Калиостро и египетское масонство
Хрестоматия
Е. Л. Кузьмишин

Е. Л. Кузьмишин Переводчик

© Е. Л. Кузьмишин, 2019

© Е. Л. Кузьмишин, перевод, 2019

ISBN 978-5-4474-0232-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Калиостро – Великий Копт ¹
Уильям Паркер

Граф или самозванец, святой или шарлатан? Пусть в истории XVIII века промелькнуло множество примечательных персонажей, многие из которых обучали тайным наукам и владели сверхчеловеческими способностями, – взять хотя бы Месмера или графа Сен-Жермена, – но не было в истории человека, который был бы окружен такой интригующей пеленой загадок и тайн, как «граф» Алессандро Калиостро. Путешествуя по всей Европе, он приобретал как фанатичных поклонников и последователей, так и заклятых врагов, повсюду затем трубивших о том, какой он шарлатан и мошенник. Но так ли это было?

Его несколько раз подозревали в осуществления мошеннических предприятий, но арестовали только в 1789 г., и сделала это римская Инквизиция, причем, не за предполагаемые финансовые преступления, а за ересь, колдовство и масонство (последнее значилось в качестве самого тяжкого из обвинений). Инквизиция никогда особенно не заботилась о выявлении истины или вынесении справедливого вердикта, так что приговор был предопределен с самого начала и означал смертную казнь. Обвиняемый не отрицал своего членства в масонском Братстве. Но состоял ли он в нем в действительности?

Пусть о Калиостро и написано множество работ, значительная часть использованного при их составлении материала довольно подозрительна, с точки зрения происхождения, а многие подробности его жизни и по сей день остаются погребены под пластом его собственных измышлений и подделок такой толщины, что многое, видимо, так и останется на уровне теорий и предположений, навеки сокрытых туманной облачностью прошедшего с тех пор времени. Например, не представляется возможным точно зафиксировать время и место его рождения, равно как не оставил он и никаких подробных данных о своих детских и юношеских годах, в разное время заявляя, что молодость его прошла то в Медине, то в Александрии или на Мальте. Его национальность тоже под вопросом: разные авторы считали его испанцем, итальянцем, португальцем, евреем, арабом или сицилийцем. Никто так и не сумел отыскать источники его финансирования, что особенно интересно потому, что часто говорили, что его финансы были неисчерпаемы.

Добавляя себе еще больше таинственности, он утверждал, что владеет эликсиром жизни, что порождало различные слухи о его настоящем возрасте, а в то время люди были гораздо легковернее наших современников, поэтому часто верили всему, что он говорил об этом сам. Ходили также и предположения, впрочем, безосновательные, что он был учеником знаменитого графа де Сен-Жермена, что, в принципе, не лишено смысла, поскольку, судя по всему, Калиостро нещадно эксплуатировал стиль и манеры Сен-Жермена, иногда до удивительной степени сходства. Действительно, иногда возникает соблазн заподозрить, что это был один и тот же человек. Но очевидно одно: если и можно выделить какую-либо одну общую черту у всех знаменитых авантюристов XVIII века, то это определенно будет бесконечная серия преувеличений, приукрашиваний и подлогов, которыми все они уснащали истории собственной жизни.

Итальянский авантюрист Казанова в своих «Мемуарах» утверждает, что был посвящен в масонское Братство в 1750 г. в Лионе. А когда-то в период до 1770 г. он, по его же словам, на Пасху случайно встретился с Калиостро и его женой в гостинице «Трое дофинов» во французском Эксе-ан-Прованс. Он пишет, что эта пара странствовала пешком, подобно паломникам, с заплечными мешками, а жили они милостыней и картинками, которые рисовал Калиостро. Довольно примечательный биографический штрих, если, конечно, верить Казанове, хотя известно и что его «Мемуары» во многом вымышлены, и что он недолюбливал Калиостро. В общем, некоторые исследователи вообще не верят в то, что это встреча имела место. В любом случае, она явно противоречит сложившемуся в традиции образу зажиточной и утонченной четы Калиостро, появившейся в Лондоне всего восемь лет спустя, в июле 1776 г.

По словам все того же Казановы, Калиостро говорил ему о своих планах принять семейный титул и поселиться на Мальте, где у него, с его слов, жил предок – высокопоставленный официал Мальтийского Ордена. По другой легенде, Калиостро был внебрачным сыном одного из орденских Великих Магистров – дона Маноэля Пино де Фонеска, обучившего дитя многим тайным наукам и впоследствии служившего ему источником неиссякаемого денежного потока. Есть и другие экзотические версии относительно его жизни в молодости на Ближнем Востоке. Эти версии не всегда льстят его образу, однако они полностью соответствуют склонности Калиостро к приукрашиванию и подлогу, в частности, при сочинении нескольких вариантов собственной биографии.

Наверное, шире всего распространена та теория о его происхождении, которая была составлена Тевено де Мораном, издателем французской газеты в Лондоне, обладателем не самой лучшей для нас в нашем случае репутации кровного врага Калиостро. В 1786 г. он провозгласил, что настоящий Калиостро – это сицилийский жулик по имени Джузеппе (Жозеф) Бальзамо, родившийся в Палермо в июне 1743 г. При этом историки отмечают, что Моран был агентом французского правительства на жаловании, и «разоблачение» «Бальзамо», последовавшее непосредственно за «Делом об ожерелье королевы» (1785), слишком сильно походило на попытку французских властей сокрушить репутацию Калиостро в Англии.

Сам Калиостро отвергал «обвинения» в том, что он «Бальзамо», но большинство авторов все равно приняли эту версию, несмотря на наличие хорошо известных в наше время аргументов как за нее, так и против. Действительно, этот авантюрист появился в Европе как будто из ниоткуда, словно свалился с Луны, и из его прошлой жизни было известно всего несколько фактов, да и те сомнительного правдоподобия. Но по большому счету, если нам не нравится отождествление сицилийского воришки и подделывателя документов Бальзамо с утонченным и всемирно известным авантюристом, известным под именем Калиостро, придется ждать появления более аргументированной и солидно подкрепленной фактами версии.

Возвращаясь к версии Морана, Бальзамо с тринадцатилетнего возраста предположительно учился у монахов Кальтаджиронского монастыря, где усвоил азы медицины и химии, но постоянные нарушения внутреннего распорядка монастыря привели его к изгнанию, и юноше пришлось возвратиться в Палермо. Здесь он подделал документ о наследстве, а также, вероятно, участвовал или соучаствовал в подделке золота, – в общем, ему пришлось бежать, кто-то утверждает, что в Египет, где он снова принялся «завладевать большими суммами денег» путем магии, алхимии и «игры на доверии».

Приехав в Рим в 1768 г., Бальзамо встретил Лоренцу Феличиани и женился на ней. Она была молодой и привлекательной дочерью купца средней руки, ни в чем не уступавшего Калиостро, потому что впоследствии он принимал активное и сердечное участие во всех его злоумышлениях, подлогах и мошенничестве. Во время путешествия по Италии, Франции и Испании, которое Калиостро предпринял затем вместе с молодой супругой, его талант к живописи, пусть и весьма умеренный, отлично сочетался с даром убеждения, и вместе они открыли молодой паре двери домов богатых меценатов, а также, судя по всему, их кошельки. Нужно признать, что здесь даты и описанные события во многом совпадают с версией Казановы.

По некоторым данным, в период с 1772 по 1773 гг. чета Бальзамо посетила Лондон и Париж, и в то время они были довольно сильно ограничены в средствах. Во время же визита в эти города в 1776 г. уже «граф» и «графиня» Калиостро не то чтобы купались в деньгах, но определенно не испытывали стеснения в финансах, что не может не удивлять, если предположить, что наши герои – это одни и те же люди.

Особенно интригующе звучит ничем не подтвержденная версия, опубликованная в 1938 г., согласно которой Бальзамо с женой встретили на пути в Лондон в 1776 г. некоего человека по имени Калиостро. В какой-то момент, судя по всему, во время переправы через Ла-Манш, Бальзамо исчез, а Калиостро взял Лоренцу с собой в качестве спутницы и жены. «Невероятно», скажете вы, – но ведь не более, чем все прочие обстоятельства жизни Калиостро. Действительно ли там было два человека – Калиостро и Бальзамо, – или это просто очередная красивая загадка его биографии, так и не известно.

Поскольку слегка отдающее шизофренией раздвоение личности нашего героя является для историков неразрешимой в настоящее время проблемой, давайте пока сконцентрируемся на человеке по имени Калиостро в период его расцвета и всемирной известности, то есть на том периоде, который если не подробно, то хотя бы как-то задокументирован. Вопрос определения его личности остается туманным, поэтому для продолжения исследования давайте на время отложим его решение в сторону, вплоть до того времени, когда (и если) будут обнаружены новые документальные источники.

Что касается внешнего вида Калиостро, то чаще всего его описывают как человека среднего роста, скорее полного, чем худого, круглолицего, с темными волосами и смуглой кожей, с проницательным взглядом, словно проникавшим в самую душу собеседника. Его описывают не просто как самоуверенного человека, склонного к пышности и самолюбованию, даже наглого, заносчивого и высокомерного, но и как талантливого и красноречивого оратора, впрочем, склонного, по некоторым данным, к воровству и колдовству. Хотя позднее последнее из обвинений было с него снято как ложное, он покинул страну, окутанный подозрениями, в конце 1777 г. и направился в Страсбург и потом в Баварию.

Его «египетское масонство», впервые провозглашенное в 1779 г., было предположительно основано на старинном манускрипте, якобы обнаруженном им в магазине одного лондонского букиниста в 1777 г. Его предполагаемый автор Джордж Костон никому не известен, и молва, конечно, приписывает создание манускрипта самому Калиостро. Вне всякого сомнения, он мог «позаимствовать» для этой цели фрагменты работы двоих немецких масонов – фон Кеппена и Й. В. Б. Химмена, – озаглавленной «Посвящения египетских жрецов» (1770). Это описание довольно сложного иерархического устава, состоящего из семи степеней, вряд ли когда-либо практиковавшихся. Один из исследователей даже называет этот источник «научной подделкой». Также на Калиостро явно оказали влияние идеи Эммануила Сведенборга, шведского мудреца, сведущего во многих науках и искусствах, проповедника мистического пути. Короче говоря, большинство исследователей считают, что Калиостро для составления свода своего собственного учения пользовался всеми доступными ему источниками.

На протяжении всего своего турне по Европейскому континенту Калиостро утверждал, что основателями Египетского масонства являются Енох и Илия, его отдаленные предшественники, и со временем оно утратило немалую часть своей первоначальной чистоты и своего блеска. В разное время он утверждал, что 1) Великий Копт Ордена уполномочил его действовать в качестве Великого Мастера и восстановить устав в его первоначальной славе; 2) он сам и был этим Великим Коптом. Цель Ордена состояла в том, чтобы привести его адептов к совершенству через нравственное и физическое возрождение, а также возродить их в состоянии изначальной невинности, утраченной вследствие грехопадения перволюдей. Миф об «обнаружении» Египетского Устава в лавке букиниста вместе с последовавшими за ним рассказами о Великом Копте и многочисленными прочими преувеличениями и приукрашиваниями, естественно, вызывали у многих вопросы к рассказчику.

Калиостро утверждал, в частности, что женщинам отказано в приеме в масонство незаконно и что его миссия состоит, в частности, в исправлении этой ошибки. Как ни парадоксально, в его уставе, несмотря на провозглашение равенства полов, были предусмотрены отдельные ложи и отдельные (и различные) ритуалы для мужчин и женщин: женщины могли быть приняты только в специальные Адопционные ложи Ордена, и мужчины могли посещать их собрания, но не наоборот. В прежние времена считалось, что посвятительные ритуалы были одинаковыми для обоих полов, но последние исследования доказали, что было не так.

Так что, судя по всему, в действительности между его уставом и современными ему континентальными Адопционными ложами были лишь незначительные организационные различия. А если предположить, что он сам писал ритуалы своего устава, то логичным будет заключение, что он вполне мог использовать элементы ритуала этих континентальных Адопционных лож, включая их в свои ритуалы. В области интереса женщин к масонству Калиостро явно планировал добиться большого успеха, чем другие создатели ритуалов его времени (The Philalethes, June 1995).

Кандидаты в его Орден могли исповедовать любую религию, и единственным обязательным требованием была вера в существование Бога и бессмертие души; он кандидатов мужского пола требовалось, чтобы они были Мастерами символической ложи Цеха. Орден состоял из трех степеней – Ученика, Подмастерья и Мастера, как и в обычном цеховом масонстве, а в ритуалах использовалась преимущественно та же символика, что и в обычной масонской ложе, включая легенды о Царе Иудейском Соломоне и Царе Тирском Хираме. Однако к этим символам добавлялись некоторые египетские, а также элементы алхимии, астрологии и магии. Третий градус его Ордена был «фактически сеансом церемониальной магии». Например, в этом третьем градусе важную роль играли мальчик или девочка, именовавшиеся «Голубями Устава» и служившие медиумами, посредниками между физическим и духовным мирами.

Ритуалы первого и второго градусов Адопционных лож отличались от ритуалов мужских лож и были в значительной степени основаны на легендах о Царе Соломоне, Царице Савской и Змее Эдемского сада, причем, последний воплощал гордыню. Но третий градус был во многом схож с третьим градусом мужских лож. Жена Калиостро, теперь носившая имя Серафина, тоже была посвящена в египетское масонство и провозглашена Великой Мастерицей. Немаловажно также, что высокие вступительные взносы при посвящении в новый устав служили одним из источников благосостояния его основателей и поддерживали их роскошный стиль жизни.

