Василий Горъ
Альфа-один

© Горъ В., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Глава 1
Ярослав Колпин

– Заключенный номер а-эр-эс – семьдесят три – четырнадцать – тридцать восемь, встаньте на красную линию и приложите руки к сканерам! Повторяю, заключенный номер а-эр-эс – семьдесят три – четырнадцать – тридцать восемь, встаньте на красную линию и приложите руки к сканерам! – Услышав гнусавый голос искина, раздавшийся из эффекторов системы контроля и наблюдения, я прекратил отжиматься, торопливо вскочил на ноги и, подбежав к двери, занял предписанную позицию. Пара секунд ожидания – и дверь, еле слышно зашипев, сдвинулась в сторону, а на полу перед моими ногами замигала алая стрелка.

– Заключенный номер а-эр-эс – семьдесят три – четырнадцать – тридцать восемь, следуйте в направлении, указанном красным световым указателем! – приказал искин и, удостоверившись, что я послушно вышел в коридор, заткнулся.

«Интересно, зачем проверять мою личность, перед тем как выпустить меня из камеры? Ведь это одиночка, а я и так под круглосуточным контролем?» – в который раз за неделю, проведенную в блоке «А», подумал я и, увидев, что стрелки под ногами слегка пожелтели, прибавил шагу. Дабы не нарушить еще одно идиотское требование правил поведения в ИУЗТ[1], предписывающее передвигаться по коридорам со скоростью от шести целых ровно до шести целых и двух десятых километра в час.

Вписался в скоростной режим, дошел до аквариума[2], раскорячился перед очередным сканером, дождался, пока за мной закроется переборка, и радостно хмыкнул – вместо того, чтобы провалиться вниз, к зоне для прогулок, пол ощутимо ударил в стопы и повлек меня вверх.

Минус двадцать третий… Минус двадцать второй… Минус двадцать первый… – цифры, сменяющиеся на контрольном табло, мелькали все быстрее и быстрее, а вместе с ними повышалось и мое настроение: «Ну наконец-то выпускают!»

Повысилось. До отметки «почти отлично». И рухнуло в ту же яму, в которой пребывало последние дни: кабинка аквариума внезапно замедлилась и замерла в одном шаге от долгожданной свободы – на минус первом ярусе! Выбросив меня в помещение, чем-то напоминающее грузовой отсек «Муравья»[3].

– Заключенный номер а-эр-эс – семьдесят три – четырнадцать – тридцать восемь, подойдите к окну системы выдачи и приложите руки к сканерам! – ожил искин. – Повторяю…

«Окно системы выдачи?» – вслед за ним повторил я и сорвался с места: раз мне собирались вернуть личные вещи, значит, мое заключение действительно закончилось!

Очередное сканирование, пара минут ожидания – и бронепластовая заслонка, закрывающая окно выдачи, медленно опустившись вниз, превратилась в широченный стол, а через мгновение на него выскользнул здоровенный прямоугольный контейнер. Что делать дальше, я знал без всяких подсказок: прикоснулся ладонью к сенсору, и крышка, скользнув в сторону, открыла моему взгляду жалкую кучку того, что было изъято у меня во время ареста: армейский комм, армейскую же «подкову»[4] и нагрудный идентификатор.

Нацепив комм на левое запястье, а «подкову» – на лоб, я шустренько ввел код активации и ошалело хмыкнул: вместо привычного многоцветья тактического экрана перед глазами возникло всего два жалких окна. Серый прямоугольник почтового сервера с мигающим «конвертом» и алый круг с вписанным в него треугольником. Последняя пиктограмма меня порядком удивила, так как сигнализировала об отсутствии связи с серверами ВКС. Чего не могло быть по определению: ИУЗТ «Белые скалы», в котором меня содержали, находилось менее чем в двадцати километрах от базы четырнадцатого полка мобильной планетарной пехоты.

Пока я проверял, не пытался ли кто-либо хакнуть мой комм, левая рука вцепилась в идентификатор, отработанным движением воткнула его в разъем комбеза и замерла, не успев опуститься: вибрации, которую я должен был почувствовать во время включения «краба»[5], не было!

В это время снова подал голос тюремный искин – сообщил, что я, оказывается, уже получил все личные вещи, и потребовал, чтобы я вернулся в аквариум.

Естественно, я подчинился и через минуту оказался на шестом этаже – на открытой всем ветрам стоянке общественных флаеров. Где чуть было не оглох от рыка Медведя:

– Яр-р-р!!!

Повернулся, привычно качнулся вправо, нырнул под левую ручищу, скользнул за широченную спину ближайшего друга и сослуживца и легонечко ткнул пальцем в основание черепа:

– Все, здоровья тебе желать бесполезно…

Не знаю почему, но этот тычок словно выдернул из Игната позвоночник – здоровяк, не успевший меня облапить, сгорбил плечи, потерянно махнул ручищей и глухо буркнул:

– Эти суки тебя слили…

– Что?

– Уволили тебя, вот что!

– Кто? – не поверив своим ушам, выдохнул я. – Бардин?

– Нет, та падла из штаба ВКС… Ну, которая впряглась за Слизняка… – прошипел Медведь и смачно сплюнул себе под ноги.

Он не шутил. Совершенно точно – уж кого-кого, а его я знал как облупленного. И чувствовал, когда он серьезен, чуть ли не лучше, чем он сам. Поэтому я поскреб скулу и криво усмехнулся:

– М-да-а-а…

– Это еще не все… – приобняв меня за плечи и подтолкнув к флаеру, буркнул Игнат. – Адвокат Слизняка представил суду счет на лечение его подопечного. Хочешь, озвучу сумму?

Само собой, я хотел, поэтому кивнул.

Он ответил. Но только после того, как мы влезли в салон и задвинули за собой дверь:

– Шестьсот семнадцать тысяч сто девяносто восемь кредитов!

Я не поверил своим ушам:

– Сколько-сколько?!

– Шестьсот семнадцать тысяч сто девяносто восемь…

– Так, постой, я сломал ему челюсть, несколько ребер, ногу в колене, четыре пальца на правой руке и выбил пару зубов! Все это лечится за трое суток даже в капсуле стандартного армейского регенератора и кредитов за восемьсот!!!

– Судя по тому, что написано в счете, одно ребро проткнуло легкое, второе – почку, третье – селезенку; осколки зубов почти оторвали язык, а удар в челюсть привел к серьезнейшему кровоизлиянию в мозг, которое чуть было не повлекло за собой летальный исход…

– Бред!!! – возмутился я. – Я им что, «шланг»?[6]? Если бы я хотел проткнуть ему легкое или порвать селезенку, сделал бы это качественно! Так, надо поднять записи УСК, провести экспертизу…

– Записей нет, – перебил меня Игнат. – И не будет: говорят, какой-то сбой на сервере… А насчет экспертиз – эти твари их УЖЕ провели! Причем не одну, а сразу две. Одну из которых подписал не кто-нибудь, а ведущий хирург «BNT-Vita»…

У меня пересохло во рту: оспаривать заключение такого авторитета было бессмысленно.

– Яр, счет неверный, но «опустить» того, кто его состряпал, скорее всего, не получится: сетевой безопасностью клиники занимается компания «FRTP»…

– Ты уверен?

