# Родитель номер два

Иван Апраксин

В недалеком будущем человечество разделилось надвое.

На островах технологического мира победили «европейские ценности» и ювенальная юстиция, люди живут миражами виртуального Царства, а приверженцы традиционной семьи – враги свободы и прогресса. Жители леса, близкие к природе и верные своим богам, считают города гнездами разврата. Но добры ли боги, взявшие заблудших людей под крыло? За ложью, безразличием и иллюзиями оба мира хранят свои грязные тайны. Городской полицейский Марк и старейшина лесных людей Захария должны забыть о распрях, ведь коварный враг уже на пороге, чтобы смести человечество с лица Земли.

> © Апраксин И., 2014

> © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

Спустя два часа полета ветер усилился, и Марк был вынужден снизить высоту. Теперь из окна кабины можно было отчетливо разглядеть местность, над которой летел вертолет. Правда, смотреть там было особенно не на что: сколько хватало взгляда, внизу простирался бескрайний лес. Он тянулся до самого горизонта и слегка разнообразился лишь редкими проплешинами в зеленой массе – это были остатки бывших дорог.

По большей части дороги безнадежно заросли, и покрытие давно разрушилось, взрытое корнями наступавших деревьев, но кое-где оставались сохранившиеся куски некогда проезжей части.

Марк знал, что если снизить высоту полета до минимума, то можно будет разглядеть не только остатки дорог, но даже руины городов и поселков. Основная часть бывших поселений давно скрылась под лесной зеленью, однако, если всмотреться, можно было рассмотреть уцелевшие крыши и торчащие бетонные конструкции.

Только зачем на это смотреть? Для чего бередить мысли о том, что некогда Земля была густонаселенной планетой? Да если задуматься, даже не так и давно это было: прошло всего несколько столетий – миг в масштабах человеческой истории.

Повсюду были города – большие и маленькие, их соединяли автострады с потоками мчащихся машин. Стояли заводы, на которых работали тысячи людей. Люди были повсюду – миллиарды людей. Так много, что человечество всерьез опасалось перенаселенности и строило планы по освоению других планет. Несбыточные планы уже хотя бы потому, что ничего этого просто не потребовалось.

А сейчас на всей Земле проживает один миллион человек. Миллион – это если верить обнадеживающей статистике, но каждый здравомыслящий человек понимает, что эти сведения, скорее всего, устарели лет на десять. Теперь наверняка население стало меньше миллиона – оно убывает с невероятной быстротой.

Клипса в ухе пискнула – это был внешний вызов. «Кто бы это мог быть? – спросил себя Марк. – В Комитете все знают, что я недавно вылетел и еще не мог прибыть на место. Никакой информации сообщить не могу. А кроме Комитета я вряд ли кого-то интересую».

– Марк? – раздался звенящий девичий голос. – Где ты сейчас находишься? Я тебя совсем потеряла.

Это оказалась Джезебел – координатор сотрудников в Комитете общественной безопасности. В ее обязанности, кроме прочего, входило знать местонахождение каждого и чем он занят в данную минуту. Ей ли не быть в курсе, куда отправился сегодня утром Марк?

– Ты, наверное, забыла, – мягко ответил он. – Милая деточка, я сейчас лечу на задание, и лететь еще долго.

Джезебел смутилась – ее голос даже чуть дрогнул. Она начала работать совсем недавно и не успела привыкнуть к своим обязанностям в полной мере.

– Ой, я совсем забыла, – сказала она. – Просто тут тебя спрашивают. Тебя хотят видеть, и я растерялась…

На этот раз пришла очередь растеряться Марку.

– Меня? – переспросил он. – Хотят видеть? Кто?

Это что-то невероятное. В Комитет по общественной безопасности, в котором Марк работает уже двадцать с лишним лет, никто не приходит сам. Да и вообще – никто никуда не приходит. По крайней мере, без предварительного согласования.

Зачем приходить? Существует такое количество средств связи, что в личных встречах почти отпала необходимость. Конечно, люди общаются между собой и даже встречаются лично, но это, как правило, дружеские встречи. А по всем иным поводам вполне можно воспользоваться связью – аудио или визуальной.

– Это девушка, – пояснила Джезебел. – Ее зовут Аврора.

Марк задумчиво покрутил головой. Аврора? Кто это? Девушку с таким именем он не припоминал. Конечно, за годы службы доводилось встречаться с очень многими людьми, и всех имен не запомнишь…

– А чего она хочет? – спросил он. – И почему бы ей просто не связаться со мной по фону или по визуалу?

Визуальная связь, доведенная за последние три столетия до абсолютного совершенства, позволяла видеть изображение объемно, четко и из любого места. Тем не менее визуал не стал слишком уж популярным – им пользовались гораздо реже, чем обычным фоном, при котором слышен лишь голос.

Этот феномен стал предметом множества научных изысканий и теорий. Ученые-психологи и ученые-философы потратили кучу времени на то, чтобы детально разобраться в причинах, по которым люди избегают визуальной связи и предпочитают ей только звуковую.

Первая, самая простая и очевидная, причина заключалась в том, что люди далеко не всегда стремятся показывать себя другим. Включится визуальная связь, а ты вдруг небрит, или у тебя отекшее лицо, или не наложена косметика? Или ты сидишь в туалете? Или купаешься в бассейне и не склонен показывать свое дряблое старческое тело…

Нет, обычный фон куда надежнее. Голос есть голос, а в каком ты сейчас виде, никого не касается. И нечего лезть в частную жизнь!

