# Лунатик исчезает в полночь

Дарья Аркадьевна Донцова

Каково это – проснуться оттого, что тебе на голову обрушиваются потоки воды? Вот так «повезло» стилисту Степаниде Козловой! Теперь ее недавно купленная квартира непригодна для проживания, предстоит новый ремонт, а он, как известно, хуже пожара… Пришлось ей переселиться в пансион «Уютный уголок», который на деле оказался не таким уж и уютным. Однажды ночью Степа обнаружила в своем номере… Бэтмена, улетающего через окно! А соседка, угостившаяся в комнате Козловой конфеткой, попала в больницу с отравлением… В довершение всех неприятностей Степаниде начал названивать шантажист, угрожая предать огласке старую историю: якобы она убила свою одноклассницу! Вскоре Степа узнала – неделю назад в той же комнате жила до ужаса похожая на нее девушка, но она бесследно исчезла… Кажется, вокруг Степаниды закручивается что-то жуткое и непонятное и в этот пансион она попала вовсе не случайно!

© Донцова Д.А., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014


Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


* * *

## Глава 1

Если в холодильнике хранится пирожное со взбитыми сливками, заснуть невозможно…

Я слезла с кровати, посмотрела на тумбочку и увидела рядом с лампой конфету в ярком фантике. Она очень вкусная, но мне хотелось безе. «Степа, не надо, безе одну секунду во рту и всю жизнь на боках», – заныла совесть. «Ерунда, – ответила я ей, направляясь на кухню. – Лишнего веса у меня нет, и я не модель, мне не надо считать каждую калорию». Совесть растерялась и примолкла, но уже через пару секунд опомнилась. «Степанида, а диабет? Вспомни Татьяну Валерьевну из юридического отдела, которой чуть ногу из-за любви к сладкому не отрезали». Но я уже распахнула дверцу и схватила коробочку с десертом. Татьяна ежедневно лопает по двухкилограммовому торту, причем после полноценного обеда, состоящего из закуски, первого, второго и компота. Стоит ли удивляться, что под ней ломаются весы, а врачи, к которым она обращается, в ужасе хватаются за голову? Я же вешу пятьдесят кило, и, кстати, рост у меня не как у Дюймовочки, а метр семьдесят.

Я открыла коробку. Оооо! Вот оно! Самое любимое! Безе, взбитые сливки, немного орешков…

– Степанида, ты что делаешь? – раздалось за спиной.

От неожиданности я уронила меренгу, та шлепнулась на пол и рассыпалась в пыль. В ту же секунду откуда ни возьмись возник здоровенный черный кот в голубом ошейнике с золотым колокольчиком. Урча от удовольствия, он принялся слизывать с плитки руины того, чем я собиралась полакомиться с большим удовольствием.

Из-за моей спины вынырнула пожилая дама.

– Патрик, немедленно прекрати! Ты же не человек, нельзя жрать всякую дрянь! Добрый вечер, Степанида.

– Здрассти, Берта Борисовна, – пробормотала я. – Уже поздно, я думала, вы спите.

– Да, милый дружочек, я собиралась уснуть, но тут раздался сигнал, поэтому пришлось встать, – промурлыкала хозяйка пансиона.

– Сигнал? – не поняла я. – Какой?

Берта отогнала кота в сторону.

– После десяти вечера я включаю аварийное оповещение. Если кто-то из постояльцев открывает холодильник, в моей спальне раздается гудок. Разве ты не знала?

– Нет, – промямлила я, – извините.

– А-а-а, – протянула Берта Борисовна, – ты не читала правила… Брошюра специально положена в комнате на столе.

– Я собиралась ее просмотреть, но как-то не получилось, – призналась я.

– Откуда в холодильнике пирожное? – запоздало удивилась хозяйка пансиона.

– Я купила его в кондитерской, – пояснила я, – намеревалась угоститься им утром с кофе, но решила побаловать себя перед сном.

