Сергей Садов
Ледяная Принцесса. Начало пути

© Садов С., 2015

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

* * *

Глава 1

Шум от нескольких десятков разновозрастных детей и подростков, собранных в огромном приемном зале академии, немедленно смолк, стоило ей со своей свитой появиться в дальних дверях. Даже преподаватели торопились уступить дорогу шествовавшей впереди девчонке в одежде из тонкорунной шерсти в черно-серебряных тонах, с преобладанием серебряного, хотя всем было известно, что родовые цвета Герраев – красно-черные. Только внучке главы рода могло сойти с рук такое пренебрежение в парадной одежде. Впрочем, герб рода на плаще присутствовал на своем законном месте. Как правило, этого вполне достаточно, но все знатные семейства цвета одежды старались подобрать под родовые, постепенно такое вошло в обычай. Но внучка Геррая-старшего Ленайра заявила, что красно-черное ей не идет, и сама выбрала стиль и цвета одежды, которых с той поры и придерживалась. Сначала это вызвало легкие пересуды, но под пристальным спокойно-ледяным взглядом, в котором не отражалось ни единой эмоции, кроме легкого, едва-едва заметного презрения ко всем этим наглым простолюдинам, осмелившимся в чем-то ее упрекать, самые смелые сумели промямлить только несколько фраз о чести рода. Девочка слегка вскинула бровь, только обозначая вопрос, в том смысле, мол, кто тут они такие, чтобы указывать, что противоречит чести ее рода, а что – нет. После этого разговоры стихли. А те, кто реально мог бы на нее повлиять – другие представители древнейших родов империи, – лишь пожали плечами: внучка лорда Геррая опять чудит. А дед, несмотря на прохладное к ней отношение, всегда выступал на ее стороне. Девчонка же, видя подобное, совсем разбаловалась, на всех, кто ей не ровня, смотрит свысока. Но вмешиваться во внутренние дела других родов не принято, и все, что кто-нибудь мог сказать Ленайре, осталось при них. К тому же эта девчонка была не только представительницей одного из древнейших родов империи и внучкой его главы, но и сильнейшим магом академии. Против нее не каждый преподаватель рисковал выйти на ринг.

Она гениальна – однозначно решили все, а гении, как известно, имеют право на некие странности. И естественно, что вокруг нее вскоре образовалась своя свита. Кто-то сблизился с Ленайрой по приказу главы рода, чтобы через нее наладить контакты с Древним Родом и получить какую-то выгоду, кто-то хотел обрести знания, наблюдая за гением, кто-то искал покровительства, ну и еще подхалимы, льстецы, подпевалы, – куда ж без них? – всегда сопровождающие сильных мира сего. Пусть даже пока этот «сильный мира сего» всего лишь тринадцатилетняя девчонка, но это ведь ненадолго. Вот и старались заранее обеспечить себе местечко – кто по собственной инициативе, а кто по настоятельной подсказке родителей.

Девочка неторопливо шагала по освободившемуся проходу, не обращая ни на кого внимания, словно так и должно быть, что перед ней все расступаются. Хотя, возможно, подобное и правильно, ведь все эти люди не ровня ей – члену Древнего Рода Герраев.

Каким образом на ее пути оказался этот парень, не понял никто. Нагруженный книгами так, что из-за них он ничего не видел, он, пошатываясь, вышел из коридора. Кто-то попытался его остановить, но не успел, а сам парень, сделав еще несколько шагов, налетел на одного из свиты «принцессы», сбил его с ног и грохнулся сам, рассыпав книги. Привлеченная шумом справа, девочка обернулась и ничего не выражающим взглядом осмотрела копошившихся на полу ребят. Вскочивший на ноги виновник переполоха кинулся собирать книги, даже не посмотрев, кого сшиб.

– Простите, ради богов, – забормотал он, но тут же снова полетел на пол, сбитый ударом разъяренного свитского.

– Ты! Ничтожество! Как ты посмел задеть меня?! Ты хоть знаешь, кто я и что я за это с тобой сделаю?!

Юноша гневно сверкнул глазами, вскакивая на ноги и оглядываясь… и только тут понял, кто перед ним. Побледнел, чуть ли не с ужасом уставившись на девочку во главе свиты, но та с легким интересом смотрела на своего сопровождающего, не обращая на пострадавшего никакого внимания. Тот же, заметив интерес к себе со стороны Ленайры, горделиво выпрямился и решительно шагнул к сбившему его.

– Я наследник графа Дарейна.

Парень замер, потом сообразил, что все ждут, когда он представится.

– Патрис Тернов.

– Патрис Тернов – и?

– И все, – буркнул тот.

Наследник графа Дарейна возвел глаза к потолку.

– Эти наглые простолюдины совсем распоясались! Они думают, что если их приняли в самую престижную академию империи, то они имеют право задирать нас, аристократов! Слушай сюда, ничтожество, если ты сейчас встанешь передо мной на колени и смиренно поцелуешь мою туфлю, я, так и быть, не стану тебя наказывать… сильно. – Он улыбнулся и посмотрел на Ленайру, словно приглашая оценить его шутку, но девочка продолжала смотреть с тем же совершенным спокойствием, что и раньше, никак не давая понять, нравится ей ситуация или нет.

Впрочем, это ничуть не смутило наследника графа. Привык, что госпожа Ленайра никогда не показывает своих чувств, а ее постоянное спокойствие в любых ситуациях вошло в поговорку, многие даже делали ставки, увидят ли они хоть когда-нибудь любое проявление чувств со стороны Ледяной Принцессы, как стали ее называть за глаза.

– На колени? – юноша выпрямился. – Согласно уставу академии, все ученики академии приравнены к дворянству!

Формально так оно и было, вот только потомственные дворяне относились к этому правилу довольно скептически и равными себе таких людей не признавали. Да и сама академия оказалась непоследовательна: приравняв учащихся из мещан к дворянству, она тут же ввела для них некоторые ограничения. Потому неудивительно, что наследник графа в ответ на такое заявление закинул голову и демонстративно рассмеялся.

– Ты дворянин? Ты ничтожество! Ты грязь под ногами! Да за одно то, что ты посмел прикоснуться ко мне, я имею право казнить тебя на месте. – Тут наследник графа снова бросил взгляд на Ленайру и, видимо, решил произвести на нее впечатление. – Но так и быть, перед лицом несравненной госпожи я готов закрыть глаза на твой проступок. Считаешь себя дворянином? Что ж. В таком случае я вызываю тебя на бой! Здесь и сейчас! До того, как один из нас не запросит пощады. Побежденный должен встать на колени и поцеловать туфлю победителя.

Юноша набычился, глядя исподлобья на обидчика. То, что он попал, было понятно, он надеялся выйти из положения с наименьшими потерями, но этот проклятый дворянин… Не будь здесь Ледяной Принцессы, он бы постарался улизнуть, и пусть эти дворянчики потом хихикали бы за его спиной. Мол, трус, сбежал. Он не дворянин, и урона чести для него не будет. Но поступить подобным образцом в присутствии Ледяной Принцессы парень не мог. Да и чего будут стоить перед нею все его магические штучки? О ней в академии вообще легенды ходили. Маг, чуть ли не равный по силе самому магистру Джару, гений, который появляется раз в тысячелетие.

Тут он заметил, что Принцесса смотрит на него своим спокойно-ледяным взглядом, словно чего-то ожидая. А, ну да, ответа! Ему же брошен вызов. Патрис еще раз огляделся, ища хоть какой-то поддержки, но все, даже его друзья, которых он заметил в толпе, лишь смущенно отводили взгляды. Выступать против приближенного Ледяной Принцессы Ленайры желающих не находилось.

«Да демоны меня побери!» – вдруг решился юноша.

– Я принимаю вызов. – Он выпрямился, постаравшись выглядеть невозмутимым, только это плохо ему удалось, и Дарейн мерзко захихикал.

– Что, ничтожество, дрожишь? Я могу еще простить тебя, если встанешь на колени.

Патрис вспыхнул, гнев смел остатки нерешительности.

– Никогда.

– Ребята! Ребята! – сквозь толпу наконец пробился один из преподавателей. – Давайте успокоимся. Разойдемся и поговорим…

– Все в порядке, профессор Ралгун, – раздался спокойный голос Ленайры. – Миррор Дарейн только что вызвал на дуэль Патриса Тернова, и тот принял вызов. Согласно уставу академии, теперь это их дело.

Профессор глянул на девушку и устало вздохнул. Будь тут кто другой, он бы остановил схватку, тем более что вызов наверняка был произведен не по правилам, но спорить с нею… себе дороже. Тем более ради какого-то горожанина, даже не дворянина.

– Конечно, госпожа.

Губы девочки тронула легкая презрительная улыбка, за которую профессору захотелось самому вызвать ее на дуэль, но… он опустил глаза и отошел в сторону.

– Надо сделать круг. – Ровный, спокойный, ничего не выражающий голос, но ослушаться его никто не посмел. Вскоре все находившиеся в зале раздвинулись, освобождая центр зала для дуэли.

Принцесса и свита, естественно, заняли первые места, остальные теснились у них за спиной.

– Профессор, будьте добры, сделайте круг, – тот же ровный голос.

Ралгун мысленно выругался и, проклиная собственную слабость, махнул рукой. Тут же у ног зрителей вспыхнул огонь, почти мгновенно он обежал вокруг центра зала, замкнув кольцо, и к потолку устремилось ревущее магическое пламя. Зрители в ужасе отшатнулись, хотя и знали, что оно не может им навредить. Лишь Ледяная Принцесса осталась стоять на прежнем месте, даже не шевельнувшись. Только во взгляде появился легкий интерес, когда она рассматривала магическое пламя.

Профессор опять-таки мысленно выругался. Он-то надеялся хоть на мгновение вывести эту… эту наглую, черствую, высокомерную девчонку из равновесия. Хоть так отомстить ей. Мелко для преподавателя самой престижной академии империи, но даже самому себе он не признался бы, что на большее не осмелится даже в мечтах.

– Благодарю, профессор, – заговорила Ленайра, когда пламя опало, оставив после себя выжженный на полу круг. – Господа, вы готовы?

Дождавшись кивка от обоих, девушка приказала:

– Начинайте.

Дарейн, видимо решил покрасоваться. Встал в картинную позу и небрежно махнул рукой, из которой вырвалась водяная струя, вдруг принявшая вид хлыста. Изогнувшись змеей, она хлестнула Патриса.

– Грязеед, – презрительно бросил Дарейн, но тут же растерянно замер. Этот ничтожный тип, вместо того чтобы заорать от боли, вдруг разлетелся осколками стекла по залу. И тут же каждый осколок стал расти, а через мгновение в кругу стоял десяток Патрисов.

– О… – удивленно протянул кто-то из зала, другие косились на Принцессу: только что было продемонстрировано явное превосходство перед кем-то из ее свиты, но та смотрела на дуэль с совершеннейшим спокойствием.

Дарейн что-то буркнул и снова махнул водяным хлыстом, сметая сразу семерых Патрисов… и те опять разлетелись на осколки, и снова каждый осколок превратился в его противника. Теперь их стало десятка три.

Наследник графа явно потерял голову и начал размахивать хлыстом направо и налево, после чего количество противников только возрастало, пока они не заполнили весь круг, и вдруг… разом взорвались. Защитная магия, окаймляющая арену, сдерживала пламя. Но вот оно опало и открыло взгляду корчащегося на полу Дарейна без единой царапины и стоявшего чуть в стороне Патриса. Последний слегка пошатывался, видно было, что он измотан, но его противнику явно приходилось намного хуже.

– Так это была иллюзия? – присвистнул кто-то в задних рядах. – Ничего себе! Силен парень!

Дарейн оперся о пол, пытаясь встать.

– Убью! – хрипел он. – Как ты посмел?..

Патрис вытянул в его направлении руку, сжал кулак, отвел ее назад и резко ударил… Воздушный кулак смел Дарейна с арены и впечатал в защитный круг. Едва он сполз по нему на пол, как последовал новый удар.

– Остановись, – прохрипел Дарейн, кашляя кровью. – Я… – Красный от унижения и ярости, Дарейн все-таки выдохнул: – Я сдаюсь…

Защитный круг вокруг арены тут же погас, но никто из зрителей не сдвинулся с места. Все были ошеломлены результатом дуэли. Никто не ожидал, что какой-то не дворянин, горожанин сумеет победить чистокровного мага из высшей аристократии империи.