В XVIII – XIX веках влияние Франции на культуру всех европейских стран было весьма велико, например, французский язык использовался в качестве международного в культурной, дипломатической и деловой сферах и вообще служил общим языком для множества европейских народов. Хотя масонство и пришло на Европейский континент с Британских островов, со временем оно во многом утратило свой английский характер, и европейцы придали ему свой собственный особый облик, зачастую навеянный галльскими мотивами. Наполнив английский масонский Цех многочисленными философскими, эзотерическими и рыцарскими смыслами, европейские масоны наперегонки бросились на поиски все более глубоких тайн, раскрыть которые, по их мнению, можно было только путем продвижения все дальше по пути масонских таинств.

Интерес к магии, алхимии и разнообразным мистическим искусствам также был крайне высок, поэтому и настало в Европе время таких людей, как Калиостро. Он обнаружил здесь плодородную почву и принялся возделывать ее, а поскольку и он, и его жена постепенно наращивали популярность, уже скоро буквально каждый на всем пути был рад принять их у себя как дорогих гостей. В середине 70-х годов медицина все еще оставалась довольно примитивной наукой: многие обогащались за счет «тайных» формул снадобий, кровопускание было главной лечебной процедурой, и из-за него за год умирали тысячи людей, которые в иных обстоятельствах вполне могли выжить. С точки зрения некоторых авторов, Калиостро был всего лишь рядовым торговцем «змеиным маслом», который был совсем не против набить себе карманы, да еще так, чтобы окружающие считали его чуть ли не святым.

Авантюрист Месмер разработал приблизительно в то же время собственную теорию об астрологических связях, магнитных волнах и связанном с ними гипнотизме. Интересно, что магнитное излучение все еще считается многими благотворным, что питает широко распространившуюся индустрию соответствующих товаров. Сам же Месмер был достаточно умен, чтобы тихо удалиться на покой, собрав для этого достаточно средств.

Калиостро же, практиковавший гипнотическое искусство Месмера, сочетал его с торговлей «целебными травами и настоями», включая «эликсир продления жизни», правда, позднее он признал, что в своей разноплановой деятельности не брезговал подлогом и подтасовкой. Но принимая во внимание суеверия и доверчивость, свойственные эпохе в целом, его аудитория всегда была рада и готова принять от него что угодно, только бы он сам им это посоветовал. В XVIII веке действительно хватало знахарей и шарлатанов, действовавших на медицинской ниве, однако справедливости ради нужно отметить, что и в XIX, и в ХХ веках в них тоже никогда не испытывали недостатка.

В начале 1779 г. он покинул Страсбург и совершил турне по Восточной Европе, начав в марте или апреле с княжества Курляндского, пребывавшего под прусским протекторатом. Ему был оказан там хороший прием, и остановка там продлилась несколько месяцев, но затем обстоятельства, окружавшие его деятельность, вынудили его уехать оттуда, и осенью того же года он прибыл в Санкт-Петербург. Петербургский период резко оборвался в апреле 1780 г., и он бежал в Варшаву, причем, обстоятельства бегства описываются по-разному, но всегда нелестно для него.

Пребывание в Варшаве прошло по тому же сценарию, который разыгрывался и в других городах: он повсюду явно обманывал публику, но популярность его практически совершенно не спадала. Однако в Варшаве внезапно раскрылся один наиболее масштабный его обман при «изготовлении золота», и ему пришлось поспешно покинуть город вечером 26 июня 1780 г. По непроверенным источникам, будучи в России, он успел заехать еще и в Москву.

Как обычно, вовсю пользуясь ранее полученными рекомендательными письмами, он получал радушный прием в масонских и аристократических кругах в любом городе, куда только ни забрасывала его судьба. Кое-кто шушукался по углам о его не самой лучшей репутации, его порицали за «преувеличения» в рассказах, за «постановочные» сеансы «мистических искусств», но при этом ему все равно удавалось многих убедить в своей искренности и даже уговорить участвовать в своих предприятиях, хотя бы временно. Будь то в России, Франции или еще где-то, он тщательно выстраивал свой образ просвещенного мистика, оборачивая любые противоречия в своей репутации себе на пользу.

Участвуя в разного рода масонской деятельности во время всех своих странствий по Европе, он неустанно повсюду пропагандировал Египетский устав, используя для этого, в частности, свою славу целителя. О его «целительных способностях» и «медицинских чудесах» написано довольно много, но фактически отсутствует объективная информация, а все данные представлены в виде противоречащих друг другу восторженных или презрительных воспоминаний современников.

Он ни разу не встречался с Екатериной Великой, но до нее вскоре дошли вести о его гастролях, о которых у нее сложилось негативное впечатление, и вполне вероятно, что это единственный человек в России, который вообще заметил его. Некоторые историки полагают, что Екатерина, изначально вполне нейтрально настроенная в отношении масонов, сочла Калиостро главным масоном мира и поэтому уверилась в том, что масонство как таковое представляет собой серьезную опасность для общества и начала борьбу против него. Ее перу даже принадлежат несколько антимасонских пьес.

Екатерина была довольно хитроумной правительницей, о чем свидетельствует продолжительность ее царствования в стране, политически довольно часто нестабильной. Править с 1762 по 1796 гг., в эру полного разброда в российской политике, обыденности дворцовых переворотов и убийств правящих особ, – это было великое достижение. Вероятно, не столько приключения Калиостро, сколько общий либерализм масонского Братства вызвал ее озабоченность и гнев.

Также весьма вероятно, что, поскольку великий князь Павел, политический противник императрицы, был членом Братства и состоял в связях со шведским масонством, она чувствовала угрозу своему правлению извне. Поскольку Швеция действительно грезила об увеличении своего влияния на российскую политику, опасения Екатерины, вполне возможно, были обоснованы, но очевидно, что ее активная антимасонская политика в последующие годы коренилась в поездке по ее стране «великого мага» (The Philaletes, august, 1997). ²

Вернувшись в Страсбург осенью 1780 г., Калиостро познакомился с кардиналом де Роганом, архиепископом этого города, происходившим из славного бретонского семейства. Это было многообещающее, но вместе с тем и опасное, знакомство, как оказалось впоследствии. Калиостро от души попользовался расположением кардинала, и его пребывание в Страсбурге растянулось на целых два года. А в 1783 г. он съездил в Париж, в усадьбу кардинала в Саверне и в Бордо – 11 октября 1784 г. В Лион он прибыл 20 октября, а в конце января или в начале февраля 1785 г. возвратился в Париж.

Поскольку некоторые периоды его жизни вообще никак не документированы, кое-кто полагает, что он был «посвященным иллюминатом», принятым в иллюминизм во время одного из визитов в Страсбург. Предполагают, что его приняла в свои ряды некая «баварская группа», хотя здесь явно имеет место терминологическая путаница. Самыми известными «группами» этой направленности были Баварские Иллюминаты и Авиньонские Иллюминаты.

Баварская группа, полутайное общество, созданное Адамом Вейсгауптом в 1776 г., среди прочих целей стремилось противостоять власти Зла и влиянию Римско-католической Церкви в области образования. Поскольку цели Вейсгаупта были диаметрально противоположны целям иезуитов и поскольку он крайне агрессивно выступал против всевластия Церкви в вопросах образования, ничего удивительного нет в том, что его, мягко говоря, не одобряли церковные власти. Авиньонская же группа была герметическим уставом, основанным в 1770 г. для изучения духовных учений. Отождествляемый большинством современников с масонством, этот устав приобрел немалую известность и славу, но со временем, естественно, тоже угас.

Также некоторую активность проявляла группа под названием «Орден Вселенской Авроры», основанная в Париже в 1783 г. Ее руководство определенно находилось под сильным влиянием месмеризма. Поскольку Калиостро, что очевидно, был весьма неплохо осведомлен о гипнотическом искусстве, этот вариант видится нам наиболее вероятным. Возможно, при помощи этих средств, возможно, за счет силы своей личности, а может быть, за счет и того и другого, он оказывал довольно сильное влияние на людей, с которыми встречался в жизни.

На протяжении всего XVIII века континентальное масонство пополнилось многочисленными новыми уставами, орденами и степенями общим числом до 1200, большинство из которых, к счастью, до нашего времени не дожили. Было бы бессмысленно и бесполезно перечислять их все здесь – разве что упомянуть про Устав Филалетов (The Philaletes, October 1995, June 1996).

В 1771 – 1775 гг. член ложи «Соединенных друзей» Савалетт де Ланж основал исследовательскую группу с целью «поисков Истины» – не просто «масонской истины», а «Истины». Это было, конечно, благое начинание, но, нужно сказать сразу, если не совсем невыполнимое, то, по крайней мере, крайне сложное для выполнения. Работы группы постепенно вылились в целый устав из двенадцати «классов», высшим из которых считался класс Филалетов (Искателей Истины), и в создание обширной библиотеки, что для того времени было явлением новым. В 1797 г. де Ланж перешел в Великую Небесную Ложу, а через некоторое время не осталось следов ни от Устава Филалетов, ни от их библиотеки.

В 1785 г. де Ланж, занимавший в то время пост Председателя Филалетов, созвал в Париже Масонский Конгресс в попытке объединить масонство, в то время рассеянное по многочисленным автономным послушаниям, а также установить научную истину в вопросах подлинных корней движения, его происхождения, целей и символов. Мероприятие не удалось, в первую очередь, по причине непреодолимых противоречий и бесконечных ссор между участниками, в частности, по поводу Калиостро, а также с самим Калиостро, которого многие видели главным действующим лицом всего Конгресса. Отказавшись в конечном итоге приехать, тот сообщил организаторам собрания, что его Египетский устав – это единственное настоящее масонство, а все прочие группы должны ему подчиниться, так что обсуждать ему с ними, собственно, нечего.

В том же году французскую монархию до основания сотрясло «Дело об ожерелье королевы», также перевернувшее всю жизнь Калиостро. Он, конечно, попал в самые яркие лучи славы и популярности, но в этом было и предвестие заката его звезды, и проклятие, которое ему затем пришлось носить до конца своих дней. Кардинал де Роган, попав у короля в опалу и мечтая вернуться в сияние его благожелательности, пылал при этом страстным желанием стать Первым министром Франции, то есть пойти по стопам кардиналов Ришелье, Мазарини и Флери. Здесь и начинается эта странная история.

Будучи благословен неплохим годовым доходом, де Роган испытывал слабость к хорошеньким молоденьким девушкам и «красивой жизни». Вследствие этого ему было в самых резких и однозначных выражениях сообщено, что в королевских фаворитах он не числится. В отчаянной попытке вернуть себе расположение для начала королевы (де Роган пошел по проторенной дорожке «») кардинал как свое спасение воспринял захватывающий и поистине макиавеллиевский план графини Жанны де ла Мотт-Валуа, по некоторым данным, его последней любовницы, по другим – просто друга и доверенного лица. cherchez la femme

Небольшая группа злоумышленников, возглавляемая графиней, сумела убедить легковерного кардинала в том, что Мария-Антуанетта желала приобрести дорогое ожерелье, но не могла себе этого позволить по причине слишком высокой цены, а ему, Рогану, представился, таким образом, шанс тайно приобрести его для нее. Эта история была шита белыми нитками, но, зная склонность королевы к транжирству, Роган в нее поверил и решил, что другого подобного шанса у него не будет. Он не знал о том, что ранее королева уже видела это ожерелье и, как ни удивительно, поскольку она действительно любила бросать деньги на ветер, сочла его чересчур, вызывающе дорогим, особенно в условиях финансового дефицита в стране.

Хитроумный план подразумевал также участие в его реализации молодой женщины, переодетой королевой, которая в туманном полумраке явилась в сад на тайное свидание с кардиналом. Разные авторы указывают разные даты, но как бы то ни было, все прошло просто отлично, кардинал не заметил подвоха, и как мотылек на огонь лампы, устремился к цели, чтобы лишь опалить себе крылья. Сделанное якобы для мадам дю Барри по заказу Людовика XV, который умер до того, как оно было доставлено заказчику, ожерелье в 2800 карат легло тяжким и многолетним финансовым бременем на ювелирную фирму. Поэтому, не смея усомниться в чистоплотности человека такого положения, как кардинал, и будучи счастливы наконец сбыть товар с рук, ювелиры не задавали лишних вопросов и передали его де Рогану. А тот передал его Жанне, действовавшей будто бы от имени королевы, а вскоре после этого ожерелье исчезло, наверняка будучи разобранным на отдельные камни и переправленным в Англию, принеся авторам плана огромные дивиденды.

Узнав о совершенном мошенничестве только при получении от ювелира счета за просроченный платеж, вместо того, чтобы быстро и тайно решить возникшее затруднение, не поднимая лишнего шума, как поступил бы на его месте любой дальновидный монарх, под влиянием впавшей в гнев Марии-Антуанетты, побуждавшей его к активным действиям, слабохарактерный Людовик XVI буквально обезумел от ярости. Он выдвинул против кардинала официальные обвинения, и потянулся бесконечный, почти девятимесячный процесс, на котором доводы обвинения и защиты выдвигались, отзывались и вновь предъявлялись, окончательно запутывая юристов. Вокруг судебного процесса и взаимных обвинений сторон постепенно оформился титанических масштабов общественный скандал, над смущением и истерикой царствующей четы хохотал весь Париж, и таким образом еще один кирпичик лег в основание будущей Революции. Вообще говоря, многие историки так и рассматривают Дело об ожерелье королевы – как пролог к Революции.

Арестованная графиня де ла Мотт потянула за собой и Калиостро, который божился, что не принимал участия в планах заговорщиков, оставаясь сторонним – и поэтому невиновным – наблюдателем. Его репутация, и так уже весьма неоднозначная, от упоминания его имени в одном ряду с именами жуликов и воров претерпела новый удар. Его арестовали 22 августа 1785 г. и поместили в Бастилию, в «предварительное заключение», которое продлилось девять месяцев.