Визуалом в основном пользуются в служебных целях. Портативный визуал обязаны всегда иметь при себе только государственные служащие. Большинство обычных людей вообще стараются не пользоваться этим средством связи.

Наверное, кроме внешнего вида имелись и другие причины всеобщего отторжения визуала. К двадцать пятому веку нашей эры человек сделал о себе очередное открытие – вовсе не так уж хочет он тесно общаться с себе подобными.

Раньше, в старинные времена, это было суровой необходимостью. Люди ходили на работу, где неизбежно встречались друг с другом. Они ездили в общественном транспорте плечом к плечу, ходили по магазинам.

А сейчас все это было не нужно. Работать можно удаленно, у себя дома. Магазинов попросту не существует, потому что все заказанные тобой товары автомат доставляет прямо к порогу. А ездит каждый человек в индивидуальном каре.

Нет, конечно же, общение между друзьями и любовниками сохранилось – личное или при помощи визуала. Точно так же начальство может вызвать вас «на ковер» и распечь лично. Сохранился даже обычай дружеских вечеринок, когда все собираются вместе и едут, например, на пикник. Но все это бывает крайне редко. Можно сказать, что с каждым следующим поколением практика личного общения сокращается. А если ты отвык общаться с людьми лично, тебе и визуал не нужен…

– Девушка Аврора желает встретиться с тобой лично, – смущенно повторила Джезебел. – Она сказала мне, что у вас с ней личные отношения.

Марк пожал плечами. Никаких личных отношений с девушкой по имени Аврора у него никогда не было – это он точно помнил.

– Ну, как бы там ни было, – рассеянно произнес он, всматриваясь в лесную ширь за окнами кабины, – сейчас это в любом случае невозможно. Закончу дела и вернусь, а там посмотрим.

Он отключил связь и продолжил полет, лениво размышляя о том, что далеко не все психические отклонения подлежат излечению и странных людей кругом хоть отбавляй. Девушка Аврора явилась лично в офис Комитета по безопасности, чтобы встретиться с ним. Без предварительной договоренности. Просто так пришла. И кто она?

Тем не менее Марк чувствовал себя заинтригованным. В свои сорок пять он сохранил молодость и свежее восприятие мира. Девушки все еще интересовали его, он не был «белой вороной» среди окружающих. За последние пятьсот лет медицина только и делала, что развивала свои технологии, главной целью которых было продление жизни человека.

Радикального прорыва добиться не удалось, потому что человеческие органы стареют и абсолютно все заменить невозможно. Но, по статистике, средняя продолжительность жизни составила сто десять лет, из которых до восьмидесяти человек ощущал себя молодым.

По этим меркам Марк в свои сорок пять еще даже не вступил в возраст полной зрелости.

«Филимон – моя четвертая собака, – подумал Марк, вспомнив своего оставленного дома боксера, – а в среднем у человека за жизнь сменяются семь собак. Я еще не дошел до половины пути».

Лететь над бескрайними лесами – утомительное и монотонное занятие. Аудиоклипса в ухе транслировала приятную музыку, в кабине было тепло и удобно, но надо было чем-то занять голову. Думать о предстоящем расследовании Марк совсем не хотел. У него было правило: не загружать себе мозг вещами, в которых еще не до конца разобрался.

Он стал думать о своих собаках. Первая – Натаниэль, дымчатый терьер. За ним был Пират – ярко-рыжая и очень пушистая лайка. Потом Марк взял себе Дана-Даниила – очень умного пса с голубыми глазами. А теперь вот Филимон.

Только ведь кто-то еще был, кроме этих собак. Какое-то живое существо из своей жизни он забыл мысленно перечислить…

А-а-а, ну да. Был ведь еще ребенок, девочка. Ее родила одна милая женщина, когда Марк еще только начинал работать в Комитете. Интересно было бы вспомнить, как звали ту женщину?

Он задумался. Внешность он вспомнил почти сразу: маленькая стройная фигурка, темная кожа и очаровательная мордашка с круглыми живыми черными глазами. Ах да, ее звали Эсмеральда. Давненько это было.

А как же назвали родившуюся девочку?

В тот момент, когда память услужливо выловила в своих глубинах нужное имя, Марк непроизвольно дернулся всем телом и едва не перевернулся в глубоком кресле пилота.

Ну, конечно! Как мог он забыть! Ведь родившуюся девочку назвали Авророй!

Неужели это она приходила сейчас к нему на работу? Но зачем? Чего она хочет?

Теоретически найти своего отца не сложно – все базы данных доступны, а людей на планете осталось так мало, что поиск не займет много времени. Однако зачем? Так ведь никто не делает!

От рывка рычага управления вертолет резко пошел вверх и, столкнувшись с воздушным потоком, несколько раз угрожающе качнулся. Выправив курс, Марк постарался успокоиться.

Своих родителей он не навещал никогда. Более того, даже не знал, живы ли они теперь.

Он рос дома, были мама и папа – это Марк хорошо помнил. Когда Марку было шесть лет, все закончилось. Папа нашел себе другую женщину и исчез, а мама очень скоро также начала встречаться с новым мужчиной, и Марка отправили в школу. Он был не один такой: все его соученики оказались в школе точно таким же образом. Учился каждый отдельно, по индивидуальной программе, не выходя из своей комнаты. Только ты и учебный монитор. С другими ребятами Марк встречался только в свободное время или в школьной столовой. Настоящим коллективом это назвать было нельзя.