Патрис вдруг рухнул на колено, но успел опереться кулаком в пол и не упал. Выпрямился и с вызовом посмотрел на Ледяную Принцессу, но, вопреки ожиданию, не увидел на ее лице ни тени расстройства, гнева или радости.

– Да как ты посмел! – вдруг взревел кто-то из свиты, и к победителю устремился шар огня, такой не опалит – сожжет и пепла не оставит.

Патрис даже не попытался сбежать, понял, что не успеет, а сил отбиться уже не было. Впрочем, он с самого начала знал, что этим все и закончится, такой вызов простолюдину не простят. А этого… ну пожурят, заставят заплатить штраф, и все.

Вдруг вокруг резко похолодало, сгустился туман, а перед Патрисом выросла ледяная стена, в которую огненный шар и угодил, яростно зашипел, но тут же потух, только искры скатились по льду, который даже не подтаял в месте удара. Закружились снежинки, от мгновенного перепада температуры на стенах зала образовался иней. А когда туман рассеялся, рядом с Ледяной Принцессой стояла ледяная статуя человека, бросившего огненный шар. Только голова у него осталась свободной и в ужасе взирала на девушку.

Ледяная Принцесса неторопливо повернулась.

– Граф Тирок, скажите, что вы сейчас хотели сделать?

Голос был по-прежнему ровен и спокоен, но те, кто столько времени учился вместе с ней, уже умели распознавать малейшие нюансы, а когда Принцесса хотела, она умела одними интонациями выразить свое отношение к происходящему. Ни разу не повысив голоса, она могла быть спокойно-радостной, спокойно-удивленной, спокойно-сердитой. Сейчас она была в ярости. Каким образом это поняли окружающие, неведомо, девушка не поменяла ни выражение лица, ни тон голоса. Просто поняли все и поспешили отойти.

– Гос-с-спож-жа Лен-н-найра… – зубы недотепы выбивали дробь от холода, а посиневшие губы с трудом выдавали слова, но это не вызвало ни тени жалости у девушки. – Эт-т-тот-т… негод-д-д-дяй пос-с-смел ос-с-скорбить д-д-дворянина. Он должен быть н-н-нак-к-азан. Грязеед-д-д не с-с-смеет под-д-днимать руку на д-д-дворянина.

– Вот как? Вас задело, что Дарейн проиграл, и вы решили вмешаться?

– Г-грязеед-д-д д-должен быть н-наказан, гос-с-спожа.

– Да? И вы решили, что убийство ослабленного боем этого самого грязееда восстановит честь аристократии? У вас оригинальное представление о чести… Я весьма разочарована, господин Тирок, и прошу вас больше не приближаться ко мне.

Принцесса отвернулась, а лед, сдерживающий парня, мгновенно превратился в воду, облив его с головы до ног. Жалкий и дрожащий, он стоял посреди зала.

– Гос-с-спожа…

Ленайра даже головы не повернула, а парня уже отшвырнули в сторону другие из свиты, кое-кто еще и пинка дал. А сама принцесса остановилась перед распростертым на полу Дарейном.

– Какие красивые слова вы говорили перед дуэлью, Миррор Дарейн. Значит, аристократ во всем превосходит грязеедов? Почему же тогда здесь валяетесь вы, а не ваш противник? В вас я тоже разочарована, господин Дарейн. Не люблю тех, кто не отвечает за свои слова. Говорить красиво вы умеете, но едва дошло до дела…

Ленайра отвернулась и шагнула в сторону, но тут же, словно что-то вспомнив, снова развернулась.

– Условия дуэли. Надеюсь, вы хоть слово свое умеете держать и выполните, что обещали. Господин Тернов, – неожиданно повернулась она к победителю, который все-таки сумел подняться и стоял, хоть и не очень уверенно, но достаточно твердо, – какие условия там были?

Патрис, ошарашенный произошедшим, машинально ответил:

– Побежденный встает на колени и целует туфлю победителя…

– Да. – Принцесса задумалась. – В кодексе сказано, что запрещено выдвигать условия, унижающие противника. Какой же дворянин осмелился нарушить кодекс дуэлей? Понятно бы, выдвини такое условие грязеед, что с них взять… но дворянин… Какое разочарование.

Ленайра покачала головой и зашагала дальше, уже не оборачиваясь. Ее свита двинулась следом, обходя Дарейна, словно зачумленного. Остальные еще некоторое время пообсуждали произошедшее, но быстро разошлись. На только что изгнанных из свиты Принцессы никто старался не смотреть. Не они первые, не они последние. Та иногда по какой-то своей прихоти отдаляла от себя кого-то из свиты, и еще вчера бывшие королями академии вдруг скатывались до изгоев, которым мстили все, над кем те еще недавно могли безнаказанно издеваться.

Дети бывают намного более жестокими, чем взрослые, а Принцесса не щадила даже знатных. Казалось, ей доставляет удовольствие власть над окружающими, когда одно ее слово кого-то возносит, а кого-то повергает в прах. Дед же – глава рода Геррая – всегда поддерживал внучку, а он обладал колоссальным влиянием и властью в империи, уступая только императору. Прошлый директор академии этого не понял и попытался как-то урезонить Принцессу, после чего быстро оказался в отставке, а когда проведенное расследование вскрыло колоссальные растраты – еще и в тюрьме. Новый директор ошибок прошлого не повторял и молился только о том, чтобы эта девчонка с вымороженными чувствами поскорее окончила академию и убралась куда подальше. Этого радостного события, наверное, ждала с нетерпением вся академия, от учеников до преподавателей.

Редко когда Ледяную Принцессу можно было увидеть без ее неизменной свиты. Поход к директору относился как раз к такому редкому событию, потому никого не удивило, когда она появилась в приемной совершенно одна. Заметила понуро стоявшего у стены Патриса, еще не до конца отошедшего от дуэли, потому и стоять мог, только опираясь на что-то. Ленайра бросила в его сторону мимолетный взгляд, прошла чуть дальше, остановилась рядом и тоже прислонилась к стене.

– Госпожа Геррая, – тут же выскочила вперед секретарша, – господин директор ждет вас, он велел пригласить сразу, как только вы появитесь.

– Разве тут нет того, кто пришел первым? – равнодушно поинтересовалась девушка.

Секретарша растерялась.

– Я думаю, он может подождать…

– Мне интересно, из-за чего его вызвали.

Секретарша совсем опешила.

– Одну минуту… – Она поспешно зашла в кабинет и вышла довольно быстро. – Проходите, господин директор быстро разберет дело этого… Патриса Тернова.

В кабинет Ленайра все-таки вошла первой, с высоко поднятой головой представителя древнего и могущественного рода. Вежливый кивок-приветствие, и девушка сделала шаг в сторону, уступая дорогу плетущемуся следом простолюдину. Замерла, всем своим видом давая понять, что она тут только зритель.

Директор поспешно поднялся, поклонился немного ниже, чем она ему.

– Госпожа Геррая… ради богов, прошу простить за небольшую задержку, я только разберусь с этим… человеком. Это не займет много времени.

– Конечно, – кивнула девушка. – Судя по виду, ему надо в больницу. Классическое истощение.

– Да-да. – И уже без всякой почтительности директор обратил свой взор на бледного юношу. – Патрис! Как вы посмели устроить это безобразие?! Вы понимаете, что вы собственной рукой перечеркнули свое блестящее будущее?

– Господин директор…

– Молчать! Слушать, когда с тобой говорят! Ты понимаешь, что избиение студента не может остаться безнаказанным?

– А ты, оказывается, драчун, – прокомментировала Принцесса с толикой брезгливости. – Господин директор, кого он избил до дуэли?

– До дуэли? – растерялся директор. – Я говорю о господине Дарейне, которого этот тип осмелился избить…

– Правда? – температура в комнате резко упала, директор испуганно икнул, заметив, как побелели кончики волос Ледяной Принцессы. – И кто до вас довел подобную информацию?

Директор попятился, но тут же взял себя в руки, исподлобья глянув на девушку.

– Профессор Ралгун сообщил мне, что в Общем Зале произошла безобразная сцена, где…

– Профессор, значит… Простите, а почему профессор Ралгун не остановил избиение, если он присутствовал при этом? Это же его прямая обязанность – следить за порядком.

«Боги, за что?» – явственно читалось на лице уже немолодого директора. Ему совершенно не хотелось ссориться с дворянством, у которого немалое влияние, ради какого-то горожанина, а потому он решил его просто выгнать за драку. Но вот вызывать одновременно с ним Ледяную Принцессу точно не стоило. Логику этой девушки порой понять было невозможно. Она с одинаковым равнодушием могла растоптать и дворянина, даже высокопоставленного, и простолюдина. Ее высокое положение защищало Ленайру почти от всего в школе. Пожалуй, только ее дед и император могли бы повлиять на нее. Но Геррая во всем потакал внучке и выполнял все ее капризы, а император… страшно представить, что с ним, директором академии, сделают, если он посмеет пожаловаться ему на Ленайру Геррая…

От этой мысли лоб директора покрылся бисеринками пота… несмотря на то, что температура в кабинете упала еще сильнее.

– Как я понял, профессор застал только самый финал драки и не успел вмешаться…

– Очень интересно… а я там была с самого начала. Господин Дарейн вызвал Патриса Тернова на дуэль и проиграл.

– Дуэли запрещены без одобрения преподавателей.

– Разве профессор Ралгун не одобрил дуэль? Ах да, по вашим словам, он пришел уже под конец. Кто же врет?.. Господин директор, вы же не станете врать своим ученикам?

Волосы Ледяной Принцессы уже покрылись инеем и побелели, иногда рядом с ней падала одна или две снежинки. На миг директор потерял над собой контроль, и на его лице явственно отразилось все, что он думает об этой девчонке, но тут же это выражение сменилось бессильной яростью и пропало – директор взял чувства под контроль. Быстро глянул на Ленайру: что успела понять? Ага, прочитаешь что-либо на этой ледяной маске, которую ошибочно называют лицом.

– Он не должен был принимать вызов дворянина, – выдохнул директор.

– Правда? – В руках девушки, словно из воздуха, материализовалась небольшая книга в черном кожаном переплете. – Будьте добры, скажите, в каком пункте устава это сказано?

– В каком пункте…

– Пункт четвертый.

Девушка зашелестела страницами. Вчиталась.

– Ага. Простолюдин не может вызывать на дуэль… но может принять вызов дворянина… Насколько я помню, вызов исходил от Миррора… господина Дарейна. Никакого нарушения нет.

– Наверное, я уже подзабыл некоторые тонкости, – сдался директор.

Волосы девушки мигом вернули свой естественный черный цвет, в комнате потеплело.

– Конечно. У вас же столько дел, неудивительно, что вы забыли такую мелочь.

– Патрис, – прошипел директор. – Считайте, что вам повезло. Можете идти. И загляните в больницу.

Патрис с явным облегчением развернулся и наткнулся на ничего не выражающий взгляд Принцессы.

– Господин Тернов, теперь, когда это мелкое недоразумение уладилось, я имею честь сообщить вам, что вызываю вас на дуэль завтра в шесть вечера в спортивном зале.

Патрис разом покраснел, потом посерел, наконец, побледнел.

– Примет ли госпожа мои искренние извинения за неподобающее поведение?

– Не примет. – Во взгляде ни презрения, ни гнева, ни сочувствия – абсолютное равнодушие. – Вы имели храбрость… или глупость противостоять моим людям. Пусть некоторые из свиты показали себя недостойными моего внимания, но в тот момент они принадлежали мне. Таким образом, их поражение – это мое поражение. – Ее голос вдруг упал до шепота: – И если мой вызов не будет принят, я позабочусь, чтобы стены этой академии оказались закрыты для того, кто слишком вольно обращается со своей честью.

Патрис Тернов чуть покачнулся, но усилием воли взял себя в руки.

– Хорошо, госпожа… Я буду там, – после чего на негнущихся ногах покинул кабинет.

Ленайра посмотрела на задумчивого директора.

– Если бы его выгнали, я не смогла бы вызвать на дуэль горожанина, – ответила она на невысказанный вопрос.

