# Консервация ненависти

Александр Александрович Тамоников

Штурмовая группа старшего лейтенанта Павла Бакарова принимала участие в нескольких спецоперациях на Северном Кавказе, совершила не один десяток боевых выходов – и все без потерь. Но однажды удача отвернулась от группы, и рядовая операция закончилась трагедией. Бойцы попали в засаду. В живых остались только сам Павел и прапорщик Штеба, но и их захватили в плен. Через несколько дней старшему лейтенанту удалось бежать. Штеба погиб. После этого случая Павел Бакаров уволился из вооруженных сил и поселился в небольшом провинциальном городке. Несколько лет старлей жил тихой гражданской жизнью, пока однажды не повстречал на улице города прапорщика Штебу – живого и невредимого…

© Тамоников А., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014


Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


* * *

> Все, изложенное в книге, является плодом авторского воображения. Всякие совпадения случайны и непреднамеренны.

> От автора


## Глава первая

Станица Горская, место временной дислокации

отряда специального назначения,

2 июля, вторник

Командир штурмовой группы капитан Дмитрий Крабов с утра находился в парке боевых машин, если таковым можно назвать небольшую, огороженную рядом колючей проволоки, выровненную грунтовую площадку. Несмотря на то что часы показывали всего 10 утра, на улице было жарко. На небе ни облачка, и солнцу ничто не мешало усердно греть землю. Сейчас самое время сидеть в модуле или на крайний случай под защитой брезента полевой палатки. Но Крабов находился в парке, где водитель группы сержант-контрактник Игорь Тарасов менял радиатор. Металл нагрелся, и сержант ругался, пытаясь затянуть гайку:

– Твою мать! Неужели нельзя было ремонт на ночь перенести? Все спокойно сделал бы до утра, без суеты, в прохладе. Нет, машина нужна прямо сейчас.

– Перестань ныть, Тарас, – сказал Крабов. – Машина нам действительно нужна. Не гонять же постоянно БТР по близлежащим хуторам. Так мы за неделю месячный запас горючки сожжем.

– Ну, конечно, нужна, кто бы спорил. Вот только когда не было радиатора, об этом «УАЗе» особо никто не вспоминал. А нашли, так сразу давай, без этой рухляди отряд, как без рук.

– Меньше болтай, работай.

– Да как работать, командир, если до железа не дотронуться?!

– Перчатки надень.

– В перчатках гайки не завернешь. И что за спешка?

– Ты мне скажи, когда «УАЗ» будет готов?

– Скоро.

– Это не ответ.

– Через час. Устроит?

– Ладно. Работай, я пошел к нашим.

– Вот-вот, группа в открытой палатке, да в тени спать будет, а тут долбись с этой железкой.

– Тарас! – повысил голос капитан. – Не нарывайся на неприятности.

– Есть, не нарываться на неприятности. Нет, контракт закончится, свалю домой, там у нас лето как лето, реки как реки и леса с грибами, а не с бандами.

– Это твое право, но «УАЗ» максимум через час должен быть готов к использованию. Нам вечером район патрулировать.

К командиру группы подошел посыльный:

– Товарищ капитан, разрешите обратиться?

– Обращайся!

– Вас вызывает командир отряда.

– Где он сейчас?

– В штабном модуле.

– Хорошо. Свободен. – Крабов повернулся к сержанту: – Тарас, час, не больше!

– Да понял я!

Дмитрий прошел в штабной модуль, зашел в отсек командира, начал доклад:

– Товарищ подполковник…

Командир отряда подполковник Губарь Борис Викторович остановил подчиненного:

– Отставить. Проходи, присаживайся к столу.

Крабов сел на складной стул, под струи тарахтящего, еще советских времен кондиционера БК-2000:

– Хорошо, прохладно, на улице полный штиль и зной, градусов за тридцать в тени. Лето в этом году выдалось жаркое.

– Оно и в Центре такое же. В Москве – тридцать с лишним.

– И что происходит с погодой? То до Нового года дожди и плюсы, то в марте мороз, а в апреле дожди осенние.

– Глобальное потепление, слыхал о таком?

– Слышал, только все это хрень. Думаю, никто сейчас не может объяснить причин изменения в погоде. У меня под Рязанью винограда сроду не было, а сейчас, как в Средней Азии, полно, дыни выспевают, скоро пальмы сажать будем.

– Так, Дима, погода погодой, пальмы пальмами, а вызвал я тебя не для того, чтобы рассуждать на отвлеченные темы.

– Что? Где-то возникла проблема? – внимательно посмотрел на командира капитан.

– Не знаю, проблема или нет, а полчаса назад мне позвонили из ОВД станицы, жители хутора Калач вчера вечером и сегодня рано утром видели на заброшенной ферме трех неизвестных мужчин, из которых один, как минимум, вооружен автоматом.

– А у полиции не хватает сил, чтобы самим проверить информацию?

– А на какой хрен, – в тон капитану ответил подполковник, – тогда мы здесь стоим? Отряд имеет задачу прикрытия района от проникновения на его территорию любых бандформирований. Да кому я это объясняю?! Короче, Дима, бери свой «УАЗ», надеюсь, он уже исправен?

– В 11.00 будет исправен, – ответил, посмотрев на часы, Крабов.

– Хорошо. В 11.00 на «УАЗе» с водителем и двумя офицерами группы едешь на хутор Калач. Там найдешь хозяина новой фермы, некого Степана Сергеевича Гулебу. Он прояснит ситуацию.

– Новая ферма, старая ферма, это не в одном кооперативе?

– На хуторе все узнаешь, я не в курсе, что там в кооперативе и что в личном хозяйстве. Мы должны обеспечить спокойную жизнь жителям района. Остальное меня не интересует.

– Понял. Значит, из Калача передали, что видели трех вооруженных людей.