В восемнадцать лет Марк закончил школу, и на выпускное торжество администрация учебного заведения разослала приглашения всем родителям учащихся. Приехало всего несколько человек, в том числе и женщина, назвавшая себя матерью Марка.

Тот миг он очень хорошо запомнил. Они стояли напротив друг друга и оба не знали, как им себя вести. Марк видел перед собой совершенно незнакомую молодую женщину. У него не было оснований не верить тому, что она – его родная мать, но он совершенно не узнавал ее, да и не видел смысла узнавать. Зачем она приехала? Они не виделись двенадцать лет и в течение всего этого времени ничего не знали друг о друге.

Поймав отчужденный взгляд женщины, Марк даже успокоился: она явно испытывала такие же чувства. Наверное, мама сама не смогла бы объяснить, зачем откликнулась на школьное приглашение и приехала.

Она подарила ему подарки, поздравила с окончанием школы и вновь исчезла из его жизни – на этот раз навсегда.

Впрочем, что это он ударился в воспоминания? Марк поежился и осмотрелся. Лететь ему оставалось меньше получаса – так показывали приборы, расположенные на щитке перед ним. Внизу проплывали руины какого-то огромного города. Сейчас можно было лишь догадываться о размерах этого бывшего человеческого муравейника. Леса со всех сторон обступили гигантское пространство города, зеленые рукава растительности вклинились в него и протянулись вдоль заброшенных, давно опустевших улиц.

Многие высотные дома частично обрушились, а другие стояли непоколебимо. Некоторые улицы были завалены рухнувшими зданиями, ржавым железом сорванных крыш, а по каким-то и сейчас можно было бы прогуляться.

Что это был за город?

Марк вывел свои координаты на дисплей и задал вопрос справочной системе.

– Город Санкт-Петербург, – раздался мелодичный голос, заполнивший кабину вертолета бархатными нежными нотками. – Основан в 1703 году Петром Великим. Население в пик максимума достигало шести миллионов человек. Утратил статус города в 2212 году. В середине двадцать третьего века покинут последними жителями.

Мягко урча, вертолет пронесся над заросшими лесом безмолвными руинами и устремился вперед – к раскинувшейся впереди водной глади. Это было море, тускло блестевшее в лучах осеннего солнца.

Марку никогда не доводилось бывать в этих северных краях. Единственным населенным пунктом в этой части материка был поселок рыбаков, в который он сейчас направлялся. За все время службы Марка в этом поселке ничего экстраординарного не случалось. И вот на тебе! Кто бы мог подумать, что в этом безумно отдаленном от населенных районов месте случится такое страшное преступление!

Когда вертолет стремительно перелетел морскую гладь, Марк глянул вниз и от неожиданности даже протер глаза. Такого он еще никогда не видел. На берегу моря виднелись руины еще одного большого города, также заросшие лесом. А прямо перед ними все море было усеяно затопленными или затонувшими кораблями. Громадные лайнеры погрузились в воду, и сверху можно было видеть очертания кораблей, верхних палуб и палубных надстроек. Корабли стояли уткнувшись в морское дно, и стояли впритык, очень тесно, как стадо каких-то крупных животных.

Здесь были роскошные пассажирские лайнеры, состоявшие из пяти палуб. Были сухогрузные суда, нефтеналивные. Целый флот был затоплен в заливе перед бывшим когда-то городом.

Замерев, Марк смотрел сверху на это кладбище ржавого, искореженного штормами металла. Брошенные суда десятилетиями или даже веками било о берег, било друг о друга, и от этого корабли выглядели страшно.

Марк прежде и представить себе не мог, как много кораблей было у человечества! Когда-то они бороздили моря и океаны планеты!

Он снова нажал на кнопку справочной информации.

– Город Хельсинки, – сказал бархатистый обволакивающий голос. – Основан в 1550 году Густавом Васой. Население в пик максимума достигало двух миллионов человек. Утратил статус города в 2208 году, когда прекратила действовать городская администрация. Покинут последними жителями в 2215 году.

Марку на мгновение остро захотелось опуститься вниз, ступить ногами на эту заброшенную землю и осмотреть все поближе. Увидеть вблизи кладбище кораблей, превратившихся с веками в железные остовы. Пройтись по улицам города, где уже несколько столетий не раздавались шаги человека…

Но делать этого нельзя: категорически запрещено правилами безопасности.

Эти правила не напрасно придуманы. Марку приходилось слышать множество историй о том, как легкомысленные люди, движимые бог знает какими романтическими порывами, прилетали в такие вот заброшенные места и пытались осмотреться, пощекотать себе нервы. Все эти истории заканчивались плачевно, хотя и по-разному.

Опаснее всего дикие звери. В бескрайних лесах, покрывших все лицо планеты, развелось огромное количество зверей. Сначала на них можно было охотиться, но очень скоро ситуация стала неконтролируемой. Леса разрастались, число зверей прибывало, а быстро сокращавшееся человечество отступало в города, уже не пытаясь совладать с природой, взявшей реванш за понесенный в прошлом урон.

Гулять по старинным городам было еще опаснее. Кроме зверей здесь еще и разрушающиеся строения. Тихонечко пройдешь мимо какой-нибудь каменной стены, а она от легкой вибрации возьмет да и рухнет тебе прямо на голову. Или рухнет крыша. Много ли надо зданиям, которые простояли без присмотра почти триста лет?

Поселок Рыбачий стоял на берегу студеного моря, там, где в него, разделяясь на несколько мелководных рукавов, впадала река. С высоты полета поселок был виден целиком – обширное пространство, огороженное трехметровым бетонным забором. Ни один дикий зверь на такую высоту прыгнуть не может, так что ограда надежно защищала Рыбачий от вторжения непрошеных лесных обитателей.