– Вот оно что! – всплеснула руками Берта Борисовна. – Милый дружочек, это недоразумение: ты поместила коробочку в мой холодильник, поэтому я и прибежала, решив, что в пансион залезли воры, которые хотят утащить заготовки для завтрака. Я ни в коем случае не запрещаю постояльцам питаться так, как они желают, сервирую для них только брекфаст. Конечно, ты можешь к нему не прикасаться, хотя, на мой взгляд, весьма неразумно заплатить за полезную и вкусную еду, а потом не тронуть ее. О чем это я? Ах да! Степанида, дорогая, прочти правила, там все подробно изложено. Для каждого дружочка оборудован личный холодильник, находятся они вот тут… – Мадам Нечаева повернулась и показала рукой на стену, где было несколько дверок оранжевого цвета. – У тебя в столе в верхнем ящике хранится ключик. Можешь принести его? Патрик, безобразник, перестань вылизывать пол! От этого заболит желудок, усядешься на унитаз, придется смывать за тобой лишний раз, воды море утечет. Знаешь, сколько денег счетчик накрутит? Степанида, дорогая, раз уж мы не спим, давай объясню, что к чему, но нужен ключ.

– Сейчас принесу, Берта Борисовна, – пообещала я и пошла к лестнице, вздохнув про себя.

Моя совесть может ликовать – вредное, жирное, но ужасно вкусное пирожное мне не досталось, его слопал Патрик, вечно голодный кот Нечаевой. У этого британца богатырский аппетит, и он гурман. Вчера он на моих глазах проглотил тост с сыром и запил его кофе, а сегодня не растерялся при виде упавшего безе с кремом.

В темноте я споткнулась о задравшийся край ковролина и начала подпрыгивать, размахивая руками. Под потолком вспыхнула тусклая лампочка. Теперь можно спокойно войти в комнату и порыться в ящике стола. Ну и где ключ от моего холодильника?

Наверное, вы удивляетесь, почему я, счастливая обладательница собственной новой квартиры[1], живу в пансионе, которым владеет Берта Борисовна Нечаева? Сейчас объясню, как я сюда попала.

Мои апартаменты находятся в старинном необычном доме, который построил странный, слегка сумасшедший архитектор. В здании всего две квартиры, одна из них принадлежит мне, а вторая Агнессе Эдуардовне, ее сыну Николаю, внуку Базилю и Магде, собаке породы горно-африканский двортерьер. Все мои соседи – кроме Магды, естественно, – являются потомками того самого архитектора. А еще они невероятные пофигисты, поэтому никогда не делали в своем жилище капитального ремонта. Подозреваю, что трубы и прочие коммуникации в доме не менялись со дня его возведения. Я, конечно, наняла рабочих, которые привели мою жилплощадь в порядок, но они занимались исключительно комнатами. Я, наивная, въехала в свежепокрашенные апартаменты и зажила счастливо, не предполагая, что на чердаке тихо зреет катастрофа.

Беда случилась ночью, когда и я, и Агнесса Эдуардовна с домочадцами мирно похрапывали в уютных кроватях. Мне снился сон: я приехала отдыхать на экзотический остров, вышла из крошечного самолета, который приземлился прямо на пляже, и попала под дождь. Вода обрушивалась с неба стеной, я в секунду промокла до нитки, платье прилипло к телу, прическа превратилась в кошмар, в кроссовках захлюпало болото. Я хотела побежать к темневшему вдали зданию и крикнула встречавшему меня представителю отеля:

– Возьмите чемоданы, пожалуйста!

Но тот, вместо того чтобы выполнить мою просьбу, вцепился в мои плечи и начал меня трясти, вопя почему-то голосом Базиля:

– Степа! Вставай!

Я открыла глаза, увидела стопятидесятикилограммового внука Агнессы, хотела спросить, какого черта он влез в мою квартиру без приглашения, и вдруг поняла: полет на экзотический остров всего лишь приятный сон, а вот потоп происходит в реальности. С потолка действительно падала стена воды, на полу плавали мои туфли и прочие мелочи…

– Что случилось? – заорала я, вскакивая с постели.

– Ты дрыхнешь крепче Магды, – укорил меня Базиль. – Давай, живо собирай, что можешь, и вытаскивай на улицу.

