# Остров в море наслаждений

Дарья Александровна Калинина

Сыщицам-любительницам Кире и Лесе необычайно повезло: их пригласили провести отпуск на теплом Черном море – в Крыму. Вместе с родственниками и друзьями, в количестве двенадцати человек, все заявились в гости к Гале, родной тетке мужа двоюродной сестры Леси. Но если по телефону Галина всех усиленно звала к себе в роскошный домик на побережье, то по приезде показала себя с отвратительной стороны, постоянно ругаясь и во всем попрекая своих гостей. Вредная старушенция, чтобы сэкономить электричество, выключила почти все электроприборы, запретила пользоваться газом и даже не разрешала собирать спелые фрукты в своем саду. В этом же саду «милую бабульку» после ее неожиданного исчезновения нашли сотрудники полиции. Видимо, кто-то из приглашенных не выдержал крутого нрава хозяйки и придушил ее…

> © Калинина Д.А., 2014

> © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

## Глава 1

Согласно законам физики, которым повинуется вся живая и неживая природа, противоположности должны притягиваться друг к другу. И глядя на свою троюродную сестру и ее мужа, Леся думала о том, что для понимания этого закона не надо учиться даже в школе. Достаточно просто взглянуть на этих двух супругов. Что соединяло их, понять было решительно невозможно. Потому что двух более разных и непохожих и неподходящих друг другу людей, наверное, не нашлось бы на всем белом свете.

И дело тут было даже не во внешнем несходстве, хотя и оно было очевидно и бросалось в глаза в первую очередь. Оля была маленького роста, светловолосая с огромными голубыми глазами, которые являлись семейной чертой всей Лесиной родни. Саша же был высокий, очень крупный и хорошо упитанный мужчина с густыми темными волосами и бровями, которые угрожающе нависали у него над глазами. Как-то Оля по секрету поделилась с Лесей секретной информацией, что эти брови ее мужу даже приходится стричь. Это, конечно, придавало Саше несколько более дружелюбный вид, но ничуть не влияло на его характер.

– А характер у Сашки – жуткая гадость! – откровенно говорила его теща – Валентина Павловна, мама Оли.

И хотя с мнениями тещ в отношении зятьев соглашаться не принято, но при этих словах тети Вали все прочие родственники начинали покладисто кивать головами. Все были согласны, что характер у Саши очень скверный, просто дерьмовый, и Оле крупно не повезло, когда она связала свою жизнь с этим человеком.

Саша был груб, деспотичен и частенько хамил Оле, как прилюдно, так и оставаясь с женой наедине. Мнение ее он никогда и ни в каких вопросах не учитывал, всегда и все делал по-своему, сообразуясь лишь с собственными интересами и желаниями, предоставляя жене подстраиваться под них или же прощаться и уходить.

Наверное, достанься ему в жены супруга чуть более крутого нрава, чем Оля, брак бы вскоре развалился. Но Оля была необычайно мягкотела, деликатна и больше всего на свете не любила разговоров на повышенных тонах. Поэтому при первом же намеке на опасность, а им могла стать и углубившаяся носогубная складка Саши, и пролегшая между бровями черта, и просто недовольный взгляд мужа, как Оля тут же стремилась погасить конфликт в зародыше и всегда-всегда-всегда шла на уступки.

Таким образом, их брак просуществовал почти семь лет и они даже произвели на свет двоих детишек – двух девочек, ни одна из которых не пошла в мать, зато являлись точными копиями своего папочки. Видеть их в обществе белокурой и голубоглазой Оли было до того удивительно, что таможенники на границе никогда не верили, что это ее собственные дети, и долго и придирчиво изучали документы Оли и детей, то и дело бросая настороженные взгляды с фотографии в Олином паспорте на нее саму, а потом на детей. А иногда они даже звали на консультацию свое начальство, которое тоже долго рассматривало Олю и детей и решало, как быть со столь странной семейкой.

– Деточка, это точно твоя мама? – допытывались они. – Или какая-то незнакомая тебе тетя?

Конечно, когда семья летела вместе с Сашкой, недоразумение быстро улаживалось. Девочки были настолько похожи на своего папу, что таможенники моментально успокаивались. Но когда Оля летела с детьми на отдых одна, к неприятным расспросам на границе нужно было готовиться заранее. Надо сказать, что Оля старалась ежегодно, а то и по два раза вывозить девочек к морю, считая морской воздух и воду лучшей панацеей от всех видов вирусов и микробов. Саше его бизнес не всегда позволял столь частый отдых, поэтому Оля исправно летала одна со своими девочками, терпя все прелести такого путешествия.

Но в этом году вся семья приняла судьбоносное решение отправиться в Евпаторию, где жила Сашина тетя, которая уже не первый раз звала родственников к себе в гости. У тети был большой дом, который достался ей от покойного супруга. И тетя уверяла, что места в нем хватит и на десять человек.

– Привозите своих друзей, вместе только веселей будет. К тому же, если кому-то покажется жить под моей крышей неудобным или он побоится, что стеснит меня, в двух шагах имеется пансионат «Железнодорожник». Моя соседка в нем работает, могу ручаться, что там всем будет комфортно.

Тетя звала Сашу и всю его семью, включая тещу, с которой тетя Галя мечтала познакомиться получше, и других родственников, потому что была человеком, как она сама говорила, гостеприимным и любящим, чтобы в доме было шумно.

– По-моему, чем больше народу, тем лучше и веселее. А вот мой покойный супруг был человеком совсем иного склада характера. Угрюмый, даже нелюдимый. Он терпеть не мог, когда у нас кто-нибудь бывал. Только и думал, как бы побыстрее избавиться от гостя. Ох, и наскучалась я с ним! Иной раз так тоскливо на душе делалось, хоть волком вой. К счастью, теперь все не так. Теперь я хочу и могу принимать у себя гостей.

Муж у тети Гали скончался в прошлом году. И теперь никто не мог помешать ей жить так, как ей самой нравится.

– Так что приезжайте, я всех зову!