Внутри огороженного пространства существовала полная инфраструктура: морской причал с пришвартованными кораблями – рыболовецкими сейнерами, а также производственные корпуса и жилые дома. Выглядело все это нарядно, и, спускаясь на вертолете, Марк успел оценить яркую расцветку домов, покатые блестящие крыши и общий живописный вид поселка вместе с раскинувшейся свинцово-матовой гладью неспокойного северного моря.

Прежде ему здесь бывать не приходилось. В Рыбачьем проживало девятьсот человек, все люди спокойные и уравновешенные, так что службе безопасности делать тут было нечего.

Поселок располагался исключительно удачно – рыба здесь добывалась как морская, так и речная. Морскую добывали при помощи кораблей, а для лова речной использовались сети, периодически расставляемые на рукавах речной дельты.

От мяса и производных от него продуктов человечество едва не отказалось полностью уже несколько столетий назад. Только в старых романах можно было прочитать о том, что люди ели говядину, свинину, баранину, а также колбасы, ветчину и тому подобное. При упоминании об этих вещах всякий человек начинал непроизвольно испытывать дискомфорт: о таком вреде для здоровья даже читать неприятно. Кто же не знает, что употребление мяса повышает уровень холестерина в крови, а это сокращает жизнь?

Потом, правда, выяснилось, что без мяса человек полноценно существовать не может. Он потому и стал человеком когда-то, что его организм перешел на мясную диету. Поэтому к мясу человечество нехотя, но все же вернулось. Правда, содержание и забой скота вызывали у людей гневную реакцию: скот ведь гоняли стадом на пастбища, то есть ограничивали его свободу, не говоря уж о забое – узаконенном убийстве животных. Поэтому производство мясопродуктов задвинули куда-то на периферию общественного сознания и как бы договорились не вспоминать публично об этих ужасах…

Другое дело – рыба. Она заняла доминирующие позиции в человеческой диете. Правда, ученые так и не смогли до конца понять одну вещь: почему искусственно разводимая рыба постепенно теряет свои вкусовые, а затем и полезные питательные свойства. Поэтому от разведения рыбы пришлось отказаться – ее нужно только ловить.

Жители Рыбачьего и занимались ловлей, снабжая рыбой все население планеты – точнее, то, что от него осталось на сегодняшний день. А осталось не так много: несколько островков человеческой цивилизации, разбросанных по континентам среди лесов, болот и пустынь. Страны и государства давно исчезли. При общей численности населения Земли в один миллион человек в государствах больше не было смысла, да это никого и не интересовало.

Марк с детства знал, что живет в Евразии – городе с населением сто тысяч человек, стоящем на берегу большой реки. Когда-то эта река называлась Волга, но сейчас в названии уже не было необходимости. Сейчас это была просто Река – единственная река, где жили люди, а другие реки вроде бы и не существовали. Они остались в безлюдном «внешнем пространстве», где безраздельно царствовали дикие звери и дикая природа, которую некому стало укрощать и преобразовывать.

Кроме Евразии на континенте был еще один город, населенный людьми, – Рома, но Марк там никогда не бывал. А зачем? В Роме все то же самое, что в Евразии: огороженный по периметру населенный пункт, где в современных функциональных зданиях работают заводы-автоматы и живут самодостаточные люди, которые ни в чем не нуждаются.

Разве это не идеальный мир? Разве это не то, к чему стремилось человечество в течение нескольких тысячелетий своего существования? Малолюдный мир, где царит полное изобилие и где каждый человек имеет возможность полноценно развивать свою личность?

– Здравствуйте, Марк, – послышался приятный женский голос, едва он спрыгнул из кабины вертолета на твердое покрытие посадочной полосы. – Вы быстро добрались. Я – Серена.

Молодая женщина протянула руку, и они поздоровались. Стриженая шатенка с копной отливающих на солнце волос, с милой улыбкой и странными зелеными, как у кошки, глазами. Стройная подтянутая фигура, чуть широковатая в бедрах, затянутая в голубой комбинезон.

Вот только молодая ли она? Насколько молодая? Женщине могло быть от двадцати пяти до шестидесяти пяти: установить это визуально невозможно – пластическая хирургия сделала чудеса, как, впрочем, и вся медицина в целом. Конечно, всему есть предел, и после семидесяти лет некоторые возрастные черты уже невозможно скрыть…

Марк улыбнулся женщине, затем плавно перевел взгляд на стоящие неподалеку под погрузкой самолеты и вздохнул полной грудью. Что ни говори, а после долгого полета над «внешним пространством» хорошо оказаться на земле, в оборудованном безопасном месте.

– Грузят партию лосося для Ромы, – сказала Серена, перехватив его взгляд. – Оттуда заказали сразу несколько тонн. К вечеру все это уже окажется на столах у тамошних людей.

Над посадочной площадкой гулял порывистый ветер, с близкого моря веяло прохладой. Пока они с Сереной шли к электрокару, Марк застегнул одежду до самого горла. Теперь он почувствовал, что действительно проделал большой путь и оказался далеко на севере.

– Мы поедем сразу в офис или вы сначала хотите отдохнуть? – спросила женщина, заводя двигатель. – Домик для гостей к вашему приезду привели в порядок. У нас редко бывают посторонние.

