Милослав Князев
Танкист – победитель драконов

Ваш фронт там, куда вас пошлют!

Сталин

Посвящается моему деду Ивану, которого не взяли добровольцем на фронт.

Перегреется танк, заведу звездолёт…

Светлана Никифорова (Алькор)

©Князев М., 2014

© ООО «Издательство «Яуза», 2014

© ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Пролог

Этот бой начинался всегда одинаково, но кончался с разными вариантами:

Тесная башня «тридцатьчетвёрки», свет, сочащийся от плафонов, воздух внутри густой, пропитанный смесью солярки, разогретого металла и сгоревшего пороха. И ещё чего-то непонятного, едва уловимого. Каждый раз Макс пытался понять, но не успевал. На этот раз сбил с мыслей неожиданный крик:

– Короткая!

– Выстрел!

Рявканье пушки, стремительный откат казенника, звон гильзы, упавшей на дно боевого отделения, острый запах пороховой кислятины. Начало движения танка после «короткой», сопровождаемое неизбежным ударом головы о броню, к счастью, шлем предохраняет.

Мечущийся в прицеле танк врага, крик командира:

– Влево! Влево, «тройка»!

– Короткая!

Как медленно поворачивается башня! Как медленно ползет в прицел «тройка»! Выстрел!

– Еще один! Не горит!

– Выстрел!

Откат казенника, сочно чмокающий звук досланного снаряда. Рёв дизеля и голос командира в шлемофоне:

– Справа! Справа!

Предыдущая цель горит, выбрасывая к небу траурный черный дым.

– Короткая!

Удар по корпусу, осколки отслоившейся брони достались мехводу и радисту. Еще один удар, уже в корму, еще один удар! Горим! Но в перекрестье прицела уже пойман вражеский танк. Выстрел! Сквозь рёв пламени горящего двигателя, сквозь шлемофоны слышится дикий крик механика-водителя! Выстрел! Выстрел!

– Покинуть машину!

Макс выскочил наверх, к визжащему осколками воздуху! Успел услышать еще один удар по родной «тридцатьчетвёрке». Потом почему-то замедленные брызги осколков в спину и темнота. И запах. Тот самый, который не получалось опознать. Стирального порошка. Убить бы того урода, который додумался добавлять в порошки всякие гнусно пахнущие ароматизаторы и выдавать это за огромное достоинство. Свежевыстиранное бельё не должно пахнуть ничем. Вообще!

Проснулся Максим в холодном поту. Опять ночной кошмар. Который уже по счёту? Наверное, десятый. И почему танки?

Был бы у него дед танкистом, рассказывавшим маленькому внуку, как в войну под Сталинградом или на Курской дуге фашистов бил и в танке горел, тогда можно было бы понять, откуда такие кошмары. Отложилось что-то в детстве и потом в самый неподходящий момент всплыло. А момент действительно не из лучших, начальство, как ему и положено, воспользовалось очередным случаем, чтоб уменьшить зарплату, и не возразишь, у всех кризис, жена опять же ушла, хорошо, хоть детей не было, и вообще…

Но дед у Макса танкистом не был и не воевал. Не то что бы вообще. В Финскую пришлось, да и как Великая Отечественная началась, сразу после речи товарища Сталина добровольцем на фронт попросился. Не взяли. Ценный специалист, горный инженер, директор шахты.

– Какой фронт? – отвечали ему. – Война идёт! Стране нужно золото! Или ты думаешь, капиталисты нам бесплатно помогать станут?

Он так не думал, но письмо в райком всё же послал. Там ответили то же самое. Дед не успокоился, Молотову написал, потом Сталину… Вот тогда-то и узнал, что такое истина в последней инстанции. Вернулось то письмо, а поверх его строк красным карандашом крупными буквами было дописано: «Ваш фронт там, куда вас пошлют. Сталин».

Так что танкистом дед точно не был. Да и сам Максим в армии тоже к танкам никакого отношения не имел и даже ни разу близко не подходил (разве что издалека САУ видел, но это точно не считается). Поэтому понять, откуда эти кошмары, мучающие его уже вторую неделю, не мог хоть убей. Правда, иногда появлялось некоторое разнообразие и вместо бронетехники в ночные кошмары влетали космические корабли. Причём совсем не те, которые обычно бороздят просторы наших театров. Фантастикой Максим всегда увлекался и мог сказать однозначно, ни в одном фильме ему таких космических кораблей видеть не приходилось.

Лечить все болезни водкой никогда не было в его правилах, а к психиатру обращаться или в церковь идти тем более. Да и не верил он ни в тех, ни в других, только деньги сдерут и всё. Лучше постоянную подругу найти, а то после ухода жены ни одна дольше чем на пару месяцев не задерживалась.

Приняв такое решение (в который раз?), Макс слез с постели и отправился приводить себя в порядок. Ночные кошмары – вещь, конечно, хорошая, но ещё не отменяли необходимости идти на работу. Хотя там тоже один сплошной кошмар. Кризис, чтоб его…

Глава 1

Макс. Танкист

Всего через полчаса из подъезда выходил уже вполне пришедший в себя после не принесшей отдыха ночи ещё довольно молодой мужчина. То есть я собственной персоной, Максим Иванов. Вообще-то, определение парень больше подходит, чем мужчина, но выгляжу немного старше своего возраста, поэтому так меня давненько никто не называл. Но, похоже, этим утром я не до конца «из танка вылез», потому что так глупо попасть под машину нужно ещё суметь. Ни предупреждающего рёва клаксона, ни визга тормозов я уже не услышал…

