# Боксер, или Держи удар, парень

Владимир Григорьевич Колычев

Любовь не только творит чудеса, но и приносит несчастье. Подающий большие надежды боксер Женя Пылеев полюбил школьную учительницу, красивую молодую женщину. И ведь знал он, что Варвара – жена крутого криминального авторитета Агапа, который держит в страхе весь город. Недолго были вместе влюбленные. Нашелся «доброжелатель», раскрыл глаза авторитету. Месть бандита была страшной и изощренной – Варвара оказалась в тюрьме, а Женя попал в настоящую кабалу к Агапу. Теперь, чтобы завоевать право быть с любимой женщиной, он должен драться на профессиональном ринге и побеждать. Поражение подобно смерти…

Книга также выходила под названием «Мама, я жулика люблю!».

# Владимир Колычев. Мама, я жулика люблю!

© Колычев В., 2011

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

* * *

## Глава первая

1

Новая школа – новая жизнь. Так сказала мама. Но Жене такая жизнь нравилась не очень. Как и сама школа, в которой он оказался по воле беспутного папочки. Раньше он жил в Москве, там была другая школа – огромное здание в современном стиле, спортивный комплекс с бассейном. А здесь – хоть и не маленькое, но порядком обшарпанное трехэтажное здание, жалкий спортзал с латаными-перелатаными полами, а туалет, как это ни дико, находится на улице. Еще неизвестно, что за народ здесь, вряд ли стоящий. Но делать нечего, раз уж судьба преподнесла чашу горечи, то придется испить ее до дна…

Первое сентября, первый раз в одиннадцатый класс… Тоска. Одна только радость – этот год для Жени последний. Отучится и обратно в Москву – в институт поступать. Всего лишь год… Целый год…

Школьная линейка должна была вот-вот начаться. На крыльцо, как на трибуну, вышла директриса с горящими глазами. Учителя принялись сбивать свои классы в организованные группы. И только одиннадцатый «А» класс стоял как неприкаянный. Нет классного руководителя. Должен быть, но пока не наблюдается. Жене все равно. Пропади она пропадом, эта школа вместе со всеми учителями. И одноклассники тоже. Видеть их не хотелось. Не хотелось, но приходилось: нужно же было знать, бок о бок с кем ему придется грызть гранит науки. Особо интересовал вопрос – придется ли он ко двору или нет. Все-таки чужой монастырь…

Ребят в классе было не очень много. Всего семь человек. Один явно центровой – снисходительно-нахальный взгляд, уверенность в своей значимости, нарочитая резкость в движениях. Если Женя правильно понял, то звали его Эдик. Среднего роста, не слабо накачан, лицо – не самая удачная работа малоталантливого скульптора. Вроде бы черты лица правильные, но не хватает выразительности и одухотворенности. Зато чванства и дешевого снобизма хоть отбавляй. Под крутого парень косит. Что ж, это его право. Тем более что это право признают его дружки. Их двое. Пучеглазый брюнет с крупным, но каким-то рыхлым телом. И белобрысый живчик – среднего роста, худощавый, не в меру и вряд ли оправданно самоуверенный. Тоже крутым хочет казаться, но видно, что у него на роду написано быть «шестеркой».

К центровой троице примыкают еще двое. Их не особо признают. Так, позволяют находиться рядом. Не гонят, и на том спасибо… Еще двое – особняком. Это ярко выраженные «ботаники». Худосочный очкарик и розовощекий пухлячок. Видно, что им вполне комфортно в компании друг друга. Свои темы, свои разговоры. Никто им вроде бы и не нужен. Но на девчонок посматривают. Любой «ботан» рано или поздно становится половозрелым, а фантазии у них – мама не горюй…

Центровой Эдик в упор не замечал Женю. Вернее, делал вид, что и знать его не желает. Никто из его окружения даже не сделал попытки заговорить с ним, узнать, кто он такой, откуда. Но Женя и не ждал, что новые одноклассники примут его с распростертыми объятиями. В школе, где он прежде учился, новичков тоже не больно-то жаловали. Так уж устроено в этом мире, что любая человеческая общность сплетена из условностей. И общность старшеклассников не исключение. Пока ты никто, первым руку тебе может подать только «лох». Пока ты никто, не стоит ждать доброго к себе отношения. Хочешь быть кем-то, докажи свое право на достойное существование… Жене совсем не хотелось что-то кому-то доказывать. Но ведь и это проявление одной из множества условностей. Не нужно лезть из кожи вон, чтобы разрекламировать собственное «я». Будь проще, и люди к тебе потянутся…

Девчонки тоже не лезли к нему с расспросами. Кто-то из солидарности с центровой компашкой, кто-то из чувства собственного достоинства, а кто-то откровенно стеснялся. Но было видно, что девчонкам он интересен.

И девчонки, надо сказать, достойны были его внимания. Их много, чуть ли не в три раза больше, чем ребят. Были и красивые, были просто симпатичные, а были и такие, на которых лучше и не смотреть, чтобы ночью страшные сны не снились. Особенно выделялась высокая худенькая девчонка с короткими темно-русыми волосами. Шикарные черные брови, большие глаза, прелестное личико, чуточку вздернутый носик, пухлые, четко очерченные губки…

– Та-ак! А где Варвара Юрьевна? – чуть ли не мужским басом спросила отнюдь не мужеподобная женщина.

Плоская, как доска, носастая, губастая. И глаза, как два извергающихся вулкана. Только глянешь в них, и уже страшно. Это была классная руководительница параллельного, одиннадцатого «Б».

– Здесь я, Марина Яковлевна! – ответило ей нежное, приятное сопрано.

Женя увидел молодую изящную женщину. Она не шла, а, казалось, парила над землей. Роскошные белокурые волосы до плеч, стреловидные вразлет брови, красивые глаза, высокие скулы, чувственный рот. Белозубая улыбка. И фигура на загляденье… Женя так загляделся на это чудо, что даже не сразу понял, что эта женщина и есть его новый классный руководитель. Варвара Юрьевна. Живое воплощение Школьной Феи, если таковая есть вообще…

– Так, все в сборе? – строго спросила она.

И куда только подевалась ее обаятельная улыбка.

Никто ей не ответил, если не считать чьего-то глупого «Здрась, Вар Юрна!». Но все ее подопечные, как по мановению волшебной палочки, пришли в движение. Оставили разговоры, сбились в кучу.

– А это, значит, наш новенький? – глядя на Женю, спросила она.

И снова улыбка. Радушная. Можно сказать, что и обаятельная. Но в глазах полный штиль. Ни единой живой искорки. Интерес был, но исключительно на уровне официальных отношений. Впрочем, иного ждать не приходилось. Хотя и хотелось.

– Сегодня новенький, завтра – готовенький! – язвительно отозвался кто-то из центровой компашки.

Варвара Юрьевна даже ухом не повела в его сторону.

– Пылеев Евгений? – по памяти уточнила она.

– Пылеев, – кивнул Женя.

– Ну что ж, Пылеев Евгений, считай, что ты принят в наш дружный коллектив! – ярко улыбнулась классная.

– Как уж бы! – раздался все тот же подленький голосок.

На этот раз Варвара Юрьевна игнорировать его не стала.

– Ох, и любишь ты, Бычков, в спину пинать, – язвительно заметила она.

– Да я могу и с глазу на глаз, – обиженно пробубнил голос.

– Я знаю, как ты можешь. Сколько раз ты в прошлом году с подбитым глазом ходил?

– А как с глазу на глаз, так и в глаз! – хохотнул пучеглазый брюнет.