Она снова улыбнулась, открыв ряды ровных белоснежных зубов. От свежего ветра щеки ее порозовели, и Марк вдруг подумал, что она сама похожа на лосося, которым так богато здешнее море.

– Нет, – покачал он головой в ответ. – Мне незачем сейчас отдыхать. Давайте сразу поедем к арестованному. Кстати, где он находится? У вас ведь нет тюрьмы?

– У нас нет не только тюрьмы, – засмеялась Серена, выруливая из авиационной зоны на улицу, ведущую в сторону поселка. – Нет самой службы безопасности. А задержанный преступник заперт в подвале нашего офиса. Там крепкая дверь, он никуда не убежит.

Марк и раньше представлял себе что-то в этом роде. Служба безопасности, в которой он служил, имелась только в городе, а редкие поселки не нуждались в подобной роскоши, да и не могли ее себе позволить. Каждый человек на счету!

Угадав его мысли и незаданный вопрос, Серена пояснила:

– Я занимаюсь социальной работой в поселке. Отвечаю за все, что касается морального облика людей и их психологического состояния. В мои обязанности входит и поддержание порядка, но в этом плане здесь очень спокойно, и мне никогда прежде не приходилось никого сажать под замок.

Она посмотрела на Марка, и в ее глазах он прочел застывшее недоумение. Видимо, оно появилось там в тот самый момент, когда она узнала о совершенном убийстве.

– Этот Аякс, – назвал он имя преступника, – вы его раньше знали?

– Конечно, знала, – пожала плечами Серена. – Здесь у нас не город – все знают друг друга. И как все другие, я никогда и представить себе не могла, что Аякс способен на такое. Какое-то безумие!

– Как видите, оказался способен, – заметил Марк. – Насколько я знаю, он ведь сам признался в убийстве?

– Да я не об убийстве, – вздохнула Серена, подводя электрокар к двухэтажному зданию ярко-красного цвета и паркуясь перед входом: – Думаю, что при определенных обстоятельствах любой человек может убить. Но ведь что за мотив! Именно мотив потрясает! Даже не верится, что такое возможно.

– Может быть, он сошел с ума? – предположил Марк. – Вы не рассматривали такую возможность?

– Конечно, – кивнула Серена. – У нас здесь все именно так и думают. Безумие – это единственное объяснение, ведь правда?

Внутри офиса Марку была предложена чашечка кофе или чая на выбор, но он отказался. Теперь ему не терпелось приступить к решению поставленной задачи. Нужно же было разобраться с этим проклятым Аяксом, убившим свою жену без всякой причины!

Хотя, строго говоря, разве вообще бывают причины для убийства?

Но он, Марк, не должен так рассуждать. Как сотрудник службы безопасности, он знает, что убийства – не такая уж редкость. Люди могут убивать из-за денег, из-за собственности или даже ради спортивного интереса: встречаются и такие уроды, хоть и нечасто.

Но Аякс, судя по всему, имел совершенно немыслимый мотив для убийства…

Внезапно Марк ощутил усталость. Он недооценил своего нервного напряжения во время полета над внешним пространством. Несколько часов, проведенных им в вертолете над колышущейся зеленой бездной, разрезанной лишь узкими ленточками рек, не прошли даром.

– А что теперь с ним будет? – поинтересовалась Серена, усаживаясь напротив. – Я имею в виду, что сделают с Аяксом за убийство?

Марк пожал плечами.

– Сначала проверят его психическое состояние. Если он невменяем, то отправят на сельскохозяйственную ферму присматривать за скотом. А видеокамеры будут присматривать за ним всю оставшуюся жизнь. Если окажется, что улучшения не наступает и он совсем свихнулся, придется его запереть покрепче. Тоже на всю оставшуюся жизнь, разумеется.

Смертная казнь была отменена много столетий назад, а в нынешних обстоятельствах казнить любого человека вообще было бы чистейшим безумием. Самая умная техника, самые совершенные аппараты и системы видеоконтроля не могут во всем заменить людей. А людей катастрофически не хватает повсюду.

Пусть человеческий мир съежился до нескольких островков на планете: Евразия и Рома на этом континенте, Чайна и Сидней – на другом да крошечный анклав под названием Америка, который вот-вот окончательно обезлюдеет и исчезнет с лица Земли. Но ведь для поддержания цивилизации даже на этих островках разумной жизни требуется очень многое.

Среди заросших лесами и покрытых непроходимыми болотами брошенных городов и старинных технопарков нужно разыскивать и транспортировать металл. Груды старого металла, который можно переплавить для нового использования. Нужно еще выплавлять новый, а для этого нужна руда. Плавильные и сталелитейные заводы автоматизированы, но без человеческого надзора работать не могут. А еще нужно строить приборы, задавать им программы, чинить оставшиеся дороги, без которых не обойтись, добывать энергию на атомной станции и аккумулировать ее…

Все это нужно, а количество людей на планете сокращается с каждым годом. Где уж тут казнить преступников? Нет, это совершенно нецелесообразно. Их нужно использовать как только возможно.

– А если Аякс психически здоров? – спросила Серена. – Тогда что?

– Тогда проще всего, – ответил Марк. – В качестве наказания его отправят на какой-нибудь удаленный завод-автомат, где он будет всю жизнь наблюдать за состоянием техники. Он будет там один, и ему гарантированно некого будет убивать – там одни машины.

– И самое главное, – улыбнулся Марк, предчувствуя, какую реакцию вызовут его слова. – Там не будет Царства. Никакого и никогда.

Он не ошибся – лицо Серены вытянулось.