Вокруг опять шёл бой. Накачка бластеров прервалась, не достигнув нужного уровня, амулет-индикатор оповещал о разрыве магопровода от реактора к орудиям правого борта. Вражеский линкор был в перекрестье прицелов, и если не дать залп прямо сейчас, техны сделают это первыми. Уже потрёпанный звёздный линкор техномагов просто не выдержит очередного залпа. Капитан, конечно, сильна и одной только собственной волей способна какое-то время не дать кораблю развалиться на куски, но на неё лишний раз не стоит надеяться. Я решил использовать собственный резерв. Вообще-то не самая умная идея, продиктованная скорее безысходностью. На одно орудие у него точно бы хватило, но на всю бортовую линию, пускай уже почти заряженную реактором…

Раньше в команде линкора за орудия отвечало куда больше магов такого уровня. Но шла война, и корабли строились куда быстрее, чем академии успевали выпускать для них членов экипажей, поэтому операторами орудий становились слабые маги, очень слабые, в лучшем случае годные в экипажи крейсеров. Но даже таких имелось очень мало, и приходилось воевать с теми, кто был. Вот и сейчас во всей линии только я, Максилиор из древнего рода Элоров, обладал способностью использовать собственный резерв для орудий такой мощи. Магия утекала из моего тела вместе с жизнью, но линкор произвёл последний залп и отсрочил свою гибель.

Я опять очнулся в холодном поту. Такого кошмара у меня ещё не было. Космические корабли, причём именно такие, которые видел на экранах, изредка случались, но чтобы маги с эльфами и прочими гномами… В космосе! Здравствуй, шизофрения.

– Что за… – не стесняясь, произнёс вслух. – Какие, к чертям, маги?! Какие на фиг звёздные линкоры с орудиями на магической силе? Где мои родные танки? Ну точно крыша поехала, раз уже средь бела дня кошмары начали сниться! И потом, почему себя считаю каким-то Максилиором? Раньше даже в кошмарах с космическими кораблями был исключительно Максом.

Корабль основательно тряхнуло, и я выругался куда менее сдержанно.

Вообще-то, я редко когда позволяю себе крепкие выражения, даже оставаясь без свидетелей, но сейчас не успел схватиться за специальные поручни и со всего маху свалился на пол, основательно ударившись при этом локтем. Смущало то, что причина ушиба была не столько в самом падении, хотя и в нём тоже, а в несознательной попытке тела вцепиться в этот самый поручень, о котором я сам даже не подозревал. Но стоило мне только подумать, как в голове сразу всплыла информация об этих поручнях и местах их расположения.

– Странный сон, – пробормотал себе под нос, поднимаясь на ноги и на всякий случай цепляясь покрепче, куда положено по уставу.

Именно что по уставу, я даже мог назвать номер статьи, это дело регламентирующей.

– Ещё одной странностью больше, – прокомментировал невесть откуда появившиеся знания.

Да и боль, как, впрочем, и сотрясение корпуса, в результате которого она появилась, тоже вызывали опасение. Ни в одном из моих ночных кошмаров танк не трясло и отдачи от орудия и боли не было. Разве что соляркой и стиральным порошком воняло (но ничего, кроме неприятных запахов). А вот страх был. Непреодолимый, всепоглощающий ужас, заставляющий просыпаться в холодном поту. Тут же, наоборот, имелось всё, кроме страха. Нет, соляркой, конечно, не воняло. Откуда на борту космического корабля соляра? Не дизель в конце концов из какого-нибудь стимпанка. Но свои специфические запахи присутствовали.

– Знать бы ещё, чем тут так пахнет? – проворчал я, принюхиваясь. – Никогда раньше такого не ощущал. Но точно не стиральный порошок. А ещё никогда бы не подумал, что, находясь в космосе, стану обращать внимание на такую ерунду, как запахи.

Немедленно откуда-то из глубины сознания появилась информация, что в искусственной атмосфере корабля посторонних запахов, то есть вообще никаких, быть не должно. Но, по всей видимости, артефакт, отвечающий за очистку атмосферы, лишился подпитки от реактора. То ли оборвало магопровод, как и с бортовой линией орудий, главным оператором которой вроде как являлся Максилиор, то ли просто отключили подачу энергии от всех второстепенных систем.

У этого артефакта, разумеется, есть внутренний кристалл немалой ёмкости, с запасом энергии на которой он может работать довольно продолжительное время, однако, лишившись подпитки от реактора, он входит в аварийный режим и ориентируется только на поглощение из корабельной атмосферы излишков углекислого газа и выделение из него кислорода. Ну а экипаж как-нибудь потерпит. Лучше быть живым и морщить нос от неприятных запахов, чем мёртвым в чистейшей до полной стерильности атмосфере.

Я решил не обращать внимания на странности, вызванные явно поехавшей куда-то не туда крышей, и принимать всё как есть. В ночных кошмарах и не такое может случиться. И вообще, для начала лучше осмотреться.

– Если я тут числюсь главным оператором бортовых орудий или как-то так, – начал рассуждать вслух, – то, следовательно, логично предположить, что это помещение – орудийная рубка. Но где тогда все приборы?

Новая память тут же услужливо подсказала, что все приборы, а вернее магические амулеты и артефакты, на месте. Вон те каменные (каменные!!!) плиты, отполированные до зеркального блеска, не что иное, как мониторы, а вот эти кристаллы – датчики и индикаторы.

– И как всем этим пользоваться? – уже почти привычно спросил у своей шизофрении.

Однако та на этот раз подвела. Не то чтобы она отказывалась сотрудничать, нет, просто не могла ответить. Показать – запросто, а рассказать – никак. Но чтобы показать, нужно было видеть. Видеть магию! А я её ни фига не видел.

