# Академия Проклятий. Урок первый: Не проклинай своего директора

Елена Звездная

Никогда не проклинайте собственного директора проклятием неизвестного вам свойства, да еще и десятого уровня! Никогда! Особенно если вы простая адептка Академии проклятий, а он самый могущественный лорд Темной империи! Ведь совершив подобную глупость, вы можете запустить целую цепь странных событий… К примеру, проклятый вами лорд Риан Тьер внезапно начнет вас преследовать, оказывая недвусмысленные знаки внимания, смертельные проклятия одно за другим как из рога изобилия посыплются на несчастных жителей Ардама, а в Приграничье объявится серийный убийца, выбирающий в жертвы девушек, так похожих на вас. И если от убийцы теоретически сбежать можно, то шансов уйти от магистра Тьера – ни единого!

Ведь темные лорды всегда добиваются своего…

– Адептка Риате, – чуть вибрирующий голос главы нашего учебного заведения заставляет содрогаться что-то глубоко внутри, и от этого невольно прислушиваешься к каждому его слову, – вы провалили сессию. Вы не сдали четыре… нет, пять профилирующих предметов.

Магистр темной магии Риан Тьер взглянул на меня своими черными, как само Темное Искусство глазами. Нервно сглотнула под этим проницательным взглядом. Прежний лорд-директор Ллирус Энер был значительно более лоялен к подобным промахам у работающих адептов, и обычно мы все наверстывали после сессии, бегая и досдавая уже без группы. Но с первым зимним днем все изменилось – срочный сбор всех адептов, долгое стояние в общем зале и нервное зачитывание профессором Нирас указа Его Темнейшества о назначении нового главы Академии Проклятий. Вот так в нашем унылом заведении появился высокий, темноволосый и крайне требовательный лорд Тьер. За неделю были уволены профессора, пойманные на взятках. Еще через неделю началась аттестация адептов… Стоит ли говорить, что наши ряды стремительно редели?!

– Почему вы молчите? – настойчиво поинтересовался магистр. – Вам нечего мне сказать?

Нервно сглотнув, честно ответила:

– Нет…

Магистр сцепил длинные сильные пальцы… То, что пальцы, как и руки, очень сильные, мы все точно знали – каждое утро на рассвете и до того момента, как солнце отрывалось от горизонта, лорд Тьер изволили упражняться в фехтовании. Стоит ли говорить, что с тех самых пор как молодой полуобнаженный мужчина начал танцевать со сталью по утрам, вся женская половина Академии Проклятий вставала с восходом солнца и занимала позиции у окон, из-за занавесок подглядывая за Первым мечом империи. Да по нему сохла даже наша престарелая кастелянша.

– Адептка Риате, – голос магистра заставил вздрогнуть, – вы осознаете, что вас отчислят?

Осознание было болезненным – мне диплом академии нужен как воздух! Ибо даже помыслить о том, чтобы вернуться домой без диплома и статуса государственного служащего, я попросту не могу!

– Лорд-директор, – мой голос дрогнул, но усмирив гордость, я подняла глаза, бросила умоляющий взгляд на лорда Тьера и откровенно взмолилась, – прошу вас, дайте мне еще один шанс… я все сдам!

Магистр усмехнулся, чуть подался вперед и проникновенно спросил:

– Когда? Пять профилирующих плюс семь общеобразовательных. Двенадцать предметов, адептка! А до окончания сессии три дня! Так когда вы собираетесь все сдать?!

В груди что-то сжалось, в носу защипало… Кажется, я сейчас просто начну позорно реветь.

– Прекратите немедленно! – рыкнул лорд-директор. – О последствиях следовало думать ранее! Когда вы пропускали занятия и не являлись на экзамены! А сейчас ваше раскаяние, как и слезы, совершенно бесполезно.

И вот тогда я действительно заплакала. Безмолвно и старательно пытаясь взять себя в руки; но слезы почему-то все текли и текли.

– Я сказал – прекратите! – В голосе лорда-директора отчетливо слышалось раздражение. – В конце концов, это исключительно ваша вина.

Я всхлипнула и кивнула, опустив голову ниже, чтобы он не видел моего отчаяния.

– Адептка Риате, ну что же вы! – Передо мной в воздухе материализовался платок, тут же схватила, постаралась вытереть слезы.

Лорд-директор некоторое время молчал, позволяя мне справиться с чувствами, затем спокойно произнес:

– Я надеюсь, вы понимаете, что при всем моем желании оставить вас на курсе я не имею права, адептка.

Я понимала… Кивнув, начала старательно вытирать вновь полившиеся ручьем слезы.

– Прекратите, пожалуйста, – печально потребовал магистр. – Знаете, я никогда не подозревал, что в Академии Проклятий все настолько паршиво. Поверьте, тот факт, что адепты третьего курса не могут внятно произнести ни единого проклятия пятого уровня, меня крайне удручает!

Я снова кивнула. Потом замерла, вскинула голову и дрожащим от надежды голосом произнесла:

– А я могу! Могу я…

Черные глаза чуть сузились, и магистр раздраженно прервал меня:

– Конечно, вы можете! Вы же на четвертом курсе!

Забыла совсем… Опустив голову, опять вытираю глаза… Почему все это происходит со мной… Ну почему? За что мне все это?! А потом вдруг вспомнила:

– Зато я знаю проклятия шестого уровня и даже одно десятого! Да, я знаю проклятие десятого уровня!

И замерла под ироничным взглядом магистра Тьера. Хотя, по сути, я не солгала – проклятие десятого уровня, одно-единственное, я знала. Только вот… узнала я его совсем не на лекциях. Дело в том, что в связи с тяжелым финансовым положением мне приходилось работать в таверне, в городе. Работа была тяжелая, сложная и малоприятная, но достаточно хорошо оплачиваемая. И нередко доводилось обслуживать наших же совершенно изрядно выпивших профессоров, а то и выслушивать их пьяный бред. Вот однажды профессор Швер, пьяно хихикая, взялся учить меня проклятию десятого уровня. Вообще это запрещено, и подобное изучают только аспиранты, но… меня научили.