– Как это не будет Царства? – растерянно протянула она, не веря своим ушам. – Совсем не будет Царства?

– До конца своих дней этот несчастный Аякс будет лишен Царства, – торжественно подтвердил Марк. – В это трудно поверить? Но таков закон – преступление карается лишением Царства.

Серена даже встала и заходила по комнате от волнения. Услышанное не могло уместиться в ее голове – настолько оно было ужасным.

– Но ведь Царство – это главное право каждого человека, – сказала она. – Царство важнее жизни.

Марк кивнул. Да, совершенно верно: Царство важнее жизни. Зачем человеку жизнь, если он лишен Царства? Но на то оно и наказание.

При упоминании о Царстве под ложечкой у него заныло: он ведь уже довольно долго лишен его. Когда он в последний раз владел Царством? Позавчера вечером, перед сном. А весь вчерашний день он провел на работе, затем спал, а сегодня утром вылетел сюда – в Рыбачий.

Человеку трудно так долго находиться в реальном мире. Это непривычно и вызывает нервозность, которая нарастает с каждым часом.

Конечно, если ты офицер службы безопасности, то должен быть готов к трудностям и лишениям. В контракте оговорено, что рабочий день у тебя ненормированный и временами ты не имеешь права на личную жизнь – должен подчинять себя интересам службы. Все так, за это и полагается высокая зарплата и прочие льготы. И все же, все же…

Серена поймала изменившееся выражение глаз Марка и сразу все поняла.

– Наверное, вам все-таки следует отдохнуть, – заметила она. – Дорога дальняя, и вообще… А потом мы вернемся к работе. Преступник надежно заперт и никуда не убежит.

Она вышла, плотно закрыв за собою дверь, и Марк остался один. Теперь он смог внимательно разглядеть комнату, но осмотр не дал ничего интересного – все как обычно. Ярко-оранжевые стены, пружинящий под ногами пол, а из мебели – два широких и очень мягких дивана.

А где же машина Царства? Взгляд Марка беспокойно скользил по комнате, становясь все более напряженным. Машины не могло не быть – ими оборудовано каждое жилое помещение. Но где же? Где?

А, ну да, вот она. Просто машина Царства по последней моде спрятана в стену. Нужно только нажать на сенсорную кнопку, и аппарат выдвигается.

Внешний вид у машины может быть разным, это зависит от дизайнера. Здешняя по форме очень напоминала вертолетную кабину, в которой Марк только что провел несколько томительных часов.

Он сел в низкое кресло, и оно тотчас задвигалось под ним, послушно принимая форму его тела. Затем стеклянный колпак сверху закрылся, и Марк блаженно закрыл глаза. Теперь ему было действительно хорошо: он надежно защищен, в безопасности, и ему предстоит войти в свое Царство. Можно не сомневаться в том, что Серена сейчас сладостно вытягивается в своем точно таком же аппарате где-то неподалеку.

Марк еще помнил времена из своего детства, когда нужно было самому присоединять датчики к разным частям своего тела: к голове, рукам, ногам, к груди и половому органу. Теперь этого не требуется: машина представляет собой замкнутое пространство, датчики вмонтированы в кресло, а импульсы сами находят нужные точки для воздействия…

– Добро пожаловать в Царство, властелин, – промурлыкал девичий голос, доносящийся отовсюду. – Вам остается лишь высказать повеление.

Радиоклипса в ухе Марка была мгновенно распознана, и машина идентифицировала его. В нее поступила вся информация. Он – гетеросексуальный мужчина, и поэтому машина заговорила с ним девичьим голосом. Если бы он был гомосексуалистом, голос машины был бы юношеским, а если женщиной – то мужским…

Собственно говоря, взаимоотношения каждого человека с Царством – обоюдны. Человек, несомненно, владеет Царством, ведь он может приказать ему все, и любые его желания до мельчайших нюансов и подробностей будут исполнены. Но и Царство знает о человеке абсолютно все. Это совершенно естественно и необходимо: не зная о человеке всего, Царство попросту не сможет удовлетворить его желания…

– Кремовый спектр, – заказал Марк. – И немножко розовый, с элементами красного.

Давать задания Царству – не самое простое дело. Впрочем, кто же не владеет этим навыком с детских лет? Если сформулируешь задание неверно, твое Царство окажется не таким, как тебе хотелось бы.

Внутри машины чуть слышно щелкнуло, и Марк буквально ощутил, как импульсы вошли в сознание, и он стал плавно погружаться в Царство. Интересно, что будет на сей раз? Пусть он дал задание, но ведь в его рамках возможны миллионы вариантов-комбинаций, и Царство никогда не повторяет их.

В просторном зале с открытыми в сад дверями был какой-то многолюдный праздник. Десятки нарядно одетых людей переходили от одного сервированного столика к другому, оживленно переговаривались, смеялись. Марк сидел на низкой пружинистой кушетке с бокалом напитка в руке и с интересом разглядывал толпу, в которой было много знакомых. Вот Лена – его первая жена, в сверкающей серебристой накидке на голое тело: отлично выглядит, и очень соблазнительно. А вот рядом с ней Чемынь – нынешний непосредственный начальник Марка, а за ним – две незнакомые красотки, чему-то загадочно улыбающиеся.

Рядом с Марком сидела Памфилия – его нынешняя супруга, но она была занята разговором с Павлином – их соседом по улице. У Павлина отличный дом с двумя бассейнами, куда он иногда приглашает соседей на вечеринки. Видимо, журналистам, ведущим новостные блоги, неплохо платят…

Но что же это за две девушки, кажущиеся такими знакомыми? Чему они улыбаются, глядя на Марка?