– Червь пытался. И еле унес ноги… – вздохнул Игнат. – Второй раз пробовать отказался…

Я откинулся на спинку кресла, закрыл глаза и вспомнил перекошенное лицо Слизняка и его слова: «Завянь, Шило, или проклянешь миг, когда родился!» Услышав скрип зубов, Игнат шлепнул ладонью по моему колену и успокаивающе пробасил:

– Не зависай, прорвемся! Алька твоя под постоянным присмотром…

– А она-то тут при чем? – не понял я.

Он помрачнел, но все-таки раскололся:

– В ночь со среды на четверг кто-то пытался вскрыть дверь в вашу квартиру, предварительно закольцевав информацию, поступающую на сервера УСК[7] всего квартала…

– И? – сжав кулаки и подавшись вперед, спросил я.

– Я был в смене, а у нее дежурил Кот… – виновато опустив взгляд, вздохнул Медведь. – Утверждает, что кого-то зацепил, но покидать квартиру не стал, побоялся оставлять ее одну…

– С-суки… – прошипел я. – Поймаю – вырву позвоночник…

– Ты. Никого. Ловить. Не будешь. Понял?! – выделяя каждое слово, прорычал Игнат. – С твоей нынешней категорией – это самоубийство!!!

– Н-не понял? – ошеломленно выдохнул я и, не дожидаясь ответа, надвинул на глаза «подкову».

Уведомление департамента социальной справедливости, как обычно, поблескивало золотом. А вот его содержимое смердело: оказывается, по ходатайству гарнизонного суда меня понизили с С-1[8] до D-6! Причем не как-нибудь, а с гнусненьким таким дополнением «Без права апелляции»…

Кое-как переварив эту новость, я зацепился взглядом за десяток уведомлений из банка, открыл самое последнее и онемел: искин «Bank of Ledvar» сообщал, что с моего счета списано шестьсот тридцать семь тысяч сто девяносто восемь кредитов, а остаток средств составляет одну тысячу шестнадцать монет!

Перечитав уведомление раза три, но так и не поняв, откуда у меня вдруг появились такие деньжищи, я наконец догадался заглянуть в предыдущие. И, увидев фамилию отправителя первых же двадцати пяти тысяч, мысленно застонал: недостающие четыре с лишним сотни, необходимые для моего освобождения, собирали всем подразделением!

Минуты через три я знал точную сумму, которую мне подарили, – четыреста пятьдесят тысяч кредитов. Эквивалент сорока пяти удачных боевых выходов или двадцати двух с половиной «упокойных»[9]. Безумные деньги для отставника, только что получившего D-6…

Следующие пару минут я невидящим взглядом пялился в боковой экран и пытался понять, что делать дальше. Категорию «D-6» можно было считать приговором. Нет, де-юре ее «счастливый» обладатель имел те же права, что и владелец категорий от «A-1» до «C-6», но де-факто был обречен влачить жалкое существование где-нибудь в трущобах. И, все глубже и глубже насаживаясь на крючок социального пособия для малоимущих, мечтать о чуде…

Мысль о том, что у меня, отставного офицера, есть неплохой шанс завербоваться в армию рядовым, а через пять лет беспорочной службы получить D-2, умерла, толком не родившись. Для этого потребовалось всего-навсего открыть файл с заключением гарнизонного суда и внимательно перечитать последнюю строчку приговора: «Без права службы в вооруженных силах КНС».

Настроение, и без того никуда не годное, стало еще хуже, а память услужливо напомнила некогда слышанное изречение: «D-6 – не дно, а потолок, выше которого не прыгнешь…»

Выбросить его из головы оказалось на удивление сложно, и я, морально устав его повторять, попробовал отвлечься – внес в «напоминалку» комма имена всех тех сослуживцев, кто поспособствовал моему освобождению, от первой и до последней строчки изучил уведомление ДCC[10], а затем догадался заглянуть в приаттаченный файл. И на некоторое время завис – легонькое, в один мегабайт, дополнение сообщало, что в течение двух дней мне надлежит освободить занимаемую жилплощадь и переселиться в квартиру, соответствующую моему новому социальному статусу. Адрес квартиры прилагался – семнадцатый округ Арджвиля в просторечии называли Клоакой…

Минут через двадцать, уронив флаер на крышу моей башни, Медведь мрачно вздохнул, шваркнул кулаком по сенсору открывания ящика для аксессуаров, вытащил из него пару коробок и кинул мне:

– Держи, пригодится…

Потом скрипнул зубами и добавил:

– А эти – сдай…

То, что это не его блажь, а требование командира подразделения, было понятно без всяких объяснений. Так же как и то, что Игнату пора на боевое дежурство. Поэтому я, не тратя времени зря, кивнул, сорвал с себя комм, «подкову» и идентификатор, аккуратно положил их на пассажирское сиденье и, пожав протянутую руку, выскочил наружу.

– Шило, стой! Не тупи!!! – взвыл Игнат. – Куда ты без связи?!

– Задумался и забыл… – виновато улыбнулся я, влез обратно в флаер и сгреб с сиденья обе коробки. – Все, теперь лети!

– Фу-у-у… – облегченно выдохнул Медведь и заулыбался: – А я уж подумал, что тебя контузило[11]…

– Не дождетесь… – фыркнул я и неожиданно для себя самого ткнул его кулаком в плечо: – Спасибо… И тебе, и парням, и командиру.

– Да ну тебя, Яр! – виновато вздохнул Игнат и сорвал флаер с места, а я, проводив взглядом стремительно удаляющуюся точку, неторопливо добрался до лифта, ткнул пальцем в сенсор вызова кабинки, дождался ее прибытия и вошел внутрь.

За время моего отсутствия антивандальное покрытие украсилось двумя новыми творениями – флуоресцирующим изображением сказочного дракона, кажется, из вирт-сериала о Баги-молотобойце и крайне информативной надписью «Муха – овца».

Задумчиво оглядев разукрашенную стенку, я вдруг пожалел о том, что авторы не работают в творческом тандеме: изображений дракона я видел предостаточно, а вот загадочное создание, которое можно было нарисовать по мотивам второго изречения…

«Может, написать, что народ ждет плодов их соавторства?» – подумал я и тут же выбросил из головы мухоовцу: лифт остановился, и мне надо было выходить.

Вышел. Добрался до двери в нашу квартиру и задумчиво уставился на механический замок, невесть откуда взявшийся на месте стандартного сканера, украшавшего нашу дверь с момента вселения.

«М-да… Эту железяку код-граббером не вскроешь…» – мелькнуло в голове. В этот момент дверь дрогнула и убралась в стену, а до меня донесся заунывный вой солиста «Nan-Yoy», исполняющего балладу с душещипательным названием «Alone».

«Алька дома…» – подумал я, дотронулся до сенсора закрывания двери, дождался, пока створка встанет на место, и, почувствовав едва заметное дуновение со стороны кухни, усмехнулся:

– Спрут, ты?

– Угу… – односложно отозвался снайпер, бесшумно выскользнул в коридор и вопросительно уставился мне в глаза: – Ну как ты, Яр?