Тетя Галя поговорила не только с племянником, она повторила свое приглашение также и Оле, наобещала Марине и Аллочке – дочерям Оли – батут и котенка. Она поговорила даже с тетей Валей и ее мужем – дядей Сережей, посулив первой свежие фрукты и ягоды из собственного сада, а второму – прекрасную морскую рыбалку, благо моторная лодка осталась еще от покойного мужа, и среди соседей обязательно найдется желающий составить дяде Сереже компанию и показать все рыбные места.

Против такого натиска устоять было невозможно. И вся семья Оли пришла к неожиданно дружному решению: надо поехать к тете, раз она так к себе зовет.

– У Галины-то, почитай, родственников никаких, кроме Сашки, и нет, – деловито рассуждала тетя Валя. – Сама она дама уже немолодая, постарше меня будет. Того и гляди в могилку сляжет, а кому тогда ее хоромы достанутся? То-то и оно, что надо поехать.

Однако Оля, закончившая радоваться тому, что они куда-то едут, и наконец обеспокоившаяся перспективой путешествия в обществе родителей и мужа, которые, мягко говоря, друг друга не переваривали, поняла, что без поддержки извне ей будет трудно провести отпуск в свое удовольствие. И она обратилась с предложением к троюродной сестре Лесе, с которой была с самого детства в чудесных и дружеских отношениях.

– Хочешь, поедем с нами?

– С вами? К этой тете Гале? Но мы ведь с ней едва знакомы!

Леся виделась с теткой на свадьбе у Оли. Тетя была одна, без мужа, который был на тот момент еще жив, но, негативно относясь к любому сборищу, на свадьбу не поехал, ограничился переданным вместе с тетей Галей весьма дорогим подарком для молодоженов.

– Тетя Галя сказала, что рядом с ее домом есть пансионат. Если надо будет, она забронирует для вас номер.

– Если ехать, так уж всем вместе, – сказала Леся. – То есть с Кирой и нашими дорогими мужчинами – Эдиком и Лисицей.

– Тетя забронирует для вас и два номера! – горячо воскликнула Оля и умоляюще взглянула на сестру. – Поехали, а? Честное слово, тебе понравится. И ты здорово выручишь меня. В компании легче устроить так, чтобы мама состыковывалась с Сашей пореже. Ты ведь знаешь, как они любят друг друга!

– Как кошка с собакой.

– Вот именно! И если между ними не будет основательного буфера, катастрофы не миновать.

Видимо, разногласия между тещей и зятем достигли той стадии, когда дочь, двое внучек и муж уже не могли остановить тетю Валю от военных действий против зятя.

– Если ты так просишь, поехали, конечно. Хотя я сначала поговорю с ребятами.

– Не забудь упомянуть про рыбалку и фрукты из сада. Кстати, можешь посмотреть на домик тети Гали, если сомневаешься, ехать или нет. Тетя Галя у меня в «Контакте» в друзьях.

Леся пообещала, что они все решат, и пошла советоваться с друзьями. Но сначала она посмотрела на домик тети Гали, который оказался каменным двухэтажным коттеджем под черепичной крышей. Стеклопакеты, спутниковая тарелка и красивый спуск с террасой, увитой виноградными лозами, с которых свешивались крупные и даже издалека сочные грозди, показали, что муж тети Гали, чем бы он ни занимался, явно имел большой капитал.

– Выходит, тетя у нас богатая вдовушка, – пробормотала Леся, и ее душу при этом царапнуло какое-то нехорошее предчувствие.

Оно усилилось, когда Леся взглянула непосредственно на фотографии тети Гали. Перед ней была молодящаяся старушка, ярко накрашенная и ярко наряженная. Кажется, она даже была в паричке, очень уж замысловатой была прическа у старушки. Взгляд у тети был оценивающий и острый, впрочем, возможно, она просто не отличалась фотогеничностью. Бывают такие люди, которые в реальной жизни душки и симпатяги, а на снимках – сущие монстры.

В друзьях у тети Гали насчитывалось несколько десятков человек; Сашка, Оля, родители и дети тоже были тут.

Что касается самого дома, то он Лесе очень понравился. А Кира – ее лучшая подруга, с которой они уже много лет подряд жили под одной крышей в коттеджном поселке «Чудный уголок», – так та и вовсе пришла в восторг:

– Море всего в двух шагах! Приглашают в полностью обустроенный дом, практически на все готовое. Что тут думать? Конечно, мы поедем!

Эдик с Лисицей – давние приятели подруг, а с некоторого времени и их женихи – тоже изъявили согласие помочь Крыму своим рублем. Особенно всех устраивала возможность того, что, если у тети Гали им не понравится, всегда можно снять два номера в пансионате поблизости от дома тети Гали и провести там время, наслаждаясь крымскими пейзажами.

Как показало ближайшее будущее, решение было крайне опрометчивым, и вообще оставалось только удивляться, чем они все думали, принимая его. Но пока ни подруги, ни их женихи, ни даже Оля с Сашей, затеявшие все это мероприятие, ни о чем плохом не думали, а заботились исключительно о том, как бы им купить билеты так, чтобы всей компанией оказаться в одном самолете и благополучно дружным коллективом долететь до полуострова.

Несколько дней, отделявших компанию от принятия решения и до даты отлета, промелькнули незаметно. Как водится, была возня со сбором чемоданов и сумок, покупкой новых пляжных нарядов, потому что прошлогодние уже не соответствовали изменившимся требованиям моды, да и просто поблекли и выцвели на солнце. Ну, или подруги сами сумели убедить себя в том, что купальники выцвели и нуждаются в замене.

– Новое ведь всегда лучше старого, не так ли? – обратилась Леся к подруге после того, как в каждой руке у них оказалось по несколько фирменных пакетов.

– Когда речь идет об одежде – безусловно, – авторитетно подтвердила Кира.

Поэтому девушки даже не заметили, как в приятных хлопотах пролетело время, наступил день отлета, и пора было ехать в аэропорт.

Сюрпризы начались сразу же. Начать с того, что их самолет вылетал в шесть утра.