– Трех! Но вооруженного – одного.

– Ладно, проверим эти фермы. Успокоим хуторян.

– Будьте осторожны. Местные жители видели трех чужих людей, но сколько их там может быть на самом деле, неизвестно.

– Борис Викторович! Мы всегда работаем предельно осторожно.

– Давай, связь, если что, прямо со мной!

– Тогда до связи!

Капитан поднялся и вышел из отсека командира. Посмотрел на часы, 10.35. Тарасов просил час, он еще не прошел. Крабов зашел в помещение дежурного по части. Сам дежурный, согласно распорядку дня, в это время спал за ширмой, поэтому его встретил помощник дежурного – сержант Соев.

– Мне позвонить надо, – тихо, чтобы не разбудить офицера, сказал Крабов.

– Пожалуйста.

Капитан снял трубку телефона внутренней связи, набрал короткий, в три цифры, номер.

– Сержант Лагин, – ответил молодой голос дежурного по казарменному модулю.

– Это Крабов!

– Да, товарищ капитан?

– Позови-ка к телефону старшего лейтенанта Бакарова!

– Одну минуту.

– Я, командир! – вскоре ответил Бакаров.

– Слушай меня, Паша, – приказал капитан, – возьми с собой Семена Штебу, из ружкомнаты четыре автомата, по два магазина к ним и следуйте в парк боевых машин.

– Куда едем?

– В парке все объясню.

– «Броники» взять?

– Ты на улице был?

– Так точно!

– Хочешь спариться в жилетах? В принципе, если хочешь, бери для себя, Штебы, Тараса, для меня не надо.

– Понял. Время сбора?

– Пятнадцать минут.

– Есть.

Когда Крабов положил трубку, помощник дежурного по части поинтересовался:

– Далеко собрались, товарищ капитан?

– Нет! На хутор Калач.

– А что там?

– Ты забыл, что оторвали любопытной Варваре?

– Нет, но я должен буду доложить дежурному по отряду о выходе группы.

– Докладывай. К тому времени как он встанет, мы уже вернемся.

– Удачи!

– Спасибо.

Крабов вышел из штаба и направился к парку боевых машин.

Сержант же, проводив взглядом капитана, осторожно посмотрел за ширму, убедился, что дежурный спит, вышел в коридор, достал сотовый телефон, набрал номер:

– Мадьяр? Это я! Группа скоро выезжает к вам. Нужный человек в ее составе.

– Понял тебя, благодарю. Вечером, у дома подруги тебя встретит мой человек, передаст деньги.

– Хорошо!

Соев отключил телефон, убрал из памяти номер, поменял sim-карту, прежнюю сломал и забросил за шкаф. Сел за пульт, продолжая нести службу.

В парке Тарасов закончил наконец ремонт. Завел двигатель, минуты три смотрел на прибор, показывающий температуру в системе охлаждения. Ударив по рулевому колесу, вышел из машины. Как раз в тот момент, когда подошел Крабов.

– Все, командир, «ласточка» готова. Еще помою ее, и можно выезжать, – доложил сержант.

– Помоешь потом. Сейчас сам в душ, затем быстро переодеться и сюда.

– А что такое?

– Поедем на хутор Калач, там местные вооруженных чужаков видели.

– Поэтому и торопил?

– Я только что получил задачу, а ты не теряй время.

– А оружие?

– Принесут Бакар и Хохол.

– Понял. Я быстро.

Водитель убежал, подошли старший лейтенант Бакаров и прапорщик Штеба.

– Далеко собрались? – спросил старлей.

– На хутор Калач.

– А там что, сегодня калачи раздают? – усмехнулся Штеба.

– Там сегодня, – серьезно ответил командир группы, – а точнее, вчера поздно вечером и сегодня рано утром, местными жителями были замечены трое неизвестных мужчин, один из которых имел при себе автомат. Не исключено, что все трое хорошо вооружены. Наша задача – прибыть на хутор, получить информацию по неизвестным, оценить обстановку, принять решение… в общем, отработать район.

– С чего бы боевикам, если, конечно, местные ничего не попутали, выходить на равнину такой малой группой и открыто шарахаться на виду у хутора? – заметил Бакаров. – Проще было сразу явиться в станичный отдел внутренних дел и сдаться.

– Кто знает, Паша? Но, возможно, местные и попутали что-то. А возможно, у хутора чужаков не трое, а гораздо больше.

– Где они обнаружены? – спросил Штеба.

– На старой ферме, где-то совсем рядом с хутором.

– Не слишком удобное место. Может, кто-то из соседей приехал поживиться досками или кирпичом? Ферма-то брошена.

– Там уже наверняка все, что можно было стащить, стащили хуторяне Калача, но не будем гадать. Оружие в машину, Паша, – обратился командир группы к Бакарову, – проверь работоспособность радиостанции.

– Да, командир.

Подошел и водитель, сержант Тарасов.

– Ну вот все в сборе, – сказал Крабов. – Кто желает, может надеть «броник», оружие привести к бою и поставить на предохранитель.

Когда подчиненные выполнили распоряжение, капитан приказал:

– Готовы? По местам!

Офицеры забрались в кузов. Бронежилет надел только водитель.

– Вперед, в Калач! – отдал Крабов следующий приказ.

Проехав полевой контрольно-технический пункт, он по радиостанции вызвал на связь командира отряда:

– Станица! Я – 3! Прием!

– Я – Станица, – ответил подполковник Губарь.

– Мы начали работу!

– Удачи! До связи!

– До связи!

Двенадцать километров, отделяющие станицу Горскую от Калача, спецы проехали за пятнадцать минут, учитывая потерю времени на выезд с захламленной за парком территории. В хуторе их ждал хозяин животноводческой фермы, он же глава местного совета. «УАЗ» встал у его дома, от которого было рукой подать до новой фермы. Бойцы группы сразу же покинули машину и спрятались в тени густой ветлы. Местный глава подошел к Крабову:

– Здравствуйте, я – Гулеба Степан Сергеевич.

