Василий Горъ
Бездарь. Охота на бессмертного

© Горъ В., 2014

© ООО «Издательство «Яуза», 2014

© ООО «Издательство «Эксмо», 2014

* * *

Глава 1
Максим Вересаев

…Рублевка стояла. Напрочь. Хронически беременный дэпээсник с «Ксюхой» поперек трудовой мозоли доблестно закрывал своим телом выезд с МКАД. При этом старательно глядя в сторону Можайки и делая вид, что не слышит рева клаксонов и нецензурной ругани автовладельцев.

Как обычно, люди, застрявшие в очередной пробке, материли всех подряд: личность, из-за проезда которой перекрыли дорогу; гайцев, обеспечивающих ей «зеленый коридор»; и водителей тех машин, которые, подъехав к выезду по третьей-четвертой полосам, пытались протиснуться без очереди.

Моему водиле доставалось чаще других. Скорее всего, из-за марки машины и наглухо тонированных стекол. А он не реагировал даже на самый грязный мат – сидел, уперевшись левой рукой в баранку руля, и с невозмутимостью Будды пялился в жидкокристаллический экран монитора, на котором дергались и завывали очередные «поющие трусики».

«Встряли. Можно расслабиться и поспать…» – философски подумал я, затем откинул голову на подголовник и закрыл глаза.

К моему удивлению, ожидание выдалось недолгим – не прошло и десяти минут, как со стороны Можайки раздалось приближающееся завывание и по мосту через МКАД пронеслась сначала машина лидера, а следом и кортеж слуги народа. Открывать глаза, чтобы «полюбоваться» на машину человека, непонятно с чего мчащегося с работы как на пожар, мне было лениво. Поэтому, дождавшись, пока наш «Бентли» тронется с места, я вслушался в немудреный мотив, доносящийся из динамиков, и задремал. Впрочем, опять ненадолго: как только наша машина выбралась на Рублевку, мой кинул ее на встречную полосу и врубил сирену…

…В том, как он вел тачку, чувствовалась школа: несмотря на несколько не соответствующий ПДД скоростной режим, машина двигалась по идеальной траектории, без явных ускорений и торможений. И уходила с встречки именно тогда, когда это было действительно необходимо.

Что интересно, гайцы на нас не реагировали. Вернее, реагировали, но в стиле верных псов при появлении хозяина: вытягивались по стойке «смирно» и улыбались по принципу «можно шире, но уши мешают».

При общей упитанности работников полосатой палочки выглядело это все довольно забавно. И к моменту, когда мы съехали с дороги и нырнули под стремительно поднявшийся шлагбаум, настроение у меня слегка поднялось: да, работа «мясом» меня все так же не прельщала. Но слова «достойное вознаграждение за непыльную командировку», все-таки отложившиеся в памяти, заставляли смотреть в будущее с оптимизмом…

…Под второй шлагбаум, перекрывающий въезд на территорию, огороженную о-о-очень основательным забором, можно было прорваться разве что на танке – кроме полосатой железяки, проезду мешали внушающие уважение стальные цилиндры, торчащие из асфальта. Система контроля личности посетителей тоже была на уровне: кроме вездесущих камер, не присобаченных разве что к веткам деревьев, по обе стороны от проезда были закреплены датчики сканеров сетчатки, папиллярных узоров, считыватели магнитных карточек и еще какая-то хрень.

Как работает эта самая «хрень», я разобраться не успел, так как после демонстрации радужной оболочки моего глаза шлагбаум вознесся к небу, цилиндры ушли в землю, и наш лимузин, попетляв по весьма неслабому парку, подвез меня к загородному домику скромного российского олигарха.

– Приехали… – замогильным голосом сообщил водила. Но выпрыгивать наружу, чтобы открыть мне дверь, почему-то не стал.

«Рылом не вышел…» – мысленно вздохнул я, нехотя выбрался из чуда британского автопрома и неторопливо зашагал к массивной двустворчатой двери, рядом с которой стоял улыбающийся… хм… гоблин. Если, конечно, бывают гоблины двух с лишним метров росту, весом килограммов под сто пятьдесят и упакованные в о-о-очень дорогие костюмы явно не ивановского пошива.

– Господин Вересаев? – оглядев меня с ног до головы и явно сверив в памяти с уже виденным изображением, поинтересовался здоровяк.

– Он самый… – кивнул я, хотя понимал, что особого смысла отвечать, собственно, и нет.

– Прошу следовать за мной…

Никакой альтернативы не предполагалось, поэтому кочевряжиться я не стал – прошел в дом, прогулялся по паркету, отполированному до зеркального блеска, и следом за провожатым вошел в лифт.

Кнопок внутри футуристического изделия из стекла и металла не было. Окошечка с цифрами – тоже. Их заменяли целых два видимых объектива мини-камер и аж четыре динамика акустической системы.

«Лифт для «дорогих» гостей… – мысленно хмыкнул я в тот момент, когда пол мягко толкнул в ноги. – Может вознести к хозяину, а может и уронить в местную преисподнюю…»

В этот момент в динамиках приятно блямкнуло, двери неспешно разъехались в стороны, и… я почувствовал себя в музее. Причем для невероятно богатых людей, ибо стоимость любого предмета обстановки, начиная с кованых бра на стенах и заканчивая дверными ручками, как минимум на порядок превышала сумму, которую я заработал за всю свою жизнь!

Одноразовых тапочек или бахил тут почему-то не предлагали, поэтому дальше я топал в расстроенных чувствах, ибо понимал, что в своих потертых джинсах и видавших виды кроссовках выгляжу, как бы так помягче выразиться, несколько не в кассу…

…Кабинет, в который меня привел гоблин, оказался оформлен еще богаче, чем коридор: окромя бра и дверных ручек, в нем была МЕБЕЛЬ, ОРГТЕХНИКА, СТАТУИ, КАРТИНЫ и КУБКИ. Да, именно так, с большой буквы. Ибо каждый предмет обстановки пах суммой с многими нулями в вечнозеленой валюте. А вот хозяин кабинета выглядел… не очень – обычный такой мужик лет эдак сорока пяти – пятидесяти, со слегка небритым, порядком осунувшимся лицом и черными кругами под глазами. Впрочем, взгляд у него был профессионально цепким, а в посадке головы, взгляде и движениях чувствовалась привычка повелевать:

– Максим Евгеньевич? Рад видеть! Заходите и располагайтесь. Гоша?

– Да, Александр Львович?

– Свободен…

Ходить вокруг да около Фролов не стал: представился, коротко сообщил, что читал ту часть моего досье, которую ему позволили, а затем перешел к делу:

– Я хочу, чтобы вы немножечко поохраняли мою дочь…

Откровенно говоря, я удивился, ибо при всей своей нелюбопытности прекрасно знал, что господин Фролов владеет не только банками, всякого рода инвестиционными компаниями и командой по академической гребле, но и довольно престижной школой телохранителей «Гладиатор», котирующейся даже за границей.