Когда Оля мимоходом обмолвилась о том, сколь ранний им предстоит рейс, то лишь весело прощебетала:

– Очень удобно, не придется терять целый день.

Тогда подругам показалось, что это и впрямь славно и удобно. Но, когда дошло до дела, оказалось, что не так-то легко вытащить себя из теплой постели, куда совсем недавно улегся. Так как самолет вылетал в шесть, в аэропорту все собрались уже в четыре утра. Встали соответственно около трех, так что девочки – Марина и Аллочка – были настроены не самым лучшим образом. Девочки у Оли, вообще говоря, и в хорошем-то настроении не были ангелочками, а уж будучи сонными, но не имеющими возможности прилечь и заснуть, они извели всю компанию своими капризами.

Самое скверное, что и характером, и поведением, и грубоватостью девочки пошли тоже в отца. Следовательно, свою мать они ни во что не ставили, при каждом удобном случае унижали ее, не слушались и во всем и всегда встречали полное попустительство отца, который дочерей просто обожал. А так как Саша тоже был не выспавшийся, то вел он себя даже хуже, чем дочери.

То и дело слышались его окрики:

– Оля, ты что, не видишь? У Мариночки кончилась газировка. Быстро сбегай и купи ребенку новую колу!

– Солнышко, может быть, лучше минералочки? – пыталась отговорить дитя от крайне неполезной колы Оля. – Вкусная, с газиками? Бутылочка с пипкой, как ты любишь!

– Нет, папа сказал – колу! – строптиво топала ножкой девочка. – Ты что, не слышала? Быстро иди и купи что он сказал!

– Папу надо слушаться, – подпевала младшая Аллочка, льстиво заглядывая отцу в глаза и ластясь к нему. – Правда, папочка?

– Правда, доченька. Вот планшет, держи. Я тебе там новую игру закачал.

– Вау! – радовался ребенок. – Новая игра! Спасибо, папа! Ты лучший!

Саша довольно улыбался, не замечая обозленных взглядов тещи и несчастных – Оли.

Зрение у Аллочки было слабеньким. Несмотря на то что она еще не ходила в школу, девочка уже носила очки. И подругам казалось, что ребенку с таким зрением ни к чему перенапрягать глаза, часами играя в компьютерные игры. Тем более что они в аэропорту, где вокруг и так полно всего интересного. Вот когда они сами были маленькие, то прибыв в аэропорт, раскрыв рты, только и смотрели по сторонам.

Впрочем, планшетов тогда ведь тоже не было. Не факт, что окажись тогда в их ручонках этот волшебный светящийся прямоугольник, весь остальной мир для них не потух бы.

Однако через час перестали помогать и кола, и планшет, и шоколадки, и мармеладки, и все на свете. Марина с Аллочкой дрались, дергали друг друга за волосы, гонялись вокруг чужих вещей, роняя сумки, но даже не думая остановиться и извиниться. Все попытки Оли приструнить детей ни к чему не приводили. Девочки совершенно ее не слушались, открыто хамили матери, так что у Оли даже слезы на глаза навернулись.

Эдик, наблюдавший за всем этим, не выдержал и пробормотал в сторону:

– Будь это мои дети, так бы и отшлепал обеих негодниц!

– Вот заведешь своих, тогда и будешь их критиковать, – дипломатично отозвалась Леся, все-таки речь шла о ее родственниках.

Но даже она не могла не признать, что ведут себя девочки просто безобразно.

– Может, отец их урезонит?

Саша, однако, наблюдал за буйствующими дочерьми с выражением крайнего обожания на лице и, повернувшись к подругам, неожиданно с умилением сказал:

– Какие они резвые! Просто молодые козочки!

– Скорей уж коровушки!

Обе девочки пошли ростом и телосложением в отца и для своих лет были очень высокими и крупными. Утихомирить девочек удалось бабушке и деду, которые прикинулись беспомощными развалинами и попросили девочек показать, где тут туалет. Марина с Аллой обожали покомандовать, так что с удовольствием взялись возглавить экспедицию.

Все остальные вздохнули с облегчением.

– Хоть несколько минут тишины, – прошептала Леся.

– Чувствую, поездочка будет еще та, – отозвалась Кира.

– Ты нам не говорила, что девчонки у Оли такие горластые, – с упреком добавил Эдик.

Один Лисица ничего не сказал, потому что с самого начала, как только увидел двух девочек, вставил в уши наушники и сейчас ритмично подергивался в такт музыке, никого и ничего не замечая вокруг себя и пребывая в собственном мире.

Леся растерялась, не зная, что ответить на справедливые упреки друзей. Но тут Оля внезапно радостно воскликнула:

– А вот и Наташа с Димой!

Друзья знали, что вместе с ними полетит еще одна пара – муж и жена, друзья Оли и Саши. И когда они взглянули в ту сторону, куда смотрела Оля, то поняли, почему она поставила имя жены впереди имени ее супруга. Наташа была до такой степени похожа на Сашу, что казалось странным, что они не родственники. Массивная плотная фигура, высокий рост, темные волосы. Разве что брови у Наташи оказались не подстрижены, как у Саши. Они у нее были тщательно выщипаны в тоненькую ниточку.

В отличие от жены Дима был маленький, худенький, какой-то весь легкий. Он двигался за супругой, словно маленькая лодочка за величественным крейсером. Тем не менее именно на его долю выпало тащить весь багаж семьи, так что за тремя большущими чемоданами и огромным баулом его почти не было видно. Оставалось лишь удивляться, как такой маленький мужчина способен тащить тяжесть, с виду многократно превосходящую его вес.

В руках у Наташи была лишь маленькая дамская сумочку, в которую вряд ли могло поместиться что-то более объемное, чем паспорт и кредитка. Впрочем, надо отдать должное: время от времени Наташа предлагала мужу взять у него что-нибудь из вещей, на что неизменно слышалось:

– Не затрудняй себя, дорогая. Помни: ты едешь отдыхать, а я буду заботиться о твоих удобствах.

– Димон! – громогласно поприветствовал друга Саша.