Но толпа поддержала его лишь после того, как улыбнулся Эдик. Вялая, снисходительная улыбка. Но этого хватило, чтобы Бычкова подняли на смех.

– Так, все, успокоились!

Варвара Юрьевна сказала не громко, но ее услышали все. Толпа притихла. Никто не возмущается. Тот же Эдик тихо сопит в две дырочки. Бычков – тот и вовсе потух.

2

Мама готовила завтрак. На губах вымученная улыбка, в глазах застывшие слезы…

Ей всего тридцать пять лет. Только-только школу закончила, познакомилась с отцом, и сразу под венец. А там и Женя родился… Еще весной этого года мама цвела и пахла. Молодая, красивая, полная света и радости. Но все ее счастье рухнуло в один миг. Она узнала, что у отца есть любовница. Даже разговаривать с ним не стала. Забрала Женю и уехала к матери в свой родной Балатуйск, что в четырехстах километрах от Москвы. Только вещи с собой прихватила. И немного денег. А квартиру с обстановкой, машину, дачу – все оставила отцу. Бабушка говорила, что мама поступила глупо. Но Женя мать не осуждал. Потому что очень любил… И отца, в общем-то, любил. Только вот простить его не мог. Предателей не прощают…

Была у Жени надежда, что отец опомнится, бросит свою молодую красотку, приедет за ним с мамой и заберет их обратно в Москву. Но прошло лето, наступила осень, а от него ни слуху, ни духу. Мама уже и на работу устроилась – продавцом в магазин. Зарплата – курам на смех. А с бабушкиной пенсии, наверное, даже цыплята обхохочутся… Женя даже подумывал о том, чтобы устроиться на работу. Нет, не вместо школы, а после занятий. В том же магазине, где мама работает. Можно попробовать себя в качестве грузчика. Он хоть и не атлет по сложению, но сил в нем хоть отбавляй.

Мама здорово сдала за последние месяцы. Постарела, осунулась, даже проседь в волосах появилась – она ее закрашивает, но Женя-то знает…

– Как настроение, сынок? – за завтраком спросила мама.

Через силу бодрится, смотреть на нее больно.

– Отличное… И учиться буду отлично, вот увидишь…

Учился он не ахти. Но больше из-за своей невнимательности, чем по скудости ума. Не было желания учиться. И уроки он делал спустя рукава. Но сейчас все изменилось. Он не хочет расстраивать мать. Ей и без того тяжело. Да и в институт поступать нужно, а туда без хороших знаний не принимают. Разве что по блату. Блат, правда, в Москве есть… сестра отца, родная тетка, – старший преподаватель в МГУ. А захочет ли он обращаться к ней за помощью, вот в чем вопрос… Но даже если захочет, в любом случае гранит науки нужно грызть всеми зубами.

– Уроки выучил?

Было видно, что мама спрашивает об одном, а думает о другом. Снова вся в думах об отце. Любит она его…

– Какие уроки? Вчера только «классный час» был. Только учиться начинаем…

– Ну, ты кушай, кушай, а я побежала!

Ей уже на работу пора. А Жене в школу. Им в разные стороны.

Он позавтракал, забросил за плечо сумку с учебниками и вперед за знаниями.

Бабушка жила в кирпичном трехэтажном доме. Одни старики во дворе. Молодежи – кот наплакал. Впрочем, Жене все равно. Не интересуют его больше гулянки. Все силы – на учебу. Тем более что у него появился дополнительный стимул. Варвара Юрьевна, Школьная Фея… Он думал о ней вчера весь день, даже ночью она ему сегодня приснилась. Вызвала его к доске, а он ни «бэ», ни «мэ», ни «кукареку». А она даром, что красивая. Язычок у нее острый. На смех его во сне подняла. Класс от хохота на ушах до самого рассвета стоял…

Во дворе он увидел странную, как могло бы показаться, парочку. Дедуле – под восемьдесят, а бабуле еще больше. Божьи одуванчики, идут, за ручку держатся, улыбаются друг дружке. То ли старческий маразм, то ли любовь до гроба… Может, и любовь…

До школы шагать и шагать. Километра полтора минимум. Ноги у Жени сильные, для него это не расстояние. Но если учесть, что в Москве школа находилась в двух шагах от дома, где он жил… Пора уже забыть, что было. Но не хотелось забывать. И в Москву обратно хочется, сил нет…

– Привет! – откуда-то со стороны донесся до него девичий голосок.

Он обернулся и увидел свою одноклассницу. Ту самую девчонку, которая понравилась ему больше всего. Роза ее зовут… Вот фамилии ее Женя не знал. Да и не нужно пока.

Вчера Роза, как и он сам, была, так сказать, при параде. Белый верх, темный низ. Некое подобие отмененной школьной формы. А сейчас она в свободной одежде. Сиреневая кофточка, джинсы в облипку, туфли на высоком для школьницы каблуке. Ресницы удлинены, глаза подведены тушью, на щеках косметический румянец и губы накрашены. Женя не знал, вульгарно это или нет, но то, что соблазнительно, – вне всякого сомнения… Сегодня Роза производила более яркое впечатление, чем вчера. Но при всем ее старании ей не затмить Варвару Юрьевну. Хотя вряд ли она думала о том, чтобы переплюнуть «классную мисс». Вернее, миссис. Еще вчера Женя заметил обручальное кольцо на безымянном пальце ее правой руки. Это значило, что Варвара Юрьевна замужем…

– Идешь, о чем-то думаешь, – весело смотрела на него Роза. – Одноклассниц в упор не замечаешь… А ты что, здесь живешь?

– Ага, на улице Мюллера, – пошутил Женя.

– Да, тогда я живу на улице Бормана, – хихикнула Роза. – А ты, случайно, не Штирлиц?

– А ты, случайно, не радистка Кэт?

– Хочешь, чтобы я составила тебе компанию? – загадочно сощурилась она.

– Почему бы и нет?

Недолго думая, он протянул к ней руку и снял с ее плеча школьную сумку. Роза удивленно повела бровью и благодарно улыбнулась. Но тут же притворно нахмурилась:

– Только вот не знаю, понравится ли это Бычкову?

– Что может ему не понравиться?

– Ну, то, что мы вместе, – замялась она. – Ты и я…

– А мы вместе? Я рад, если так… А мнение Бычкова меня мало интересует. Кто он такой, этот Бычков?

– Да так, ничего особенного. Обычный придурок. Но я ему нравлюсь…

– Нашла чем удивить. Вот если бы ты сказала, что ты ему не нравишься, тогда бы я удивился, а так – нет… Ты лучше скажи, кому ты не нравишься?

Роза смешно наморщила лоб и приложила палец к своему носику.

– Эдику не нравлюсь… Может, и нравлюсь, но ходит он с Галкой из параллельного…

– Завидуешь?

– Кому, Галке? – презрительно фыркнула Роза. – Еще чего!.. Мне, между прочим, Эдик совсем не нравится. Он, может, и крутой, но задавала еще тот. И Галку свою бьет… Ну, не то чтобы бьет. Но однажды она с таким фингалом ходила!..

Она обвела пальцами вокруг своего глаза, показывая, какой у Галки был синяк.

– На себе не надо показывать, плохая примета, – предостерег Женя.

– Фу-у! – в суеверном порыве подула она себе на руки.

– А что, Эдик в самом деле крутой? – спросил он.

– Крутой… Он хоть и на понтах, но в самом деле крутой… Я тебе больше скажу, у него старший брат – бандит. Так Эдик со всеми его дружками знаком. А бригадир, так тот ему личное поручение дал…

– За школой смотреть, да? – усмехнулся Женя.

