# Высшее наслаждение

Алёна Белозерская

Бизнес-леди Ирэна Елизарова попросила сотрудницу агентства VIP-услуг Полину Матуа проследить за своим беспутным сыном Альбертом, направо и налево изменяющим жене. Елизарова заботилась о моральном облике сына по одной простой причине: ее дела во многом зависели от тестя Альберта, могущественного Саркиса Абакяна. Если он узнает, что его младшей дочери Амине неверен муж, то мигом выгонит его взашей и выведет свои деньги из бизнеса Ирэны… Полина начала слежку и вскоре обнаружила – Альберт изменяет жене с ее старшей сестрой Нар! А дальше выяснилось невероятное: у Амины тоже есть любовник, и это не кто иной, как любимый брат Полины Алекс! Родные предостерегали Алекса от этой опасной связи, но он никого не хотел слушать. Все закончилось трагедией: Амину и Алекса застрелили прямо в постели во время любовных утех…

> © Белозерская А., 2014

> © Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

## Глава 1

В квартире было темно и непривычно тихо. Мрачность атмосферы испугала, заставила насторожиться. В воздухе витал аромат духов Полины, также пахло крепким алкоголем и чем-то еще, что Тоня не смогла разобрать. Она потянула носом и едва не чихнула от пряного запаха, пожалуй, чересчур приторного и навязчивого, в котором улавливались сладкие вишневые нотки, смешанные с изысканной горечью дорогого табака. «Сигары», – догадалась девушка, сморщилась и взмахнула рукой. Запах не исчез, наоборот, усилился и будто нарочно окружил ее плотным облаком. Тоня неслышно поставила пакет с едой на узкий столик у стены и, присев на пуф, бросила тревожный взгляд в сторону гостиной, откуда вдруг послышался вкрадчивый мужской голос.

– Хочешь знать, откуда эти шрамы? Мой папаша… был… алкаш и изверг. И однажды он взбесился как-то больше обычного. Мамочка схватила кухонный нож, чтобы себя защитить, но папочке это не понравилось. И вот у меня на глазах он ее зарезал. Хохотал как сумасшедший… А потом повернулся… и говорит: «Чего ты такой серьезный, сынок?». Он шел на меня с ножом. «Чего ты такой серьезный, сынок?» – он вставил мне лезвие в рот. «Давай-ка мы тебе нарисуем улыбку!» – и…

Опустив голову, Тоня с раздражением слушала монолог Джокера. Конечно, не сам персонаж вызвал досаду. К этой колоритной особе у Тони не было претензий. Она злилась на Полину, которая уже шестой вечер подряд пересматривала фильм о Бэтмене и его врагах и, похоже, не намерена была на этом останавливаться. Вероятнее всего, и завтрашний вечер она проведет в темной гостиной в компании виски, жестко и одновременно победоносно ухмыляясь в ответ на реплики уродливого клоуна. Мадам Матуа невероятно привлекал Джокер, однако сложно было понять, чем именно. Жестокий, лживый, безумный – он являлся воплощением того, чего Полина сторонилась в людях. И тем не менее лишь он вызывал улыбку на ее лице, с которого уже несколько месяцев не исчезала маска угрюмости и унылости.

Размышляя, насколько за последнее время изменилась Полина, Тоня пропустила момент, когда подруга вышла из комнаты, и вздрогнула, увидев ее.

Она бросила на подругу раздраженно-брезгливый взгляд, от которого та нахмурилась, осознав, насколько нелепо выглядит в эту минуту. Поджав губы, Полина подошла к зеркалу и вгляделась в свое отражение. Бледная кожа, осыпавшаяся на щеки тушь, яркие, искусанные губы, растрепанные волосы и помятое платье.

– Я похожа на него, – пробормотала она.

– Нет, – возразила Тоня, остановившись за ее спиной. – Джокер вызывает страх, а ты – жалость. Снова пила?

– Только два бокала вина за обедом с Мироновым.

Тоня недоверчиво прищурилась.

– Ладно, раскусила, – усмехнулась Полина и вернулась в гостиную, откуда послышался ее голос: – Пока ты отсутствовала, Джек[1] составил мне прекрасную компанию.

Тоня следом прошла в комнату и присела на диван, без каких-либо эмоций в лице наблюдая за тем, как Полина наполняет бокал янтарной жидкостью. Налила она лишь себе, Тоне не предложила, зная, что девушка откажется. Она не любила вкус алкоголя, вне зависимости от того, был ли это сладкий, похожий на десертное лакомство, ликер или же выдержанное «ячменное зелье». Но еще больше Тоня терпеть не могла состояние опьянения. Отсутствие контроля над мыслями и телом вызывало панику, а чувства, которым алкоголь позволял выйти наружу, рождали страх. Показная храбрость, напускная веселость не могут привести ни к чему хорошему. В этом Тоня была полностью уверена, как и в том, что спиртное не может убрать боль из души, заменив ее спокойствием и удовлетворением. Виски не волшебник, оно не превратит грусть в радость, не высушит слезы, не заставит губы улыбаться. Глядя на Полину, Тоня в очередной раз удостоверилась в правильности своей теории, так как подруга не выглядела счастливой, несмотря на «теплую компанию» «Джек Дэниэлс», который призван был сменить удрученное настроение на беззаботное веселье.

– Как прошла встреча с клиентом?

– Как обычно, – несколько помедлив, ответила Тоня, словно в деталях вспоминала ужин в обществе мужчины, привлекательного внешне, но, к сожалению, обладающего отвратительным характером.

– То есть без эксцессов? – допытывалась Полина и, увидев утвердительный кивок, протянула: – Странно. Я была уверена, что Ерегин станет к тебе приставать.

– Он вел себя вполне прилично.

Тоня, придав лицу выражение искреннего недоумения, приподняла бровь, на что Полина насмешливо повела плечами.

– Не лги. Ерегин не зря настаивал на встрече именно с тобой. Сказал, что только ты можешь выполнить его заказ. Что он хотел?

– В следующем месяце его сыну исполняется десять. Он хочет подарить ему машину.

– Десятилетнему мальчику? – спросила Полина, но без удивления в голосе, так как богатые клиенты компании, в которой она работала, делали своим малолетним отпрыскам еще более ошеломительные подарки.

– Ему нужна мини-версия «Астон Мартина».

– Двадцать тысяч евро за игрушку-кабриолет, к которой сосунок охладеет уже через неделю и потребует новое развлечение?

– Никогда не пойму смысла таких подарков.

– Пафос не поддается пониманию, – усмехнулась Полина. – Это стиль жизни, дорогая, к счастью, не всем доступный. Иначе мир окончательно сошел бы с ума. Так он приставал к тебе?

– Взял мою руку и положил себе между ног, прямо на член.

– В ресторане?

– Мы были в закрытой зоне, и, видимо, отсутствие лишних глаз сделало его бесстрашным.

– Со мной Ерегин всегда ведет себя сдержанно и никогда не хамит.