Но первым кинулся не к нему, а к жене. Наташе он галантно поцеловал руку, а потом и расцеловал в обе щеки.

– Все хорошеешь, – с искренним восхищением в голосе произнес он. – Димка, берегись, я когда-нибудь уведу у тебя красавицу-жену.

Дима вытащил из кармана огромный носовой платок в красно-белую клетку, вытер вспотевшее лицо и, видимо, в шутку добродушно произнес:

– Да бери на здоровье! А я тогда возьму твою!

И тут же придвинулся поближе к Оле, которая лишь сконфуженно улыбнулась ему в ответ, не ожидая от ситуации ничего хорошего. Сашка же в ответ на то, что он счел неудачной шуткой приятеля, жизнерадостно заржал.

– Это ты сморозил! Да Оля на такого мозгляка и не посмотрит!

Как всегда, Сашка был в своем репертуаре, хамил и не замечал этого. Но это было еще не все, он решил продолжить:

– Оле вообще никто, кроме меня, не нужен. Она меня боготворит!

И протянув свою большую руку, он снисходительно потрепал Олю за подбородок:

– Да, дорогуша? Ты ведь меня обожаешь?

Олина голова в руках мужа тряслась, как у столетней старухи, что вызвало новый приступ хохота у ее супруга. Чувство юмора Саши было где-то на уровне пещерного жителя, да и манеры находились примерно там же.

– Дима, что ты там опять сострил? – поинтересовалась Наташа, которая наконец вынырнула из-за горы чемоданов и вступила в беседу: – Насмешил людей? Ведь говорила тебе: если не умеешь – не берись. А ты все за свое, остряк-самоучка!

Вроде бы Наташа и не ругала мужа, голос ее звучал снисходительно, но Дима покраснел и стушевался. Когда пришла очередь знакомиться с подругами и Эдиком с Лисицей, он едва удостоил их взглядом, сунул сложенную дощечкой прохладную сухую ладошку и пробормотал, что ему очень приятно и он надеется, что отдых пройдет на славу.

Рукопожатие у него оказалось неожиданно сильным. И Леся долго морщилась, растирая помятые при знакомстве с Димой пальцы.

К этому времени вернулись родители Оли, а с ними и девочки, которых Наташа приветствовала такими громкими воплями восторга, словно бы это были ее собственные дети, которых она не видела по меньшей мере год.

– Ах, вы мои красавицы! Ах, вы мои умницы! Дайте же тете Наташе вас расцеловать в ваши румяные щечки!

И надо отдать должное, Марина с Аллочкой отвечали тете Наташе взаимными воплями восторга. Они явно испытывали к ней теплые чувства. Может быть, даже чересчур теплые и, уж точно, очень громкие.

– И зачем мы только с ними поехали, – с ужасом прошептала Кира на ухо Лесе.

– Сама думаю о том же, – чуть ли не со слезами отозвалась Леся. – Понимаешь, на наших семейных сборищах я привыкла общаться с одной лишь Олей, Сашка и девочки обычно держались от нас в отдалении. А этих Наташу с Димой я вообще впервые вижу.

– Дима-то ничего, тихий. А вот Наташа…

И тут же до их ушей донесся громкий возглас Наташи, вздумавшей играть с девчонками то ли в индейцев, то ли в ковбоев, то ли вовсе в диких быков. Группа европейских старичков, семенивших мимо, испуганно шарахнулась в сторону, а у одной старушки, кажется, от крика Наташи даже вывалилась вставная челюсть.

В общем, подруги с явным облегчением вздохнули, когда пришло время садиться в самолет. У них были билеты в бизнес-класс, не потому, что они не знали, куда девать деньги, просто дешевых билетов на этот рейс не оказалось, а Оля хотела, чтобы все непременно летели одним самолетом. И если сначала подруги переживали по поводу потраченных напрасно денег, то теперь они думали, что не так уж и дорого заплатили. Все-таки в самолете они смогут передохнуть от бойких Олиных девочек.

Впрочем, оказалось, что Наташа с Димой тоже летят в бизнесе. Да еще улыбчивая стюардесса, поняв, что они знакомы между собой, посадила их всех рядом. Так что за время пути четверо друзей успели много узнать об этой паре, с которой им, судя по всему, в тесном контакте предстояло провести ближайшие две недели.

Наташа работала учительницей математики в школе. Дима работал в банке, возглавлял отдел по работе с юридическими лицами. И насколько могли судить подруги, именно Дима являлся добытчиком в семье. Однако такого затюканного и загнанного добытчика подругам еще видеть не приходилось. Дима был полностью под каблуком у жены. Он не осмеливался даже шутить без ее поощрения. Все время следил за выражением лица своей госпожи и был ей настолько предан, что подругам становилось даже завидно.

Их собственные мужчины до такой степени «подкаблучности» не доходили ни разу в жизни, даже на самый крохотный моментик. Дима же, казалось, не мыслил своей жизни без Наташи. Даже когда она отходила по своим надобностям, Дима говорил только о жене, какая она милая, замечательная и самая-самая чудесная на свете.

– Люблю я мою малышку просто до ужаса, – откровенно признался он друзьям. – Женаты мы с ней меньше года, и мне до сих пор просто не верится, что она моя.

И он не врал: когда Наташа была рядом, Дима буквально млел и старался лишний раз рот не открывать.

Да это и немудрено, ведь сама Наташа говорила, не умолкая. Трудно было представить, сколько слов в минуту выстреливал ее крупный, красиво очерченный рот. По каждому вопросу у нее имелось свое мнение, которое она, не затрудняясь, интересно это собеседнику или нет, обязательно высказывала.

– У тебя нет затычек для ушей? – наклонившись к Лесе, спросил Эдик. – Сколько болтает эта баба, просто уму непостижимо!

– Она ведь учительница, это у нее профессиональное.

Леся пыталась, как могла, сгладить ситуацию. Но Эдик нетерпеливо перебил ее:

– Так есть у тебя затычки или беруши?

– У меня есть заглушки в уши для плавания под водой. Сгодятся?

– Что угодно, лишь бы только не слышать ее голос!