– Здравствуйте, капитан Крабов Дмитрий, это вы сообщили в станичный ОВД о посторонних, объявившихся у хутора?

– Я, товарищ капитан. Честно говоря, ожидал, что приедет полицейский наряд.

– А приехали мы. Кто первым обнаружил неизвестных?

– Так это, Валька Дунина. Ее хата напротив. Она у нас цветочница знатная, любит, понимаете ли, цветочки разводить. Из станицы в область саженцы всякие возит. Она вечером заметила чужаков, а утром одного из них видел скотник Михай.

– Где сейчас любительница цветов? – прервал Гулебу капитан.

– Так дома, наверное. Напротив он.

– Она не у вас работает?

– У меня. Дояркой. Утром коров подоила, теперь пойдет на ферму вечером. Она первая неизвестных и заметила.

– Позовите ее! И заодно скотника.

– Ага! Это мы быстро. Колька, – крикнул он парнишке лет десяти, ковырявшему в носу, сидя на бревне, – мать позови! И за Михаем сбегай.

– А че мне за это будет? – хитро прищурился парнишка.

– Пряник.

– Фи! Пряник мне и мамка купит.

– Колька! Дело серьезное. Или ты хочешь, чтобы тебя в полицию забрали?

– Не-е, я хочу, чтобы Михай велосипед починил.

– Починит. Беги.

– Ну, ладно.

Парень спрыгнул с бревна через забор, и вскоре из дома вышла симпатичная молодая женщина, на ходу поправлявшая густые черные волосы, и, поглядывая на Крабова, приблизилась к Гулебе:

– День добрый! Звали?

Хозяин фермы кивнул на капитана:

– Вот офицер тобой интересуется.

– Да? – играючи ответила женщина. – Так чего на солнце стоять, пойдемте в хату, я вас чаем угощу.

– Извините, Валентина?..

– Да просто Валентина. Я еще не так стара, чтобы называться по отчеству.

– Извините, Валентина, – представившись, продолжил Крабов, – это вы первой увидели незнакомцев?

– Получается, я.

– Как это произошло?

– Черт, парит-то как, может, действительно в хату пройдем, товарищ капитан? – вытер платком лицо Гулеба.

– Давайте на крыльцо. Нам сейчас не до чаев.

Поднялись на крыльцо, и Валентина присела напротив мужчин, продолжая смотреть на офицера.

– Вы на старые доски внимания не обращайте. Некому заменить, мужика-то в доме нет.

– Валька, давай по делу! – оборвал ее Гулеба.

– Ну, по делу так по делу, – вздохнула она. – Вчерась, значит, я, как жара спала, вышла во двор клумбы полить. Стою, поливаю, по сторонам смотрю, а старая ферма как раз из палисадника хорошо видна. Ну, и вижу, как от силосной ямы ко второму коровнику трое мужиков идут. Не гурьбой, один за другим. Подумала, откуда они взялись? Из соседнего хутора пешком далековато будет, а шума машин слышно не было. Я шланг положила, так, чтобы сверху цветы заливались, и подошла к калитке.

– Это к той, что справа? – спросил Крабов.

– Другой тут нет.

– И что дальше?

– А ничего. Троица за коровник зашла, а может, и в здание, и все. Ну, постояла я немного, воду выключила и к нему пошла, – кивнула она на Гулебу, – рассказать, что видела. Степан вышел, а следом Варюха его. Ох, и ревнивая баба, к столбу приревнует. На меня же давно, как муженек на заработки уехал, да так и не вернулся, косо смотрит. Боится, наверное, что соблазню Степана.

– Чего ты несешь, Валька? Варя так просто вышла.

– Ага! На дойку вечернюю она тоже так просто бегает, да?

– Так, Степан Сергеевич, Валентина, – остановил перепалку Крабов, – лучше в своих личных делах разберетесь без меня. Скажите, Валентина, сколько было времени, когда вы увидели неизвестных?

– Точно не скажу, но где-то между 10 и 11 вечера. По телевизору как раз новости по НТВ шли.

– Хорошее у вас зрение.

– Не жалуюсь. Я вообще женщина здоровая.

– Это заметно. У неизвестных было при себе оружие?

– Чего не видела, того не видела.

– После Степана Сергеевича к себе пошли?

– А куда же еще? У нас тут клуба нет, да и кавалеров тоже. Глухомань, в общем. А для одинокой женщины так вообще тоска смертная. Думаю хату продать и в город податься. Или в станицу. Все веселее будет, да и, глядишь, кто-нибудь пригреет.

– Тьфу! – сплюнул на землю Гулеба. – Кто о чем, а баба о мужике.

– А ты не плюйся, Степан, тебя бы на мое место. Хотя вам, мужикам, все нипочем. Нет бабы, самогона полно.

– У вас так всегда? – покачал головой Крабов.

– Как? – вскинула на него удивленный взгляд Валентина.

– Как сейчас.

– Да нет, – ответил Гулеба, – это она при вас хвост распушила, да и то понять можно. Одной на самом деле жизнь не праздник.

– Ладно, – проговорил капитан, – еще один вопрос, Валентина.

– Да ради бога, сколько угодно.

– Вы наверняка из дома или со двора, вернувшись от Степана Сергеевича, смотрели за старой фермой.

– Смотрела. И собаку с цепи спустила. Меня, кроме пса, защитить некому.

– Понятно. Что еще видели?

– Ничего. Те трое как вошли на старую ферму, так там и остались.

К крыльцу подошел мужчина лет пятидесяти. От него тянуло жутким перегаром.