– Я не ты, – Тоня покраснела, уловив в тоне Полины презрительные нотки. – К сожалению, – добавила она и поднялась, явно намереваясь сбежать из комнаты. – Иначе клиенты компании относились бы ко мне уважительно. Некоторые из них весьма вежливы, но есть и такие, которые позволяют себе больше, чем следует.

– Эй! – Полина схватила ее за руку и усадила рядом c собой. – Я не хотела обидеть тебя. Но сама понимаешь, что не каждый мужчина способен адекватно реагировать на такую женщину, как ты.

– Прекрати! – разозлилась Тоня. – Не нужно в очередной раз петь песни о моей красоте. Надоело слушать одно и то же!

– Я впервые встречаю человека, который сожалеет о том, что судьба подарила ему столь впечатляющую внешность. Конечно, сейчас ты снова скажешь, что твоя красота доставляет тебе больше хлопот, нежели удовольствия. А я повторю, что так будет продолжаться до тех пор, пока ты не поймешь, каким богатством обладаешь. Дорогая, этим нужно пользоваться и быть благодарной жизни за щедрость. Женщины тратят огромные деньги, пытаясь улучшить свою внешность: меняют носы, губы, сиськи, перекраивают себя до неузнаваемости. Тебе же ничего не нужно предпринимать, все преподнесено в комплекте: и точеная фигура, и красивое лицо! Но ты постоянно ноешь: «Боже, зачем ты сделал меня такой? Лучше бы мужики при виде меня столбенели от страха и икали от отвращения!»

– Не утрируй.

– Отнюдь нет! Не я, а ты переигрываешь, дорогая. Говоришь, что хотела бы менее прекрасное лицо, но на самом деле никогда не согласилась бы поменять его на другое, – Полина с мрачным удовольствием посмотрела на девушку, задумавшуюся над ее словами. – К тому же вовсе не красивая мордашка является твоим главным достоинством, а великолепный характер. Женственность, интеллигентность, легкость и, что самое важное, преданность.

– Прозвучало, как эпитафия, – сухо обронила Тоня. – Похоже, виски сделало тебя психологом? Или, может, это Джокер открыл в тебе Фрейда?

– Оба. Виски развязывает язык, а Джокер – мысли. Прекрасный тандем.

– Поэтому уже шестой день ты не можешь избавиться от их компании?

– Тебя это утомляет?

– А еще злит, раздражает и огорчает. Но, главное, пугает. Поля, что с тобой происходит? Когда ты, наконец, придешь в себя? Полгода прошло, а ты до сих пор не свыклась с тем, что их не вернешь?

– Пять месяцев и двадцать три дня, – тихо произнесла Полина. – Я знаю, что Литвин уже никогда не вернется, как и Сафет. Но Нина…

– Она погибла! Как и ее отец!

– Нет, – возразила Полина. – Только не Нина.

– Но… – начала Тоня, однако замолчала, не желая продолжать опасный разговор, который грозил обернуться ссорой. – Ты голодна? – резко сменила она тему. – После встречи с Ерегиным я заехала в магазин, купила продукты, а то наш холодильник забыл, когда в него что-либо клали. Если пожелаешь, то уже через час я накормлю тебя вкусным ужином.

– Хочу жареную картошку, соленый огурец и большой кусок мяса, с хрустящей корочкой.

– Как скажешь, – Тоня вышла в прихожую за пакетами с едой, которые оставила на столике у двери. – Сегодня я исполню все твои желания.

– Не бросайся словами, – Полина повернулась к застывшему на экране лицу Джокера. – Ну что, друг, увидимся завтра?

– Лучше попрощайся с ним навсегда, – рекомендовала Тоня, направляясь в кухню. – А то мне придется оставить тебя и переехать к себе. Боюсь, я не выдержу конкуренции с этим гадким клоуном.

– Ты же знаешь, что я выберу тебя. Но не злись на Джокера, он меня вдохновляет. Он делает то, на что у других не хватает смелости. У меня в том числе. Как ты отреагировала?

– На что?

– На шлагбаум Ерегина.

– Просто убрала руку, сказав, что меня не привлекают мужчины, – озорно сверкнула глазами Тоня. – Что уже давно интересуюсь только женщинами.

– Разумеется, он не поверил ни единому слову.

– Возможно, но это несколько охладило его пыл. Все оставшееся время он вел себя вполне прилично. Мы говорили о его сыне, выбрали цвет подарка и обсудили детали праздника.

– И где состоится это цирковое представление?

– В загородном доме Ерегиных. Утром мальчика будет ожидать подарок во внутреннем дворике, а вечером там же сто двадцать гостей станут пить за его здоровье. Я уже связалась с фирмой, которая будет обслуживать «свадьбу». Звуковое оформление также согласовала. Две «звездули-канарейки», плюс один настоящий певец. Выступление последнего и я не отказалась бы увидеть.

– Разве тебя не пригласили на торжество? – поддела подругу Полина. – И это после того, что между вами было?!

Тоня улыбнулась, быстро промыла под холодной струей очищенный картофель и, тонко нарезав его, положила в горячую сковороду.

– Так, – сказала она, прислушиваясь к приятному шипению масла, – с гарниром разобрались. Жаль, что мяса у нас нет. Зато я купила твои любимые острые колбаски. Устроит замена?

– Вполне, – Полина рассматривала остальные продукты. – О! Мармелад. Черт, я и забыла, когда ела его в последний раз. В детстве, наверное. Знаешь, мы немедленно откажем Ерегину в сотрудничестве, – вдруг добавила она.

Тоня бросила на нее настороженный взгляд и, увидев категоричность во взгляде, нахмурилась. Порой поспешность, с которой Полина принимала решения, заставляла нервничать, так как подобная торопливость обычно имела нехорошие последствия.

– Глупо терять такого щедрого клиента.

– Он проявил к тебе неуважение. Это нельзя оставить без внимания!

– Я знаю. Но он не первый, кто считает, что меня можно купить так же легко, как игрушку на день рождения сына. И явно не последний.

– Что же делать? – беспомощно спросила Полина. – Джокер уже давно оторвал бы ему яйца, а мы будем трусливо молчать?

– Не Джокер оплачивает твою жизнь, а такие, как Ерегин. Поэтому проявим благоразумие…

– Это называется малодушием.

– Мне прекрасно известно, насколько решительным характером ты обладаешь, а также я знаю о твоем умении играть словами. Но это не тот случай, когда следует применять и то и другое. Знаешь, я не помню, когда мы ужинали вместе. Последние два месяца в этой кухне и вовсе ничего не готовилось. Только кофеварка работала дважды в день, а у бара и вовсе не было выходных. Прошу вас, мадам Матуа, – Тоня отодвинула стул, приглашая Полину присесть. – Как говорят «ВКонтакте», торжественность момента зашкаливает! Жаль, меню «подкачало».