– У меня есть три желания…

– Первые два я знаю: поймать Слизня и убить Слизня… – ухмыльнулся он. – Их, как ты понимаешь, выполним мы. А третье?

– Поваляться в ванне. Эдак с часик…

– Что, прямо в комбезе?

– Нет, его я, пожалуй, сниму. Но сначала поздороваюсь с сестрой…

Удостоверившись, что я в полном порядке и не собираюсь делать глупостей, снайпер слегка расслабился и ушел на кухню. Судя по запахам, которые до меня доносились, заниматься любимым делом – есть. Я стряхнул с ног осточертевшие ботинки и поплелся на голос Нормана Миррора.

Дверь в Алькину спальню оказалась закрыта. Впрочем, это меня не остановило – раз за ней играла музыка, значит, моя сестрица была в реале: либо с кем-то болтала, либо лазила по игровому форуму.

Когда створка, чуть слышно зашипев, ушла в стену, я ненадолго завис: игровая капсула, занимавшая добрую треть комнаты, куда-то исчезла, а моя сестричка, последние года четыре вылезавшая из нее только для того, чтобы поесть и выкупаться, лежала на диване, надвинув на глаза «подкову», и что-то вдумчиво изучала.

– А-а-аль… – присев рядом с ней, выдохнул я. А через миг утонул в глазах, мгновенно наполнившихся слезами.

– Ну чего ты… Не плачь… Вот увидишь – все будет хорошо… – бормотал я, прижимая к себе содрогающееся тело и пытаясь понять, как остановить приближающуюся истерику.

– Я скучал… Очень…

К дрожи и слезам добавились всхлипывания.

– И… все будет хорошо…

Последняя фраза оказалась не в тему: Алька накрылась подушкой и застонала. Пришлось пользоваться запрещенным приемом: я взял ее на руки и, укачивая, как ребенка, попытался пройтись по комнате.

Как обычно, такого издевательства над собой, взрослой, она вытерпеть не смогла, поэтому уже через пару секунд принялась стучать кулачками по моей груди и требовать вернуть ее на кровать.

Вернул. Начал что-то объяснять, но довольно быстро понял, что в этом нет необходимости: Аля была в курсе решения ДСС. И даже успела ощутить часть изменений, которые принес нам обоим мой переход в D-6:

– «Home-Service» изменили условия договора, и теперь за все, что мы заказываем у них, придется платить вперед… – сообщила она. – Да и не только они – мне пришлось погасить задолженность и внести аванс за энергию, связь, услуги банка, аренду мест для флаеров, использование лифтов и тэ дэ. Жаль, что квартира не в собственности, – они бы на такое не решились…

– Так, постой-ка! – сообразив, что она только что сказала, воскликнул я. – Где ты взяла деньги на все то, что перечислила? У Медведя?

Алька шмыгнула носом и отрицательно помотала головой:

– Я продала капсулу…

– А как же работа и учеба?!

– Какая работа, Яр? – посмотрев на меня, как на умалишенного, фыркнула она. – Квартира записана на тебя, а максимальный канал, который предоставляется гражданам категории «D-6», не тянет даже обычный серфинг[12]!

– Так ты что, уволилась?

– А что мне оставалось делать? Каждый день летать в Варттаун? Или играть на доисторических деревянных счетах?

Я сполз на пол, прислонился спиной к ее кровати и невидящим взглядом уставился в потолок.

Увы, поразмышлять мне не дали – уже через мгновение вокруг моей шеи обвилась рука сестры, а возле уха раздался ее успокаивающий шепот:

– Не расстраивайся: подумаешь, уволилась! Руки-ноги есть? Есть! Значит, работу как-нибудь найду…

Глава 2
Альбина Колпина

По закону подлости я потребовалась Фейри сразу после того, как Яр вышел из ванной. Тратить три часа на пустопорожний разговор с подругой у меня не было ни сил, ни желания, поэтому я сменила свой статус на «Очень занята. Наберу, как освобожусь» и скинула звонок. Не помогло – уже через минуту мне на «мыло» пришло текстовое сообщение из трех слов: «Прими вызов, дура», а через полторы секунды после него «подкова» завибрировала снова. На этот раз – вдвое энергичнее, так как этот запрос на подключение шел по категории «Невероятно важно».

Увидев выражение моего лица, брат, обещавший проболтать со мной целый вечер, потрепал меня по волосам и усмехнулся:

– Прими уже, а то ухажер повесится…

– Это не ухажер, а Фейри!

– Аль, меня уволили. Значит, на дежурство я не свалю. И на выезд – тоже…

Аргумент был весомый. Даже очень. Поэтому, поколебавшись, я встала на цыпочки и чмокнула его в щеку:

– Ладно, уговорил! Я быстро: скажу Лидке, что ты только что приехал, и сразу же отключусь…

Как говорили древние, благими намерениями вымощена дорога в ад – стоило принять вызов и увидеть горящие глаза Фроловой, как у меня испортилось настроение: Фейри жаждала поделиться очередной сногсшибательной новостью.

– Что выбила? Легендарку? Эпик? Мифик?[13] – не дав ей сказать и слова, язвительно поинтересовалась я.

– Че? – Фролова непонимающе захлопала ресницами, а потом сморщила носик: – Колибри, ты вообще можешь думать о чем-нибудь, кроме игры?

О том, что со дня ареста брата мне было не до игр, Лидка узнала в день моего увольнения, поэтому я ограничилась недовольной гримасой:

– Ладно, делись «невероятно важным», только пошустрее – мне еще Яра кормить…

– Аль, двадцать третьего числа шестой отдел начинает тестирование новой локации, и им срочно нужны беты[14]…

Я кинула взгляд в угол, где до недавнего времени стоял мой «Виртуоз», мысленно выругалась, а потом кинула Фроловой картинку:

– Капсулу видишь?

– Н-нет…

– И я не вижу! А играть без нее у меня почему-то не получается…

Фейри закусила губу, дернула себя за новомодную косичку над правой бровью и угрюмо поинтересовалась:

– Что, все так плохо?

Удержать рвущиеся наружу слезы удалось, хотя и не без труда. А вот придать голосу твердость – нет. Поэтому мое «ну, как тебе сказать» прозвучало… в общем, лучше бы я заплакала.

Лидка наморщила лоб, открыла рот, чтобы выдать что-нибудь успокаивающее, и… со всего размаха шлепнула себя ладонью по лбу:

– Слышь, Колибри, если тебе нужны деньги, то, может, стоит упасть под отдел перспективного планирования? Ну да, два года в «банке» и без сетки – это, конечно, полная засада, зато платят они по четвертому тарифу! А еще повы…

– По какому тарифу? По четвертому?! – икнув, спросила я.

– Угу! Если не веришь, могу кинуть стандартный контракт…

У меня пересохло горло, а руки ощутимо задрожали: до увольнения в запас Яр, капитан ОБОНа, получал не намного больше!

Пока я пыталась вернуть пропавший дар речи, Фролова влезла на рабочий сервак и перебросила мне нужный файл. А потом добила:

– Кстати, бет, особенно вторых, отрывают с руками и ногами…

…На кухню я не шла, а ползла. Ибо не понимала, стоило ли отказываться от возможности зарабатывать, как гражданин категории «С-1», ради того, чтобы оставаться в реале.