– Что случилось? – уже нормальным голосом повторила я.

– А ты не понимаешь? – заорал Базиль. – Пожар кругом!

Я опешила.

– Пожар? По-моему, это наводнение.

– Если все сама прекрасно видишь, чего спрашиваешь? – возмутился Базиль. – Скажи спасибо, что разбудил.

Послышались шлепки, в комнату вплыла Магда, к спине которой была привязана сумка.

– Бабушка! – заорал Базиль. – Почему Магда не на улице?

– Она ценности спасает, – крикнула в ответ Несси. – Аварийка сейчас приедет.

Очутившись в скверике, где уже стояли закутанные в пледы Агнесса Эдуардовна, Николай, Базиль и Магда, я узнала, что произошло. Оказывается, на чердаке поломалась некая штука, связанная с подачей холодной воды. Думаю, дальнейшие комментарии излишни.

Ремонтных рабочих пришлось ждать долго, хорошо хоть на дворе стоял удивительно теплый для Москвы сентябрь. Несси догадалась вытащить два раскладных стула, мы с ней устроились на парусиновых сиденьях и задремали. Но поспать не удалось, потому что минут через пять Базиль заныл:

– Степа, пусти меня посидеть, я устал стоять.

– Можешь устроиться на тюке с постельным бельем, – подсказала Агнесса Эдуардовна.

– У него спинки нет, – резонно возразил парень, – пусть Степа туда переберется.

– Мужчины должны переносить трудности молча, – отрезала Несси.

Базиль надулся. У него в кармане зазвонил телефон, он вытащил трубку и ответил на вызов.

– О, приветик! Йес… Да… У нас с чердака вода льется, на улице кукуем. Не айс ситуэйшен…

Я удивилась: кто звонит парню в четыре утра? Наверное, у него появилась новая невеста.

Базиль влюбчив и страдает комплексом сверхполноценности. Он считает, что любая женщина должна быть счастлива, если на нее обратит внимание он, самый умный, красивый, богатый, желанный представитель сильной половины человечества. Но у девушек чаще всего складывается иное мнение, далеко не каждая приходит в восторг при виде огромной туши, наряженной зимой и летом в футболку. А те, кого не отвращает внешность кавалера, уже на начальной стадии романа понимают, что Базиль вредина, эгоист, обжора и самозабвенный лентяй, он не собирается работать и вовсе не прочь тратить деньги подруги. Есть, правда, и положительный момент: красавчик сразу делает очередной избраннице предложение руки и сердца. Базиль честный человек – по его глубочайшему убеждению, если юная леди приходит на второе свидание, он на ней обязан жениться. А еще Базиль искренне считает, что его избранница должна изо всех сил заботиться о нем. На моей памяти у толстяка было несколько невест, и все живехонько удирали прочь, так и не побывав в загсе. Теперь, похоже, у внука Несси новая любовь.

После того, как аварийная служба поставила куда надо заглушку, мы стали подсчитывать убытки. Квартиры приватизированы, другими словами, дом весь наш, на бесплатный муниципальный ремонт рассчитывать нечего. Надо менять трубы, а потом красить стены-потолки, перекладывать паркет, покупать новую мебель, не говоря уж о телевизорах-компьютерах, которые пали в неравной борьбе с лавиной воды. В общем, лучше не думать, в какую сумму обойдется это приключение. При том, что все деньги я потратила на приобретение жилья.

Конечно, можно было бы попросить ссуду у Изабеллы Константиновны – бабушка из кожи вон вылезет, а поможет мне. Вот только я, наоборот, постараюсь не рассказывать ей о том, что произошло. Ведь счастливой квартировладелицей мне удалось стать потому, что Белка продала принадлежавший ей отель «Кошмар в сосновом лесу»[2] и часть вырученной суммы отдала мне. То есть я получила уже много денег, некрасиво клянчить добавку. Кроме того, бабуля и ее муж режиссер Дмитрий Барашков сейчас открывают парк развлечений, поэтому сами по уши в долгу перед банком. Нет-нет, ни Белка, ни Дима, который не является моим родным дедом, не должны знать о наводнении. Лучше я возьму кредит, буду хвататься за любой дополнительный заработок и перестану покупать себе новую одежду, а также туфли-сумки. Ничего, как-нибудь справлюсь без посторонней помощи.