Он сделал вид, что бандиты ему нипочем. Но это была бравада, не более того. На самом деле ему стало слегка не по себе. Бандиты – это чужой, криминальный мир. Что здесь, что в Москве. К тому же очень опасный. Убийства, насилие. И одно упоминание о нем наводило на душу могильный холод. Не хотел бы он иметь дело с этими страшными людьми. И с их пусть и косвенным представителем – Эдиком. Уж лучше держаться от него подальше…

– Не знаю, как за школой, – на полном серьезе сказала Роза, – но за Варварой точно…

– А Варвара здесь при чем? – изумленно вытянулся в лице Женя.

– А при том… Я могла бы тебе по секрету сказать, но об этом уже все знают… Короче, муж у Варвары тот самый бригадир, который озадачил Эдика…

– Ты хочешь сказать, что муж у Варвары бандит? – оторопел Женя.

– Я уже сказала. Да, бандит. И очень авторитетный… Авторитет, короче…

И тут до него дошло: Роза просто-напросто разыгрывает его.

– Да ладно тебе прикалываться! – натянуто улыбнулся он. – А то я уже почти поверил…

– А я не прикалываюсь!

Роза всем своим видом давала понять, что розыгрыш здесь ни при чем.

– Разве бандиты – не люди? – риторически спросила она. – Разве у них не может быть семьи?.. Может. Вот и у Агапа жена есть.

– Кто такой Агап?

– Здрасьте-подвиньтесь! У Варвары как фамилия? Агапова! Это по мужу. Значит, муж – Агапов. А от фамилии кличка – Агап… Ты думаешь, почему Варвара нас всех за жабры держит? Да потому что муж – крутой!

– Ну, мне показалось, что она и сама по себе женщина с характером.

– А никто и не спорит. Она и сама так может задвинуть, что сам завернешься!.. А тут еще Эдик. Ты попробуй, пошути с Варварой! Клея там ей под ноги налей или кнопку на стул положи. Так Эдик тебя самого потом заклеит и кнопкой пришпилит!

– Ужас какой-то!

– Ужас? Да я бы не сказала… Я тебе вот что скажу: ты Эдику очень не понравился. Ну, потому что новичок. А еще потому, что из Москвы. А у нас москвичей не любят… В общем, Эдик бы тебе еще вчера морду мог набить…

Жене совсем стало не по себе. Неужели все так плохо, что дело близится к мордобою? Да еще и бить его собирается бандитский подпевала… Да, вляпался он в историю. Хоть документы из школы забирай…

– Но ведь не набил же, – продолжала Роза. – Потому что директор об этом узнать может. И с Варвары спросит. А Варвара мужу пожаловаться может. Тогда самому Эдику не поздоровится… Короче, не тронет он тебя, не бойся…

– Да я как-то и не боюсь, – пожал плечами Женя.

– Не боишься, – хмыкнула она. – Все так говорят, а как до дела доходит… Да ладно, не парься ты. Все будет хоккей. Я-то вижу, что парень ты неплохой. Не задавака какой-то. Хочешь, я с Эдиком поговорю? Он со мной считается…

– Не хочу! – мотнул головой Женя.

Не привык он прятаться за бабские спины. Да и по морде получить не так уж и страшно. И не счесть, сколько раз били его по лицу. Ничего, живой.

– Ну как хочешь… Знаешь что, а давай завтра на дискотеку сходим. Там наши пацаны будут, девчонки. Школа – одно, а дискарь – другое, там тебя быстрей за своего примут.

Женя промолчал в ответ. Лишь невесело усмехнулся. Сначала отметелят его «свои парни» всей толпой, а потом уже будут решать, поднимать или дальше опускать. Могут ведь и совсем зачморить. Уж он-то знает, как это делается. В Москве-то его за пай-мальчика никто не держал.

– Что, боишься?

Провокационный вопрос. И Женя завелся:

– Я?! Боюсь?!.

– А чего тогда молчишь?

– Просто я не знаю, где тут у вас дискотека.

– Не знаешь, так я покажу. Я за тобой завтра вечером зайду…

3

Роза собиралась зайти к нему домой завтра вечером. А сегодня утром, как раз перед тем, как прозвенел звонок на первый урок, демонстративно села за стол к Жене. И тут же в спину ему впился обжигающий взгляд Бычкова. Этот парниша явно неровно дышал к Розе. Оттого и желал стереть в порошок внезапного соперника.

Варвара Юрьевна, напротив, одобрила действия Розы. Ничего не сказала. Но взглядом дала понять, что рада взятому с ее стороны шефству над новичком. А Жене даже весело подмигнула. Мол, так держать!.. Подмигнула весело, но совсем его не развеселила. Он был бы только рад, если бы ее расстроил их с Розой зарождающийся роман…

Варвара Юрьевна преподавала математику. Члены и многочлены, иррациональные и логарифмические функции. Жуть, одним словом. Женя и рад был бы блеснуть знаниями, но увы… Но ничего, он обязательно наверстает упущенное за последние годы. Натура у него такая – если чего-то сильно захочет, обязательно добьется. Еще бы самой Варвары Юрьевны добиться. Но даже своим наивным умом он понимал, что мечта эта несбыточная. Она – учительница, он – ученик. К тому же у нее муж – бандит…

Но ведь мечтать, как говорится, не вредно. Вредно не мечтать… Женя вдруг представил, что, кроме них с Варварой, в классе нет никого. Но занятие продолжается. Вот она показывает значение показательной функции. Для этого снимает с себя кофточку, и эта самая функция делится на два животрепещущих бугорка с розовыми сосочками. А вот и степень с натуральным показателем – под юбкой у нее нет трусиков, только чулки с пояском. А между ног все такое натуральное, что у него все поднялось до самой высшей степени…

– Пылеев, ау! – Вразумляющий голос Варвары Юрьевны.

Толчок в плечо. Это Роза… Никто никуда не исчезал. Все на месте. И учительница даже не думает раздеваться. Возвышается над ним во всей своей монументальной красоте, в глазах острая насмешка. Неужели она догадалась, какие фантазии будоражили его сознание? Женя почувствовал, что лицо заливает краска.

– В облаках витаешь, Пылеев?

– Да нет…

– А мне кажется, да… Ну и что там в облаках ты увидел? Неужели значение логарифма сорока двух? А может, амуры там со стрелами?.. Беляева, отодвинься от Пылеева, а то он слишком бурно на тебя реагирует.

– Сказал бы я, какая сейчас стрела у этого амурчика! – съязвил Бычков.

– Вот и скажи! – перенацелилась на него Варвара Юрьевна. – Иди к доске, Бычков! Решишь уравнение, раз ты такой умный!

Бычков понуро поплелся к доске. По пути метнул в сторону Жени уничтожающий взгляд…

Следующим уроком была физкультура. Женя вместе со всеми отправился в раздевалку. Бычков переодевался молча. И угрожающе косился на него. Была б его воля, он бы прямо сейчас наехал на Женю. Но, видимо, ему приходилось считаться с обстоятельствами, о которых утром рассказывала Роза.

Женя переоделся, собрался уходить, но в этот момент в раздевалке появился Эдик. Сам он на физру не собирался, вроде бы освобождение у него. Потому и не думал переодеваться. В раздевалке он появился совсем не для того.

– Останься! – мрачно изрек он. И ткнул пальцем Женю в грудь.

От Эдика исходила не наигранная, а вполне осязаемая опасность. Не только для здоровья опасность, но и для жизни.

Раздевалка вмиг опустела. Женя остался с Эдиком наедине.

– Я тебя слушаю, – стараясь вернуть утраченное самообладание, сказал Пылеев.

– Слушай, – криво усмехнулся Эдик.