По этому поводу в новой памяти информация была весьма скудной. Полное магическое истощение – явление крайне редкое само по себе (куда раньше просто сознание потеряешь), а уж выживших после него оставалось вообще невероятно мало. Даже не проценты, а доли процента. Отсюда и крайне скудные сведения по вопросу. Поэтому ни с помощью новой памяти, ни тем более сам не мог понять: приборы просто не работают, сдохнув вместе с орудиями, или это я, в силу полного отсутствия каких-либо магических способностей, не различаю их показаний. Логика была за второй вариант, так как в каждом из артефактов и амулетов имелись собственные накопители, аналогичные тому, который стоял в очистителе воздуха. Пусть не такой объёмный, но точно имелся в любом приборе.

– Ага, логика, – усмехнулся своим мыслям. – Ещё она говорит, что никакой магии вообще ни бывает.

Решил не спорить ни с одной из логик и тем более не выяснять, которая из них настоящая, а которая хитро маскирующаяся под логику шизофрения, и продолжил осмотр. Поскольку, как выяснилось, разглядывать приборы не имело смысла, обратил внимание на себя. Из одежды только комбинезон и то ли хитро пристёгнутые, то ли составляющие с ним единое целое ботинки.

– А чего я хотел? Раз космический корабль, то, разумеется, должен быть комбинезон или скафандр, а не древнеримская тога или средневековая кольчуга. Такого фундаментального правила даже магия отменить не сможет.

Тут же включившаяся новая память дала справку, что это всё же не совсем комбинезон, а именно лёгкий скафандр минимальной защиты и ботинки хотя в принципе могут быть отстёгнуты, но составляют с костюмом единое целое. Комплекс, само собой разумеется, тоже магический. А какой же ещё на борту линкора техномагов? Но, к счастью, активация пассивная, не требующая от носителя ни магических способностей, ни целенаправленных действий. Мало ли что, вдруг, пребывая в вакууме или агрессивной среде, человек или другой разумный окажется без сознания.

– Кстати, о Средневековье, – произнёс я, обнаружив с левой стороны у себя на поясе не такие уж и маленькие ножны.

Взявшись за рукоять, извлёк на свет сам не понял что. То ли кортик-переросток, то ли шпагу-недомерок. С тем, что чисто символические кортики ещё могут быть у офицеров космических кораблей, я вполне мог согласиться, однако не такие же «дуры». Но обратиться к новой памяти за разъяснениями не успел, так как мои размышления на эту тему прервало очередное сотрясение линкора.

На этот раз не стал мешать непонятно откуда появившимся рефлексам, и левая рука легко схватилась за поручень, а правая непринуждённо вставила клинок обратно в ножны. Слишком легко и слишком непринуждённо. Это при том, что никакого отношения к холодному оружию я никогда не имел, как и оно ко мне, и точно не сумел бы засунуть не глядя что-либо в ножны, а вот отрезать себе что-нибудь при попытке проделать такой трюк – запросто. Да и линкор, хоть звёздный, хоть любой другой, в моём понимании не тот корабль, которому положено часто сотрясаться всем корпусом, так что, где можно наработать такие рефлексы, тоже было неясно.

Здесь новая память полностью согласилась со своим хозяином. Не положено линкорам так сотрясаться. Даже несмотря на любовь магов-капитанов к линейным сражениям и обстрелу борт на борт, в силу того, что их корабли в этом смысле куда прочнее, чем у технов. И этот, если вообще уцелеет, после боя полетит прямиком в ремонтный док. Или, скорее, не полетит, а будет туда отбуксирован. Капитан, конечно же, способна и сама отремонтировать в любом месте, без всяких доков, но в крайнем случае и очень долго, поэтому точно предпочтёт зря не напрягаться. Мысль про капитана, а вернее про его такие невероятные способности, мне показалась странной, но решил пока её отложить. Особенно когда из памяти выплыл образ прекрасной девушки.

– Эльфийка! – только и воскликнул я. – Ни фига себе! И это мой теперешний капитан? Заверните две!

Нетрудно догадаться, что я всё ещё продолжал считать, будто «в сказку попал» (даже не окажись тут прекрасной ушастой красавицы), поэтому космическое сражение и перспектива разрушения корабля, на котором сам, собственно, и пребываю, меня не очень пугали. Вообще не пугали. Наличие на боевом посту каких-то специальных поручей, за которые нужно хвататься, вместо кресла, к которому можно пристегнуться, тоже не смущало. Мало ли? Вдруг тут обычно невесомость и нет большой разницы между тем, в каком положении ты находишься, сидячем или стоячем?

И тут я обратил внимание на кобуру, висящую у меня справа. Там был магобластер – симбиоз ядерной физики и магической науки. Микрокапсула обеднённого антивещества, заключённая в магический кокон, давала грубую энергию, а кристалл-накопитель – тонкую магическую силу. Объединённые вместе, они позволяли стрелять сгустками плазмы большей мощности, чем любой из них по отдельности.

На вид оружие совершенно не выглядело грозным, даже опасным. Оно и настоящим оружием-то не выглядело. Самая настоящая игрушка. Только не пластмассовая, для детей, а нечто из творений в стили стимпанк.

Вот только бластер был не просто магическим, а ещё и защищённым, так чтобы никто, не имеющий таких способностей, не сумел им воспользоваться. Мне пришлось с сожалением засунуть обратно в кобуру грозное, но совершенно бесполезное оружие. Однако мои размышления по этому поводу также были прерваны.

– Внимание! Высокая вероятность абордажа! Всем членам экипажа занять свои места по плану отражения угрозы, – раздался приятный, я бы даже сказал певучий женский голос, принадлежащий капитану.

Память услужливо подсказала, что моё место как главного артиллериста бортовой линии за пультом (увидеть бы тот пульт). Это если орудия в порядке. А если нет, то, как мага с силой значительно выше средней, там, где понадобится для противодействия абордажу.