Видимо, мое удивление как-то отразилось во взгляде, так как олигарх устало поморщился и ответил на незаданный мною вопрос:

– Видите ли, Максим, моя дочь никак не может повзрослеть. Ей уже двадцать один, а в голове одна дурь. Или, как она это называет, экстрим…

Ну да, про то, что единственная наследница миллиардного состояния адреналиновая наркоманка, я тоже слышал. Но все равно не понимал, зачем ее отцу потребовался именно я.

– К прыжкам с парашютом, дайвингу, катанию на горных лыжах, супербайках и всему, что может очень быстро плавать, ездить или летать, я уже более-менее притерпелся. Во-первых, при должной экипировке все эти занятия более-менее безопасны, а во-вторых, аэродромы, автодромы и горные курорты – это места людные и контролируемые. Но теперь, когда она заболела охотой…

– Простите, но я как бы не охотник… – буркнул я. – И тем более не рыболов…

Фролов не обратил на мой пассаж никакого внимания – с хрустом сжал правый кулак, некоторое время невидящим взглядом пялился куда-то за мою спину, а затем угрюмо уставился на меня:

– Она собирается в Хабаровский край. Охотиться на медведя. Что самое «веселое», не в какое-нибудь охотхозяйство, а пехом. Места там, как вы понимаете, дикие, лихого люда хватает. А единственный закон, который в ходу, – закон сильного…

– Ваши «Гладиа-…

– Мои «Гладиаторы» хороши в городе! Во время посещений дорогих ночных клубов, ресторанов и бутиков, то есть там, где есть возможность вести эшелонированную охрану ВИП-персон и т. д. А в тайге они – мясо!!!

Не согласиться с этим было сложно, поэтому я кивнул.

– Ваш шеф – мой хороший друг… – Приняв мой кивок за согласие охранять его дочь, Фролов чуть-чуть успокоился. – Поэтому все, с чем вы привыкли работать, сюда уже доставили…

Слово «все», выделенное интонацией, в устах этого человека значило очень многое. Поэтому я кивнул еще раз.

– Тур… тьфу, блин, эта чертова охота продлится максимум две недели… Вас с ней будет четверо – вы, два ее личных телохранителя и какой-то хренов итальяшка…

– Простите?

– Охотник. Говорят, очень известный: охотился на все, что можно и нельзя…

– Лично я предпочел бы ему какого-нибудь местного егеря… – негромко буркнул я. – Итальянец в Сибири – это как «Феррари» на проселочной дороге под Кандалакшей…

Александр Львович согласно кивнул:

– Я тоже так думаю. Однако переубедить Ольгу так и не смог…

– Егеря стоило бы взять шестым…

Взгляд Фролова потемнел:

– По ее мнению, Паоло в разы подготовленнее любого егеря…

– Ясно… – буркнул я и задал вопрос, который беспокоил меня больше всего: – Кто в этой компании будет считаться старшим?

Александр Львович скривился как от зубной боли.

– Ольга: вы будете ломиться туда, куда ей заблагорассудится, останавливаться на ночевки там, где она сочтет нужным, и выберетесь из тайги тогда, когда она ей надоест…

– А как же мнение бога охоты? – не удержался я.

– Может учитываться… Иногда… Но я бы на это особо не надеялся…

Я почесал затылок:

– М-да… Тогда вы бы не могли поточнее описать стоящую передо мной задачу, мой статус в этой компании и те полномочия, которые он мне дает?

В глубине глаз Фролова мелькнуло что-то вроде радости. Или облегчения:

– Начну со статуса и полномочий. Для Ольги и синьора Паоло вы – специалист по решению нестандартных вопросов с местным населением и представителями криминального мира. Для телохранителей – мое доверенное лицо, имеющее карт-бланш на любые действия. Что касается задачи… – Тут Александр Львович сделал небольшую паузу и ощутимо помрачнел. – Максим Евгеньевич, по определенным причинам личного характера моя дочь, скажем так, не мыслит жизни без риска. Я понимаю, что следующая моя фраза покажется вам несколько безумной, но… ваша задача – сделать так, чтобы она просто ВЕРНУЛАСЬ. Раненой, покалеченной, но ЖИВОЙ! И не позволить никому ее обидеть…

От этой формулировки настолько смердело гнилью, что я, отодвинувшись от стола, встал и отрицательно помотал головой:

– Простите, Александр Львович, но для охраны дочери вам придется искать кого-нибудь еще…

Фролов сжал подлокотники так, что побелели пальцы, и посмотрел на меня взглядом затравленного зверя:

– Не судите, не дослушав до конца…

Я оперся о спинку кресла, но садиться не стал.

– Тринадцать лет тому назад я имел глупость отправиться на яхте в Юго-Восточную Азию. В одном из портов… весьма криминальном… я оставил жену и дочку под охраной телохранителей, а сам уехал на переговоры. Ночью на яхту залезли бойцы одной из местных банд. Лиза… моя жена… была в каюте дочери – вероятнее всего, рассказывала сказку на ночь. Услышав хрип умирающего телохранителя, она успела спрятать Ольгу под кровать и строго-настрого запретила ей звать на помощь, плакать и шевелиться. Дочке было восемь. Она была послушной девочкой и не издала ни звука. Хотя видела, как насиловали и убивали Лизу…

Говорить что-либо было глупо. Поэтому я насупился и угрюмо промолчал.

Фролов сглотнул подступивший к горлу комок и горько усмехнулся:

– С тех пор Ольга на дух не выносит любые запреты. А еще винит в смерти Лизы нас обоих. И постоянно играет со смертью…

Не знаю почему, но я сразу поверил в то, что он не лжет, поэтому снова сел в кресло и кивнул, показывая, что понимаю мотивы его решений.

Фролов облегченно перевел дух и… помрачнел еще больше:

– В том, что она полюбила риск, виноват я. Дело в том, что после гибели Лизы Ольга ушла в себя. На пять с лишним лет. Я выбрасывал на врачей и психологов миллионы, но не мог до нее достучаться. А за полтора месяца до ее четырнадцатилетия мы чуть не разбились – у самолета, на котором мы летели во Францию, по какой-то причине отказал один двигатель. Пилот оказался асом, поэтому сели мы сравнительно нормально. Все пассажиры, включая меня, были в панике. А Ольга – нет: сбросив с себя привычное равнодушие, она словно упивалась каждым мгновением жизни и… улыбалась! Честно говоря, в тот момент я был в шоке. А через неделю после возвращения домой отвез ее в Волосово и оплатил прыжок в тандеме с четырех с половиной километров…

…Следующие минут сорок мы обсуждали мою будущую работу. Вернее, я знакомился с подробнейшими досье на моих будущих спутников, с картами предполагаемого района заброски и кое-какими данными на лиц, которые могут захотеть осложнить наше сафари, а Александр Львович отвечал на вопросы, возникающие по ходу изучения.