– И что же это за проклятие? – скучающе поинтересовался магистр Тьер. – Было бы любопытно услышать.

Судя по его тону, он мне абсолютно не верил. С другой стороны, мог бы сразу отчислить и без вызова в кабинет, уведомив высочайшим письмом, как и всех остальных. Но магистр все же нашел для меня время, и вот он – плачевный итог.

– Ну же, – на красивых губах мелькнула усмешка, – лично мне было бы крайне любопытно сие услышать. И, может быть, если вы действительно владеете хоть одним проклятием десятого уровня, я дам вам шанс остаться в академии. Ну же?

Я ушам своим не поверила! То есть я могу остаться! То есть не будет отчисления, позорного для меня возвращения домой, и я смогу учиться дальше!

И, подскочив от радости, я стремительно вытерла слезы, лучезарно улыбнулась и выпалила на одном дыхании:

– Анноэ гете гархаэ томиэс лае такэане!

Неожиданно мне показалось, что в помещении сверкнула молния! Но я как-то не обратила на это внимание, потому что глаза у лорда Тьера вдруг стремительно увеличились в размерах, а сам он подался вперед, вытянув руку и словно пытаясь меня остановить…

Ничего подобного! Я собиралась показать ему все, на что способна и, вкладывая энергию в каждое слово, произнесла фразу до конца:

– Гьете лумиа нгесе!

В следующую секунду над нами грянул гром!

Для начала я завизжала, потом стремительно опустилась на пол и накрыла голову руками, потому как гремело так, словно небо раскололось.

А потом стало тихо… как-то совсем тихо.

Некоторое время я продолжала сидеть на полу, потом рискнула убрать руки, испуганно огляделась… все тот же кабинет лорда-директора, все так же тихо. И вот тогда я осторожно поднялась и… и натолкнулась на полный ненависти взгляд еще сидящего за столом магистра Тьера. И какой это был взгляд! Пожалуй, гром напугал меня значительно меньше, чем он…

– Сядьте! – неожиданно резко скомандовал магистр.

Я села.

– На стул, адептка!

Ойкнув, поднялась с пола, с трудом опустилась обратно на стул, испуганно глядя на взбешенного лорда. Сам Тьер явно едва сдерживался, потому как весь побелел, желваки ходуном заходили, а руки он сцепил так, что костяшки побелели.

– У меня к вам всего три вопроса, адептка Риате!

Я испуганно сжалась.

– Вопрос первый: доучившись до четвертого курса, вы уяснили себе тот факт, что в момент произнесения проклятия оно ложится конкретно на того человека, на которого был направлен ваш взгляд?!

– Ой, – испуганно выдала я. – Это я на вас?..

– Потрясающе! – прошипел магистр. – Вы, наконец, это поняли! Вопрос второй: вы в курсе, что проклятия десятого уровня снять практически невозможно?!

– Ой, мама… – уже простонала я.

У магистра заметно щека дернулась. А затем, чуть подавшись вперед, лорд Тьер прошипел:

– И последний вопрос: вы сами знаете, какое именно проклятие только что на меня наслали?!

Я вздрогнула, потом и вовсе задрожала, потому как проклятию меня научили, а чего это вообще такое, профессор Швер так и не сказал, уснув пьяной улыбкой в салате!

– Ну?! – взревел взбешенный лорд-директор.

– Не… не… не знаю, – простонала я.

Теперь у него не только щека, у него еще и глаз задергался, а в следующую секунду кабинет потряс вопль:

– ВОН!

Выбегая из кабинета магистра, я запнулась о ковер, чуть не упала, но, совершив немыслимый рывок, удержалась, балансируя, и рванула дальше. Через мгновение я уже была за дверью, с трудом пытаясь восстановить дыхание и глядя округлившимися, обалдевшими глазами на изумленного секретаря нашего лорда-директора, почтенную леди Митас.

– Что случилось? – шепотом спросила она.

– Н-н-не знаю, – заикаясь, ответила я.

– Отчислил?

– Не знаю! – По щекам опять потекли слезы. – Не знаю я…

И вытирая лицо, я поплелась прочь.

Когда шла по коридорам, отовсюду ловила сочувствующие взгляды, и, едва добралась до комнаты, проревела часа два без остановки. А потом, отревевшись себе на здоровье, встала, подошла к окну, посмотрела на стадион для занятий и замерла – магистр Тьер был там! Да что там был – лорд-директор в рубахе нараспашку коротким мечом кромсал столб!

Я смотрела на это дело в каком-то странном оцепенении ровно до тех пор, пока очередным стремительным ударом магистр Темного Искусства не срубил махину, которую я с трудом могла обхватить руками. Но он ее не просто срубил – разгоряченный лорд-директор поверженный столб еще и ногами попинал. Потом взметнулось адово пламя, и магистр исчез…

А наутро был обнародован приказ лорда-директора: «Увеличить срок зимней сессии на двенадцать дней». И половина адептов, вознеся молитвы темной богине, стремительно засели за учебники.

Подобного воодушевления Академия Проклятий еще не ведала. Казалось, даже пространство над ней гудело от освобожденной энергии, а воздух звенел от проклятий, готовых сорваться с уст адептов. И впервые с момента моего здесь обучения библиотеки опустели в буквальном смысле – даже завалящего учебника по бытовым проклятиям достать не представлялось возможным. Адепты зубрили, адепты страдали, и адепты сдавали все хвосты.

К концу сессии «Хвостатый список» содержал всего три фамилии и – о достижение! – моей там не было! Я сдала все! Абсолютно! Даже зачет с прошлого года, на который забила, и тот сдала!

– Дэя, – окликнула меня Яна, – ты чего застыла?