За время заключения он успел написать мемуары про Дело об ожерелье, разошедшиеся сенсационным для того времени тиражом в 17 000 экземпляров всего за две недели и пользовавшиеся огромной популярностью, что отнюдь не удивительно для исторического периода, когда еще не было радио и телевидения. В мемуарах он не только в самых ярких красках расписал свою невиновность, но и вкратце поведал обо всей своей жизни (не отступая, впрочем, от обычной манеры), об оказываемой им помощи бедным, прочих благодеяниях, его связях с европейскими знаменитостями, о том, какой он «друг людям» и простодушная жертва воровской шайки, а также какой трагической ошибкой является его осуждение и заключение.

Его жена тоже какое-то время отсидела в Бастилии, но была выпущена оттуда 26 мая 1786 г. по причине ухудшения здоровья, да и самого Калиостро к тому времени уже успели оправдать по основным обвинениям.

В действительности же в крайне напряженной и взрывоопасной политической атмосфере той эпохи подспудный мотив всей этой истории, о котором никто не говорил вслух, но все его подразумевали, состоял в подрыве престижа королевской четы и режима в целом, от которого они уже не успели оправиться. По иронии судьбы, пусть сама королева и не имела прямого отношения к афере с ожерельем, общество во всем винило ее одну. В ответ на вопрос, кто послужил причиной революции, Наполеон однажды просто ответил: «Мария-Антуанетта».

С другой стороны, о Калиостро он отзывался тоже весьма нелестно: однажды его спросили, каково должно быть отношение человека к сверхъестественным силам, и он ответил: «Лучше искать это в религии, чем в Калиостро». Не существует документальных данных о принадлежности императора к масонству, однако довольно хорошо подкреплено документами утверждение, что на протяжении всего своего правления он очень терпимо и даже благожелательно относился к Цеху, возможно, по чисто политическим причинам. Его маршалы и почти весь генералитет состояли в Братстве, и его войска разнесли масонство по всей Европе, потому что походные ложи были чуть ли не в каждом его полку.

Вернемся в Англию, а точнее в июнь 1786 года. В сентябре этого года впервые увидели свет обвинения, выдвинутые против Калиостро Мораном. Сомнительная репутация, тюремный срок, неявные, но постоянно повторявшиеся обвинения в политических интригах… как будто всего этого было мало, Моран открыл беспрецедентную кампанию травли Калиостро. Несмотря на явные нестыковки в его теории, обвинения его в любом случае были пространны и легли в основание многочисленных написанных впоследствии биографий Калиостро. Жизнь его самого они портили настолько, что, прибыв в июне 1786 г., он вынужден был покинуть Англию в мае 1787 г., чтобы направиться в Швейцарию, а оттуда – в турне по югу Европы.

В мае 1789 г. он приступил к учреждению лож Египетского масонства в Риме, причем, по городу разносились возмутительные слухи о ее намерениях обратить в масонство самого Папу. Восставший народ захватил Бастилию 14 июля 1789 г., и католическая церковь Франции тоже пала под ударами Революции, в чем многие винили именно масонов. Учитывая сложившуюся в то время общую атмосферу, а также, и особенно, подозрение, родившееся в обществе, что следующая на очереди – Италия, а также принимая по внимание ранее изданные Папой буллы против масонства, вряд ли стоит удивляться тому, что Римская Церковь уделяла масонству повышенное внимание и была крайне чувствительна к любым проявлениям его деятельности.

Местные власти были более чем просто встревожены предприятиями приезжего Великого Мага, и Инквизиция арестовала его в День Св. Иоанна Евангелиста, 27 декабря 1789 г., и поместила в замок Сент-Анджело. Прославившийся своим хитроумием Калиостро вряд ли поступал в соответствии с ним, занимаясь своим уставом прямо в тени ватиканских стен, хотя вполне может быть и так, что здесь он дал волю своему предельному эгоизму и даже помыслить не мог о том, что кому-то будет дело до него и до его занятий посреди огромного и многолюдного города. Также говорят, что о его ложах донес Инквизиции кто-то из его ближайшего окружения, даже, может быть, его жена, в то время как другие настаивают на версии о засланном к нему Ватиканом шпионе-провокаторе.

Оправдание Калиостро Парламентом по делу об афере с ожерельем горько опечалило Людовика XVI, и он постарался задействовать все влияние своего двора во всей Европе, чтобы сделать жизнь мага невыносимой или, по крайней мере, максимально нелегкой. Вследствие этого политические преследования гнали Калиостро из города в город и в конечном итоге привели в застенки Иквизиции. К материалам инквизиторского «дела» постоянно добавлялись все новые опубликованные в разных странах разоблачительные памфлеты и данные о «расследованиях». Как славен и превознесен он бы ни был раньше, после дела об ожерелье жизнь его покатилась под откос, и римское инквизиторское следствие стало просто последним актом этой богатой событиями драмы.

«Суд» над ним был в действительности объявлением Римской Церковью войны, предупреждением с ее стороны, что она не собирается мириться с существованием масонства ни при каких обстоятельствах. Один из историков назвал «Жизнь Жозефа Бальзамо», вышедшую из-под пера автора-инквизитора, впервые официально заявившего о связи между Бальзамо и Калиостро, не просто биографическим трудом о Калиостро, а публицистической атакой на масонство как таковое. Поскольку Бальзамо был всем известен как отпетый мошенник, инквизиторам было очень удобно признать эту связь неоспоримой, так это было в действительности или нет. Так как мнение инквизиторов довольно предсказуемо, многие сомневаются в правдоподобности этой биографии, составленной автором, который, что было доказано, по своей воле добавлял в нее при необходимости некоторые вымышленные подробности.

В ходе судебного процесса Калиостро предположительно сознался в членстве в некоем лондонском масонском ордене, «занятом раскрытием тайн герметического искусства, в особенности Философского Камня», а также в принадлежности к иллюминатам. Зная методы получения показаний, практикуемые Инквизицией, мы совершенно не удивлены. Но подобно всему прочему, что известно нам о его жизни, эти данные тоже должны рассматриваться через призму привычной для него манеры сообщения данных – именно тех, которые от него хотят услышать в тот или иной момент.

Более чем вероятно, что, по крайней мере, частично он описал в своих «признаниях» общество розенкрейцеров, в которое вступил когда-то, возможно, будучи в Лондоне. Это была таинственная секта, возникшая в Германии в начале XVII века, хотя некоторые полагают, что раньше, и окутанная плотной пеленой слухов и непроверенных сведений относительно ее истоков и происхождения. Также ее довольно часто путают с масонством и считают его частью. Поскольку ее члены следовали спиритуалистическим путем и занимались алхимией и целительством, то вполне можно предположить, что рыбак рыбака видит издалека и что Калиостро входил в эту группу.

По окончании процесса 4 мая 1791 г. Инквизиция публично сожгла книги и бумаги Калиостро, что было стандартной для нее процедурой в то время в подобных случаях и что предвосхитило нацистские костры из книг через пару веков. Ему был вынесен смертный приговор, необъяснимым образом затем замененный на пожизненное заключение, и для его отбывания Калиостро перевезли в итальянскую тюрьму Сент-Лео, где он и умер 26 августа 1795 г., проведя несколько лет в темной одиночной камере, похожей на цистерну. Кое-кто утверждает, что причиной смерти стал апоплексический удар, хотя ходили слухи и о том, что охранник «помог» ему умереть. Но даже после смерти противоречивые слухи не оставляли его, потому что поговаривали, что он бежал из заключения и за счет своего чудесного эликсира прекрасно себя чувствует и по сей день ходит где-то среди нас.

Был он масоном или не был, не столь уже важно сейчас ни для нас, ни для описания того влияния, которое он, вне всякого сомнения, оказал на историю масонства XVIII века. В то время Братство было, в основном, распространено среди аристократии и знати, то есть маленькой и сплоченной социальной группы. Не только многочисленные отдельные уставы (часто ссорившиеся между собой), но и отдельные ложи имели каждая – собственное мнение и собственные обычаи, и были значительно меньше централизованы, чем в наше время, а по причине отсутствия быстрой связи между отдельными группами масонов, они зачастую существовали совершенно автономно и независимо друг от друга.

В результате этого отдельные масонские ложи время от времени вступали в контакты с другими масонскими структурами, входя в великие ложи и провинциальные великие ложи по собственному усмотрению. Вследствие этого, когда Калиостро переезжал из одной масонской юрисдикции в другую, предъявляя повсюду свои рекомендательные письма, его дела в одной ложе вполне могли оставаться совершенно не известными в другой ложе. Конечно, до определенного момента эта изоляция лож была для Калиостро чистым благом.

В ту эру Европа подвергалась нескольким волнам «египетского влияния», а интерес к египетской мистике не оставлял ее многие века. В 1791 г. масон Моцарт написал вполне египетско-масонскую оперу «Волшебная флейта», в 1805 г. Устав Мицраима частично впитал египетские ритуалы Калиостро и встроил в свою систему высших степеней, позднее с ним слился Устав Мемфиса, и про их объединенное существование написано множество работ. Ясно, что наш Великий Маг был не первым и не последним из разыгрывавших «египетскую карту». По рассмотрении множества обстоятельств и источников, однако, становится ясно, что в значительной степени его устав так и остался эфемерной величиной, хотя позднее некоторые его элементы органично вошли во многие эзотерические труды. Но вряд ли он оказал какое-либо существенное влияние на масонское движение в целом.

Говорят также, что Калиостро видел свое призвание в обучении человечества основополагающим ценностям – истине, добродетели, благу, любви, общественной справедливости и помощи падшим, в то время как другие видели в нем всего лишь одухотворенного шарлатана. В основном, его считали чем-то вроде «целителя души», особенно учитывая, что он всюду заявлял, что владеет древними секретами исцеления всех болезней. Утверждая, что состоит в постоянной космической связи со Вселенной, он рядился в одежды алхимика, оккультиста, философа, врача, медиума, ясновидящего, мага и, возможно, масона, розенкрейцера и иллюмината, – короче говоря, он был всем для всех и для каждого – кем-то своим.

Пусть у него не все шло по плану и не все приносило ему успех, он тем не менее преуспел в распространении своего устава в нескольких городах: Париже, Лионе, Гааге, Страсбурге и еще кое-где в Восточной Европе. Но на открытии и освящении материнской ложи Египетского Устава «Торжествующая мудрость» 25 июля 1786 г. в Лионе основатель уже не смог присутствовать, потому что отправился в изгнание.

Помимо Египетского устава он активно распространял свои эликсиры и настойки, якобы «творившие медицинские чудеса». О его «целительной силе» и о его «медицинских чудесах» написано много, но ничего достоверного о них до сих пор не известно, а значит, эта проблема еще ждет своего исследователя, как и многие другие. Конечно, он принимал от поклонников деньги и драгоценности, но при этом ожесточенно отрицал наличие прибыли от своей врачебной практики. Говорят еще, что он тайно получал деньги от своих сторонников – так называемых «иллюминатов». Но ведь и вправду, если только не принимать на веру, что он действительно владел «секретом трансмутации», непонятно, как деньги постоянно сыпались на него буквально с неба.

Совершенно точно, что масоны принимали его как своего: он свободно входил в любые ложи в Англии и континентальной Европе, активно проповедовал Египетский устав, но при этом подробности участия его в сугубо масонской деятельности покрыты такой же тайной, как и многие обстоятельства его личной и общественной жизни.

Оглядываясь назад, можно ли понять, кем он был – шарлатаном, как думают большинство историков, чересчур ревностным крестоносцем, павшим жертвой обстоятельств, или еще кем-то? Какова ни была бы истина, фактически не остается сомнений в том, что он был исторической фигурой, чья звезда вспыхнула в одночасье в один из периодов истории масонства и столь же мгновенно погасла, погружаясь во тьму. Если история его жизни и загадочна, то деятельность его в любом случае увлекательна и позволяет под новым углом рассмотреть многие особенности жизни в XVIII веке.

Библиография

1. Histoirе Du Mavеilleser Dans La Temps Modеrnе – Louis Figuier -1860 (Tome 4) Hachette, Paris.

2. Cagliostro and the Egyptian Rite of Freemasonry – H. R. Evans – Date Unknown -1994 Reprint.

3. Cagliostro – Maligned Freemason & Rosicrucian W. R. H. Trowbridge – London -1910.

4. Cagliostro – Francois R. Dumas – Paris -1966 Orion, N. Y.

5. Cagliostro In Eastern Europe – A. Q.C. Transactions – #40 -1927 – B. Ivanoff

6. La Franc-Maconnerie Templiere Et Occultiste – Rene Le Forestier – Tome 2 – La Table d’Emeraude, Paris.

7. The Grand Copt – T. O’Neill – Gnosis #23, Summer 1992

8. Encyclopidia Brittanica

9. Dictionnaire Encydopedique Quillet – Paris.

10. The Story of Civilization – Vol X – Rousseau 0r Revolution Will & Ariel Durant – Simon & Shuster.

11. Histoire Du Grand-Orient De France – A. G. Jouaust -1865 – Ed. 1989 – Teletes, Paris.

12. The History of Freemasonry – R. F. Gould -1887 London

13. The History of Freemasonry – R. F. Gould Yorston Pub. circa 1880s.

14. Goethe In Palermo – M. R. Maggiore – A. QC. Transactions #98 -1985 – Visit to Balsamo-Cagliostro family.

15. Les Mythes Maconniques – A Mellor -1974 Payot. Paris.

16. The Climate of European Freemasonry – 1754—1810 – A. QC. Transactions #83 -1970 – Townbridge & Batham.

17. Histoire De La Franc-Maconnerie Francais – P. Chevallier – Fayard, 1974.

18. Catherine Empress of All The Russians – V. Cronin -1978 – Morrow, N. Y.

19. Histoire De La Franc-Maconnerie Francaise – La Franc-Maconnerie Chezelle – A. Lantoine -1925 – Ed. 1981 – Slatkine, Paris.