Отвечал подробно, практически ничего не скрывая. А когда я закончил и еще раз подтвердил свое согласие, положил на стол две кредитные карты и пододвинул их ко мне:

– Правая – на решение возникающих вопросов. Лимит – миллион евро. Левая – ваш аванс…

Сумму он называть не стал, а я не спросил – равнодушно затолкал обе карточки в нагрудный карман и негромко поинтересовался:

– Когда я могу познакомиться с вашей дочерью, ее телохранителями и господином Паоло Дзабарелла?

Глава 2
Арвид ап-Лагаррат

[1]

– С ума сойти, этот портальный круг вчетверо больше, чем в академии! – замерев на пороге зала, потрясенно выдохнула Дария ап-Миллиан. – Представляю, сколько энергии требуется на один межмировой прокол!

– Много… – самодовольно ухмыльнулся Арвид, пожирающий взглядом тоненькую фигурку девушки, почти не скрываемую обтягивающим платьем. – Порядка четырнадцати тысяч бэр[2] на самое короткое плечо[3]…

Услышав эту цифру, ап-Миллиан на несколько мгновений потеряла дар речи. А когда обрела его вновь, танцующим шагом подошла к внешнему кольцу, грациозно присела на корточки и с благоговением провела тоненькими пальчиками по рунам, украшающим полированную поверхность.

Прикосновение получилось настолько чувственным и нежным, что у ап-Лагаррата пересохло во рту и слегка помутилось в голове.

– Ой, Арви, а что тут делает руна Ратах? – воскликнула девушка через мгновение.

«Арви?» – ошалело повторил маг, вытер мигом вспотевшие ладони о мантию и… рискнул:

–Дария, дорогая, портальный круг, который вам демонстрировали в академии, прост, как кувалда! По сути, кроме прокалывания межмирового пространства он ни на что не способен…

– А этот?! – приняв как должное и обращение по имени, и слово «дорогая», спросила девушка. А затем, развернувшись вполоборота, уставилась на мага взглядом, полным ожидания.

– А этот… этот круг… э-э-э… намного сложнее… – начал было Арвид и вдруг понял, что не в состоянии говорить, так как утопает в ярко-зеленых глазах красивейшей девушки всех Девяти Миров.

Как ни странно, ап-Миллиан не обиделась и не возмутилась. Наоборот, догадавшись, чем вызвано его косноязычие, она улыбнулась, потрясающе плавным и женственным движением встала на ноги, подошла к нему и ласково прикоснулась к щеке:

– Ты такой милый…

Одно-единственное слово… нет, слово «милый» и взгляд, в котором явственно читалось ОБЕЩАНИЕ, рассеяли последние тени сомнений. И вернули Арвиду потерянное было красноречие:

– Портальный круг гильдии Ан-Мар – это сложнейший магический артефакт, способный не только перемещать из мира в мир значительные объемы как живой, так и неживой материи, но и воздействовать на ауры и разум объектов, находящихся в пределах внутреннего кольца, препятствовать взаимному проникновению вторичных эманаций, генерировать защитные поля и…

– Арви, а чуточку попроще можно? И, желательно, на каких-нибудь примерах… – виновато захлопав длинными угольно-черными ресницами, попросила девушка. – А то я чувствую себя полной дурой…

Ап-Лагаррат торопливо кивнул, подхватил ее под локоток, подвел к Белой трети внешнего кольца и ткнул пальцем в руну, похожую на пару скрещенных мечей:

– Что это такое, помнишь?

– Конечно! – гордо воскликнула Дария. – Это руна Ирайш, одна из трех рун, задающих форму и наполнение защитного поля. Как правило, используется в сочетании с рунами Зертан и Окирус…

…Как и следовало ожидать, знания, которые получила ап-Миллиан в академии, оказались чисто теоретическими. То есть она неплохо знала базовые руны и их стандартные функции, могла рассчитать первые сопряжения, но во вторых и третьих сгорала, как щепка в пламени костра. Тем не менее объяснять ей назначение рунных цепочек оказалось до безумия приятно: девушка не только вслушивалась в каждое слово и искренне восхищалась глубиной познаний Арвида, но и проникалась к нему все большим и большим уважением.

Что особенно приятно, это самое уважение чувствовалось не только во взглядах: уже через три четверти малой чаши[4] после начала беседы Дария сама оперлась на его руку, еще через две позволила приобнять себя за талию, а к моменту, когда заискрился кристалл взаимопроникновения пространств, даже прижалась щекой к его плечу. И пусть через миг яркая вспышка синего цвета, залившая портальный зал, заставила ее отодвинуться, ощущение близости, перехватившее дыхание и заставившее заколотиться сердце, осталось. Позволив не только услышать слова ап-Миллиан, но и почувствовать то, что за ними скрывалось.

– Ну все, мне, наверное, пора… – прошептали ее уста, а глаза плеснули горечью будущего расставания.

Отпускать от себя суженую, только-только ощутившую единение их душ, было выше его сил, поэтому Арвид притянул Дарию к себе, заглянул в бездонные зеленые колодцы ее глаз и тихонечко прошептал:

– Я не хочу, чтобы ты уходила!

– А как же твоя работа? – явно боясь обрадоваться, спросила девушка. – И правило Ключа?

– У любого правила есть исключения! – бесшабашно заявил ап-Лагаррат. – Ты – уже без четверти[5] Ан-Мар, так?

– Да… – утвердительно кивнула Дария и зачем-то разгладила безукоризненно сидящее платье.

– И полноценный маг…

– Пока всего лишь первой ступени… – зарделась она.

– Это мелочи: главное, что ты можешь и хочешь учиться! – перебил ее он. И, опьянев от собственной смелости, опустился на одно колено: – А еще ты – часть моей души и моя половинка!

Услышав формальное признание в любви и предложение брачного союза, ап-Миллиан густо покраснела, вцепилась пальчиками левой руки в плетеный ремешок своего платья, а правую… правую сначала спрятала за спину, а затем, подумав, решительно подставила под Первый Поцелуй.

Прикоснувшись губами к прохладной коже и почувствовав ее тонкий, ни с чем не сравнимый аромат, Арвид напрочь лишился способности соображать. Поэтому тут же оказался на ногах, подхватил суженую на руки и сделал несколько оборотов вокруг себя:

– Милая, я сейчас умру от счастья!!!

– Не говори так, Арвид! – не на шутку перепугавшись, воскликнула ап-Миллиан. – Кем я стану без тебя? Тенью себя самой?! Дорожной пылью?! Прахом своей мечты?!

– А ты что, обо мне мечтала? – остановившись, потрясенно выдохнул ап-Лагаррат.

Девушка густо покраснела и спрятала лицо на его груди.

– А о чем именно?

– Я мечтала… мне… э-э-э… хотелось… я представляла, как мы… – робко начала Дария, затем тряхнула волосами, уставилась в глаза Арвида и хрипло выдохнула: – Я хотела жить всем тем, чем живешь ты: создавать новые артефакты, возиться с рунами, изучать сопряжения…

Маг сглотнул.

– И готова делать все что угодно, лишь бы чувствовать тепло твоего дыхания и нежность твоих рук!