«Два года в «банке», без возможности выйти хотя бы в сетку – это чересчур…» – подумала я, открывая дверь. И, увидев выражение, с каким Яр вглядывался в свою «подкову», похолодела:

– Случилось что-то еще?

Брат свернул виртуальный экран, откинулся на спинку кресла и криво усмехнулся:

– Все то же: нас выселяют. Послезавтра…

– А…

– Семнадцатый округ. Типовой проект «Стена» – «пенал» в двенадцать квадратов на тридцать шестом этаже…

– Я не про это! Апелляцию подал?

– Нет. И не буду: для того чтобы приостановить решение ДСС, требуется залог в пятьдесят шесть тысяч кредитов…

Через две секунды я сидела у него на коленях и пыталась поймать виноватый взгляд:

– А выиграть суд нам, конечно же, не дадут?

– Угу: квартира записана на меня, а я теперь, как ты знаешь, гражданин категории «D-6»…

– А переписать ее на меня нельзя?

– Ну почему же? – угрюмо усмехнулся он. – Переписать можно. Только вот для этого ты должна будешь предоставить документы, подтверждающие, что твой среднемесячный доход как минимум в полтора раза превышает социальный минимум для граждан категории «С-6»!

«Два года в «банке». А как же он?» – с ужасом подумала я, зажмурилась и вжалась лбом в шею брата:

– Я-а-ар?

– Да, Аль?

– Мне тут работу предлагают…

Ярослав напрягся.

– По профилю… Очень-очень высокооплачиваемую…

– Но?

– Но минимальный контракт – на два года. И все это время я должна буду провести в игровой капсуле корпорации…

– Я против! Однозначно!!!

– Дослушай!!! – взвыла я, почувствовав, что он вот-вот упрется. – В этой работе нет ничего особенного! Просто разработки, ведущиеся в отделе, в который меня приглашают, являются корпоративной тайной, и такие жесткие условия – лишь способ ее сохранения…

– Ты сказала «все это время провести в игровой капсуле корпорации»… – напомнил Яр.

– Ну да, так и есть… – кивнула я. – Но это же ерунда: после завершения контракта мне будет предоставлена возможность пройти полный комплекс восстановительных процедур. Причем в любой клинике по моему выбору и совершенно бесплатно…

Ярослав посмотрел на меня как на умалишенную:

– Раз они это оговаривают ОТДЕЛЬНОЙ СТАТЬЕЙ, значит, эти процедуры ОБЯЗАТЕЛЬНО ПОТРЕБУЮТСЯ!

– Ну и пусть! Зато через два года у нас с тобой будет миллион кредитов!

Слова Фейри о том, что отдел перспективных разработок вцепится в меня руками и ногами, оказались правдой: не успела я кинуть на их сервер письмо с предварительным согласием, как со мной связался не кто-нибудь, а их руководитель. И крайне любезно предложил выслать за мной флаер, дабы я могла пройти финальные тесты немедленно. Честно говоря, я слегка опешила, так как рассчитывала побыть с Яром хотя бы четыре дня. Увы, оказалось, что отложившееся в памяти двадцать третье число относится к разработкам шестого отдела, а этим тестеры нужны «уже вчера».

Увидев, что я расстроилась, мистер Сайкс на миг поплыл взглядом, а затем скинул на мой почтовый сервер какой-то файл:

– Это дополнение к контракту. Ознакомьтесь, пожалуйста, а я подожду…

Я кивнула, открыла письмо и, пробежав глазами первые строчки, почувствовала, что краснею: в обмен на мое немедленное подключение к проекту корпорация предлагала мне пакет дополнительных бонусов – аванс в размере двухсот тысяч кредитов, служебную квартиру «для членов семьи» и тестирование этих самых «членов» на предмет их соответствия имеющимся вакансиям.

– Вы что, в курсе наших… э-э-э… проблем, да? – спросила я, не поднимая глаз.

– Абы кого в проект не берем… – с сочувствием в голосе ответил мистер Сайкс. Потом подумал и добавил: – Кстати, ситуация у вас действительно не ахти, и в девяти компаниях из десяти вас нагнули бы по полной программе…

– А вы, конечно же, альтруисты? – не удержалась я.

– Мы просто смотрим в будущее: сотрудник, испытывающий к компании благодарность, работает намного лучше, чем тот, который ее ненавидит…

Глава 3
Ярослав Колпин

– Нуб[15], говоришь? Ни одного акка[16] в Мирах[17]? – В голосе рыжеволосой стервочки, склонившейся надо мной, прозвучало столько ядовитого сарказма, что я непонимающе захлопал глазами.

– Череп влево, шею не напрягать… – глядя не на меня, а на рабочий терминал, приказала она, вцепилась холодными пальцами мне в затылок и, заставив повернуть голову в нужном направлении, наработанным движением вытащила шунт из разъема.

– Акков нет. И никогда не было… – справившись с приступом тошноты, сопровождающей отключение, буркнул я. – Единственное, во что я играл, это в СИ-17. И то в глубоком детстве, последние месяца три перед поступлением в академию…

– В Ака… ку-у-уда? Ты что, вояка? – Девушка изумленно вытаращила глаза и ткнула пальцем в мою грудную мышцу. С таким видом, как будто боялась, что та лопнет.

– Бывший. Недавно уволился… – вздохнул я, взялся за никелированные ручки тестовой капсулы и сел.

В глазах девушки загорелся огонек неподдельного интереса:

– То есть вот это – не морфинг[18]?

– Морфинг, морфинг… – пошутил я. – От капитана Иштвана Кражича, старшего инструктора по боевой и физической подготовке Академии планетарного десанта…

– Ой, а правда, что у вас в Академии полуторная сила тяжести?

– Не везде… – честно ответил я, вспомнил «Давилку» и мысленно усмехнулся: «Полторашка – только в казармах, учебных аудиториях и на полигонах первого и второго курсов. А с третьего «отдых» заканчивается…»

– Ой, а правда, что у вас… – начала было рыжая, но тут дверь в тестовый блок скользнула в сторону, и я услышал чуть напряженный голос сестры:

– Ну что, закончили?

– Закончили… – кивнула стервочка, развернулась к Альке лицом и сокрушенно вздохнула: – Ну да, твой брат – нуб. Причем конченый…

– Что, совсем никакой? – ощутимо побледнев, поинтересовалась сестричка.

– Ну, как тебе сказать…

– Слушай, давай так: ты сотрешь логи[19] тестового прогона, а недели через две прогонишь Яра еще раз…

– Зачем?

– Черт, Сара, он мой брат! Поэтому завтра он оплатит аренду капсулы в «Орвен-VR» и постарается подтянуться хотя бы до шестой «гаммы»…

Рыжая нахмурила брови и… расхохоталась. До слез:

– До шестой гаммы? Парень, который только что аттестовался на альфу-один?!

– Что?!

– То, что слышала! Твой брат – нуб! Но с приставкой «экстра»…

Алька не поверила – метнулась к виртуальному экрану Рыжей, секунд десять ожесточенно тыкала в какие-то сенсоры, потом ошалело вытаращила глаза и повернулась к подруге:

– Са-а-ара?