– Только я не маг, – сообщил, сам не представляю кому.

Сложный вопрос, то ли своей памяти, которая по совместительству поехавшая крыша, то ли капитану, объявившей об опасности абордажа, то ли себе самому, начинающему по чуть-чуть задумываться, а не происходит ли всё это на самом деле. В любом случае никто и не подумал отвечать.

Инструкций на случай полного магического истощения не существовало. То есть вообще. А при расходе внутреннего запаса магии и отсутствии возможности подзарядиться от внешних источников вражеский абордаж следовало отражать с помощью ручного оружия, то есть бластера и кортика. И вообще, старшие офицеры должны являться для остального экипажа примером. Поскольку магобластер в моих руках был всего лишь бесполезным макетом, выходить с ненадёжным клинком против вражеского спецназа не хотелось. Даже во сне. Быть неудачным примером тоже.

– Почему спецназа? – задал себе же вопрос.

– А кого ещё пошлют на абордаж линкора? – ответил на это, уже вполне привычно разговаривая сам с собой. – Точно не детский хор.

Но оставаться в центре управления огнём правого борта тоже не хотелось. Приборы ни черта не показывают, орудия выведены из строя, рядом нет никого из сослуживцев, и вообще…

– Кто мог додуматься воевать стоя?! Ни тебе кресла, ни ложемента, ничего, кроме поручней. Как можно управлять орудиями, вцепившись во что-то?

Память тут же услужливо подсказала, что все цивилизованные разумные именно стоя и воюют, только дикие техны сковывают свою свободу пилотскими креслами и прочими приспособлениями. Заведомо лишают себя части возможностей. Варвары. А для того, чтобы управлять бортовым огнём и вообще почти всем на магозвездолёте, руки не нужны. Всё делается с помощью той же силы. Даже дети об этом знают.

Если честно, я придерживался слегка противоположной точки зрения, но спорить не стал. Да и невозможно переспорить «аргумент» – даже дети знают. Память сумела предоставить другой, более рациональный, который всё объяснял (нет бы с него и начать). Цель всех противоперегрузочных кресел и ремней безопасности более чем понятна. Сохранить хрупкое человеческое тело (и не человеческое, но всё равно хрупкое). Тут это достигалось магией, причём на более эффективном уровне.

– Ну-ну, – уже привычно произнёс я, продолжая разговаривать сам с собой, или если угодно, думать вслух. – Пока не откажет. А ремень, даже если вырубить энергию, всё равно продолжит тебя держать.

На этот раз уже память не стала со мной спорить и что-то доказывать.

Вынув клинок из ножен, решительно вышел в коридор. С этим кортиком была какая-то странность, память почти ничего не могла о нём рассказать, а вот тело, наоборот, помнило оружие прекрасно.

– Конфликтуют тело с организмом, – почему-то вспомнились не совсем подходящие к случаю слова одного из юмористов.

Но додумать, что на самом деле тело конфликтует всё больше с памятью, я не успел. Весь корабль опять сотрясло, не так сильно, как в прошлые разы, зато более продолжительно, что ли. И ещё, толчок на этот раз имел и звуковое сопровождение, откуда-то из глубин корабля раздался протяжный то ли стон, то ли скрежет, от которого забегали по спине мурашки.

– Абордаж по всему правому борту! Уничтожить вторгшихся технов! – раздался по сети оповещения голос капитана.

Красивый голос, между прочим, капитан мне всегда нравилась, только не магу моего, пускай и совсем не низкого уровня мечтать о личных отношениях с такой женщиной.

– Стоп! Откуда у меня в голове такие мысли? Причём как бы точно мои, а не кусок непонятно как появившейся памяти. Да я её ещё в глаза не видел, чтобы об этом думать.

Это я произнёс вслух, а про себя вспомнил соответствующий случаю анекдот:

– Вовочка, о чём ты думаешь, глядя на этот кирпич?

– О бабах.

– Но почему?!

– А я всегда о них думаю.

Мотив, в общем-то, понятный и заслуживающий уважения. Тем более что из памяти прошлого хозяина тела следовало, что капитан не просто красивая, а очень красивая. Даже для эльфийки.

Также я не мог понять побудительных причин своих поступков. Идти в одиночку сражаться с наверняка профессиональными бойцами специальной абордажной команды, имея из оружия только не вызывающий никакого доверия клинок. И это в эпоху бластеров и звёздных войн, а не меча и магии. Хотя магия тут тоже очень даже имелась, а память подсказывала, что и мечами никто не брезговал, причём, что самое странное, с обеих сторон.

– Сон или шизофрения – это, возможно, и хорошо, но никак не причина совершать идиотские поступки, – попытался переубедить себя.

В ответ всплыло что-то смутное о долге и присяге. Я был абсолютно убеждён, что никому тут ничего не должен и присягу звёздному флоту, или что тут вместо него, не давал. И, тем не менее, что-то упорно толкало меня вперёд.

– Абордаж по всему правому борту! – повторился призыв капитана. – Прорыв технов в районе третьего сектора!

– Третий сектор – это совсем рядом, – вспомнил я, не замечая, что уже начинаю пользоваться новой памятью, как своей. – Ещё бы оружием нормальным разжиться.

Говоря это, уже быстро шёл по кажущемуся или, скорее, являющемуся знакомым коридору, сам не понимая, на что рассчитываю с одним только абордажным кортиком в руках. Однако какая-то неведомая сила требовала действий в соответствии с уставом, присягой, клятвой при окончании магической академии и много ещё с чем непонятным, но очень важным. Мне, как землянину, было бы куда понятней, окажись мой предшественник тайно влюблён в капитана. Но ничего подобного в памяти не было. Только восхищение и уважение.