Брови словно грозовая туча, в глазах мутная вода Ледовитого океана.

– Я знаю, Варвара баба красивая. Но не надо на нее пялиться, она тебе не манекен, в натуре. А то ведь зрение повредить можно. Ты меня понял, да?

– Понял, – подавленно кивнул Женя.

– А мне кажется, что не понял. Я тебе за Варвару башку оторву. Вопросы?

– Нет вопросов.

– Тогда живи… Пока живи…

Эдик окинул его пренебрежительным взглядом. Нагло сплюнул под ноги и вышел из раздевалки.

На улице шел дождь. Поэтому занятия должны были проводиться в спортзале. А там уже шумно. Кто-то перебрасывает волейбольный мяч через сетку, кто-то атакует баскетбольное кольцо. А Бычков молотит по стене боксерскими перчатками. Увидел Женю, презрительно ухмыльнулся и подал знак своему дружку Геше Смолкину. Тот бросил новичку вторую пару перчаток.

– Надевай! – потребовал Бычков.

– Зачем? – удивленно посмотрел на него Женя.

– А в тыкву получать будешь… А ты что – струсил?

– Да нет, просто я не думаю, что так нужно.

– А мне начхать, как ты думаешь, осел!.. Ну ты чего встал, как корова! Перчатки надевай, да!

Чтобы поторопить парня, Бычков ткнул его рукой в лицо. В нос метил. Но Женя успел убрать голову, и перчатка лишь скользнула по щеке… Ужасная перчатка. Тяжелая, кожа обшарпанная. Такой только сваи заколачивать.

– Бычков, опять двадцать пять? – оглушительно прозвучал суровый мужской голос. – Кто разрешал тебе брать перчатки?

Из «тренерской» в зал вышел физрук – пожилой, но крепкий, здоровый, как бык, мужчина с красным лицом и почти что лысой головой.

Бычков опустил голову и стал снимать перчатки.

– После занятий вымоешь зал! – вынес наказание учитель.

Женя отвернулся, чтобы не видеть злые глаза своего недруга.

## Глава вторая

1

Суббота. Раннее утро. Нормальные люди в это время спят, потому что у них выходной. Но учителям отдыхать в этот день не приходится. У них свое расписание.

Впрочем, в этом плане Варвара на судьбу не жаловалась. В педагогический институт она поступала по собственному желанию, в школу пошла работать по призванию. Третий год уже пошел, как она преподает, и даже намека нет на разочарование. Она легко проснулась. Быстро села на постели, сунула ноги в тапки. Но встать на ноги не успела. Тяжелая рука мягко опустилась ей на плечо.

– Ага, попалась! – прогудел за спиной муж. – Никуда ты от меня не денешься!

– Игорь, ну, пусти!

Она сделала попытку вырваться, но куда уж там. Его руки уже обвились вокруг ее талии, а могучее плечо уперлось в спину. А голова его нагло полезла под подол шелкового пеньюара.

Нельзя сказать, что ей не нравились такие вот утренние «разминки». Но сегодня у нее первый урок. Нельзя опаздывать.

– Ну, пусти, пожалуйста!

– Пока не съем, не отпущу!

– Ну, Игорь, ну, не надо!..

Муж был настроен так же решительно, как и позавчера, когда она едва не опоздала на торжественную линейку. Похоже, и сегодня она опоздает… Но вдруг зазвонил телефон. Игорь пнул его. Но Варвара его урезонила:

– А если звонят по важному делу?

– Ладно…

Он нехотя оторвался от жены, потянулся к телефону.

– Да… Когда?.. А раньше позвонить не мог… Ладно, еду!

– Срочный вызов? – стараясь скрыть ехидство, спросила Варвара.

– Да дело тут одно. Ехать надо, – весь в своих думах гулко отозвался он.

– До школы меня подбросишь?

– Спрашиваешь… А своей машиной чего не пользуешься?

– Когда все учителя будут ездить в школу на машинах, тогда и я себе это позволю.

– Ну давай собирайся, правильная ты моя. Я сейчас побреюсь, и поедем.

– А завтрак?

– Да ты не волнуйся, меня накормят.

Сама Варвара никогда не завтракала. По утрам ей есть не хочется. Да и о фигуре она заботилась. Она женщина, у нее в крови – держать себя в форме. Да и муж не больно-то будет рад, если она раздобреет…

С Игорем она познакомилась четыре года назад, в девяносто первом. Студенткой на летние каникулы домой приезжала. На пляже с подругой загорала, там и встретила загорелого атлета в узких плавках. Тогда он преподавал бокс в детско-юношеской спортивной школе. Не сказать, что красавец, но впечатление на Варвару он произвел сильное. Закрутился роман. Через два года она закончила институт – и под венец.

Познакомилась она с простым тренером, а вышла замуж, как оказалось, за бандита. Хотя тогда она этого еще не знала, потому как Игорь скрыл от нее правду. И дружков своих подговорил, чтобы они на свадьбе играли роль приличных, в общегражданском понятии, людей. Никаких кожаных курток, никакого уголовного куража, никакой фени… Но тайное рано или поздно становится явным. В конце концов Варвара узнала, что Игорь верховодит целой бандитской бригадой. Подружка ее на этот счет просветила. Да она и сама стала догадываться. Игорь говорил, что так и преподает во Дворце спорта. Но как можно было на скромный оклад тренера приобрести в собственность четырехкомнатную квартиру, обставить ее дорогой импортной мебелью, купить себе роскошный «БМВ», а жене – «девятку» последней модели?..

Между супругами состоялся серьезный разговор. Варвара даже порывалась уйти от мужа. Но Игорь заявил, что никогда не отпустит ее. Сказал, что любит ее. И пообещал, что в самом скором времени завяжет со своим бандитским ремеслом. Она ему поверила. Но вот уже год прошел, как состоялся тот разговор, а воз и ныне там. Игорь по-прежнему в банде, по-прежнему вне закона. И более того, вся школа знает, чем занимается ее муж. Стыд и срам…

Варвара пожалела, что попросила мужа подвезти ее к школе. Думала, что он поедет на своей машине. Так и оказалось. Но в придачу к «БМВ» во дворе ждал его еще и черный джип «Чероки». Возле машины стояли крепкие парни в кожаных куртках. Увидели жену босса, почтительно качнули головами.

– Здравствуйте, Варвара Юрьевна! – поприветствовал ее один из них.

Варвара узнала его. Не могла не узнать. Уж больно он внешне был похож на Эдика Гулькова. Только более взрослый, более объемный. И Эдик когда-нибудь станет таким же матерым зверем…

Лишь бы только Кеша не стал спрашивать ее о том, как учится его братишка. В таком состоянии, в каком она сейчас находилась, меньше всего хотелось отвечать на такие вопросы. Хотелось бежать отсюда сломя голову… Бандиты, убийцы, и она среди них. Какой кошмар!.. И с главарем этих людей она спала сегодня в одной постели…

И зачем только Игорь собрал во дворе этих извергов?.. Может, что-то случилось? Может, что-то серьезное? Может, ему грозит какая-то опасность?.. Но тревога за мужа не смогла заглушить панического желания провалиться сквозь землю.

– Знаешь что, я, наверное, на своей машине поеду, – обращаясь к Игорю, вымученно улыбнулась она.

Он посмотрел сначала на нее, затем обвел взглядом свою свиту. И понимающе кивнул.

– Да, поезжай… И еще. На ночь меня домой не жди. Может, буду, а может, нет…

– Случилось что-то?

– Да так, пустяки…

Она хотела пожелать ему удачи. Но язык не повернулся. Может, его удача состоит в чьей-то погибели…

Варвара вернулась домой. Трусящимися руками достала из трюмо ключи от гаража и машины. Немного подумала и вернула их на место. Пешком до школы дойдет.