– Аюшки?

– Скажи, что это не глюк!

– Не глюк…

– И не шутка?

Стервочка задумчиво посмотрела на меня, смешно наморщила носик и, дернувшись, ткнула пальцем сенсор своей «подковы»:

– Да, слушаю…

Того, что говорил ее собеседник, мы, само собой, не слышали. Зато видели, как расширялись ее глаза. И к концу разговора, когда у стервочки задрожал подбородок, а на глаза навернулись слезы, поняли, что у нее крупные неприятности.

– Значит, так… – затараторила она, отключив связь и застучав по сенсорам терминала. – Алька, мне нужна ID-шка комма Ярослава!

– Зачем? – хором поинтересовались мы.

– В три часа дня по стандартному времени ты и твой брат должны быть у ББ, а его еще эсбэшникам проверять…

Огромный шар ОНИИК[20] корпорации «LS-Inc» возник на обзорном экране через сорок две минуты после взлета. Аля, сидящая рядом со мной, тут же прикипела к нему взглядом и, уверившись, что челнок летит к орбитальному спутнику ее мечты, вцепилась мне в руку:

– Скажи, что я не сплю, а?!

– Не спишь… Висишь в своем вирте и глючишь… – пошутил я и автоматически качнулся влево, уходя от удара острым локотком.

– Ты не понимаешь: я проработала на «LS-Inc» четыре с половиной года, но на «шарике» не была ни разу, а ББ видела только по головизору и в Сети!

– И что?

– Ну ты и солдафо-о-он! Ладно, представь, что тебя вызывают к командующему планетарным десантом, чтобы вручить, скажем, орден Пурпурной Звезды!

Представил. Вернее, вспомнил, как это было. И горько усмехнулся: меня вызывали к командующему аж четырежды! Только вот ордена, полученные из его рук, не спасли от позорного увольнения.

Увидев мою усмешку, Алька не на шутку обиделась: свела брови к переносице и по-детски выпятила нижнюю губу:

– Дурак! Я живу играми с самого детства, и… – Она с досадой махнула рукой. – А, нашла кому объяснять…

Извиняться я не стал. Так как припал к одному из обзорных экранов, на котором крутилось изображение планеты, разделенное на две неравные части линией терминатора. Светлая часть была намного больше – люди, живущие на ней, работали, строили какие-то планы или отдыхали, совершенно не задумываясь о том, что в этот момент творится на другой половине планеты. Точно так же, как и я еще совсем недавно не задумывался о том, что на окраинах любого внешне благополучного города есть целые округа, где живут люди, у которых нет ни настоящего, ни будущего. А есть только «дно» с его непрекращающейся борьбой за место под солнцем.

Смотреть на экран сразу расхотелось: там, на темной стороне планеты, было мое настоящее. То самое, из которого я пытался сбежать в виртуальный мир.

– Дамы и господа, наш челнок готовится совершить стыковку с орбитальным исследовательским комплексом корпорации «LS-Inc»! – вдруг ожила акустическая система салона. – Просим вас занять свои места и не покидать их до завершения маневров…

Единственная дама на борту тут же встрепенулась: вцепилась в виртуальную клавиатуру и принялась листать видеоканалы, выбирая ракурс, с которого стыковка смотрится выигрышнее. И тем самым отвлекла меня от грустных мыслей.

Как обычно, определиться с лучшим ей не удалось, поэтому вскоре перед ней висело сразу три голограммы: вид с оптического датчика, расположенного на носу челнока, с одной из солнечных батарей и с посадочной пятки.

На мой взгляд, оставлять следовало только первый, с которого было видно хотя бы ОНИИК. Ибо два других показывали либо космос, либо солнечную корону с крошечным пятнышком в верхней трети экрана. Однако высказывать такую кощунственную мысль я, конечно же, не стал – пока Алька сравнивала картинки, она молчала…

Касание прошло штатно – курсовой искин подвел шаттл к стыковочному узлу всего за четыре коррекции, а уже через четыре минуты нас пригласили на выход. Алька, все еще отказывающаяся верить в то, что мы на «LS-Inc», взвилась с места, как подброшенная катапультой, потом заметила насмешку в глазах заглянувшего в салон стюарда и сделала вид, что поправляет помявшееся платье.

Он сделал вид, что поверил. И учтиво попросил нас следовать за ним – провел к стыковочному узлу, первым вышел в «рукав», а затем учтиво пожелал хорошего дня.

…Вместо привычных взгляду рекламных голопанелей почти вся поверхность стен приемного зала орбитального комплекса оказалась украшена трехмерными изображениями каких-то пейзажей, фантастических существ и средневекового оружия. Я оглядел все это «великолепие» без всякого интереса, а Алька аж обмерла от счастья. А когда пришла в себя, дернула меня за рукав и принялась рассказывать о тех местах Ллеваррена[21], которые запечатлела виртуальная камера. Честно говоря, большую часть ее рассказов я пропускал мимо ушей, так как, следуя за нашим провожатым, пытался понять причины, которые могли заставить главу одной из крупнейших корпораций Конфедерации возжелать личной беседы с рядовым тестером и человеком с улицы.

Никаких особых идей в голову не приходило, поэтому к моменту, когда нас усадили в транспортный модуль и прикрыли дверь, я пребывал в сосредоточенной задумчивости – таких причин не могло быть по определению. И это меня здорово нервировало.

Еще через несколько минут, когда модуль остановился и выбросил нас в приемной, стилизованной под тропический сад, сомнений в нормальности происходящего стало в несколько раз больше. Ибо, судя по внешнему виду секретарши и стоимости оборудования на ее рабочем месте, мистер Барни Т. Баррен был просто обязан иметь как минимум десяток высокооплачиваемых сотрудников по работе с персоналом. Впрочем, стоило секретарю встать и улыбнуться, как мне стало не до размышлений: она выглядела в несколько раз сексуальнее, чем мисс Вселенная этого года!

– Ярослав и Альбина Колпины? Проходите, мистер Баррен вас ждет…

Сказать, что ко мне можно обращаться не так официально, не получилось: заметив, что я засмотрелся, Алька вцепилась в мой локоть и, не говоря ни слова, втолкнула в протаявшую слева дверь.

– Доброго времени суток, леди Альбина… Доброго времени суток, мистер Ярослав! – раздалось откуда-то издалека, и я, перешагнув через порог, оказался в самом странном кабинете, который когда-либо видел.

Он был совсем небольшим. Зато облицован не многофункциональными 3D-панелями, а настоящим камнем! На каменном же полу, прикрытом роскошной шкурой с очень густым мехом, стоял массивный деревянный стол, а вокруг него – несколько древних кресел, обтянутых, видимо, натуральной кожей. Но это было не самым странным – в правой стене кабинета зияла закопченная дыра, из которой ощутимо пахло гарью!

