# Парень с крутым нравом

Кирилл Максимов

Прапорщику-отставнику Богдану Князеву предлагают должность охранника в элитном гостиничном комплексе «Дубрава». Деньги обещают немалые, и он не раздумывая соглашается. Бывший военный приходит в восторг от нового места службы – лес, река, красота. Но уже через несколько дней радость проходит. На территории комплекса начинает твориться настоящая чертовщина: по ночам над VIP-корпусами раздается заунывный колокольный звон, а к постояльцам являются призраки в рясах. Материалист Богдан в мистику не верит. Он решает разобраться с духами, которые обосновались в «Дубраве», и выходит на ночную охоту…

## Глава 1

Вблизи каждого крупного города непременно отыщется с десяток так называемых элитных гостевых комплексов, ориентированных исключительно на состоятельных клиентов: крупных бизнесменов, чиновников, представителей золотой молодежи. Что ж, оно и неудивительно. Ведь сильные мира сего, как и простые смертные, тоже любят отдыхать. С одной лишь разницей.

В отличие от рядовых граждан они привыкли к элитному отдыху со знаком качества. Если это рыбалка, то вместо надувной лодки и обычной удочки им подавай яхту с комфортабельной каютой и навороченный спиннинг. Ежели поход в баню, то одной парилки с березовыми вениками и пивком им мало. В нагрузку ко всему этому обязательно должны идти бассейн, в котором плавают догола раздетые проститутки, и стол, ломящийся от всевозможных яств. Когда они выбираются на охоту, то там их в качестве трофея ждет не банальный кабан и кульминационный ужин в тесном домике, а как минимум лось и настоящий пир в комфортабельных хоромах по системе «все включено». Короче говоря, толстосумы не скупятся на отдых, мусорят деньгами направо и налево.

Элитный гостевой комплекс «Дубрава», который располагался в двух десятках километров от Нижнего Новгорода, являлся как раз одним из тех немногих мест, где богачи, обожающие негу, легко и непринужденно расставались со своими деньгами. Иногда доходило до того, что некоторые из них за одну ночь спускали пятизначные суммы в долларовом эквиваленте.

Зная это, несложно было предположить, что владелец комплекса – бывший комсомольский работник, а ныне преуспевающий бизнесмен Илья Петрович Довлатов – отнюдь не бедствовал. Надо еще учесть, что «Дубраву» он возвел не с нуля, а в лихие девяностые выкупил практически за бесценок покинутую военную часть. Довлатов пообещал создать на ее месте детский санаторий, правда, тот так и не заработал.

Сама военная часть и прилегающая к нему территория за несколько лет преобразились в элитный гостевой комплекс, раскинувшийся на берегу большого озера. Поскольку все сперва планировалось под детский санаторий, Довлатову без особого труда удалось добиться отведения части береговой линии в границы территории комплекса.

Это было не единственное предприятие Довлатова. Еще ему принадлежало несколько рынков, строительных фирм. Но больше всего он дорожил своим гостевым комплексом. Именно здесь Илья Петрович нарабатывал нужные знакомства.

В общем, благодаря своим связям и предприимчивости Довлатов стал одним из богатейших людей Нижегородской области. Естественно, он скромно умалчивал об этом и постоянно косил под середнячка-бизнесмена. Мол, я и не спорю, что мои гости щедро платят за предоставляемый им сервис. Но и мне приходится постоянно раскошеливаться, чтобы удовлетворить их прихотливые нужды в виде золоченых унитазов, резной мебели из мореного дуба и омаров с черной икрой на завтраки-обеды-ужины.

По словам того же Ильи Петровича, большая часть расходов уходила у него на персонал и охрану гостевого комплекса. Мотивировал он это тем, что его клиенты – люди состоятельные и власть имущие. Следовательно, им нужна полная конфиденциальность и надежная защита. В первую очередь не от каких-нибудь мифических киллеров и похитителей, а от назойливых журналистов-папарацци, которые только и мечтают о том, чтобы заснять на видео какого-нибудь крупного чиновника, занимающегося извращенным сексом с парой-тройкой молодых девиц или даже парней, а потом выложить запись на популярный видеохостинг.

Что произойдет в таком случае – известно наперед. Десятки тысяч гневных комментариев от возмущенных пользователей Всемирной паутины. Тысячи письменных обращений в прокуратуру от неравнодушных граждан с требованием привлечь извращенца к уголовной ответственности. И, как итог, конец карьеры, а то и посадка в тюрьму засветившейся «звезды Ю-туба». Ведь от народного гнева и презрения не спасут ни деньги, ни связи, ни положение в обществе.

Дабы избежать подобных инцидентов, Довлатов тщательно подбирал персонал. Еще он окружил свой гостевой комплекс и всю прилегающую к нему территорию высоким трехметровым бетонным забором, который своими концами уходил далеко в озеро. Только колючую проволоку оставалось поверху натянуть.