Жар, с которым она говорила, завораживал. И если бы не вторая вспышка кристалла взаимопроникновения миров, Арвид, наверное, напрочь забыл бы о работе и ожидаемом проколе. Но надоедливый драгоценный камень требовательно полыхнул фиолетовым, и маг был вынужден опустить суженую на пол:

– До прокола осталось всего две четверти, а нам с тобой надо проверить рунные цепочки и внести нужные коррективы…

– Нам?!

– Да… – улыбнулся он. – Вернее, тебе: я буду смотреть и подсказывать, а ты – напитывать руны энергией…

– Я не смогу! – перепугалась девушка.

– Я буду рядом и, если что, поправлю…

– И… мне не хватит резерва!

Арвид снял с шеи цепочку со своим накопителем, надел ее на шею ап-Миллиан и, увидев, как кулон сползает в ложбинку между полных грудей, снова потерялся во времени.

– Милый, вне твоей ауры он работать не будет… – увидев, куда направлен его взгляд и густо покраснев, напомнила Дария.

– Ты, кажется, мечтала чувствовать тепло моего дыхания и нежность моих рук?

– Да…

– Если ты позволишь, то во время работы я буду обнимать тебя со спины и… касаться щекой цепочки накопителя…

…Делать расчеты, чувствуя щекой, руками, грудью и животом восхитительное тело суженой, оказалось невероятно сложно – рунные цепочки, отливающие серым или алым, двоились в глазах или путались между собой, а вбитые в подсознание значения смещений вспоминались с большим трудом. С концентрацией на активатор накопителя было еще хуже – мысли о том, что в течение двух чаш после прокола они с Дарией могут забыть о наемниках и заниматься друг другом, пьянили, как молодое вино. Поэтому последнюю коррекцию они с ап-Миллиан завершили под предупреждающий звон сигнального артефакта. А за внешнее кольцо портального круга вообще выскочили за какие-то двадцать капель до появления защитного поля. Впрочем, последнее Арвида нисколько не расстроило, ибо, оказавшись за пределами портального круга, ЕГО Дария ап-Миллиан направилась не к креслу дежурного мага, а к широченному дивану. И опустилась не на центр затянутого кожей сиденья, а с краю.

Нет, конечно же, хлопать рядом с собой она не стала. И показывать на это место взглядом – тоже. Но густой румянец, заливший ее щеки, сказал Арвиду гораздо больше, чем любой жест или взгляд.

«Две чаши! У нас есть целых две чаши!!!» – мысленно воскликнул он, дождался алой вспышки прокола, мельком оглядел силуэты наемников, возникших на портальном камне, затем медленно опустился на колени перед своей суженой, уткнулся пылающим лицом в ее колени и… растворился в прикосновениях ее рук…

Глава 3
Максим Вересаев

…Открывать глаза было впадлу – жуткий «вертолет» на пару с не менее жуткой сухостью во рту неопровержимо свидетельствовали о том, что праздники закончились, а на смену им вот-вот придут трудовые будни.

«Опять недоперепил…» – философски подумал я, попытался перевернуться на бок и неожиданно для себя уткнулся лбом, грудью и правым коленом в три разных препятствия.

То, в которое я упирался лицом, было мягким, прохладным и неуловимо пахло сыростью. Второе, ощутимо ткнувшее меня под грудную мышцу, мягкостью не отличалось и по ощущениям напоминало ствол автомата. А третье… третье вдруг пошевелилось и грязно выругалось. Смутно знакомым женским голосом…

«Хто такая и почему лежит не рядом, а под ногами?» – лениво подумал я, приподнял правое веко и уткнулся взглядом в алую подушечку «отцепки».

«Двести тридцатый «Sabre-2» – мелькнуло в голове. – Раз уложен, значит, мы еще в Москве…»

Веко опустилось. Само собой. А еще через миг я вытаращил оба глаза, ибо вспомнил и знакомство с «пропиской», и двадцатиминутный «допрос с пристрастием», и вспышку черного пламени, отправившую меня в беспамятство!

– Многоуважаемые маги и доблестные воины! Добро пожаловать на Равенстир! – послышалось справа сзади. – Меня зовут Арвид ап-Лагаррат, я дежурный маг гильдии Ан-Мар и лицо, ответственное за сопровождение вашего контракта…

То, что жизнерадостный голос этого самого ап-Лагаррата доносится не из динамиков телевизора или какого-нибудь домашнего кинотеатра, я допер сразу. Поэтому перекатился влево. Туда, где, по моим представлениям, должны были лежать ножны с АF[6]. Как будто невзначай накрыл их ладонью. И одновременно обновил в памяти взаимное расположение стволов и упаковок с боеприпасами. А где-то через полсекунды, оценив увиденное во время переката, изо всех сил зажмурился: наша пятерка и все то снаряжение, которое мы собирались брать с собой на охоту, лежали не внутри восьмиугольного ринга, а на гладко отполированной каменной плите. Сама плита при этом почему-то находилась не в ярко освещенном спортзале с тренажерами, боксерскими грушами, макиварами и зеркальными стенами, а в абсолютно круглом помещении с каменными стенами и низким потолком!

«Ну вот, приплыли…» – мысленно хмыкнул я, снова открыл глаза, намеренно неторопливо приподнялся на локте и повернул голову на голос.

Мужик, произносивший явно заученный текст, был невысок, субтилен и неопасен – тоненькая шейка и тощие предплечья, торчащие из обрезанных по локоть рукавов, однозначно свидетельствовали о его нелюбви и к спорту, и к физическому труду. А тонкая и прилегающая к телу одежда, отдаленно напоминающая кимоно, вряд ли скрывала что-то огнестрельное.

Зато вот взгляд второго человека, находящегося в зале, – еще более мелкой девицы лет эдак двадцати двух – двадцати четырех, одетой в роскошное темно-зеленое платье, – мне почему-то не понравился. Скорее всего, потому, что она смотрела на нас, как на пустое место.

Пока я анализировал ТТХ[7] возможных противников, Арвид ап-Лагаррат закончил с приветствием и перешел к чему-то похожему на доклад:

– Инициация языковой базы Равенстира и Иллемара проведена успешно, блок информации, требуемой для выполнения контракта, прописан, но не развернут, на рабочие амулеты подвешен компенсатор вторичных эманаций и маячок тонкой подстройки координат, а на договорных кристаллах запечатлены слепки ваших аур…

Каждое из слов, которые он произносил, было простым и понятным, но суть всего предложения почему-то не улавливалась.

– Кристаллы взаимопроникновения пространств полностью заряжены, а координаты приемной точки не изменились, поэтому через три четверти и шестнадцать капель я инициирую второй прокол и…

– Заткните его кто-нибудь! Голова ж раскалывается! – срывающимся голосом попросила Ольга Фролова. Потом подумала и добавила: – Слышь, Костик, «Нурофен» с собой или в тачке?