20. Coil’s Masonic Encydopedia – H. W. Coil -1961 – Macoy.

21. Mackey’s Revised Encyclopedia of Freemasonry -1946 – Macoy

22. Mayet Supernaturalism and Religion – K Seligmann -1948 – Pantheon, N. Y.

23. History and Practice of Magic – P. Christian -1963 – Citadel

24. Secret Societies of All Ages and Countries – C. W. Heckethorne -1965 – University Books, N. Y.

25. The Count of St Germain – Cooper-Oakley 1912 (Milan, Italy)

26. Toward The Brink – Age of French Revolution Vol 4 – C. Manceron – Simon & Shuster, N. Y. -1979

27. Citizens – S. Schama -1989 – Random House

28. Marie-Antoinette – D. Seward -1981 St. Martins, N. Y.

29. Marie-Antoinette – S. Zweig -1933/1988 – Ed. Cassell, London

30. To Thin Scaffold – Life of Marie-Antoinette – C. Erickson -1992 – Robson, London

31. Le Collier De La Rine – A. Dumas -1910 Collier & Son

32. The Magic Flute – Masonic opera – Mozart

33. The Magic Flute – Opera Review – F. Smyth – A. QC. Transactions #84 -1971

34. Mozart’s Masonic Music – A. Sharp – A. QC. Transactions #69 -1957

35. Freemasonry In Russia – B. Telepneff – AQC. Transactions #35 -1922

36. British Freemasons In Russia During the Rein of Catherine The Great – A G. Cross – AQC. Transactions 19 84 -1971

37. A Few Pieces From the History of Swedish Freemasonry.

38. La Franc-Maconnnerie En Russie – M. Warnery – GLNF Actualites #30 – Nov-Dec. 1988

39. The Russian Syndrome, 4000 Years of Political Murder. – H. Carrere d’Encausse -1992

Holmes & Meier, N. Y.

40. Land Of The Firebird – S. Massie -1980 Simon & Shuster

41. Catherine The Great – National Geographic – Sept. 1998 – E. Zwingle

Калиостро и «Arcana Arcanorum»
Дени Лабур

Многие годы некоторые авторы ссылаются на якобы существующие «Arcana Arcanorum». Кто-то из них делает это с таким видом, будто знаком с их содержанием лично, например, Жан Маллинжер, Жан-Пьер Джудичелли де Крессак-Башелери и Мишель Монеро. Другие говорят о них, не имея ни малейшего представления, что это вообще такое. Чтобы Ученику Вольному Каменщику впредь уметь отделять зерна от плевел, чтобы он хорошо понимал, что Орден, к которому он принадлежит, – это, по сути, Путь, я и написал этот очерк.

В 1614 году врач и алхимик Михаэль Майер (1568 – 1622) озаглавил свою первую книгу «Arcana Arcanissima» и посвятил ее английскому врачу Уильяму Пэдди, другу Роберта Фладда. Вплоть до XVIII века словосочетание «Arcana Arcanorum» встречается почти исключительно в розенкрейцерской литературе, например, в «Тайных символах» Алтоны (1785 и 1788). В XVIII веке выражение «Arcana Arcanorum» означает материалы (учение и ритуалы), при помощи которых Калиостро нашел вход во многочисленные посвятительные ордена Европы и впоследствии свободно перемещался между ними. Само его учение именовалось не «Arcana Arcanorum», а «Secreto Secretorum», что, в принципе, практически одно и то же. При условии тайны, которой всегда были окружены эти практики, изучение сочинений Калиостро представляет собой, наверное, лучший из возможных подходов к исследованию содержания «Arcana Arcanorum» в том виде, в каком они существовали в ту эпоху. Учения и ритуалы, пришедшие из этих материалов, открывались на стыке нескольких орденов и в различных формах, более или менее полных.

Переданные 8 октября 1816 г. Великому Востоку Франции сокращенные ритуалы последних четырех степеней Устава Мицраима были 20 ноября 1816 г. показаны пятерым членам специального исследовательского комитета. Написанные на итальянском языке тексты были озаглавлены «Arcana Arcanorum». Эти «Arcana Arcanorum» возвратили в Италию в том же 1816 году братья Жоли, Габбориа и Гарсиа, получившие их в 1813 году. Они были введены в Устав Мицраима параллельно с последними четырьмя его градусами, с 87-го по 90-й, поскольку до тех пор в этих степенях отсутствовала оперативная сторона.

Недавно практики, пришедшие к нам из «Arcana Arcanorum», были введены в практику последнего градуса Ордена Гермеса Трисмегиста (O. H.T. M.), основанного в 1927 г. Эмилем Дантином (1884 – 1969), Жаном Маллинжером (1904 – 1982) и Франсуа Сетевеем.

До XVIII века адепты собирались и работали по одним и тем же схемам. Можно упомянуть два круга этого типа:

– немецкий Орден Злато-розового Креста Древней Системы и, что важнее, Орден Посвященных Братьев Азии, явно каббалистический в своей основе.

Калиостро проезжал через Германию в 1779 г. и принимал там участие в различных алхимических и теургических работах в масонской среде.

– Неаполитанская школа.

В этом городе Калиостро жил в 1783 г. Она наследовала халдейскому, египетскому и пифагорейскому путям. Ее материалы носили вплоть до XVIII в., в основном, иудейский, каббалистический характер.

Эти круги адептов занимались изучением трех четко определенных сфер знания, причем, в их взаимосвязи, потому что каждая из этих сфер оказывает влияние на две остальных:

1. Теургическая система призывания Святого Ангела-Хранителя или сонмов ангелов. До нас дошли от тех времен описания призываний путеводного Эона и четверых, семерых и девятерых ангелов.

2. Практическая лабораторная алхимия металлов. Переданные мне в свое время тексты сконцентрированы вокруг работы с антиномиями.

3. Практическая внутренняя алхимия с использованием процессов и материальных свойств физического тела, рассматриваемого как атанор – алхимический тигль с постоянно поддерживаемой температурой. Каждый элемент, каждая стадия алхимии металлов находили соответствия в теле адептов, тем самым обеспечивая наличие для него Путь взаимодействия между работой внутренней и внешней.

В «Arcana Arcanorum» все основано на теургии, которая считается вратами, открывающими посвященному путь к практике внутренней алхимии и алхимии металлов, к которым она является лишь введением. В них подразумевается, что посвященных устанавливает контакт с путеводными Эонами, который должен открыть ему до сих пор не раскрытые тайны внутренней алхимии.

Призывание ангелов

«Семьдесят возвратились с радостью и говорили: Господи! и бесы повинуются нам о имени Твоем. Он же сказал им: Я видел сатану, спадшего с неба, как молнию; се, даю вам власть наступать на змей и скорпионов и на всю силу вражью, и ничто не повредит вам; однакож тому не радуйтесь, что духи вам повинуются, но радуйтесь тому, что имена ваши написаны на небесах» (От Луки, 10:18 – 20). учеников

То, что называется «первой изоляцией», описывается в катехизисе степени Мастера Египетского устава Калиостро. В нем раскрываются средства, в частности, сорокадневное уединение, предназначенное для возрождения пребывающего в состоянии падения человека. В конце этого уединения человек не нуждается даже в воздухе, помимо необходимого для внутреннего равновесия и совершенного покоя минимума; так он достигает бессмертия и с полным правом может именовать себя «Я тот, кто есть» (по Библии, это слова, сказанные Богом Моисею из Неопалимой Купины). Уединение должно протекать в специально возведенном трехэтажном павильоне под названием «Сион», построенном согласно точным инструкциям, приведенным там же. Отшельнику надлежит посвятить всего себя продолжительным, многочасовым медитациям, чтобы в их результате приготовиться к настоящей Работе, которую следует начинать с начертания священного пятиугольника (пантакля), в котором с тридцать третьего по сороковой день будет происходить общение с ангелами. Посвященный тогда обретет беспредельное Знание о прошлом, настоящем и будущем и «сила его станет безмерна».

Через тридцать три дня он начнет «обретать милость зримого общения с семерыми первичными ангелами и узнавать печати и числа этих бессмертных Сущностей». После сорокового дня он «обретет первый пантакль, то есть девственную бумагу с начертанными на ней самими ангелами их числами и печатями», а затем «вторичные пантакли», на которых разместили свои печати только семь ангелов. При помощи пантаклей он сможет повелевать ангелам Именем Божьим и «отдавать повеления бессмертным и приказывать небесным духам, и творить многие чудеса». Таков теургический ритуал. По Калиостро, цель его состоит в том, чтобы «обрести Пантакль и стать нравственно совершенным».

Происхождение этого ритуала мы снова видим в масонской системе Пламенеющей Звезды барона Чуди и ритуалах Злато-розового Креста.

Сам Орден Злато-розового Креста получил ритуалы призвания семерых первичных ангелов, или Святого Ангела-Хранителя, через книгу Священной Магии, иначе именуемую Книгой Абрамелина. Она хранится в Библиотеке Арсенала в Париже и была издана на английском языке в 1898 г. С. Л. Макгрегором Мазерсом (1854 – 1918). Робер Амбелен переиздал ее на современном французском в 1959 г. Авторство книги приписывается Аврааму Еврею, предположительно родившемуся в 1362 г. Этот текст, который Алистер Кроули считал самым важным для эзотерической работы, был переведен на латынь в XVIII в. (написан ориентировочно в XV в.). Книги, включающие «запретную работу Корнелия Агриппы», которую обширно цитирует Калиостро в «первой изоляции», также датируются XV веком. Но происхождение теургического ритуала и призываний ангелов – более древнее. Их следует относить к тому же XV веку, к трудам Пелагия, отшельника с Мальорки, чья работа «Анакриз» была переиздана Робером Амаду, и даже к XIV в. – к деятельности Пьетро д'Абано, не говоря уже о первых веках нашей эры, когда появились «Халдейские оракулы», приписываемые некому Юлиану, именуемому «Халдеем» и его сыну, Юлиану-младшему, именуемому «Теургом». В тексте «Анакриза» многие практики удивительно напоминают ритуалы Калиостро. То же верно и для многих практик ритуальной магии эпохи Возрождения. Правда, выражение «творить многие чудеса» здесь обманчиво, оно просто выбрано как более подходящее к данному случаю, по сравнению со словом «теургия» (при выборе Калиостро заголовка для описания первой изоляции), потому что речь здесь идет о нравственном совершенствовании. Этот путь следует традиционной модели смерти и воскресения, подразумевая процесс, посредством которого посвященный умирает для тьмы, в которую пало все человечество, чтобы заново родиться для высшей жизни. Это совершенство может быть обретено путем исполнения ритуалов, где с самого начала присутствует некий символизм, который не объясняется впоследствии, и не иллюстрируется иначе, как постепенно и частями по мере продвижения кандидата. Это послужило образцом для создания церемоний Египетского масонства Калиостро, породившего, в свою очередь, многочисленные «Египетские» масонские послушания. Практически все эти уставы и ордена обязаны своим происхождением Калиостро. От Калиостро тянется нить живой преемственности Египетского масонства и теургических обрядов. Первое является лишь подготовительным этапом и символическим воплощением вторых. Посвященный египетских уставов, пройдя этап подготовительной масонской работы, может перейти к теургической практике с сознанием естественной последовательности.

Связь между «Arcana Arcanorum» и Египетскими уставами довольно сложна и противоречива. Устав Мицраима, например, был создан как чисто каббалистическая система степеней без учета «Arcana Arcanorum», которые лишь много лет спустя, будучи привезены из Италии, были вписаны в его высшие степени в качестве параллельного таинства. В руководстве 89-го градуса Устава Мицраима он, в частности, описывается так: «В этом градусе, который можно считать последним градусом масонского Устава Мицраима, предлагается детальное разъяснение общения человека с Богом посредством медитации на небесных духов. Эта степень, самая поразительная из всех, требует от кандидата величайшей крепости ума, чистейшей нравственности и абсолютной веры. Проходное слово – Уриил, имя одного из начальников небесных воинств, который чаще всего идет на общение с людьми». Позднее эти ритуалы были снова утрачены, хотя в нескольких группах посвященных Египетские уставы стали применяться снова.

В первоначальном смысле слова «Arcana Arcanorum» – это теургическое призывание нескольких ангелов посредством использования талисманов, печатей, пантаклей и иных техник. «Arcana Arcanorum», раскрывающиеся в высших степенях посвятительных орденов о которых упоминалось в начале этого обзора, подразумевают наличие в ритуалах тех же элементов, какие использовались в первой изоляции, согласно ритуалу Калиостро. Сами по себе не являясь завершенным процессом, эти призывания знаменуют собой начало Пути. При помощи Ангела-Хранителя или иных призванных ангелов Посвященный претерпевает преобразование, трансмутацию. Это призывание позволяет Посвященному обрести Ключ, который остается у него и с помощью которого он проникает в ту сферу Бытия, где сможет должным образом применить его.