Похоже, удивление, которое я испытал, увидев все это «великолепие», как-то отразилось на моем лице, так как, прежде чем я успел вспомнить о приличиях и поздороваться, мистер ББ жизнерадостно хохотнул:

– Это камин. Что-то вроде очага. Его использовали в древности для обогрева жилищ открытым огнем. Да, он крайне нефункционален, никак не вписывается в требования системы безопасности орбитальных комплексов, но нужен мне для работы…

– А для чего, сэр? – не удержалась Алька.

– Живой огонь, он какой-то… настоящий, что ли… – посерьезнев, объяснил мистер Барни. – Когда я смотрю в бушующее пламя, мне в голову приходят потрясающие идеи. Кстати, что вы стоите? Располагайтесь, разговор предстоит долгий, и мне бы хотелось, чтобы вы чувствовали себя уютно…

Глава 4
Ярослав Колпин

– …Яйцеголовым из «LS-inc» надо завязывать с дурью… – буркнул я, ощутив себя комком глины, лежащим на гончарном кругу. – Или прекратить делиться своими глюками с ни в чем не повинными людьми…

Увы, слушателей, способных оценить мои выводы, поблизости не оказалось, и я попробовал осмотреться. Вернее, почувствовать окружающий меня мир, ибо глаз, впрочем, как и физического тела, у меня еще не было.

Оказалось, что я лежу на гончарном круге, стоящем в центре темной и мрачной пещеры, освещаемой лишь слабыми искорками, чем-то напоминающими свет угольков прогоревшего костра.

Тьма, окутывающая меня, ощутимо давила на психику, и минуты через две ожидания неизвестно чего я вдруг понял, что с ностальгией воспоминаю и набившую оскомину комнату для брифингов виртуального тренировочного комплекса Академии, и тупые рожи «командиров» виртуальных ДРГ[22], объясняющих нам очередную боевую задачу.

Еще через десяток секунд, когда висеть без движения мне порядком надоело, в одной из стен пещеры вдруг замелькали ярко-алые сполохи.

«Коридор…» – догадался я и не ошибся: через несколько мгновений, показавшихся мне вечностью, с той стороны донеслось шарканье чьих-то подошв. Затем я почувствовал ужасающий смрад, чем-то напоминающий «аромат» учебного нервно-паралитического газа «KRV-T», и в пещеру ввалилось НЕЧТО!

Рост… хм, предметов, по которым можно было бы определить линейные размеры чудовища, вокруг не оказалось, но субъективно оно ощущалось весьма и весьма крупным: не менее пяти метров в высоту и трех с половиной – в плечах! Диаметр пивного брюха я вычислять не стал, так как отвлекся: его хозяин, задрапированный в засаленную шкуру, небрежно швырнул факел к искоркам и, освещенный пламенем мгновенно вспыхнувшего очага, мрачно уставился на меня.

Сколько времени длились его размышления, не скажу – меня почему-то трясло как осиновый лист, а где-то на краю сознания крепло и усиливалось желание плюнуть на подписанный контракт и активировать экстренный выход из виртуальности. Или хотя бы вернуться к выбору расы и взять себе не серого орма[23], а что-нибудь потрадиционнее.

– Ве-е-елс, отрыжка сумчатой крысы!!! По-твоему, это – синяя глина?! – оглушительно заорало Нечто, схватило меня ладонью, широченной, как опорная плита ротного миномета, поднесло к глазам и смачно сплюнуло себе под ноги.

Велс не отозвался, и Нечто, весьма изобретательно помянув его предков колена эдак до двенадцатого, от души врезало левым кулаком по стене, проводило взглядом осыпавшиеся на пол обломки и с быстротой молнии упало на одно колено:

– Та-а-ак… Если добавить к этой дряни немного черного гранита… прядь волос… пару горящих угольков… две щепотки алмазной пыли, во-он тот осколок ножа и несколько капель моей крови, то можно обойтись и без синей глины! А если кинуть еще и стебель остролиста…

…Первые мгновения перемешивания меня и собираемых по всей пещере ингредиентов я чувствовал себя мягким, как тесто, и слабым, как слепой котенок. Потом, когда во мне начали растворяться ингредиенты, ощущения изменились: обломки гранита сделали меня ощутимо сильнее, прядь волос, вырванных из немытой гривы, подарила гибкость, алмазная пыль – твердость, каленая сталь – скорость и остроту, а кровь опалила таким жутким жаром, что я на миг потерял способность связно мыслить. Дальше стало еще веселее – закончив с ингредиентами и замешав «тесто», Нечто шустренько вылепило из меня что-то вроде человеческой фигурки, поднесло к глазам, удовлетворенно ухмыльнулось, на миг продемонстрировав два ряда кошмарного вида зубов, затем набрало в грудь воздуха и дыхнуло жутким перегаром. Его лицо и пещера тут же раздвоились, затем упятерились и разорвались на куски; получившиеся обрывки реальности замелькали в чудовищном то ли танце, то ли водовороте, мигнули и пропали. А через мгновение я вдруг понял, что стою на твердой земле и ошалело пялюсь в переливающиеся всеми цветами радуги глаза забавного существа, над головой которого зеленеет слово «Колибри»…

– Прими запрос на включение в группу и дай мне права на внешнее управление настройками своего персонажа! – не дождавшись реакции на свою «неземную красоту», потребовало это «чудо». А затем пребольно ткнуло меня пальцем.

Я послушно подтвердил свое согласие вступить в группу с игроком Колибри, не без подсказок сестры разобрался с передачей прав, а затем на некоторое время потерял дар речи: перед моим внутренним взором в бешеном темпе замелькали какие-то окна и таблицы.

– Приглашения в рейды и гильдии – игнорим… Игровые подсказки – тоже… Системные сообщения дублируем на моего перса… Вступать в брак и шведские семьи ты не будешь, принимать предложения FS – тоже…

– Что такое «ЭфЭс»? – поинтересовался я.

– А? Что? – уставившись на меня своими жуткими глазищами, спросил персонаж моей сестрицы, потом хмыкнул и язвительно наморщил крошечный курносый носик: – «Fast sex» – это одноразовые связи без обязательств, один из видов виртуальных развлечений для совершеннолетних игроков. Кстати, если у тебя есть желание понять, почему я отключила эту возможность, то могу поставить пару галочек в окошечке с личной информацией твоего перса, и у тебя появится очень неплохая возможность познать кое-какие грани зоо-, некро– и прочей филии…

Вспомнив, как выглядели представители некоторых рас в меню выбора, я выставил перед собой руки:

– Не надо: как-нибудь обойдусь…

– Черт, Яр, ну у тебя и ручищи… – уткнувшись взглядом в мои перевитые жилами предплечья, восхищенно выдохнула сестричка. – Скажи, а ведь я умница, правда?

Взаимосвязи между моими ручищами и ее умом я решил в упор не замечать, поэтому сделал удивленные глаза и ехидно поинтересовался:

– А ты-то тут при чем?

– Как это? – возмутилась Алька. – Кто тебе расу подбирал?!

– Тот мужик, как его, Сайкс. А ты просто выбрала один из трех предложенных им вариантов… – поддразнивая ее, фыркнул я и метнулся в сторону, уходя от ослепительного шара ядовито-зеленого цвета, сорвавшегося с ладони сестры.

– Что это за хрень, Аль?