Эдик заткнул уши мягкими резиновыми шариками и блаженно застонал, так ему стало хорошо. Что касается Лисицы, то он наушники так и не снял, так что ему тоже было неплохо. У Димы, судя по всему, был устойчивый иммунитет к болтовне жены, за время супружества он научился просто ее не слышать. А вот у подруг такой защиты не было, им пришлось выдержать натиск Наташи. И к концу полета они пришли к двум выводам. Первый – Наташу необходимо чем-то постоянно отвлекать от их собственных персон. И второй, что Саша бы не прогадал, выбери он в свое время в спутницы жизни именно Наташу. Эти двое подходили друг другу идеально.

Когда Наташа отлучилась до туалета, подруги зашептались между собой:

– Они словно из одной болванки отлиты.

– Похожи, аж жутко делается. И внешность, и характер, и даже чувство юмора. Ты заметила, что Наташа ржет точно как Сашка?

– Может, они брат и сестра, а в младенчестве их случайно разлучили?

С вежливостью у Наташи тоже были проблемы. Возвращаясь из туалета, она неловко задела бедром журнал «Автомир», который лежал на коленях ее мужа. Журнал полетел на пол, а под ним оказалась книжица, которую Дима поспешно сунул под себя, так что Наташа не успела ее заметить.

– Подвинься, лежебока! – шутливо, но грубовато прикрикнула она на мужа. – Сколько времени бьюсь с тобой, а ты все такой же невежда, как и раньше! Не видишь – жена идет, нужно встать!

Дима послушно попытался приподняться.

– Сиди уже! – последовало новое указание. – Раньше надо было думать.

– Душенька, прости меня.

– То-то же!

Высказав мужу свое недовольство, Наташа вновь забыла про него. Она повернулась к подругам и принялась в красках описывать, как она проводит урок геометрии в седьмом классе, какие тупые бывают нынче дети и как сложно вдолбить в их головы даже самые простейшие понятия о равенстве треугольников. О том, что она, возможно, обидела своей грубостью мужа, ей даже не приходило в голову задуматься.

Подруги машинально кивали головами, делая вид, что слушают Наташу. Но мысли их были далеко. Несмотря на то что Дима после случившегося инцидента продолжал улыбаться и влюбленно смотреть на свою жену, подруги уже не были так сильно уверены в его чувствах к ней. Ведь если Наташа, пробираясь на свое место, и не заметила под журналом Димы книжку, то подруги, напротив, очень хорошо ее рассмотрели.

Они даже успели прочесть название книжки – «Сто идеальных преступлений нашего века». И теперь подруги думали о том, что Дима далеко не так прост, как кажется. Похоже, он вовсе не смирился со своей участью и в его маленькой, но весьма неглупой голове зреет некий замысел.

Но о том, что это за замысел и стоит ли им самим в него вникать, у подруг уже не хватило времени подумать. Самолет пошел на посадку. После нескольких томительных минут колеса лайнера мягко коснулись посадочной полосы. Перелет был закончен. Впереди всю компанию ждали море, песок и жаркое-жаркое южное солнышко.

## Глава 2

До дома тети Гали все добирались на такси. Для того чтобы транспортировать всю компанию к месту отдыха, понадобились услуги сразу трех машин с водителями. Связываться с арендой машин никто не захотел. Во-первых, после перелета всем хотелось просто расслабиться и переложить заботу о перемещении собственных персон на чужие плечи. А во-вторых, тетя Галя уверяла, что в гараже ее покойного супруга стоит целая коллекция автомобилей.

– Все они на ходу и будут в полном вашем распоряжении, – утверждала хозяйка. – Только приезжайте, а то мне так одиноко в этом огромном и пустом доме!

Оказалось, что дом тети Гали находится в нескольких километрах от самой Евпатории, в поселке Поповка. По словам таксиста, до его центра можно было добраться от города на маршрутном такси всего за тридцать пять – сорок минут. А до дома тети Гали выходило и того меньше.

Такие расстояния, конечно, были сущей ерундой и ничуть не омрачили прекрасного настроения друзей, которое появилось у них сразу же после того, как они ступили на крымскую землю и вдохнули ни с чем не сравнимый воздух, напоенный ароматами полыни и степных цветов.

– За городом даже лучше.

– Отдохнем на девственной природе.

Впрочем, оказалось, что природа вокруг дома тети Гали давно уже «окультурена». На участке были проведены ландшафтные работы, так что его природную живописность умело дополнили талантливые дизайнеры. Первым делом тетя Галя заставила всех совершить круг почета вокруг дома, чтобы сразу же осмотреть окрестности. Гостям сразу же бросился в глаза разительный контраст между парадной и задней частью дома: если часть участка со стороны фасада была просто идеальна, то фруктовый сад, находящийся на задворках, был очень запущенным и старым. Как объяснила друзьям тетя Галя, сад был посажен ее мужем еще в молодости.

– И с тех пор я там пальцем о палец не ударила!

Это прозвучало с каким-то вызовом. Видимо, отношения между тетей Галей и ее покойным супругом были непростые.

Сама тетя Галя оказалась подвижной кривлякой с ярко накрашенным ртом. Она была одета в длинную пеструю юбку и кожаную жилетку, отороченную, несмотря на летнюю жару, мехом. К этому костюму прилагалось дополнительное украшение в виде странной шляпки с вуалью, падающей на искусственные кудри старушки.

При виде хозяйки Лисица, впервые за все время пути извлекший из ушей наушники, изрек:

– А старушка-то… Похоже, того!

Может быть, это и было грубо, но зато отражало реальность. Если на фотографиях тетя Галя и казалась эксцентричной особой, но все же в рамках дозволенного, то воочию она впечатляла значительно сильней. Во-первых, говорила она много, громко, даже заглушая Наташу, которая в присутствии тети Гали как-то стушевалась. И во-вторых, тетя Галя поминутно жеманно хихикала по поводу и без оного.

И так как голос у нее был высокий, а временами даже пронзительный, то друзья вновь затосковали.

– Эту нам точно не заткнуть.

– Еще бы! Она ведь у себя дома.