– Здоровеньки всем. Колька сказал, что нужен я?

– Опять с утра нажрался? – скривился Гулеба.

– Самую малость, начальник, для поправки здоровья. Из больного какой работник?

– Вы скотник? – повернулся к нему Крабов.

– Так точно. Басов Михаил Петрович. Или Михай. Меня на хуторе больше Михаем кличут, а я ничего, не в обиде.

– Вы тоже, Михаил Петрович, видели троих на старой ферме?

– Не-е. Одного. Я встаю рано, потому как ложусь тоже засветло.

– Конечно, если уже к пяти часам вдрызг, – усмехнувшись, заметила Валентина.

– Ты, Валька, напраслину не гони! Да, выпиваю, а кто нынче не пьет? Вот тока Степан. Так у него семья, хозяйство, а у меня что? Ни жены, ни детей, выходит, и радости никакой.

– Вы, Михаил Петрович, не отвлекайтесь. Значит, видели одного постороннего мужчину, который был вооружен автоматом, так?

– Да.

– Во сколько и где вы его видели?

– Так часов в шесть, на старой ферме.

– Где именно на ферме?

– На углу ближнего коровника. Того, что у навозной кучи. Правда, куча та давно бурьяном заросла.

– Сам где находился в это время?

– На работу шел. Тут недалече. Как раз за усадьбой Степана и увидел чужого мужика.

– Он вас тоже видел?

– Наверное. Потому как сразу ушел за коровник.

– И это было примерно в шесть часов утра?

– Ну, может, минут пятнадцать седьмого, я еще за пузырьком к одной бабке заходил. Но не позднее, потому как полседьмого был уже на работе. А когда Степан подошел, то и ему рассказал о мужике.

– При нем точно был автомат?

– Ну, автомат али ружье какое, сказать не могу. Но оружие было. Точно.

– А как по-вашему, Михаил Петрович, что могло заинтересовать на старой ферме трех вооруженных мужчин?

– Ума не приложу, – пожал плечами скотник. – Может, искали чего?

– Ага! Клад, – вновь усмехнулась Дунина, – сундук с золотом.

– Не умничай, Валь, – оборвал ее Гулеба.

– А позже неизвестных кто-нибудь видел? – спросил, поднимаясь, Крабов.

– Сообщений не поступало, – ответил Гулеба. – Я, как положено, позвонил в полицию, людей о чужаках предупредил, а тут вы подъехали.

– По прямой от новой фермы до старой метров триста?

– Где-то так. Но на машине по прямой не проехать, только в объезд.

– Это по грунтовке, что уходит вправо?

– Да метров пятьсот, потом налево у большого камня. И еще столько же.

– А куда вообще ведет эта грунтовка?

– На дорогу к соседней станице. Там шоссе, асфальт.

– И сколько верст до шоссе?

– Верст десять, не меньше.

– А у развалин, где большой камень, машину спрятать можно?

– Тут везде машину спрятать можно. Кругом овраги да балки. Окромя северной стороны, где поля. А за полем предгорье, дальше горы.

– Это я вижу. Сейчас на новой ферме работники есть?

– Нет! Михай тут, стадо на поле с пастухами.

– Прямую дорогу покажешь? – повернулся Крабов к скотнику.

– Надо – покажу, тока на старую ферму не пойду.

– Этого и не требуется. Ну, что ж, спасибо за информацию. Вас, Степан Сергеевич, прошу находиться на хуторе, предупредите хуторян, чтобы детей по домам закрыли, да и сами без надобности на улицу не выходили. Пока мы не проверим старую ферму.

– Потом, может, все-таки зайдете? – спросила Дунина. – У меня есть чем угостить наших защитников.

– Посмотрим. Вам, Степан Сергеевич, все ясно?

– Ясно, товарищ капитан.

– Ну, и славно. Михай, идем.

Крабов с Басовым подошли к бойцам группы.

– И как обстановка, командир? – спросил Бакаров.

– А черт его, Паша, знает. Вот Михай, – кивнул на скотника капитан, – да еще одна женщина видели трех неизвестных людей, по словам Михая, у одного был то ли автомат, то ли ружье. Зашли неизвестные на старую ферму, что в трехстах метрах отсюда, вчера вечером, где-то между 22.00 и 23.00. В 6.15 еще находились на ферме. Кто они, зачем пришли, непонятно. Ночью в хутор не входили. После 6.15 их больше никто не видел. В общем, непонятка полная. Кто они, откуда появились, зачем приходили? Неизвестно. Как неизвестно и то, на ферме они сейчас или нет.

– Да, странная ситуация, – согласился Бакаров. – Если это были боевики, то они в ночь распотрошили бы хутор. Если те, кто свалил от «духов», то сдались бы, вышли бы в хутор по-мирному.

– Я думаю, это конокрады, – вступил в разговор прапорщик Штеба.

– Конокрады? – посмотрел на него Крабов.

– А что? Лошади – товар хороший. Да и покупателя на табун искать долго не придется. Увел лошадей в горы, там в аулах возьмут.

– Значит, считаешь, что эта троица подошла к хутору, чтобы угнать табун лошадей?

– По крайней мере, это объясняет многое. Они понаблюдали за селением, убедились, что никакого табуна здесь нет, и наверняка уже свалили отсюда к другому хутору.

– Пешком?

– Нет, конечно. Где-то они прятали машину. Там, откуда звук двигателя был не слышен. Уверен, сейчас мы на ферме никого не найдем.

– Скажи, Михай, в районе часто лошадей угоняют? – спросил у скотника капитан.

– Давно уж не слышал. Раньше было дело. Года два назад.

– И кто угонял?

– Кто ж их знает? Не попадались. А может, и попадались, да не здесь. У нас такого не было, да и в хуторе всего две старые клячи. Коровы, бычки есть, лошадей нет.