Яна – моя соседка по комнате. В отличие от меня у нее далеко не бедная семья, и работать Тимянне не приходилось, потому и успеваемость была на порядок моей выше. А чему удивляться – она вечером делала домашние задания, я от заката и до рассвета мыла посуду, разносила заказы да выслушивала пьяных клиентов, ибо, как говорит владелец нашей таверны «Зуб дракона»: клиент – твои папа, мама, бабушка и дух-хранитель семьи, а потому люби и почитай клиента.

– Дэя, – нетерпеливо воззвала Тимянна, – ну чего ты там?

Пожав плечами, я стояла и, глупо улыбаясь, смотрела на «Хвостатый список» – моей фамилии там не оказалось впервые за все четыре года обучения. Приятно, очень. Даже гордость за себя появилась…

Неожиданно заметила, что вечно всем недовольная Яна стремительно кланяется, да и в холле стало значительно тише, а так тихо бывает только в присутствии…

– Добрый вечер, адептка Риате, – прозвучал низкий мужественный баритон лорда-директора.

Проклятое проклятие десятого уровня! В перерывах между подготовкой к экзаменам я пыталась отыскать его по справочнику аспиранта, выпросив последний у библиотекаря за два бесплатных ужина в «Зубе дракона», но ничего не нашла! И вот теперь лорд-директор… что я ему скажу…

– Добрый вечер, магистр Тьер. – Вот что я ему сказала, склоняясь, но и выпрямившись, не отрывала взгляда от пола.

– Рад, что вы оправдали мое доверие и сдали все… с седьмого раза, – продолжил беседу лорд Тьер.

Какая осведомленность… Да. Смертельные проклятия я сдала только на седьмой заход, но сдала же!

– Главное – результат, – решила я выдать хоть одну умную мысль и почему-то втянула голову в плечи.

Звук стремительно удаляющихся шагов, затем дверь ка-а-ак хлопнет.

Из холла адепты разбегались как тараканы из-под лампы – ну боялись мы нового лорда-директора. Очень боялись. Даже если не учитывать тот факт, что он наш директор, то одна лишь принадлежность лорда Тьера к ордену Бессмертных уже веский повод его по меньшей мере опасаться. Добавить к этому звание Первого меча империи, образование по специальности «Темное Искусство», второе образование «Искусство Смерти», и станет ясно, почему даже на ежедневные тренировки красивого мускулистого мужчины все дамы нашего учебного заведения взирали, скрывшись за занавесочками, чтобы не дай темная богиня он не увидел.

В общем, спустя несколько мгновений в холле было пусто. Правда, некоторое время на лестнице и у дверей в столовую имела место давка, но мы с Тимянной прорвались сквозь мрачную толпу адептов и вскоре уже бросали сумки на узкие кровати в нашей комнате.

– Ух, пронесло. – Тимянна села, и согнувшись, потянулась к шнуркам на ботинках. – А я думала, он тебя отчислит.

Я тоже так думала, но промолчала. А потом подошла к окну… там и застыла. Магистр Тьер вновь сменил время тренировки и в данный конкретный момент кромсал двумя огненными мечами многострадальный столб, только недавно установленный на прежнее место. В быстро сгущающихся сумерках вид полуобнаженного мужчины в отсветах алого пламени мечей и вовсе был завораживающим…

– Безупречно прекрасен, волнительно-притягателен, пленительно опасен… – Тимянна словно озвучила мои мысли.

Мы разом судорожно выдохнули и продолжили подглядывать за танцующим с мечами магистром.

– У меня сердце бьется втрое чаще, когда я на него смотрю, – вновь зашептала моя соседка по комнате.

– У меня оно бьется раз в десять быстрее, когда Тьер на меня смотрит, – прошептала в ответ я.

И тут произошло невероятное – магистр стремительно развернулся, и взгляд был четко направлен на окна женского общежития!

В ту же секунду мы с Тимянной отпрянули от окон, по пути снеся столик, уронив вазу и врезавшись в шкаф. И шум, несомненно, был бы внушительный, но что-то гремело в комнате справа, а в комнате слева слышался звон разбитого стекла, и вообще мгновенно стало ясно, что смотрели все и разом, и от окон смывались тоже разом.

А потом так же одновременно, опустив глаза и стараясь не встречаться взглядами (ибо стыдно), мы дружно выносили мусор из комнат: черепки там, осколки, а тучная леди Вайрис и обломки стола со шкафчиком… Не повезло несчастной хлипкой казенной мебели…

* * *

Холодный ветер ударил в лицо мелкой изморозью, хлопьями заледеневшего снега, промозглой сыростью зимней оттепели. Я поежилась, сильнее затянула тесемки плаща, потуже замотала шарф и, пронизываемая ветром во всех местах кроме ног, обутых в сапоги, и замотанной шеи, двинулась по темным улицам погружающегося в ночь города.

Под ногами чавкали лужи и подтаявший грязный снег возле стен домов. Дрожа на ветру, пробегали собаки, крысы, реже кошки. Котов у нас мало осталось почему-то, а крысы и собаки зиму переносили хорошо.

Неожиданно впереди показались тролли. Шумная, крикливая толпа хохочущих вихрастых громил, пьяно пошатываясь, пересекала улицу то наискось, то поперек, но при этом как-то умудрялась все же продвигаться вперед. Зато теперь ясно, почему так пустынно на улице. Тролли – это прорва проблем для каждого встречного, а пьяные тролли – вообще одна большая и сплошная проблема. И потому я опасливо свернула в один из темных переулков, надеясь, что плосконосые пройдут мимо и этими самыми носами меня не учуют.

Едва вошла в проулок, тут же натолкнулась на горбатого карлика и уже собиралась извиниться, как услышала:

– Дэйка, чего опаздываешь?

– Ой, простите, мастер Гровас, не узнала вас, – постаралась исправить оплошность я, ибо мне поздороваться первой следовало.