Тем не менее они уже приехали, и деваться им было некуда. Ведь тетя Галя, как хозяйка велела всем себя называть, и слышать не хотела о том, чтобы кто-нибудь откололся от общей компании. Она с нескрываемым восторгом приветствовала гостей, ввалившихся в ее дом, и буквально повисла на шее у Сашки, болтая ногами в воздухе, словно маленькая девочка.

Аллочка и Марина смотрели на странную бабушку, разинув рты. Но у тети Гали нашлись время и силы и на них. Девочек старушка облобызала следующими, так сильно ущипнув каждую из них за пухлые щечки, что Аллочка невольно вскрикнула, а Марина схватилась за щеку. Но, как ни странно, грубоватые девочки ничего не сказали тете Гале, хотя и могли бы.

Олю хозяйка тоже чмокнула в щеку, но уже без такого восторга. Потом дошел черед и до тети Вали с дядей Сережей, им старушка, казавшаяся совсем маленькой по сравнению с их грузными фигурами, изволила подать руку. Родня все-таки, хоть и не кровная. Ну, а остальным друзьям старушка лишь кивнула, задержавшись взглядом, как отметили про себя подруги, только на мужчинах и скользнув по молодым женщинам каким-то неприятным ревнивым взглядом.

Но длилось это всего лишь мгновение, и вот уже снова тетя Галя крутится и вертится, словно заводная.

– Ну, пошли, пошли скорее за мной! Мне не терпится показать вам мои владения. Не все, разумеется, но и того, что вы увидите, на первый раз вам хватит.

Неприкрытая и какая-то неприятная хвастливость прозвучала при этом в голосе тети Гали. Что касается старого сада и его запущенного вида, который удивил всех, она выразилась так:

– Мы с мужем не стали приводить его в порядок. Зачем? Во-первых, с дороги он не виден. А во-вторых, там такая приятная тень, в которой можно укрыться в жару одной или с кем-нибудь вдвоем.

И при этом она кинула игривый взгляд в сторону Эдика!

– Ты это видела? – прошептала оторопевшая Леся на ухо Кире.

Но Кира смотрела в другую сторону и лишь пожала плечами:

– Что именно?

– Старуха строит моему Эдику глазки!

– Да ну… – усомнилась Кира. – Наверное, тебе просто показалось.

– Хорошо, кабы так. А то я этой крашеной старушенции покажу!

– Даже если старушке и приглянулся твой Эдик, так что с того? Пусть себя бабуля развлекается. С Эдика всяко не убудет.

– А с меня? С меня точно убудет!

Но Кира уже спешила следом за тетей Галей, угнаться за которой, надо сказать, было делом нелегким. Старушка нацепила туфли с высоченными шпильками, но двигалась в них легко, словно танцуя.

– Вот это здорово! Вот это хорошо! – повторяла она, суетясь и стремясь устроить всех одновременно. – Сколько мужчин! Молодых, сильных мужчин!

В этом ее постоянно повторяющемся речитативе слышалось что-то странное.

– Старушка-то по мужскому обществу совсем стосковалась, – хихикая, заметил Лисица, не замечая, как перекашивается при этом лицо Леси.

Да, тетя Галя очень радушно приветствовала гостей, но при этом подруги чувствовали, что тетка неспроста пригласила такую уйму, в общем-то, посторонних ей людей и что за этим приглашением может крыться некая подспудная мысль.

Что касается размещения всей компании, тут проблем не было. В доме на втором этаже было четыре спальни, в которых предложили попарно разместиться Эдику и Лесе, Кире и Лисице, Наташе и Диме, а также тете Вале и дяде Сереже. Оля с Сашкой и девочки, как ближайшие родственники хозяйки, должны были оставаться на первом этаже, где также было две спальни. Одна для них, вторая для тети Гали. Но Аллочка и Марина, покрутившись рядом с родителями, в конце концов заявили, что будут лучше спать с бабушкой и дедушкой наверху, потому что в той комнате есть балкон и с него видно море.

Со своей стороны подруги сразу же предупредили тетю Галю, что их пары побудут у нее лишь один день, а потом переберутся в обещанный пансионат. Однако тетя Галя совсем не обрадовалась этому.

– Вы все приехали ко мне, у меня и останетесь! – заявила она им.

А когда подруги попробовали отнекиваться, веселая старушка воскликнула, словно бы в шутку:

– Сами можете переезжать, но мужчин своих оставите мне!

Вообще тетя Галя выглядела очень возбужденной и радостной. Она металась по дому туда и сюда, но подруги не заметили какого-то толка в этих ее метаниях. Постели к их приезду оказались не застелены, хорошо, что постельным бельем были буквально забиты полки одного из шкафов, который тетя Галя показала своим гостям. Каждому досталось по комплекту, но их количество в шкафу после этого вроде бы и не уменьшилось вовсе.

Белье было совсем новым, еще в упаковках. Тонкое, льняное с вышивкой, очень красивое, тяжелое и явно дорогое. Вот только его цвет был каким-то неопределенно-желтоватым.

– Это запасы еще моей предшественницы, – заявила тетя Галя. – Первая жена моего покойного мужа забила эти шкафы еще в советские годы.

– И вы с тех пор его не трогали?

– Кое-что мы с мужем отсюда брали, конечно. Но нам немного было нужно. Да и не приучена я с детства хорошими вещами разбрасываться, аккуратно пользуюсь, чего и вам советую.

Кроме белья, в шкафах нашлось множество льняных, вафельных и махровых полотенец и простыней, тоже в упаковках. Но от времени оно приобрело характерный запах, и подруги долго сомневались, можно ли эти вещи использовать прямо так, даже не постирав их предварительно.

Однако тетю Галю явно эти вопросы не мучили.

– Как царицы спать будете! – заявила она подругам. – Вот застелите кровати, я вам еще кухню покажу. Столько посуды и фарфора вы в жизни своей не видели!