Постепенно, лавируя между другими гостями, они стали приближаться. А, ну да, одну из них Марк все-таки вспомнил: пару месяцев назад он лично арестовал ее за незаконное занятие проституцией. Само по себе это не является преступлением, тем более что никакого спроса на подобные услуги давно не существует. Более того, проституцию можно отнести к исчезнувшим профессиям, этакому древнему и никому не нужному раритету. Зачем нужны проститутки, если можно войти в Царство, где исполняются твои любые, самые необузданные фантазии? С любой женщиной, с любым мужчиной. С любым человеком, которого только способно родить твое воображение…

Но эта девушка завлекала клиентов необычной рекламой своих услуг.

– Я сделаю вам так приятно, как вы не можете себе вообразить, – говорила она. – Наслаждение, которое вы испытаете, неподвластно Царству…

Клиентов у нее было довольно много, и никто не пожаловался на то, что девушка обманула его ожидания. Точнее, никаких ожиданий не было – она предлагала нечто такое, чего человек не мог ожидать. И это «нечто» действительно приносило ему наслаждение.

Марк так и не выяснил, в чем заключалась тайна этих неведомых наслаждений. Это и не входило в его обязанности, а спросить просто так он не решился. Осуждена она была не за проституцию, а за неуплату налогов, так что вопрос о характере ее загадочных услуг вообще не поднимался. Девушка отправилась на десять лет трудиться в одиночку на дальней ферме, где разводили коз – высоко в горах, под надзором вездесущей автоматики.

Однако с тех пор Марк неоднократно с интересом размышлял о том, что же за неведомое наслаждение она предлагала клиентам. Теперь эта девушка воплотилась в его Царстве. Уж не затем ли, чтобы удовлетворить его интерес?

– Меня зовут Лилит, – проворковала она, приблизившись. – Мы ведь знакомы, не правда ли?

Вторая девушка – высокая шатенка с вьющимися волосами – не представилась, только улыбалась загадочно.

Лилит протянула руку и обняла Марка за шею. Ее пухлые губы приблизились к его лицу, и она прошептала:

– Пойдем, там есть укромное место, Марк. Ты испытаешь блаженство.

– Неземное блаженство, – облизнув губы, повторила ее юная подруга со сверкающими глазами. – Пойдем…

«Их будет двое, – понял Марк. – Что же, пусть так. Наверное, они обе очаровательны».


Когда час спустя Марк очнулся и вышел из машины Царства, его одежда от пота прилипла к телу. Встряхнувшись, он покачал головой: до чего же было сладостно еще минуту назад. Теперь нужно принять душ и переменить нижнее белье…

Стоя под душем и наслаждаясь его горячими струями, Марк подумал о том, что так и не узнал, в чем заключался секрет этой проститутки – Лилит. В Царстве они занимались самым обычным сексом, хоть и утонченным, изысканным, как он любил. И вторая девушка, не назвавшая своего имени, тоже была хороша. Может быть, она даже лучше, чем Лилит. Нужно будет в следующее посещение Царства заказать именно ее одну.

Марк вспомнил также, что стены в помещении были прозрачными, и он, занимаясь сексом с Лилит и ее подругой, видел через стекло, как его жена Памфилия на точно таком же ложе отдается ласкам страстного и истекающего потом от тучности Павлина.

Марк усмехнулся. К чему бы это? Наверное, он и вправду частенько мечтает о том, чтобы посмотреть со стороны на то, как Памфилия спит с другим мужчиной, а машина Царства чутко уловила этот его мозговой импульс. Забавно, до чего дошло электронное совершенство: Царство улавливает даже твои подсознательные желания. Скоро, несомненно, дойдет до того, что машине вообще не нужно будет давать задания – она сама отлично будет знать, чего ты хочешь.

Что ж, очень удобно. И совершенно снимает с тебя всякую моральную ответственность – даже перед самим собой.

Интересно, в реальной жизни Памфилия занимается любовью с Павлином в его роскошном особняке? Да нет, вряд ли. И, кажется, сам Павлин не слишком-то склонен к реальным забавам такого рода.

В ухе раздался голос Серены:

– Марк, вы готовы встретиться с арестованным?

Аякс уже ждал в уставленном диванами холле. На нем были наручники, но выглядел он неагрессивно – просто понуро сидел и оглядывал голые розовые стены по сторонам. Телосложением он был под стать своему имени: огромный детина с бычьей шеей и мускулами, рельефно перекатывающимися под рубашкой. Конечно, обзавестись мускулатурой можно при помощи таблеток и инъекций, однако в случае с Аяксом естественное происхождение этой горы мышц было очевидно.

– Вас оставить одних? – поинтересовалась Серена, и Марк кивнул.

– Я должен провести предварительный допрос здесь, – ответил он. – А уж затем полетим в Евразию. Там арестованным займутся специалисты и машина закрутится.

– Снимите наручники, – мрачно попросил Аякс, едва они остались вдвоем. – Мне все равно некуда бежать, чего вы боитесь?

– Бояться мне нечего, вам и вправду некуда бежать, – сказал Марк. – Но наручники останутся на вас в любом случае. Мы же еще не знаем, кто вы такой. Может быть, вы сумасшедший и наброситесь на меня. Или причините вред себе, кто вас знает…

– Меня здесь все знают, – пожал плечами Аякс. – Весь поселок знает, что я не сумасшедший.