– Не знала, что ты – поклонница соцсетей, – сказала Полина, с задором отправив хрустящий огурец себе в рот. – Самый вкусный ужин в моей жизни!

– В студенческие годы картошка была коронным блюдом в общаге, где я жила. Тогда я ее терпеть не могла, а сейчас от этого волшебного запаха кружится голова.

– Чем будем запивать?

– Водой! Еще могу предложить сок. Апельсиновый.

Полина кивнула, едва заметно улыбнувшись.

– Похоже, ты решила бороться с моей пагубной привычкой? – спросила она. – Я же не злоупотребляю.

– Смею возразить. Последние девяносто дней алкоголь не выходит из твоей крови. Ты пьешь каждый день. И это может привести к плачевным последствиям, учитывая твои нездоровые взаимоотношения с алкоголем в прошлом.

– Эй! Ты стыдишь меня?

– Да, – просто ответила Тоня, решив, что в данной ситуации нет смысла юлить, дабы случайно не задеть «нежные» чувства подруги. – Мне надоел алкоголь, без которого ты уже, кстати, не можешь обходиться. Не могу видеть по утрам твое «кривое» лицо, нуждающееся в опохмеле. А еще меня раздражают, нет, это слишком мягко сказано, меня бесят разговоры о Литвине и Сафете! Они погибли, их не вернуть. Расследование причин крушения их самолета завершено уже несколько месяцев назад, а ты до сих пор просматриваешь материалы. Что ты пытаешься в них найти?! Может, ты конструктор авиалайнеров и способна самостоятельно разобраться в причинах аварии? Или же являешься лучшим криминалистом, нежели те, кто вел это дело?

Полина, не произнеся ни слова, покачала головой, а после вдруг оскалилась и злобно произнесла:

– Я и не думала, что плохое настроение можно испортить еще больше. Но я прощаю тебя, потому что сейчас ты говоришь не своими словами.

– Чьими же? Словами твоих братьев? – предвосхитила Тоня ответ. – Да, они думают так же, как я. Ты пугаешь нас. И самое страшное, мы не знаем, как тебе помочь, потому что ты никого не желаешь слушать.

– Ни один из вас не посмотрит на мир моими глазами. Вы не видите то, что вижу я, и не можете понять то, что чувствую я.

– Мы любим тебя.

– Знаю, – Полина протянула руку, и Тоня крепко сжала холодные пальцы. – Поэтому не дави на меня. И братьям скажи, чтобы отвалили! Звонят, мучают меня вопросами: «Как ты, детка? Как настроение? Что нового?». Мне очень плохо! Настроение – дерьмо! Ничего нового не происходит в моей жизни с того момента, как этот гребаный самолет разлетелся кусками по Средиземному морю. Я думаю только о Нине, о том, что она не могла погибнуть! Ее не было в самолете с отцом. Можешь считать меня сумасшедшей, но в этом я уверена. Как и в том, что сделаю все, чтобы найти ее. Я отыщу Хавьера, этого мерзкого старикашку, который избавился от Литвина, ибо только таким способом он мог получить его дочь.

Тоня почувствовала, как щеки запылали от страха. Она резко поднялась, подлетела к раковине и быстро ополоснула лицо холодной водой. Столь очевидное волнение не укрылось от зоркого взгляда Полины, но, к счастью, она не в силах была догадаться об его истинных причинах. Впервые за последние месяцы Тоня испугалась, что Полина узнает, как на самом деле произошла катастрофа, лишившая ее сна, радости, не дающая спокойно дышать и наслаждаться жизнью. От одной мысли, что подруге станет известно, какую роль Тоня сыграла в этой истории, спина покрылась испариной и по телу пробежала дрожь неописуемого ужаса. Слава богу, Полина не видела выражения ее лица, иначе непременно догадалась бы, что девушка скрывает что-то. Последовали бы ненужные вопросы, ответов на которые у Тони не было. Выкручиваться и лгать она не хотела, однако сказать правду также не могла. Было страшно вспоминать тот день, когда она отдала Нину в руки Хавьера, а после наблюдала за тем, как самолет, на борту которого находился отец девочки, взмыл в небо. Всматриваясь в его серебристые крылья, Тоня знала, что самолет уже никогда не приземлится. Однако самое ужасное заключалось в том, что если бы ей дали возможность вернуться назад, она поступила бы так же, сделала бы все, чтобы спасти Полину[2].

Еще полгода назад обеим женщинам казалось, что в их жизни, наконец, пришел покой. После множества неудачных романов, двух несчастных браков и других разочарований Полина обрела любовь в лице интересного мужчины, с которым хотела построить будущее. Да и Тоня ощущала себя вполне счастливой. Дочь алкоголиков, бывшая гувернантка, испившая до дна чашу горести, страданий и зависти, ей посчастливилось стать обладательницей огромного наследства. Астрид, баронесса фон Рихтгофен, подарила не только дружбу и нежность, но и оставила ей свое состояние. Так в одночасье из обычной девочки Тоня превратилась в обеспеченную особу, перед которой открылся мир небывалых возможностей. Будучи скромной, к тому же полностью лишенной каких-либо амбиций, девушка предпочла праздным удовольствиям спокойный образ жизни, хотя немалый счет в банке предполагал обратное. Однако ей не нужны были пустые развлечения, хотелось лишь душевного тепла и любви. Все это она обрела в лице Полины и ее семьи, в частности братьев, которых Тоня обожала не меньше, чем свою подругу. Мадам Матуа, Алекс и Майкл наполнили жизнь Тони смыслом, за что она была им безмерно благодарна. Не миллионы, оставленные Астрид, а веселые разговоры, нежные объятия, забота и внимание, которые чувствовались в каждом слове, прикосновениях, – вот что было ее главным богатством. И все это поставил под угрозу Хавьер, коварный дед, не менее остро нуждающийся в семье, чем Тоня. Могущественный, опасный, при этом крайне одинокий, Хавьер решил наполнить свою жизнь красками с помощью Нины, дочери любимого мужчины Полины. Она напоминала ему о глубоко любимой сестре, которая погибла в нежном возрасте. В день ее гибели часть сердца Хавьера застыла, превратив его в мрачное, бездушное создание. Но едва он увидел Нину, все изменилось. Тоня до сих пор не имела представления, почему ему понадобилась именно эта девочка, каким образом он узнал о ее существовании и почему лишь она оказалась способна пробудить в нем чувства, которые он уже не был способен испытывать. Впрочем, это уже не имело значения. Главным было то, что Хавьер решил во что бы то ни стало получить девочку. И ему это удалось! Сначала он украл ее, заставив страдать и Литвина, отца Нины, и Полину, которая безуспешно пыталась отыскать малышку, а после неожиданно вернул, понимая, что если не сделает этого, Нина окажется потерянной для него. Отец ведь будет искать ее всегда, потратит годы на возвращение дочери, но никогда не остановится.