– Ладно. Конокрады это или бандиты, есть ли они на ферме, нет ли, а проверить объект придется по-любому. Исходим из того, что на старой ферме находятся трое вооруженных боевиков. Действуем по двум направлениям, от хутора и со стороны дороги, что подходит к ферме. Я с Тарасом еду на «УАЗе», тем самым отвлекая внимание «духов» на себя. Ты, Паша, – Крабов взглянул на старшего лейтенанта, – вместе со Штебой заходишь к ферме от хутора. Вас проводит Михай. Идете скрытно, насколько позволит местность, но быстро. Ваша задача – выйти к объекту в 12.10 со стороны навозной кучи. Вы ее увидите, не увидите – Михай покажет. И оттуда подходите к коровникам. Мы с Тарасом подъедем к ферме в 12.15. Остановимся за каким-нибудь укрытием и далее будем продвигаться вдоль силосной ямы. Таким образом, возьмем неизвестных в «клещи». Если они на ферме, то проявят себя на машине или выйдут, чтобы объясниться, в любом случае их внимание будет приковано к нам. И огонь они откроют по нашей подгруппе. Вы же в этом случае атакуете боевиков с тыла, имея в виду, что одного человека они обязательно оставят на прикрытии в одном из коровников. Ну а если никого не застанем, то вернемся на хутор. Задача всем ясна?

– Так точно! – ответил Бакаров.

– Тогда работаем!

А за всем происходящим на хуторе внимательно наблюдали с полуразрушенного чердака одного из коровников старой животноводческой фермы два человека с биноклями. Один из них, Сарак Тагаев, проговорил:

– Наш человек прибыл.

Второй, Мусса Асигов, кивнул:

– Все складывается как нельзя лучше. Русские выслали сюда всего четверых человек. Недооценили угрозу.

– Откуда им знать, что у хутора не трое бродяг, пусть и с оружием, а семь хорошо подготовленных воинов? Да и угрозы-то никакой в принципе не было. Ну, объявились неизвестные, мало ли их сейчас по всей области ходит?

– Так, русские решили разделиться. В машину сели двое. Командир группы и водитель. Они нам не нужны, а вот двое других, скорее всего, пойдут напрямую. Так и есть. Наши цели двинулись от новой фермы, и ведет их скотник.

– Как будем действовать?

– Передай Алиму, чтобы встретил «УАЗ» на подъезде к ферме. Капитан не станет сближаться с ней на машине. Раз он разделил группу, то намерен окружить ферму с двух сторон. Алиму расстрелять командира русских и водителя, ты же, Сарак, выводи людей на тропу и занимай позицию у навозной кучи, будь она проклята, за ночь все дерьмом провоняли.

– Отмоемся.

– Давай! Смотри, работать строго по плану. Нам и старлей нужен живым, и… невредимым.

– Мы возьмем их.

– Не сомневаюсь, иначе Мадьяр будет очень недоволен. Пошел!

Сарак Тагаев спустился в коровник, где его ждали трое боевиков. Один из них держал в руках специальное устройство, выстреливающее охотничью сеть.

– За мной, братья! – отдал команду Сарак.

Спустя три минуты он вызвал на связь по сотовому телефону Асигова:

– Мусса, все на месте, готовы к встрече.

– Понял, старлей, прапор и проводник уже недалеко от вас.

– Хоп, Мусса.

Бандиты отключили телефоны.


«УАЗ» с сержантом Тарасовым и капитаном Крабовым замедлил движение за развилкой дорог, свернув к ферме у одиночного большого камня, неизвестно каким образом оказавшегося здесь. Тарасов вел армейский внедорожник аккуратно, дорога была узкой, на обочинах – канавы. Крабов внимательно осматривал местность. Прошли полосу кустарника, и командир группы приказал:

– Через пятьдесят метров остановка, машину вправо, под прикрытие растительности силосной ямы.

– Понял, – ответил сержант.

– Тебе в «бронике» не жарко?

– Нормально.

– И чего ты его надел? Наверняка никого на ферме не застанем. Даже если и были там до сего времени чужаки, то, увидев нас, свалили.

– Береженого, товарищ капитан, как говорится, Бог бережет.

Но не сберег Бог сержанта, как тот ни берегся.

Откуда-то слева по ходу движения раздался хлесткий выстрел, и голова сержанта дернулась назад, кровь брызнула в лицо капитану.

Крабов сориентировался мгновенно и, не дожидаясь второго выстрела, рывком открыл дверь и вывалился из машины. На время оказавшись под прикрытием продолжавшего двигаться по инерции «УАЗа», он перекатился в кювет, сняв автомат с предохранителя. От силосной ямы прогремела очередь, пули вздыбили пыль перед самым лицом Крабова. Капитан выстрелил в ответ и перекатился дальше в кусты. Услышал он и автоматные очереди с тропы, ведущей от новой фермы к старой. Стало очевидным, что группа попала в заранее подготовленную засаду. Но кто ее организовал? И почему группа была атакована у фермы, а не во время выдвижения из станицы на хутор, где ее уничтожить гораздо проще, ведь все бойцы находились в открытой машине? Но искать ответы на эти вопросы было некогда. Капитан увидел, как «УАЗ» сошел с дороги и уткнулся капотом в земляной вал более глубокого левого кювета. И тут же из него к валуну бросился человек с автоматом. Крабов выстрелил. Боевик не успел укрыться за валуном, уткнулся головой в землю. Капитан вновь сменил позицию, продолжая продвигаться вправо. И сделал он это вовремя. Над силосной ямой поднялся другой боевик и открыл огонь по тому месту, где секундами раньше отстреливался Крабов. Капитан дал ответную очередь. Боевик исчез. Задел ли его капитан, было неясно. Со стороны тропы огонь прекратился. Это могло означать одно из двух – либо неизвестные уничтожили Бакарова и Штебу, либо бойцы спецназа отбили нападение и сами завалили «духов». Во втором случае они должны занять позицию на холме, откуда смогут контролировать открытое пространство. А вот если и Бакара и Хохла завалили, то тогда и ему, Крабову, уже не уйти. «Духи» наверняка пойдут на окружение. И вызвать подмогу невозможно, радиостанция осталась в «УАЗе», сотовый телефон где-то выпал из кармана, скорее всего во время прыжка из машины. Но пока наступило затишье, этим следовало воспользоваться и, вопреки логике, не отходить к шоссе или к хутору, а выйти к силосной яме. Тогда встречное окружение не состоится. Собравшись, капитан вскочил и пробежал метров десять. Упал, перекатился в сторону. По нему никто не стрелял. И это хороший знак. Знать бы еще, живы ли Бакар с Хохлом или хотя бы один из них? Они могли вызвать подкрепление. Но сейчас не до этого, надо занять выгодную позицию на торцевой возвышенности силосной ямы. Капитан вновь собрался, рывком поднялся и бросился через кусты к яме. И тут в глазах вспыхнул яркий огонь, а следом… сильная боль в голове и сплошная мгла. Крабов, получивший пулю в переносицу, упал на землю. Автомат отлетел вперед.