Директор вздохнул и предпочел дальше эту тему не развивать. Вместо этого ему хотелось как можно скорее отделаться от Ледяной Принцессы. Он почтительно придвинул стул к своему столу.

– Садитесь, госпожа. Я хотел поговорить с вами о вашем заявлении по поводу дальнейшей учебы.

– Я где-то допустила ошибку?

Ленайра неторопливо опустилась на стул, привычным жестом расправив складки платья. Директор торопливо обошел стол и сел за свое место, взял листок, лежащий перед ним.

– Нет-нет, заявление написано совершенно правильно, просто… Госпожа, почему вы хотите поступить на боевое направление? Оно… не очень популярно у высоких родов.

– Я знаю об этом, господин директор.

– Эм-м… да… – директор с трудом подбирал слова. – Понимаете, это очень опасное направление, на котором готовят боевых магов для службы…

– Господин директор, я прекрасно знаю, для чего и кого готовят на этом направлении. Я ознакомилась с обзором академии.

– А господин Геррая одобряет ваш выбор?

– Дедушка сказал, что примет любой мой выбор. На моем заявлении имеется отметка о его согласии.

Директор откинулся на спинку стула и нервно забарабанил пальцами по столу. Ну да, отметка есть. Только вот если с его внучкой что-то случится, то кожу спускать будут именно с него – директора. И, вполне может быть, вовсе не фигурально. Ну как понять, какие тараканы бегают в голове этой… этой… представительницы Древнего Рода. Боевой факультет готовит магов для войны, и там очень жесткий отбор. Дворяне туда если и идут, то обедневшие, у которых за душой ничего. Этот факультет – сборище романтиков, начитавшихся героических эпосов, бедных дворян, решивших сделать себе имя и богатство через служение, отчаявшихся, которым нечего терять. Платят, конечно, боевым магам немало, но и шансов дожить до старости у них не так уж много. Конечно, представительницу Древнего Рода никто на войну и в опасные места не пошлет, но… Но кому нужен такой геморрой? Декан факультета, когда узнал, кто подал заявление о переводе к нему, чуть ли не на коленях стоял перед директором, умоляя избавить его от такой студентки. Но что он может сделать?

– Кхм… госпожа Геррая… тут вот еще какой момент. Распределение направлений осуществляется после шести курсов академии. Студентам тогда исполняется пятнадцать лет, и они становятся официально совершеннолетними. Вы же два курса закончили досрочно, а потому вам сейчас…

– Требования совершеннолетия в правилах выбора специальности нет. Единственное требование – окончания шести курсов академии.

Директор мысленно вздохнул – он и не надеялся, что удастся выкрутиться.

– Госпожа Геррая, вам будет тяжело. Это же факультет… грязеедов. Люди там не ровня вам.

– У меня нет подобных предубеждений, господин директор. Сложностей я не боюсь. Я уже давно решила перейти именно на этот факультет и готовилась к нему.

Последние доводы. Отказать он просто не имеет права, но о чем думал господин Геррая, когда согласился с выбором внучки? Баловать ее – это одно, но тут… Может, он специально ее отсылает, чтобы она там погибла?

От этой мысли директора прошиб холодный пот. Если это так, то… Интересно, примут его заявление об отставке? Или уже поздно? Трясущейся рукой он наложил визу на заявление и откинулся на спинку кресла, поймав внимательный взгляд, в котором, казалось, завывала арктическая вьюга.

– Я подписал ваше заявление, госпожа Ленайра Геррая. – Директор порылся в ящике стола и достал небольшую книжицу, рядом положил свернутый в трубочку пергамент, переместил чернильницу с воткнутым в нее пером поближе к краю стола. – В книжице список вещей, необходимых для занятий, которые нужно приобрести. В пергаменте распишитесь, пожалуйста… там о том, что вас поставили в известность о принятии на факультет и о получении правил и списка.

Девушка даже с места не сдвинулась, только глянула на пергамент, и тот сам поднялся в воздух, подлетел к ней и развернулся перед ее лицом. Ленайра бегло пробежала текст, глянула на перо в чернильнице, и то, так же послушное ее воле, подлетев к висящему в воздухе листу, коснулось его и молниеносно поставило росчерк, выведя красивую завитушку.

Директор, глядя на это, завистливо вздохнул. Даже его неприязнь к этой ледяной ведьме, как он мысленно называл ее, отошла на второй план. Как бы он к ней ни относился, нельзя не признать ее магического таланта. Она воистину гений. И дело не в том, что девочка подняла два предмета одновременно, это как раз не фокус. Можно и три, и четыре, и пять. На это даже начинающие ученики способны. А вот так ловко управлять предметами… на это нужен филигранный контроль силы. Кто из магов способен с такой небрежностью поставить свою подпись, управляя пером с помощью силы? Среди преподавателей в академии, может, трое или четверо таких найдется. Сам директор сильным магом не был, да это и необязательно для школы магии, как ни странно. На этой должности нужен хороший организатор, но никак не сильный маг, а себя директор считал организатором очень хорошим. Однако это не мешало ему завидовать такому вот умелому управлению силой у совсем еще сопливой девчонки. А она тем временем уже вернула пергамент на стол, а перо в чернильницу и подняла руку, в которую стремительно влетела книжица с правилами факультета и списком необходимых вещей.

Ленайра бегло пролистала ее, видно было, что написанное там для нее не новость. С хлопком закрыла книжицу, тряхнула рукой, и та словно испарилась.

– Благодарю вас, господин директор. – Девушка снова кивнула, развернулась и неторопливо покинула кабинет.

Из кабинета директора Ленайра сразу отправилась в жилой корпус, где размещались учащиеся. Прямая спина, взгляд вперед… с ее дороги торопливо отступали в сторону не только учащиеся, но и преподаватели. К шепоту за спиной девушка предпочитала не прислушиваться. Широкий застекленный переход между учебным корпусом и жилым располагался на уровне второго этажа, и с него открывался чудесный вид на академический парк, где студенты изучали биологию и агромагию. Ленайра даже мельком подумала, что этот переход специально провели над парком, чтобы студенты могли любоваться красотой необычайных растений, которые выводят агромаги. Так-то они в свое хозяйство никого не пускали, позволяли любоваться только издали.

Сама Ленайра хоть любила цветы, но к этому буйству красоты в парке оставалась совершенно равнодушной, не считая искусственно выведенное достойным восхищения. Невзрачный лютик вызывал у нее больше эмоций, чем самый великолепный королевский арн – плод больной фантазии старшекурсников-биологов, скрестивших несколько видов цветов и добавивших свое воображение. Красиво получилось, но не цепляет. И она единственная, кто не выразил восхищения, когда это творение было представлено на выставке достижений академии. Ленайра даже назвала растение уродливым, подтвердив тем самым всеобщее мнение, что она хоть и гений, но совершенно отмороженная и лишенная даже простейших чувств.

Девушка отвернулась от буйства жизни за окном и немного ускорила шаг. Проигнорировав подъемник, которым управлял полувеликан, поднялась на пятый этаж по лестнице. На этом этаже располагались номера люкс для высшей знати. Стоил один такой номер почти как все остальные, вместе взятые. На этаже их было всего три…

Дверь перед девушкой послушно распахнулась, открыв просторную прихожую с паркетом из мореного дуба, шелком в качестве драпировки и немедленно вспыхнувшими магическими светильниками.

Навстречу поспешно выбежала молоденькая девушка лет восемнадцати. Всплеснула руками.

– Ой, госпожа. А я вас не ждала так рано.

У Ленайры чуть дернулся уголок рта. Как же ей не хватало Доротеи, которая понимала ее с полуслова. К несчастью, неделю назад у нее заболел племянник, которого она воспитывала после смерти его родителей, и она отпросилась в поместье, чтобы позаботиться о нем. Вместо нее прислали эту вот… служанку. Не будь она временной заменой, Ленайра уже давно отправила бы ее обратно с очень нелестными отзывами. Она молча расстегнула застежку плаща, одним движением перекинула его через плечо и протянула служанке.

– Приготовь домашнее платье и помоги переодеться после ванны.

– Конечно, госпожа! – Подхватив плащ, служанка тут же метнулась с ним в гардеробную, укрытую за зеркальными дверями. Ленайра вошла в гостиную, положила сумку на кресло, заглянула в спальню за оставленной на прикроватной тумбочке книгой и перенесла ее в гостиную к креслу у окна, где уже лежали несколько тетрадей, а также перо с чернильницей.

Снова появилась служанка, несущая два платья на вешалках.

– Госпожа, какое предпочитаете?

«Доротея, где ты?» – мысленно вопросила Ленайра, но внешне ничем неудовольствия не выразила.

– Синее.

– Госпожа, зачем такое мрачное? Посмотрите, светло-лиловое вам идеально подой… – Под пристальным немигающим взглядом служанка осеклась и, пробормотав, что хотела как лучше, поспешно скрылась.

Ленайре было абсолютно все равно, какое платье принесет служанка. Но если уж предоставила выбор, зачем потом лезть с непрошеными советами? Сразу бы и вынесла светло-лиловое.

Приняв душ и облачившись в платье, девушка устроилась за столом, раскрыла книгу и погрузилась в чтение, иногда делая какие-то выписки в тетрадь. Порой, задумавшись, грызла кончик пера. Вот снова нашла что-то интересное в книге, попыталась записать, но тут обнаружила, что перо совсем растрепалось.

– Надо все-таки захватить в следующий раз ручку… достали эти перья… ужас просто, – проворчала она, впрочем, без всяких явных эмоций. Таким тоном говорят о вещах, которые людей совершенно не интересуют, но не сказать не могут в силу каких-либо причин. – Кэтрин! Принеси новое перо… два пера.

Служанка появилась минуты через две, когда Ленайра уже подумывала, чтобы самой пойти посмотреть, где там потерялась эта недотепа… с предсказуемыми последствиями для последней.

– Ох, госпожа, – жалостливо проговорила девушка, выкладывая перья на стол. – Глянули бы вы на себя в зеркало, совсем ведь бледная. Прогулялись бы, что ли. Столько здесь парней красивых, а вы в книгу уткнулись. А по мне, так чисто зло одно от них.

Кончики волос Ленайры чуть побелели, взгляд, направленный на служанку, заледенел, но Кэтрин ничего не заметила, продолжая делиться своей «мудростью»:

– Вот давеча барон Парвэ приходил. Какой красавец! Истинный дворянин, какие красивые слова говорил, а вы что? Уткнулись в книгу и головы не подняли. Ух, я бы на вашем месте, госпожа… – Успевая все это говорить, Кэтрин провела ладонью над столом, заставив пыль собраться в одном месте, а потом отправиться в окно.

– Кэтрин, почему вы не убирались здесь, пока меня не было?

Ох, не знала свою госпожу эта новенькая служанка, непонятно откуда раздобытая управляющим поместьем, иначе от этого спокойного голоса уже давно упала бы в обморок. Впрочем, те, кто знал Ленайру давно, могли различать эти малейшие нюансы в ее поведении, а ее всегдашнее спокойствие вместе с ровным безэмоциональным голосом обманывало даже взрослых магов-менталистов – щит на разуме стоял у нее отменный. Но знающие люди всегда могли сказать, когда молодая госпожа радуется, когда гневается. Доротея понимала свою госпожу лучше всех. Кэтрин же ошибочно полагала, что раз на нее не кричат, значит, слушают и внимают. Вот и делилась житейской мудростью, искренне считая, что делает доброе дело, просвещая молодую госпожу, совсем еще девочку, в жизни.

– Дык занятая была, госпожа. У вас тут комнат-то много. И на кухне надо порядок навести…

– Кэтрин. – На резко упавшую температуру в комнате не обратить внимания было нельзя, и служанка, поежившись от холода, впервые посмотрела на госпожу, и вдруг весь ее задор разом куда-то пропал. Девушка побледнела, спина покрылась холодным потом, а ноги сами собой вдруг подломились и заставили бедняжку опуститься на колени. – На этой неделе вы лишаетесь пятнадцати сантов из вашего жалованья за то, что вмешиваетесь с советом, которого у вас не спрашивают, и лезете с поучениями, которые никому не интересны. – Кэтрин, не в силах отвести взгляд от бездонных глаз госпожи, в которых словно закружилась вьюга, задрожала сильнее и быстро-быстро закивала, неспособная вымолвить ни слова. – А если вы еще раз вызовете мое неудовольствие, то отправитесь обратно в поместье. Надеюсь, вы понимаете, чем это для вас может обернуться?