Гном разогнулся, и стало ясно, что никакой это не горб, а, наоборот – мешок, который старый прохиндей прятал под плащом, оттого горбатым и казался.

– Чего стала? – буркнул мастер Гровас. – Поторапливайся, не трать время хозяина даром!

Это потому, что они с мастером Бурдусом друзья, а вот если бы опять чего не поделили, Гровас завел бы со мной пространную беседу по поводу погоды, радостно про себя в процессе оной подсчитывая, на какую сумму нанес урон соседу.

Кивнув мастеру, я заторопилась в таверну, петляя по задворкам и прислушиваясь к представлению на главной дороге, которое щедро дарили всем вольным или невольным зрителям тролли. Где-то что-то громыхнуло, потом послышался звон стекла, в отдалении завыла собака, затем послышались нарастающие голоса, предшествующие выяснению отношений кулаком и мечом. Радовало меня только одно: по утрам, когда я возвращалась в академию, все скандалисты уже успокаивались, пьяницы спали, а дебоширы попадали за решетку.

Подойдя к таверне «Зуб дракона», я привычно шагнула к неприметной двери в стене, быстро открыла и прошмыгнула внутрь. Тепло, ароматы жаркого, пряный запах свежей выпечки, заставляющий втягивать воздух, аромат трав и радостный оскал Тоби – нашего повара.

– Здорова, немочь книжная, – завопил он, – сдала?

– Сдала, – радостно ответила я, на ходу раздеваясь.

Сапоги, плащ, шарф и платье я торопливо стянула в каморке, тут же висело другое, свежевыстиранное и выглаженное горчичного цвета, белоснежный воротничок, манжетики, фартук и косынка. Переоделась я быстро и, всунув ноги в удобные туфли, через пару минут вновь вошла в кухню.

– Сядь, поешь, – скомандовал Тоби. – Народу много, Сэл не справляется, так что до утра не присядешь.

Я села, деревянный стол, и так чистый, тут же был протерт тряпкой, затем передо мной поставили тарелку с похлебкой из ножек кабана, положили ломоть еще горячего хлеба, который Тоби сноровисто посыпал тертым сыром, и дополнили трапезу кружкой теплого молока с корицей и зверь-травой – это чтобы я бодрая до утра была.

– Ешь, ешь, – Тоби ласково по щеке погладил, – и так тощая, а теперь совсем вурдалак вурдалаком.

Наваристая похлебка оказалась чуть солоноватой, насыщенной и безумно вкусной. Варил ее Тоби по определенному рецепту, да и мясо отбирал сам. И потому по утрам мы часто шли до академии вместе – я поспать пару часов и на лекции, он у мрачных стен нашего учебного заведения сворачивал вправо и шел на рынок выбирать продукты. В зависимости от того, что купит, и строилось меню нашей таверны. Найдет хорошую рыбу – будет рыбный суп, подкопченная рыбка, кукурузная каша, запеченная в тесте рыбка и, конечно, котлетки рыбные. Отберет говядину – гуляш, наваристые супы, мясная вырезка, котлеты да паштеты на разный вкус. Но я любила, когда Тоби готовил птицу или кабана, и даже не знаю, что больше. Из ножек кабана похлебка получалась чуть мутноватая, с капельками прозрачного жира на поверхности и ароматом черного перца и лука, и если ее оставить и дать остыть, она становилась как желе и нарезалась тогда порционными кубиками. Эту похлебку я любила в обоих вариантах. А из курятины Тоби варил свой знаменитый Золотой бульон. Мне нравилось украшать тарелки с золотистым отваром кусочками светлой курятины и кружочками овощей, еще и листиками зелени – красиво получалось, а уж на вкус… Да, в столовой нашей академии так не кормили.

– Дэя, о чем пригорюнилась? – Тоби подошел, поставил передо мной тарелку с маленьким оладышком, сверху осторожно положил немного черничного варенья. – Оцени новое блюдо.

Осторожно отламываю ложечкой кусочек оладышка, зачерпываю варенья, пробую. Неожиданно сладкий творожный вкус там, где я предположила обычное блинное тесто, и кислинка варенья, в котором кроме черники еще и малина ощущалась.

– Сырники, – весело сознался Тоби. – Ну, как тебе?

– Потрясающе, – восхитилась я, уплетая оставшееся. – Очень вкусно.

– У племяшки день рождения скоро, вот хочу сделать что-то особенное.

– Торт со сливками, – предложила я, потянувшись к молоку и булочке. – Можно с замороженной малиной, помнишь, ты для жены градоначальника делал.

– Да, помню. – Тоби вернулся к плите. – Но хочется чего-то необыкновенного, для племяшки же.

Племянница нашего повара была любима всеми в таверне – дочь его погибшей сестры, единственная внучка престарелых родителей, да и сам он к Сине относился скорее как к дочери, чем как к племяннице. Баловал безмерно, но там такое очаровательное кудряво-черноглазое создание, что ее все балуют. А дядя просто в этом лидирует.

– Дэя! – Громогласный вопль мастера Бурдуса едва не заставил подавиться.

Подскочив, я торопливо сдвинула остатки ужина в сторону и накрыла салфеткой – потом доем, на бегу уже.

Распахнув неприметную дверцу для работников, я вошла в таверну. Дух, спиртом пропитанный, запах пота, еды, шум разговоров, едва слышная мелодия подуставшего флейтиста, нервная Сэл со сбившимся чепцом, квадратные деревянные столы, простые, но крепкие скамьи, чадящие факелы и толпа пьяных троллей, вламывающаяся в двери!

– Не к добру это. – Мастер Бурдус, стоящий за стойкой в шаге от меня, заметно пригорюнился, осматривая свой обеденный зал. – Ой, не к добру…

Тролли, конечно, народ вспыльчивый, но честный – за разрушения они, как протрезвеют, сполна заплатят. Но кто заплатит за клиентов, которые уйдут, как только драка начнется, или не придут, увидев, что тут творится.