Стрелявший в него из канавы боевик цокнул языком и встал:

– Добегался, шайтан. Теперь на том свете бегать будешь.

Он по сотовому телефону вызвал Асигова. Тот ответил сразу же:

– Да, Алим?!

– Двое русских, что были в машине, уничтожены.

– Проверил?

– А что проверять, Мусса, если я лично всадил обоим по пуле в голову?

– Осмотри трупы!

– Ладно. Да, у нас потери.

– Кто?

– Капитан завалил Ваху и ранил в грудь Тахира.

– Добей его! Это приказ.

– Понял.

– Как все сделаешь, выходи к ферме. И поторопись. Из хутора наверняка сообщили о стрельбе в станицу.

– Понял.

– Действуй!


Старший лейтенант Бакаров и прапорщик Штеба шли по тропе за скотником Басовым. Отойдя от новой фермы метров на сто, скотник повернулся к бойцам спецназа:

– Впереди небольшая балка, по дну течет ручей, место топкое, там был мостик, в каком состоянии он сейчас, не знаю, так что поаккуратнее.

– Ты сам не свались в грязь, – усмехнулся Штеба, – тебя и на ровной тропе качает. Видно, лишнего принял, похмеляясь.

– Сколько надо, столько и принял. Я-то к этим местам привыкший, на автопилоте везде пройду, а вы глядите под ноги.

– Поучи еще.

– Может, дальше сами пойдете? За балкой тропа сухая, выведет прямо к первому коровнику.

– Иди, проводник, не болтай лишнего. Как покажешь навозную кучу, отпустим. Кстати, на нее реально можно подняться?

– Она как камень, сколько времени-то прошло. И кусты там.

– Идем!

Мостик оказался в довольно приличном состоянии. Легко пройдя балку, вышли на открытое пространство. Впереди виднелся ближний коровник, слева холм.

– Вот она, эта навозная куча, – показал на холм скотник. – Дальше сами ступайте, а я пойду к Вальке. Она для вас обед готовит, значит, и «первачок» из запасника вытащила. На стакан разведу. Больше не даст, а больше мне и не надо. За ваше здоровье выпью.

– Ну, что, Паша, пусть валит? – взглянул на Бакарова Штеба.

– Зачем ты с ним так грубо, Семен? Он же помогает нам.

– Ты обиделся, что ли, Михай? – повернулся к Басову прапорщик.

– На обиженных воду возят. Все нормально.

– Ну, извини, если что не так.

– Ничего, ребята, удачи вам! А я на хутор пошел.

– Давай! – разрешил старший подгруппы Бакаров.

Скотник направился в обратный путь, но не прошел и пяти метров, как и от дороги, по которой шел «УАЗ», и от фермы раздались очереди. Бакаров и Штеба тут же прыгнули к кустам. Скотник же упал на тропу, грязная рубашка его, пробитая автоматной очередью, постепенно пропиталась кровью, а тело начало конвульсивно дергаться в судорогах.

– Откуда стреляли, заметил? – спросил Бакаров.

– Судя по тому, что у скотника больше ран по левой стороне, то как раз с холма и били.

– Черт! Командира тоже обстреляли.

– Если «духов» трое, то один наверняка засел на чердаке коровника.

– Штеба, обстреляй холм, я ударю по чердаку, – приказал Бакаров. – Затем бросок вперед ближе к кустам.

– Понял!

– Пошли!

Бойцы подошли и, обстреляв холм с чердака, бросились вперед. От холма вновь прогремела очередь. Штеба вскрикнул и упал на землю.

– Что с тобой? – крикнул Бакаров, дав ответную очередь по холму.

– Ноги! Ноги перебили, суки!

– Используй аптечку! – крикнул Бакаров, увидев кровь на обеих штанинах брюк Штебы.

– Ты, Паша, давай к холму, я отсюда прикрою. Главное, сбить «духа» с высоты. Краб с Тарасом прорвутся на «УАЗе». С той стороны стрельба прекратилась. Спеши!

– Держись, Сеня! Я вернусь за тобой.

Бакаров ушел в кусты и начал сближаться с холмом. Штеба короткими очередями стрелял то в сторону коровника, то навозной кучи. Старший лейтенант вышел на рубеж, отстающий от холма метров на двадцать. Теперь можно применить гранаты. Он потянулся к поясу, чтобы достать наступательную «РГД-5», но рядом раздался хлопок, и тут же сеть накрыла офицера. Павел не успел вытащить гранату. Он пытался достать нож, но сеть-паутина крепко сковала руки.

