# Диета против пистолета

Наталья Николаевна Александрова

Большой поклонник прекрасных дам, женатый четвертым браком на своей второй супруге, Илья Цыпкин пригласил в ресторан бывших одноклассниц Надежду Лебедеву и Аллу Тимофееву. Во время ужина кто-то позвонил ему на телефон, он ненадолго вышел и… пропал. Обиженные подружки еле наскребли денег, чтобы расплатиться за богатое угощение, и страшно обиделись на Люську – так они еще со времен школы звали Илью, с которым были, что называется, не разлей вода. Однако когда на следующее утро Надежде позвонила взволнованная жена Ильи и сообщила об исчезновении Цыпкина, детектив-любитель поняла: случилось нечто серьезное. С трудом убедив Аллу помочь бывшему однокласснику, Надежда вновь втянула подругу в опасное расследование…

Книга также выходила под названием «Две дамы на гвинейской диете».

В офомлении обложки использована работа художника В. Остапенко


© Александрова Н. Н., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

* * *

Звонок телефона раздался, как всегда, вовремя – у надежды руки в муке и сковородка перекалилась на огне. Она понеслась на поиски трубки, ее не было на обычном месте. Надежда заметалась, в это время из кухни донесся сильный запах чада, она махнула рукой и понеслась обратно. Телефон обиженно умолк.

В кухне стоял синий дым коромыслом, а на разделочном столе сидел огромный рыжий котяра и поедал из миски фарш, приготовленный для котлет.

– Мерзавец! – взвыла Надежда. – И когда ты только успел?

Действительно, минуту назад Надежда видела кота на балконе, он примостился между ящиков с цветами и умильно поглядывал на птичек. Увидев разъяренную Надежду, кот не спеша спрыгнул со стола, при этом вся кухня вздрогнула, а в буфете зазвенела посуда. Надежда поискала полотенце, чтобы отлупить животное, но сковородка сильно чадила, так что пришлось заняться ею. Увидев Надежду со сковородкой, кот успокоился: он боялся, только если видел в руках у разъяренной хозяйки полотенце, газету или одну домашнюю тапочку.

Надежда включила вытяжку и плюхнула на сковороду шесть комочков фарша. И тут телефон зазвонил снова. Надежда поглядела на кота. Тот отвел глаза и сделал вид, что рассматривает что-то интересное на потолке.

Надежда показала ему кулак и убрала миску с оставшимся фаршем в холодильник. Кот резко поскучнел – холодильник он открывать пока не умел. Телефон затрезвонил резко и требовательно, и Надежда отправилась на поиски. Она шла по звуку, недоумевая, кто это такой упорный, в глубине души зная ответ. И, разумеется, не ошиблась.

Звонила закадычная подруга Алка Тимофеева. Надежда с Алкой дружили уже столько лет, с первого класса школы, что сами запутались в подсчетах. Виделись они нечасто, но Алка могла позвонить в любой момент и начать разговор с того места, где прервались в прошлый раз. В этот раз, однако, у Алки были новости – Надежда поняла это по звонку.

– Ты не представляешь! – начала Алка, не утруждая себя приветствием, так как знала, что, кроме Надежды, трубку снять некому. – Ты не представляешь, куда мы с тобой идем послезавтра!

– И куда? – осторожно спросила Надежда.

– В ресторан «Домино», на встречу с одноклассниками.

– С чего это вдруг? – удивилась Надежда. – Лето, время совершенно неподходящее…

– Ну, Надежда, ты вечно всем недовольна! – тут же вскипела Алка. – Все организовали, тебе только прийти, так ты и то ворчишь!

– Да я ничего, – опомнилась Надежда, – все же с чего такая спешка?

– Ой, да это Ленка Саватеева, – тут же раскололась Алка, – приехала из Венгрии и захотела нас всех видеть.

Их одноклассница Ленка Саватеева в незапамятные времена, чуть ли не сразу после школы, вышла замуж за венгра и с тех пор так и обреталась в Будапеште.

– С чего это ей приспичило? – не унималась Надежда. – Да она из своей Венгрии в год по четыре раза сюда катается!

– Я тоже удивилась, только меня Сонька просветила, – призналась Алка. – Она, Ленка-то, пластическую операцию сделала, вроде бы чуть не в Швейцарию ездила, морду лица подтянула, так что желает нам показаться во всей красе, пока все снова не обвисло.

– Ну надо же, – протянула Надежда, – интересно как… Прямо зависть берет… морщин небось нету…

Алка такой разговор не поддержала, Надеждины сожаления не вызвали в ее душе никакого отклика. У Алки Тимофеевой морщин не было. У нее вообще нигде ничего не висело, кожа была натянута и заполнена самой Алкой. Алка очень себя уважала и придерживалась мнения, кстати, весьма распространенного, что хорошего человека чем больше, тем лучше. Ее и было многовато, только Алка так не считала. Еще она любила одеваться во все яркое – если костюм, то красный, если платье, то в крупных цветах или горохах.

– Короче, не забудь: послезавтра в шесть часов, ресторан «Домино» на Мойке.

– Я, наверное, не смогу… – неуверенно проговорила Надежда. – Саша улетает в командировку…

– Ну, я сейчас прямо не знаю, что сделаю! – Алка, как всегда, завелась с пол-оборота. – Сама же говорила, что самолет улетает в пять часов! Проводишь своего муженька – и немедленно дуй в ресторан! За час как раз успеешь доехать! Что у тебя – семеро по лавкам, что ли?