– Вот были бы здесь пожарные щиты, возле которых всегда стоят ящики с песком, а на них самих висят большие красные топоры, – пробурчал себе под нос. – Кто бы ни строил этот корабль, к мерам противопожарной безопасности он относился явно наплевательски. Где это видано, чтоб без пожарных щитов? Чёрт с ним, с песком, но топор бы мне сейчас не помешал.

Я быстро шёл вперёд, пытаясь подбадривать себя не очень-то и смешными шутками. За следующим поворотом наконец нарвался на тот самый прорыв, который и спешил остановить. Два техна. Вроде тоже люди. В боевых скафандрах, разумеется, настоящих, а не магических. Бронестёкла на шлемах подняты, в руках бластеры.

– Ну вот и всё, – успел произнести свою эпитафию.

Глава 2

Макс. Артиллерист

Оказалось, не всё. Техны, увидев, что встречающий их маг держит в руках только короткий клинок и за магобластер хвататься не собирается, тоже попрятали свои и вместо них обнажили что-то похожее на абордажные сабли. Во всяком случае, такие, какие мне приходилось видеть в фильмах про пиратов, штуки более серьёзные, чем какой-то пусть и удлинённый кортик. Но на этом их благородство закончилось, так как нападать они собирались явно парой.

Я позволил телу действовать самому, потому что каким-то неведомым чутьём угадал – это будет единственным правильным решением. И потом не сразу сообразил, что произошло. Понял только, что не ошибся.

Ловкость рук и никакого мошенничества, в смысле, магии. Плавный шаг вперёд, лёгкое, можно сказать, ленивое уклонение от удара, укол в шею через открытое стекло шлема, и вот передо мной уже только один противник. Первый ещё не начал падать, а второй не понял, что вообще что-то произошло. Стремительный рывок к живому, и вот стою один и удивлённо рассматриваю окровавленный клинок. Да и крови-то на лезвии почти нет.

Два трупа у моих ног и ноль эмоций. Не то что бы рвотных порывов нет, а вообще ничего. Правда, в своих танковых кошмарах я видел и похуже. Разорванные на куски или сгоревшие тела. И там тоже ни разу не стошнило. Но то кошмар…

– А это разве нет? – спросил у себя.

Ответа не прозвучало. Но в том, что всё вокруг куда более реалистично, чем обычно, уже давно не сомневался.

И тут как будто прорвало какую-то невидимую плотину, нахлынули воспоминания. Он, то есть Максилиор, оказывается, чемпион флота по фехтованию. Не всего, конечно, а только двадцатого, но и это тоже достижение. А для человека – так совсем немалое. Особенно учитывая, что эльфы в большинстве своём в этом деле превосходят людей, а в двадцатом длинноухих присутствует ничуть не меньше, чем в любом другом.

Правда, тут было одно маленькое но… Чемпионом являлся вовсе не Максим Иванов, а какой-то Максилиор из рода Элоров, с которым я, тем не менее, себя полностью на данный момент ассоциирую. И почему-то совсем не удивляюсь этому. Отсутствие каких-либо негативных эмоций из-за того факта, что лично прикончил двоих людей, пускай и собиравшихся убить меня самого, слегка удивляло, а чужая личность, воспринимаемая как своя, вроде бы и нет.

«Благородный» поступок технов в свете новых знаний тоже предстал в совершенно ином свете. Офицерский абордажный кортик, оказывается, является ещё и защитным амулетом от энергетического оружия. Отражает удары, причём не только куда получится, как у рядового состава, но в половине случаев обратно стреляющему.

– Не такой, оказывается, я и безоружный, – проговорил, по-новому разглядывая свой клинок.

Но ничего особенного, разумеется, не увидел. Тот как представился кортиком-переростком или шпагой-недомерком, так и оставался таковым. Откуда-то из глубин ещё собственной, а не приобретённой памяти всплыло слово дага, но я не был до конца уверен, что это именно то. В древнем холодном оружии всегда разбирался крайне плохо. Меч, шпага, сабля, шашка, кортик, стилет, ну и еще, пожалуй, ятаган с катаной – это было всё, в чём хотя бы очень приблизительно ориентировался. Остальное – тёмный лес. Да и не было принципиальной разницы, как называть клинок, работает и ладно.

– А у технов-то оружие совсем не магическое и должно работать от простого нажатия на спусковой крючок, – сказал я, вытаскивая трофей из кобуры одного из поверженных противников.

Эта вещь действительно была похожа на оружие, как я его себе представлял. Никакого стимпанка или футуристики из фантастических фильмов. Всё предельно просто и функционально. Больше всего этот бластер напоминал симбиоз советского «ТТ» и американского «Кольта 1911». Некоторые из-за внешнего сходства ошибочно полагают, что Токарев свой пистолет с того кольта и срисовал. На самом деле там от него только одна деталь в затворе. На самом деле за образец была взята неудачная и потому почти неизвестная модель «Браунинга». По сути, Токарев от неё только корпус и оставил, превратив в один из лучших пистолетов своего времени.

Бластер технов мне сразу понравился. Не только внешне. В руке он тоже лежал приятно. Однако тут меня ждало некоторое разочарование. Нет, стандартный бластер технов хоть и послабее магобластеров, да и заряда в обойме хватает на меньшее количество выстрелов, но сам по себе как оружие меня вполне устраивал. Огорчила память, подсказавшая, что у защитного амулета в кортике имеется один весьма специфический побочный эффект. Он отклоняет энергетические выстрелы не только когда кто-то стрелял во владельца, но и наоборот.