Но Илья Петрович никогда не доводил дело до абсурда. Незачем портить вид колючкой, превращать «Дубраву» в подобие концлагеря. К тому же никому из гостей комплекса не будет приятно созерцать брутальную проволоку с шипами на фоне живописного леса, озера, альпийских горок, беседочек и домиков для отдыха, стилизованных под сказочные терема.

Вместо проволоки Довлатов понатыкал на заборе дорогостоящих видеокамер с опцией ночного видения. Техника еще ни разу не подвела. С ее помощью люди Ильи Петровича уже не единожды останавливали на подходах к гостиничному комплексу репортеров независимых средств массовой информации и любопытных блогеров, всюду сующих свой нос.

Эти ребята прикидывались то грибниками, то бомжами. На первый раз их просто по-хорошему предупреждали. Если этот журналюга или блогер через какое-то время появлялся вновь, то в ход шли уже не слова, а грубая физическая сила. Им разбивали не только камеры с планшетами, но и физиономии.

При этом пострадавшие за помощью в полицию не обращались. Понимали, что бесполезно. Чуть ли не все высокопоставленные силовики области частенько гостевали в «Дубраве».

Внутри периметра днем дежурила своя, довлатовская охрана. А вот по вечерам и ночью на дежурство в будке перед воротами заступал нанятый человек из охранной фирмы. Ему строго запрещалось заходить на территорию гостевого комплекса. Он лишь пропускал машины, сверяясь со списком номеров, и следил посредством видеокамер за тем, чтобы никто посторонний не проник на территорию.

Высоко в небе светила луна. Таинственно белел у причала теплоход. Когда-то он возил по озеру туристов. Но Довлатов выкупил его, переоборудовал, тюнинговал, и теперь плавсредство поражало своей броской дороговизной.

Накрапывал противный мелкий дождь. Порывистый, срывающийся на свист ветер буквально сдирал с деревьев листву и гнал ее по лесу. Один из таких листков залепил объектив видеокамеры, установленной на трехметровом бетонном заборе. Правда, ненадолго. Ветер неожиданно изменил направление, вновь подхватил его, закружил вместе с другими листьями, и те дружным хороводом понеслись к одному из гостевых домиков «Дубравы».

Грузный, насупленный, усатый ночной охранник Виталий Копоть был нанят Довлатовым в фирме «Форпост». Он дежурил в будке бывшего КПП воинской части, а теперь пропускного пункта «Дубравы». Копоть смачно зевнул, даже не удосужившись прикрыть раззявленный рот ладонью, и перевел заспанный взгляд с одного экрана на другой. Затем охранник при помощи пульта управления развернул одну из камер к незанавешенному окну коттеджа, укрупнил изображение.

– Опять с бабами развлекается! – с нотками зависти в голосе проговорил бывший старшина ВДВ, глядя на то, как Илья Петрович с двумя своими друзьями обхаживает в гостиной трех размалеванных девиц.

Подобные мероприятия Довлатов организовывал довольно часто. Охранник привык к ним и не проявил особого интереса к намечающейся оргии. Он немного попялился в монитор, затем скосил глаза на неразгаданный кроссворд.

– Займусь-ка я делом. – Копоть вздохнул, выдвинул верхний ящичек письменного стола и взял оттуда шариковую ручку.

Кроссворд дался охраннику нелегко. Лишь спустя час он разгадал его целиком.

Ночные дежурства случались всякими. Лучше всего было, когда никто из гостей не приезжал. Тогда и подремать можно. Чуть хуже, когда сам хозяин привозил кого-то из друзей. Но больше всего Копоть не любил, когда приезжали таинственные гости, не желавшие показывать свои лица.

Эти ночи отдавали махровой мистикой. Словно привидения, у ворот КПП возникали из тумана дорогие тачки. У Копотя был список номеров машин, которые он должен пропустить. Дорогие, поблескивающие заводским лаком автомобили, напоминающие шикарные гробы на колесах, важно проезжали в открывшиеся ворота. Потом в дальних коттеджах загорался свет. Над трубами бани появлялся дым. Иногда гости сразу ехали к теплоходу.

Немного погодя у ворот возникал микроавтобус с тонированными стеклами. Копоть не знал, кто в нем сидел. Он понимал, что сюда привозят девочек для развлечения, может, даже и парней. Ему-то какое дело? У богатых свои причуды. Он не видел ничего плохого в том, что взрослые люди по обоюдному согласию удовлетворяют свои сексуальные причуды. Ну а если кто-то хочет еще на этом заработать, то пусть так и будет.

У него есть должностные обязанности, и он их должен выполнять. Если машина в списке, то ему положено ее пропустить, а потом следить, чтобы ни одна падла не пробралась на территорию ни с озера, ни с суши.

Работа – это святое. Но она не может отменить человеческое любопытство. Обычно со стороны коттеджа и бани звучала громкая музыка. То ли проститутки под нее танцевали, заводя немолодых клиентов, то ли те сами приплясывали с ними, потряхивая тучными животами.