Из холодильника достала бутылку боржоми, попила водички – немного успокоилась. Выглянула в окно. Бандитские машины уже исчезли из виду. Наконец-то…

Она вышла из подъезда и нос к носу столкнулась с Кешей. Он-то как здесь оказался?

– Варвара Юрьевна, это, Агап… э-э, Игорь Васильевич сказал, чтобы я с вами остался, – объяснил он.

– Зачем? – изумленно подняла она брови.

– Ну, мало ли что… Обстанова… э-э, обстановка такая, что поберечься бы надо… Ну, с ним-то все будет в порядке, а вас могут обидеть.

– Кто?

– Да вы не волнуйтесь, вряд ли к вам полезут. Но все равно надо бы охрану… Давайте ключи от гаража, я машину выгоню.

– Я пешком собралась.

– Не, пешком не годится, – мотнул головой Кеша. – Машина нужна. А еще лучше вообще в школу не ходить, дома бы пересидеть. А я от вас позвоню, машину вызову. Буду в машине сидеть. Не дома же с вами…

Он, может, и не прочь был бы остаться с ней наедине в квартире. И даже больше… Но Варвара понимала, что Игоря такое положение вещей не устроит. А ее не устраивает прогулять школьный день.

Пришлось возвращаться обратно, брать ключи. Кеша выгнал «девятку» из гаража, хотел было уступить ей место за рулем, но Варвара отказалась. Не в том она сейчас состоянии, чтобы вести машину. Сумбур в голове… Раньше как-то все спокойно было. Более-менее спокойно. Во всяком случае, лично ей до сих пор ничто пока не угрожало. Но, видимо, обстоятельства изменились… Жуть какая-то.

– Может, ты объяснишь мне, что все-таки случилось? – спросила она по пути в школу.

Если честно, она побаивалась услышать историю, в которую вляпался ее непутевый муж. Но любопытство взяло верх над желанием спрятать голову в песок.

– Да ничего такого, обычное дело, – пожал плечами Кеша. – С айзерами, ну, с азербайджанцами, так, неувязочка одна. Мамеды – народ южный, горячий. Но так же быстро остывают, как и заводятся. Решим вопрос, и они успокоятся. Все будет в порядке, отвечаю…

Кеша собирался заехать во двор школы, но Варвара остановила его у самых ворот.

– Здесь подождешь.

– Так я ж не только ждать должен. Мне смотреть за вами надо.

– Может, ты и у доски со мной стоять будешь?

Ее учительский обескураживающий взгляд возымел свое действие. Кеша успокоился. Отпустил ее, а сам остался в машине у ворот.

В школьном коридоре она столкнулась с завучем старших классов. Не самой приятной внешности женщина. Мелкие черты лица, узкий подбородок, тонкие губы. Хитрые, бегающие глазки.

– Варвара Юрьевна, на вас лица нет. Что-то случилось?

Взгляд вроде бы участливый, но на губах угадывается змеиная улыбка.

Варвара знала, что эта стерва за глаза называла ее бандитской подстилкой. Но в глаза в жизни так не скажет. Мужа ее боится… Впрочем, чего на нее обижаться, если Варвара готова была возненавидеть саму себя за то, что живет с бандитом.

– Ничего, все в порядке, Галина Тимофеевна.

– У вас в десятом «Б» первый урок.

– Да, я знаю.

– Вы уж соберитесь, пожалуйста. Ученики не должны знать, что у вас проблемы.

– Нет у меня проблем, говорю же, все хорошо.

– Не надо, милочка, не надо. Мы все знаем, какая у вас проблема… Это и наша общая проблема… Ну идите, идите, готовьтесь к уроку!

«Наша общая проблема»… Галина Тимофеевна ясно давала понять, что и она, и весь педагогический коллектив озабочен тем, что математику в старших классах преподает жена известного в городе бандита. Как будто Варвара сама этим не озабочена.

Но увольняться она не собиралась. Школа – ее призвание. И она не отступится.

– Готовьтесь, – повторила завуч. И добавила: – Если вам интересно…

Шпилька. Но Варвара к ним привыкла. Как привыкла и к вопросам, зачем ей скудный учительский хлеб, если она и без того как сыр в масле катается.

В класс она зашла с высоко поднятой головой. На губах обаятельная улыбка, во взгляде – беспристрастность. Ученики дружно вскочили с мест, приветствуя ее… Чересчур дружно. И все потому, что никто из них не хочет иметь дел с Эдиком Гульковым.

Варвара ни о чем его не просила. Даже в мыслях не было договариваться с ним о «внештатной» поддержке. Это все Игорь. И Кеша, будь они не ладны… Был у нее разговор с Эдиком, она просила, требовала, чтобы он перестал давить на ребят. Не нужна ей медвежья услуга с его стороны. Но тщетно. Эдик продолжал ее опекать. Варвара пробовала жаловаться Игорю, но тот делал вид, что совершенно не в курсе.

Как и ожидалось, урок закончился без происшествий. На очереди «родной» одиннадцатый класс.

Все на месте. За исключением Гулькова и Локтионова. Обычно они ее уроки не прогуливают. Варвара не стала спрашивать у старосты, почему их нет. Сама догадалась, где они могут быть. И чтобы получить подтверждение, вышла в коридор. И точно, стоят красавцы возле окна. Увидели ее, подобрались. Но молчат, как часовые.

– Так, а ну-ка давайте в класс!

Локтионов дернулся, а Гульков даже не шелохнулся. И ни одна черточка не дрогнула на его лице.

Варвара поняла, что сейчас не имеет никакой над ним власти. Судя по всему, Эдик получил задачу от своего братца наблюдать за подступами к классу. Кто знает, может, у него пистолет под ветровкой. Чтобы отбиваться от внезапно нагрянувшего врага… Да, наверное, зря она поехала сегодня в школу. Та же Галина Тимофеевна с удовольствием нашла бы ей замену. На день-два, а еще лучше навсегда…

Гульков остался на месте. И Локтионов снова присоединился к нему. Уж лучше оставить их в покое и вернуться в класс, решила Варвара. Довести урок до конца – и домой. К черту эти мафиозные страсти!

Ей пришлось сделать над собой усилие, чтобы восстановить душевное равновесие. Ученики не должны видеть ее растерянной и тем более подавленной. А те уже, похоже, знают, что их одноклассник охраняет Варвару Юрьевну. Не все, но кое-кто точно в курсе. Тот же Захарчук – второй после Локтионова человек в свите Гулькова. Да и Бычков может знать, хотя Эдик его не больно-то жалует.

Впрочем, Гульков никого особо не жалует. Он всерьез считает, что в школе нет для него ровни. Ну да, брат – бандит, и сам он как бы работает на крутого бандитского авторитета. Дикая постсоветская эпоха. Все в этом мире с ног на голову стало. Бандит – профессия почетная, если не сказать – героическая. Может, и плохо, что сама Варвара так не считала. А может, приложить усилие да проникнуться духом времени? Тогда и жить будет легче.

Может, кроме Захарчука и Бычкова, кто-то еще знал, в какую ситуацию попал их классный руководитель? Но Женя Пылеев уж точно не в курсе. Он еще чужой в этом классе, чтобы с ним делиться секретами. Возможно, этот симпатичный мальчик даже и не знает, что его учительница замужем за бандитом. А он действительно симпатичный. Черные как смоль волосы, пронзительно-синие глаза, смугловатая кожа, резкие, но не грубые черты лица. Ладная фигура – рост под метр восемьдесят, худощавый, спортивного телосложения. Он еще мальчик, но в нем уже чувствуется мужчина. Манеры, повадки…

Варвара внутренне содрогнулась, когда вдруг поняла, что думает о новичке с нежностью, неестественной для педагога, но вполне объяснимой с точки зрения женщины. А ведь она еще смотрит на него в томительном раздумье. Нельзя так смотреть. Ни в коем случае нельзя!..