– Есть и хорошая новость, – бодро заявила Агнесса, обводя взглядом притихших родственников и испуганную Магду.

– Да ну? – скривился Базиль. – Какая?

– Вместо наводнения у нас могла произойти другая неприятность, – произнесла Несси. – Например, пожар, взрыв бытового газа, нападение Годзиллы. Вот тогда бы мы лишились всего дома, а гигантская обезьяна сожрала бы Магду. Оцените наше везение – всего-то водичка пролилась, подумаешь!

Собака, явно напуганная словами про чудовище, задрала морду и завыла.

– Мама, прекрати! – велел Николай. Затем печально добавил: – Но ведь у нас нет денег.

– Ерунда, найдем, – потерла руки Несси.

– По мне, так старую развалюху надо продать, – продолжил сынок, – а на вырученное бабло купить новую квартиру и жить спокойно.

– Верно, – согласился Базиль. – Лично я всеми частями тела за предложение отца.

– А я нет, – отрезала Агнесса Эдуардовна. – Дом принадлежит нашей семье с доисторических времен. Не собираюсь лишаться родового гнезда. И поскольку собственница жилья я, а также потому, что некоторых клеток в организме у меня, Базиль, больше, чем у тебя, то вопрос о продаже даже не обсуждается.

– С чего это клеток в организме у тебя больше? – оскорбился внук.

– С того, что у меня есть мозг, – ответила Несси.

– Ладно, мама, делай что хочешь, – махнул рукой Николай, – но без меня. Не собираюсь ни морально, ни материально участвовать в этой глупости.

Последние слова он договаривал, открывая дверцу своей машины. Затем влез за руль и был таков.

Несси вздернула подбородок.

– Крысы бегут с корабля, когда тот тонет, но возвращаются, если судно после ремонта снова пускается в плавание. Базиль, ты с нами или тоже дезертируешь?

– Э… э… бабуля… я готов помочь, – забубнил внук, – всегда подскажу, в какой цвет покрасить стены, ведь э… э… я обладаю тонким художественным вкусом, но э… э… денег у меня совсем нет. То есть они есть, но если я вложу их в ремонт, мне нечего будет есть, в смысле обедать, завтракать, полдничать, ужинать…

– С твоим весом можно обойтись двумя литрами воды в день, – перебила я парня, – тогда организм начнет тратить мощные жировые запасы. Убьешь армию зайцев: похудеешь, сможешь носить обычную одежду, а не чехлы для танков, обзаведешься нормальной девушкой и дашь Несси денег на ремонт.

– Одна вода? – ужаснулся Базиль. – А где жиры, белки, углеводы? Я умру от недостатка витаминов! Готов помогать морально. И материально тоже. И девушка у меня есть, причем красавица.

Я хмыкнула. Базиль всегда считает своих невест принцессами из сказки, но в реальности это те лягушки, которые от поцелуя вовсе не превращаются в Василис Прекрасных, а остаются пучеглазыми жабами.

– Она очаровательна, – бубнил парень. – Умница, хороша собой, фигура как у статуэтки, пишет книги.

– Кулинарные? – предположила я.

– Нет! – отрезал внук Базиль. – И ради меня готова на все, а я ради нее могу выпить Москву-реку.

– Думаю, у тебя легко получится осушить ее, – развеселилась я. – Как зовут волшебное создание?

– Не скажу, – насупился Базиль. – И вообще мне надоели твои глупые шуточки.

– Дорогой, – прервала его Несси, – нам нужно составить план ремонта.

– Бабушка, – зазудел внучок, – если бы у меня был миллиард, я легко бы отсчитал средства на восстановление жилья. Но в России простой честный гражданин никогда не имеет достойного дохода, поэтому…

– В любой стране человек никогда не получит денег, если не будет много и хорошо работать, – перебила я парня. – Ты весь день сидишь дома, на службе появляешься раз в неделю. И даже на моей памяти поменял уже пять мест. Где сейчас ты пашешь до кровавых мозолей?