Кэтрин всхлипнула и снова закивала.

– В таком случае вон отсюда и не мешайте мне учиться. Появитесь здесь, только когда я позову. Да, еще минус два санта за ненадлежащее выполнение своих обязанностей: вы должны сначала убирать мои комнаты, чтобы к моему возвращению они уже были чистыми. А кухню и прочее можете убирать и после моего возвращения, не мешая мне заниматься.

Кэтрин вскочила и, не смея повернуться к госпоже спиной, пятилась до самой двери, уперлась в стену, вздрогнула, чуть скосила взгляд и бочком нырнула за дверь, аккуратно закрыв ее за собой.

Ленайра еще несколько секунд оставалась напряженной, потом медленно вздохнула, цвет волос вернулся в норму, а температура в комнате поднялась до прежней.

– Надо будет поговорить с Дарком. Где он таких находит? – проронила она, словно пытаясь отложить эту заметку в памяти, после чего вернулась к работе.

Глава 2

Ровно в шесть вечера двери в спортивный зал, где была назначена дуэль, распахнулись, и в помещение неторопливо вошла Ленайра в светло-голубом платье до пола. Никаких украшений, кроме тоненькой золотой цепочки, на ней не было, но все давно уже знали, что с этой цепочкой девушка не расставалась никогда. И никто не видел, что именно висит на ней, поскольку это таинственное что-то никогда не оказывалось поверх одежды. Многие предполагали, что это медальон с портретами ее родителей. Впрочем, сейчас всех собравшихся интересовала не цепочка, а наряд. Заявиться на дуэль в платье из таларского шелка… это ж как надо не уважать противника?

В общем-то, дуэльный кодекс никак не регламентировал одежду: защиту можно надевать по согласованию сторон, амулеты и артефакты тоже, все остальное не важно. Но за тысячи лет уже устоялись определенные традиции и даже выработался стиль в одежде, который касался как мужчин, так и девушек. Понятно, что раз дуэль, то и одежда должны быть соответствующая – позволяющая быстро перемещаться, уклоняясь от ударов, и, прежде всего, она не должна мешать. Потому все и предпочитали полуспортивный стиль и легкую обувь – дуэли, как правило, проходили в специально подготовленных и защищенных помещениях, а в них пол ровный. Противник девушки именно так и был одет – легкие брюки со стянутыми внизу штанинами, спортивная обувь, легкая хлопковая сорочка и камзол из тонкой кожи, хорошая защита от случайных осколков.

Патрис заметно нервничал и, чтобы скрыть это, делал разминку, потому он не сразу обратил внимание на то, во что одета противница, а вот его друзья, собравшиеся в зале, едва не завопили от гнева, обсуждая такое оскорбление. Но придраться не могли, формально она в своем праве, и как на дуэль одеваться, решать ей самой.

Ленайра в их сторону даже головы не повернула. Прошла к центру зала и встала в круг. И тут же в зал ввалилось несколько человек из ее свиты. Громко, явно нарываясь на скандал, обсуждая грязеедов, посмевших бросить вызов самой Принцессе.

Ленайра медленно повернулась в их сторону, и под ее взглядом все как-то разом побледнели и замолчали.

– Мне нужен секундант, – спокойно сообщила она.

Со стороны свиты Патриса опять донесся недовольный гул – секунданта выбирают заранее, еще до дуэли, а не так, как что-то необязательное.

– Почту за честь, госпожа, – выскочил вперед юноша лет шестнадцати с роскошными белокурыми локонами.

Девушка посмотрела на него и кивнула.

– Благодарю, барон Тарк. Профессор?

Преподаватель, который должен судить дуэль, вышел вперед. Высокий и хмурый, так можно было охарактеризовать его, а красный шеврон на куртке свидетельствовал о его принадлежности к боевому факультету. Такой же шеврон украшал и плечо ее соперника… Занятно.

– Профессор Арсен Лирен, – хмуро представился он, наградив девчонку мрачным взглядом.

– Очень приятно. – Его взгляд не произвел на девушку никакого видимого впечатления. – Давайте начнем, мне хочется поскорее вернуться к учебникам, мне попался очень интересный момент, – предложила она.

– Сейчас это не важно, – оборвал ее профессор.

Теперь возмущенно зашумела свита Ленайры.

– Господин профессор! – выскочил вперед барон Тарк. – Как вы смеете так разговаривать с госпожой?! Вы хоть знаете, кто она?

В глазах Арсена Лирена полыхнуло пламя. Тарк сглотнул и попятился, сообразил, что выбрал совсем не ту мишень для атаки, но глаз отвести не смел. Ленайра же равнодушно наблюдала за представлением, словно ее это не касается.

– Молодой человек, – от голоса профессора бросало в дрожь, столько в нем было силы, хотя вроде бы и говорил не очень громко, – здесь я решаю, с кем, как и когда мне говорить. Но если вы считаете себя оскорбленным, я с удовольствием выйду с вами в круг после того, как закончат эти молодые люди.

– Я… – Барон сглотнул, покосился на Ленайру, словно ожидая ее поддержки, но она только смотрела на него и молчала. А взгляд, как обычно, спокойно-ледяной.

– А наша Принцесса ничего не скажет? – ядовито поинтересовался профессор, заметив, куда смотрит барон.

Ленайра повернулась к Лирену.

– Начинаем. Я хочу вернуться к учебнику.

Профессор нахмурился. Не так этой сопливой девчонке следовало ответить, совсем не так. Каким бы гением она ни была, но опыта у нее нет, а тут явная провокация с его стороны, не каждый взрослый устоит. А она просто проигнорировала происходящее, словно судьба приятеля ее совершенно не интересует. Хотя… Лирен нахмурился… возможно, так и есть.

– Ладно, – вздохнул он. Еще будет время изучить ее: раз она пошла на их факультет, то встреча неизбежна. – Никто не желает примириться?

– Я не…

– Нет, – отрезала Ленайра, не дав Патрису даже заговорить. Тот исподлобья глянул на нее.

– Нет, – тихо выдавил он.

Профессору явно не понравилось поведение парня, но комментировать ничего не стал.

– Начали! – подал он команду и вышел из круга.

Патрис нахмурился, даже глаза прикрыл, сосредотачиваясь.

Ленайра не шевелилась, вот только Арсен Лирен готов был поклясться, что девчонка крайне озадачена происходящим. Да ему и самому хотелось зайти в круг и отвесить своему ученику хорошего пинка. Ну кто в круге дает столько времени противнику? Пожелай она, и Патрис уже валялся бы на арене с переломанными руками и ногами. Но Ледяная Принцесса по какой-то только ей ведомой причине решила предоставить право первого удара противнику и сейчас с легкой презрительной улыбкой наблюдала за его действиями.

Наконец Патрис очнулся, его глаза распахнулись, он словно размазался в движении, оставляя кучу фантомов самого себя, и все они закружились в стремительном хороводе, наращивая скорость.

Девушка не шевельнулась, даже бровью не повела. Только иногда она склоняла голову то к правому, то к левому плечу, словно желая получше разглядеть мельтешащих вокруг призраков. А тех становилось все больше и больше. Вот один выпал из хоровода и рванулся к Ленайре. Та его проигнорировала, и фантом пронесся сквозь нее. В атаку бросился еще один, потом еще один… но никто не заставил девушку даже с места сойти, она просто не обращала на них внимания, позволяя им бегать как вздумается. Но вдруг она резко подняла руку, с выставленной вперед ладони вырвалось клубящееся облако, и рванувшегося в атаку призрака отшвырнуло к другому краю круга. Фантомы прервали свой танец и заколебались. Однако Патрис уже вскочил на ноги и восстановил контроль, вытер кровь, показавшуюся в уголке губ, а в глазах пригасил отчаяние…

Ленайра вздохнула и отвернулась, с трудом подавив зевок. Похоже, это взбесило Патриса, и фантомы вдруг стали размножаться с неимоверной скоростью, пока они не заполнили весь круг, но даже тогда их количество продолжало расти, заставляя призраков залезать друг на друга.

Взрыв… Защитный купол вокруг места дуэли покачнулся, но устоял, внутри него все заволокло дымом. Зрители затаили дыхание – те, кто видел дуэль Патриса с Дарейном, помнили, что именно после этого последний оказался повержен.

Вот дым медленно растаял, и обнаружилось, что на том месте, где раньше стояла Ленайра, теперь возвышался солидный кусок льда. Закопченный, но совершенно неповрежденный. Глыба вдруг издала противный скрежет, пошла трещинами и раскололась на множество мелких кусков, открыв взорам совершенно не пострадавшую и абсолютно спокойную Ленайру. Она огляделась вокруг, заметила стоявшего чуть в стороне Патриса и шагнула к нему. Под ногами захрустели осколки ледяной глыбы.

Патрис внешне никак не отреагировал на приближение Ледяной Принцессы – стоял и смотрел, пока она не подошла почти вплотную. Вот девушка склонила голову набок, изучая противника, машинально пригладила волосы, немного подумала, потом вздохнула и осторожно толкнула своего противника одним пальцем. Патрис зашатался и рухнул на пол. Ленайра обернулась к судье. Тот ее взгляд понял правильно. Зайдя в круг, он быстро подошел к лежащему парню, провел над ним раскрытой ладонью и облегченно вздохнул.

– Жив, только истощен. – И уже громко: – Бой закончен! Победитель Ленайра Геррая! – Защитный купол исчез.

Девушка благосклонно кивнула, развернулась и зашагала к выходу, быстрым взглядом остановив попытавшихся ее поздравить свитских.

– Минутку!

– Да, профессор? – обернулась девушка.

– Условия. Какие были условия дуэли?

– Условия? – Ленайра на мгновение задумалась, потом пожала плечами. – Никаких. Я просто хотела указать ему его место, чтобы в следующий раз знал, на кого стоит поднимать руку, а кому нужно поклониться.

– О… – Арсен Лирен не обратил внимания на издевательский смех людей из свиты Ледяной Принцессы. – Девочка, а ты не боишься, что однажды тебе точно так же укажут твое место? На любую силу найдется сила большая.

И тут Ленайра удивила профессора еще раз… сильно удивила. Она улыбнулась.

– Профессор, если бы вы знали, с каким нетерпением я жду этого момента.

И оставив всех гадать, что означали ее слова, Ледяная Принцесса покинула зал.

…Следующие несколько дней не принесли ничего необычного. Ленайра предпочитала проводить время за учебниками, поглощая знания просто в неимоверных количествах, чем вызывала явное неудовольствие своей свиты. Вот только плевала она на их удовольствие, она вообще свела контакты с ними до минимума. Но сейчас не отвертеться, приходилось сидеть с каменным лицом и слушать выступление блестящего виконта Армени, который пытался убедить ее не идти на факультет боевой магии. Уже полчаса распинался, заявляя, что там учатся только грубые неотесанные мужланы и нищие дворянчики, которые никоим образом не ровня блестящей Ленайре Геррая.

– И какой факультет посоветовали бы мне вы?

– Например, факультет художественной магии, – тут же оживился виконт.

– Это тот, куда идете вы, если я правильно помню?

– О, прекрасная леди запомнила обо мне такие подробности.

– Вы об этом говорили. И что на этом факультете такого интересного?

– Там блестящее общество. Госпожа, туда в этом году идет даже племянница Его Величества.

– Благодарю за сообщение, я знакома с миледи Дарой – она блестящий художник и рисует великолепные объемные пейзажи. А какое направление у вас?

– Флористика, госпожа. Умение создавать красоту из великолепных цветов…

– Которые создали такие же маги. Желаю вам удачи в вашем начинании.

– Но вы, госпожа…

– А если вы так уважаете меня, как говорите, то идемте на факультет боевой магии вместе. Вы же сами только что рассказывали, как мне будет трудно среди всех тех мужланов. Составьте компанию.