– Пылеев, к доске!

Если вдруг кто и заметил ее необычный взгляд, пусть думает, что она оценивала Женю исключительно как ученика, но никак не мужчину…

2

– Чего это Варвара на тебя взъелась? – с каким-то непонятным ехидством спросила Роза.

– Почему взъелась? – обескураженно пожал плечами Женя. – Просто хотела узнать, чего я стою… Я же в Москве учился. А считается, что в Москве больше знаний дают.

– Что-то я не заметила!

Как это ни обидно, Варвара Юрьевна не ослепла от блеска его знаний. Не смог он произвести на нее впечатления. Плавал у доски, как дырявое корыто в луже.

– А я что, на отличника похож?

– Ну, не знаю… Ты у нас такой положительный. С Бычковым драться не захотел!

Жене очень не нравилось настроение Розы. Язвит, ерничает. И это при том, что идут они не в кино, а на ночную дискотеку, где и Бычков будет, и Эдик Гульков со своими прихвостнями.

– Восточная философия гласит: если ты избежал драки, значит, ты победил…

Он и сам понимал, что подобной патетикой Розу не переубедить.

– Ну да, конечно! – усмехнулась она. – Только Бычков почему-то всем рассказывает, что ты струсил!

– Дятел он, твой Бычков! Морду ему мало били… А может, слишком много. Кто-то там говорил, что синяков у него много было.

– Ну, были синяки. Так это потому, что он карате занимается. А как там без синяков… Да и не ты ему эти синяки ставил!

– Так, понятно, ты хочешь, чтобы я подрался с Бычковым? – сделал он вывод.

– Нет, я хочу, чтобы в тебя не тыкали пальцем!

– Поэтому и на дискотеку потянула?

– Я тебя на дискотеку потянула?! – вытаращилась на него Роза. – А ты что, не хочешь?

– Не хочу. А что тут такого? Я же там никого не знаю.

– Зато я там всех знаю!

– Вот и иди туда сама!

Женя остановился, отбросил руку, которую она держала у него под локтем.

Роза изобразила удивление:

– Ты что, обиделся?

– А чего ты мне голову своим Бычковым морочишь? Надо будет, я этому каратисту физиономию набью!

– Браво! Так держать! – ликующе улыбнулась Роза и снова прилипла к его руке.

Жене приходилось бывать на ночных дискотеках. Но нигде он не встречал такого убожества, как здесь. Огромный зал Дворца культуры, просторный вестибюль, но нигде ни единого столика, где можно было бы присесть за бокалом коктейля. Здесь не то что бара не было, но даже занюханного буфета. И народ здесь какой-то мутный. Музыка сумасшедшая – бешеные децибелы уродуют слух, свирепая цветомузыка режет глаза. А ведь еще лето, считай, на дворе. Самое время для открытой танцплощадки. Так нет, людей загнали в эти душные стены. А те и рады…

Роза сразу же полезла в круг к своим подружкам. Женя хотел было к ней присоединиться, но вовремя заметил, что здесь танцуют только девчонки. Парни же либо стоят у стены, либо как запрограммированные ходят по кругу. Такое ощущение, будто они ничего не соображают. Или обдолбленные все, или здесь быть дебилом – признак хорошего тона.

Женя стоял в толпе парней, как неприкаянный, и чувствовал себя полным идиотом. Уж лучше бы в кино с Розой сходил.

Впрочем, долго скучать ему не пришлось. «Родные» однокласснички на него натолкнулись. Гулькова не было, вместо него в центре компашки рыхлотелый здоровяк Захарчук. С ним Петя Бычков и Артур Карачаев. Здесь они вовсе не выглядели такими важными персонами, как могло кому-то показаться в школе. Здесь и без них хватало понтовитых крутышей да еще и возрастом постарше. Но все равно хвосты они свои распетушили не по-детски. А как увидели Женю, так еще как те индюки надулись…

– Какого хрена? – в попытке перекричать ураганную музыку, заорал ему на ухо Бычков.

Карачаев толкнул Петю в плечо и показал на прыгающую в кругу Розу.

– Так ты с этой дурой, урод? – озверился Бычков.

Морда у него красная – то ли от жары, то ли от злобы. Глаза стеклянные – как будто наркотиками накачался.

– Ну не с тобой же! – крикнул Женя.

– Ты на кого орешь, козел? – взвился Бычков. Схватил его за грудки, притянул к себе. – Пошли поговорим!

Меньше всего Жене хотелось выходить с ним на улицу выяснять отношения. Уж лучше всю ночь в этом душном зале на своих двоих отстоять, чем лезть под раздачу. Но делать нечего, надо идти.

На выход он шел, как на каторгу. Вокруг жарко, а внутри холодок… Предстартовый мандраж – не самое приятное в жизни ощущение.

На дворе ночь, в темном небе кому-то улыбается луна. Кому-то, но только не Жене. Бычков завел его за здание Дворца культуры. Место мрачное, безлюдное, под ногами вздутый, местами лопнувший асфальт. Где-то в стороне тускло светит и жалко поскрипывает на ветру одинокий фонарь.

– Ну ты что, козел! – с силой толкнул его в плечо Бычков.

А ведь и он волнуется. Хоть и строит из себя крутого, но внутри у него стержня нет. Карате вроде бы занимается. Но даже не думает становиться в стойку. И с ходу не бьет. Просто толкается, «понял на понял» нахрапом пытается взять.

– Сам козел!

Зато Женя встал в стойку. Развернулся к противнику полубоком, поднял руки на уровень подбородка, сжал кулаки, втянул шею в плечи. Закрылся от Бычкова. И мандраж сразу же куда-то подевался. Кулаки налились силой. Глазомер лучше стал работать – теперь он мог видеть всю троицу, что стояла перед ним.

– Ты что, боксер? – хохотнул Карачаев.

– Бычок, а ну вломи ему промеж глаз! – подзадорил слегка растерявшегося Петю Захарчук.

– Да ну его, психа! – махнул рукой Бычков.

И стал поворачиваться к Жене спиной якобы для того, чтобы уйти. Только вот ноги его оставались на месте. Неспроста это… И точно, Бычков резко развернулся к Пылееву лицом и выбросил в его сторону кулак.

Но Женя не зевал. С уклоном право выбросил вперед левую руку. Мощный, отлично поставленный удар достиг цели. Кулак ткнулся Бычкову в подбородок.

Петя поплыл. Но Жене этого было мало. Он четко следовал основному правилу кулачного боя. Пошатнул противника – не останавливайся, иди вперед на добивание, закрепляй успех… Бычков раскинул руки, лицо открыто. Ничто не мешает Жене провести прямой удар справа. Щелк, и снова кулак сотрясает подбородок. Бедный Петя летит на землю, размахивая руками.

Женя развернулся лицом к Захарчуку.

– Э-э, ты чего, придурок? – невольно попятился тот.

– Ты чего, правда псих? – ошалело смотрел на него Карачаев.

– А ты поближе подойди, узнаешь! Или мне подойти?

– Да иди ты! – скривившись, махнул рукой Артур.

– Стоять! – зарычал вдруг Бычков.