– В магазине, – после небольшой паузы ответил Базиль, – менеджером по продажам автомобилей.

– Здорово! – восхитилась я. – Только непонятно, как можно торговать ими, сидя дома. И сколько машин ты уже пристроил в хорошие руки?

– По интернету веду сделки, – буркнул Базиль. Затем нехотя добавил: – Сейчас договариваюсь о первой продаже. Потом дело пойдет лучше.

– А-а-а… – протянула я. – Очень выгодный бизнес.

– Дела идут плохо, денег нет, – живо добавил толстяк.

Я поняла, что дальнейший разговор с ним бесполезен.

Ночь я провела без сна – осматривала свою квартиру, вещи, подсчитывала убытки. А утром мы с Несси пошли в кафе по соседству, заказали чай и пришли к выводу: нет нерешаемых проблем. Мы возьмем ссуду в банке, найдем рабочих и сделаем ремонт. Но прежде надо решить первую задачу – где сейчас жить? В доме оставаться невозможно, в нем отключена вода, попадал на пол кафель со стен, вздулся пол, отвалились обои. Нам особенно «повезло» – лопнуло что-то на самой большой трубе. Или она сама развалилась. Я не очень поняла, из-за чего случился потоп, уяснила одно: лопнувшая труба наиболее мощная, поэтому и последствия аварии столь впечатляющи. Ну и куда переехать?

Мы обе схватились за телефоны. Несси сразу нашла жилье и уже к обеду перебралась вместе с Базилем в крохотную двушку своей подруги, которая уехала жить к сыну за границу. Я же после нескольких безрезультатных звонков отправилась к одной своей коллеге и остаток дня изучала в интернете рынок сдаваемых квартир. В конце концов я приуныла – за комнату в коммуналке в Центральном округе просили нереальные деньги, а если поселиться на окраине, придется добираться до работы несколько часов. К тому же хочется заезжать каждый день домой, смотреть, что делают строители. Одним словом, мне требовалась норка где-нибудь между головным бутиком фирмы «Бак» и своими апартаментами. Ну и откуда взять деньги на оплату аренды? Мне же придется выплачивать кредит, который я возьму на ремонт!

На следующую ночь я попросилась к своей коллеге. К утру решила все же снять комнатушку у черта на куличках. И тут неожиданно мне звякнул Базиль.

– Несмотря на то, что ты меня терпеть не можешь, хочу тебе доброе дело сделать, – заявил он. – Неподалеку от нашего дома есть пансион «Уютный уголок». Комнаты дешевые, завтрак включен в стоимость жилья. Записывай адрес и мчись туда, там освободился номер. Долго он пустым не простоит, лучше поспешить.

– Спасибо тебе огромное! – обрадовалась я. – Как ты узнал о пансионе?

– Мишка Петров, мой приятель, попросил помочь вещи перевезти, – стал пояснять Базиль. – Он купил квартиру, а до того жил в «Уютном уголке». Я за ним приехал, гляжу – место приличное. Мишка пансион очень хвалил, радовался цене комнаты. Ну я и подумал: окажу Степе услугу, та меня за это ужином угостит. Но ты не тяни, а то номер снимут.

– Непременно свожу тебя в ресторан, – пообещала я. Вечером перебралась в мини-гостиницу, которой владеет госпожа Нечаева, и обрадовалась. Всего сутки прошли после потопа, а я уже нашла жилье. Завтра возьму отпуск, начну искать рабочих, попрошу в банке кредит. Нет, никогда не следует унывать и плакать, любую проблему можно решить, надо лишь засучить рукава и взяться за дело.

## Глава 2

Постояльцы «Уютного уголка», которых хозяйка именует «милыми дружочками», живут в нем месяцами. Владелица не сдает номера на три-пять дней, пускает лишь, так сказать, долгоиграющих клиентов.