И здесь Хавьер сделал ход конем, грамотно просчитав, кто является «слабым звеном» в окружении Полины. Этим человеком оказалась Тоня. Именно к ней Хавьер обратился с предложением, зная, что девушка выполнит все его требования. План был до безобразия прост: Хавьер хотел избавиться от Литвина, но «черную» работу он возложил на Тоню, которая к тому моменту расслабилась, поверив в то, что жизнь перестала показывать свою волосатую задницу и, наконец, повернулась к ней лицом. Все начало налаживаться – перед ней открылся целый мир, появились друзья, новая работа, она купила квартиру… Как раз в этот момент Хавьер поставил Тоню перед выбором, который грозил разрушить то, к чему она пришла. Он предложил обменять жизнь Полины на жизнь Литвина, или же испугаться и не ввязываться в происходящее, при этом потерять подругу. Тоня выбрала первое. Конечно, не она убила Литвина, вместо нее это сделал Конрад, их давний с Полиной приятель, жестокий авантюрист и мошенник, который мог выполнить любую просьбу за хорошее вознаграждение. Конраду нельзя было доверять, ибо он не гнушался предательства, будучи абсолютно незнакомым с понятиями чести и достоинства, но вместе с тем он оказался единственным, кто мог вернуть Полину.

Глядя на исчезающий в небе самолет, на борту которого находился Литвин и его друг, понимая, что именно она несет ответственность за их смерть, Тоня ощутила ненависть к себе. Чувство это усилилось, когда она передала спящую девочку в руки Хавьера. Дед тогда сказал, что ни один человек не стоит тех жертв, на которые пошла Тоня, и что Полина никогда не сделала бы для нее то же самое. Жестокие слова намертво засели в памяти и порой она слышала голос старика, когда оставалась наедине с собой и думала о том, как легко лишила жизни одного человека ради того, чтобы жил другой.

Тоня знала, что Полина будет отчаянно переживать смерть любимого мужчины. По официальным данным, он погиб не один, на борту самолета, направляющегося в Ливорно, вместе с Литвиным находились его дочь и близкий друг Сафет. Именно так Тоня устранила для Хавьера препятствия на пути обладания девочкой. Он получил то, что желал, и исчез. Вместе с ним исчезла и Нина. Тоня часто думала о ней, о том, как сильно изменила жизни девочки и своей подруги и какую цену придется заплатить за это. Время шло, но наказания так и не последовало. Никто и не догадывался о ее роли в той истории, только Конрад иногда звонил и напоминал о долге. От денег, которые изначально потребовал за свою «помощь», он отказался, и Тоня не удивилась подобной вероломности, так как это было в его духе. Она даже не расстроилась из-за того, что оказалась у него «на крючке», и не боялась шантажа. Нет, была уверена, что Конрад Вальдау не опустится до угроз обо всем рассказать Полине, он поступит иным образом – попросит услугу за услугу. И она, разумеется, не сможет ему отказать!

Круг замкнулся. Переступив однажды черту, по своей воле или же в силу обстоятельств, человек навсегда становится заложником совершенного им преступления. Никакие благие намерения, которыми люди руководствуются, принимая страшные решения, не могут смягчить вины и страха, поселившихся в душе. Тоня полностью перечеркнула свою жизнь, избавившись от Литвина. Она искренне жалела об этом, но ничего не изменила бы, даже если бы пришлось пройти подобное испытание заново.

– Арланова! Ты в порядке?

Полина неслышно остановилась за спиной девушки, заботливо погладив ее по плечу.

– Да, в отличие от тебя, – резко ответила Тоня, вытерла лицо полотенцем и повернулась к подруге. – Я больше не желаю слышать о нем! Он умер. Пусть покоится с миром.

– Я рассчитывала на твою поддержку.

– Ты ее получила. Я рядом. Живу с тобой в одной квартире, чтобы ты не чувствовала себя одинокой. Каждое утро вожу тебя в офис, где ты ничего не делаешь, а после забираю домой. Варю тебе кофе, убираю в твоей спальне, стираю твою одежду. Делаю всю твою работу, беседую с юристами и бухгалтерами, встречаюсь с клиентами, в то время как ты пьешь и строишь планы по возвращению Литвина из мира мертвых.

– Ты жестока.

– Прекрати загонять себя в угол! Черт! – Тоня схватила Полину за плечи и сильно встряхнула. – Как же я тебя ненавижу! – вырвалось прежде, чем она успела остановиться. – Прости, – тут же взмолилась она и была удивлена, когда Полина вместо того, чтобы оттолкнуть, обняла ее.

– Я тоже тебя люблю, – мягко прозвучал ее голос. – Обещаю, что завтра все будет по-другому.

– Я не это хотела сказать, просто сейчас…

Полина, не дослушав, вышла из кухни. Тоня побежала следом, понимая, что разговор закончился неправильно, слишком быстро и грубо. В воздухе ощущался накал обиды и сожаления, хотелось повернуть время вспять, все исправить..

– Поля, – жалобно протянула она, остановившись у закрытой двери спальни.

– Спокойной ночи. Встретимся завтра на Эльбе!

– Что? – всхлипнула Тоня и нерешительно улыбнулась, когда Полина появилась на пороге.

– В восемь на кухне, – сказала она, поцеловав девушку в щеку. – Завтрак готовлю я.

Оставшись наедине с горьким чувством вины, Тоня присела у стены и обхватила колени руками. Еще долго она сидела в полумраке, размышляя, насколько сильно обидела подругу своими едкими словами. Действительно, Полина была права, сказав, что она стала жестокой. Прежняя мягкая Тоня исчезла, уступив место незнакомке, пугающей своей мрачной непредсказуемостью и безжалостностью. Повернувшись к зеркалу, она пристально вгляделась в свое отражение. Белые длинные волосы, синие глаза, яркий блеск которых был заметен даже в темной комнате, изящная фигура, стройные ноги – ни один человек не увидит в этой изнеженной женщине убийцу. Все любовались лишь ярким фасадом, не имея представления, что за ним скрывается. Тоня замерла на мгновение, рассматривая свое лицо, приводившее множество людей в искреннее восхищение, провела пальцами по точеным скулам и скорчила гримасу. Морщинки побежали по щекам, глаза превратились в злобные щелочки, рот искривился, оскалился – так отвратительно выглядела ее душа.

## Глава 2

– Ты пунктуальна. Впрочем, как всегда, – улыбнулась Полина. – Омлет, тосты, сыр, кофе.

Тоня также ответила улыбкой, мягкой, но виноватой, видимо, еще хорошо помнила их вчерашний разговор. Полина не обижалась на нее, даже была благодарна за те жестокие слова, которые заставили иначе посмотреть на происходящее. Конечно, боль не прошла, но позволила отвлечься на мгновение и придумать новый план действий.