Виконт заметно побледнел: подобная перспектива его не обрадовала. На его счастье, внимание Ленайры привлек неровно лежащий учебник на столе, и она отвлеклась, чтобы составить идеально ровную стопку. За это время виконт успел придумать ответ. Состроив самую унылую физиономию, он обреченно махнул рукой:

– Я хотел, госпожа, поверьте, но отец даже слушать не желает. Он считает, что у меня настоящий талант во флористике, и требует, чтобы я учился именно там.

– Да? – Ленайра задумчиво уставилась на виконта, заставив его ежиться под этим сканирующим взглядом. Наконец девушка отвернулась. – Жаль. Мне будет вас очень не хватать… хотя… если хотите, могу поговорить с вашим отцом, графом Таниром, думаю, меня он послушает.

Виконт опять побледнел, заерзал.

– Отца, – выдавил он, – вы, может быть, сумеете убедить, а вот матушку навряд ли. На самом деле это именно она заставила папу пойти мне… ей навстречу.

– О… вот как. – Снова изучающий равнодушный взгляд. Как взгляд может быть одновременно пристально-изучающим и при этом совершенно равнодушным и рассеянным, виконт не представлял, и это его неимоверно нервировало. Никогда не знаешь, что в голове у этой соплячки. Была б его воля, он бы к ней и близко не подошел, но, увы, таким было требование родителей, когда они узнали, что младшая Геррая сумела досрочно сдать экзамены за два года и будет учиться с ним вместе. Чего он тогда не наслушался дома…

В действительности иметь дело с хоть и неимоверно умной, но все-таки мелкой девчонкой было довольно просто, что бы там ни думали остальные. Сообразительные уже давно поняли, что к чему, и пользовались этим. Главное – не пытаться пускать ей пыль в глаза, рассказывая про свои неимоверные таланты, ибо она всегда требовала доказательств и попыток обмана не прощала. Ну как, например, с этой глупой дуэлью. Ну кто дергал этого идиота Дарейна за хвост, что он вызвал на дуэль грязееда по совершенно идиотскому поводу? Хотел доказать, что аристократы всегда выше и сильнее? Ну-ну. Будь он поумнее, заметил бы красный шеврон боевого факультета, глядишь, и задумался бы, такой ли беззащитной окажется жертва, как ему показалось.

Но, выставив такое требование, как аристократ против грязееда, он обязан был победить любой ценой. Проиграл? Значит, все это время выпендривался, а такие люди Ледяной Принцессе совершенно неинтересны. А уж выходка такого же тупицы, приятеля Дарейна, додумавшегося ударить в спину победителю… Он реально считал, что Принцесса оставит такую выходку без последствий? Это же прямой урон чести ее Рода, ведь она выступала свидетелем одной из сторон, а значит, несла ответственность за честность боя! За такое она имела полное право убить идиота, и никто бы ей слова поперек не сказал.

В общем, главным было не выступать при ней, чтобы не пришлось потом доказывать выступление делами. Ну и восторгаться талантами и гениальностью собеседницы, а также, как положено, красотой. Хотя нельзя сказать, что эти похвалы так уж сильно впечатляли Принцессу. Но опять-таки, по ее вечно спокойному виду никогда не поймешь, как Ледяная относится к тем или иным словам.

А так… о чем с ней можно говорить? Она ж младше их на два года. И лишнего в ее присутствии ничего не позволишь. Поэтому виконт был рад, что они расстаются и идут на разные факультеты. Однако родители требовали, чтобы он попытался пригласить ее за собой. Поскольку альтернативой было отправиться вслед за Принцессой на ее факультет, Армени решил попытаться. Сейчас, после разговора, он мог с чистой совестью заявить родителям, что Ленайра Геррая целиком и полностью одобрила его выбор, пообещала появляться, но изменять собственное решение не собирается. Всем хорошо. А Ленайра – идиотка. Перед нею открываются такие перспективы, такое будущее, а она все гробит ради обучения на… Ладно, сама выбрала, пусть сама и страдает. Потом пожалеет.

– Да, госпожа. Увы, против мамы я не могу пойти, надо уважать ее волю.

Губы Ленайры дернулись то ли в улыбке, то ли в гримасе презрения, впрочем, виконт этого не заметил.

– Конечно… маму надо слушаться. Очень жаль, виконт, что мы не увидимся с вами осенью. С вами было весело.

– Конечно, госпожа. – Армени поспешно поднялся, хотя и постарался выглядеть как человек, который никуда не торопится. Разговор измотал его сильнее, чем можно было ожидать. – Вынужден попрощаться с вами, надо еще написать несколько писем.

– Конечно, не смею вас задерживать. Кэтрин вас проводит.

Появившаяся в комнате служанка почтительно поклонилась и раскрыла перед гостем дверь, приглашая к выходу. Виконт еще раз витиевато попрощался и поспешно удалился. Ленайра еще некоторое время смотрела ему вслед с отсутствующим видом, потом потянулась за книгой – прочитать еще предстояло немало.

…Такие разговоры, как с виконтом, повторялись довольно часто, чуть ли не со всеми из свиты. Каждый норовил образумить представительницу Древнего Рода, но ничего у них не получилось. Если бы Ленайра спорила, пыталась хоть как-то обосновать свой выбор, тогда, может, и был бы шанс переубедить ее, но… Она всех молча выслушивала, интересовалась их выбором… тех, кто должен был его сделать в этом году, – ведь в ее свите были и ровесники, которым еще два года учиться до выбора факультетов, и ребята постарше, давно уже свой выбор сделавшие. Хвалила, подбадривала, но ни слова про себя. А если кто-то был особо настойчив, приглашала идти вместе с ней, чтобы скрасить компанию и поддержать. Только один из ребят не стал ее переубеждать. Самый младший сын заштатного барона оказался в свите Ледяной Принцессы только потому, что его отец каким-то образом сумел завоевать доверие императора и стал начальником охраны дворца, что резко подняло статус и его сыновей. Парень был на три года старше Ленайры и по настоянию отца отправился на факультет защитных артефактов, тот явно готовил сына в помощь себе. Ну а на что еще может претендовать самый младший, кому не достанется никакого наследства? Впрочем, Милий Тарн по этому поводу особо не переживал, ему нравилась артефакторика. Вот и сейчас он молча сидел напротив девушки и смотрел, как Ленайра что-то конспектирует из книги.

– Знаете, – вдруг заговорил он, – до встречи с вами я считал, что могу понять любого человека.

Девушка замерла на миг, перо застыло, чернила поползли с него, образовывая на бумаге разлапистую кляксу. Подняла голову.

– Вы пытались меня понять?

Милий чуть улыбнулся.

– Удивлены, Ледяная Принцесса?

Губы девушки дернулись – так ее в глаза никто не называл… не смел называть, хотя об этом прозвище знала.

– Это ведь не оскорбление? – спокойный вопрос.

– Ни в коем случае, Принцесса. Но мне очень хотелось бы знать, что вы скрываете за своей ледяной маской и показным равнодушием ко всему.

– Вы так уверены в моем показном равнодушии?

– Абсолютно. Принцесса, я за вами давно уже наблюдаю и сделал кое-какие выводы.

Девушка задумалась, потом медленно кивнула.

– Да… ваш отец получил свою должность вполне заслуженно, – неожиданно заявила она.

– А при чем тут мой отец? – растерялся Милий.

– Его ум вы должны были унаследовать. Только вы ошиблись в выводе, поверьте, играть роль достаточно долго, чтобы тебя не разоблачили, невозможно.

На этот раз Милий выглядел не так уверенно.

– Что ж, простите. Жаль, мне казалось, что я прав.

– Вы не правы.

– Да… я уже понял.

– И вы не собираетесь уговаривать меня сменить факультет?

Милий рассмеялся.

– Что вы. Может, в чем-то я и ошибся, но вот ваш характер все же понял. Ваш выбор – не прихоть, а вполне осознанный поступок. Я не знаю причины этого… возможно, она в том, что случилось шесть лет назад…

– Господин Тарн!

– О… прошу прощения, госпожа, не хотел напоминать о тех грустных событиях.

– Извинения приняты.

– Но ведь я прав?

Девушка необычайно резко для себя откинула голову назад, в глазах закружилась вьюга, но что-то удержало ее от давления на собеседника.

– А вы умеете быть настойчивым.

Милий вздохнул, словно собираясь с силами.

– Ленайра, – вдруг обратился он к ней по имени, нарушая все принятые нормы этикета. Будь они не одни, она должна была бы потребовать извинений, а то и дуэли. Юноша понимал, что рискует, и сейчас пристально смотрел в глаза девушки. В них полыхнул какой-то непонятный огонек, губы плотно сжались, но она молчала и явно требовала продолжения. Понимает, что не просто так ее собеседник пошел на такое нарушение. – Ленайра… поверьте, я действительно хочу помочь вам! Знаю, что таких помощников у вас… а точнее – охотников за благами… полно, но мне вас искренне жаль. Жаль, что вы так издеваетесь над собой! Ради чего? Прошлого вам не изменить. Хотите мести? Вы гробите свою молодость ради того, чтобы стать сильнее. Неужели сила достойна этого? Я… может, я позволю себе лишнего, но… неужели ваши родители хотели бы, что их дочь зациклилась на мести и лишила себя радостей жизни? Почему хотя бы на время не отложить книги и тренировки и не отправиться просто прогуляться на озеро? Не полюбоваться цветами?

Милий замолк и даже как-то съежился, боясь поднять взгляд. В комнате царила мертвая тишина. Вдруг он почувствовал какую-то странную и неизвестную магию и чуть прикрыл глаза, готовясь к худшему. За все сказанное им Ленайра имела полное право его убить. Вмешательство в личную жизнь высокородной особы без приглашения… Но магия, развернувшись, перестала доставлять какие-то неудобства. Непонятно, что девушка сделала, но магия явно не была направлена на причинение вреда.

– Господин Милий, – заговорила вдруг Ленайра таким голосом, какой он ни разу от нее не слышал. В нем сквозил холод бездны, которого не выдерживали даже металлы. – Вы понимаете, что сейчас мне наговорили и что я могу с вами сделать за это?

Отступать все равно поздно, и юноша вскинул голову. Выдержать взгляд принцессы он смог секунд десять и отвел глаза, но все же ответил твердо:

– Да. Я готов к этому.

– И почему вы тогда все это сказали, если осознаете последствия?

– Мне… я просто хочу хоть немного вам помочь… поддержать…

– Что?! – Холод в голосе растаял, девушка явно ошарашена и сейчас изо всех сил борется, чтобы скрыть чувства, но Милий, к собственному удивлению, это ощутил.

– Мне жаль вас. Жаль, что вы так обращаетесь с собственной жизнью, жаль, что у вас не осталось ничего, кроме мести. Я очень надеялся, что мне удастся вернуть вас к жизни, заставить снова полюбить ее, но, видимо, ошибался. Этот разговор… это была моя последняя попытка как-то повлиять на вас.

– И вы даже рискнули жизнью?

– Мне… мне действительно хотелось бы, чтобы вы перестали зацикливаться на силе и мести, Ледяная Принцесса.

– Тогда уж Снежная Королева. – В голосе девушки отчетливо прозвучал смешок, а давление на собеседника исчезло настолько резко, что Милий даже не сразу сообразил, что произошло. Неуверенно глянул в лицо девушки. Она оставалась серьезной, но глаза улыбались.

Милий потряс головой, пытаясь сбросить наваждение. Ледяная Принцесса умела улыбаться, но при этом в ее взгляде всегда оставался лед, только губы изображали некое подобие улыбки. Сейчас же улыбался именно взгляд, при этом сама она оставалась предельно серьезной.

– Снежная Королева? – Милий мог бы гордиться собой – ему удалось сохранить невозмутимость.

– Но мне больше нравится имя Снегурочка, – призналась девушка, рассматривая что-то на потолке.

– М-м-м… кто такая Снегурочка?

– Кто-кто. Ну я, конечно. А еще внучка Деда Мороза.

Милий попытался представить ее деда в роли этого самого Мороза и испытал настоящий шок.

– Я… я ничего не понимаю.

Девушка перестала улыбаться.