Берта Борисовна отпетая скупердяйка, экономит на всем. Свет в доме включается автоматически, если вы наступаете на первую ступеньку лестницы или входите в любую комнату. Подобные системы существуют во многих отелях, но кое-кто устанавливает их даже у себя дома и очень доволен, потому что счета за электричество становятся намного меньше. Вот только у Нечаевой датчик отрегулирован так, что человек не успевает подняться на пять-шесть ступенек, как воцаряется кромешная тьма, и приходится прыгать, размахивать руками, чтобы снова взбодрить лампочку. Кстати, источники света в пансионе энергосберегающие, причем самые что ни на есть маломощные.

Еще здесь в санузле и в прачечной висят хитрые устройства, которые до сих пор я встречала только за границей в хостелах, где за ночь платят три евро. Это небольшие коробочки с прорезью, куда, перед тем как помыться или постирать, нужно бросить специальный жетон, чтобы механизмы заработали. Вещи станут чистыми без проблем, а вот с личной гигиеной сложнее, воды хватит лишь на то, чтобы намылиться. Намочишь волосы, взобьешь на них пену из шампуня и – все, из крана перестает даже капать. Хотите продолжить омовение? Опустите второй жетон. Спросите, где жильцы берут жетоны? Отвечаю: покупают у хозяйки. Кстати, для пользования раковиной они тоже нужны. А вот пользование унитазом входит в стоимость проживания. Но не подумайте, что от щедрости Нечаевой. Полагаю, она просто не смогла установить жетоноприемник на сантехническое оборудование в туалете.

В оплату жилья включен завтрак, только это, конечно, не шведский стол с набором яств. За два дня, что я живу в «Уютном уголке», утром у каждого «милого дружочка» на тарелке лежала половинка крутого яйца, два крошечных тонких как паутинка ломтика сыра, десять граммов масла и три крекера. Ну и зачем вам больше? Два ломтика сыра плюс маслице, сколько это будет, если сложить вместе? Три. Как раз прикрыть печеньице. Какие претензии? В качестве напитков предлагается растворимый кофе или чай, из сладкого – два куска сахара.

Однако теперь выяснилось, что у каждого постояльца есть свой мини-холодильник. Правда, по непонятной причине установлен он не в номере, а на кухне. И, оказывается, если ты пытаешься открыть дверцу общего холодильника и покуситься на продукты пансиона, то в покоях Берты Борисовны раздается сигнал. Интересно, какой? У нее истошно воет сирена? К потолку подвешено ведро с водой, которое опрокидывается на хозяйку? Из будильника на тумбочке выскакивает рука и хлопает Берту по лбу?

Я вернулась в кухню и протянула Нечаевой ключ.

– Вот!

– О нет, он твой, – улыбнулась она. – Видишь номер на бирке?

– Четыре, как на двери номера, – кивнула я.

Берта показала рукой на дверцу в верхнем ряду.

– Отлично, дорогая, твой холодильник вот этот. Пользоваться им элементарно, отпираешь, кладешь что угодно, закрываешь.

Нечаева понизила голос.

– Никто твои вкусности не тронет. А то знаешь как бывает? Купит человек дорогой хамон (меня тошнит, когда про цену этой потрясающей ветчинки думаю) и положит в общий холодильник. Вечером приходит с работы – а кто-то слопал его деликатес. С собственным ящиком ничего подобного никогда не случится, он неприкосновенен, как депутат. Ты хамон пробовала?

Я кивнула.

– Потрясающая штука! – облизнулась Берта Борисовна. – Невероятная! Мне одна постоялица привезла в подарок из Испании нарезку сто граммов в коробочке. Так я потом упаковку облизала и никак выкинуть не могла, еще долго ароматом испанской свининки наслаждалась.

– Хамон продается и в Москве, – сообщила я. – Когда будете покупать, берите его не с окорока, а просите отрезать от лопатки, там самое вкусное мясо.

– Милый дружочек, спасибо за совет, я в курсе, что ветчина есть в супермаркетах. Но представляешь, сколько она стоит? – со слезами в голосе простонала Нечаева. – Спокойной ночи, дорогая.

Гордо вскинув голову, хозяйка удалилась.