Иногда дело обходилось без музыки. Вот тогда, если прислушаться, можно было различить какой-то потусторонний плач, всхлипывания. Но бывший старшина находил этому свои объяснения. Есть же любители садомазо. Вот они и играют в палача и жертву. Стегают друг друга кнутами, подвешивают на трапеции.

Удовлетворенно хмыкнув себе под нос, Копоть снова посмотрел на экран.

– Быстро они, однако. Уже расплачиваются.

Девушки легкого поведения получили от щедрых клиентов вознаграждение и направились к выходу. Довлатов с товарищами помахали им вслед и присели за журнальный столик. То ли они собирались обсудить дела, то ли по той причине, что хотели просто выпить, расслабиться после бурного секса. Возможно, мужики решили совместить приятное с полезным.

Вскоре перед стеклянной будкой затормозил черный «Мерседес», из салона которого доносился звонкий девичий смех и негромкая клубная музыка. Стекло со стороны водительского сиденья опустилось. Наружу высунулась отъевшаяся харя личного шофера Довлатова.

– Я девиц в город отвезу и обратно. Открывай!

– Понял. – Охранник кивнул и потянулся к пульту.

Полосатый шлагбаум стремительно взлетел. Черный «мерс» моргнул фарами, буквально рванул с места и растворился в ночи.

Вопреки ожиданиям охранника, мужчины, оставшиеся в гостиничном домике, не стали ни пить, ни что-либо обсуждать. Наспех поснимав с себя банные халаты, они переоблачились в деловые костюмы и торопливо засеменили к электрокару, ожидавшему их на парковке у гостиничного домика.

– Интересно, куда это они на ночь глядя направились? Неужели порыбачить в озере решили? – рассуждал вслух охранник. – Нет, какая к черту рыбалка ночью да еще и в деловых костюмах?

Любопытство взяло вверх. Охранник, переключаясь с одной видеокамеры на другую, стал следить за передвижением электромобиля по территории гостиничного комплекса. Конечно же, это было нарушением служебной этики. Человека, работающего в охранной фирме, не должна была интересовать внутренняя жизнь «Дубравы». Но если люди не скрываются, то можно и посмотреть. Все равно особых дел нет.

Вскоре Довлатов, который сидел за рулем, и его друзья прибыли к невысокому одноэтажному строению, расположенному в глубине комплекса. Охранник работал здесь уже чуть больше года, казалось бы, должен был знать всю местность с находящимися на ней зданиями как свои пять пальцев. Но о предназначении этого странного строения без окон с одной лишь единственной дверью он мог только догадываться. А все потому, что входить на территорию ему было строго запрещено. К тому же видеокамеры, установленные возле этого непонятного строения, были запаролены. Доступа к ним он не имел. Таковым располагал лишь начальник охраны, стоявший над ним.

– Что же там, черт возьми, находится? – Охранник прикусил нижнюю губу.

Тем временем Илья Петрович и его спутники подошли к массивной двери. Довлатов нажал на пуговку звонка. Через несколько секунд дверь отворилась, и все трое исчезли в чреве мрачного здания.

– Может, у него там подземное хранилище, где он держит свои сбережения?.. – шутливо предположил охранник, сам того не зная, насколько близко он оказался к разгадке тайны, скрываемой от него.

Какое-то время усач неотрывно следил за монитором, на который транслировалось видеоизображение со странным строением непонятного предназначения. Потом он устал наблюдать за статичной картинкой, махнул рукой и откинулся на спинку кресла. Глаза его медленно закрывались. Бедолага проваливался в сон. Что ж, в этом не было ничего странного. Вот уже вторую неделю он работал за двоих, заменяя своего сменщика, который по непонятным причинам куда-то исчез. А замены ему Довлатов до сих пор так и не отыскал.

Охранник наверняка вырубился бы, если бы не протяжный сигнал клаксона, который привел его в чувство. Он встрепенулся, вскочил с кресла, выглянул на улицу. У шлагбаума стоял, слепя фарами, тот самый черный «Мерседес», который увозил отсюда проституток.

– Ты что, уснул? – крикнул личный шофер Ильи Петровича и еще раз вдавил клаксон.

– Уже открываю, – пробормотал усач, склоняясь над пультом.

Как только машина въехала на территорию и покатила узенькой дорожкой, петляющей меж аккуратненьких и уютненьких гостевых домиков, охранник плюхнулся в кресло и опять посмотрел на экран, на котором по-прежнему чернело странное одноэтажное здание, слегка подсвеченное тусклым фонарем. Он вдруг увидел, как массивная дверь резко открылась. Из нее выбежали двое спутников владельца «Дубравы».

Они не были похожи на себя прежних. Лица бледные и запуганные. Глаза сумасшедшие. При этом мужчины еле стояли на ногах и что-то бормотали. Взбудораженный охранник тут же укрупнил изображение.