Нет, обратно свой собственный заряд, конечно, не получишь, вот только и о прицельной стрельбе можно сразу забыть, если в кого и попадёшь, то исключительно случайно, причём не обязательно во врага. Так что или-или. Или вытаскиваешь из ножен, и тогда ни в тебя никто стрелять не будет, ни ты. Да и вообще рядом тоже не стоит. Или прячешь волшебный кортик в ножны, которые его полностью экранируют.

– А какая хорошая идея была. Прикрылся ножиком и пали в супостата, так нет, придётся или фехтовать, или прятать, чтоб пострелять. Прав был кто-то из фантастов, утверждая, что лучше «калаша» человечество ничего не придумало и вряд ли придумает, поэтому его будут успешно применять даже в эпоху звёздных войн. Но местные, видимо, ничего подобного так и не изобрели, – рассуждал, обшаривая тела убитых мной технов в поисках запасных батарей-обойм.

Причём, что интересно, довольно привычно и умело обшаривая. Руки сами знали, чего и где нужно искать, делая это практически без помощи памяти.

– Полный прорыв обороны во втором, пятом, восьмом, тринадцатом, четырнадцатом и двадцатом секторах правого борта! – опять объявила капитан. – Полномасштабное вторжение по всему правому борту! Всем эвакуироваться в центральную часть и закрепиться там. Приготовиться к выполнению директивы один-семь-семь!

Что скрывается под загадочным номером сто семьдесят семь или всё же один-семь-семь, я, разумеется, не знал, и новая память по этому вопросу сотрудничать не желала. Но то, что нужно бежать в обратную сторону, причём более спешно, чем до этого рвался отражать абордаж, понял сразу. Тому, что не успел выполнить неведомый мне долг и вместо того, чтобы прорваться в самую гущу абордажа, убил двух технов, в свою очередь вырвавшихся вперёд, был откровенно рад.

– И вооружился, и имею шансы успеть убраться отсюда в центральную часть корабля. Пускай новая память опять молчит, но у меня ещё и задница есть, а она подсказывает – единица с двумя семёрками тут далеко не самое счастливое число. Даже очень не самое.

Я был уверен, что чутьё меня не обманывает, так как память хоть и молчала, но в её глубине всякий раз возникало какое-то беспокойство, стоило лишь произнести эти цифры. И не просто возникало, а вызывало мурашки по всей спине. То есть верхняя и нижняя части спины активно сотрудничали, побуждая хозяина как можно быстрее убираться из опасного места. Однако не успел.

Те двое, которые на своё несчастье меня повстречали, были только авангардом прорыва на этом направлении. И теперь из-за поворота неслась целая толпа технов. Не меньше десятка, а скорее, больше, так как появлялись всё новые и новые. Неприятное зрелище, особенно когда знаешь, что враги имеют в виду именно тебя. Больше-то в коридоре никого нет.

Выстрел из трофейного бластера. Попал!

Я точно знал, что скафандр является ещё и чем-то вроде бронежилета, поэтому стрелял в открытое лицо. Не дожидаясь ответного огня, выдернул из ножен кортик.

Успел! Отражённая плазма полетела примерно в обратную сторону, кого-то даже задело, но не сильно, скафандры действительно сдерживали какую-то часть заряда, правда, чаще всего теряя при этом герметичность. Противники почти сразу прекратили стрельбу и повытаскивали клинки.

Скажу честно, я не очень-то доверял своим новым способностям, учитывая то, что они просыпаются, когда им самим вздумается, так что предпочёл отступить. А ещё лучше убежать. Тем более сомневался, что даже мастер по фехтованию справится с целой толпой, большая часть бойцов в которой тоже абордажные сабли не первый раз в жизни в руках держат. Да и память подсказывала – сейчас не место и не время для геройства. Но убежать я так и не успел.

– Директива один-семь-семь! – раздался голос капитана.

И корабль тряхнуло. Сильно! Меня не вынесло мгновенно улетучившейся атмосферой только потому, что инстинктивно схватился за один из поручней. Шлема на комбинезоне-скафандре не было, но я не задохнулся, так как вокруг головы мгновенно возникло силовое магическое поле, такой шлем заменяющее.

– Удобно, однако, – пробормотал, продолжая держаться за поручень.

Хотя воздух уже весь исчез, но корабль продолжало трясти, да и искусственная гравитация отключилась. Недаром технов сдуло как пушинки.

– Только что я буду делать, когда кончится энергия, которая это поле поддерживает? В настоящем скафандре хоть шлем остаётся герметичным, даже если садятся батарейки, – продолжал рассуждать вслух. – Хотя, нужно признать, что и там запас воздуха не безграничный, неизвестно ещё, что раньше может кончиться. Так какая разница, от чего умирать? Кстати, о воздухе, а сколько его у меня?

Память тут же подсказала, что в скафандрах такого типа вообще нет воздуха, в смысле, его запаса. Просто идёт очистка выдыхаемого, всё той же магией. Заряда в кристалле хватает пусть и ненамного, но всё же больше, чем запаса сжатого воздуха в небольших баллонах и ресурса очистительных кассет в скафандрах у технов. А если учесть, что маг сам способен пополнять расход энергии костюма за счёт своего личного резерва, то автономное время могло быть растянуто очень значительно. Для мага моего уровня как минимум на месяц, для капитана вообще на годы, если не десятилетия. Цифры казались невероятными, но причин им не верить не было.

– Только мы этого учитывать не будем, – проворчал я недовольно. – Тут даже индикаторы магические, на самом деле показывают расход энергии и все прочие параметры на энергетическом щите, заменяющем шлем, а без магического зрения не разглядишь. И кто только мог до такого додуматься? Одним словом, маги. Им бы всё дешёвые фокусы показывать.