Действительно, у Надежды в этом смысле все было в порядке. Ее дочка Алена жила в далеком городе Северодвинске с мужем, военным моряком, и Надеждиной внучкой Светланкой. Муж Надежды Сан Саныч был человеком серьезным и много работал. Послезавтра он улетал в командировку на неделю, и Надежда собиралась поехать к матери на дачу – ягоды поспели. Но к матери можно и не сразу. Так что дома по лавкам Надежду ожидал один только кот Бейсик, но с этим рыжим негодяем будет отдельный разговор по поводу съеденного фарша. Тут Надежда спохватилась, что котлеты на плите, и мигом прервала разговор.

Котлеты слегка пригорели, кот с холодильника посматривал на хозяйку с явным злорадством.

– На дачу тебя отвезти и там вообще не кормить, чтобы мышей ел! – пригрозила Надежда.

«Нашла дурака!» – кот мигнул зелеными глазами и отвернулся; мышей он ловил с удовольствием, но никогда не ел, считая мышиную охоту чем-то вроде фитнеса или аэробики.

Весь вечер Надежда была рассеянна, так что муж даже обиделся, когда она пару раз ответила ему невпопад. Вечером она критически обозрела свое лицо в зеркале и осталась очень недовольной. С таким лицом только на рынок ходить или в жилконторе за справками стоять. Можно еще в районную поликлинику на прием к участковому терапевту… Морщинки вокруг глаз, да и в самих глазах никакой радости… Может, права Алка, и нужно меньше думать о других и больше – о себе? И не обращать внимания на мелкие повседневные неприятности… Надежда приободрилась и решила перед рестораном сходить в парикмахерскую. Однако настоящий удар поджидал ее утром, когда она решила померить нарядный летний костюм, в котором собиралась идти в ресторан.

Костюм был цвета спелой рябины, Надежда купила его в прошлом году и этим летом еще ни разу не надевала. Она полюбовалась на костюм и решила примерить с новыми туфлями. И тут-то судьба и поднесла неприятный сюрприз. Жакет оказался узок в груди, а юбка не застегивалась на поясе. Надежда была в шоке. Вроде бы за зиму она почти не поправилась – и вот поди ж ты… Она кинулась к весам… – не может быть!

– Этого просто не может быть! – громко простонала Надежда, с ненавистью глядя на цифры.

Она злобно пнула весы ногой и плюхнулась на диван. Вот тебе и здоровый образ жизни! Хорошо, что никто никогда не узнает результатов взвешивания!

И снова раздался телефонный звонок, это Алка интересовалась, что Надежда в данный момент делает.

– Не спрашивай! – вздохнула Надежда.

Алка тогда немедленно спросила о другом – есть ли у Надежды что-нибудь пожевать, потому что она, Алка, с утра бегала по магазинам и ужасно голодная.

– Я вообще больше есть не буду! – трагическим голосом сообщила Надежда. – Но ты заходи, а то у меня трагедия!

– Чудно! – обрадовалась Алка. – А я как раз платье новое купила, чтобы завтра на встречу идти!

«Я себе представляю, – подумала Надежда, – небось, на белом фоне – крупные красные розы!»


Алка положила в чай три ложки сахара и откусила от огромного бутерброда с котлетой. Надежда пила жидкий зеленый чай и злилась на себя за то, что не хватает силы воли похудеть, на мужа, который в свои пятьдесят пять лет худощав, подвижен и подтянут, на Алку – за то, что лопает свои бутерброды без зазрения совести на глазах у голодной подруги, и на Ленку Саватееву, которой приспичило делать пластическую операцию и красоваться перед одноклассниками именно сейчас, не раньше и не позже. Если бы не этот чертов ресторан, Надежда не померила бы костюм и не расстраивалась бы сегодня. А там бы, может, похудела и костюм снова сидел отлично… Но так, к сожалению, не бывает.

– Это порочный метод! – заявила Надежда.

– Что? – Алка чуть не уронила кусок котлеты, но вовремя его подхватила. – Что ты смотришь на меня голодными глазами, аппетит только портишь!

По радио на ретроканале пела Пугачева, и Алка отвлеклась.

– Алка, я не влезаю в нарядный костюм! – покаялась Надежда. – Это ужасно!

– Да ну? – удивилась Алка. – С чего это тебя так разнесло?

– Уж кто бы говорил! – мгновенно озверела Надежда, она и так с утра была на взводе. – На себя посмотри!

– Я в норме! – Алка пожала плечами и потянулась за следующей котлетой.

– Мы должны немедленно сесть на диету! – не унималась Надежда.

– Да я-то тут при чем? – открестилась Алка. – И вообще, Надька, ты все слишком драматизируешь. Ну подумаешь, костюм мал! Так купи новый!

– Вот я и говорю, что это порочный метод! – втолковывала Надежда. – Станет мала вещь – тут же покупать другую на размер больше!

– Я всегда так делаю! – Алка пожала плечами.

– Оно и видно… – усмехнулась Надежда.

Они уставились друг на друга очень серьезно, потом Алка, решив не ссориться, потому что тогда Надежда может не дать сладкого, отвернулась и начала подпевать своей тезке:

– Миллион, миллион, миллион алых роз…

– Вот, кстати, о розах, – оживилась Надежда, – покажи новое платье.

Алка уединилась с пакетами в ванной и вскоре появилась в новом платье. Надежда ошиблась – платье не было белым в красных розах, оно было красным, а узор напоминал сломанные пружины, выпавшие из старого кресла.

– Ну как? – спросила довольная Алка.

Надежда онемела.