Обретение бессмертия

«Взошёл Он на гору помолиться. И когда молился, вид лица Его изменился, и одежда Его сделалась белою, блистающею» (От Луки, 9:29)

«Дети мои, для которых я снова в муках рождения, доколе не изобразится в вас Христос!» (Галатам, 4:19)

Спустившись с Синая, Моисей также поразил свой народ тем, что лицо его омолодилось и сияло. Калиостро предполагает, что в результате нравственного (то есть психического) возрождения, в ходе которого преобразуются и развиваются все способности и свойства Посвященного, также существует возможность физического преображения. Конечная цель двух изоляций неявно указывается в катехизисе степени Подмастерья Египетского устава, продиктованном им Сен-Костару: «– Зачем мне предписывают во все собрания носить сию хламиду [talare], и каково значение ее? – Человек, ежели возродится он нравственно и телесно, тем себе вернет силы великие, им утраченные чрез потерю невинности его. Сии силы ему приносят также и новое духовное зрение, а также воспоминание о том, что всяк человек, Предвечному себя посвятивший, носить повинен сию хламиду, ибо во все времена и во всех общинах носят ее жертвователи, также и священнодеятели и все те, кто Богу себя отдал. Пусть достанет профанам и обычных одеяний их, нам того мало. Одеяния наши совершенны и священны быть должны, посему надобно их прежде благословить и освятить существам духовным, посредственникам меж нами и Богом».

Между тем в катехизисе степени Мастерицы Египетского адоптивного устава также упоминается сорокадневное расписание уединения, организованное по образцу отшельничества Моисея на горе Синай по выходе из Египта и имеющее целью возрождение и обретение физического бессмертия. Во время второй изоляции, которую надлежит повторять каждый пятьдесят лет, адепт старается обрести не только духовное, но уже и физическое бессмертие. Заручившись помощью друга, кандидат должен запереться в доме в сельской местности, в помещении с окнами на южную сторону. Операция должна начаться в полнолуние в мае; в первые шестнадцать дней питаться нужно только легкими супами и легко перевариваемыми овощами, вставая из-за стола с легким чувством голода. Пить нужно майскую росу, собранную на лугу на чистое белое полотно. Начинать трапезу нужно с большого стакана росы и завершать ее – печеньем или коркой хлеба. На семнадцатый день, на рассвете, кандидат должен сделать себе небольшое кровопускание и выпустить небольшую плошку крови. Начиная с этого дня он должен принимать по шесть капель белого бальзама Азота утром и вечером, каждый день увеличивая дозу на две капли вплоть до тридцать второго дня. На третьем этапе в течение тридцати дней нужно оставаться в постели вплоть до окончания изоляции. Потом следует принять зернышко «Materia Prima. При первом пробуждении следует сделать кровопускание и принять первое зерно Универсального лекарства, и так делать в последующие дни. После впадения на три часа в беспамятство последуют конвульсии, обильное потоотделение и сильные выделения из организма, после чего надлежит сменить нательное и постельное белье.

После этого нужно съесть немного обезжиренного говяжьего бульона с освежающими и слабящими овощами. На следующий день надлежит принять второе зерно Универсального лекарства. На третий день следует принять теплую ванну. На тридцать шестой день следует принять третье и последнее зерно Универсального лекарства, за чем последует глубокий сон. Волосы, зубы, ногти и кожа почернеют, отпадут и сменятся. На тридцать восьмой день нужно принять ванну с ароматическими травами. На тридцать девятый день следует проглотить, смешав с двумя ложками красного вина, десять капель эликсира Ахарата. На сороковой день человек возвратится домой обновленным и отлично отдохнувшим. Благодаря вновь обретенной силе, он сможет «нести Истину, побеждать пороки, низвергать идолов и всюду распространять Славу Предвечного».

Чему учит нас этот довольно темный текст?

Весной, в майское полнолуние, Посвященный подвергает себя физической и психической изоляции для осуществления этой операции, первого аркана внутренней алхимии. Он подвергает себя режиму, цель которого состоит в очищении организма известными тогда средствами: особая диета, кровопускания, питье чистой воды и купание в чистой воде, потение. После этого он приступает к потреблению Materia Prima, и это не киноварь и не поташ. Вероятно, это та самая Materia Prima, о которой века спустя писал Силиани в «Разоблаченном Гермесе». Поглощенное вещество растворяется (Solve) в этом внутреннем котле, источнике постоянного внутреннего огня тела. Как тело Хирама было вознесено на высший уровень очищения при возрождении, так же и материалы для Великого Делания должны быть растворены, разложены, дабы поделиться своими силами. Дабы вещество выделило свою сущность, начиная с семнадцатого дня Посвященный пьет капли бальзама Азота, смеси серы и ртути (не обычных серы и ртути), совершенно и нераздельно соединенных, тем самым формируя Философский Меркурий. Таким образом, по избавлении от грубой оболочки полученная сущность впитывается в кровь. Начиная с этого момента она питает и поддерживает сгущение (Coagula), иначе говоря, формирование особого нетленного тела – soma psychikon, златого свадебного одеяния, которое должно заменить тунику рабства, в которую облачился Адам после грехопадения.

Этот Путь видится совершенно несовместимым с современным масонством, отрезавшим себя от герметических истоков Ордена. Посвященный знает, что его ложа – это общество в миниатюре, отображающее состояние окружающего общества. Но является ли оно также отражением микрокосма? Точно так же египетские и индийские храмы, христианские соборы могут считаться воплощением головы, рук, ног и всех органов человеческого тела. В действительности вход и выход посвященных, местоположение и передвижения офицеров обучают нас процессам внутренней алхимии.

Метод омоложения, использовавшийся до Калиостро, содержится в «Thesaurorum thesaurus», сложном руководстве, которым пользовались братья Злато-Розового Креста, который датируется 1580 годом, но явно был составлен позднее. Под заголовком «Как пользоваться магией, чтобы изменить свою природу и снова стать молодым» там можно прочесть очень много схожего с наставлениями Калиостро, иногда вплоть до построчных совпадений. Оба ритуала описывают магическое уединение сроком на сорок дней при весьма сходных внешних условиях. Немецкий текст наставивает на употреблении «Lapis Medicilanis Macrocosmi», обретаемый в ходе алхимических лабораторных упражнений с использованием земли, капель дождя. Согласно немецкому «Thesaurus», нужно также добавить «Камень Философов», в самом начале приготовленный с использованием собственной крови; такое же упоминание мы находим у Калиостро. И там и там также содержатся упоминания о «зернышках Materia Prima».

Однако эти методы возвращения молодости могут показаться весьма опасными. Они свидетельствуют о том, что медицинская сторона дела неотделима от операции, и ей нужно уделить очень много внимания, чтобы не навредить ни себе, ни окружающим. В древнем ордене Розы и Креста занимались герметической медициной. Люди любили Калиостро и всячески защищали его, приводя в качестве довода то, что он со вниманием относился к людям и лечил их.

Цель Герметического и Магического Братства Мириам состояла в применении сил, которые способен обрести ученик, для помощи другим в возрождении.

Внешний путь и внутренний путь

Призывание ангелов, описанное ранее, принадлежит к так называемому внешнему пути, в то время как обретение бессмертия, описанное далее, характерно для так называемого внутреннего пути. В то время как призывание ангелов – это особая процедуры установления контактов с посторонними Разумами, осуществление практического бессмертия происходит внутри оператора. Вызывание ангелов без какото-внутреннего продолжения работы может удовлетворить любопытство профана, или ученика мага, но привести оно может в конечном итоге лишь к горькому агностицизму. Дабы убедиться, достаточно просто близко сойтись ближе к концу их жизни с теми оккультистами, кто насобирал самых изысканных и сложных ритуалов, но не смог заставить их работать; их достижения гораздо меньше, чем у самого невежественного ученика, чье сердце меж тем открыто. Дух дышит, где хочет, и дело не в механической магии и алхимии. Обычные упражнения в арканах проходят в религиозной среде, внутри своего рода оперативного мифа, в самом благородном смысле слова. Посредством этого мифа кандидат фокусирует внимание на идее и очищает сознание, которое Е. П. Блаватская называла «великим убийцей реальности». Взять хоть христианство, где молитва и литургия наставляют верующего в необходимости владеть своим настроением, склонным к безумию и капризам: «Верующий печален, подавлен мыслями о деньгах и больных родственниках, но он приходит к Пасхе и должен петь о Воскресении. Он счастлив тому, что жив, и сердце его наполняется радостью. Настала Страстная Пятница, и он должен воспеть гимны Богу, распятому людьми. Входя в ритм литургии, он перерастает свой собственный маленький миф, развивающийся согласно его чувственному восприятию, и начинает жить уже как Единственный Человек, Второй Адам, дабы радоваться и печалиться вместе со всем человечеством. Когда спит разум, раскрывается сердце».

Миф, посреди которого работает алхимик, поощряет это раскрытие сердца, дыхание через сердце. Алхимик знает, что значит быть христианином, мусульманином или индуистом, но не отождествляет себя с теми мифами, в которых живут они. Адепт знает, как распознать действие мифа, но он не настолько самовлюблен, чтобы полагать, что лишь его миф – настоящий и действенный.

Разделение между внутренним и внешним путями носит относительный характер, но редко нарушается. С одной стороны, никакие вызывания ангелов не принесут результатов без предварительного вхождения в определенное внутреннее состояние. С другой стороны, поиски бессмертия могут привести неофита к несчастью, если ангелы не станут ему проводниками в этом. Давайте просто согласимся, что в этом деле, и в ему подобных, происходит постоянная смена образов мага, священника и алхимика.

Калиостро и Египетское масонство: миф и реальность ³
Е. Л. Кузьмишин

Понятие «египетское масонство», хотелось бы этого исследователям или нет, неразрывно связано с именем графа Калиостро, полулегендарного авантюриста Галантного века, по мнению одних авторов, «великого Копта», «мага» и «божественного чудотворца», а по мнению других – «шарлатана», «фокусника» и «самозванца». Никакие из этих эпитетов или связанных с ними эпизодов биографии Калиостро не будут рассматриваться в настоящей работе, поскольку она посвящена попытке разобраться в одном непростом частном вопросе его жизни и деятельности.

Итак, насколько обоснованы и чем подкрепляются утверждения, что граф Калиостро был основателем, идеологом или учителем общественного движения, называющегося «египетским масонством»? К сожалению, этой исторической фигуре не посвящено ни одной серьезной работы на русском языке, которая относилась бы к исследуемой теме. Все известные работы, посвященные ему, исследуют, в первую очередь, что вполне понятно, обстоятельства его неудачных гастролей в России, завершившихся эпическим посланием императрицы: «Господин Лифланской генерал-губернатор! Буде известной шарлатан Калиостр в Риге приедит, то вышлите его за границу с такимъ прещением, что естьли впредь въедит в границу что он посажен будет на век в смирительной дом. Пребываю к вамъ доброжелательна. Екатерина» [Русская старина 1897: 512].

Сразу нужно отметить: нельзя оспорить утверждение, что Калиостро был пропагандистом «египетского масонства» и немало способствовал его активному развитию и распространению в ряде стран Европы.

Также заранее необходимо оговорить, что в данной работе не рассматриваются никакие версии соотнесения личности Алессандро Калиостро, кроме наиболее реалистичной на настоящее время, в наибольшей степени подкрепленной документально [Гёте 1980: 211] и состоящей в отождествлении его личности с Джузеппе Бальзамо, родившимся в Палермо 2 июня 1743 г. [Кузмин 1919: 23]

Так называемое «египетское масонство» представляет в диахроническом плане ряд масонских посвятительных ритуалов, в разные исторические периоды XVIII – XIX вв. объединявшихся в разных сочетаниях в отдельные степени (градусы) или целые уставы (совокупности степеней), действовавшие под названиями Устав Мицраима, Устав Мемфиса, Устав Мемфиса-Мицраима, Древний и Изначальный Устав, Древний Египетский Устав, Восточный Устав Мемфиса в странах Европы и Америки. Также определенное влияние «египетских» степеней испытали на себе Устав Филадельфов (Нарбонн, 1752), Устав Филалетов (Париж, 1773) и Древний и Принятый Шотландский Устав (1763 – 1801). [Evans 2003: 87; Mackey 1878: 435]

Также важно учитывать, что при рассмотрении истории и источников как масонских, так и иных посвятительных обществ следует проводить четкое разделение, как бы это ни было сложно, между фактической и легендарной их историей, первая из которых связана с деятельностью исторических личностей, участвовавших в их работе, а вторая – с самоидентификацией этих обществ и их внутренним видением своих корней, как правило, предельно романтизированным и мифологизированным.