Я заперла пустой холодильник, хотела уйти, но тут услышала за спиной глухой звук «бух». Неожиданно мне стало страшно: на дворе полвторого ночи, обитатели пансиона спят… Кто же шумит и, главное, где этот «кто-то» находится? Рядом посторонних нет, я в кухне одна.

– Мяу, мяу, – донеслось слева.

Я прищурилась и в царившем полумраке заметила кота, прижавшегося к стене. Ужас мигом улетучился.

– Ой, Патрик! Как я из-за тебя перепугалась!

– Мяу, мяу, – занервничал кот, – мяу, мяу.

Я приблизилась к Патрику.

– Иди спать.

– Мяууу!

– Не хочешь в свой домик? – удивилась я.

Словно поняв мой вопрос, кот начал яростно скрести лапой стену.

– Там враги? – засмеялась я. – Мыши?

Патрик продолжал изо всех сил расцарапывать одну из деревянных панелей, которыми были отделаны стены.

– Вот заметит Берта следы от когтей и отправит тебя жить к мусорному бачку, – пригрозила я. – Прекрати бесчинствовать! Если за стеной грызун, тебе его не поймать, смирись с этим и иди спать.

«Бух», – опять раздалось за панелью.

– Мяууу! – завизжал Патрик.

Я снова покрылась холодным потом.

– Кто там?

И тут же рассердилась на себя за глупость. Степа, не сходи с ума, вероятно, шум идет с улицы.

А Патрик прямо распластался на полу. Я села рядом на корточки, хотела погладить его и вдруг увидела, что на ушах кота чуть шевелится шерсть. Моя рука легла на голову британца, пальцы ощутили легкое дуновение слабого ветерка. Кот вывернулся из-под ладони и вновь принялся скрести стену.

Первой моей реакцией было желание схватить кошака в охапку и побыстрее умчаться из кухни. Но я подавила паническую атаку, обследовала панели и минут через пять сообразила, откуда тянет сквозняком. Коричневая облицовочная деревяшка, которую истово раздирал когтями Патрик, не приделана намертво к соседней, между ними есть едва заметная щель. Ни ручки, ни крючка, ни даже простого гвоздя в стене не было, но мне стало понятно, что передо мной узкая невысокая, совсем неприметная дверца. Постучав в нее кулаком, я грозно сказала:

– Эй, кто там прячется? Выходи, иначе подниму весь дом на ноги и вызову полицию!

Створка приоткрылась, и я увидела девушку-блондинку, живущую в третьем номере. Мы пока не успели познакомиться, просто кивали друг другу за завтраком.

– Чего орешь? – шепотом спросила она.

– Там комната? – поразилась я.

– Кладовка, – уточнила соседка. – Хочешь посмотреть? Входи.

Я наклонилась, чтобы не задеть головой притолоку, и юркнула внутрь.

– Дверцу надо плотно закрыть, – пробормотала блондинка и потянула за ручку.

– А снаружи и не понять, что в кухне есть чулан, – продолжала я удивляться. – Вот странно…

Незнакомка сложила руки на груди.

– Ты ваще кто?

– Степанида Козлова, – представилась я, – ведущий стилист и один из директоров фирмы «Бак».

– Врешь! – воскликнула блондинка.

– Почему ты так решила? – спросила я.

– Топ-менеджер косметического монстра не станет даже смотреть на пансион «Уютный уголок», – твердо заявила соседка, – у специалиста такого уровня есть собственные шикарные апартаменты. Пентхаус или загородный дом.

– Тебе повезло увидеть уникума, – парировала я. – Вообще-то мне наплевать, что ты считаешь меня лгуньей, но если хочешь, приезжай в головной бутик «Бака», я сделаю тебе персональную скидку. С соседями надо дружить! А как тебя зовут?

– Светлана Кузнецова, – ответила блондинка, – зоопастырь.

– Кто? – не поняла я.