– Ты будешь хвалить или нет? – рассердилась Алка. – Хоть бы из вежливости пару слов сказала…

– Ну-у… – замялась Надежда. – Платье вполне в твоем духе, только пружин слишком много помещается на таком большом пространстве…

– И вовсе это не пружины, а китайский иероглиф «сюнь»! – обиделась Алка. – Девушка сказала, что он означает решительность, упорство и умение добиваться своей цели во что бы то ни стало. Как раз про мой характер. Я и взяла платье. Опять же цвет приятный для глаз.

Надежда отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Алка в своем репертуаре! Назвать ярко-красный цвет приятным для глаз может разве что бык на корриде.

– Очень хорошо, что ты купила китайское платье, – примиряюще сказала Надежда. – И кухню китайскую тоже любишь?

Алка вообще любила покушать, так что на Надеждин вопрос ответила положительно.

– Вот я тут вчера в Интернете нашла замечательную китайскую диету, – с воодушевлением начала Надежда, – обещают потрясающие результаты всего за неделю! Значит, есть можно без ограничений…

– Что ты говоришь? – заинтересовалась Алка.

– Только соевые ростки, веточки бамбука и китайскую капусту! – выпалила Надежда. – Все без масла и соли!

Алка уперла руки в боки и шагнула к Надежде с самым угрожающим видом:

– Ты издеваешься надо мной, что ли? По-твоему, я травоядное?

– Алка, зато похудеем! – воззвала Надежда.

– Что ж тогда коровы не худеют, хотя они одну траву едят? – ехидно спросила Алка.

– Как хочешь, – обиделась Надежда.

После этого Алка допила чай и засобиралась домой. У нее-то как раз дома были семеро по лавкам: муж, двое взрослых сыновей, кошка, попугай, рыбки и овчарка Дик. Собаку эту Надежда подсуропила Алкиному семейству буквально несколько месяцев назад. Дик остался без хозяина, Алка сначала страшно ворчала, она говорила, что от животных и так в доме прохода нет, но Алкин муж Петюнчик, как звали его все друзья и знакомые, страшно привязался к собаке, так что Алке пришлось покориться. Таким образом, ее авторитет в доме малость пошатнулся, но это, пожалуй, и к лучшему, думала Надежда, а то Алка чересчур привыкла командовать. И работа ее этому способствовала – Алка уже много лет трудилась в школе завучем старших классов. В школе ее боялись больше, чем директора.


Ценой титанических усилий Надежде удалось за полтора дня немного похудеть. Жакет от костюма сидел теперь неплохо, а пуговицу на юбке она переставила, ругая себя за путь наименьшего сопротивления.

Самолет, которым улетал Сан Саныч, разумеется, задержали, и Надежда примчалась в ресторан «Домино» с опозданием на час. Все уже были веселые и встретили Надежду шумными приветствиями. Народу было немного, человек двенадцать, – понятное дело, лето, кто в отпуске, кто на даче, кого вообще не смогли найти.

«Гвоздь программы» Ленка Саватеева выглядела так хорошо, что Надежде пришлось сделать усилие, чтобы улыбка ее не смотрелась кривым оскалом. Одета Ленка была подчеркнуто скромно, чтобы взгляд останавливался прежде всего на лице.

«Да она моложе нас всех лет на двадцать!» – мелькнула паническая мысль, но Надежда мысленно призвала себя к порядку.

По сравнению с Саватеевой остальные одноклассницы смотрелись грустно. Но одеты все были отлично. На Светке Малининой было открытое платье, на Соньке Бломберг – шикарный палевый костюм, очень выгодно оттенявший ее смуглую кожу и темные волосы. Надежда порадовалась, что нашла в себе силы впихнуться в свой парадный туалет, – хороша бы она была сейчас в простом платье! Хотя Алка как раз чувствовала себя прекрасно. Она ела, пила и разговаривала преувеличенно громко – профессиональная привычка педагогов со стажем.

Понемногу разговоры пошли на отвлеченные темы. Кто-то вспоминал золотые школьные годы, кто-то рассказывал о детях.

– Я – крупнейший производитель картонной упаковки на Северо-Западе! – разливался Славик Мухин.

Собственно, называть Славиком этого дородного краснолицего мужика с круглой плешью, в которой отражалась хромированная люстра в стиле хай-тек, было как-то странно. Надежда вспомнила, как Алка в третьем классе принесла в портфеле белую мышь, эта мышь удрала и во время урока залезла в карман к Славику. Вот было визгу! Вспомнив этот замечательный эпизод, Надежда громко прыснула.

– У меня в фирме работает столько людей! – продолжал Славик, недовольно покосившись на Надежду.

– Тридцать пять тысяч одних курьеров! – вполголоса проговорил, подсев к ним с Алкой, Илюша Цыпкин.

В далекие школьные времена он был у них с Алкой вроде третьей подружки, они даже называли его не Илюшей, а Люськой. Характер у него был легкий, жизнерадостный, любимая поговорка – «Всегда готов!».

Правда, он вкладывал в этот пионерский слоган новое содержание.

Спросишь его: «Люська, дашь списать алгебру?» – «Всегда готов!»

Предложишь: «Люська, пойдем вместо русского в кино?» – «Всегда готов!»

Чаще всего они ходили в «Родину», она так и называлась – «Родина всех прогульщиков». Там они первый раз посмотрели «Фантомаса». Люська потом говорил, что смотрел этот фильм двадцать четыре раза, сама Надежда – всего двенадцать раз, Алка – и то больше, четырнадцать.