Костик – в миру Константин Семенович Бардин, один из двух телохранителей госпожи Фроловой, – до этого момента сжимавший раскалывающуюся голову, кое-как перетек в сидячее положение и что-то ответил. Что именно, я не понял, так как пытался понять, откуда мне известно, что четверть – одна четвертая часть чаши, чаша – это не емкость, а мера времени, равная одной двадцатой суток мира Иллемар, а капля – ее восьмидесятая часть!

Пока я ломал голову над проявляющейся в памяти информацией, ап-Лагаррат закончил гнать про второй прокол и перешел к финансовым вопросам. В частности, доложил, что на счет какого-то ап-Рассеррата перечислен весь полагающийся аванс за вычетом стоимости всех тех процедур, которые были проведены с нами после первого прокола.

– Парни, вы заткнете его или нет?! – простонала Фролова.

Костик утвердительно кивнул и рыкнул. Не открывая глаз:

– Слышь, мужик, будь другом, помолчи капель двадцать, ладно?

«Капель?» – ошарашенно отметил я и на одних рефлексах оказался на ногах. Естественно, полубоком, дабы ап-Лагаррат и его дама не видели ножа, зажатого в моей правой руке:

– Многоуважаемый Арвид! Если я правильно понял то, что вы только что говорили, то в данный момент мы находимся не на родной планете, а в некоем мире, который называется Равенстир…

Мужик в кимоно утвердительно кивнул, потом зачем-то прижал указательный и средний пальцы правой руки к виску, близоруко прищурился и… побледнел:

– А г-где м-многоуважаемый Эрвин ап-Рассеррат?!

…Первые минут пять после моего «чистосердечного признания» беседа как-то не складывалась. Сначала из-за недовольного рыка госпожи Фроловой, почему-то решившей, что я над ней издеваюсь. А потом из-за безумного рывка Костика, пытавшегося добраться до ап-Лагаррата и со всей дури шарахнувшегося о прозрачную силовую стену, отделяющую нас от наших «собеседников». Впрочем, после короткого внушения, во время которого мне пришлось показательно вырубить и Костика, и его напарника, удалось наладить хоть какой-то контакт и вытрясти из дежурного мага толику информации.

Увы, ничего хорошего мы не услышали. Оказалось, что наша пятерка перемещена на портальный камень некоей гильдии Ан-Мар в результате «совершенно невероятной» ошибки. Что настройки, позволившие осуществить прокол между Равенстиром и Землей, уже сбиты, так как во время нашего беспамятства телепортатор успели перенастроить для перехода в другой мир. И что через считаные капли нас отправят по назначению.

«Совершенно случайный» выстрел из «глока» показал абсолютную бесперспективность попыток силового решения каких-либо вопросов, поэтому мы попытались пойти мирным путем. И не преуспели – ап-Лагаррат, напрочь деморализованный страхом перед гневом начальства, не смотрел ни на золото и бриллианты Ольги Фроловой, ни на широченные плечи ее телохранителей, ни на оружие.

Попытка разобраться в причинах такой неподкупности «съела» еще капель десять. «Одарив» нас абсолютно ненужными знаниями о системах учета магической энергии и контроля за перемещениями, используемыми в гильдии Ан-Мар, о себестоимости межмировых и внутримировых проколов, о магическом «наполнении» каждого из Девяти Миров и о правилах, регулирующих взаимоотношения договаривающихся сторон в едином «деловом пространстве». Потом за силовым полем что-то замерцало, и ап-Лагаррат, посмотрев в сторону фиолетового пятна, замогильным голосом сообщил, что до прокола осталась всего одна четверть.

Услышав эти слова, «величайший охотник всех времен и народов» сложил руки перед грудью, поднял взгляд к потолку и принялся истово молиться. Ольга Фролова в сердцах швырнула серьги с бриллиантами в силовое поле, а оба «Гладиатора» помрачнели и потянулись к своим карабинам. Уворачиваться от рикошетов под сравнительно небольшим силовым куполом мне как-то не улыбалось, ломиться в мир, о котором знаю только то, что он есть, тоже, поэтому я взял власть в свои руки:

– Многоуважаемый Арвид ап-Лагаррат, мы бы хотели узнать, что нас ждет по ту сторону портала. Кроме того, в самом начале нашего разговора вы сказали, что блок информации, требуемой для выполнения контракта, прописан, но не развернут, а также упомянули маячок тонкой подстройки координат и какие-то амулеты. Как вы понимаете, мы никаким боком не маги, поэтому вы должны развернуть все, что не развернуто, и дать инструкции по использованию магического оборудования обычными людьми…

– Кроме того, – вмешалась в разговор Ольга Фролова, – мы считаем необходимым получить слепок вашей ауры под дополнением к действующему контракту…

– Простите?

– Не так давно вы утверждали, что после фиксации слепков аур договорным кристаллом контракты не могут быть переданы другой группе наемников до истечения оговоренных сроков…

– Да, так и есть!

– Контракт заключили с НАМИ. А аванс ОШИБОЧНО перечислили на счет какого-то там Ирвинга ап-Растера!

– Эрвина ап-Рассеррата… – поправил ее Арвид и нервно облизал губы.

– Не суть важно! Главное, что это – нарушение действующего законодательства. Согласны?

– Ну…

Взгляд дочери Александра Львовича потяжелел:

– Многоуважаемый Арвид ап-Лагаррат, я почему-то уверена, что в контракте оговорены не только права и обязанности ОБЕИХ договаривающихся сторон, но и санкции за неисполнение принятых на себя обязательств…

Маг облизал губы еще раз и… сломался:

– Я открою вам счет и привяжу его к слепкам ваших аур в течение трех чаш. А деньги пришлю в течение суток…

Глава 4
Ольга Александровна Фролова

…В то, что все происходящее не очередной «эксперимент» отцовских психологов и не розыгрыш вроде съемок скрытой камерой, Ольга уверилась только после очередного межмирового перехода. Когда комната, которую Арвид ап-Лагаррат называл портальным залом, вдруг подернулась дымкой и в мгновение ока превратилась в абсолютно круглую лесную поляну, окруженную стеной из высоченных и явно неземных деревьев. Хотя нет, чуть позже. Когда почувствовала, что легкий ветерок, мгновенно растрепавший ее волосы, пахнетиначе и увидела, что лучи местного светила под названием Илль, косо пробивающиеся сквозь кроны, не желтовато-белые, а отдают фиолетовым.

Впрочем, прочувствовать навалившееся на нее ощущение обреченности толком не удалось. Так как буквально через секунду после того, как марево прокола исчезло, человек, которого ее отец назвал «наблюдателем и по совместительству специалистом по решению проблем с местным населением», а она «балластом», ни с того ни с сего прервал обет молчания. И негромко, но очень уверенно рявкнул:

– Пять минут на переодевание со сборами – и сваливаем!

Переодеваться, а тем более куда-то сваливать, казалось бессмысленной тратой времени и сил. И не одной только Ольге – Толян, тоже прочувствовавший смысл последней фразы «предпрыжкового инструктажа» дежурного мага, вдруг сел там, где стоял, схватился за голову и еле слышно застонал.