Тоня не ошиблась, сказав, что утраченное невозможно вернуть. Филиппа она потеряла, но в смерть его дочери не верилось, несмотря на то, что факты говорили обратное. Более того, Полина была абсолютно убеждена в том, что Нина жива. В этом чувстве не было логики или же какой-то мистики. Полина просто знала, правда, не могла сказать, откуда к ней пришла подобная уверенность. С такой же уверенностью она могла сказать, с кем именно сейчас находится Нина, и поисками этого человека была намерена заняться в ближайшее время. Разумеется, в свой план она не собиралась посвящать ни Тоню, ни братьев. Узнав об этом, они сочтут ее сумасшедшей, впрочем, они и без того считают, что у нее не все в порядке с головой.

«Я найду тебя, сукин ты сын», – было первое, о чем подумала Полина этим утром. На душе сразу стало легче, однако ненадолго. Она уже давала подобное обещание, вскоре после того, как завершилось расследование. И очень быстро забыла о нем. Вместо того, чтобы сдержать слово, предпочла упиваться страданиями, заручившись поддержкой алкоголя и Джокера. Все эти месяцы Полина провела будто в вакууме, ощущая себя всеми преданной и покинутой. Конечно, все сочувствовали ее горю, равно как и Зине, близкой подруге, которая в той же катастрофе потеряла жениха. Сафет был другом Литвина, именно с ним они летели в Ливорно, на пути к которому самолет разбился. Но в отличие от Зины, сумевшей довольно быстро оправиться от потери, Полина не обладала столь же решительной волей и силой характера. Зина окунулась в работу, которая помогла ей не задохнуться от боли, Полина же забросила все дела, переложив ответственность на плечи Тони. Упрек, вырвавшийся вчера из уст девушки, был первым за то время, которое Полина бездарно потратила на слезы и сопли. Впрочем, она всегда так поступала, получив от жизни щелчок по носу: пила, жалела себя и ненавидела окружающий мир. А после кто-нибудь из близких приводил ее в чувство каким-нибудь резким высказыванием. В этот раз Тоня взяла на себя роль «спасителя». Конечно, сейчас подруга чувствует вину за свои слова, но это вовсе не умаляет значения ее помощи.

Ночь, проведенная без сна, многое изменила. Не зря говорят, что «правильные» мысли приходят лишь тогда, когда эмоции заканчиваются. Полина ощутила, что чувства утратили контроль над ней, наконец, на первое место вышел рассудок. Впервые за долгие месяцы она холодно и беспристрастно оценила ситуацию. Сначала отругала себя за напрасно потерянное время, потом начала обдумывать, как отыскать Хавьера. В шесть утра у нее уже был составлен план, первым пунктом которого значилась встреча с Тоби Зайцем – главным «нюхачом» лондонского филиала. Зайцем его прозвали не из-за любви к морковке и не потому, что он был мягким и добрым. Нет, прозвище свое он получил, оттого что все делал очень быстро. Немногие в офисе могли вспомнить, как Зайца зовут на самом деле, зато каждый знал, что он является лучшим детективом компании, правда, обладал весьма сложным характером, из-за которого его мало кто любил. Хитрого и порой беспринципного Зайца многие побаивались, в особенности, когда он появлялся в офисе с нахальным блеском в глазах, означающим, что находится в ударе и может одним лишь словом отправить в нокаут. К его услугам обращались, когда нужно было в кратчайшие сроки отыскать «внезапно исчезнувших» жен, мужей, любовников, узнать, с кем они проводят время и как тратят деньги своих «половинок». Да, у Зайца была узкая специализация, весьма характерная и специфическая, но он являлся истинным профи. Помнится, в прошлом году он отыскал юную племянницу известного человека, которая вдруг решила начать самостоятельную жизнь, прихватив с одного из дядиных счетов несколько десятков миллионов. В итоге длинноногая «племянница» оказалась вовсе не племянницей, а малолетней любовницей, которая пряталась от гнева «дяди» в далекой Колумбии. Компанию при этом ей составил сын обманутого любовника, он, собственно, и придумал план по обогащению обоих. Отец не желал оплачивать праздную жизнь своего наследника, работать «золотому мальчику» тоже не хотелось, вот и пришлось соблазнить девицу, по которой сходил с ума престарелый папаша. Парочка довольно умело замела за собой следы, но Зайцу не составило особого труда их отыскать. Ровно через восемь дней с момента разговора с клиентом он имел на руках координаты места, где под яркими лучами солнца молодые любовники наслаждались украденными миллионами. А уже следующим утром грозный обманутый папаша спускался по трапу на жаркую колумбийскую землю в сопровождении восьми доберманов-охранников. Как теперь поживает любительница легких денег, Полине не было известно. Зато сынок взялся за ум вскоре после того, как вышел из клиники, где провел четыре месяца, восстанавливаясь после травм, полученных в результате автомобильной аварии. Кажется, такой была официальная версия переломов костей, многочисленных ушибов и ужасных синяков.

Всего сутки понадобились Зайцу, чтобы отыскать мужа, который отправился с любовницей на лыжный курорт, а жене сказал, что летит на встречу с бизнес-партнерами. Четыре дня, чтобы узнать местонахождение дамочки, которую клиент любил в студенческие годы. Та история оказалась очень романтичной, но над ее финалом лондонский офис хохотал еще долгое время. Клиент был несказанно рад, когда узнал, что его первая любовь все еще красива, к тому же успешна. Но огорчился, когда на ужин барышня пришла в компании своего мужа. И «мужем» этим оказалась весьма эффектная тетка, известная американская бизнес-леди.

В общем, Полина очень рассчитывала на помощь Зайца, которого срочно вызвала в Москву. Подготовила всю имеющуюся информацию о доне Хавьере, и искренне надеялась, что Заяц отыщет старика, даже если для этого придется перевернуть весь мир. Полина еще не знала, как поступит с Хавьером, сейчас она размышляла лишь о процессе поиска и о том, как скрыть это от Тони и братьев. Узнав о планах сестры, Майкл непременно отзовет Зайца в Лондон, так как посчитает идею поиска Хавьера очередным капризом Полины, нервным помешательством, чем угодно, однако не поможет. Наоборот, не даст этой затее выйти за рамки обычного разговора. Именно поэтому, не желая играть на чужой территории, Полина ранним утром позвонила Зайцу в Лондон, попросив первым же рейсом прилететь в Москву. При этом сослалась на обычный, но срочный заказ, но не уточнила, что клиентом на этот раз будет она сама. Встречу решила провести в офисе, не окружая ее излишней таинственностью, которая непременно вызовет подозрения. Все должно выглядеть так, будто это рабочий разговор, однако придется придумать убедительную историю, чьими поисками Заяц займется на этот раз. И самого Зайца предупредить, чтобы хранил молчание.

– Что сегодня по плану? – спросила Полина, пригласив Тоню за стол.

– У тебя или у меня?

– Свое расписание я знаю, – усмехнулась Полина, присела напротив и сделала несколько глотков кофе. – Сегодня в четыре я встречаюсь с Зайцем. Что будет до или после, не знаю, но думаю, что от скуки страдать не буду.