Я тоже грустно вздохнула, понимая, что именно мне потом придется остаться и помогать Сэл с уборкой. Да и пережить все это еще предстоит.

– Дэйка, а ступай-ка ты пока в дальний конец зала, там как раз новый клиент подошел, а к этим не суйся – Сэл у нас наполовину тролль, ей и разбираться, – сказал мастер Бурдус.

Я кивнула, подхватила свиток для заказа и поторопилась в дальний конец зала, привычно выискивая взглядом новенького. Отыскать было несложно – человек, замотанный не только в плащ, но еще и скрывший лицо под непроницаемой маской из темного тумана, сидел перед пустым столом. А если с маской, значит, это маг, причем неслабый, такие иной раз сюда забредали по делам государственной важности, в смысле разыскивая беглых, либо в командировку для ревизий. Этот явно из боевых магов – плечи широкие, да и разворот такой внушительный, а большего под плащом видно не было.

Я торопливо подошла, поклонилась и завела привычную беседу:

– Темного вечера вам, уважаемый господин. Что будете заказывать?

Маг медленно поднял голову, уставившись на меня непроницаемой маской. И почему-то его правая рука, до моего приближения просто лежащая на столе и нервно барабанившая пальцами, неожиданно напряглась. Затем сжалась в кулак, а после я услышала:

– Пусть меня обслужит… другая!

Неприятная ситуация. Я посмотрела на Сэл, она как раз пыталась принять заказ у троллей. И если позову ее сюда, придется заниматься троллями. Но слово клиента – закон, а уж мага – тем более.

– Как прикажете. – Снова чуть поклонившись, я отправилась за Сэл.

Обидно немного было, но мало ли, вдруг у господина свои какие-то предрассудки или… ну да, обидно. И пока я шла через весь зал к Сэл, становилось все обиднее, в итоге к троллям я подошла злая. А там было шумно, несло перегаром, и самый здоровенный из плосконосых, с серьгами в левом ухе и левой же ноздре, пытался нашу подавальщицу еще и облапать.

– Сэл! – Я подошла в момент, когда вспыльчивая полутроллиха собиралась дать чистокровному троллю в наглую харю, а это значит, ее довели уже. – Сэл, иди, там… тебя требуют.

Полукровка ловко вывернулась из лап застывшего при моем появлении тролля, удивленно на меня посмотрела. Я махнула в сторону зарвавшегося клиента, повернулась к троллям, лучезарно улыбнулась, демонстрируя профессионализм, и вежливо вопросила, держа свиток и карандаш наготове:

– Чего желают уважаемые господа?

Судя по пьяным покрасневшим глазкам, клиенты желали продолжения веселья, причем за чужой счет.

– Вино, брага, сливовица, – начала я перечислять, ожидая от них энтузиазма.

– Девица, – вдруг басовито продолжил тот самый задиристый тролль.

Я улыбнулась шире и максимально вежливо ответила:

– Прошу прощения, человечина в меню не входит.

Сказала и тут же обругала себя за грубость – не стоило оно того. Да и тролли мстительные, с них станется подкараулить потом в темном переулке.

– Зато у нас есть потрясающая мясная похлебка, – постаралась исправиться.

Тролли разом поднялись. Я нервно сглотнула, бросила испуганный взгляд на предводителя, но тот почему-то поверх моей головы смотрел на кого-то позади.

– Обслужите меня, – прозвучал низкий чуть вибрирующий голос за моей спиной.

Стремительно обернувшись, я уткнулась носом в черные пуговицы на камзоле нашего таинственного гостя, а, запрокинув голову, увидела все ту же подернутую мглой непроницаемую маску.

– Да, – пробормотала я, – конечно. Обождите минутку, я приму заказ у господ троллей и…

– Они уходят, – неожиданно произнес странный маг.

– Но… – Я повернулась обратно к подвыпившей компании и сильно удивилась, увидев, что они действительно уходят, все… один только тот черный и вихрастый с кольцами в носу и ухе внимательно смотрит на меня.

Но и он молча ушел.

И едва за ними закрылась дверь, таинственный посетитель вернулся на свое место. Его сопровождали удивленными взглядами и потрясенным молчанием – просто троллей маской не обманешь, и если они вот так без слов ушли, значит, против этого мага у них не было и шанса.

Напряженное молчание, воцарившееся в таверне, нарушил мастер Бурдус. Он, кланяясь гостю, заверил, что ужин непременно за счет заведения и даже если господин захочет, то…

– Пусть у меня примут заказ. – Усталый, чуть приглушенный маской голос, и наш говорливый хозяин таверны мгновенно сник.

Мы с Сэл немного попереглядывались на тему, кто пойдет принимать заказ, в итоге пришлось мне. Вновь подойдя к столику, отработанным движением взяла свиток, карандаш и произнесла:

– Темного вечера вам, уважаемый господин. Что будете заказывать?

Незнакомец, уже успевший снять плащ, молча стянул перчатки, и я невольно засмотрелась на его правую руку, а точнее, на кольцо черненого серебра, изображающее драконий череп, причем глаза у этого черепа светились красным. И тут мне был задан вопрос:

– Вы зачем к троллям потащились?

Удивленно моргнув, посмотрела на непроницаемо-черную маску и, невольно пожав плечами, едва слышно ответила:

– Так вы же другую подавальщицу потребовали, а другая – Сэл, вот мне и пришлось подменить ее там, чтобы она здесь и…

– Хватит, – отрезал маг, – но на будущее – тролли не та компания, к которой следует приближаться молодой и красивой девушке.

В следующее мгновение на моих губах невольно появилась смущенная улыбка, а щеки явно порозовели. Просто не ожидала я как-то, что меня красивой назовут, приятно.