– Вот же черт! – вырвалось у Копотя, когда он увидел, что у мужчин кровоточат носы, уши, глазницы.

Это зрелище было настолько пугающим и в то же время необъяснимым, что усач невольно зажмурился. Перед ним тут же предстал стоп-кадр из голливудского ужастика, которые он очень любил смотреть на ночь глядя: кладбище, сдвинутая надгробная плита. Рядом с ней два зловещих зомби пожирают плоть покойника, кишащую червями.

– Я сплю. Все это мне снится!.. – Усач сильно ущипнул себя за руку, но тут же открыл глаза и понял, что это не сон.

Происходящее по ту сторону монитора было реальностью. К тому же в скором времени со спутниками Довлатова стали твориться еще более непонятные вещи. Они один за другим упали на колени и принялись блевать кровью на аккуратно постриженный газон.

– Первый, Первый, это пост! – схватив рацию, стал кричать в микрофон охранник.

Но все попытки усача выйти на связь не увенчались успехом. Ответом ему была лишь немая тишина. Он даже не знал, где сейчас находится тот самый начальник личной охраны Довлатова, на территории или дома.

Охранник осмотрелся. Да, по инструкции Копоть не имел права входить на территорию. Но ситуация сложилась неординарная. Он открыл ворота, оставил пост и заспешил к тому самому одноэтажному строению, у стен которого творились пугающие вещи.

Пока усач добежал до странного здания, двое товарищей Довлатова уже куда-то исчезли. Словно и не было их здесь. А вот на том месте, где они находились, чернели две лужи кровавой блевотины, которые медленно сливались в одну.

Подавляя рвотные позывы, охранник прошлепал по ним своими ботинками – и на полусогнутых, с травматическим пистолетом в трясущейся руке, направился к приоткрытой двери.

Он осторожно переступил через порог, замер и громко выкрикнул в чернильную темноту:

– Илья Петрович, с вами все в порядке?

Но ему так никто и не ответил. Было лишь слышно, как неподалеку что-то гудит, трещит.

Не расставаясь с пистолетом, усач свободной рукой вытащил из-за пояса карманный фонарик, предусмотрительно прихваченный с собой, вдавил кнопку. Конус желтого света ударил в темноту, озарил стеклянную лифтовую кабину, установленную посреди просторного помещения. Дверные створки были открыты.

Охранник думал недолго, забежал в кабину, осмотрелся по сторонам. Его бегающий взгляд остановился на панели управления, где находилось всего две кнопки с выгравированными на них сенсорными стрелочками, одна из которых указывала вверх, а другая вниз. Усач коснулся последней. Та моментально вспыхнула призрачным зеленым светом.

Створки бесшумно сомкнулись. Лифтовая кабина заскользила по шахте вниз. Копоть почувствовал легкое головокружение, зашатался, вцепился руками в поручни, чтобы не упасть.

Лифт замедлился, а потом и вовсе замер. Створки разъехались в стороны. На непослушных ногах охранник выбрался из кабинки и зашагал по коридору-тоннелю, явно оставшемуся здесь со времен существования военной части.

– Илья Петрович?.. Илья Петрович?.. – кричал он в перспективу тоннеля, освещенного тусклыми лампочками.

Но на его голос так никто и не отзывался. А вот странное гудение и потрескивание, которое он слышал наверху, здесь, внизу, куда доставил его лифт, лишь усилилось.

– И какого хрена я сюда поперся? – Охранник уже ругал себя, однако ходу назад не давал – шел вперед.

Узкий, слабо освещенный тоннель, которому, казалось, не будет конца, вдруг расширился и вывел усача в просторный зал, от которого расходились другие коридоры. Охранник остановился, осмотрелся по сторонам. Его внимание привлекла остекленная комната под бетонными сводами рукотворной пещеры, в которой каким-то странным делом занимались двое мужчин в белых халатах. Они стояли у пульта управления и нажимали какие-то кнопки. Те вспыхивали синим, красным, зеленым. Мерцали мониторы компьютеров.

Среди людей в белых халатах находился и Довлатов. Вот только он в отличие от тех двоих не суетился. Илья Петрович молча сидел в кресле и напряженно смотрел на огромный плазменный монитор, на который была выведена странная картинка, явно отображавшая какой-то технологический процесс.

– Илья Петрович! Илья Петрович, там ваши… – закричал охранник.

Довлатов повернулся на голос, увидел усача. Потом он резко подскочил с кресла, сорвал с пояса рацию, что-то бросил в микрофон, сел и опять уставился в монитор.

– Илья Петрович! – еще раз крикнул ничего не понимающий усач, и это были его предпоследние слова.

Из туннеля выбежал сутулый начальник охраны. Копоть облегченно вздохнул. Теперь-то было кому сообщить о случившейся трагедии.

– Там с гостями что-то случилось… – успел проговорить Копоть.

– Я знаю, – прозвучало в ответ.