– Не время. Но вы первый человек, действительно переживающий за меня… Знаете, господин Тарн, я тронута. Честно. – Она встала, подошла к нему и протянула руку. – Я предлагаю вам свою дружбу. В действительности вы о многом не знаете, в той давней истории немало тайн. В частности, никто так и не узнал, кто организовал нападение на дворец, а потому исключать повторение подобного нельзя. А я больше не хочу терять близких мне людей. Это не стремление отомстить, как вы подумали, Милий. Я просто хочу защитить тех, кто мне дорог, кто мои настоящие друзья, а таких, к сожалению, очень мало. Я пока еще не могу доверять вам полностью, но решила попробовать и прошу вас стать моим другом.

Милий растерянно вскочил, ошарашенно вглядываясь в лицо девушки.

– Так вот ты какая, Ледяная Принцесса, без своей ледяной маски.

– Но-но! Если уж хамишь, так изволь обращаться ко мне иначе. Я – Снежная Королева.

Милий нервно хохотнул.

– Будет исполнено, Ваше Величество.

– То-то же.

– И для меня великая честь принять вашу дружбу. – Он осторожно взял ладонь девушки и коснулся ее губами. – Что я могу для вас сделать?

– Учись, Милий. Мне может потребоваться помощь мастера артефактов. И будь готов прийти по моему зову, когда в этом возникнет необходимость.

– Как скажете. – Милий склонился в глубоком поклоне. – Я… я готов принести вам вассальную клятву.

– Ты уверен? Милий, я тоже третья наследница в семье. Все мое достояние – только принадлежность к Древнему Роду. Я мало могу дать в плане карьеры, но потребовать от тебя могу многое. Даже твою жизнь.

– Я отдам ее без колебаний.

Это слова почему-то рассердили девушку.

– Лучше, чтобы свои жизни отдавали наши враги.

– Намного! – поддержал ее Милий.

– Тогда, если ты твердо решил, я готова принять твою клятву.

– Решил. Мне не важно, что ты можешь мне дать, но я чувствую, что будет интересно. Разве это не причина? – Прежней Ледяной Принцессе заявить такое он бы не решился, а вот с этой ему показалось нормальным так пошутить.

– О да! – немедленно ответила Ленайра. – Это очень хорошая причина.

Девушка протянула руки ладонями вверх. Милий опустился на колено и положил свои ладони на ладони девушки. Под ними миниатюрные ладошки Ленайры даже и не видны стали. Милий на мгновение засомневался, какие еще сюрпризы хранит в себе эта хрупкая на вид и миниатюрная девушка, выглядевшая младше своего возраста. Правильно ли он делает? Но тут же откинул сомнения.

– Я, Милий Тарн, третий сын барона Тарна, клянусь… – Слова клятвы звучали уверенно и ровно. Милий ни на миг не потерял контроля. Его ладони засветились алым, свет потек, словно жидкость, охватывая ладони девушки.

– Я, Ленайра Геррая Древнего Рода Геррая, – уверенно подхватила девушка, как только отзвучали последние слова клятвы, произнесенные Милием, – принимаю вассальную клятву Милия Тарна и клянусь… – Теперь свет шел и от рук девушки, и два потока переплетались между собой, соединяясь в нечто новое и образуя связь вассала и сюзерена.

Магия пропала, а перед Милием стояла прежняя Ледяная Принцесса с холодом во взгляде и презрительной улыбкой.

– Когда вы мне понадобитесь, я призову вас, Милий Тарн. Пока же достойно учитесь.

Милий склонился в поклоне и попятился к двери.

– Милий. – На мгновение из-за ледяной маски выглянула та девчонка, с которой он недавно беседовал. – Ты ведь понимаешь, что не надо никому говорить о том, что ты узнал, но если твой отец спросит, разрешаю ему сообщить, только позаботься, чтобы вас не подслушали.

Так вот что за магию он почувствовал в самом начале: против прослушивания. А Ленайра действительно очень умна для своих лет, сообразила, что его отец – кровный родственник и глава дома – не сможет не увидеть печать вассальной клятвы, и, понятно, его заинтересует это. Не будь он командиром охраны императорского дворца, можно было бы и не отвечать на вопросы, сославшись на волю сюзерена, но не ответить тому, кто обеспечивает безопасность императорской семьи, невозможно. Мало ли кому сын принес клятву. Вдруг заговорщики поймали парня в свои сети и через его попытаются добраться до императора. Но обидно, что девчонка младше его на три года сообразила это, а он нет.

– Конечно, госпожа. Я должен был сам сообразить.

– Должен был. – Опять смешинки в глазах и холод на лице. – А теперь иди. Для всех остальных наши отношения остались прежними. Пока не придет время, никто не должен знать, что ты каким-то образом связан со мной.

Милий поклонился и покинул комнату. Ленайра опустилась в кресло и прикрыла глаза.

– Надеюсь, я не ошиблась, – пробормотала она. – Но кто не рискует, тот не пьет шампанское. Очень подходящая к случаю поговорка.

Приобретением союзников давно пора было заняться, и кое-какие кандидаты уже имеются. Теперь Милий в их числе. Как же удачно все получилось, сам пришел, хотя, признаться, Ленайра ожидала этого, но не таким образом.

Наконец восстановив самоконтроль, девушка махнула рукой, снимая защитные чары.

…А на следующий день начался форменный бедлам – Ленайра уезжала домой после окончания начального курса академии. Слуги, присланные из дома, аккуратно грузили в сундуки вещи госпожи и выносили их из комнаты. Рядом стоял распорядитель общежития и терпеливо ждал, когда комнаты освободят, а пока он готовился произнести прощальную речь, провожая такую важную гостью. Заселится ли в эти апартаменты еще кто-нибудь?.. Кто знает. Очень уж они дороги. Но плата от Герраев даже за один год проживания в них уже окупила затраты на содержание всей гостиницы. А Ленайра здесь жила несколько лет. Неудивительно, что сам распорядитель присутствовал сейчас, тайно досадуя на слишком уж большую гениальность гостьи. Не окончи она академию досрочно, еще два года проживала бы в номере, принося и общежитию, и, конечно же, ему неплохой доход.

Сама госпожа стояла в сторонке и просматривала свитки со свидетельствами об окончании начального курса академии, а также свои оценки. Нахмурилась: ясно, что наткнулась на единственную четверку по ботанике среди пятерок – Ленайре категорически не давался уход и выведение магических растений. О ее нелюбви ко всему искусственному знали все, и ни для кого не были секретом разногласия между ней и преподавателем. Поставить меньше четверки он не рискнул, но пятерку все-таки зажал.

Ленайра признавалась себе, что и четверку ей поставили только из-за остальных оценок, иначе ей грозила твердая и заслуженная тройка, но все равно обидно.

Свернув свитки, она откинула полу плаща и аккуратно засунула их в специальный карман парадного выпускного камзола. Традиция, однако. Этот костюм надевался только один раз при выдаче результатов экзаменов, а потом ученики обязаны были хранить его дома как реликвию. Ленайра никогда этого не понимала, но против традиций не пойдешь. Дома костюм отправится в специальное хранилище, где в отдельных нишах висели такие же наряды ее старших братьев, родителей, деда, прадеда… в общем, многих поколений семьи, с того момента, как эта глупая традиция появилась.

Оправив плащ, Ленайра оглядела гостиную, выслушала сбивчивую прощальную речь распорядителя. После вручила ему положенный в таких случаях символический кошелек (а также чек на далеко не символическую сумму) и неторопливо спустилась вниз, провожаемая взглядами многочисленных учащихся, высыпавших на лестницы.

Ждать, когда погрузят и вывезут все ее вещи, смысла особого нет – все доставят домой и без нее.

– Сколько сундуков, – расслышала Ленайра восхищенный шепот какой-то ученицы с первого или второго курса, обращенный к подруге. – Наверное, наряды и украшения.

Ленайра мысленно улыбнулась. Наряды… украшения… Есть, конечно, куда без них, она должна соответствовать положению. Вот только основную массу сундуков, которые сейчас спускали по лестнице слуги, наполняли книги, записи ее лекций, дневники исследований и наблюдений. Да и апартаменты эти Ленайра снимала вовсе не из желания блеснуть своим положением и богатством. Просто только в них можно было разместить ее библиотеку, которую она привезла с собой из дома, а потом старательно пополняла все время учебы. Некоторых книг, имеющихся у нее, не было даже в библиотеке академии.

Пройдя мимо младшекурсников, даже не глянув в их сторону, девушка вышла во двор, заметила, где больше всего собралось мальчишек, и зашагала в ту сторону. Предположение оказалось верным – толпу собрала самобеглая карета, мода на которые пошла среди богатых людей империи. В общем-то изобретение старое, но только недавно алхимики смогли удешевить ту ядовитую смесь, от которой работал магический двигатель, что сделало подобные кареты доступными для очень богатых людей. Раньше смесь стоила по весу золота, ясно, что никто не покупал ее. Одна беда: запах от выхлопов отработанной смеси стоял такой, что дышать без слез невозможно. Вот и задирали трубу выхлопа как можно выше, чтобы отработанные газы улетали подальше и не раздражали путешествующих господ.

Сама карета, по сравнению с обычными, не представляла из себя ничего особенного, только сзади вместо багажного отсека располагался магический двигатель, а чуть выше – алхимическая смесь. Ну и дополнительно у извозчика вместо вожжей имелся рычаг. Вперед надавишь, карета едет, назад – останавливается. Вправо-влево – поворот. Очень неудобно, но об удобстве извозчиков никто и не думал, все удобства – внутри кареты.

Ленайра глянула на рычаг, поморщилась. Всякий раз, видя эту систему управления, ей хотелось подсказать идею руля и педалей, но сдерживалась. Только славы гениального механика ей еще не хватало. Да и смесь эта… ей-ей, даже бензин намного лучше. Слава богам, такие кареты не очень многие в империи могут себе позволить. Будь этих колымаг побольше, и от смрада отработанных газов жить в городах станет просто невозможно.

Кучер… Лошади нет, но того, кто управляет каретой, называют кучером или извозчиком. Вот что делает инертность мышления. В общем, кучер, заметив госпожу, тут же растолкал собравшихся мальчишек, с восторгом взирающих на чудо магической артефакторики, и раскрыл перед ней дверь. С ледяным выражением на лице Ленайра вошла внутрь и устроилась поудобнее. Кучер тут же забрался на козлы, двигатель сзади тихонько заурчал, карета плавно тронулась и, набирая скорость, выехала за территорию академии.

Девушка немного расслабилась, слегка откинула шторку с окна, наблюдая за жизнью столицы, но вскоре другие мысли одолели ее. Два месяца отдыха… Скорее бы разобраться с делами дома и… Вот только все равно положенное по этикету время придется задержаться в особняке. Ленайра чуть нахмурилась. Как же она ненавидела эти обязательные семейные встречи. С дедом у нее хоть и были натянутые отношения, но его она искренне уважала, а вот старшего брата… Вот кого с удовольствием прибила бы! Единственный человек, с кем она рада была встретиться, – средний брат Мирл. Только ради него она и соглашалась оставаться дома какое-то время. Еще уважение к деду заставляло слушать его.

Радость и отвращение. Именно эти два чувства Ленайра испытывала к тому месту, которое называлось домом. Возможно, не будь там Джейра, все было бы не так плохо, но он умел испортить даже очень хорошее настроение быстро и качественно в самое короткое время. Особенно старший братец любил порассуждать на тему того, что он будет делать, когда станет сиятельным лордом Геррая. В такие моменты Ленайре с трудом удавалось удерживать свою ледяную маску и ей хотелось просто и без затей прикончить его.

– Всегда его вспоминаю, когда домой возвращаюсь, – пробормотала она. – Надеюсь, в этот раз он все-таки свалит по каким-нибудь своим делам.

Увы, чудес не бывает. Джейр стоял около крыльца дома, когда карета подъехала и остановилась. Ленайра, не дожидаясь слуг, вышла и с отвращением слушала, как братец с высокомерным видом распекает управляющего. Непонятно, в чем он там провинился, но слова Джейр мог бы подбирать и более вежливые – Дарк ему в деды годится, а их семья служит Герраям уже почти триста лет. И вряд ли он допустил какую-то серьезную оплошность, из-за которой нужно так оскорблять его на виду у всех. А ведь слуги, слушающие сейчас выступление своего господина, должны потом подчиняться управляющему.

– Дарк! – требовательно позвала Ленайра.