– Что будете заказывать? – уже значительно теплее и добрее поинтересовалась я.

– На ваш выбор, – устало ответил незнакомец, почему-то стремительно от меня отворачиваясь и опять сжимая руки в кулаки.

Но уже ничего не могло испортить моего настроения, и, счастливая от комплимента, я упорхнула на кухню. На поднос все собирала, что называется, с любовью, даже украсила зеленью творожную пасту, что шла в дополнение к похлебке, и вскоре уже выкладывала все перед клиентом.

– Приятного аппетита, – пожелала, завершив, и ушла, не дождавшись ответа.

Вечер да и ночь прошли на удивление спокойно. Народ надолго не задерживался почему-то, пили в меру, никто не скандалил, музыкант впервые за много дней играл, и его даже слушали, а еще этот самый таинственный клиент в отличие от всех остальных засиделся почти до рассвета.

А потом случилось то, ради чего я и устроилась именно в «Зуб дракона» три года назад… Всегда чувствую его приход, так было и сейчас… Быстрые шаги, дверь распахнулась, лорд Шейдер Мерос влетел в таверну. Быстрый, стремительный и опасный, как плеть палача, он промчался мимо меня, снимая на ходу перчатки и плащ, подошел к стойке, произнес привычное:

– Кошмарных, Бурдус. Мне как обычно, и зверь-травы в сливовицу.

Как всегда – это похлебка, каша, мясо и спиртное на закуску. Я отправилась на кухню, даже не дожидаясь приказа мастера Бурдуса. О том, что любит Шейд, традиционно посещающий таверну после ночной службы, я знала в деталях.

Вернувшись в зал, подошла к столику у окна, который он почти постоянно занимал, начала сноровисто все выкладывать, украдкой рассматривая тонкие черты его бледного лица, завитки смоляных черных волос – у него при влажной погоде всегда прямые волосы вот такими забавными кудряшками закручиваются. Скользнула взглядом по плотно сжатым губам, тонкому орлиному носу и вздрогнула, едва посмотрела в его глаза – лорд Мерос наблюдал за мной и, осознав, что я поняла это, едва заметно улыбнулся.

– Давно тебя видно не было, Дэя, – мягко произнес он.

– Так… получилось, – едва выговорила, окончательно смутившись.

Накрыв стол, торопливо развернулась, намереваясь уйти и, например, допить молоко. Но не успела я сделать и шага, как прохладная рука мгновенно схватила мою ладошку, вынуждая остановиться. Удивленно взглянула на Шейда и услышала невероятное:

– Посиди со мной, Дэя.

И вроде просьба, а по сути, приказ. Я сглотнула, посмотрела на мастера Бурдуса и получила его скупой кивок в знак разрешения.

– Ну конечно, он разрешит, – насмешливо произнес Шейд, – зал уже практически пуст, с теми двумя клиентами, что находятся здесь помимо меня, вполне справится Сэл, так что устраивайся.

Осторожно обойдя стол, села напротив главы одного из трех патрулей Ночной стражи, откровенно говоря, испытывая больше смятение и смущение, чем радость. Когда-то, после того случая… когда-то я очень хотела, чтобы он увидел меня, заметил, просто улыбнулся. Он многое мог, но ни к чему не стремился… Когда-то лорд Мерос был при дворе и ему прочили головокружительную карьеру, когда-то он собирался жениться на дочери темной эльфийки, что свела с ума даже императора, когда-то у него была назначена дата свадьбы. Когда-то… но ничего этого не произошло. Почему-то не случилось свадьбы, а от карьеры лорд отказался сам, бросив все и уехав в столицу Приграничья, собственно, в наш город Ардам.

– Ты изменилась, – вдруг произнес Шейдер. – Даже не лицо – взгляд. Сегодня произошло что-то хорошее?

Наверное, да – сегодня я стояла у «Хвостатого списка» и не видела в нем своей фамилии, и это была та маленькая победа, которая согревала сердце.

– Да, лорд Мерос, – скромно ответила я и улыбнулась, вспомнив незабываемое ощущение победы.

Лорд усмехнулся и неожиданно посоветовал:

– Улыбайся чаще. У тебя красивая улыбка, Дэя, именно вот такая, искренняя. А когда ты заученно лыбишься клиентам – это… бесит.

После таких слов, естественно, никакой речи об улыбке и быть не могло. Я тоскливо посмотрела на Бурдуса, искоса наблюдающего за нами, потом на Сэл, которая устроилась у стойки с сырниками от Тоби и травяным отваром. С тяжелым вздохом взглянула на Шейдера – лорд ел быстро, сосредоточенно, но вместе с тем движения его были выверенными, манеры безупречными, а взгляд… какой-то пустой. И мне оставалось лишь догадываться, какой была для него эта ночь – обыденная ли с патрулированием улиц спящего города, или заполненная упокоением нечисти, которой в последние годы становилось все больше. Какой бы она ни была, она оставила печать усталости и горечи на гордом лице, и лорд Мерос выглядел уставшим, измотанным, опустошенным.

– Не ходи больше одна по городу, – вдруг произнес маг. – Некоторое время Ардам будет небезопасен для молодых девушек. Я предупрежу Бурдуса.

Любопытство оттеснило некоторый священный ужас перед офицером Ночной стражи, и я поспешно спросила:

– Что-то плохое произошло?

– Да. – Лорд уже завершил с едой, отодвинул от себя пустые тарелки и потянулся к сливовице. Он глотнул из кружки и, глядя в окно, за которым уже начинало светать, мрачно произнес: – У нас три трупа. Все три девушки, довольно симпатичные… были… до того, как с ними позабавились, а затем задушили.

Сэл, как и всегда беззастенчиво подслушивающая, поперхнулась, мастер Бурдус перестал полировать стойку, у меня из рук выпала салфетка.