– Твою мать! – крикнул старлей. – Семен! Я в ловушке! – И получил сильный удар по затылку, от которого потерял сознание.

Асигов подошел к плененному офицеру:

– Попалась птичка. Ничего, тебе повезло, скоро вернешься к своим.

Он отдал приказ двум боевикам освободить старшего лейтенанта из сети, привести в чувство, связать и доставить на ферму. Затем прошел к лежащему у тропы прапорщику.

Тот, как ни в чем не бывало, вскочил на ноги.

– Осторожней, – сказал Асигов, – смотри, чтобы краска не попала на землю. Русские здесь наверняка все перероют, и нельзя допустить, чтобы они просчитали подставу.

– Ты, Мусса, не знаешь Губаря. Он начнет расследование внутри отряда, потому как понятно, что на ферме была подготовлена засада и что вы знали о том, какие силы будут привлечены к проверке фермы. Следовательно, он в конце концов выйдет на помощника дежурного – Соева. Командир группы отдавал приказ на сбор из дежурного помещения. Сам дежурный в это время спал, значит, под подозрение попадает Соев.

– Что ты предлагаешь?

– Сержант живет на базе, но в свободное время по вечерам ездит в станицу. Там у него баба – местная учительница, у которой бывший муж, несмотря на развод, продолжает преследовать неверную супругу. Я слышал, он сильно пьет. Не будет ничего странного, если этот муж по пьянке и в горячке всадит новому ухажеру нож в сердце. Обычная, в принципе, история.

– Значит, Соева надо убрать?

– И сегодня же. После наряда он обязательно поедет в станицу.

– Я тебя услышал, доложу Тагаеву. Думаю, что вопрос по Соеву будет решен. У нас есть кому в станице сыграть роль брошенного женой мужика. А сейчас идем к ферме.

Штеба закатал штаны, чтобы краска, имитировавшая кровь, не попала на тропу, и двинулся к коровникам.

Асигов вызвал по сотовому телефону Тагаева:

– Сарак! У нас все!

– Сработали, как надо, я видел. Давайте к ферме.

Переговорив с Муссой, Тагаев набрал номер:

– Малик?

– Да, Сарак?!

– Подгоняй машину. У тебя не более пяти минут.

– Уже еду.

В 12.35 «ГАЗ-66» с тентом подобрал боевиков и пленников – Штебу связали так же, как и Бакарова, – и, обходя многочисленные овраги и балки, пошел к шоссе. В 13.05 он свернул с асфальта на грунтовую дорогу, уходящую в горное ущелье, а спустя еще полчаса въехал в брошенный аул Боксар, в тридцати восьми километрах от хутора Калач, где в это время Степан Гулеба пытался связаться с отделом внутренних дел станицы Горская.

Вызов проходил, но тут же срывался. Хуторяне спрятались в домах, и только Дунина находилась рядом:

– Ну, что ты, Степан, не можешь дозвониться?

– Да черт его знает, что с этой связью. То нормально работает, то хрен дозвонишься.

– Звони по сотовому.

– Черт, о нем я и не подумал.

Хозяин фермы достал телефон, дрожащим пальцем набрал номер.

– Дежурный по ОВД лейтенант Кислов.

– Это Степан Гулеба, с хутора Калач.

– Очень приятно. И что у вас произошло?

– Вы не в курсе, что у нас были замечены вооруженные люди и утром на хутор приехала группа спецназа?

– Так, подождите, Калач. Да, действительно, к вам выехали спецы. И что?

– А то, что на старой ферме только что закончился настоящий бой!

– Что? Бой?

– У тебя, лейтенант, со слухом плохо?

– Какой бой?

– А я знаю? Только стреляли сильно.

– Что сейчас у вас?

– Сейчас тишина. На старой ферме никого не видно. Хотя нет, к ней подошел грузовик.

– Где же спецназовцы?

– А ты приезжай сюда и посмотри. Нет спецназовцев, никого нет, только «УАЗ» их стоит в кювете, в нем водитель, но он не шевелится.

– Я понял вас. Ожидайте, к вам подъедут.

– Давайте быстрее, а то у нас народ по хатам забился, боится.

– Все, отбой!

Дежурный по ОВД переключился на начальника:

– Товарищ майор, только что из хутора Калач звонил Степан Гулеба.

– И что?

– Он сказал, что на ферме, где вчера были замечены подозрительные люди и куда выехала группа отряда спецназа, произошел бой. Сейчас там тишина, но ни спецов, ни посторонних не видно. Наблюдается только машина спецназа. Она в кювете.

– Твою мать! Этого еще не хватало.

– Мне выслать наряд в Калач?

– Какой наряд, Кислов, это дело спецназа. Наших предупредить о случившемся, чтобы перекрыли дороги в станицу, и вызвать в отдел всех полицейских. А с командиром отряда я свяжусь сам. Ты понял меня?

– Так точно!

– Выполняй!

Начальник ОВД набрал номер командира отряда. Подполковник Губарь находился в служебном отсеке штабного модуля.

– Слушаю! – поднял он трубку.

– Этой майор Иванов.

– Что случилось?

– С дежурным по ОВД только что связался владелец фермы в Калаче, Гулеба.

– Дальше? – напрягся командир отряда.

– Этот Гулеба сообщил, что у хутора был бой.

– Бой?!

– Так точно. Сейчас там все тихо, но ни ваших, ни посторонних людей из хутора не видно. «УАЗ» группы стоит в кювете. В кабине водитель, судя по всему, мертвый! Такие вот дела, Борис Викторович. Я могу послать на хутор наряд.

– Не надо. Сами разберемся.

Губарь переключил коммутатор:

– Сергушин?

– Я, товарищ подполковник!

– Быстро группу в машину и к штабу. В полной боевой экипировке.