– Для тех, кто в танке: до выхода с места выброски осталось четыре минуты пятьдесят секунд! – рыкнул «балласт», а уже через миг быстрым и невероятно текучим движением переместился к Коростелеву и без каких-либо предупреждений отвесил ему тяжеленную затрещину.

Тушу весом в сто десять килограммов опрокинуло на спину так, как будто она ничего не весила! А еще через миг Вересаев оказался рядом с Костиком, закрутил его вокруг своей оси и… вдруг оказался стоящим в стороне, причем с карабином Бардина в руках:

– Неплохой ствол… Но направлять его желательно не на меня, а на тех, кто ПРОТИВ НАС!

Как ни странно, вместо того чтобы попытаться вернуть отобранное оружие или выхватить пистолет, Бардин, всегда казавшийся Ольге эталоном надежности и верности долгу, лишь облизнул губы и дважды нервно кивнул!

– Какой смысл дергаться, если через три четверти Желтого Круга[8] нам все равно выжжет мозги? – в этот момент глухо поинтересовался Паоло.

Глаза «балласта» плеснули презрением:

– И поэтому вы готовы сдаться уже сейчас?

– Иллемар – это не Земля! – истерически воскликнул Дзабарелла. – Этот мир – магический! И наша цель – тоже маг!! Причем не первой, не второй, а аж шестой ступени!!!

– И что с того? – искренне удивился Вересаев.

– А то, что местные конкуренты господина Уленмара ап-Риддерка, ТОЖЕ МАГИ, обратились в Ан-Мар, лучшую гильдию наемников Девяти Миров, ИМЕННО ПОТОМУ, что НЕ СМОГЛИ его устранить!!! – то и дело срываясь на крик, «объяснил» сеньор Паоло.

– Раз обратились хоть к кому-то, значит, этот самый Уленмар – не Дункан Маклауд и не Кощей Бессмертный! – ухмыльнулся «балласт». И тут же посерьезнел: – Мы, кстати, тоже. Поэтому те, кто жаждет попасть в лапы местной контрразведки уже сегодня, могут ставить палатки и укладываться в спальные мешки…

В блоке информации, требующейся для выполнения контракта, про местную контрразведку не было ни слова, но утверждение Вересаева показалось Ольге вполне логичным: раз в Девяти Мирах вовсю использовались порталы, значит, должны были быть и средства их обнаружения.

Видимо, та же мысль посетила и всех остальных, так как буквально через десять секунд после этого утверждения пятеро путешественников между мирами уже потрошили свои рюкзаки…

…Попытка рвануть в кусты, чтобы справить нужду и переодеться вдали от взглядов мужчин, накрылась медным тазом: стоило Ольге сделать шаг в сторону ближайших зарослей, как Вересаев «мило» улыбнулся и поинтересовался, успела ли она ознакомиться с информацией о местных насекомых и пресмыкающихся. Эту часть блока девушка еще не изучала, поэтому представила себе нечто вроде помеси паука и пиявки, немного поколебалась и… осталась на месте.

«Балласт» удовлетворенно кивнул и забыл про ее существование – отвернувшись, вытряхнул из сумки от парашюта «Д-6» видавший виды камуфляж и принялся споро переодеваться. Кстати, делал это весьма своеобразно: перед тем как снять кроссовки, подстелил под ноги «пенку»; переодев штаны, тут же натянул и зашнуровал ботинки; верх тщательно заправил и застегнул под самое горло, а на шею зачем-то повязал камуфлированную бандану!

Деловитость и сосредоточенность Вересаева подействовали на Ольгу успокаивающе: почувствовав, что этот мужчина точно знает, что делает, она занялась собой. При этом пару раз поймав себя на мысли, что неосознанно пытается подражать движениям «специалиста по решению вопросов с местным населением». А когда закончила и снова обратила на него внимание, то мысленно обозвала себя дурой: человек, на которого она решила понадеяться, старательно косил под героя дешевого голливудского боевика! Причем не статью или героическим взглядом, а невероятным количеством всяких прибамбасов, закрепленных в самых неожиданных местах!

Настроение, еще мгновение назад балансировавшее между отметками «терпимо» и «неплохо», тут же испортилось: нормальный, вменяемый человек, знающий, что такое оружие и с какой стороны браться за пистолет, должен был носить запасные магазины в специальных чехлах на ремне или на шлейках наплечных кобур, но никак не на правом предплечье! Нормальный, вменяемый человек, понимающий, чего надо и чего не надо опасаться в лесу, «на всякий случай» таскал бы нож для выживания на поясе или правом бедре, а «короткоствол» и малую саперную лопатку вообще убрал бы в рюкзак! Однако для этого «героя» одного ножа было слишком мало, поэтому он демонстрировал готовность воспользоваться еще и вторым, «мудро» подвешенным не где-нибудь, а под правой мышкой, да еще и рукоятью вниз! Да, именно демонстрировал – навесив на себя все что можно и нельзя, он по разу-другому дотронулся до каждого предмета амуниции и до каждого кармана, набитого хрен знает чем!

«Карабин или охотничье ружье, два пистолета, два ножа, саперная лопатка, подсумки, веревки, фонари. Не охотник, а Чингачгук Арнольд Моисеевич, блин!» – сравнив внешний вид «балласта» с внешним видом Паоло и своих телохранителей, мысленно выругалась Ольга. Затем с силой стиснула кулачки и презрительно прошипела:

– Крас-с-савец!!!

Вересаев, как раз закончивший проверять, как достается пистолет из кобуры на правом бедре, мгновенно развернулся, скользнул по ней заинтересованным взглядом, затем оглядел Толяна с ног до головы и насмешливо захлопал ресницами:

– Скажите, Анатолий, какую именно эпитафию нам выжечь на вашей могилке?

Коростелев недоумевающе нахмурился:

– В каком смысле?

Глаза «балласта» подернулись льдом:

– Парень, ты че, решил закосить под Рембо? Раскатай рукава, застегнись по самое небалуйся и надень шапку с полями и темные очки!

Очередной наезд на ее телохранителей вывел Ольгу из себя:

– Ага! Чтобы устрашать своим видом местных кроликов и хомячков!

Толян с Костиком язвительно хмыкнули. А Вересаев неторопливо повернулся к Ольге:

– Позволю вам напомнить, что наша родная планета не входит в список так называемых Девяти Миров. Следовательно, надеяться на то, что «компенсатор взаимных эманаций» защитит нас и от укусов местной живности, и от болезнетворных микробов, и от света Илль, несколько наивно…

– Господин Вересаев прав… – неожиданно для Ольги буркнул Паоло. Почему-то не на английском, а на чистейшем илли-ти[9]. – Мы пока не знаем, есть ли в этом лесу древесные змеи, клещи и тому подобная живность. И не имеем представления, чем излучение звезды, вокруг которой вращается планета Иллемар, отличается от солнечного. Поэтому предложение поберечься более чем разумно…

…«Господин Вересаев» демонстрировал свою «правоту» практически безостановочно. Заставил Коростелева и Бардина навьючить на себя абсолютно ненужные в этом мире парашюты. Назначил Паоло в головной дозор, а себя в тыловой. И, наверное, для полного счастья зачем-то запретил справлять малую нужду и на поляне, и в ее окрестностях!