Джейр со свистом втянул воздух и обернулся.

– Дорогая сестренка, – оскалился он, пытаясь разглядеть на ее лице хоть какие-то эмоции.

– Дорогой братик, – совершенно равнодушно кивнула ему Ленайра и снова посмотрела на управляющего. – Дарк, скоро должны прибыть мои вещи из общежития, прикажите отправить их в чистку, а книги – в мои комнаты.

– Конечно, госпожа, – склонился управляющий в поклоне. – Рад вашему возвращению. – После чего поспешно удалился исполнять приказание.

– Сестренка! – прорычал Джейр. Вот балбес великовозрастный. А ведь семнадцать уже, казалось бы, должен повзрослеть. – А ты не слишком много на себя берешь, начиная здесь распоряжаться? Пора бы уже уяснить, что тебе тут не рады и дед только в память о наших родителях готов принимать тебя в доме. – Снова быстрый взгляд на лицо девушки, в надежде увидеть хоть что-то: гнев, обиду, растерянность. Поморщился, когда понял, что все его слова не возымели никакого эффекта. – Ты не имеешь права вмешиваться, – снова завел он свою волынку, – когда я выговариваю слугам за их нерасторопность!

Секунды две Ленайра изучала лицо брата.

– Это обязательно делать на крыльце дома? – намек не то чтобы тонкий, размером со стальной канат портового крана. Впрочем, Джейр и его не понял.

– Я буду разговаривать со слугами там, где я решу, и тогда, когда решу!

Ленайра пожала плечами и прошла мимо кипящего от гнева брата, которого только что проигнорировали самым наглым образом. Вроде бы и последнее слово за ним осталось, но ощущение все равно такое, словно взрослая тетя пришла, посмотрела на бесящегося подростка, пожала плечами и пошла своей дорогой. Как такое получается у его младшей сестры, он никак не мог понять и поэтому бесился еще больше. А главное, задеть ее никак не удавалось. Что он ни пробовал, но она оставалась совершенно непрошибаемой. Воистину Ледяная Принцесса.

А Ленайра, шагая в свои комнаты, размышляла, что опять на пустом месте поругалась с братом. Он, конечно, идиот, но все равно не стоит его доводить. А когда дед официально объявит его наследником, он ей все припомнит и отыграется. В благородство своего старшего брата она не верила ни капли, а уж случайно услышав его рассуждения о планах на ее счет, когда он напился и хвастался приятелю, что сделает, чтобы поставить на место эту ледышку, она и вовсе потеряла всякие иллюзии.

Все очень плохо. Очень.

– Госпожа. – Перед ней склонился в поклоне один из слуг.

Ленайра остановилась и слегка опустила температуру вокруг себя. Слуга чуть заметно задрожал. Хм… явно не от холода, всего-то на пару градусов температура упала. Неужели боится? Ленайра мысленно перебрала лица слуг в доме, но не вспомнила того, кто стоял перед ней. Значит, новенький, приняли, когда она училась в академии.

Девушка нахмурилась, подумав, что слишком много новых лиц она видела, пока ехала в карете от ворот к дверям дома и пока шла по самому дому. Слуги, некоторые солдаты и даже офицеры. К добру это или нет?

– Говори.

– Сиятельный лорд Геррая Велоэн приглашает вас к себе сразу, как только вы отдохнете после поездки.

Ленайра чуть сжала кулаки. Непонятно. Дед никогда раньше не звал ее к себе сразу после возвращения. Что случилось? И слуга… Он же явно ее боится. А ведь он ее вовсе не знает. И столько новых лиц… Все это напрягает. Джейр? Нужно отыскать Мирла и поговорить с ним, но ведь не успеть. Слова вежливые: «прийти, как только отдохнешь», но, по сути, приказ явиться сразу после переодевания с дороги.

– Хорошо. Передайте сиятельному лорду, что я исполню его волю.

Слуга поклонился и поспешно исчез – только что тут стоял, и вот уже нет его. Ленайра привычно подавила мелькнувший в сознании страх и твердо зашагала дальше. Паниковать не время. И пока не станет понятно, что происходит, лучше ничего не предпринимать. Молчать и слушать. Неужели дед раскрыл ее тайну? А если так, как он отреагирует? Выгонит из Рода или подстроит несчастный случай, чтобы не выносить сор из избы?

Шаг Ленайры на мгновение сбился, но тут же снова стал твердым и уверенным. Опасность нужно встречать твердо, тогда будут и шансы уцелеть. А пока лучше никому не показывать свои чувства… Все как обычно. Как последние шесть лет после гибели родителей.

Глава 3

Ленайра, подняв руки, неподвижно стояла посреди своей комнаты, а три служанки суетились вокруг, прилаживая всякие завязки, тесемки, пристраивая к платью оборочки. На свое место лег последний бант, подвязанный к короткому рукаву, теперь подвязать волосы белой лентой, и все. Девушка глянула на себя в зеркало: как всегда, идеально.

– Благодарю, – кивнула она служанкам. Те, замерев чуть в стороне, облегченно выдохнули, явно испытывая радость.

Ленайра чуть скосила глаза, наблюдая за ними. Интересно, это Джейр постарался так тут всех запугать? Чего от нее все слуги шарахаются? Хотя нет, те, кто ее помнит, искренне рады ее возвращению, а вот эти новенькие… странные они какие-то. И страх от них… она его чувствует почти физически. Вот и эти девушки смотрят на нее как кролик на удава.

Ленайра задумалась, потом решила проверить свою мысль.

– Этот бант повязан криво. – Она пристально посмотрела на бант в виде розы, повязанный с правой стороны груди.

Бант был повязан идеально, и даже самое пристальное его изучение не выявило никаких огрехов. Одна служанка испуганно вскрикнула.

– Госпожа, – пролепетала она. – Прошу прощения… я… я не хотела… я…

– Просто перевяжи его, – не выдержала ее страха Ленайра.

Пока служанка трясущимися руками перевязывала бант, девушка изучала ее макушку, пытаясь понять, что же здесь происходит. С первого раза перевязать не получилось, вышло очень криво, видно, трясущиеся руки мало помогают в работе, и служанка от страха совсем побледнела, вот-вот в обморок грохнется. Ленайра чуть повернула голову в сторону двух других служанок. Те явно переживали за подругу, но прийти на помощь не рисковали. При этом одна из них, думая, что госпожа не видит, косилась в ее сторону с откровенной яростью.

– Что-то хочешь сказать? – развернулась в ее сторону Ленайра.

Девушка растерялась, на мгновение на ее лице промелькнул страх, но она тут же решительно сжала губы.

– Бант был подвязан очень хорошо, госпожа.

– Правда? – Ленайра склонила голову набок и сделала вид, что задумалась. – Если вспомнить, вроде бы да. – Посмотрела на служанку, замершую с лентой в руке, видно, теперь она из нее даже не могла сложить розу. – А ты почему не сказала мне, что роза хорошо подвязана? Почему об этом говорит мне человек, который ею не занимался? Она это увидела, а ты нет. А теперь даже подвязать обратно не можешь.

– Госпожа… – служанка рухнула на колени. – Простите.

Ленайра выдернула из ее руки ленту, шагнула в сторону девушки, сделавшей ей замечание, и протянула ленту ей.

– Подвяжи.

Та с трудом поборола гнев, а потому, старательно пряча глаза, послушно взяла протянутую ленту, сложила ее розочкой и аккуратно приколола к платью. Ленайра изучила бант.

– Криво.

– Госпожа, соизвольте подойти к зеркалу и посмотреть еще раз.

Ого, а в голосе нет-нет да проскользнут нотки гнева, но старательно борется с ним.

Ленайра позволила подвести себя к зеркалу и еще раз изучила свой наряд. Чуть приподняла подол, рассматривая, как сидят туфельки. Повернулась к служанкам.

– Ты права, хорошо сделано, – согласилась она, чем повергла всех трех служанок в шок. Видимо, они ожидали новых претензий. – Ты, – Ленайра повернулась к излишне смелой служанке, – ты посмела гневаться на меня. Разве ты не знаешь, что ваша госпожа не может быть не права? Если я говорю, что бант приделан криво, значит, так и есть.

– В вашей воле, госпожа, выгнать меня, – девушка склонилась в поклоне, явно чтобы скрыть выражение лица, а не из почтения или смирения. – Мы все трое новенькие и на испытательном сроке. Почтенный Дарк сказал, что вы сами выберете себе ту, которая вам понравится.

Ленайра замерла, обдумывая новую информацию. Получается, ей подсовывают служанку? Минуту… девушка подозрительно уставилась на склоненную голову. Короткие волосы… слишком короткие, неумение прятать эмоции. Да любой слуга моментально вылетит с работы, если продемонстрирует такую несдержанность. Слишком уж она… самостоятельна.

– Расскажи о себе.

Спина склоненной девушки напряглась. Интересно. Посмеет соврать?

– Я… я дочь главы города Маэма Лисана.

Маэма… Маэма… Что-то знакомое… Стоп…

– Это не твоего отца казнили за взяточничество и расхищение денег, выделенных на строительство укреплений?

– Ложь! – Девушка резко выпрямилась и с яростью уставилась в лицо госпоже. Ленайра осталась совершенно невозмутимой, глядя на разгневанную девушку. Чуть в стороне, испуганно пискнули две оставшиеся служанки. – Моего отца оклеветали! Он никогда не опустился бы до взяток! Он многим в городе стоял поперек горла, вот и нашли способ разобраться с ним!

– Да, я знаю… – Девушка на миг растерянно замерла, а Ленайра безжалостно закончила: – Все преступники так говорят.

– Вы… – Служанка крепко сжала губы, чтобы не сказать того, что очень хотелось, она явно готова была ринуться в драку.

– Но мне нравится, как ты защищаешь отца.

– Что? – новый шок.

«Да, шок – это по-нашему!» Ленайре с трудом удалось сохранить невозмутимое выражение на лице и не улыбнуться.

– Я не могу сказать, виновен ли твой отец, как не могу сказать, что он невиновен. Я не знаю подробностей дела.

– Но вы говорили…

– Что все преступники утверждают, будто они невиновны. И это правда. Хотя нет, не все. Есть такие, кто даже гордится своими преступлениями, но это редкость. А ты, значит, Лисана?

– Да, госпожа. – Девушка вновь поклонилась, но на этот раз она скрывала не гнев, а растерянность.

Ленайра еще раз глянула на розу на груди, невозмутимо оторвала ее и откинула в сторону.

– Она сделана идеально и хорошо прикреплена. И сейчас, и в самом начале. – Ленайра посмотрела на первую служанку, которая уже более-менее пришла в себя, с помощью подруги поднялась на ноги и беззвучно плакала. – Все, что я хотела объяснить, – роза не нравится мне и я не хочу ее видеть на платье. Мне не нужны те, кто боится что-то сказать поперек, я могу ошибаться, и вашей обязанностью было указать мне на ошибки, а не трястись от страха, исправляя несуществующий изъян в одежде. Ситуации могут быть разными, но я не должна испытать позор, выйдя к гостям одетой недостойно. И сделать все достойно было вашей работой. Вы не справились. Я не могу довериться тем, кто от страха боится возразить мне. Лисана… Ты принята. Но ради богов, поработай над своим темпераментом, нельзя столь явно демонстрировать эмоции. Пока мы наедине – ладно, готова тебя терпеть, но только посмей опозорить меня перед гостями.

– Госпожа?! – Кажется, Лисана была уже не просто в шоке, а в глубоком шоке.

– Разыщи Дарка и сообщи об этом. – А вы, – Ленайра развернулась к двум другим служанкам, – поступаете в распоряжение Лисаны, которая теперь моя личная служанка, и должны выполнять все ее распоряжения. Лисана, ты ведь уже ознакомилась с моим хозяйством в доме? Прикинь, кого еще надо нанять, и сообщи мне. И еще: скоро прибудут мои вещи, поговори с Дарком, он знает, что и куда нужно отправить, ты – смотри и учись.

– Как скажете, госпожа. – На этот раз поклон был без всяких скрытых мыслей.

Ленайра кивнула и направилась к выходу. Сборы сборами, но слишком долго заставлять деда ждать тоже не следует. Еще бы понять, что означают все эти перемены в доме. Предчувствие уж очень нехорошее.