Капитан Андрей Сергушин, командир второй штурмовой группы, не стал задавать ненужных вопросов.

Губарь вызвал и свой «УАЗ».

В 14.10 колонна отряда прибыла на хутор. Группа Сергушина сразу же разделилась. Трое пеших бойцов пошли по тропе, «УАЗ» поехал по дороге.

Командир спрыгнул из своей машины на землю, и к нему тут же подбежал Гулеба:

– Господи, что же это происходит?

– Кто-нибудь к старой ферме ходил? – спросил подполковник.

– Нет, кто ж пойдет, когда там страсть такая.

– Кто и что видел из местных?

– Да точно никто и ничего, только стрельбу слышали, сильно стреляли и от тропы, и с дороги. А «УАЗ» видно, если отойти немного вправо.

– Товарищ начальник, – подошли к ним Дунина с сыном, – вот Колька мой говорит, что видел, как после стрельбы к ферме подъехала грузовая машина, а потом уехала в сторону шоссе, но не по дороге, а по степи.

– Видел? – спросил у паренька Губарь.

– Видел.

– Что за грузовик был?

– Военный, с тупой «мордой».

– Что значит, с тупой «мордой»?

– Его мужики еще «шишигой» называют.

– «ГАЗ-66». В кузове люди были?

– Были.

– Сколько?

– Ну, человек шесть, может, больше, может, меньше.

– Откуда ты видел грузовую машину?

– С чердака своего дома. Как стрельба началась, я сразу на чердак, там окно, через него и видел.

– Что еще заметил?

– «УАЗ» заметил, водитель в нем, голова набок, а так за рулем. Еще видел, как кого-то тащили из-за коровника к машине. Потом его бросили в кузов.

– Все?

– Да вроде.

Радиостанция Губаря сработала сигналом вызова.

– Станица! – ответил командир отряда.

– 02! У нас тут Тарас и Краб!

– Убиты?

– Да.

– А Бакар с Хохлом?

– Их нигде нет, на тропе труп кого-то из местных. Видны следы «шестьдесят шестого». Попробовать догнать?

– Нет! Это уже бесполезно. Я сейчас подъеду, оцепите ферму.

– Есть!

– Кто-то из ваших сопровождал группу? – спросил у Гулебы подполковник.

– Да, скотник Михай. Он пошел с двумя офицерами по тропе, показать дорогу.

– Вот и показал.

– Что?

– Убит ваш скотник.

– Вот те на! А я еще ругал его, – протянул Гулеба.

– Собрать всех, кто что-либо видел и находится здесь, – приказал Губарь. – Остальным быть во дворах, нечего тут толкаться. Понятно?

– Понятно.

Командир отряда сел на место старшего своей командирской машины и приказал водителю:

– К ферме!

## Глава вторая

Спустя несколько минут командирский «УАЗ» остановился у машины группы Крабова. Там Губаря ждал капитан Сергушин. Подполковник вышел из машины, подошел к расстрелянному автомобилю, уткнувшемуся капотом в земляной вал, посмотрел на убитого сержанта Тарасова.

– Одиночный выстрел в голову, – сказал Сергушин. – Стреляли с близкого расстояния. Тарас бронежилет надел, не помогло.

– Где Крабов?

– Метрах в тридцати отсюда, недалеко от силосной ямы. Убит также одиночным выстрелом в голову, в переносицу. И тоже с близкого расстояния. Но Дима двух «духов» либо завалил, либо ранил. Березин нашел кровь у валуна справа от дороги и на вершине силосной ямы. Краб отстрелял половину магазина. По нему тоже били плотно, и у дороги, и на вершине ямы много стреляных гильз от «АК-74».

– Если неизвестные атаковали машину от фермы, то почему Крабов, видевший, как был убит Тарасов, решил пробиваться к силосной яме? Почему не стал отходить к хутору?

– Думаю, он надеялся на проход к объекту Бакарова и Штебы, которые шли по тропе. Краб хотел занять высоту в торце ямы, откуда мог держать под обстрелом почти все пространство фермы, тем самым помогая Бакару и Штебе подойти к коровникам с тыла. Но… у самой ямы его ждал снайпер, вооруженный автоматом. Скорее всего, он расстрелял и Тараса, а сам остался цел и невредим.

– Бакар со Штебой действительно шли по тропе в сопровождении местного скотника. Его труп вы нашли, а где тела Павла и Семена?

– Тел нет. Следов крови тоже. Только гильзы с обеих сторон тропы, и на холме, и углу коровника. Со стороны фермы стреляли «духи». То, что боевикам удалось первым залпом убить только гражданского, а наши парни с тропы открыли огонь, говорит о том, что там завязался позиционный бой. Что произошло дальше, неизвестно.

– По словам хозяина новой фермы, стрельба велась сильная, с тропы в том числе, но она прекратилась так же быстро, как началась. И это странно. Бакаров и Штеба слышали, как вел бой Крабов, они должны были связаться с ним.

– Не могли. Радиостанция осталась в «УАЗе», Крабов не мог вытащить ее, а телефон его нашли недалеко от дороги, видно, выскочил из куртки, когда Дима прыгал на обочину.

– Идем к тропе, посмотрим, что там могло произойти.

– Может, сначала осмотрим холм и коровник? – предложил Сергушин.

– В коровник отправь Березина и Стешина, а холм и прилегающие к тропе кусты осмотрим сами. Хотя и сейчас уже понятно, здесь была подготовлена засада. Боевики специально «засветили» себя перед местными, чтобы те вызвали полицию.

– Значит, они готовили встречу ментам?

– Нет, главарь банды знал, что в Калач отправится наша группа. Он знал, что задачу по локализации любых формирований, крупных ли, малых ли, единичных вооруженных лиц, имеет наш отряд, а не полиция.