Ленка Саватеева громко смеялась, поворачивая к свету свое гладкое лицо, отполированное в швейцарской клинике. Надежда все никак не могла привыкнуть и смотрела на нее с нехорошим чувством: вот ведь, лет Ленке точно столько же, сколько им с Алкой, а как выглядит! Вот что значит хорошие условия жизни и большие финансовые возможности!

Алку, похоже, внешний вид одноклассницы нисколько не волновал. Она сцепилась языками с Таней Булкиной, которая, как оказалось, тоже работает в школе. Они взволнованно обсуждали проблемы успеваемости и какую-то зловредную начальницу из городского отдела образования, от которой никому в городе житья нет.

Из соседнего зала доносились громкие голоса пьяных шведов, давно облюбовавших этот небольшой ресторан на Мойке. Чтобы перекричать их, всем приходилось повышать голос. Только Вадик Таранов, которого все в школе называли исключительно Тараканом, вполголоса что-то впаривал Светке Малининой. Светка слушала его благосклонно и краснела, как будто ей снова было семнадцать.

Вдруг Алка взглянула на часы и подскочила как ужаленная:

– Ой, девочки, мне пора бежать! Тимофеев у меня на конференции, а Дик не выгулян!

– А что это у него конференция так поздно заканчивается? – встрепенулся Мухин. – Как в анекдоте – звонит муж домой: дорогая, говорит, я на конференции, у нее и заночую…

– Дурак, у него конференция в Барселоне, – ничуть не обидевшись, ответила Алка.

Алкин муж был замечательным ученым-химиком и так часто ездил на всякие симпозиумы и международные семинары, что это уже перестало для нее быть в новинку.

– Ну вот… – недовольно протянула Саватеева, которая еще не все успела рассказать про свою теперешнюю замечательную жизнь, поскольку Мухин весь вечер никому не давал вставить слова. – Ну вот, тебе какой-то Дик дороже собственных одноклассников! Ты своего Дика видишь каждый день, а со мной сколько лет не виделась?

– Собаку обязательно нужно выгулять, – строгим голосом прирожденного педагога проговорила Алка, – иначе она заболеет…

Надежда горячо поддержала ее и сама засобиралась вместе с подругой, и Люська Цыпкин вышел с ними, по школьной привычке подхватив спутниц под руки.

– Девочки, – он поочередно заглядывал в глаза то одной, то другой, – зайдем еще в одно местечко, посидим немножко втроем, а потом я вас развезу по домам!

– Дик негуляный… – начала Алка.

– Да я же тебя мгновенно довезу! А то мы и поговорить-то не успели! То Ленкину морду разглядывали, то Славка своими упаковочными материалами голову морочил! Ну буквально полчасика!

– Как же ты поведешь? – спохватилась Надежда, когда Люська уже открывал дверцы замечательной машины цвета топленого молока.

Надеждин муж Сан Саныч научил ее различать разновидности машин, и она с тихой гордостью узнала последнюю модель «Вольво».

– А что такого? – удивленно оглянулся на нее Люська.

– Ну, как… ты же пил!

– Ой, я тебя умоляю! Я и пил-то совсем немного, от такой дозы я только увереннее себя за рулем чувствую! А для гаишников у меня всегда деньги есть, они только под козырек возьмут!

Надежда уютно устроилась на мягком кожаном сиденье, Алка с недовольным кряхтением примостилась рядом.

– Ну как, заедем еще в одно местечко? – повернулся к ним Люська. – Совсем ненадолго! Я вас потом развезу! Ну, по глазам вижу, что согласны!

– Ой, Люська, – проворчала Алла, – ты, я смотрю, как в школьные годы – всегда готов!

– И горжусь этим!

Отличная машина плавно рванула с места и буквально через пять минут снова затормозила. Перед стеклянной дверью маячил швейцар в адмиральской форме, слегка оживившийся при виде их теплой компании. Он распахнул перед гостями стеклянную дверь ресторана. Проходя мимо импозантного привратника, Надежда заметила на его щеке шрам в форме пятиконечной звезды и подумала, что он скорее похож не на адмирала, а на капитана пиратской бригантины.

Немногословный метрдотель провел прибывших к угловому столику, исчез в полутьме.

– Но только не заказывай нам ничего, кроме кофе! – поспешно проговорила Надежда.

– И не больше чем полчаса! – подхватила Алла. – Меня Дик ждет!

– Ну разумеется! – Люська вполголоса что-то проговорил появившемуся официанту, тот кивнул и застрочил в книжечке. – Девочки, вы выглядите просто прекрасно! – проговорил Люська, повернувшись к подругам.

– Да брось ты сочинять, – Надежда махнула рукой, – уж ты-то отлично знаешь, сколько нам лет!

– А что? – неожиданно оживилась Алка. – Я считаю, что женщине столько лет, на сколько она выглядит, а я выгляжу… ну, Люська, скажи, на сколько я выгляжу? – и она кокетливо поправила волосы.

– На семнадцать! – мгновенно заявил галантный Цыпкин.

– Да брось ты, – Алка захохотала, – болтун! Лучше скажи, ты все с той же женой? Кажется, она у тебя была третья?

– Нет, девочки… – Люська покаянно склонил голову. – Мы расстались…

– Что, неужели у тебя уже четвертая жена? – в притворном ужасе Алка округлила глаза.

– Нет, я вернулся ко второй…

Эту самую вторую жену Люська встретил, можно сказать, прямо на глазах у Надежды и Аллы. Дело было лет пятнадцать назад, они созвонились и собрались втроем в театр. Однако в антракте Люська на какое-то время исчез, а потом вернулся с горящим взором и заявил:

– Я только что встретил девочку, с которой вместе ходил в детский сад!