Завернув за угол коридора, девушка едва не налетела на парня лет пятнадцати с длинными роскошными локонами, немного бледного, словно он давно не выходил из помещений на солнце. Парень поспешно отскочил в сторону и извинился, но тут же расплылся в улыбке.

– Ленайра! Наконец-то нашел тебя. Рад видеть.

– Мирл, я тоже рада.

– Эх, хоть бы улыбнулась братику, – вздохнул парень. – Эта твоя невозмутимость меня просто пугает. Как же я хочу снова услышать твой смех…

– Мирл, хватит болтать. Ты ведь ждал меня не для того, чтобы удариться в воспоминания. Можешь сказать, что тут происходило, пока меня не было?

Парень сразу нахмурился.

– Не знаю, сестренка, не знаю. Ты же знаешь, я в основном пропадаю в библиотеке.

– Пора бы уже и выбраться из нее, жизнь не ограничивается библиотекой.

Мирл поморщился.

– Дед мне говорит то же самое. Ладно. В общем, я не знаю, что именно тут происходит, но примерно месяц назад дед словно с ума сошел. Он вдруг уволил очень многих слуг и солдат. Некоторых неожиданно возвысил и приблизил к себе. Еще рядом с ним появился какой-то советник, которому он безгранично доверяет, и очень часто я замечал, как дед с ним задерживался в кабинете допоздна. Я пытался подслушать их разговор, но ты же знаешь деда, у него очень надежные щиты от подслушивания. Понял только, что разговор у них шел о делах на землях Рода. Джейр бесится – кажется, были уволены некоторые из его доверенных слуг, но ничего сделать не может.

– Новый советник? И насколько дед ему доверяет?

– Я уже ничего не понимаю, – признался Мирл. – Дед всегда был подозрительным, но тут… Джейр винит именно советника во всех своих бедах. Грозится, что как только его назначат наследником, он прикажет казнить этого пройдоху… так он называет советника деда.

Ленайра нахмурилась.

– Даже если дед назначит его наследником Рода, у него не будет такой власти – главой Рода останется дед.

– Я сказал то же самое. Джейр так посмотрел на меня, что я не стал ничего выяснять. Думал, он меня прибьет.

– А сам как думаешь, что происходит?

– Я боюсь, честно говоря. Я пытался выяснить, не с тобой ли связаны все эти перемены, но у меня не получилось. Хотел даже тебе написать, чтобы ты не приезжала, но дед поймал меня… никогда не видел его в таком гневе. Сказал… сказал, что я избалованный сопляк, пытающий лезть в дела, которые его не касаются, и что я чуть не совершил нечто очень плохое.

Ленайра остановилась и повернулась к явно нервничавшему брату.

– Даже так?

– Ну да. Почему, по-твоему, я сейчас тебе это рассказываю? Думаешь, приятно это вспоминать? Просто мне кажется, что дело касается тебя, и я хочу, чтобы ты поняла всю степень опасности. Я ведь, когда понял это, попытался тебе написать и предупредить, но дед, похоже, приказал все мои письма приносить ему. Я когда сообразил, было уже поздно что-либо делать. Случайно увидел свое письмо у него на столе. А тут еще узнал, что он приказал тебе идти к нему сразу, как только ты приедешь.

Ленайра плотно сжала губы и уставилась в потолок. Потом решительно кивнула и снова зашагала дальше.

– Эй, ты слышала, что я тебе сказал?

– Да, спасибо, Мирл. Здесь только с тобой я и могу поговорить по душам, и только ты переживаешь обо мне. Но знаешь, даже если бы я получила твое письмо, то и тогда не убежала бы. Я Геррая, а Герраи не бегают от проблем. Что бы там дед ни задумал со своим советником, я приму это.

– Ты… ты знаешь, что именно они задумали?

– Не знаю. Могу предположить. Скорее всего, у деда нарисовалась выгодная партия для меня, которая позволит укрепить Род.

– А ты…

– А я встречусь с этой «выгодной партией»… и если эта «выгодная партия» не откажется от своего намерения, то я стану вдовой, еще не выйдя замуж. Но я верю в свои дипломатические таланты, не переживай.

– Дед тебя убьет! – чуть ли не с восторгом протянул Мирл.

Ленайра махнула рукой, не оборачиваясь. На самом деле она вовсе не думала, что ее хотят выдать замуж, сказала так, чтобы успокоить брата. Ради помолвки вовсе не требуется устраивать такую перетряску в доме, да и странно, что раньше дед категорически отказывался рассматривать любые предложения, а тут вдруг раз – и передумал. Почему именно дед отказывался от самых выгодных предложений, Ленайра не понимала, но была за это ему очень благодарна; не верилось, что что-то изменилось. Правда, советник этот непонятный, неизвестно откуда вынырнувший, от него всего можно ожидать, если уж дед его слушается. Нет, тут точно все гораздо серьезнее и сложнее.

Готовая к любым неприятностям, девушка решительно постучала в дверь кабинета, раскрыла ее и вошла.

– Я пришла по приказу сиятельного лорда и готова слушать его распоряжения.

«А дед постарел с нашей последней встречи, – промелькнула мысль. – Седин прибавилось и морщин, но взгляд все тот же. А рядом с ним и есть, наверное, новый советник? Небольшого роста, ничем не приметный человек, которого и в толпе не сразу заметишь. Но что-то в нем привлекает внимание, слишком настороженный взгляд, слишком плавные движения, выдающие опытного бойца…»

– Ленайра, – кивнул дед, приветствуя внучку. – Рад тебя видеть. Я получил из академии результаты твоих экзаменов, – он глянул на свиток на столе. – Как всегда, все превосходно.

– Да, мой лорд.

– Однако… – Ага, похоже, сейчас и будет сказано то, ради чего позвал. – Хочу напомнить, что согласился на твое обучение на факультете боевой магии при определенных условиях.

– Я соблюла все. – Ленайра осталась спокойной внешне, но внутренне собралась.

– Да, – кивнул дед. – Но еще я сказал, что приму окончательное решение, когда встречусь с тобой. – Дед на миг задумался, а потом кивнул на мужчину рядом с собой. – Это Риген Арахот Титтл, мой старый друг, с которым я познакомился еще во времена моего обучения в академии. Потом ненадолго наши пути разошлись, пока мы не встретились в Арокской кампании. Он мне неоднократно спасал жизнь, так же, как я ему. Впрочем, на войне это обычное дело, и кто кого сколько раз спас, не считают.

Из взгляда деда исчезла жесткость, как бывало всегда, когда он ударялся в воспоминания.

– Именно благодаря ему я и познакомился со своей будущей супругой. Но, ладно. Ленайра, я дам свое согласие на твое обучение на боевом факультете только при условии, что ты выдержишь экзамен Ригена. Он сам в свое время его осилил и может многое тебе рассказать о нем… и показать.

«Непонятно. Очень непонятно. Что-то дед точно недоговаривает. Никогда до этого он не говорил ни о каком экзамене на право обучения. Я лучшая на курсе как в теории, так и на практике, уже два года не проиграла ни одной дуэли, имею собственные разработки в магии. Какой еще экзамен? Что-то тут нечисто. Да еще проверка в день приезда, когда я устала после дороги. Но возражений дед точно не примет». – Ленайра чуть склонила голову.

– Я готова.

– В таком случае через два часа на ристалище. Я знаю, что ты хотела еще сходить кое-куда… поэтому через два часа.

– Спасибо, мой лорд.

– И еще. Как тебе Лисана? Думаю, ты выбрала в качестве служанки именно ее.

Ленайра замерла.

– Она не очень обучена, не умеет скрывать эмоции, когда это требуется.

Дед усмехнулся, а Ленайра сразу замолчала, дожидаясь пояснений.

– Ленайра, я тебя знаю с рождения. Неужели ты думаешь, я не догадаюсь, какая из девушек тебе больше всего приглянется?

Девушка нахмурилась. Значит, эту служанку дед приставил к ней специально. В общем-то, это было очевидно, но то, что он сейчас заговорил о ней, подтверждало, что служанка подобрана персонально для Ленайры и сам дед не собирается использовать ее для слежки и выяснения каких-то тайн внучки. Зная деда, этому можно верить. Не то, чтобы он и раньше действовал таким образом, хотя Ленайра знала слуг, сообщающих ему обо всем происходящем в доме. Но никогда такими доносчиками не были личные слуги. Дед подобного не одобрял, полагая, что если личный слуга начинает доносить на своего господина кому бы то ни было, даже главе Рода, то веры ему нет. Поэтому Ленайра не особо переживала по данному поводу, а слова деда еще больше укрепили ее во мнении, что дед зачем-то специально подобрал эту девушку для нее. И что в преданности Лисаны сомневаться не придется. Зачем дед вообще это сделал, остается вопросом, раньше она как-то обходилась и обычными слугами в доме.

– Ее отец был казнен за взяточничество и растрату.

– Ах это! – Дед открыл ящик стола, вытащил из него какую-то пачку бумаг и бросил на стол в сторону Ленайры. Девушка намек поняла, шагнула вперед и взяла ее. Пока просматривала документы, дед пояснил: – Неужели ты думаешь, что я принял бы на работу девчонку, не наведя о ней справок? Ее отец был честнейшим человеком и дочь воспитал соответственно. А в Маэме очень сильна гильдия строителей. Когда встал вопрос о ремонте укреплений города и строительстве новых, они не смогли пройти мимо искушения и счет заломили такой… Словом, отцу Лисаны предложили тридцать процентов от стоимости, назначенной сверх реальной цены.

– А назначили они почти в два раза больше, чем нужно, – Ленайра нашла нужный раздел.

– Совсем совесть потеряли, – согласился с ней дед. – Они были настолько уверены в своей победе, что не приняли никаких мер. Тем большим шоком для них оказалось заключение контракта с гильдией другого города, согласившейся выполнить работы за разумные деньги. Но еще до этого Арет, так звали отца Лисаны, инициировал несколько процессов за взяточничество и расхищение муниципальных денег. Некоторые из высших руководителей Маэма оказались под арестом, другие балансировали на грани.

– Арет был назначен недавно?

– Да. Маэм – императорский город и управляется департаментом имперских земель из столицы. Согласно его практике, глава города должен меняться раз в шесть лет. Арет до этого служил в департаменте контролером. Именно он привлек внимание начальства к слишком большим тратам в этом городе. Его беда была в том, что он высказал свои сомнения не тому человеку.

– Этот человек получал свою долю из Маэма?

– Да. И он быстро сообразил, что, если попробует оставить расследование Арета, тот пойдет дальше, и тогда всплывет вся афера. Вместо этого он выставил кандидатуру Арета на место главы города. Арет хоть и был честным малым, но в интригах не разбирался совершенно. Сделать там что-либо в одиночку не смог бы никто, а команды у него не было. С самого начала за ним очень внимательно наблюдали. И когда он продолжил эти расследования, вдруг обнаружилось, что все нити взяточничества сходились именно на нем, а те, кто оказался на скамье подсудимых, превратились в невинно оболганных.

– Комиссия, посланная для расследования, как я понимаю, тоже состояла из нужных людей.

– Комиссия нет, а вот глава комиссии – да.

– Понятно. А Лисана?

– Лисане предложили отказаться от отца, чтобы его окончательно утопить. Мол, вот, даже родная дочь отворачивается от преступника. Понятно, что в этом случае она должна была выступить свидетелем обвинения, рассказывая о делишках Арета.

– Или она пойдет под суд как сообщница?

– Совершенно верно.

– И она отказалась?

– Нет, согласилась, – усмехнулся дед. – Подписала все, что нужно, все признала. А когда начался открытый суд, выступила на нем свидетелем и в открытую рассказала обо всем, что творилось за кулисами суда. Как ей угрожали, как вынуждали свидетельствовать против отца. Больше того, она умудрилась припрятать кое-какие бумаги, которые доказывали ее слова, и показала их в суде. Победить у нее шансов не было, но утопила она изрядное количество шестерок. После ее выступления многие слетели с должностей и сами отправились под суд. Там все так перепугались, что ее отца казнили без соблюдения некоторых формальностей, ибо боялись, что скандал дойдет до столицы и привлечет ненужное внимание вышестоящих властей.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.