Но оказалось, что прежде, чем добраться до кухни, подругам пришлось проинспектировать бытовую технику тети Гали, а также ее инвентарь чистящих и моющих средств. Уборку в предназначавшихся для гостей комнатах явно никто не делал уже очень долго. В некоторых было еще относительно ничего, но в одной из комнат, которая выходила окнами в сад, было жутко грязно. Эту комнату не убирали, должно быть, несколько месяцев, а то и лет. Тут скопился такой толстый слой пыли, что подруги даже сначала подумали, что это ковер. Но оказалось, что под пылью скрывается очень красивый желтый паркет, покрытый толстым слоем глянцевого лака по моде конца восьмидесятых годов прошлого века.

– Дом муж построил еще сорок лет назад, но пять лет назад мы его заново обшили, поставили новые окна, сделали ремонт там, где это требовалось.

Однако гостевые комнаты, почти неиспользуемые, хозяева оставили в первозданном виде и даже окна тут менять не стали. Впрочем, не во всех, а только в тех, что выходили в сад. Те окна, что смотрели на улицу и были видны оттуда прохожим, хозяева все-таки заменили. Такая мелочность заставила подруг вновь поежиться от какого-то неуютного чувства.

– Что за крохоборство? Дом отремонтировали, даже спутниковую антенну поставили, а окна в сад оставили прежними. Странные люди.

– Такие обои были у моих родителей, – сказал Лисица, заглянув в комнату, которая предназначалась для них с Кирой.

– А точно такой столик, я помню, стоял дома у моей тети, – откликнулась из своей спальни Леся.

В общем, если на первом этаже дома все было обустроено на современный лад, так, чтобы пустить пыль в глаза, то второй этаж дома словно бы застрял в прошлом веке. Все тут было замшело и затхло.

– Мне тут не нравится! – решительно заявила Аллочка, поднявшаяся к ним наверх. – И пахнет противно.

– Это нафталин, – постаралась успокоить ее бабушка. – Запах скоро выветрится.

Но вместо того, чтобы успокоить, ее слова только раздразнили, правда, не Аллочку, а Наташу.

– Нафталин? – с ужасом воскликнула она. – Но это же страшный яд для человеческого организма! Ученые точно доказали, что нафталин обладает канцерогенным эффектом.

– Баба, поехали отсюда! – заныла уже и Марина. – Тут скучно.

– И Интернета нет!

Подругам тоже было не по себе, но они слишком вымотались, прибираясь в комнатах, так что решили, что хотя бы одну ночь они проведут в этом доме, а потом посмотрят. Если и завтра тут будет так же неуютно, то они обязательно переберутся в пансионат, который им обещала тетя Галя.

Никакого обеда, даже самого скромного, у тети Гали для них приготовлено не было. Как не было и продуктов в холодильнике. Тетя Галя никак не прокомментировала это упущение, видимо, даже не подумав о том, что людям с дороги захочется перекусить чего-нибудь горяченького. Продуктов в доме, кроме консервов с сомнительным сроком годности, не было никаких. Перед друзьями встал вплотную вопрос пропитания.

– Не беда, тушенку можно есть даже спустя полвека, – произнес голодный Эдик. – Мне попадались консервы еще времен Великой Отечественной войны, так если снаружи они и проржавели, то внутри мясо было совершенно розовым и годным в пищу.

Конечно, хранящиеся дома у тети Гали консервы были малость посвежей, но все же подруги не рискнули использовать их в пищу. Да и тетя Галя как-то непонятно начала мяться и поджимать губы, когда они заикнулись о том, чтобы вскрыть несколько баночек из ее запасов. Они подумали об огороде, но огорода, где можно было бы взять свежие овощи и зелень, тоже не имелось. Впрочем, тетя Галя охотно объяснила, как добраться до ближайшего супермаркета. Оказалось, до него было всего километра два.

– Ближе только ларьки и мелкие магазинчики, ничего, кроме сигарет, шоколада и тому подобной ерунды, вы там не купите. Цены немереные, а продукты просроченные. Там ничего не берите, если вы умные люди.

– Что же делать? До супермаркета далеко, а есть очень хочется.

– Это моя вина, я должна была предупредить вас о том, чтобы вы захватили продуктов из города. Но мне и в голову не пришло, что вы приедете в гости с пустыми руками.

Это был первый упрек, который тетя Галя позволила себе в адрес своих гостей. Но если Сашка его даже не услышал, то Кира с Лесей переглянулись. Это был несомненный звоночек о том, что их решение как можно скорее перебраться в пансионат совершенно правильное.

– Там нас, по крайней мере, будут кормить.

– И уборкой заниматься самим не придется.

Но Лисица с Эдиком были готовы решать насущную проблему всей компании. Как мужчины и добытчики, они собирались забить мамонта для всех. И тут же встал вопрос о его транспортировке до пещеры.

– Нам нужна машина. Тетя Галя, вы говорили, у вас от мужа осталось несколько машин?

– Три.

– А где у вас гараж?

– Там, соколик, – ласково произнесла тетя Галя, мигом оказавшись рядом и взяв Эдика под ручку. – Пойдем, покажу.

– Может, вам трудно? Вы просто скажите, куда идти, мы и сами найдем.

– Во-первых, гараж закрыт на ключ, который я никому не доверяю. А во-вторых, мне совсем не трудно немного прогуляться, особенно рядом с таким симпатичным молодым человеком.

– Для своих лет вы находитесь в прекрасной форме, – решил польстить ей Эдик, но тут же понял, что угодил в ловушку.

Глаза у тети Гали живо сверкнули, и она спросила у него:

– Для своих лет? Сколько же, по-твоему, мне лет?

Эдик уже хотел ляпнуть, но вовремя вспомнил, как обиделась на него одна из подружек его мамы, которой он дал пятьдесят, хотя выглядела она на все шестьдесят с гаком. Оказалось, что сама дама считала, что выглядит на сорок, от силы – сорок пять, и Эдик своим предположением нанес ей основательную обиду, которую дама так и не смогла простить сыну подруги.

И поэтому Эдик ловко выкрутился:

– Я даже не знаю. Может быть, вы скажете мне сами?

– О возрасте женщину не принято спрашивать. Но тебе я скажу, соколик.