Лорд Мерос лишь криво усмехнулся, затем протянув руку через весь стол, стянул с моей головы косынку, почему-то погладил пальцем по щеке и после этого добавил:

– И все были с волосами оттенка спелой вишни, как и ты.

Неприятный холодок прошелся по коже. И почему-то вдруг вспомнился пристальный взгляд того черноволосого тролля с медной серьгой в ухе… Я торопливо встала, быстренько волосы под косынкой спрятала, завязала потуже, а после начала сноровисто забирать пустую посуду, стараясь, чтобы руки не слишком дрожали.

– Я напугал тебя? – грустно спросил лорд Мерос.

– А вы как думаете? – невольно съязвила в ответ.

И, подхватив поднос, я скрылась на кухне. Тоби уже давно не было, он в полночь уходил спать, чтобы вернуться на рассвете и пойти на рынок, и потому тут оказалось грустно и как-то даже неуютно совсем.

Сгрузив грязную посуду на стол, я допила свое молоко, доела уже остывшую булочку и решила, что пора собираться в академию. Когда вышла в зал, засидевшихся посетителей уже не было. Лорд Мерос, как и всегда, оставил оплату за ужин на столе, наш таинственный гость поступил так же – столичные привычки. Взяв деньги, оставленные незнакомцем, удивленно посмотрела на две серебряные монеты! Это было много, слишком много за ужин в таверне, который вообще-то был за счет заведения. И когда я отнесла деньги Бурдусу, мастер тоже удивился, потом хмыкнул и одну монету отдал мне.

– В столице принято оставлять подавальщицам чаевые, – пояснил хозяин, – так что вторая монета явно тебе.

После чего отсчитал и протянул двенадцать медных – мой заработок за ночь. Вот эти деньги я взяла сразу, а серебряную монету все еще крутила на стойке, чуть хмурясь. Одна серебряная – это сто медных, то есть немало вообще-то.

– Бери уже. – Бурдус усмехнулся. – Кажется, наша маленькая Дэя начинает привлекать клиентов в это заведение.

Я покраснела после его намека и рассерженно отправилась на кухню, Сэл с Бурдусом перекинулись парой фраз, и скоро в пустом зале раздавался их веселый смех.

Когда пошла переодеваться, увидела пакет с едой – значит, Тоби со мной не пойдет, видимо, на рынок попозже заскочит. Жаль, я любила с ним возвращаться на рассвете. В пакете были вкусности для меня – две булочки и мясо с кашей в горшочке, это на обед, – приятно, когда о тебе заботятся. Иногда я думаю, что именно Тоби был той причиной, по которой я до сих пор работала по ночам в «Зубе дракона».

Быстро переодевшись, заскочила в зал, крикнула «кошмарных» мастеру Бурдусу и Сэл, распивающих на пару бутылочку чего-то алкогольного, помахала рукой Руте – нашей посудомойке и уборщице, которая как раз на рассвете и приходила на работу, – и помчалась в академию.


Когда я вышла, ночь уже уступила территорию серым и промозглым предрассветным сумеркам. Было холодно, ветер, правда, затих, но теплее от этого не стало. Поежившись, я шагнула в спящий город, торопливо шагая по пустым улицам.

Но едва я отошла от таверны, как услышала негромкое:

– Дэя.

Оглянувшись, увидела лорда Мероса. Он стоял, прислонившись плечом к стене, и курил сигару, бледное лицо освещалось красным огоньком при каждой затяжке. Но вот чего я не могла даже предположить, так это того, что офицер ждет именно меня.

– Торопишься? – Он продолжал стоять у стены.

– Время уже, – все еще раздумывая над причиной его здесь нахождения, произнесла я. – Мне вставать часа через три, потом лекции и…

– А-а, – лениво отозвался лорд, – ты вроде учишься еще, да?

Это пренебрежение неприятно кольнуло, но кто мы такие по сравнению с великим магом.

– Вы что-то хотели? – вежливо спросила я.

Лорд плавно оттолкнулся от стены, подошел ко мне и мрачно кивнул на дорогу.

– Идем. – Единственное слово.

Мы пошли. Не особо быстро, что меня не радовало, так как было холодно, но и просить лорда Мероса поторопиться я не рискнула, ведь это как бы любезность с его стороны. И мы так пошли по улицам спящего города, мимо темных окон, гаснущих фонарей и просыпающихся верховых драконов, к широкому пустырю, который завершался стеной академии, и там оставалось еще всего шагов четыреста до входа.

Но едва мы дошли до стены, офицер Ночной стражи вдруг остановился, вынуждая остановиться и меня. Затем сигара, уже почти докуренная, была отброшена нервным движением пальцев, а сам лорд развернулся ко мне и, глядя в глаза, произнес:

– Моя квартира здесь неподалеку… – И взгляд его стал такой… невозмутимый.

– Простите? – Я даже не поняла с первого раза.

Его рот искривился насмешкой, в следующую секунду рука мага скользнула на мою талию, чтобы рывком прижать, а губы с запахом вишневого дыма неожиданно коснулись моих, властно сминая, и затем лорд Мерос чуть слышно прошептал:

– Согрей меня, Дэя…

В этот момент я опешила. Просто застыла, замерла, в смятении не ведая, что делать. Мне было стыдно, страшно и как-то непонятно, что происходит и зачем. Не спорю, в том заведении, где я работала, не раз пытались вот так зажать в уголке, с подавальщицами не церемонятся, но я не ожидала этого от лорда Мероса. Я меньше всего ожидала подобного именно от него! И только всхлипнула, когда мужская рука дернула ворот, срывая пуговицы, и ледяные пальцы пробрались под плотную ткань черного ученического платья…

– Адептка Риате! – Проникновенный голос магистра Тьера нарушил тишину раннего утра.

Шейд замер, видимо, пытаясь соотнести «Дэю-подавальщицу» с этим официальным «адептка Риате», и в следующее мгновение отстранился, удивленно глядя, как по моему побелевшему лицу текут слезы…

– Дэя? – И такое ощущение, что к лорду Меросу вернулся прежний же он: – Что не так? Почему ты плачешь?!