Я висел, держась за специальный поручень, и размышлял вслух о том, что думаю о конструкторах спасшего меня комбинезона, а вот техны тем временем летели вдаль, и не только они. В космическое пространство беззвучно улетали переборки, целые секции, листы брони…

Так что рассуждения о недостатках магических скафандров потонули в ужасе, который возник от вида всего происходящего. Только покрепче схватился за поручень, и тут наконец проснулась моя новая память и объяснила, что это и есть та самая директива один-семь-семь. Не просто разгерметизация, но и полное размагичивание участка корабля. А поскольку весь корабль собственно на магии в основном и держится, то попавшая под директиву часть просто разваливается с немалым выбросом энергии.

Звука не было, но выглядело потрясающе и страшно. Размагичивание сопровождалось полным выбросом энергии из артефактов и накопителей, да и просто из материала обшивки. Эти выбросы не только представляли собой красивые вспышки, но и сжигали то, что попадало под их разряды. Технам, например, которые были вышвырнуты атмосферой при разгерметизации, досталось в первую очередь, поэтому не очень важно, успела сработать автоматика шлемов, опуская бронестёкла, или нет. Живых там в любом случае осталось мало.

Но самым главным было то, что вместе с обломками правого борта «Зелёного луча» улетал в пространство и разваливающийся на две неравные части линкор технов. Опытный взгляд артиллериста тут же подсказал: тот был основательно потрёпан и уже не имел шансов продолжать бой ещё до того, как начал разваливаться. Только поэтому капитан технов и решился на безрассудный абордаж к борту борт, наносящий вред обоим линкорам. Это не героизм или сумасшествие, а простая безысходность. А капитан магов воспользовалась ситуацией и, размагичив часть собственного корабля, уничтожила вражеский. Причём для магозвездолёта потеря любого участка обычно не критична.

Вдоволь налюбовавшись обломками вражеского линкора, решил, что пора бы и возвращаться в ту часть корабля, где ещё есть жизнеобеспечение. Новая память очень настоятельно рекомендовала это сделать и побыстрее. Повреждения, полученные «Зелёным лучом», однозначно делали корабль не подлежащим восстановлению. Проще было новый построить. Нет, если он уже стоит в доке, то ремонт старого магическими средствами всегда дешевле и проще постройки нового, как бы ремонтируемый ни был потрёпан и до какой бы степени ни износился. Отстрел части отсеков по всему борту потому и возможен, что корабль собран по принципу взаимозаменяемых модулей. Это очень сильно упрощает не только сборку, но и ремонт.

Техны так не умеют, у них любая неточность в расчётах, и разные блоки просто не подойдут, а у техномагов такие мелочи прекрасно сглаживает магия. И не мелочи тоже порой соединяют в кучу куски кораблей разных типов, и всё это потом прекрасно летает. В дыру в обшивке свободно проходит рука? Ничего страшного, в соседнем помещении она даже больше. Если мешает, залей гермопеной и забудь.

Но вот сама транспортировка до ближайшего дока может обойтись дороже, и в случае с «Зелёным лучом» как раз так и было. Далековато мы забрались от цивилизованных мест, где вообще могут быть такие доки. Вероятно, это означало, что в любой момент может начаться эвакуация и лишённый магической связи член экипажа имеет все шансы об этом не узнать. Перспектива быть забытым на обломках звёздолёта категорически не понравилась, и я, перебирая руками поручни, активно полез по остаткам коридора в сторону центральных отсеков корабля.

Границу, отделяющую внешний вакуум от внутренней атмосферы звездолёта, я так и не заметил. Просто вдруг появились звуки, которых только что не было. Да и силовой колпак шлема тоже исчез. О том, что простое магическое плетение с минимальным расходом энергии способно не только не допустить утечку атмосферы в космос, но и свободно пропускать живые объекты, опознаваемые как свои, так, что они сами этого даже не замечали, я уже знал. Во всяком случае, в новой памяти такая информация имелась. Однако знать – одно, а ощутить на себе впервые в жизни – совсем другое.

И кстати о знаниях, роясь в памяти, обнаружил там одну неприятную для себя информацию. Корабли техномагов, оказывается, вообще не бывают герметичными. А зачем? Трудозатраты по обеспечению такого удовольствия неоправданно велики, в то время как проблему решает несложное плетение, которое шутя может создать и куда более слабый маг, чем был Максилиор.

Вместе со звуками пришло и понимание – с уничтожением вражеским линкором не всё ещё закончилось. Бой внутри корабля продолжается.

– Интересно, это часть технов сумела прорваться или нас берёт на абордаж ещё один корабль? – задал сам себе вопрос.

Новая память промолчала. Либо не знала ответа, либо сочла вопрос риторическим, либо ещё что-то. Хотя скорее всего именно первое. Откуда ей знать-то?

– Чёрт бы побрал эту магию, – в очередной раз выругался я. – Она же тут и вместо радиоволн используется. Наверняка эфир заполнен массой важной информации, а я ничего не слышу. Что если давно объявили эвакуацию корабля? Хотя, не должны. Ведь до этого предупреждение об абордаже и директиве один-семь-семь слушал именно ушами.

Корабль характерно тряхнуло. Едва-едва, без опыта и не заметишь. Но у нового меня такой как раз имелся. Толчок был не просто характерен, а для отстрела спасательных капсул.

– Ну вот, накаркал!

– Повторяю, всему экипажу немедленно покинуть корабль! – раздался голос капитана.

Что тут успело произойти за время моего отсутствия, я, разумеется, знать не мог. И так мало понимаю, а теперь, при полном дефиците информации, тем более. Однако кое-какие выводы сделать мог. И они никак не прибавляли оптимизма.