– Единственный нюк, который у меня есть… – недовольно буркнула она. – Правда, скалирующийся…

Из двух предложений, сказанных сестрой, я не понял ни одного. Поэтому попросил перевести на нормальный язык. А пока сестричка объясняла, что нюк – это заклинание, или боевое умение, наносящее сильный разовый урон, а слово «скалирующийся» означает «изменяющийся с ростом уровня», я присел на корточки и провел рукой по траве.

Особой разницы с аналогичной порослью, произрастающей в каком-нибудь городском парке, я не ощутил: побеги были мягкими, чуть прохладными и неуловимо пахли свежестью, а их цвет был таким сочным и чистым, как будто на этой поляне совсем недавно прошел дождь.

– Трава – как настоящая. Что на вид, что на ощупь… Земля – рыхлая, чуть влажная… – начал было я, затем поднял глаза и онемел: в паре сотен метров от нас возвышалась полусфера ПБ[24]-704! Причем в полной комплектации: над «жаберными щелями» пусковых установок ракет «земля – космос» торчали эффекторы систем ПКО, под броневым поясом щерились открытые крышки шахт РСЗО[25], а пятидесятиметровая полоса безопасности, примыкающая к стенам планетарной базы, радовала взгляд венчиками контрольных датчиков систем управления минными полями!

– Мир меча и магии, говоришь? – кое-как справившись с удивлением, хмыкнул я. – То есть «Шершни»[26], которыми укомплектовано вот это сооружение, считаются заклинаниями школы огня, бьющими по одной цели, РСЗО «Всплеск» – заклинанием, которое долбит по площади, а силовое поле является одним из видов защитного купола?

Алька, как раз закончившая настраивать интерфейс моего персонажа, оглянулась через плечо и захихикала:

– Что, оценил?

– Еще бы! Айда за комбезами и штурмовыми комплексами!

– Боюсь, с привычными для тебя железяками тут возникнут некоторые проблемы… – ухмыльнулась Колибри. – Это – «люлька»… э-э-э, стартовая лока донатеров… Черт!!! Место, через которое в игру входят люди, оплатившие золотые и платиновые аккаунты, или те, кто еще до создания персонажа перечислил на его виртуальный счет реальные деньги…

– А такие, как мы?

– Такие, как ты и я, начинают играть в обычных нубозонах. То есть приблизительно на таких полянках, как эта…

Глава 5
Альбина Колпина

Что мне всегда нравилось в брате – это добросовестность: все, что Яр когда-либо начинал, он доводил до логического завершения. Причем, как правило, добивался в этом «чем-либо» очень неслабых успехов. Лучший ученик начальной, средней и высшей школы, курсант, получивший знак мастера по всем дисциплинам, изучавшимся в АПД, и прочая, прочая, прочая. При этом задротом[27] в игровом понимании он не был – с удовольствием подписывался под любой, даже самой безумной идеей своих друзей или генерировал свои.

Сколько себя помню, я завидовала ему черной завистью. Компания из пяти отмороженных парней то ставила на уши целую казарму курсантов военной полиции, то летала через всю планету, чтобы нарвать букет невероятно редких горных цветов и подарить его какой-то девице, то отплясывала на костюмированной вечеринке в одних набедренных повязках и с копьями. Увы, вписаться к ним в пати[28] у меня так и не получилось: пока они учились в АПД, я была слишком мелкой, а когда подросла, они уже попали в ОБОН[29], начали мотаться на боевые операции и охладели к обычным развлечениям.

Честно говоря, узнав, что Яра уволили, я сначала даже обрадовалась, решив, что мой любимый братец сможет хоть немного времени пожить нормальной жизнью. Потом узнала про категорию и про причины увольнения – и почувствовала себя свиньей: он пошел в планетарный десант по зову сердца и делал все, чтобы такие, как я, не боялись ходить по городским улицам и подворотням.

К сожалению, нормальной жизни ему не дали. Игнат мне по секрету сказал, что человек, которого мой брат где-то там прищучил, настолько испугался внезапно открывшихся «перспектив», что лег костьми, но сделал все, чтобы лишить Яра даже призрачной возможности вернуться на службу. Кстати, на мой взгляд, это было невероятной глупостью – для того, чтобы действительно обезопасить себя от проблем, надо было выбрасывать на улицу не одного его, а всю компанию. Или не выбрасывать, а сразу сажать. А так…

Яр и его ребята были надежны во всем. Настолько, что, начав осваивать Миры, я частенько мечтала повоевать в одной пати с этой пятеркой. И не просто мечтала, но даже выбирала классы для каждого из них: Игнат, как самый массивный и сильный, должен был играть танком[30], Ярослав и Гарт – бить в ближнем бою, Люка – с дистанции, а Фил, как самый хитрый, – играть классами поддержки.

Между прочим, узнай про мои мечты Фейри, она умерла бы со смеху. Или от удивления: ради того, чтобы играть с этими парнями, я, Колибри, всегда качавшая либо танков, либо ДД, то есть того, кто наносит в бою основной урон противнику, была готова наступить на горло своей песне и прокачать хила[31]! Правда, золотую корону лидера пати я уступать не собиралась, так как считала Яра и его друзей нубами. Естественно, без приставки «экстра»…

Экстра-нуб первого уровня по имени Шило, играющий серым ормом, крайне нелюбимым абсолютным большинством игроков из-за весьма специфических требований к прокачке, прыгал через ствол поваленной сосны вот уже четыре часа и двадцать семь минут. И не просто прыгал – оказываясь «там», он наносил удар либо правым, либо левым кулаком по тоненькой, но от этого не менее твердой осине, а «тут» проваливался под мой Ржавый Кинжал Охотника. После чего, раскручиваясь в Нижней Подсечке, вынуждал меня взлетать в воздух. Конечно же, не просто так: эта последовательность движений максимально быстро прокачивала его силу и ловкость.

Увы, мои характеристики при этом качались раза в полтора медленнее, так как вешать единственное имеющееся у меня усиление в движении я пока не могла и юзала его только тогда, когда полоска бодрости Яра сползала до ноля.

Брат вкладывал душу в каждое движение. Видимо, чувствовал, что с каждым новым очком, полученным в процессе этой тренировки, растут его возможности. А я чуточку ленилась – сравнивала его движения со своими и пыталась понять, как можно было проглядеть такой чит[32], как прокачка в реале: Яр, никогда не игравший в игры с полным погружением, двигался не как нуб первого уровня с жалкими шестью очками, вложенными в ловкость, а как Монах десятого уровня с характеристиками, прокачанными до предела!

– Яр, а заднее сальто с места сделать можешь? – неожиданно для себя самой спросила я. И не поверила своим глазам, когда серый орм с легкостью выполнил мою просьбу!

– Мрак!!! – почесав затылок, выдохнула я и, не заметив очередной подсечки, увидела, как мои ноги взмывают на уровень лица.

«Вы сбиты с ног и не можете двигаться в течение двух секунд…» – услужливо выдала система.

А через мгновение я оказалась на руках у моего реактивного братца, невесть когда успевшего не только оказаться на ногах, но и помешать мне грохнуться на спину.

– Как твои нижние конечности? Я их тебе не отбил?