Итак, фактологическая кайма истории «египетского масонства Калиостро» сводится к тому, что в свой второй лондонский период (1776 – 1777 гг.) Дж. Бальзамо был 12 апреля 1776 (1777) г. принят в ложу «Esperance» №289 (369) (Джеррард-стрит, Сохо), якобы работавшую по Уставу Строгого Послушания. [Parker 2000: 46] Вне зависимости от напряженных отношений между Строгим Послушанием и английским масонством, а также от спорных доказательств самого факта его приема, известно, что он был впоследствии вхож в английские масонские ложи, о чем сохранились упоминания в их протоколах [AQC 1927: 2]. Затем, после крайне неудачного турне по Нидерландам, России, Италии и германским княжествам, он в 1779 г. переехал вначале в Лион, а затем – в Париж, где впервые провозгласил о создании своего «египетского масонства» во главе с собой – Великим Коптом () и своей спутницей Лоренцей Феличиани – Великой Мастерицей (), которое принимало кандидатов обоего пола и позиционировало себя как венец и высшая надстройка над масонским посвятительным циклом. В 1785 г. он основал знаменитую ложу «Торжествующая мудрость» и обучал в ней адептов основам «священной науки» как ему ее якобы передал некий полубожественный наставник Альтотас «где-то в Аравии». При несомненной славе Калиостро как целителя и ювелира и несомненной же харизме, в особенности действовавшей на светских дам, его орден пользовался огромной популярностью, а самого Калиостро в свете награждали эпитетом «божественный». В 1786 г. в связи с «делом об ожерелье королевы» Калиостро был вынужден бежать из Франции, снова пытался осесть в разных европейских странах, однако возвратился в Италию, где был 27 декабря 1789 г. арестован по обвинению в масонстве, запрещенном в стране папской буллой, и 26 августа 1795 г. умер в застенке. После 1786 г. упоминаний о «египетских» ложах Калиостро в непредвзятой исторической и мемуарной литературе более не встречается [Evans 2003: 78]. Grand Copte Grande Maitresse

Далее об истории «египетского масонства» имеет смысл говорить, начиная с 1803 г., когда волна увлечения Египтом буквально захлестнула Францию и постепенно – остальную Европу после Египетского похода Наполеона и начала расшифровки египетских иероглифов Ж.-Ф. Шампольоном [Рич, Мерчент 2010: 1—2]. «В XVIII веке тройственный побег египтософии, египтологии и египтомании взошел обильным урожаем аллегорических романов, путевых записок, ученых обществ, египетских кабинетов, научных и оккультных сочинений и „египетских“ масонских лож. То был век, когда начатки египтологии, египтомания и египтософия кружились и перетекали друг в друга в неразделимом водовороте, парадоксально объединившем рациональные и эзотерические течения эпохи. Одним из центральных моментов предсказуемо стал вопрос ритуального посвящения, тема мистерий. Египтософская устремленность века Просвещения отразила фаустианскую двойственность просвещенного ума, нередко видевшего в мистической инициации путь к знанию и власти над миром – и увенчалась в последние годы столетия тем отчаянным броском к „египетскому посвящению“, каким был египетский поход Бонапарта» [Крата Репоа 2010: 3].

Именно в 1803 г. братья Жозеф, Марк и Мишель Бедарриды основали во Франции первые ложи так называемого Устава Мицраима, предположительно вывезенного ими из Египта, где он практиковался наполеоновскими солдатами. Приблизительно такую же версию происхождения своих церемоний предложил и Самуэль Они в 1814 г., учреждая автономную ветвь Устава Мицраима под названием Устава Мемфиса. После некоторого затишья этот Устав широко распространился и обрел собственный ритуальный свод под властью Великого Иерофанта Ж.-Э. Маркони де Негра [Caillet 2003: 255].

Итак, период между 1786 и 1803 гг. остается не заполненным достоверными объективными данными о преемственности «египетского» посвящения, в то время как материалы самих мистических организаций, посвященные этой теме, изобилуют, хотя не могут не вызывать сомнений в достоверности.

Согласно принятой в «египетских» масонских орденах версии истории, в 1788 г. в Венеции действовала религиозная секта социниан (антитринитариев – последователей богослова Фауста Социна), которая испросила у проезжавшего через город Калиостро право работать в качестве масонской ложи. Калиостро выдал вновь учрежденной ложе патент на право работ в трех степенях символической ложи и «высших тамплиерских степенях». Примечательно, что в легендах подчеркивается, что в символических градусах работы велись «по английской системе», в то время как сам Калиостро был предположительно посвящен в лондонской ложе, работавшей по немецкому уставу, и впоследствии наделял высшими степенями немецкой системы [Лабур 2010: 2]. Здесь явно кроется противоречие, потому что чисто цеховые английские степени, посвященные исключительно ветхозаветной и ремесленной парадигме, никак не могут заменить первые три степени немецкого Строгого Послушания, основанные на рыцарской парадигме, и, таким образом, служить основанием для высших степеней этой системы. Но важнее всего здесь то, что, согласно данной легенде, для прошедших посвящение во все вышеуказанные степени Калиостро передал тексты своих «Arcana Arcanorum» (или, по другим источникам, «Secretum Secretorum») – высших степеней египетского масонства. Постепенно, распространившись в Неаполе и Риме, этот «египетский устав», частично вошел в ритуальную систему Филадельфов, а частично сохранил свою автономную структуру, верховную власть в которой, по той же легенде, Великий Иерофант Пьер Лассаль передал в 1810 г. Мишелю Бедарриду [Caillet 2003: 212].

Весьма интересен, с историографической точки зрения, вопрос о происхождении основ «египетского масонства» в версии Калиостро. Вероятно, для масонской историографии, занимающейся этим символическим пластом, он является основным. Основные биографические труды по этой теме содержат информацию о том, что в конце 1777 г., предположительно в ноябре, непосредственно перед отъездом из Лондона, он купил у букиниста книгу, или тетрадь, авторства некоего Джорджа Костона/Кофтона/Колтона (George Coston/Cofton/Colton), в которой описывались посвятительные церемонии египетского жречества согласно традиционным формам масонского писаного ритуала [Yarker 1909: 308].

Имя Джорджа Костона (во всех вариантах написания) совершенно ничего не значит для масонской историографии, оно более ни разу не встречается на страницах истории и закономерно считается большинством специалистов целиком вымышленным. В сущности, вообще не имеет значения, существовала эта книга в действительности или нет, поскольку ритуалы «Устава Калиостро» в нынешнем виде позволяют сделать выводы об их истоках без учета явно промежуточного звена, которым являлась книга Костона, если она существовала. В одном из исторических источников имя Костона приводится как «Джон», что позволяет сделать предположение о том, что вообще упоминание этого имени, впоследствии, очевидно, претерпевшего изменения при пересказе и переписывании, вызвано ажиотажем вокруг вышедшей в Лондоне в 1746 г. книги другого масона – Джона Кустоса (John Coustos). Кустос был английским ювелиром и торговцем, поселившимся в Лиссабоне и возглавившим там основанную им же ложу. 14 марта 1743 г. он был арестован инквизицией и в течение двух месяцев подвергался в ее застенкам пыткам, после чего был выпущен по особому прошению английского посла, как подданный короля Георга II, и отправлен в Англию. В 1746 г. он издал подробный отчет о своих мучениях «Страдания Джона Кустоса за масонство и за отказ принять католичество», который выдержал несколько повторных изданий в 1756, 1777, 1790, 1803 гг. и т. д. [Walford 1954: 107—123] Его имя и его книга постоянно были на слуху в Англии того времени, и не исключено, что имя Костона родилось в уме биографов Калиостро именно так. Однако это всего лишь гипотеза.

Далее будет не лишним дать краткое описание масонской карты Европы 70-х годов XVIII века. Это был период бурного развития и роста многочисленных новых уставов высших степеней и парамасонских орденов, радикально пересматривавших сложившуюся к этому времени мифологическую парадигму Братства. На смену ветхозаветному ремесленному пласту в мифологии и ритуалах масонов стремительно двигались новозаветный магический и средневековый рыцарский пласты. Их появление и популярность были, в основном, мотивированы закономерной неудовлетворенностью основного контингента европейских масонских лож «приземленной» и «лишенной изящества» идеологической канвой. Бывшие «каменщики» с поразительной быстротой становились «рыцарями», «князьями», «первосвященниками» и «императорами» [Кузьмишин 2010: 24]. Первой и главной опорой этого процесса стала система Строгого Тамплиерского Послушания Готлиба Хунда (1754), а также ее разновидность – Орден Священников Ордена Храма (т. н. Слабое Послушание, 1767, И. А. Фон Штарк). Она очень быстро завоевала популярность в Пруссии и Саксонии, подчинила себе скандинавские и многие французские ложи и даже, как указано выше, возможно, имела свои представительства в Англии. С другой стороны, на этот раз из Франции, на ортодоксальное масонство велось наступление мистическими движениями неорозенкрейцеров, из которых наибольшим влиянием пользовалась магико-мистическая школа Избранных Коэнов Мартинеса Паскуалиса (Бордо, 1761), более широко известная под не вполне корректным названием «мартинистов». На стыке различных течений масонской мысли возникало множество новых степеней и уставов, конфликтовавших между собой вплоть до 1782 г., когда 16 июля в Вильгельмсбаде открылся всеевропейский Конвент представителей масонства, ограничивший своей властью влияние дополнительных степеней и урегулировавший взаимоотношения между различными уставами [Mackey 1878: 117; Caillet 2003: 309].

Египетский мифологический пласт всегда играл в масонской мифологии и обрядности значительную роль, начиная с самых первых легендарных генеалогий масонского Братства и его первых статутов и уложений. Однако обычно упоминания Египта сводились к пирамидам и храмовым комплексам как памятникам зодчества, и не более. Переводом «египетской» темы в русло «преемственности жреческих мистерий» масонство обязано именно различным мистическим учениям различных организаций «высших степеней» конца XVIII века. В частности, по рукописям из знаменитого французского собрания Рагона известно о существовании Ордена Африканских Архитекторов, а также о наличии «египетских» мотивов в ритуальной практике Азиатских Братьев Розы и Креста. К сожалению, по ритуальным спискам Рагона никогда невозможно понять, проводились по этим ритуалам работы, или они так и остались лишь на бумаге, немыми свидетельствами полета мысли своих создателей [Yarker 1909: 87].

Проследить «египетские мотивы» в ритуальной практике «Устава Калиостро» не представляет труда, поскольку единственный документальный источник того времени хорошо известен, равно как и тексты самих ритуалов Калиостро, что делает сравнение довольно простым. В 1770 г. в Берлине вышел анонимный трактат «Крата Репоа» с описанием системы посвящения египетских жрецов, состоявшей из семи степеней и якобы в неизменном виде передававшейся в течение многих веков посвященными. Авторство трактата принадлежит военному советнику Карлу Фридриху фон Кеппену, а также считается, что соавтором выступил известный деятель прусского масонства того времени И. В. Б. фон Химмен. Текст ритуалов «Крата Репоа» впервые был переведен на русский язык и напечатан Н. И. Новиковым в типографии Московского Университета в 1779 г. Пять лет спустя исправленный и дополненный примечаниями перевод издал сенатор-масон И. В. Лопухин, а в 2009 г. появился новый аннотированный и сверенный с первоисточником вариант [Крата Репоа 2010: 5]. Также ритуалы «Крата Репоа» были в свое время фрагментарно изданы на французском языке А. Байолем (в конце XVIII в.) и на английском языке Дж. Яркером (в конце XIX в.), а эти фрагменты использовал в своей работе «Ступени посвящения» Мэнли П. Холл, и эта работа была переведена на русский язык и издана в России в 2003 г. [Холл 2003: 45—65] Точно так же давно известны в разных изданиях тексты ритуалов Калиостро на французском и английском языках, а в прошлом году вышел из печати их русский перевод [Кузьмишин 2009: 3]. Тексты ритуалов масонского Строгого Послушания и ордена Избранных Коэнов частично могут быть изучены в специальных интернет-библиотеках (stelling. nl; freemasons-freemasonry. com; reunir. free. fr). Там же можно ознакомиться и со многими ритуалами нескольких орденов «египетского» масонства XIX и ХХ веков. ⁴ ⁵ ⁶

Сличение ритуальной практики «египетских» масонских орденов с ритуалами Калиостро показывает, что последние не оказали никакого влияния на формирование ритуальной практики современного «египетского» масонства, поскольку с самого первого документированного этапа своей деятельности «египетское» масонство во Франции пользовалось совершенно обычными ритуалами европейского континентального образца, практически полностью аналогичными ритуалам Древнего и Принятого Шотландского Устава, от первой степени и до тридцать третьей, включительно. Не входит в наши задачи в данной работе разбор направления заимствования ритуалов в XVIII веке, однако истоки ритуалов находятся в центре полемики между современными масонскими учеными, принадлежащими к Шотландскому, с одной стороны, и «египетским», с другой стороны, уставам. В ранних «египетских» ритуалах отчетливо просматриваются следы влияния на их составителей текста «Крата Репоа», но в случае с ритуалами Калиостро наблюдается совершенно иной феномен.

Ритуалы Калиостро представляют собой систему из трех степеней, носящих обычные у масонов названия «Ученик», «Сотоварищ» и «Мастер». В ходе посвящения в первую степень с кандидатом не происходит фактически ничего: его просто вводят в зал собраний, принимают у него клятву о неразглашении обстоятельств посвящения и тут же облачают в орденские регалии. Во второй степени кандидат проходит чисто религиозное очищение каждением, причастие вином и одухотворение дыханием Мастера, за чем следует опоясание ритуальным шнуром. В третьей степени кандидату присваивается новое орденское имя, соответствующее имени одного из двенадцати библейских пророков, но важнее всего, что на церемонии присутствует «голубь», специально отобранное невинное дитя, которое уединяется в особого рода скинии, расположенной в центре ложи, чтобы войти в священный транс и дать присутствующим ответ, достоин кандидат вступить в число Мастеров, или нет. Ритуальная часть Устава очень скудна и скупа на события, в то время как катехизисы, содержащие т. н. «учение Ордена», напротив, пространны и носят характер, радикально отличающийся от общепринятой масонской практики того времени.

Катехизисы Калиостро, или его «Arcanum Arcanorum», представляют собой не только изложение легендарной (преимущественно библейской) истории масонства, но и руководство по проведению теургических операций, сопряженных с отшельничеством, молитвой и призыванием «небесных сил» путем ритуальной магии, к которой здесь относятся: 1. теургическая система призывания Святого Ангела-Хранителя или сонмов ангелов; 2. практическая лабораторная алхимия металлов; 3. практическая внутренняя алхимия с использованием процессов и материальных свойств физического тела, рассматриваемого как атанор – алхимический тигль с постоянно поддерживаемой температурой [Лабур 2010: 4].