Даже если размагичить три четверти корабля до их полного рассыпания в космическом пространстве, оставшаяся часть всё равно будет вполне пригодна для того, чтобы в ней дождаться прилёта спасателей. А уж корабль, просто потрепанный в бою и лишившийся части правого борта, вполне мог добраться до базы и своим ходом. После некоторого ремонта силами экипажа, разумеется. Но всё равно мог! Гарантированно! Правда, скорее всего очень медленно.

Поэтому для того, чтобы отдать приказ об эвакуации, у капитана должны быть очень серьёзные причины. Ведь каким бы повреждённым линкор ни был, он всё равно является более надёжным убежищем, чем спасательные капсулы. Да и долететь на нём до дома по-любому получится значительно быстрее, чем на такой капсуле.

– Повторяю, последним оставшимся на борту членам экипажа немедленно покинуть корабль! Включён амулет самоликвидации!

– Это уже серьёзно, – пробормотал я, быстро двигаясь по коридору.

Что заставило капитана активировать амулет, я понять не мог. Почему она сама всё ещё на борту, тоже. Ведь Директива Номер Один требовала от экипажа спасать капитана любой ценой и в первую очередь, а они вместо выполнения своего долга безропотно покидают линкор по её приказу.

Тут новая память выдала целый пакет информации о том, что, кроме писаных, есть ещё и неписаные правила. Раньше Директива Номер Один была совсем другой и касалась прежде всего капитанов, требуя от них любой ценой спасать экипажи своих кораблей. И самые могущественные маги во вселенной, а только такие могли стать капитанами достаточно крупных звездолётов, всегда придерживались этой директивы, иной раз спасая экипажи ценой собственной жизни. Но на втором столетии войны с технами стало ясно – империя пускай и очень медленно, но уступает позиции. И в первую очередь именно по причине выбывания из строя капитанов. Тогда император издал указ, которым поменял Директиву Номер Один на противоположную по сути, то есть ту, которая официально действует сейчас.

Почему Совет Капитанов не отменил того указа, так и осталось загадкой. Они его просто проигнорировали. Император, конечно же, велик, но… Вот именно – но. Поднявшиеся на свои мостики до этого события и тем более до начала самой войны, в любом случае не были обязаны такому указу подчиняться. Те же, которые после, просто не собирались этого делать. Ещё бы, молодые маги считали себя не хуже тех, легендарных, выполнявших директиву ещё тысячи лет назад. А если и не считали, то планировали такими стать. Члены же экипажей оставлялись перед выбором, выполнять ли самую главную директиву или подчиняться прямому приказу капитана. И чаще всего, да что там чаще, почти всегда, выбор был в пользу последнего.

Глава 3

Макс. Абордажник

Вот так я и бежал по коридору, обдумывая возникшую в голове информацию, пока не обнаружил, что нечаянно кого-то догнал. Впереди маячили спины в скафандрах. Техны спешили в ту же сторону. Поскольку противник держал наготове бластеры, то сам вытащил кортик. Бесшумно приблизившись к чуть приотставшему, воткнул узкое лезвие клинка ему в основание черепа. Раньше так тихо бегать не умел, а орудовать кортиком, пробивая бронированную ткань скафандра тем более. Но всё получилось. Второго техна ждала та же участь.

Укладывая тело поверженного противника на пол, обнаружил, что это была противница. Короткостриженая женщина или скорее даже девушка. Красивая. Техны с их громоздкими и неудобными шлемами вообще были вынуждены стричь волосы очень коротко, многие предпочитали брить голову налысо.

– Хорошо, что со спины не понял, – пробормотал я, – а то рука могла и дрогнуть.

Но размышлять на эту тему было некогда, так как впереди успел заметить скрывшиеся за поворотом ещё спины технов.

– Отряд не заметил потери бойца, – прокомментировал словами из песни. – Или бойцов?

Однако и на эту тему размышлять особо не было времени. Вскочив на ноги, быстро, но осторожно помчался вслед удаляющемуся противнику, вместо того чтобы постараться убраться как можно дальше. Также обнаружил интересную вещь – я всё это время вопреки здравому смыслу, требовавшему бежать к ближайшей спасательной капсуле, пробирался к капитанскому мостику.

Я быстро нагнал технов, но приближаться не рискнул. Слишком уж их много, действительно отряд, а отставать никто больше не собирался. По всему было видно – враг целенаправленно пробирается к рубке.

– Интересно, это они сами туда рвутся или капитан их специально приманивает, чтоб дать экипажу больше шансов на эвакуацию? И что должно было случиться, чтобы эльфийка активировала амулет самоуничтожения?

Ответы на эти вопросы отсутствовали, зато отзвуки боя впереди уже слышались вполне отчётливо. Причём не только характерные хлопки от бластеров технов, но и тяжёлая артиллерия, то есть последствия работы неслабых плетений. Капитан магозвездолёта класса линкора – это серьёзно. Это очень серьёзно! По сути, это и есть сам линкор, внешне похожий на миниатюрную эльфиечку. Дракону легко хвост к… в общем, к одному месту бантиком привяжет и скажет, что всегда так и было. И тот, если жив останется, вряд ли решится оспаривать такое утверждение. Разве что кто из древних драконов попадётся, те сами в Совете Капитанов заседают и им по силе не уступают. Крейсер технов, если тот не успеет включить защиту на полную мощность, голыми руками сомнёт и почти не устанет. А если дать достаточно времени, то не только горы свернуть может, но и планету с орбиты стряхнуть.

И всё это в абсолютно буквальном смысле, без всяких поэтических преувеличений. Недаром ходят легенды, что, когда маги достигли таких высот, боги предпочли просто уйти, чтобы не проверять, кто сильнее. Даже если бы боги в такой войне и выиграли (а в этом уверены далеко не все), то в любом случае пришлось бы им ой как несладко.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.