Начальник охраны резко вскинул руку, заведенную до этого за спину, и ударил Копотя по темечку чем-то тяжелым. Тот вскрикнул, вскинул руки над головой и упал на холодный камень. Тонкая черная удавка сомкнулась на шее незадачливого охранника. Убийца без особых эмоций пару минут тянул ее концы в разные стороны.

– Извини, дружище. Ты оказался не в том месте и не в то время, – проговорил начальник охраны, склонившийся над телом.

Какое-то время сутулый тип стоял над мертвецом, разглядывая результат своей работы, а затем скрылся в темноте туннеля.

## Глава 2

До закрытия дешевого бара «Койот», больше напоминавшего классическую распивочную, который располагался на окраине одного из спальных районов Москвы, оставалось всего ничего – что-то около двадцати минут. Тем не менее немногочисленные посетители заведения не спешили расходиться. То ли все они потеряли счет времени, то ли рассчитывали на то, что бар будет работать до последнего клиента.

Но это, как говорится, были их проблемы. Ведь ни мужчина, торчавший за стойкой, ни парень, его помощник, ни молодая администраторша, ни пожилая уборщица не собирались задерживаться на работе. Всех их ждали дома жены-мужья, а кого-то еще и малолетние дети.

Администраторша «Койота», изрядно подуставшая за день, зевнула в кулак и в очередной раз во всеуслышание объявила, перекрикивая шумные разговоры любителей выпить:

– Уважаемые посетители, наш бар скоро закроется. Убедительная просьба… – но ее слова заглушил надрывистый хохот розовощекого, добродушного на вид толстяка, который за сегодняшний вечер уже успел залить в себя почти четыре литра крепкого пива.

Все как один обернулись на этого тучного мужика, держащего в правой руке полный бокал с пенным напитком, а в левой – пакетик с соленым арахисом. Тот ощутил на себе десятки изумленных взглядов, вмиг смолк, опустил голову.

– Что, уже и посмеяться нельзя? – пьяновато пробурчал он, чувствуя себя в неловкой ситуации.

– А что здесь смешного? – спросил качок в кожаной куртке, расположившийся рядом, и зло зыркнул на него.

– Да ничего. Просто анекдот смешной вспомнил… – растерянно проговорил розовощекий толстяк и тут же поспешил сделать жадный глоток холодного пива.

Качок ухмыльнулся, сомкнул пальцы в замок и хрустнул костяшками так громко, что люди, присутствующие в баре, один за другим невольно передернули плечами. У кого-то по спине даже пробежала дрожь. Невозмутимым остался лишь скуластый мужчина в камуфляжной куртке, неспешно потягивающий на дальнем конце стойки коктейль «Кровавая Мери», непривычный для здешних выпивох.

– Слышь ты, Петросян хренов! – Качок неожиданно оскалился и привстал. – Может, расскажешь этот свой анекдот? А то как-то скучно стало. Ну, давай, жиртрест. Все ждут!

Казалось, что накачанный мужик в кожанке просто берет толстяка на понт, давит на него, чтобы позабавить свое самолюбие и показать превосходство в силе. Потом он отцепится от прилюдно опущенной жертвы, потеряет к ней всякий интерес.

На самом же деле качок преследовал совсем иную, куда более банальную цель. Сегодня он решил во что бы то ни стало начистить кому-нибудь рожу, хорошенько избить любой «объект», подвернувшийся под руку, нанести ему как можно больше переломов и гематом. На то у него были очень даже веские причины. Дело в том, что сегодня утром от качка ушла жена. Сбежала к любовнику.

Поэтому разъяренный крепыш целый день не находил себе места, искал этакую боксерскую грушу для битья, с помощью которой рассчитывал снять накопившуюся обиду, злобу, агрессию. Первоначально на роль таковой претендовал ловелас, наставивший ему рога. Но этот фрукт скрылся в неизвестном направлении вместе с дамочкой, удравшей к нему.

– Чего молчишь? – прохрипел качок, опуская свою тяжелую, будто налитую свинцом руку на желеобразное плечо толстяка.

– Ты чего? В чем дело? – Бедолага сглотнул, пока еще даже не подозревая, что ему уготована участь мальчика для битья.

Люди, присутствующие в баре, молча и напряженно наблюдали за происходящим. Даже скуластый мужчина отодвинул от себя стакан, слизал с губ остатки томатного сока, прищурился и уставился на качка.

– Все ждут! Рассказывай свой анекдот! – продолжал донимать толстяка атлет в кожаной куртке, все крепче сжимая пятерней его плечо, заплывшее жиром.

– Я пойду. – Любитель пива попытался привстать, но тут же был остановлен и вновь усажен на место.

– Я сказал – рассказывай, – рявкнул на него качок.

– Хорошо-хорошо. – Толстяк сдался, набрал в легкие побольше воздуха и заявил: – В общем, рассказываю анекдот. Павел Глоба вернулся с работы и застал жену с любовником. Астролог долго не мог понять, как его супруга, Козерог по зодиаку, смогла переспать с соседом-Водолеем. Ведь эти знаки несовместимы. – Он замолчал, посмотрел на качка и часто заморгал.