Он поднялся на ноги, встал в стойку каратиста и прыгнул на противника в попытке ударить его ногой. Но Женя сам умел прыгать, вернее, порхать, как бабочка. Послушные ноги сами отбросили его в сторону, а годами наработанные рефлексы швырнули в сторону Бычкова расслабленный, но сжавшийся в точке удара кулак. «Крюк» левой в челюсть и прямой добавочный – в ухо. И еще одна «двоечка» на добивание, после чего Бычков начисто забыл о том, что имел к нему претензии. А Захарчук и Карачаев даже думать не хотели о том, чтобы повторить его «подвиг».

Женя оставил их приводить в чувство Бычкова, а сам отправился во Дворец культуры за Розой. Хватит, натанцевалась. Но в зал заходить не пришлось. Он нашел ее на крыльце в толпе курящих гуляк.

– Женя, а я тебя ищу! Где ты был?

– С Бычковым разговаривал, – усмехнулся он и взглядом показал в сторону, откуда пришел. – Он сказал, что ты дура.

– А ты?

– Я этого не говорил… Но скажу, если мы сейчас же не уйдем отсюда!

– А Бычков?

– Я не понял, ты с Бычковым или со мной?

– С тобой, но…

– Тогда пошли! – Он схватил ее за руку и потащил в сторону автобусной остановки.

А по пути они столкнулись с Бычковым. Карачаев и Захарчук тащили его на своих плечах, как раненого бойца. Основную нагрузку нес на себе первый, второй лишь обозначал роль санитара. Бычков же действительно был плох. Глаза закрыты, голова болтается на груди…

Роза все поняла и крепко прижалась к руке Жени.

## Глава третья

1

Сама природа создала руку для того, чтобы схватывать, зажимать, но не бить. Суставы пальцев слишком нежны для того, чтобы без перчаток выдерживать чрезмерно сильный удар руки. Женя мало тренировался на мешках с песком, чтобы закалить суставы и выдубить кожу до крепости перчаток. Поэтому после кулачного боя с Бычковым у него слегка ныли пальцы. Впрочем, ничего зазорного в том не было. Он боксер, а не уличный боец.

Но сейчас с руками все в порядке. Равно как и со свободным временем. Раньше он жил по принципу «делу время, а учебе – час». И сейчас он будет жить точно так же. Не хочет он быть больше отличником. Хочет продолжать дело, начатое шесть лет назад. Поэтому он и явился во Дворец спорта, где, судя по объявлениям, работала секция бокса.

Так и есть. Под эту секцию отводился целый зал. Просторное помещение с отличным полом, превосходный ринг заводской сборки, боксерские груши. Людей для такого зала немного – человек десять-двенадцать. Молодые люди в основном послешкольного возраста. Все как на подбор атлетического сложения. Двое резвятся на ринге, одни лупят по грушам, другие насилуют силовые тренажеры. Занятия в самом разгаре. Видно, что ребята опытные. Похоже, каждый занимается по индивидуальной программе. Тренер – невысокого роста, широкоплечий мужчина лет тридцати пяти. Спокойно ходит по залу, наблюдает за своими питомцами, дает советы.

Женя стоял в дверях, ждал, когда его заметят. Заметили. Тренер направляется к нему. Подошел, смерил любопытствующим взглядом. Заинтересованно сощурился.

– Слушаю вас, молодой человек!

– А-а, я бы хотел заниматься…

– Так, так… Как ваша фамилия?

Странно, с фамилии опрос начал, подумал Женя. Обычно тренеры в таких случаях больше интересуются возрастом.

– Пылеев.

Брови тренера медленно и удивленно поползли вверх.

– И каким ветром тебя занесло к нам, Пылеев?

На «ты» перешел, надо же. На доверительное «ты».

– А вы что, меня знаете? – догадался Женя.

– Да знакомое лицо, – оживленно кивнул мужчина. – Кто прошлой весной первенство России выиграл, а? Думаешь, у нас тут деревня, никто ничего не знает?..

Действительно, такое событие имело место быть. Чемпионат России Женя не потянул, занял всего лишь третье место. Зато на последующем за ним открытом первенстве отыгрался. Там ему не было равных…

– Был я на первенстве. Валькова возил. А ты его домой отправил раньше срока… Так что, ты у нас заниматься хочешь? – недоверчиво спросил тренер.

– Да хотел бы.

– Ты же вроде бы московский.

Женя был смущен и польщен. Что ни говори, а приятно, когда тебя узнают.

– Жил в Москве. А сейчас здесь живу. И учусь в двадцать шестой школе.

– Ну что ж, Пылеев! Добро пожаловать к нам! Нам такие люди нужны!

Боксом Женя начал заниматься с одиннадцати лет. Успешно начал, успешно продолжал. И многого достиг. Входил в юношескую сборную Москвы, участвовал в чемпионатах, первенствах, турнирах, брал первые и призовые места. Заслужил звание «мастер спорта». А как увезла его мама в провинцию, так и оборвалась карьера. Но, как оказалось, и здесь есть жизнь. Видно, что в Балатуйске к боксу относятся очень серьезно. Зал превосходно оборудован, тренер производит впечатление цветущего, рвущегося к вершинам человека, его питомцы отнюдь не дилетанты, а экипировка у них на уровне лучших домов. Во всем этом чувствовалась рука щедрого и состоятельного спонсора.

Женя переоделся. Трусы, майка, боксерки. Были у него и свои перчатки.

Тренера звали Анатолием Максимовичем. Фамилия – Трехин. Он загорелся желанием посмотреть на своего нового ученика в спарринге, но Женя отказался. Может, это был недостаток с его стороны, но он старался беречь свое лицо. А выйти на ринг после долгого перерыва, без предварительных тренировок двух– или даже трехнедельной продолжительности, значило пропустить необоснованно лишние удары. Так он, ничуть не стесняясь, и объяснил тренеру.

– Что ж, пожалуй, ты прав, Пылеев. Да, все правильно, настоящий боксер тот, кто бьет, а не тот, кого бьют… Тем более что Вальков сейчас в отличной форме. Да, и еще, мне кажется, тебе следовало бы подналечь на силовые упражнения, укрепить торс, мышцы.

Женя недоуменно посмотрел на него.

– Что-то не так? – удивлением на удивление ответил Анатолий Максимович.

– Ну, насколько я знаю, наращивание мышечной массы не способствует увеличению скорости.

– Зато утяжеляет удар.

– Да, может быть. – Жене не хотелось спорить со своим новым наставником, но приходилось. – А как же весовая категория? Я выступаю в легком весе. И мне бы не хотелось пока переходить в полусредний…

– Что ж, в логике тебе не откажешь, – задумчиво покачал головой тренер.

Похоже, у него была какая-то своя, другая логика. Но посвящать в нее хоть и опытного, но новичка в его секции он не торопился.

2

– Ты что, у Трехина занимаешься? – хмуро, но с плохо скрытым уважением во взгляде спросил Эдик.

– Занимаюсь, – кивнул Женя.

– В основной группе?

– Ну, вроде бы в основной. А ты откуда знаешь?

– Да я все знаю… Только вот не знаю, как он тебя сразу к основным зачислил. Ну, то, что ты баклана Бычкова отоварил, это понятно. Но ведь Трехин этого не знает, да?

– Не знает, – пожал плечами Женя. – Зачем ему это знать? Он знает, что я первенство России взял.

– По боксу?

– Не по шахматам же…

– Ну да, не по шахматам. – Гульков озадаченно потер переносицу. – Значит, ты у нас конкретный боксер… Да, если Трехин к основным тебя взял, то да…

Сам спросил, сам же себе и ответил. Что это сегодня с Эдиком? Как будто не в своей тарелке парень… Женя недоуменно взирал на него с высоты своего роста. С высоты…

– Короче, Жека, если вдруг какие-то проблемы возникнут, ты это, мне скажи, разберемся… А сам ничего не решай, не надо. Здесь я все решаю. Ну все!