И я плакать перестала, удивленно глядя на мужчину, который несколько лет притягивал мой взгляд, ради которого я часто оставалась до рассвета, кем восхищалась, в конце концов. А он всего лишь…

Судорожно всхлипнув, я с трудом выговорила:

– Как вы… как вы… как вы могли?

И, оттолкнув лорда, стремительно отошла к темной, замотанной в черный плащ фигуре лорда-директора. Неожиданному заступничеству я не удивилась, иной раз мы на рассвете с профессорами вместе возвращались, а пару раз я подвыпивших преподавателей провожала в академию до мужского общежития. Но вот чего я не ожидала, так это:

– Лорд Шейдер Мерос, ваше поведение в отношении адептки Риате я рассматриваю как оскорбление всей Академии Проклятий и меня лично, как главы данного заведения.

В следующую секунду в лицо пораженного происходящим лорда Шейда ударила призрачная дымка вызова на дуэль.

Я, в этот момент пытающаяся привести в порядок пуговицы, так и застыла. Остолбеневшей осталась только я – офицер Ночной стражи, едва получил вызов на дуэль, изменился совершенно. Встал ровнее, с яростью глядя на лорда Тьера, затем величественно кивнул и как вызванная сторона огласил время:

– На закате. Парк Черного дракона.

– Не опаздывайте, – ядовито ответил магистр, и уже мне: – Адептка, соизвольте поторопиться.

Я мгновенно направилась вдоль стены ко входу, магистр Тьер неспешно шел за мной, но почему-то не отставал. На лорда Мероса я опасалась оглядываться, даже учитывая то, что сверток, заботливо собранный для меня Тоби, так и остался лежать на пожухлой мерзлой траве под стеной. Но возвращаться я не собиралась.


Когда подошла к воротам, постучала в определенном ритме, почему-то и не подумав о том, что за мной, шаг в шаг практически, следует магистр. Привратник, гоблин Жловис, торопливо открыл со словами:

– А вот и наша Дэя! – Но тут увидел позади меня темную фигуру лорда Тьера, мгновенно втянул голову в плечи, посерел весь и пробормотал: – А вот и наш директор…

И на морде гоблина какое-то ехидное выражение промелькнуло, чего я от него уж совсем не ожидала. Жловис поклонился, нижайше приглашая нас войти и при этом совмещая раболепский жест с препохабнейшей ухмылочкой. Да еще и мне с намеком подмигивая!

Я пролетела через весь двор пунцовая как от смущения, так и от негодования, а когда обернулась, увидела, что лорд-директор соизволил уже забыть про меня, и его высокая фигура чинно шествовала к тренировочному полю, видимо, на утреннее избивание несчастного, ни в чем не повинного столба…

* * *

Спустя четыре часа я проснулась с мокрыми глазами и долго не могла понять, где нахожусь.

– Ты во сне плачешь, – заявила недовольная Тимянна, – случилось чего?

– Рабочие будни, – хмуро отозвалась я.

– После рабочих будней ты не ревешь в подушку, – равнодушно ответила Яна и выплыла в коридор, явно направляясь к душевым.

Я туда не спешила, уже побывала перед недолгим сном, а терпеть холод по утрам не люблю. Проще быстро ополоснуться и нырнуть в теплую кровать, чем после купания одеваться и через промозглый, продуваемый ветрами двор тащиться в учебный корпус. Нет, по утрам я обычно вскакивала и торопливо делала домашнюю работу…

Но не сегодня!

– ПОДЪЕМ!!! – Страшный вопль, явно усиленный магически, сотряс все здание и всех адептов соответственно.

Я так вообще кубарем скатилась с постели, и, учитывая, что надо мной тоже глухие удары послышались, не я одна так испугалась. Но дальше было веселее!

– Всем, включая преподавательский состав, через пять минут в форме для физических занятий явиться на тренировочное поле!

И этот приказ, каждое слово, отчетливо слышали все! И ни у кого не возникло сомнений в личности использующего голосовую магию!


Через пять минут все учащиеся Академии Проклятий, включая оставшихся после директорского террора преподавателей, выстроились тремя неровными рядами у тренировочного поля, вздрагивая на холодном ветру. Радовало только одно – под ногами ничего не чавкало, и ботинки не промокали. Это то единственное, за что я любила зиму – болото промерзало.

– Доброе утро, адепты и профессора! – Лорд-директор резко, стремительно, уверенно появился из-за угла оружейной, в мгновение возникнув перед нами.

Над рядами пронесся единый слаженный выдох – магистр Тьер был, по своему обыкновению, полуобнажен. И сейчас женская половина академии безбожно глазела на лорда-директора, нагло игнорируя смысл проговариваемых им слов. А я почему-то присоединилась к мужской половине, которой при взгляде на магистра стало холодно и завидно. И непонятно чего больше, хотя, наверное, парням все же было больше завидно, а мне холодно.

– Посмотрите на себя! – встав перед понурым строем, возвестил магистр. – Кто вы, адепты Академии Проклятий?!

Ну как это кто – будущие клерки, незаменимые сотрудники патрулей Ночной стражи, следователи, участковые… короче, никто, если честно.

– Где ваша гордость?!

Осталась за порогом данного заведения. Просто нас же никто не любит. Мы копаемся в грязном белье, обнародуем пороки и старые грешки, выводим на чистую воду тех, кто уже свято уверовал в то, что концы спрятал в воду.

– К чему вы идете?

К стабильности. Чего-чего, а работы у нас всегда будет хватать, пусть и не особо пошикуешь на государственном пайке, но и ноги протянуть не дадут. Служебная квартира, служебный паек, гособеспечение – тех, кто поступал в Академию Проклятий, все вышеперечисленное вполне устраивало.