Мол, я сделал то, что ты хотел, а теперь отцепись, дай нормально допить пиво.

За стойкой раздались сдавленные смешки. Видимо, анекдот показался всем не таким уж потешным. Да и ситуация, при которой он прозвучал, не располагала к смеху.

Качок же сжал пальцы в кулаки, навис над толстяком скалой. Кому-кому, а ему анекдот, только что озвученный толстяком, резанул, как говорится, по живому. Ведь тот, сам того не зная, не по своей воле затронул больную тему – про любовника.

– Давай-ка выйдем, мудак хренов, – буквально прорычал качок, схватил бедолагу за шкирку и потащил к выходу.

Воцарилось гнетущее молчание. Никто не осмеливался даже пошевелиться. Все боялись вмешиваться. Одним словом, сработал пресловутый стадный инстинкт, принцип «Моя хата с краю, ничего не знаю».

Ему не подчинился только скуластый мужчина. Он так и не допил свою «Кровавую Мери», не снял с вешалки куртку, как был, в камуфляжной майке с коротким рукавом, двинулся к двери с табличкой «Exit». За ней только что исчезли качок и толстяк.

Неоновые буквы, смонтированные полукругом над входом в бар, заливали заплеванный, усыпанный окурками асфальт мертвенно-синим светом. Выйдя на него, качок отпустил толстяка, пнул его ногой под зад. Тот моментально отлетел к мусорному контейнеру, ударился об него затылком. На бедолагу посыпались пустые жестяные банки из-под пива, бутылки.

– Блин!.. – простонал он и схватился за шишку, выросшую как на дрожжах. – За что ты меня так?

– Ты труп! – диким зверем зарычал качок, расправил могучие плечи и двинулся на толстяка, трепещущего от страха.

Качок пустил в ход ноги. Он бил куда попало. По почкам, по животу, по груди, по лицу. После каждого удара толстяк содрогался, болезненно кряхтел, сплевывал на асфальт сгустки крови.

Когда бедолага уже почти потерял сознание, качка кто-то окликнул:

– Эй, чудак! Может, хватит?!

Никто раньше не осмеливался одергивать этого атлета. Оно и не удивительно – кто ж начнет заводиться с таким бугаем? Все жить хотят.

– Это кто там тявкнул? – прохрипел качок, перестал избивать полуживого толстяка и обернулся на голос.

– Тявкаешь ты, а я говорю, – парировал скуластый мужчина.

Атлет решительно шагнул в сторону смельчака, бросившего ему вызов. Он угрожающе хрустнул при этом костяшками пальцев, но вдруг остановился, замер, как статуя. Качок вытаращился на татуировку на предплечье скуластого мужика. Под десантным парашютом синело красноречивое высказывание: «Никто, кроме нас».

– Ты что, в ВДВ служил? – изумился качок, недоверчиво осмотрев с головы до ног скуластого мужика, изрядно поддатого, но уверенно стоявшего на ногах.

– Чего ждем? Или кишка тонка? – с вызовом произнес тот.

Какое-то время качок колебался, присматриваясь к противнику. С одной стороны, ему не хотелось вступать с ним в драку. Ведь он прекрасно знал, что такие татуировки накалывают себе десантники. С этими ребятами связываться опасно, очень вредно для здоровья. С другой – атлет понимал, что обладатель татухи уже давно не служит в ВДВ: слегка одрябшие мышцы, ссутуленные плечи, пивное пузо, угадывающееся под майкой, до кучи еще и изрядно пьян.

Следовательно, этот субъект не сможет оказать достойного сопротивления. Еще одна легкая добыча. К тому же мужик сам напрашивался. Именно так решил для себя качок и продолжил наступление.

Бывший прапорщик ВДВ Богдан Денисович Князев только этого и ждал. Он не стал принимать боевую стойку, просто резко отшатнулся от качка, приблизившегося к нему, перехватил за запястье его руку, выброшенную вперед, которой тот собирался нанести первый удар, и дернул на себя. Атлет потерял равновесие и полетел на скуластого мужика. Тот моментально нагнулся, взвалил на спину амбала, налетевшего на него, и на полусогнутых, с трудом удерживая ношу, зашагал к мусорному контейнеру.

– Посторонись! – бросил он слегка оклемавшемуся толстяку, который возник у него на пути.

Ничего не спрашивая, тот мигом отполз в сторону. Богдан Князев поднатужился, кое-как выпрямился и скинул тело в контейнер. Амбал очутился в куче мусора и тут же стал выбираться на свет божий, шелестя пакетами и звеня бутылками. Рыхлые отбросы, словно тягучая трясина, затягивали его назад.

– Ну, подожди, я до тебя сейчас доберусь! – зло прошипел он.

Наконец-то качку удалось ухватиться за край борта контейнера. Он моментально подтянулся, осмотрелся по сторонам, но кроме толстяка, ползающего на карачках по асфальту, так никого и не увидел.