Помедлив для пущей театральности, тетя Галя наконец жизнерадостно прохихикала:

– Мне тридцать девять!

Все вокруг чуть не попадали с ног.

– Шучу-шучу! – захихикала тетя Галя еще громче. – Поверили? На самом деле мне сорок девять. Но выгляжу я гораздо моложе.

И она кокетливо поправила искусственную прядь, выбивающуюся из-под вуали.

– Хотите знать, как мне это удается?

– Э-э-э… Да, пожалуйста.

– В мои сорок девять выглядеть на десять лет моложе мне помогает устоявшийся режим дня, – важно сообщила тетя Галя присутствующим. – Завтрак, обед, полдник и ужин обязательно в одно и то же время. Мой муж вел исключительно правильный образ жизни и меня к тому же приучил. Режим, умеренность и здоровый сон на свежем воздухе.

При последней фразе тетя Галя как-то помрачнела, но через секунду снова ободрилась и продолжила:

– На завтрак я всегда ем овсянку и свежий фрукт, но сначала съедаю ложку меда, смешанного с соком дольки лимона и несколькими каплями коньяка. На обед сначала съедаю основное блюдо, а потом суп. На ужин ем что-то очень легкое. И считаю, что именно привычный распорядок дня помог мне в мои годы выглядеть совсем юной девчонкой.

Это она-то – юная девчонка! Вранье старухи о своем возрасте было и смешным, и жалким. Ее возраст был четко виден в ее морщинах и особенно в глазах, которые давно потеряли всякий намек на юношескую восторженность и наивность. Сашка хоть и не был точно уверен в возрасте дорогой тетеньки, но говорил друзьям, что по всем раскладкам выходит, что тете Гале к восьмидесяти или даже слегка за восемьдесят. И именно этот возраст и хотел озвучить Эдик.

А тетя Галя была уверена в том, что выглядит на тридцать девять. И в ее голосе прозвучала откровенная игривость. А то, как она опиралась на руку Эдика, как делала вид, что оступилась, чтобы еще плотнее к нему прижаться, как стыдливо хихикала и жеманно закатывала глаза, а потом снова смеялась, заставило Лесю побледнеть от злости.

– Эта престарелая перечница кокетничает с моим Эдиком!

– Ей уже к восьмидесяти, хотя она и врет, что ей всего пятьдесят.

– Сорок девять! – злобно поправила подругу Леся. – А выглядит она на тридцать девять, ты это слышала?

– Эдик не слепой, он сам способен уразуметь истинный возраст бабули. О чем тут говорить?

– По крайней мере, теперь ты мне веришь?

– Нечего кипятиться. Пусть бабуля развлечется.

– Ага! Если бы она с твоим Лисицей обжималась, небось ты бы не так запела!

И Леся поспешила следом за удаляющейся парочкой. Эдик уже давно кидал в ее стороны пронзительные взгляды, взывая о спасении. Впрочем, когда они добрались до гаража, настроение у мужчин вновь резко поменялось.

В гараже и впрямь стояло три машины – «Волга» – «ГАЗ-31», не вызвавшая энтузиазма в мужчине. Потом довольно свежая «Шевроле», тоже оставившая мужчин совершенно равнодушными. И наконец, «Чайка». Вот при виде этой машины все мужчины издали дружный протяжный вопль восторга и кинулись к ней, как мать к своему единственному дитя.

– Настоящая «Чайка»!

– И в каком отличном состоянии!

– Посмотри на сиденья, какая тут кожа!

– А размеры? Это же целый танк!

– Всегда мечтал прокатиться на такой! Как думаете, это возможно?

Тетя Галя готова была предоставить все машины в распоряжение гостей. Но оказалось, чтобы завести машины, нужно их сначала заправить. Только канистры с бензином, сколько мужчины ее ни искали, так и не нашлось. Тетя Галя крутилась рядом и продолжала восхищаться тем, как хорошо, когда в доме многолюдно. Честно говоря, ее восторги по поводу их приезда уже начали порядком утомлять подруг, особенно если учесть, что тетя Галя пальцем о палец не ударила, чтобы хоть что-нибудь приготовить к их приезду, а есть хотелось все сильнее.

И если нельзя было требовать от старой женщины слишком многого, то хоть макароны она могла бы для них сварить.

Впрочем, вдохновленные перспективой поездки на настоящей «Чайке» в магазин за покупками, мужчины не обращали внимания на суетящуюся вокруг них старушку. Они быстро сбегали к соседям, представились, познакомились, и соседи оказались настолько любезны, что одолжили канистру бензина, машинное масло и даже предложили антифриз и тормозную жидкость, а когда друзья сказали, что это уж лишнее, лишь загадочно улыбнулись:

– Берите, берите! Пригодится!

Двое мужчин – отец и сын, как поняли наши друзья, – недоуменно вытаращились на них, услышав, что они приехали погостить к тете Гале. Но если отец просто смотрел на друзей, то его сын оказался более непосредственным и воскликнул:

– Так к старой Паучихе снова гости прикатили?

– Вадим! – одернул его отец. – Как ты выражаешься!

– А что? Тут у нас ее все так зовут. Он был Паук, а она Паучиха.

Сашу больше интересовала марка бензина, налитая в канистре, а вот Дима не удержался и спросил:

– Почему такие прозвища?

– Сами увидите, – сплюнул парень. – Впрочем, если что, мы вам в крайнем случае можем угол сдать.

– В каком это крайнем случае?

– А когда выгонит вас старуха, вот на какой.

– С чего же ей нас выгонять?

– Такой уж у нее характер поганый. Чуть что не по ней – мигом пинок под зад. Не вы первые, не вы, думаю, и последние. Мы уж тут насмотрелись. Много вас приехало?

И услышав, что прибыло сразу двенадцать человек, только присвистнул:

– Ни фига себе! Столько мы с батей не потянем. У нас в доме две койки всего свободные, да в пристройке трое могут лечь. Но чтобы двенадцать человек… Это вам придется на компании разбиться. Только так мы вас сможем устроить по соседям.