– Кого на этот раз нужно найти? – спросила Тоня, однако вынуждена была отвлечься на телефонный звонок. – Прости, – улыбнулась она и вышла в гостиную.

Вернулась быстро и, к облегчению Полины, о цели появления Зайца в городе уже не вспоминала.

– В офисе катастрофа. Вася Еж выронил из рук закипевший чайник, пострадали Зина, секретарь Вика и яйца.

– Чьи? – рассмеялась Полина.

– Судя по крикам, которые раздавались в трубке, Ежа. Зина и Вика, к счастью, легко отделались.

– Еж, Заяц, Андрэа-шприц, из Римского офиса…

– Нала-оса – Лондон. Тони-булочка. Настя-Боря – из нашего офиса. Почему, кстати, у нее такое странное прозвище?

– Приятель как-то подарил ей кружку с надписью «Боря», – с серьезным выражением лица пояснила Полина. – Сказал, что не нашел подходящую с ее именем. Кружка, кстати, разбилась, когда летела в голову приятеля-фантазера. Зато прозвище приклеилось навсегда. Теперь для всех нас она Боря.

– Да, кто только не работает в «VIP-life concierge», – покачала головой Тоня, снова удобно устроившись за столом. – Приятного аппетита, – сказала она и добавила: – Прости за вчерашнее.

– А ты меня за все предыдущие месяцы. И еще… Если тебе не нравится жить со мной…

– Нравится, – Тоня не дала закончить предложение. – Пока поживу у тебя. К себе я могу вернуться в любую минуту. Ну, что? Ты готова к работе?

– Я и не прекращала работать! Просто немного халтурила!

Полина по-детски задорно рассмеялась, что насторожило Тоню. Она слишком хорошо знала подругу и видела, что веселье напускное, уж слишком нарочито Полина демонстрировала прекрасное расположение духа. Улыбалась и бодро говорила, взгляд ее казался спокойным и весьма уверенным. При этом она покусывала нижнюю губу, беспокойно двигалась на стуле и нетерпеливо постукивала пальцами по краю стола, словно находилась в ожидании чего-то важного. В общем, Полина вела себя так, будто очень волновалась, и Тоня была готова поспорить на крупную сумму денег, что причиной этому предстоящая встреча с Зайцем. Решив не расспрашивать Полину, понимая, что вряд ли получит честный ответ, она сосредоточилась на завтраке. Медленно съела два хрустящих тоста со сливочным сыром, выпила чашку кофе, после убрала со стола и, выйдя в прихожую, остановилась у зеркала, где Полина подкрашивала губы.

– Великолепно выглядишь. Даже не скажешь, что пила накануне. Свеженькая!

– Холодный душ и «правильный» макияж творят чудеса. – Полина сделала шаг назад и осмотрела себя.

Блестящие темные волосы, собранные в хвост, узкое темно-бордовое платье, тонкие чулки, модные сапожки. Пожалуй, она сделала слишком яркий макияж для офиса, но темные тени выгодно подчеркивали глубину глаз и делали светлую кожу почти прозрачной. Румяна Полина решила не наносить, лишь воспользовалась сочным блеском для губ, и осталась довольна общим впечатлением. Не хватало лишь какого-нибудь эффектного украшения, чтобы завершить образ. Вернувшись в спальню, она отыскала в сундучке с драгоценностями массивную цепочку из белого золота с нескромной подвеской, в которую был вставлен черный опал. Украшение это ей подарил Люк, бывший муж. Это быстро всплыло в памяти, равно как и то, по какому поводу оно было преподнесено.

Как-то она проснулась, а на груди у нее тепло поблескивал необычного цвета камень. Особого повода для подарка Полина не видела, хотя после оказалось, что таким образом Люк отметил годовщину их первого поцелуя. Для Полины подобные даты не являлись важными, но только не для ее мужа. Создавалось впечатление, что он помнил обо всем: в какой день они встретились, когда впервые проснулись в одной постели и какие именно слова сказала она в то утро. Люк мог в деталях описать их первую ссору; во что она была одета, когда он предложил ей выйти за него замуж, и многое другое. Так, в шутку, Люк делал Полине подарки, сопровождая историями, к какой дате они приурочены. Полина же была уверена, что большей частью рассказы его являлись забавной выдумкой, но радость от обладания новой драгоценной безделушкой они не отменяли.

Еще раз пристально осмотрев себя, она удовлетворенно улыбнулась. На бизнес-леди не похожа, скорее выглядит, как хозяйка модной галереи, ухоженная и эффектная. Подобное сравнение устроило, так как Полина не стремилась казаться владелицей транснациональной корпорации, невкусным сухарем, лишенным половых признаков. В ее окружении было много представительниц бизнес-элиты, которые не только не вызывали желания, но и вовсе отталкивали своей, как выразилась бы Зина Михайлова, «противозачаточной внешностью», и она боялась быть на них похожей. Уж лучше пусть ее обвинят в излишней сексуальности, нежели сочтут непривлекательной для мужского взгляда.

Тоня выглядела не менее впечатляюще. Толстая коса, в которую была игриво вплетена яркая лента, плотно прилегающий к фигуре элегантный пиджак, узкие брюки и сапоги на тонких, пожалуй, слишком высоких каблуках. Стоит заметить, что девушка обладала прекрасным вкусом, одевалась всегда стильно и изящно, но в последнее время старалась придать своему образу некоторую агрессивность. Хищность делала ее недоступной в глазах большинства людей, некоторых даже пугала. Зато Тоню, уставшую от постоянного внимания и интереса окружающих, весьма устраивало.

– Ты выглядишь как валькирия, – с нескрываемым восхищением произнесла Полина. – Интересно, как там на улице? Я выглядывала в окно, пасмурно… нужно было в Интернете посмотреть температуру.

– Сейчас осень, дорогая, – Тоня подхватила с вешалки кожаный плащ. – Погода шепчет: займи, но выпей.

– Ты отвратительный синоптик, – слегка двинула губами Полина, замялась, не зная, что выбрать из верхней одежды, и усмехнулась, когда подруга подала ей пальто. – Большое спасибо, – поблагодарила она, быстро выскользнув из квартиры.

* * *

Это утро в офисе «VIP-life concierge» ничем не отличалось от предыдущих. В общей зале, где работали консьержи, царил хаос, правда, он вполне умело контролировался самими сотрудниками. Слышалась непрерывная телефонная трель, кто-то давал указания в трубку, злился, если его не понимали, а после улыбался, когда собеседник, наконец, соображал, что именно от него хотят. Один из консьержей варил кофе для себя и коллег. Другой занимался организацией завтрака. Третий, нервно расхаживая между столов, пытался дозвониться до Нью-Йорка, тихо «материл» при этом разницу во времени и сонных абонентов. Настя-Боря, сидя на подоконнике, давала указания флористу, какого цвета розы должны составлять основу букета, заказанного клиентом для своей возлюбленной.