Логика последнего приказа убила Ольгу наповал:

– Судя по инфоблоку, до реки Льянмар чуть больше четырех с половиной километров: доберемся – справим в проточную воду…

– Зачем?!

– Что мы знаем о местной магии? Да практически ничего! Значит, до момента, пока мы не наберем критический объем информации, будем отталкиваться от представлений земных фантастов. А они, если мне не изменяет память, что-то писали о магии подобия…

…Первые минут пятнадцать – двадцать после ухода с поляны Ольгу плющило от злости: вместо того чтобы вглядываться в переплетения ветвей местных деревьев и кустов или смотреть под ноги, она то и дело оборачивалась назад, пытаясь углядеть отставшего Вересаева. Для чего? Да просто темп, взятый Паоло, был слишком высоким для неподготовленного человека, и ей до безумия хотелось увидеть красное от усталости лицо «балласта». Или хотя бы услышать его хриплое дыхание. Потом оглядываться надоело, и она вдруг обратила внимание на то, что двигаются они не по прямой, а по синусоиде. Оказалось, что Дзабарелла, тенью скользящий метрах в тридцати от идущего вторым Толяна, обходил по большой дуге невысокие кусты с потрясающе красивыми ярко-фиолетовыми листьями. А еще невысокие кочки, изредка попадающиеся на пути.

Еще через некоторое время до нее дошло, что охотник, всегда казавшийся ей воплощением спокойствия и уверенности в себе, здорово дергается. То есть обращает внимание не только на эти деревья и кочки, но и до рези в глазах вглядывается в местные подобия муравейников, чуть ли не шарахается от стволов некоторых деревьев, а оглядываясь назад, смотрит не на нее, а туда, где должен был двигаться Вересаев.

Решив спросить, чем его так напрягают муравейники, она чуть ускорила шаг, затем бросила взгляд на один из стволов, от которого вдруг отшатнулся Паоло, и мысленно хмыкнула: толстая, серо-стального цвета кора, по виду чем-то напоминающая танковую броню, была подрана чьими-то чудовищными когтями. Причем не у корней, а на высоте добрых трех метров от земли!

– Харруг… – проследив за ее взглядом, угрюмо буркнул Костик. – Или оверн…

Термины были незнакомыми, и Ольга, в сердцах хлопнув себя по лбу, тут же сосредоточилась на образе пера, вписанного в овал, и на несколько мгновений выпала из реальности. А когда перед глазами перестали мельтешить разноцветные пятна и в памяти сами собой протаяли знания о животном и растительном мире Иллемара, торопливо сорвала с плеча свою «кристинку»[10], дослала патрон в патронник и перевела карабин в положение «ствол оружия вверх».

Сзади донесся скрип зубов Бардина: телохранитель, успевший ознакомиться с описаниями самых страшных хищников этого мира, явно не горел желанием встречаться с созданиями, имеющими два сердца, шкуру, выдерживающую попадание Шара Наказующего Огня третьего уровня наполнения, и реакцию на уровне каких-то Измененных второй ступени.

Такая реакция отнюдь не пугливых мужчин на следы, оставленные пусть и крупным, но все-таки неразумным зверем, заставила Ольгу подобраться – она поудобнее сдвинула карабин, положила палец на спусковой крючок и неожиданно для самой себя мысленно процитировала запавшие в память слова Дзабарелла:

«Пуля.375 Holland & Holland способна остановить даже слона…»

Потом вспомнила, что Паоло что-то говорил про имеющиеся у него пули AGS[11] с вольфрамовым сердечником, и почувствовала, что ее охватывает охотничий азарт:

– Кстати, почему бы нам его не завалить?!

– Потому, что мы уходим от возможного преследования… – буркнул Костик, – …а тушка этого хомячка-переростка весит слишком много, чтобы ее можно было быстренько дотащить до соседнего домена[12]…

Аргумент был весомым. В буквальном смысле. И Ольга, нехотя заставив себя на время забыть о трофее, не менее почетном, чем голова любого из представителей Большой Пятерки[13], снова полезла в инфоблок. И, полюбовавшись на карту Иллемара, внезапно сообразила, что они двигаются не к домену Аиантар, в котором располагается замок Уленмара ап-Риддерка, а в диаметрально противоположном направлении!

– Слышь, Костик, а чего это мы премся на северо-запад, а не на юго-восток? – чуть замедлив темп ходьбы, спросила она у Бардина.

– Понятия не имею… – ответил телохранитель. Затем замолк секунды на две-три и добавил: – Может, потому, что там течет довольно широкая река и нет поселений?

Сознание Фроловой затопила мутная волна ярости:

– Та-а-ак… Толян, Паоло! Тормозим, разворачиваемся и идем на… – она вызвала в памяти изображение участка территории, прилегающей к точке прокола, нашла ближайший серо-желтый овал, обозначающий деревеньку с населением менее ста душ, и озвучила ее название: – …Фъертс!!!

– Ольга Александровна! – остановившись и опустив взгляд к земле, буркнул Толян. – Простите, что оспариваю ваш приказ, но нам все-таки стоит двигаться в том же направлении, что и раньше!

– Коростелев, твое дело маленькое – охранять мое тельце! А думать должен тот, кто…

– …наиболее подготовлен к действиям в экстремальных ситуациях! – перебил ее телохранитель. – То есть Максим Вересаев. Или как его там зовут на самом деле…

– Н-не поняла?!

– Он – профи, и намного лучше нас подготовлен к действиям на условно вражеской территории… – поддержал Толяна Дзабарелла, несмотря на то, что весь предыдущий диалог велся на русском языке. – А фамилия, скорее всего, ненастоящая…

– Кто – «профи»? Этот клоун?! – возмущенно воскликнула девушка и удивленно оглядела насупившихся мужчин. – «Специалист по решению вопросов с местным населением»?!

– Угу… – без тени сомнений ответили все трое.

– Не смешите, этот ваш «профи» не навесил на себя разве что елочные игрушки!

– На нем не «навешано» ничего лишнего… – усмехнулся Паоло. – Мой младший брат Алессандро служит в «GOI»[14]… э-э-э… в одном из подразделений итальянских боевых пловцов. Так вот, на операции он экипируется приблизительно так же, как синьор Вересаев!

– Я почти уверен, что он снайпер или прошел хорошую снайперскую подготовку… – зачем-то понизив голос, буркнул Костик.

– Ну да, такое расположение оружия и инвентаря наиболее эффективно для скрытного передвижения ползком и ведения боя лежа на земле… – согласился с ним Толян.

Уверившись, что мужчины не шутят, Ольга вдруг почувствовала нарастающее раздражение:

– И что теперь? Смотреть ему в рот и выполнять все его ценные указания?!