Надежда с Алкой переглянулись. Люська извинился перед ними и снова исчез.

Через месяц он позвонил Алке и сообщил, что развелся с первой женой и на днях женится на той самой «девочке», с которой они, по остроумному Алкиному замечанию, сидели на соседних горшках.

– Но это уж навсегда? – осторожно осведомилась Надежда, внимательно оглядев Люську. Приходилось признать, что выглядел он неплохо: немного полноватый, но живой и веселый, хороший костюм, прекрасные черные волосы, густые усы… да, для мужчины пятьдесят лет – это еще не конец жизни… по крайней мере, для некоторых.

– Ну признайся, Люська, – придвинулась к нему Алла, заметив, что он не спешит отвечать Надежде, – небось, уже снова в кого-нибудь влюблен?

– Нет, – Люська комично потупился. – Но всегда готов!

Официант вернулся к столу с подносом, на котором стояли салаты, дары моря и бутылка бордо.

– Мы же сказали – ничего, кроме кофе! – сердито проговорила Надежда.

– Не волнуйся, – отмахнулся Люська, – кофе тоже принесут! Должны же мы выпить за встречу!

– Правда, Надька, не занудничай! – Алла неожиданно встала на Люськину сторону. – Давно же не виделись!

– Но у тебя ведь Дик не гулян…

– А, – Алка отмахнулась, – подождет еще полчаса!

– За вас, девочки! – провозгласил Люська, разлив вино. – За то, чтобы вы всегда были такими же красивыми и привлекательными!

– Так все-таки, – Алка залпом выпила вино и придвинулась к однокласснику, – как получилось, что ты вернулся к своей второй жене?

– О, это такая романтическая история! Только я вас покину на две минуты, а потом все расскажу… – Люська поднялся из-за стола и вполне твердой походкой направился в глубину зала.

Вдруг заиграла какая-то старая пионерская мелодия, и Люська вытащил из кармана мобильный телефон.

– Люська молодец, – проговорила Алла, проводив его взглядом. – Не позволяет возрасту диктовать правила игры!

Выпив, Алла иногда начинала выражаться слишком красиво – в ней поднимал голову преподаватель русского и литературы.

– Но все-таки четыре жены – это слишком! – ответила Надежда, в которой заговорила сторонница семейных ценностей.

– Во-первых, не четыре, а три, – поправила ее Алла, – ведь сейчас он вернулся к своей второй жене, значит, это не считается. А во-вторых, ты ведь сама второй раз замужем!

– Ну, у меня другой случай…

– Почему это другой? Ничего не другой! То есть у каждого человека – другой случай, свой собственный! Давай, выпьем вдвоем за то, чтобы тоже не поддаваться возрасту!

– Мне кажется, нам уже хватит… вон, ты уже заговариваешься!

– Ну, ты зануда, Сергеева! – Алка налила себе и подруге еще вина. – Легче надо к жизни относиться!

– Сергеева? – удивленно переспросила Надежда. – Надо же, а я уже забыла свою девичью фамилию! Только благодаря тебе вспомнила! – И она потянулась к подруге: – Алка, сколько же мы с тобой дружим?

– И не спрашивай! – Алла залпом выпила вино и поставила бокал. – А ты заметила, как Таракан за Светкой Малининой ухлестывал?

– Да, это у него еще со школы… нержавеющее чувство… Слушай, а что это Люська так долго не возвращается?

– Ну, не знаю, – задумчиво проговорила Алка. – Может, тушь потекла или петля поползла на чулке… Ой! – она растерянно уставилась на Надежду. – Что я говорю? Мне правда больше не нужно пить!

– Да брось ты! Не в этом дело. Просто мы его все время зовем Люськой и относимся к нему как к подружке, вот и забыли, что он на самом деле мужик! Но все-таки, что же он так долго?

Они посидели еще десять минут, перемывая косточки своим бывшим одноклассникам, но Люська все не появлялся.

Наконец перед столиком возник официант и положил счет.

– Вы просили поскорее рассчитать, – пояснил он, как бы извиняясь, и удалился.

– Ох, ни фига себе! – ужаснулась Алла, заглянув в бумажку. – Какие бешеные бабки!

– Да что же это такое – Люська решил над нами так подшутить? – Надежда приподнялась и поглядела в ту сторону, куда ушел их приятель. – По-моему, приличные люди так не поступают!

– Я пойду погляжу, что там с ним случилось, – решительно заявила Алка, вставая из-за стола. – А ты сиди, а то официант еще подумает, что мы решили сбежать, не заплатив!

– Аллочка, – проговорила Надежда, ей вдруг стало как-то неуютно в этом «милом местечке», как выражался Люська, – только я тебя очень прошу, ты никуда не исчезай, ладно?

– Да куда я денусь! – отмахнулась Алка, направляясь к туалету.

Около двери с изображением мужчины она на секунду задержалась. Однако годы работы школьным завучем не пропали даром, ей неоднократно приходилось врываться в мужской туалет, чтобы пресечь курение и прочие мужские забавы своих учеников.

Распахнув дверь, Алла громко откашлялась и позвала:

– Люська, ты здесь?

Стоявший к ней спиной толстенький дядечка в полосатом костюме бросил через плечо испуганный взгляд, побагровел и, торопливо застегиваясь, неожиданно тонким голосом пискнул:

– Пардон, мадам, вы, кажется, ошиблись дверью!