– Динка, он сказал оранжевые. Яркие, никаких приглушенных и размытых тонов. Это я его слова, между прочим, тебе передаю. Что? Оранжевый – цвет нежных и трепетных чувств? И должен быть мягким? Плевать мне! Он сказал насыщенный, значит, насыщенный! Да, хоть покрась их кисточкой… сто одна. Доброе утро, – Боря кивнула Полине и Тоне, выхватила чашку с кофе из рук проходящей мимо Виктории, секретаря Полины, и, не обращая внимания на недовольство девушки, продолжила беседу: – За час успеешь? Знаю, что времени мало! Подружка клиента еще спит, и десять минут назад в его светлую голову пришла замечательная идея, как сделать ее пробуждение, мать его, волшебным! Если бы не было спешки, я к тебе не обратилась бы… Да! Забыла! Он уже выслал мне в офис колье, главный подарок. Я отправлю его тебе в студию, вмонтируешь в этот «веник». Хорошо, что камушки додумался купить заранее… Не-е, нам таких женихов не видать! У нас с тобой, как бы это помягче выразиться, витрина не товарная.

– Веселое начало дня, – с явным удовольствием в голосе произнесла Полина, еще раз обвела долгим взглядом зал, похожий на улей, и направилась к себе в кабинет, но вдруг остановилась. – Идем к вам, поздороваюсь с Зиной.

Михайлова, не ожидающая появления босса, небрежно расселась в кресле, положив ноги на стол. Глаза ее были закрыты, в ушах наушники, губы едва заметно шевелились, но все же Полина уловила знакомые французские слова.

– Зизя! – воскликнула она, безошибочно догадавшись, почему Михайлова учит именно этот язык.

Наверняка она собирается попросить перевод в парижский офис. Несколько лет назад, еще будучи замужем за Люком, Полина стояла у руля французского филиала, теперь же он перешел в полное владение к Мануэлю Бийо, близкому другу мадам Матуа и, наверное, самому лучшему управляющему в «VIP-life concierge». Когда Зина была в Париже, Мануэль в шутку предложил ей сменить место работы, заранее зная, что та откажется. В тот момент Зина готовилась к свадьбе с Сафетом и, разумеется, даже и не думала менять место жительства. Мечты о счастливом браке и ребенке, которого она планировала завести в ближайшем будущем, оказались похороненными на дне Средиземного моря, и теперь в Москве ее ничто не удерживало.

– Как долго это продолжается? – спросила Полина у Тони.

– Больше месяца, – ответила девушка, удивленная тем, что Зина не отреагировала на их появление, потом вдруг поняла, что Михайлова прекрасно слышит их разговор, просто не желает показывать это. – Толстая оказалась прилежной ученицей, – добавила она и улыбнулась, когда Зина открыла глаза. – Bonjour, madame! Tout va bien[3]?

– Было до того момента, как ты назвала меня толстой, – Зина положила наушники на стол и поднялась. – Заметь, что я уже давно не «колобок», – продемонстрировала она подтянутую фигуру.

Отсутствие аппетита, напряженная работа и, главное, тоска по трагически погибшему жениху, сделали свое дело – Зина потеряла больше двадцати килограммов. Как ни странно, но Тоня скучала по ее пышным формам, так как с лишним весом из Зины ушло все то, что, собственно, и делало ее Зиной Михайловой. Она уже больше не была «грозой» офиса, главным министром и палачом в одном лице, утратила присущую ей самоиронию, не мучила коллег постоянными розыгрышами и забавными интригами, не «читала лекций» об устройстве мира и как правильно жить. Тоня с нежностью вспоминала их «острые» пикировки, в которых не было победителей. А детское соперничество по поводу, кого Полина любит больше и кто лучше работает с клиентами, сейчас казалось по-детски наивным и безобидным.

Но не одна она мечтала о возвращении прежней Зины-дракона. Весь офис желал того же. И пока Михайлова была тихой и смиренной барышней, Настя-Боря взяла на себя роль главного «террориста». Девица хорошо справлялась с этой задачей, и теперь уже ее языка боялись все сотрудники. Но, как оказалось, Зину никто не может заменить, ибо Михайлова обладала врожденной чуткостью и добротой, к тому же всегда знала, когда нужно остановиться. В то время как остроносую, модно стриженную Настю, с угловатой фигурой и таким же характером, часто «заносило на поворотах».

– Тощая корова еще не газель, – сказала Тоня, в надежде, что Зина ответит в том же духе, однако ее желание не оправдалось.

– Рада видеть вас, – Зина мягко кивнула Тоне, протянула руку Полине, и та скривилась в ответ на это официальное приветствие.

– Ты и правда тощая! – воскликнула она, обняв Зину за плечи. – А я ведь так часто видела тебя здесь, в офисе… Похоже, я лишь смотрела на тебя, но не видела. Что происходит, дорогая?

– Мануэль ждет меня в Париже. Вот, учу язык.

– А мое мнение по этому вопросу тебе интересно?

– Нет, – честно ответила Зина. – Я знаю, что ты не станешь возражать, если я уеду.

– Хорошо, что Тоня остается. Если и она покинет меня… в общем, двойного удара я не выдержу.

– Кстати, Арланова получила от твоего старшего брата похожее предложение, – сказала Зина, не обращая внимания на знаки руками, которые ей подавала Тоня. – Майкл хочет, чтобы она работала с ним, в Лондоне.

– Хитрый хорек! – разозлилась Полина на Майкла и бросила на Тоню злобный взгляд. – Что ты ему ответила?!

– Отказала. Смени тон, иначе я изменю свое решение.

– Не пугай!

– А ты успокойся, – посоветовала Тоня, подошла к Полине и хлопнула ее по плечу. – Твой друг мистер Даниэлс украл у тебя несколько месяцев жизни. Его благодари за то, что пропустила большинство важных событий, произошедших в офисе за последнее время.

– Пожалуй, я пойду к себе, – сказала Полина, пристыженная словами Тони. – Зин, конечно, я не стану возражать, если ты решила уехать. Надеюсь, рядом с Ману твоя жизнь изменится.

– Но я еду не жить с ним, а работать, – Зина кокетливо тряхнула волосами.

Тоня, прищурившись, посмотрела на нее и громко рассмеялась.

– Чует мое сердце, что все произойдет наоборот! – хлопнула она в ладоши. – Работать, негры, солнце еще не село!

– Когда-то это была моя фраза.