– Яр, мы в игре! – напомнила я. – Ползунок «чувствительность к боли» сдвинут на минимум, поэтому боль я не могу ощутить в принципе…

Сказала и снова расплылась в дурацкой улыбке: вместо того чтобы валяться в «банке» оперативного отдела, я ИГРАЛА С БРАТОМ! И не в обычной капсуле, а в сверхсекретной виртсистеме нового типа, позволяющей не только поддерживать существование организма игрока в жизнеспособном состоянии, но использовать в игре навыки из реала!

– По сути, мы не придумали ничего нового… – глядя в холодный камин и постукивая пальцами в подписанные нами документы, рассказывал ББ. – Взяли обычные армейские «помочи»[33], добавили к ним системы жизнеобеспечения от стандартных вирткапсул и вывесили получившиеся технологические связки в невесомость…

– Хм… получается, что теперь вы можете переносить игровые навыки одного игрока другому, а также передавать «избранным» технику реальных школ боевых искусств?

Взгляд ББ метнулся к стопке документов, убедился в наличии подписи на самом верхнем листе, дающем нам допуск к закрытой информации, затем вернулся к Ярославу:

– Гипотетически… можем. Но на практике чаще всего используем эту возможность лишь для улучшения имеющейся у нас эталонной базы навыков и движений, на основании которой создаются новые классы с соответствующими боевыми умениями…

– Ясно… – кивнул Яр. Потом подумал и добавил: – Значит, тестеры вроде меня – это доноры, которые опосредованно позволяют улучшать ваш виртуальный мир?

– Ну да… – кивнул ББ. – Игровых миров много. Поэтому для того, чтобы удержать игроков в мире Ллеваррен, нам приходится постоянно придумывать что-то новое…

– Простите, сэр, а как сюда вписываюсь я? – вырвалось у меня.

– Заказчиком одного из проектов, над которым мы сейчас работаем, является МБ[34], и при разработке боевых умений классов, созданных по требованиям их ТТЗ[35], использовались те самые базы, о которых мы только что говорили. Увы, тестеров, способных играть персонажами с требуемым КПД, найти почти нереально. Поэтому мы пришли к более-менее приемлемому компромиссу – решили поместить вас и вашего брата в виртблоки, включить режим переноса навыков и получить возможность тестить два класса вместо одного…

– Ну да, я имею реальные навыки, но полный ноль в игровой механике. Аля, наоборот, знает виртуальные миры, но ничего не представляет из себя в реале. А вместе мы – неплохая заготовка под боевое звено… – заключил Яр.

– А что за новые классы, сэр? – подавшись вперед, спросила я.

– Увидите. Когда придет время…

«…А вместе мы – неплохая заготовка под боевое звено…» – мысленно повторила я, увидев сообщение системы, информирующее об очередном очке ловкости, полученном Яром. А затем с благодарностью посмотрела на брата: если бы не его навыки, я бы никогда не оказалась в виртблоке «Экстра»!

– Слышь, Яр, а сила у тебя все-таки отстает. Может, поотжимаешься?

– Думаешь, поможет? – вбив в ствол многострадальной осины очередную «двойку», поинтересовался он. А когда увидел мой утвердительный кивок, тут же оказался на кулаках: – Интересно, а насколько мне хватит игровой выносливости?

Игровой выносливости, называемой в Ллеваррене бодростью, хватило на тридцать пять отжиманий – на двадцать базовых, на которые теоретически был способен любой персонаж первого уровня, и на пятнадцать дополнительных – по три за каждую единицу силы, имеющейся у Яра.

Поняв предел своих возможностей, серый орм по имени Шило недовольно поморщился:

– Чувствую себя шлангом…

– Ты не шланг, ты нуб! – раздалось из-за моей спины, и на полянку, на которой мы качали характеристики, выперся дроу аж четвертого уровня. Причем не в тряпье, дающемся при создании персонажа, а в крафченном[36] сете и с парными кинжалами Зова Крови в руках.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

¹ ИУЗТ – исправительное учреждение закрытого типа.

Вернуться

2

Аквариум (жарг.) – лифт, служащий для перемещения между блоками ИУЗТ.

Вернуться

3

«Муравей» – армейский грузовой флаер, используемый для перевозки боеприпасов.

Вернуться

4

«Подкова» (жарг.) – универсальное электронное устройство, представляющее собой нечто вроде очков, на которые транслируется информация с комма. Армейские экземпляры позволяют получать тактическую информацию с коммов непосредственных командиров, могут использоваться как система наведения, прибор ночного видения и т.п. Как правило, используется вне тренировочного процесса и боевых выходов, поскольку там боец пользуется возможностями шлема своего штурмового скафандра.

Вернуться

5

«Краб» (жарг.) – армейское название системы защиты личных идентификаторов.

Вернуться

6

«Шланг» (жарг.) – первокурсник Академии планетарного десанта.

Вернуться

7

УСК – универсальная система контроля.

Вернуться

8

С-1 – привилегированный средний класс.

Вернуться

9

«Упокойные» – жаргонное название пособия, получаемого семьей офицера ВКС в случае его гибели во время боевого выхода.

Вернуться

10

ДСС – Департамент социальной справедливости.

Вернуться

11

Контузило – аналог нашего «сорвало крышу».

Вернуться

12

Серфинг – перемещение между сайтами глобальной сети.

Вернуться

13

Самые редкие классы оружия и вещей, выпадающие в игре.

Вернуться

14

Альфа, бета, гамма и т.д.– категории тестеров.

Вернуться

15

Нуб, нубик, нубас – новичок.

Вернуться

16

Акк – аккаунт, учетная запись в базе данных персонажей.

Вернуться

17

Миры – виртуальные игровые миры с полным погружением сознания.

Вернуться

18

Морфинг – комплекс косметических процедур, позволяющих изменять внешность.

Вернуться

19

Логи – история переписки, боя или, в данном случае, тестирования.

Вернуться

20

ОНИИК – орбитальный научно-исследовательский комплекс.

Вернуться

21

Ллеваррен – название игрового мира, созданного корпорацией «LS-inc».

Вернуться

22

ДРГ – диверсионно-разведывательная группа.

Вернуться

23

Серый орм – одна из игровых рас Ллеваррена.

Вернуться

24

ПБ – планетарная база.

Вернуться

25

РСЗО – ракетная система залпового огня.

Вернуться

26

«Шершень» – ракета «земля – космос».

Вернуться

27

Задрот – клинический игроман. Альбина оперирует привычными ей понятиями.

Вернуться

28

Пати – группа.

Вернуться

29

ОБОН – отдельный батальон особого назначения, батальон быстрого реагирования.

Вернуться

30

Танк – воин, принимающий на себя основной урон.

Вернуться

31

Хил – лекарь.

Вернуться

32

Чит – сторонняя программа, дающая игроку какие-либо преимущества.

Вернуться

33

«Помочи» – жаргонное название комбинезона, корректирующего правильность выполнения курсантом того или иного движения.

Вернуться

34

МБ – министерство безопасности.

Вернуться

35

ТТЗ – тактико-техническое задание.

Вернуться

36

Крафченный сет – комплект одежды, сшитый или выкованный игроками, прокачивающими профессии.

Вернуться