– Занимайтесь своим делом, гражданин! – осадила его Алка. – Вы же видите – я не к вам!

Она еще раз окинула взглядом помещение и повторила:

– Люська, ну я тебя последний раз спрашиваю – ты здесь?

Толстенький дядечка, у которого даже уши стали свекольного цвета, протиснулся мимо Алки и выскочил из туалета. Из закрытой кабинки донесся жизнерадостный мужской голос:

– Девушка, это у вас такой способ знакомиться? Подождите, я выйду буквально через минуту!

– Зачем же так спешить? – отозвалась Алла и нагнулась, чтобы проверить остальные кабинки.

Кроме любителя неожиданных знакомств, там никого не было. Она развернулась и покинула территорию потенциального противника.

Надежда сидела за столом, нервно комкая бумажную салфетку.

– Ну как? – со слабой надеждой в голосе спросила она подругу.

– Никак! – мрачно ответила Алла. – У тебя деньги есть?

– Очень мало… – растерянно протянула Надежда. – Сейчас посмотрю, помету по сусекам…

– Ну, Люська! – возмущенно проговорила Алка, усаживаясь обратно за стол. – Ну, паразит! Это же надо так подставить! Я ему покажу… замечание в дневник, родителей в школу… да за такое вообще на второй год оставляют!

– Алка, опомнись – ты не у себя в школе!

– Да, действительно. – Алла огляделась по сторонам. – Но все равно, мало ему не покажется!

– Для этого его сначала нужно найти…

– А еще нам нужно расплатиться… – И Алла полезла в сумочку.

Через несколько минут подруги общими усилиями кое-как наскребли необходимую сумму.

– Ну, раз уж мы набрали денег, – жизнерадостно заявила неунывающая Алка, – надо доесть все, что здесь осталось. Не оставлять же это врагу!

– Ты доедай, – отмахнулась от нее Надежда, – а мне кусок в горло не идет. Я все думаю, куда девался Люська…

– Ну и доем, – охотно согласилась Алка и добавила с набитым ртом: – Да не думай про него! Такой же козел, как все мужики! Я думала, он другой, но после сегодняшнего в нем тоже разочаровалась!

– Да уж, – вздохнула Надежда, – а еще говорят, что люди не меняются. Вот Ленка Саватеева, вполне приличная была девка, а теперь… Это же подумать только – специально устроить встречу одноклассников, чтобы перед ними хвастаться! И этот тоже хорош – в такое положение нас поставил! Гад какой!

– Ну, зря ты так! – Алка после еды всегда становилась добродушной. – Люська – он неплохой мужик… А Саватеева просто дура, кстати, всегда такой и была, ничуть не изменилась…

– Неплохой-то Люська неплохой, но как же он мог так нас подставить! Главное, ведь сам нас уговорил сюда зайти, мы не напрашивались, а потом исчез… бросил женщин, можно сказать, в безвыходной ситуации…

– Да встретил, наверное, очередную женщину своей мечты и тут же забыл обо всем на свете! Он же сам только что сказал, что всегда готов влюбиться! Помнишь, как тот раз, в театре, когда он встретил свою будущую вторую жену, – тоже бросил нас…

– Но тогда он нас хотя бы предупредил! А сегодня даже не намекнул! И набрал всего, а платить нам придется…

Словно в подтверждение ее слов возле столика нарисовался официант. На лице у него было вежливо-выжидающее выражение.

Надежда, мучительно краснея, выложила поверх счета все их деньги, высыпав на тощую кучку сотенных и десяток горку монет. Официант удивленно поднял брови, но ничего не сказал, сгреб деньги, брезгливо прикасаясь к монетам, и демонстративно пересчитал. Надежда, спохватившись, сунула ему в руку откатившуюся в сторону пятирублевую монету. Теперь должно было в точности хватить, но сверх счета ничего не оставалось. Официант окинул женщин крайне неодобрительным взглядом и величественно удалился. Остановившись возле метрдотеля, что-то зашептал ему на ухо, косясь на скаредных клиенток.

– Алка, пойдем отсюда немедленно! – прошипела Надежда. – Неужели ты можешь есть в такой обстановке!

– Запросто, – отозвалась подруга, кусочком хлеба подбирая соус. – А что такого? Чем тебе не нравится здешняя обстановка? По-моему, здесь очень мило…

– До чего же ты толстокожая! Ты меня удивляешь! И ведь мы, кажется, собирались сесть на диету…

– С завтрашнего дня! Мы же договорились сегодня не портить праздник, а уж завтра…

– Кроме того, – использовала Надежда последний аргумент, – ты, кажется, торопилась к Дику…

– Ой! – Алка подскочила и уставилась на часы. – И правда! Бедный Дик!

Они поспешно покинули зал под презрительными взглядами персонала.

На улице Надежда мстительно проговорила:

– А денег, между прочим, у нас совсем не осталось! Как будем домой добираться?

– Да ладно, – Алка отмахнулась, – вечно ты из всего делаешь проблемы!

Оглядевшись по сторонам, она добавила:

– Машины Люськиной нет… точно тебе говорю, встретил какую-нибудь девицу и укатил с ней!

– А про нас забыл… свинство какое!

Алла подняла руку. Рядом с ней тотчас же остановился аккуратный черный «Опель», водитель переговорил с Алкой, хлопнул дверью и укатил.

– Ну вот, – пригорюнилась Надежда. – А ты говорила, что не будет никаких проблем!