Чем чреваты вспышки ЕЕ гнева, Коростелев знал не хуже других телохранителей. Однако взгляда не отвел:

– Ольга Александровна, таких людей учат выживать отнюдь не в песочнице. Поэтому лично я буду выполнять любые приказания этого человека. Какими бы идиотскими они ни казались на первый взгляд…

– И вам стоит делать то же самое… – поддержал его Бардин. – Мы не на Земле, поэтому для того, чтобы вернуться…

– Снайпер, говорите?! – взбеленилась Фролова. – А где его винтовка? В его чехол не поместится даже нормальный карабин!!!

– Вы ошибаетесь… – бесстрастно сказал Паоло, жестом предложил продолжать движение и перешел на английский: – В этом чехле находится снайперский комплекс DTA SRS A-1 Covert Rifle Chassis производства компании «Desert Tactical». Кстати, данная модель позиционируется производителем как универсальная высококачественная система для обычной и бесшумной стрельбы. Ее вес порядка пяти килограммов, эффективная дальность стрельбы патроном.338 Lapua Magnum больше полутора километров, а кучность стрельбы МОА не более 0.5…

Дальнейшую лекцию Паоло Ольга слушала со все возрастающим интересом: закончив описывать тактико-технические характеристики винтовки, он начал рассказывать о мире специальных операций – о логике подбора оружия под то или иное задание, о принципах размещения снаряжения на теле и в рюкзаке и о некоторых аспектах подготовки снайперов, боевых пловцов и диверсантов.

Безусловно, он рассказывал далеко не все, что знал. Однако и та мелочь, которую он озвучивал, заставила ее переосмыслить некоторые действия отца и сделать не очень приятные выводы:

– Раз отец послал со мной Вересаева, значит, в Хабаровском крае у него были враги?

– Не исключено…

– А выбор Максимом именно этого оружия был обусловлен поставленной перед ним задачей?

– Однозначно: он рассчитывал на ведение боевых действий против сравнительно небольших групп противника в условиях ограниченной видимости, то есть в тайге…

– Хм… Тут – тоже леса… Значит, если за нами действительно пустят погоню, то он ее уничтожит?

– Не думаю… – подумав, ответил Паоло. – Как правило, пролитая кровь настраивает пострадавшую сторону на крайне негуманный лад. Мне кажется, что синьор Вересаев сейчас либо путает следы, либо ставит некие сигнальные средства, которые позволят ему следить за передвижениями преследователей издалека…

Ольга внезапно почувствовала угрызения совести:

– Может, ему нужна помощь?

– Ни вы, ни ваши бодигарды, ни я ему не помощники… – пожал плечами Дзабарелла. – Он двигается по лесу бесшумно и совершенно незаметно, а мы ломимся, как стадо быков, убегающих от пожара. Он видит и контролирует все, а мы слепы, как новорожденные котята. Он создает нужные ситуации, а мы реагируем на те, в которые влипаем сами. Говоря иными словами, наше присутствие рядом с ним заставит его думать не о противнике, а о нашей безопасности…

…Вересаев возник на пути их маленького отряда часа через полтора: отделился от дерева как раз в тот момент, когда мимо него проходил Толян. И, пристально оглядев Ольгу с ног до головы, молча занял место в арьергарде.

В бесформенном балахоне, больше похожем на оживший стог сена или куст, чем на одежду, и с винтовкой, замотанной какой-то зеленой хренью, он выглядел настолько иррационально, что спрашивать его о том, что там, сзади, девушка не решилась. А вот Костик спросил. И получил невероятно «информативный» ответ:

– Пока вроде все нормально…

В принципе, это было понятно и так: девушка, весь последний час напряженно прислушивавшаяся к щебету птиц и прочим звукам, раздающимся вокруг, более-менее разобралась с принципами поведения местных «сигнальщиков». И была почти уверена, что другой группы людей поблизости нет.

Почему «почти»? Да потому, что после беседы с Паоло, Толяном и Костиком она переосмыслила свое отношение к отповеди Вересаева и начала учитывать гипотетические возможности местных магов. Правда, с последним получалось неважно, так как всплывающие в памяти воспоминания о способностях героев фантастических фильмов и книг то пугали, то вызывали смех.

Как оказалось, Толян ломал голову над теми же проблемами. И когда отряд выбрался на берег реки Льянмар, а «человек-тень» разрешил устроить десятиминутный привал, заговорил как бы сам с собой. Вернее, подвел итоги своим размышлениям:

– Раз в Девяти Мирах пользуются порталами и есть понятие «артефакт», значит, один из видов местной магии можно условно называть артефакторикой. Раз языки и некие информационные блоки вкладываются напрямую в мозг любого человека, можно утверждать, что существует магия разума. Раз в досье на Уленмара ап-Риддерка сказано, что он иллюзионист шестой ступени, значит, третий раздел, который мы можем с уверенностью идентифицировать, это магия иллюзий. Далее, раз артефакт, препятствующий взаимному проникновению вторичных эманаций, каким-то образом воздействует на организм, а в инфоблоке встречается термин «Измененные», значит, четвертый раздел магии – это магия жизни. И последнее: раз в описании харруга упоминается огненный шар, значит, тут есть еще и магия стихий…

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Сноски

1

Приставка «ап» – знак принадлежности к гильдии магов.

Вернуться

2

Бэр – единица измерения силы магии.

Вернуться

3

Плечо – единица измерения расстояния между мирами.

Вернуться

4

Малая чаша – единица времени, одна двадцатая местных суток. Капля – одна восьмидесятая малого круга. Причина – изначально в этом мире время измерялось аналогом наших клепсидр.

Вернуться

5

Четверть – единица измерения времени. Четвертая часть «чаши».

Вернуться

6

Боевой нож Boker AF II Combat.

Вернуться

7

ТТХ – тактико-технические характеристики.

Вернуться

8

Желтый Круг – единица измерения времени, равная двадцати четырем суткам мира Иллемар. Белый Круг – шесть дней. Связаны с периодами обращения вокруг планеты двух ее естественных спутников.

Вернуться

9

Илли-ти – язык мира Иллемар.

Вернуться

10

Ольга Фролова пользуется карабином «Christensen Arms» под патрон калибра.375 Holland & Holland. «Ствол оружия вверх» – один из видов ношения карабина на «быстром ремне».

Вернуться

11

Имеется в виду пули «African Grand SlamTangsted Solid», выпускаемые компанией «Speer».

Вернуться

12

Домен – местная территориальная единица.

Вернуться

13

Большая Африканская Пятерка – традиционное название пяти видов млекопитающих, считающихся наиболее почетными трофеями для охотников. В нее входят слон, носорог, буйвол, лев и леопард.

Вернуться

14

«Il Raggruppamento Subacqueie Incursori «Teseo Tesei», или «Comsabin», базируется в Вариньяно (Il Varignano) и включает в себя два подразделения – «GOI», или «Gruppo Operativo Incursori», классические «коммандос», и «GOS», или «Gruppo Operativo Subacquei», собственно, боевые пловцы.

Вернуться