Тоня с удовольствием заметила, как в глазах Зины блеснул задорный огонек, и на миг Михайлова вернулась в прежний образ – забияки, плюющейся едкими словечками. Конечно, сейчас Зина выглядела эффектней, чем прежде. Ей необычайно шел новый цвет волос, молочный шоколад. На ней были изящная блузка и узкая юбка, которые она раньше не посмела бы надеть на свои внушительные габариты, а каблуки делали ее самой высокой женщиной в офисе. Тоня вдруг подумала о том, что изменения, произошедшие с Зиной, «сдувшаяся» фигура, мягкий взгляд и кроткий нрав являются полностью ее заслугой, и покраснела от этой жестокой мысли. Она быстро склонилась над своим столом, делая вид, что просматривает какие-то важные бумаги. К счастью, никто не заметил ее замешательства, Зина вернулась к уроку французского, а Полина предупредила, что идет к себе. У двери остановилась и спросила:

– Зина, как себя чувствует Еж? Тоня сказала, что он ошпарил свои… обжегся кипятком.

– Господи! – хихикнула Михайлова. – Да что с Васей могло случиться?! Он просто уронил чайник. Вода плеснула ему на ботинок, наверное, носок промок, вот он и орал, будто его режут.

– Больше никто не пострадал?

– Мы с Викой едва не оглохли от его криков. Остальные в порядке.

– Хорошо, – улыбнулась Полина и вышла в коридор. – Пообедаем вместе?

– Oui, madame! – послышался дружный ответ.

В кабинете Полина поняла, что не знает, чем заняться. Оказалось, что лично для нее работы нет. Каждый чем-то был занят, а она вынуждена слоняться из угла в угол. Телефон молчал, клиенты уже звонили не ей, а Тоне, что в очередной раз заставило задуматься о напрасно упущенном времени. Забавно, насколько быстро и незаметно Полину сместили с передовых позиций. В этом была только ее вина, однако очень хотелось накричать на кого-нибудь.

– Полина Сергеевна, – в кабинет заглянула веснушчатая Вика, – Елизарова звонит. Соединить?

– Разумеется! – быстро ответила Полина, потянувшись к трубке. – Я жду! – недовольно добавила она, подумав, что раньше Вика не обратилась бы с подобным вопросом.

Видимо, ей придется потратить много времени и сил, чтобы напомнить сотрудникам, кто именно является главным в офисе. Тут же она подумала об Елизаровой, с которой предстоял разговор. Полина не любила работать с этой нахальной теткой, потому что заказы ее не отличались разнообразием: либо нужно было устроить страстный отдых для самой Елизаровой и ее очередного увлечения, либо узнать, с кем спит ее блудливый сынок. Раньше Полина согласилась бы на встречу, вкусно пообедала бы с этой дамой, выслушала бы массу сплетен о столичной элите, приняла заказ, а после со спокойной душой передала бы его Зине либо Насте-Боре. В нынешней ситуации, когда от тоски и бездействия хотелось плакать, подобное поведение казалось роскошью. Именно поэтому Полина улыбнулась и быстро сказала в трубку:

– Доброе утро, Ирэна Юрьевна.

Елизарова не стала рассыпаться в любезностях, это было не в ее стиле, она быстро перешла к сути разговора.

– Жду тебя в двенадцать у меня в банке. Важный разговор. Приедешь?

Голос Елизаровой внезапно дрогнул, и Полина вдруг поняла, что та находится в затруднительном положении. Значит, не об увеселительном отпуске в компании молодого любовничка пойдет речь. Пообещав не задерживаться, Полина положила трубку и посмотрела на часы. Времени до приезда Зайца оставалось достаточно, следовательно, можно было спокойно отправляться на встречу с банкиршей и не волноваться, что любопытная Тоня «перехватит» его раньше, чем вернется Полина. На всякий случай Полина поставила Вику в известность о том, что ждет коллегу из Лондона, попросила провести к себе в кабинет и немедленно сообщить о его прибытии.

– Думаю, что успею вернуться, но все же… – сказала она, направляясь к лифтам. – Передай Зине и Тоне, что наш обед отменяется.

## Глава 3

Чаще всего клиенты назначали встречи на нейтральной территории, в каком-нибудь уютном ресторане, кафе или загородном клубе, иногда в парке на свежем воздухе, если погода располагала. Порой они могли сделать заказ, находясь на светском рауте или же, направляясь на работу, позвонить из машины и с придыханием рассказывать о своих фантазиях. Кто-нибудь особо наглый мог разбудить мадам Матуа или любого другого консьержа ночью, требуя немедленно выполнить его желание. Таких клиентов в «VIP-life concierge» называли «ночными горшками». Тем не менее «горшки» щедро оплачивали свои неожиданные прихоти, поэтому консьержи не жаловались на то, что их лишили сна, ибо «круглые» комиссионные кому угодно могли поднять настроение. Благо что чаще всего заказы были безобидными и связаны с романтическими порывами: клиенту хотелось поразить своего возлюбленного, или же, будучи в веселом расположении духа, сделать приятное другу, а то и вовсе разыграть его, если пьяный азарт брал верх над благоразумием. Конечно, порой приходилось ломать голову, где в два ночи найти пару дрессированных зебр, впряженных в старинную упряжку, которые должны были перевезти клиентов из одного клуба в другой. Или же экстренно решать, как устроить «прогулку» по воздуху, потому что девушке клиента вдруг захотелось увидеть огни ночного города. Однажды Полине пришлось едва ли не на самом деле превратиться в волшебника для того, чтобы организовать такую экскурсию. Всего за час она арендовала самолет, получила разрешение на ночной полет в черте города, где передвижение любого частного транспорта было запрещено. Все это указывало на ее огромные возможности и не менее обширные связи. Пожалуй, лишь несколько человек в столице были способны на такого вида авантюры, и Полина входила в их число. К несчастью, тот полет не смогли оценить по достоинству. Пилот после рассказал, что девица, для которой все и было устроено, уснула в кресле, до предела «накачанная» алкоголем. А остальные участники эпопеи всего лишь перенесли свое веселье из модного клуба в салон самолета и произносили тосты за смекалку того, кто придумал столь фееричное развлечение. Зато следующим утром Полина получила громадное удовольствие, глядя на замешательство, промелькнувшее в глазах клиента, когда ему предъявили счет за ночную прогулку. Конечно, он все оплатил, даже выписал Полине немаленькую «премию» за хлопоты. Однако, смущенно улыбаясь, попросил, чтобы она в следующий раз отправляла его как можно дальше, если он обратится с каким-либо экстраординарным заказом. Полина, разумеется, согласилась, но не намерена была выполнить обещанное, так как подобные фантазии приносили ей доход, от которого она не собиралась отказываться. Да, именно такие сумасшедшие клиенты и оплачивали комфортную жизнь мадам Матуа, поэтому Полина втайне радовалась, выслушивая очередную выдумку, и делала все, чтобы претворить ее в реальность. Это была ее работа – удовлетворять желания богатых людей, от которой она порой уставала, но которую любила и никогда не променяла бы на другую.

# Примечания

1

Имеется в виду «Джек Дэниэлс» – популярная марка теннессийского виски.

2

Читайте об этом в романе А. Белозерской «Пережить все заново». Издательство «ЭКСМО».

3

Здравствуйте, мадам! Все в порядке?