Только четвертый водитель, тщедушный седенький старичок на раздолбанной «копейке», оказался достаточно сговорчивым. Он доехал до Алкиного дома, Надежда осталась в машине, и через минуту вернулась Алка с деньгами и вконец измученным Диком.

С тех пор как они познакомились, Дик очень любил Надежду, просто обожал. Когда-то у него был хозяин, но того убили, и бедная собака осталась сиротой. Надежда спасла Дика от голодной смерти и пристроила к Алке, потому что ее муж Петюнчик давно хотел собаку. Дик с Петюнчиком отлично ладили, но Надежду Дик встречал, всегда визжа от радости, как щенок. Сегодня же Дик был очень недоволен Алкиным поведением, поэтому приветствовал Надежду с прохладцей, только встал лапами на машину и лизнул ее в щеку. Подруги распрощались, и «копейка», дребезжа и грозя развалиться на части, повезла домой Надежду.

Всю дорогу престарелый автолюбитель изводил пассажирку восторгами по поводу ее подруги.

– Это же надо, какая женщина! Все при ней… таких сейчас редко встретишь, одни, извиняюсь, макаронины и воблы сушеные… а эта подруга ваша, это ведь настоящая фемина! Есть на что посмотреть!

Надежда окончательно разозлилась и дала себе слово, во-первых, принудительно посадить Алку на диету и во-вторых, ни в коем случае не передавать ей слова восхищенного пенсионера.

Дома ее ждал кот Бейсик.

Он сидел в прихожей, прямо против двери, и на его морде было выражение, которое можно было озвучить единственной широко распространенной фразой: «Где это ты шлялась?»

– Нечего так на меня смотреть! – огрызнулась Надежда. – В конце концов, ты мне не муж, и я перед тобой не обязана отчитываться!

Кот посмотрел на нее очень выразительно, и Надежда уверилась, что по возвращении мужа Бейсик все ему немедленно доложит, да еще и от себя присочинит.

В довершение конфликта подлое животное нарочно разложило хвост прямо у нее на дороге, а когда Надежда на него наступила, Бейсик издал такой душераздирающий вопль, что, наверное, перебудил всех соседей.


Утром Надежда Николаевна проснулась от оглушительного трезвона. Спросонья ей показалось, что это снова вопит кот, которому она нечаянно отдавила лапу, но тут она окончательно пришла в себя и поняла, что звонит всего лишь телефон.

– Кому это неймется в такую рань? – простонала она, потянувшись за трубкой. Голова болела, во рту было сухо, руки дрожали. Короче, Надежда Николаевна Лебедева, приличная интеллигентная женщина средних лет, маялась самым вульгарным похмельем. – Стыд какой! – вполголоса проговорила она. – Вроде и пила-то совсем немного, и только хорошее вино… Нет, надо с этим совсем завязывать, такие развлечения уже не для меня…

С этими словами она уронила телефонную трубку, сползла с кровати, отыскала трубку и поднесла ее к уху.

– Алло, – проговорила Надежда, сама не узнавая своего голоса. – Я вас слушаю!

– Что-то у тебя голосок не того, хриплый какой-то, – ехидно сказала Алка в трубку. – Головка не болит?

– Болит, – недовольно призналась Надежда. – А ты чего это в такую рань поднялась?

– Да понимаешь, Тимофеев приучил Дика в семь утра гулять, – призналась Алка, – он его перед работой выводит. Так что я посопротивлялась час с небольшим, а потом пришлось вставать.

Надежда подумала, что не зря она всегда верила в Дика. Поднять Алку с кровати, если не надо на работу – задача абсолютно невыполнимая.

– И вот, пока мы прогуливались, – продолжала Алка, – я все думала…

– Думать полезно, – машинально вставила Надежда.

– И как-то рассердилась я на Люську, – говорила Алка, не обращая внимания на Надеждино плохое настроение, – и решила, что позвоню ему и все выскажу.

– И что? – заинтересовалась Надежда. – Позвонила?

– Могла бы и не спрашивать, – самодовольно заметила Алка, – ты же меня давно знаешь, если я что задумала – то обязательно сделаю.

– Это точно! – не могла не согласиться Надежда.

– Так вот, звоню я по номеру, который Люська в прошлый раз дал, когда мы с ним столкнулись на площади Восстания…

– Как это?

– Ну, я дорогу переходила, а он на машине ехал. Точнее, как раз остановился. Меня узнал, как заорет: Алка! Сколько лет, сколько зим! Но я в Комитет по образованию опаздывала на совещание, так что в машину к нему не села, он только визитку мне сунул и велел звонить.

– Ты мне про это не говорила! – обиженно завела Надежда.

– Значит, забыла. Да я и визитку эту куда-то засунула. А тут с утра она сама вдруг вывалилась, как будто нарочно. Ну, я и решилась. Там Люськин мобильный, так вот, отвечают мне, что абонент находится вне зоны действия.

– Да он вообще мог уже номер сменить!

– Допустим. Ну, меня заело, звоню по рабочему. Никто не отвечает. Тогда я по домашнему. Услыхала мужской голос и говорю ему прямо, что, мол, Люська, ты гад ползучий! Что вчера устроил? Совесть, говорю, у тебя есть?

– И что? – Надежда уже примерно представляла, что услышит.

– Как заорет он – телефонное хулиганство! – сообщила Алка. – Я тогда извиняюсь и прошу Илью Цыпкина. А тот тип отчего-то еще больше разозлился и обозвал меня, потом трубку бросил.

– Все ясно, – резюмировала Надежда, – ты попала к Люськиной третьей жене.