Гульков приятельски хлопнул его по плечу и отчалил. На Розу даже и не взглянул, хотя она и присутствовала при этом разговоре.

– Что это с ним? – спросил у нее Женя.

– Может, ты лучше скажешь, что с тобой? – восхищенно посмотрела на него девушка. – Ты что, всерьез боксом занимаешься?

– Да есть чуть-чуть…

– А с Бычковым боксировать не хотел… Ну да, ты же его потом отделал…

С тех пор как Петя получил на орехи, он ходил по школе как в воду опущенный. И Женю старался обходить стороной. А самого Пылеева в классе признали за «своего». Теперь вот сам Гульков протянул ему, можно сказать, руку дружбы…

– Женя, ты делаешь успехи! – Роза нежно обвила рукой его талию, положила голову ему на плечо. Но это было еще не все. – Я тащусь от тебя, Пылеев!

Так же нежно она взяла его лицо в свои ладони, потянулась к нему на носочках и впилась в его губы глубоким поцелуем.

«Ну не дура ли!..» Может, и дура, но целовалась она обалденно. Губы пахнут малиной, во рту свежесть, а язычок такой шустрый…

За такими поцелуями обычно следуют более смелые телодвижения. Тем более что Женя совсем был не прочь просунуть руку под кофточку своей подружки. Но бурный всплеск гормонов оказался бессильным перед разумом. Он вовремя вспомнил, что находится не на последнем ряду в темном зале кинотеатра, а в школьном коридоре. Поэтому он отстранил от себя Розу.

И первым, кого он увидел после короткого затмения, была Варвара Юрьевна. Изумленный разлет бровей, слегка осуждающий, насмешливый взгляд… А в глубине глаз недовольство обиженной женщины. И уж не ревность ли?.. Хотя нет, обида и ревность здесь ни при чем. Как она может ревновать его, если между ними ничего нет, кроме официального «учитель – ученик»?.. Просто ей не нравится, что ее подопечные целуются на виду у всех. Она же классный руководитель…

– Лучше бы вы учились так, как целуетесь!

Разумеется, она не могла не прокомментировать это событие.

– А любовь учебе не помеха! – не удержалась Роза от того, чтобы не выразить свое мнение.

– Ну что ж, замечательно, – не без ехидства смерила ее взглядом Варвара. – Завтра у нас контрольная. Посмотрим, как вы любите другу друга… Желаю удачи!

Она умела ходить так, что казалось, будто она парит над землей. Но сейчас ее походка стала какой-то неестественной. И голова чересчур уж высоко поднята.

– Пылеев, что ты за человек? – восторженно, но не без укоризны спросила Роза.

– А к чему вопрос?

– Святошу из себя изображал. А сейчас вокруг тебя все вдруг завертелось.

– Не понял.

– Да что тут непонятного? Гульков сам к тебе подошел. Теперь вот Варвара злится.

– Где же она злится? Просто недовольна. Мы тут с тобой целуемся, а вдруг директриса? Кому попадет, нам? Нет, с нее спросят.

– Да если б только это… – хмыкнула Роза. – Ты что, глаза ее не видел… А походка…

– Что, походка?

– Ты что, не видел, как она бедрами завихляла… Ну, не то чтобы завихляла. Но момент был… Так ходят уязвленные женщины, когда хотят доказать, что их рано со счетов списывать. Это на уровне интуиции… Эх, Пылеев, не знаешь ты женской психологии… А ты, случайно, не занес Варвару на свой счет?

– Ты что несешь?

– Да ладно тебе нос морщить? Как будто я не знаю, что все пацаны в Варвару влюблены. Кто-то тайно, кто-то явно… Хотя нет, все тайно. Потому что явно нельзя. Гульков, хи-хи, на страже… Да и сам он к ней неравнодушен. Она же красивая, что я, не знаю?..

– Ревнуешь?

– Ха, насмешил!.. Пусть она ко мне ревнует!

Роза снова потянулась к нему с поцелуем. Но Женя был начеку. Покушение не удалось.

– Не сейчас.

– А когда?.. Знаешь, а ведь нам нужно готовиться к контрольной. Что, если мы будем готовиться вместе? Можно у тебя. А можно у меня. Мои фазеры только вечером будут…

А вечером у Жени тренировка. Но ведь до вечера можно многое успеть… А как же Варвара? Может, ей в самом деле не все равно, что у него легкий амур с Розой? Может, она в самом деле ревнует?.. Хотелось бы в это верить. Но не верится. Варвара всего лишь была возмущена проявлением бурных чувств между ее учениками. Нельзя целоваться в школьном коридоре. А за пределами школы – хоть выспитесь друг на друге… И не заметил он, что походка у нее вихляющая. Преувеличивает Роза, не крутила классная «восьмерки» своей красивой задницей… Варвара – строгая. И недоступная. И мечтать о ней – дело настолько же глупое, насколько безнадежное. Чего не скажешь о Розе. Мечтать о ней не хотелось, но целоваться взасос, а то и заняться с ней чем-то более серьезным, чем поцелуи, – в самый раз. Варвара – журавль в небе, а Роза – синица в руке. И надо сказать, очень симпатичная синица. И Женя был совсем не прочь пощипать ее перышки…

Роза жила в частном секторе. Одноэтажный дом из силикатного кирпича, садик, аккуратная беседка под плетением дикого винограда. В доме чисто, уютно и достаточно просторно.

Она не обманула. Родителей дома не было. К тому же у нее была своя, довольно большой площади комната. Зашторенные окна, на стенах какие-то чумовые плакаты, на столе рабочий беспорядок.

Роза повисла у него на шее, присосалась к его губам так, что Женя не смог устоять на ногах. Они вместе бухнулись на пружинистый матрас ее полутораспалки. Роза и не думала отцепляться от него. Ее шаловливый язычок так и блуждал по его телу. И Женя завелся. Сначала в сторону отлетела ее кофточка, затем лифчик. И джинсы не смогли удержаться на бедрах…

Подготовка к контрольной летела в тартарары под напором молодых гормонов. Но Женя не боялся получить двойку. Пусть знает Варвара, как они с Розой любили друг друга. Пусть знает… Ведь он же знает, чем она занимается со своим мужем-бандитом. Небось такие фортеля в постели вытворяет, что им с Розой и не снилось… Пусть Варвара любится со своим мужем. А Женя будет любить Розу. Назло училке…

Роза без сожаления рассталась с трусиками. С готовностью раздвинула ноги под натиском Жени. И в этот момент открылась дверь и в комнату вломился какой-то мужик.

– Ни хрена себе! – взъярился он.

Женя сорвался с Розы как подстреленный, быстрыми, лихорадочными движениями натянул спущенные штаны.

– Пошел отсюда, кретин! – без всякого зазрения совести заорала Роза на непрошеного гостя.

Хорошо, хоть под одеяло забраться догадалась.

– Я – кретин? – взревел тот. – А тогда кто ты, шлюха?

– Шлюха, но не про твою честь! Вали отсюда!

Этот тип явно не был ее отцом. Ему еще и тридцати лет нет. Молодой для родителя шестнадцатилетней дочери. И на Розу ничуть не похож. Рыжие, как огонь, волосы, конопатое лицо. И еще одно значительное отличие – могучая, хотя и бесформенная стать, а также огромные рабоче-крестьянские кулаки. И сам он как будто только что из-под трактора вылез. Грязная в мазутных пятнах рубаха, засаленные штаны.