Конечным итогом данных операций должен стать широко известный рядовому читателю по художественной литературе «эффект полного омоложения по Калиостро», а также установление контакта с ангелами и самим Богом. Эти катехизисы не имеют аналогов в масонской литературе за одним исключением: они фактически буквально следуют ритуальной практике и теоретическому учению Мартинеса Паскуалиса и его учеников – Избранных Коэнов [Рестиво 2010: 2]. Даже при условии недоказуемости прямого заимствования и ограниченной доступности ритуальных текстов этого братства можно утверждать, что современных источников по практической теургии у Калиостро было не много, и перенять ее он мог либо у Избранных Коэнов, либо, как полагает Д. Лабур, напрямую у немецких розенкрейцеров – наследников традиции Михаэля Майера (Лабур считает упоминание о том, что Калиостро в 1779 г. проезжал через города, где ранее встречались розенкрейцеры, достаточным обоснованием утверждения, что он, следовательно, был посвящен в их таинства) [Лабур 2010: 5].

С 1816 г. ритуалы «Arcanum Arcanorum» Калиостро были введены в практику Устава Мицраима, когда он перешел под власть Великого Востока Франции. Там они были помещены на место высших степеней (97º, 98º, 99º), которые до тех пор существовали исключительно как административные, не имевшие собственного ритуала и выдававшиеся в знак признания заслуг и занятия тем или иным лицом определенной руководящей должности. С тех пор большинство «египетских» послушаний французского и итальянского происхождения успели отказаться от этих ритуалов как никогда до 1816 г. не составлявших часть обрядовой практики послушания, а иногда – и от соответствующих степеней вообще (количество степеней в различных «египетских» масонских уставах варьируется) [Burt 2005: 150]. В настоящее время «степени Калиостро» официально значатся в реестрах, по разным данным, двух или четырех масонских «египетских» организаций, не являющихся мейнстримовыми. Имеются данные о применении описанных в них ритуальных практик в магических и мистических обществах вне масонства – у мартинистов разных деноминаций, у розенкрейцеров и в нескольких ветвях последователей посвятительной традиции Герметического Ордена Золотой Зари. В англо-американской традиции о «степенях Калиостро» фактически не встречается упоминаний в ритуалах «египетских» лож, которые либо работали по частично переработанным ритуалам Шотландского Устава, либо создавали собственные ритуалы на основе «Крата Репоа» и произведений «романтической египтологии» XIX века (Восточный Устав Мемфиса К. Бёрта и затем Дж. Яркера) [Caillet 2003: 350].

В любом случае, несомненно, что ритуалы Калиостро не оказали и не могли оказать никакого влияния на складывание «египетских» масонских послушаний, за исключением фактора популяризации самого словосочетания «египетское масонство». Организация Калиостро была первым примером масштабного успеха андрогинного масонского ордена, способствовала распространению магико-мистического подхода к масонской символике, однако отождествление ее с позднейшими организациями «египетского масонства», судя по имеющимся документальным данным, ошибочно и недостаточно обосновано.

Литература

Гёте 1954 – Итальянское путешествие, М.: Художественная литература, 1980. В записках приводится отчет о беседе с палермским адвокатом, ведшим дела семьи Бальзамо. Гёте И.-В.

Крата Репоа 2010 – или посвящение в древнее тайное общество египетских жрецов. Б. м.: Salamandra P. V.V., 2010. Gemma magica: Материалы и исследования по истории магии и оккультизма: Вып. III. Крата Репоа

Кузмин 1919 – Чудесная жизнь Иосифа Бальзамо, графа Калиостро, Петроград, 1919. Кузмин М.

Кузьмишин 2009 –  Египетское масонство, М.: Телема, 2009. Кузьмишин Е. Л.

Кузьмишин 2010 – История масонства в документах, М.: Ars Tectonica, 2010. Кузьмишин Е. Л. 

Лабур 2010 – Калиостро и «Arcana Arcanorum» [электронная публикация zelot. org], 2010. Лабур, Дени

Рестиво 2010 – Мартинес де Паскуалис и Избранные Коэны [электронная публикация teurgia. org], 2010. Рестиво, Майк

Рич, Мерчент 2010 – Египетское влияние в масонстве XIX века [электронная публикация zelot. org], 2010. Рич, Пол, Мерчент, Дэвид

Русская старина 1897 – . Собственноручный указ императрицы Екатерины II о высылке «шарлатана» Калиостро из России / Сообщ. А. 3. Мышлаевский // 1897, Т. 91, №9. Русская старина

Холл 2003 – . Ступени Посвящения, М.: Сфера, 2003. Холл, Мэнли П

AQC 1927 – Vol. 40, 1927 (calendar). Ars Quatuor Coronatorum

Burt 2005History of the Egyptian Masonic Rite of Memphis Before Called Ancient and Primitive Rite, Kessinger Publishing, 2005.  – Burt, Calvin C.

Caillet 2003 – La Franc-Maconnerie egyptienne de Memphis-Misraim, Dervy, Paris, 2003. Caillet, Serge

Evans 2003 – Cagliostro and his Egyptian Rite of Freemasonry, Cornerstone Book Publishers, L. A., 2003 Evans Henry R.

Mackey 1878 – An Encyclopedia of Freemasonry, Mackoy Publishing, New York [электронная публикация phoenixmasonry. org], 1878. Mackey Albert G.

Parker 2000 – , Cagliostro – Le Grand Copt // The Philalethes, February, 2000. Parker William E.

Walford 1954 – . Trial of John Coustos by the Inquisition, with original documents of the Inquisition at Lisbon, AQC, vol. lxvi [электронная публикация phoenixmasonry. org], 1954. Walford, A

Yarker 1909 The Arcane Schools, Taite, Belfast [электронная публикация phoenixmasonry. org], 1909.  – Yarker, John

Египетский устав Калиостро ⁷
Жерар Галтье

Главным, реальным или мифическим, основателем уставов египетского масонства, а также многих розенкрейцерских течений, остается граф Алессандро Калиостро (подлинное имя – Джузеппе Бальзамо, 1743—1795), который основал 24 декабря 1784 года свой «Устав Высшего Египетского Масонства» на основе работ лионской Ложи-матери «Торжествующая Мудрость». Египетский масонский устав Калиостро из трех градусов (Ученик, Подмастерье, Мастер) был довольно скромен, по сравнению с девяноста градусами будущего Устава Мицраима, но, кажется, между ними было определенное степень родство. Виконт де Лапас, создатель Ордена Розы и Креста в Тулузе в XIX веке, был посвящен принцем Бальбиани из Палермо, учеником Калиостро.

Тайна Калиостро действительно существует. Длинная цитата «Мемуаров графа Калиостро, обвиненного Первым Генеральным Прокурором», где он описывает свою личность, является, возможно, одним из красивейших текстов эзотерической литературы. Чтобы понять если не настоящего Калиостро, то хотя бы впечатление, которое создавалось о нем, достаточно привести несколько отрывков:

Я не принадлежу никакой эпохе и никакому месту, вне времени и пространства мое духовное бытие влачит свое существование, и когда я погружаюсь в глубины своего разума и восстанавливаю ход событий за все прошедшие века, когда я распространяю дух свой на все пространство, видимое вами, я получаю все, чего пожелаю. Сознательный участник Абсолютного Бытия, я управляю своими действиями согласно окружающей меня среде.

Имя мое соответствует моему образу действия, и я выбираю его, точно так же, как и свой образ действия, поскольку я свободен; моя страна там, где пролегает в настоящее время мой путь… Итак, вот я пред вами: я благороден и я путешественник; я говорю – и душа ваша трепещет, узнавая древние слова, и глас, который у вас внутри, глас, молчавший столь долго, отвечает на мой призыв; я действую – и в сердцах ваших воцаряется мир, в телах ваших – здоровье, и стойкость с надеждой – в душах ваших. Все люди – мои братья; все страны мне дороги; я странствую из одной в другую, дабы Дух мог снизойти и найти к вам дорогу. Я не требую от королей, чью власть я уважаю, особого гостеприимства для меня в их землях, и насколько это возможно, я следую из края в край наилучшим и самым удобным для всех способом, но я не останавливаюсь нигде надолго. Разве я не благородный путешественник? ⁸

На самом деле для части оккультистов Калиостро является сущностью, которая периодически воплощается в мире, чтобы посвятить себя заботам о человечестве и помощи ему. Так, например, многие последователи Мэтра Филиппа Лионского (1849—1905) считали его реинкарнацией Калиостро. За полтора века до посещения графом Калиостро Франции там объявился другой персонаж по имени Джузеппе Бальзамо (а мы помним, что это подлинное имя Калиостро). Он приехалв Тулузу в 1638 г. и вел себя так же, как позже – сам Калиостро, утверждая, что владеет чудесным эликсиром, который он даже бесплатно раздавал неимущим. В 1644 году, после бурных дебатов, капитулы Тулузы вручили ему верительные письма от городской знати. Он покорил судей, пришедших к нему, до такой степени, что ему была доверена в 1650 году официальная миссия: идти и бороться «при помощи его ценного масла» с ужасающей эпидемией, которая уничтожала жителей города Кастри. Примечательное совпадение: Калиостро XVIII века даже не останавливался в Тулузе, но «подобно ветру с Юга, подобно сияющему полуденному светилу, воплощающему полное познание вещей и прямое общение с Богом», дух Баль+Замо всегда там присутствует. ⁹ ¹⁰

Несмотря на наличие многочисленных более или менее романтизированных биографий Калиостро, до сих пор точно не известно, как именно он создавал свой Египетский Устав (которым руководил под титулом Великого Копта), кем был Альтотас, его Мастер-посвятитель, которого он описывает как мальтийского рыцаря, приближенного к Великому Мастеру Пинто. По мнению ряда авторов, Альтотас был авантюристом греческого или армянского происхождения, однако, по словам Куто де Кантле, он был похож на датского торговца по имени Кольмер, посланца Ордена цистерцианцев строгого соблюдения, который создал на Мальте масонский устав, основанный на магии, Каббале, гадании и заклинанях. Аббат Баррюэль писал об этом странном миссионере:

К 1771 году ютландский торговец по имени Кольмер, прожив какое-то время в Египте, принялся за Европу, привлекая адептов, которым намеревался передать древние тайны Мемфиса. Особые связи помогли мне узнать, что он остановился на Мальте, где из всех тайн только и сделал, что распространил среди черни разрушительные принципы древних иллюминатов, а также раба Курбика. Эти принципы уже распространялись, и всему острову угрожал революционный переворот, когда мудрость рыцарей вынудила нового иллюмината спасаться бегством. В ученики ему определяют известного графа или самозванца Калиостро и кое-кого из его приближенных адептов, оказывающих особое расположение иллюминизму в Авиньонском и Лионском графствах. ¹¹

Баррюэль также добавлял, что Кольмер мог быть одни из Мастеров Вейсгаупта, создателя известного общества Баварских иллюминатов.

По мнению Гастона Вентуры, Калиостро мог стать масоном в ложе «Святого Иоанна Шотландского Тайны и Гармонии» во время своего первого визита на Мальту в 1766 или 1767 г., в то время, когда он ставил опыты в алхимической лаборатории Великого Мастера Пинто. Во время второго визита на Мальту в 1775 г. он снова нашел своего друга рыцара Луиджи д’Акино, бывшего члена этой ложи и брата принца Франческо д’Акино, Великого Национального Мастера неаполитанского масонства. Затем, как говорится в работе «Жизнь Джузеппе Бальзамо», «с острова Мальта он уехал в Неаполь, где провел несколько месяцев. Там он увидел большое преимущество в преподавании химии и каббалистики»..

По мнению того же Гастона Вентуры, к 1767—1775 гг. рыцарь д’Акино мог принести с Мальты в Неаполь Arcana Arcanorum, серию из трех мистических высших градусов, навеянных египто-эллинским герметизмом, которые позже интегрировались в Устав Мицраима.

Таким образом, Arcana Arcanorum, три высших градуса Устава Мицраима, которые представляют собой его квинтэссенцию, возможно, происходят из устава и учения Кольмера. Общепринятым является мнение, что Калиостро был посвящен в масонство не на Мальте, а в Лондоне в 1777 г., в ложу «Надежда», работавшую по Уставу Строгого Тамплиерского Послушания. Однако факт, что он там сразу получил четыре градуса (Ученик, Подмастерье, Мастер, Шотландский Мастер) мог бы служить доказательством того, что в действительности Калиостро уже был масоном, а это посвящение было просто подтверждением его степени, необходимым, возможно, из-за потери дипломов. ¹²

Больше мы не собираемся останавливаться на биографии Калиостро: его авантюры хорошо известны, как и то, что он стал последним узником, умершим в застенках римской Инквизиции. Отметим лишь, что пусть его имя и связывают главным образом с оккультизмом, но нельзя отрицать важность секретной политической миссии, которую он исполнял, а также то, что он был противником деспотизма и предрек в своем «Письме к французскому народу» (1786) разрушение Бастилии, отмену королевского указа о заточении без суда и следствия, созыв Генеральных штатов, а также Революцию, которая, впрочем, по его мнению, должна была пройти мирно, с соблюдением принципов терпимости и осторожности.

Калиостро в Восточной Европе: Курляндия, Россия и Польша
Б. В. Иванов

Ars Quatuor Coronatorum, vol. XL (1927), pp. 45—80, Quatuor Coronati Lodge, proceedings of 4th March, 1927, London

На английском языке существует обширная литература о Калиостро, но о его пребывании в Восточной Европе (Курляндии, России и Польше), которое длилось почти полтора года – с февраля 1779 до июня 1780 гг., – рассказано очень мало. И тем не менее, это его путешествие может представлять определенный интерес для тех, кто интересуется Калиостро в целом. Достаточно короткое, оно было при этом насыщено событиями, и о нем есть несколько очень подробных свидетельств очевидцев, которые, к сожалению, не подтверждаются большинством других свидетельств об этом загадочном персонаже, в особенности до Дела об алмазном ожерелье (1785—1786). Кроме того, именно во время этого путешествия Калиостро начал практиковать и преподавать свою особую мистическую систему, которую назвал «Высоким Египетским Масонством». Именно в Санкт-Петербурге он осуществил первые попытки добиться репутации чудо-целителя.