Марк не удержался от улыбки. Чудаки все-таки эти преступники…

– Не сумасшедший, говорите? – весело ответил он. – Ну, тогда расскажите, за что вы убили свою жену. Кстати, как ее звали?

– Нина. А убил я ее за то, что она мне изменила. Я так сразу и сказал, когда эта сучка меня арестовывала. – Он кивнул в сторону двери, за которой скрылась жизнерадостная Серена.

– То есть вы убили свою жену Нину за то, что она переспала с другим? – уточнил Марк.

Преступник молча кивнул. Казалось, разговор ему уже наскучил, едва начавшись. Ну ничего, пусть потерпит.

– Она изменила вам с мужчиной или с женщиной?

– С мужчиной.

– И вы убили ее за это? Только за это?

– Конечно, за это. Хотел и его тоже убить, но не успел: быстро бегает, сволочь.

Марк покачал головой: кто поймет этих людей…

– То есть вы подтверждаете, – переспросил он, – что убили свою жену и собирались убить еще одного человека только за то, что они занимались сексом?

– Я уже сказал, – угрюмо ответил Аякс, чувствуя подвох.

– А говорите, что не сумасшедший, – вздохнул Марк. – Вы что – начитались древних романов про ревность? Откуда такой интерес к истории? Странно же убить человека за секс. Я слышал когда-то давно, что это чувство называлось ревность. Ну да – ревность, все правильно, я не ошибся.

– Ничего я не начитался, – буркнул Аякс. – Не читал я никаких романов. А жену убил потому, что любил ее.

– Ну и любили бы дальше, – заметил Марк недоуменно. – Она вам запрещала ее любить? Нет, наверное. При чем тут убийство?

– Так она мне изменила, я ее застал прямо за этим делом, – сказал Аякс, насупившись.

– Вам это не понравилось, и вы ее убили?

– Ну да. Она изменила своему супружескому долгу. Зачем такой жить?

– Но если жена вас перестала устраивать, вы могли в любой день развестись, – сказал Марк. – Если вам не понравилось что-то в ее поведении, развелись бы. В чем проблема?

– Я же любил ее, – упорно повторил преступник. – Как же я мог развестись с любимой женщиной? Она изменила, и я убил.

– Но кто же убивает за такие пустяки, как измена? – все-таки не выдержал и разволновался Марк.

Вся ситуация казалась ему возмутительной из-за человеческой тупости. Ему было непонятно поведение этой Нины. Ну зачем она изменила мужу в реальности? Что за глупая распущенность? Войди в Царство и изменяй с кем хочешь и как угодно! Тем более что в Царстве ты можешь реализовать такие желания и фантазии, какие просто технически невозможно осуществить в реальной жизни.

Чего стоит жалкий реальный секс с соседом, если в Царстве мы можешь совокупиться с Юлием Цезарем, с чемпионом мира по атлетике или с самым красивым актером всех времен? Пусть даже давно умершим, но оставшимся в видеопамяти? Машина Царства сконструирует в твоем сознании все недостающее…

Но если уж женщина захотела реального секса, то почему не развелась предварительно с мужем? Это так просто с тех пор, как дети полностью перешли под опеку государства. Лет в пять-шесть родители отдают их в общественные детские центры, и на этом их связь с детьми навсегда прерывается.

Возмущал и этот тупой Аякс с его неизвестно откуда взявшимися атавистическими комплексами.

Убить за сексуальную измену! Это же надо!

– Вы опасный сумасшедший, – строго произнес Марк. – По крайней мере, я так думаю. А в городе разберутся специалисты. Наручники останутся на вас, тут нет сомнений. Но есть еще один вопрос. Собственно, ради него я здесь. Скажите, Аякс, как вы относитесь к фундаменталистам?

Детина недоуменно взглянул в лицо Марку. Казалось, его озадачил последний вопрос.

– Фундаменталисты? – переспросил он. – А кто это?

Издевается или действительно не знает? Но с этим следовало разобраться непременно.

– Фундаменталисты – это враги общества, – терпеливо ответил Марк. – Это – те немногие отщепенцы, которые неспособны понять основные принципы нашей культуры. Они выступают против свободы личности, против свободного развития каждого человека.

Поскольку Аякс молчал, Марк решил говорить понятнее. В конце концов, перед ним простой рыбак…

– Фундаменталисты считают, что семейные узы священны и необходимы. Считают, что в семье должны быть муж и жена – обязательно мужчина и женщина. И что они не могут разводиться свободно по своему желанию, а должны сохранять свой союз. И не просто сохранять, а воспитывать в семье своих детей. То есть они еще и против того, чтобы дети развивались свободно. Вы меня понимаете?

Аякс кивнул. Потом он поднял скованные руки и провел ладонями по своему лицу, как бы стряхивая оцепенение.

– Ну да, понимаю, – сказал он. – Честно говоря, я тоже так считаю. Трахаться должны мужчины с женщинами, на то они и созданы разнополыми, чтобы у них были дети. Если в семье рождаются дети, то значит, это естественно. А в семье двух мужчин или двух женщин ребенок родиться не может – значит, это семья противоестественная. Что тут непонятного?

Марк озадаченно покачал головой. Какая дремучесть все еще царит в дальних поселках! Словно сюда еще не дошла цивилизация!

– Естественно все то, чего желает человек, – медленно, как учитель, произнес он. – Разве вас не учили этому в детстве, в школе? Все желания и потребности человека без исключения – естественны. Потому что это природа человека и его священное право – удовлетворять все, слышите, все! – свои желания.