– Ну, сволочь!.. – Амбал сплюнул, и в этот самый момент ему на голову опустилась увесистая металлическая крышка мусорного контейнера.

Вернее, она упала не сама. Ей помог это сделать Богдан Князев, притаившийся за контейнером.

Перед глазами у качка все поплыло. Он крякнул, потерял сознание и буквально сполз в нутро зловонного контейнера.

Трясущейся рукой Князев достал из заднего кармана джинсов двухсотграммовую бутылочку, на дне которой краснела мутноватая жидкость, осушил ее, довольно причмокнул и облизал губы. Потом он спрятал опустевшую емкость обратно, извлек пачку сигарет и закурил.

– Спасибо, – подал голос толстяк.

– Да не за что. – Бывший прапорщик криво улыбнулся, заглянул в бар, забрал куртку и побрел в надвигающуюся ночь.


Над спящим городом ярко сияла ущербная луна. Словно гигантский фонарь, она освещала пустынные улицы, которые через пять часов, а именно столько оставалось до утра, должны были вновь наводнить тысячи прохожих и сотни машин.

Богдан Князев, идущий безлюдным бульваром, скомкал пустую пачку из-под сигарет и свернул в арку девятиэтажного панельного дома. Он уже подходил к своему подъезду, как в кармане его джинсов зазуммерил мобильник.

– И кому это я в такое время понадобился? – устало прошептал себе под нос бывший прапорщик и полез за телефоном.

Иногда его трубка молчала сутками напролет. Богдан глянул на экран. Однако определившийся телефонный номер ему ничего не сказал. Этот набор цифр он видел впервые. Что ж, Князев мог проигнорировать вызов. В конце концов, он не ждал никакого звонка. Но все же бывший десантник решил ответить.

– Да, я слушаю, – пробурчал в микрофон Князев.

– Привет, зайчик! – услышал он.

Бывший прапорщик не очень любил фамильярности, но такой женщине, как Анастасия Бубликова, прощали многое все мужчины, даже такие сухари, как он. Ее трудно было назвать классической красавицей, но она явно обладала секретом женской привлекательности, которая на самом деле не зависит от размеров бюста, талии, бедер, ни от длины ног и прочих параметров. Они имеют значение разве что на конкурсах красоты, но отнюдь не в реальной жизни.

Настя Бубликова даже без прямой речи – жестом, гримаской, интонацией, улыбкой, прищуром – умела послать сексуальный призыв любому мужчине. Тот терял почву под ногами и чувствовал себя пораженным в самое сердце. Причем зачастую она делала это без всякой задней мысли, просто желая лишний раз убедиться в своей неотразимости.

Это пушкинская царица из сказки о спящей красавице спрашивала у зеркальца, всех ли она краше и милее. Бубликова же обходилась без посредника и неизменно находила ответ на этот вопрос в восхищенных глазах мужчин.

Богдан знал Настю давно, еще со школьной скамьи. Во время учебы, случалось, они близко подходили к той черте, за которой заканчивается дружба и начинаются совсем другие отношения. Один раз, будучи в выпускном классе, на вечеринке, устроенной без всякого повода в квартире парня, родители которого куда-то уехали, они даже оказались в одной постели. Но поскольку Богдан и Настя изрядно выпили, у них хватило сил только раздеть друг друга, обняться и заснуть. Грань они так и не перешли. Ничего у них в тот раз не получилось.

Бывали пикантные моменты и в дальнейшем, но снова без конкретного результата. И не по его вине. Просто у Бубликовой, которая за свою еще не очень долгую жизнь уже успела поменять три фамилии, в ту пору рядом всегда оказывался кто-то другой. Но, даже будучи с кем-то еще, она умудрялась дать ему понять, что для него отнюдь не все потеряно. Есть такие женщины, которые никогда не ссорятся с кавалерами, даже потенциальными. Они собирают их так же, как филателист пополняет свою коллекцию.

Настя отличалась общительностью и беззастенчивостью. При ее профессии эти умения были жизненно необходимы. Получив журналистское образование, она одно время работала в желтой газете, а затем переквалифицировалась в свободного художника – заделалась популярной блогершей, которую цитировали многочисленные интернет-издания. Иногда Князев ради любопытства заходил на ее страничку.

– Для кого зайчик, а для кого Богдан Денисович, – ответил Князев с напускной суровостью и тут же поинтересовался: – Откуда ты появилась?

– Откуда и все, – резво откликнулась она в своем беззастенчивом стиле. – Оттуда.

– Я не об этом, – строго сказал Князев. – Вечно у тебя все в одну сторону сворачивается.

– Не виноватая я. Ты сам у меня спросил. А я в тему ответила. Журналистская привычка.

– Ладно, ты где теперь? На каком свете?

– На самом деле я сейчас как бы в Москве, очень хочу с тобой встретиться и поболтать, – сказала она и добавила загадочно: – А ты, я думаю, еще больше этого желаешь.