– Да нет, голос точно мужской был…

– Ну, она, наверное, снова замуж вышла. Конечно, тот, новый муж про Люську и слышать не желает! Да ты еще небось рано трезвонить начала… Ладно, Алка, может он сам позвонит, когда совесть замучает… – с сомнением сказала Надежда.

И только она повесила трубку, как телефон зазвонил снова.

– Простите, – проговорил довольно холодный и озабоченный женский голос, – это Надя?

– Это Надежда Николаевна! – строго ответила Лебедева, чтобы с самого начала поставить неизвестную собеседницу на место.

К тому же голова действительно болела и совершенно не было настроения болтать по телефону с незнакомыми людьми.

– Простите, – повторила незнакомка, – Илья не называл мне вашего отчества…

– Кто? – удивленно переспросила Надежда.

– Иля! Илья Цыпкин! Я Лена, его жена…

– Ах, вы Люськина жена! – сообразила наконец Надежда. – Которая?

Видимо, похмелье усыпило прирожденное чувство такта.

– Настоящая, – посуровев, ответила собеседница. – В смысле, теперешняя.

– А, так это с вами он ходил в детский сад! – сообразила Надежда и добавила: – Очень приятно познакомиться! Как ваше отчество?

– Это сейчас неважно. – В голосе женщины снова зазвучала холодная заинтересованность. – Я хотела спросить… ведь вы вчера были вместе с Ильей?

– Да… – напряженным голосом ответила Надежда, пытаясь понять, к чему клонит ее собеседница и не собирается ли она с утра пораньше устроить ей сцену ревности. – Мы были вместе на вечере выпускников…

– Да-да, – подхватила Лена, причем в голосе ее не было ни ревнивых, ни враждебных ноток, а только интерес. – Так вот, вы не знаете, куда он после этого вечера отправился?

– То есть как… – Реакция у Надежды Николаевны после вчерашнего притупилась, соображала она очень медленно.

– Дело в том, что он не вернулся домой, – проговорила Лена весьма сдержанно. – И я бы хотела знать, где он сейчас находится.

– Как… не вернулся? – Надежда очень своевременно закашлялась.

Это дало ей возможность выиграть немного времени и собраться с мыслями. Значит, Люська вчера не вернулся домой! Может быть, действительно встретил новую женщину своей мечты? Или с ним что-то случилось? Как бы не сказать чего-нибудь лишнего!

– Дело в том, – откашлявшись и окончательно взяв себя в руки, заговорила Надежда, – дело в том, что мы… что я… короче, я не видела, когда он ушел. Только что был, и вдруг раз – и нету!

– Да что вы говорите? – В голосе ее собеседницы зазвучали саркастические нотки. – А у меня есть сведения, что из ресторана он ушел с вами и с вашей подругой Аллой Тимофеевой.

«Интересно, откуда у нее эти сведения? – в полном изумлении подумала Надежда. – Похоже, у нее среди наших одноклассников свой засланный казачок. И кто же это?»

– Вы хотите сказать, – ледяным тоном начала она, – что я прячу вашего мужа под кроватью? Уверяю вас, его здесь нет!

– Простите! – спохватилась собеседница. – Кажется, я неудачно выразилась. Поймите, я совершенно не ревную, только этого не хватало, просто мне нужно знать, где он сейчас.

Надежда Николаевна почувствовала, что Люськина жена хочет знать не столько, где ее муж, сколько с кем.

– Да я понятия не имею! – рассердилась она.

Ей был очень неприятен этот разговор. Незнакомая женщина звонит и чего-то от нее требует. А она, Надежда, вынуждена оправдываться, хотя совершенно ни в чем не виновата.

– Если хотите знать, ваш муж бросил нас с Алкой в кафе самым свинским образом! – в сердцах заявила она.

– Что вы говорите? – заинтересовалась Лена. – Подробнее, пожалуйста…

Надежда нехотя рассказала всю вчерашнюю историю.

– Ну, я так и знала! – вздохнула Люськина жена. – Была почти уверена, что этот нахал опять свинтил налево, и вы только подтвердили мои догадки.

– Но с чего вы взяли? – фальшиво запротестовала Надежда, сама не зная, зачем она это делает.

– Ну-у, так уже было один раз… Да вы, верно, знаете…

– Без подробностей! – отрезала Надежда. – А кстати, вы не пробовали позвонить мужу на мобильник? Это гораздо проще, чем…

– Чем звонить вам и унижаться? – грустно спросила Лена в ответ. – Я пробовала, но услышала только, что абонент временно недоступен.

– Ну, может быть, батарейка разрядилась…

– Возможно, – согласилась Лена и сухо попрощалась.

Надежда повесила трубку. От разговора остался тяжелый осадок. Казалось бы, с этой Леной Надежда никогда не встречалась, и в будущем, вероятно, им вместе детей не крестить, а отчего-то Надежда чувствовала себе перед ней виноватой. Может быть, следовало поговорить с женщиной полюбезнее, утешить, сказать, что все будет хорошо и Люська непременно вернется или хотя бы позвонит… Но, с другой стороны, черт его знает, куда он подевался! Неужели и вправду свинтил налево? А что, Люська же сам сказал, что он именно сейчас на свободной охоте! Надежда подумала вчера, что он пошутил. В самом деле, сколько можно? Было три жены, потом вернулся снова ко второй, теперь нашел следующую? И какая эта будет по счету – четвертая или пятая? Надежда снова рассердилась на Люську – вот еще жена теперь звонить будет… Не может в собственной жизни порядок навести, охламон какой!