Моя главная задача – по возможности, наиболее полно изложить в рамках настоящей краткой работы все данные, которые удалось мне собрать о путешествии Калиостро в Россию, включая его остановку на одной из зависимых территорий – в Курляндии, по дороге туда, чтобы подготовить почву для пребывания в Санкт-Петербурге, и еще одну – намного более короткую – остановку в другой подчиненной стране, Польше, по пути назад, чтобы восстановить репутацию, серьезно подорваную в Санкт-Петербурге. Но события, которые я собираюсь изложить, могуть быть трудны для понимания без предварительных ремарок о личности Калиостро и его связи с масонством.

Личность Калиостро и его связь с масонством

Калиостро был одним из самых известных оригиналов, прославившихся в XVIII в., которые провозглашали себя великими посвященными, обладающими сверхъестественными способностями. Калиостро путешествовал по всей Европе, и в большинстве стран его привечали не только склонные к мистике члены высшей аристократии, но в некоторых случаях даже монархи. Он имел огромное количество поклонников, мнение которых о нем лучше всего выражено в четырех строчках, начертанных под его широко известным портретом работы Гудона, которые переводятся следующим образом:

У него было немало врагов, которые наблюдали за ним и обличали как опасного шарлатана и мошенника, обманывающего чересчур доверчивых людей и извлекающего материальную выгоду любыми мыслимыми способами. Согласно результатам расследований этих врагов, Калиостро на протяжении всей богатой на приключения жизни привлекался к ответственности за множество преступлений, но всегда его выпускали на волю, вплоть до того момента, когда в конце концов в 1791 г. смертный приговор, впоследствии замененный на пожизненное заключение, был вынесен ему Римской инквизицией за одно-единственное преступление, которое инквизиция объявила совершенно доказанным и которое Калиостро не отрицал, – за то, что он был масоном.

Вопрос, кем был на самом деле человек, всем известный под именем графа Калиостро, едва ли может считаться совершенно выясненным даже сейчас.

Очевидно, что имя графа де Калиостро и испанское происхождение лица, известного под этим именем, были изобретены им самим, как он сам признавался своим друзьям в Курляндии и позже публично заявлял во время известного дела об алмазном ожерелье в Париже в своем «Письме к английскому народу». Считается, что он впервые воспользовался этим именем в 1776 г., когда находился в Лондоне. Каковы же были его настоящее имя и происхождение? Когда его обязали ответить на этот вопрос во время известного суда по делу об алмазном ожерелье (1785), он заявил, что не в состоянии сказать ничего достоверного как относительно места своего рождения, так и относительно имени и общественного положения своих родителей, и начал повествование о своей жизни с описания ранней юности, которую, по его словам, провел в Медине, что в Аравии, где жил под именем Ахарат вместе с мудрым и очень образованным учителем Альтотасом. Но вообще говоря, высказывания Калиостро о самом себе были настолько фантастическими и абсурдными, что нет никаких оснований верить здесь хотя бы чему-то, и вопрос о его подлинной личности стал источником необоснованных домыслов. ¹³ ¹⁴ ¹⁵ ¹⁶

Многочисленные догадки о национальности Калиостро были тщательно собраны У. Р. Х. Траубриджем, который в своей книге «Блеск и нищета магистра магии» пишет: «Одни считали его испанцем, другие – евреем, итальянцем, хорватом или даже арабом. Все попытки установить его национальность по произношению провалились. Барон Гримм был , другие были точно так же уверены, что он говорил с сицилийским акцентом или как неаполитанский лаццарони. Его недруги заявляли, что он вообще толком не говорит ни на одном из известных языков, но скорее на собственном составном жаргоне, перемешивая обычные слова с каббалистической тарабащиной». Биограф Калиостро от инквизиции, который был одним из его судей в Риме в ходе последнего процесса, убежден, что Калиостро «использовал сицилийский диалект, изуродованный большим количеством фраз иностранной идиоматики, которые в совокупности сформировали почти жаргон». Другие свидетельства гласят, что он, в основном, общался по-французски, и на этом языке разговаривал свободно, хотя и с сильным итальянским акцентом, из чего делали вывод, что итальянский язык был ему родным, между тем как некто беседовавший с Калиостро на португальском языке пришел к твердому убеждению, что его родным языком был португальский. ¹⁷ ¹⁸ ¹⁹ ²⁰ ²¹ уверен, что он говорил с испанским акцентом израилитский

Относительно социального слоя, из которого происходил Калиостро, существует такое же множество версий, как и по поводу его национальности. Все разнообразные и иногда вполне фантастические теории о подлинной личности Калиостро затмевает та, которую выдвинул его самый злейший враг, Шарль Тевено де Моранд (Charles Théveneau de Morande), редактор лондонской французской газеты «Курьер Европы» (Le Courier de l’Europe), который не пожалел усилий для дискредитации Калиостро, когда тот приехал в Лондон после дела с алмазным колье в 1786 г., и в конце концов опубликовал серию сенсационных статей о том, что Калиостро был не кем иным, как Джузеппе Бальзамо (Giuseppe Balsamo), сицилийским самозванцем и мошенником, который родился в Палермо 8 июня 1743 г. и приобрел дурную славу вызывающими и скандальными приключениями в Италии, Испании, Англии и Франции. Сам Калиостро настойчиво опровергал эту версию, выдвигая против нее немало весомых аргументов и публично заявив, что мотивы нападок Моранда являются не чем иным как шантажом, который он уже ранее использовал против других лиц. Калиостро, в свою очередь, пытался дискредитировать Моранда путем разоблачения его прошлого и даже цитировал Вольтера, который выражал его оппоненту свое глубокое презрение. Тем не менее, эта версия была впоследствии (1790) подхвачена Римской инквизицией во время последнего суда над Калиостро и значительно развита и обоснована в книге, напечатанной инквизицией для всеобщего сведения, где в предисловии читателя убеждают в том, что отождествление Бальзамо и Калиостро основано на всестороннем дознании и расследовании, проведенных во время судебного разбирательства, и что Инквизиция «скорее предпочла б вечное молчание по этому вопросу, чем сообщила бы теперь о любом обстоятельстве как о факте, не будь он основан на глубочайшей внутренней убежденности». И действительно, доказательства того, что Калиостро и Бальзамо – это один и тот же человек, кажутся настолько убедительными, что принимаются практически всеми. Лишь недавно эта теория была подвергнута серьезной критике некоторыми авторами, например, У. Р. Х. Траубриджем и Марком Хейвеном. Однако в попытке разрушить теорию, что Калиостро был на самом деле Бальзамо, они не выдвигают новой теории взамен данной, и их аргументация, особенно Марка Хейвена, едва ли может быть принята безоговорочно. Но дальнейшая дискуссия о реальной личности Калиостро может увести нас далеко от нашей главной темы. Намного более важным вопросом для раскрытия темы, которой посвящена эта работа, является связь Калиостро с вольным каменщичеством. ²² ²³ ²⁴ ²⁵ ²⁶ ²⁷ ²⁸ ²⁹

Редактор «Courier de l’Europe» заявлял, что точно уверен в том, что Калиостро был посвящен в масоны в Лондоне 12 апреля 1777 г., и даже подробно описал это событие. По де Моранду, материнской ложей Калиостро была ложа «Надежды» (Esperance), которая собиралась в таверне «Голова короля» (King’s Head) на Геррард-стрит в Сохо, и в период, когда прошла инициация, Калиостро называл себя «Жозеф Калиостро, полковник Третьего Бранденбургского полка». Тогда же, сообщает де Моранд, туда были приняты также Пьер Буало (Pierre Boileau), камердинер, граф Рикьярелли (Ricciarelli), музыкант и алхимик семидесяти шести лет, и графиня Калиостро. ³⁰

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Опубликовано в альманахе «The Philalethes», февраль 2000 г.

Вернуться

2

Так у автора. – Прим. перев.

Вернуться

3

Доклад на IV международной конференции АИЭМ в Днепропетровске.

Вернуться

4

http://www.stelling.nl/vrijmetselarij/ritualen.html

Вернуться

5

http://www.freemasons-freemasonry.com/

Вернуться

6

http://reunir.free.fr/index.htm

Вернуться

7

Из книги «Сыны Калиостро: египетское масонство, розенкрейцерство и новое рыцарство», Paris: Rocher, 1989. Перевод К. С. Варгулевич.

Вернуться

8

«Благородный путешественник» – определение, которое иногда давалось адептам Розы и Креста.

Вернуться

9

Марк Хэйвен в книге «Неизвестный Мастер Калиостро» придал Калиостро черты Мэтра Филиппа.

Вернуться

10

«Мемуары графа Калиостро, обвиненного Первым Генеральным Прокурором», цитируется по книге Марка Хэйвена, С. 242.

Вернуться

11

В 1775 году, при Великом Мастере Франсиско Хименесе де Тексада (1773—1775), рыцари подняли вооруженное восстание под предводительством священника Дона Маннарино. Но это восстание, произошедшее из-за конфликтов между Мальтийским орденом, с одной стороны, и местной городской знатью и белым духовенством (подчинявшимся Риму и противостоящим масонству), с другой стороны, не имело ничего общего с тайнами Мемфиса. Искрой, которая подожгла фитиль, стала отмена привилегий местного духовенства, в частности, охоты на диких кроликов. Исподтишка восстание поддерживалось двумя вполне христианскими правительствами: Неаполитанским королевством, которое хотело захватить остров, и Россией под скипетром Екатерины II, которая пыталась вовлечь Мальтийский орден в борьбу с Оттоманской империей. В процессе подготовки заговора имя Кольмера не упоминалось, но упоминалось имя маркиза де Кавалькабо, русского представителя на Мальте. (М. Мьеж «История Мальты», 1840, т. II, С. 291—311; Клэр-Элиан Энгель «История Мальтийского ордена», 1968, С. 258—259).

Вернуться

12

Дениз Дальбиан «Граф Калиостро», 1983, С. 75—76, 292; Вильфрид-Рене Шетуи «Калиостро и Екатерина II», 1947, С. 22.

Вернуться

13

Elisa O. von der Recke, Nachricht von des beracchtigten Cagliostro Aufenthalte in Mittau im Jahre 1779 und von dessen dortigen magoschen Operartionen, Berlin & Stettin, 1787, S. 112.

Вернуться

14

Lettre du Comte de Cagliostro au peuple anglois, London, 1786, р. 36, 68—69.

Вернуться

15

The Life of Joseph Balsamo commonly called Count Cagliostro. By the Biographer of the Roman Inquisition, English translation published in Dublin, 1792, р.62; Cagliostro and Company, by Franz Funck-Brentano, London, 1902, р. 48; The Splendour and Misery of a Master of Magic, by W.R.H. Trowbridge, London, 1910, р. 13; Cagliostro, by V. Zotoff, in the Russian magazine Russkaya Starina (St. Petersburg, 1875, vol. xii), стр.57, и так далее.

Вернуться

16

См. Memorial, or brief for the Comte de Cagliostro, defendant, translated by P.Macmahon, London, 1786, стр. 10—22. The Life of Count Cagliostro, by Lucia, an anonymous writer, published in London, 1787, р. 1—9; The Life of Joseph Balsamo, by the Inquisition bougrapher, Dublin, 1792, рр.89—93; V. Zotoff in the Russkaya Starina, 1875, vol. xvi, р.52 et al.

Вернуться

17

Рр. 197, 198.

Вернуться

18

– от «Рагуза», историческое название Дубровника в Хорватии. – Прим. перев. Ragusan

Вернуться

19

Представитель городской бедноты, босяк, нищий. – Прим. перев.

Вернуться

20

The Life of Joseph Balsamo, Dublin, 1792, р. 40.

Вернуться

21

Von d. Recke, S. 12; Dr. Marc Haven Le Maitre Inconnu Cagliostro, Paris, 1912, р. 23.

Вернуться

22

См.: Markyns Macmahon, Preface to the Memorial or Brief, рр. ix-xiii; The Life of Count Cagliostro, by Lucia (?), р.1; Trowbridge, рр. 200—201, 266; Memoire autentifique pour servir a l’histoire du Comte de Cagliostro, by de Luchet (?), Strasburg, 1786, Introduction; Lettre au peuple anglois, рр. 66—67; Dr. Marc Haven, p.27.

Вернуться

23

Trowbridge, р. 266; Lettre au peuple anglois, рр. 56—57.

Вернуться

24

Lettre au peuple anglois, рр. 41—43; 72—77, 86. См. также The Life of the Count Cagliostro, by Lucia (?), рр. iii.-viii.; Trowbridge, рр. 260—266.

Вернуться

25

The Life of Joseph Balsamo, 1792.

Вернуться

26

Ibid, р. vii.

Вернуться

27

См. также The Memoirs of Jacques Casanova de Seingalt, Navarre Society, Ltd., London, 1922, vol. ii., рр. 389—393, 456; Goethe, Italienische Reise (Заметки, сделанные в Палермо 13 и 14 апреля 1787 г), Dr. Heinrich Dunkers edition, Berlin, 1885, S. 158—163.

Вернуться

28

В книге The Splendour and Misery of a Master of Magic, London, 1910.

Вернуться

29

В книге Le Maitre Inconnu Cagliostro, Paris, 1912.

Вернуться

30

Trowbridge, рр. 111—112; Cagliostro’s Letter au peuple anglois, р.83.

Вернуться