– А не слишком ли ты самонадеянна, родная?

– Нисколько! – Настя звонко рассмеялась, и у Богдана похолодело в самом низу живота. – Просто я хорошо знаю тебя. У меня есть волшебное слово, против которого ты не устоишь.

– Какое такое слово? – не понял Князев.

– Работа!

– Работа? – переспросил Богдан, который за последнее время уже успел позабыть, что это значит, перебивался случайными заработками.

– Она самая. – Настя хихикнула. – Вдогонку еще одна приятная новость. Ты готов? Не упадешь с кровати?

– Я сейчас не в кровати, – буркнул уставший Князев, осматриваясь в пустынном дворе. – Давай, не томи.

– В общем, я выбила деньги из «Металликгрупп»!..

Лежи сейчас Князев на кровати, он и впрямь упал бы с нее. Все дело в том, что полгода назад Бубликова удачно вышла замуж за директора известного московского охранного агентства «Форпост». Спустя несколько месяцев она предложила Богдану одну прибыльную и непыльную, по ее словам, работенку. Мол, я со своим супругом о тебе говорила. Он согласился подыскать для тебя работу, вот и нашел. Делать практически ничего не надо, сиди себе, охраняй объект да получай деньги.

На тот момент бывший прапорщик был без копейки за душой, поэтому согласился. Но бесплатный, халявный сыр бывает, как известно, только в мышеловке. Оказалось, что Князеву вместе с десятком других мужиков предстоит охранять от рейдерского захвата металлургический комбинат, расположенный у черта на рогах, аж на Урале.

По факту вышло, что услугами бывшего прапорщика и остальных охранников воспользовались конкуренты незадачливых рейдеров. Они хотели дискредитировать владельца банка, стоявшего за ожидаемым захватом. Однако, как говаривал еще незабвенный Остап Бендер, рассказывая о друзьях своего детства, и на старуху бывает проруха. Даже муж Бубликовой не смог выбить гонорар, обещанный за защиту металлургического комбината.

Заковырка крылась в том, что с заказчиком – президентом компании «Металликгрупп» – был заключен официальный договор, в котором фигурировали весьма незначительные суммы. Охранная фирма супруга Бубликовой должна была уплатить налоги именно с них. Они составляли примерно десять процентов от реальной суммы. Основная же часть заработка Князева и фирмы, превышающая официальную в девять раз, согласно устной договоренности, должна была быть выплачена черным налом в конвертах. Но этого, увы, не случилось.

– Неужели отдали? Все?.. – Князев никак не мог поверить своим ушам.

– Все до последнего цента! Потому и звоню тебе. Не могу новость в себе держать, – заверила его Настя. – А еще…

В последние месяцы Богдан сильно поиздержался. Он спустил почти все сбережения на бары и кафе, до кучи вдрызг разругался с новой подружкой, бросил ее и снял для себя двухкомнатную квартиру на окраине Москвы.

Квартира была хорошей, после ремонта, на третьем этаже, станция метро буквально в пяти минутах ходьбы. Комнаты раздельные, на разные стороны. Одна выходила окнами на оживленную улицу, вторая – в тихий двор и очень подходила для тренажерного зала. В общем, упускать такую квартиру Князеву не хотелось, она сразу пришлась ему по душе.

Оплату хозяйка запросила обычную, но за год вперед. Это была очень приличная сумма. Поколебавшись, Богдан согласился. Между тем работы ему никто не предлагал. Пришлось брать деньги, отложенные на черный день. Князев очень этого не любил.

Собственно, именно из-за этого у бывшего прапорщика были постоянные раздоры с новой подругой, которые в конце концов довели до полного разрыва. Она постоянно обвиняла Богдана в скупости. Последней каплей стал его отказ покупать тур в Таиланд. Он полагал, что не следует среди зимы лететь на другой конец планеты только для того, чтобы девица могла небрежно сказать своим коллегам в офисе:

«Нет, Пхукет мне совсем не понравился. Все-таки в Шарм-эль-Шейхе гораздо цивильней. Намного!»

Князев твердо стоял на том, чтобы дождаться лета и поехать в Сочи или если уж ей так хочется за границу, то в крайнем случае двинуть в Анталию. Так и не придя к общему мнению, они расстались, благо детьми не успели обзавестись.

На самом деле отношение Князева к деньгам было обусловлено вполне прозаическими причинами. Он с молодости привык полагаться только на себя. Богдан был поздним ребенком. Когда он служил в ВДВ, родители уже вышли на пенсию. Ему приходилось крутиться самому. Поэтому еще в те годы он твердо уяснил нехитрую истину: надо постоянно откладывать на черный день, и тогда таковой никогда не наступит.

Гонорар от «Металликгрупп» с лихвой покрыл бы издержки на годовую аренду квартиры, и еще кое-что осталось бы, как говорится, на жизнь. Конечно, без излишеств.