Света объяснила:

– Я помогаю людям подобрать животное, с которым они долгие годы проживут душа в душу. Некоторые покупают собак, а потом мучаются с ними, не понимают, почему пес безобразничает, везде гадит, не слушается. А все просто: хозяин по менталитету не совпал с породой. Например, приобрела пенсионерка бигля. Охотничий пес настроен гулять, бегать, ему не менее четырех часов в день активный моцион требуется, а старушку тянет посидеть. Налицо конфликт интересов. Бабуле лучше завести кота, желательно британца, который может сутки с бока на бок перекатываться и быть счастливым.

– Ясно, – кивнула я. – Берта мне ничего не говорила про этот чулан. Странно, что забыла. Хотя о нем, наверное, написано в правилах, которые я до сих пор не удосужилась прочитать.

– Нет, – заговорщицки зашептала Светлана, – это маленький секрет Нечаевой. Гляди…

## Глава 3

Света отошла в сторону, и моим глазам открылось небольшое помещение. Впереди у задней стены стоял шкаф, около него холодильник. Справа на стеллаже на одной полке я увидела пар шесть дорогой обуви, на другой несколько недешевых сумок. Слева стоял кронштейн с одеждой: четыре вечерних платья, столько же дорогих пуловеров, две шубы, кашемировое пальто.

– Ну и ну! – удивилась я, подходя к вешалкам. – Вещи все новые и разного размера, вот этот кардиган определенно мал Берте. Вечерние платья тоже не на нее, а на высокую очень стройную даму. Может, это гардеробная дочери Нечаевой? Она работает в пансионе горничной, коридоры пылесосит. Кажется, ее зовут Юлия. Но шмотки очень дорогие, к тому же разные, тут тридцать четвертый размер, тридцать восьмой, сороковой… Очень странный гардероб! И почему вход сюда замаскирован? Кстати, неразумно хранить вещи рядом с кухней, сквозь щель легко проникают запахи еды, мех и парадные наряды ими мгновенно пропитаются. Пансион большой, у хозяев весь третий этаж, неужели там не нашлось более подходящего места?

Светлана уронила пакетик, который держала в руке, наклонилась, из выреза ее кофточки выпал медальон и закачался на цепочке. Я залюбовалась украшением. Оно было дорогое, красивое и оригинальное: сердце, увитое виноградными листьями. Кузнецова выпрямилась и спрятала вещицу под одежду.

– О, там полушубок из соболя! – не успокаивалась я.

– Сделай пару шагов и открой шкаф, – велела Света.

Я послушалась и ахнула.

– Продукты! Но какие! Два окорока хамона на подставках со специальными ножами, чай из Англии, геркулес из Франции, бутылки молока из Америки…

– Теперь холодильник открой, – скомандовала Кузнецова.

Я потянула за никелированную ручку и подпрыгнула.

– Масло из Нормандии, сыры из Парижа, йогурты из Германии, селедочка из Швеции, коробка швейцарских конфет…

– Пробовала их? – деловито осведомилась Светлана. – Я видела такие в «Территории еды», махонькая упаковка две тыщи стоит.

– Мне их каждый вечер на тумбочку у кровати кладут, – сказала я, – по одной штучке. Шоколад горький, настоящий, сои в нем нет. Потом так хорошо спится! Обычно я долго ворочаюсь, прежде чем заснуть, часа полтора, не меньше, а две ночи в пансионе провела великолепно – съем конфетку в постели, и минут через пять глаза сами собой закрываются.

– А не ври-ка! – поморщилась Света. – Берта скорей удавится, чем жильца угостит.

– Честное слово, конфеты на тумбочке лежали, – продолжила я, – одна и сейчас там. Во многих отелях постояльцам дают сладкое, это маленький комплимент от администрации. Пустячок, но приятный.

– Еще скажи, что тебе их зеленые человечки приносят, – фыркнула Светлана.

Я решила сменить тему разговора.

– Куда это мы с тобой попали?

– В нору запасливого крота, – засмеялась Света. – Открой второе отделение шкафа.

Я уже поняла, что там очередная нычка, и не поразилась, когда увидела дорогие шампуни, кондиционеры, пену для ванны, крем для тела… Потом повернула голову и не сдержала восклицания:

– Пятислойная туалетная бумага из США? Дешевле использовать в туалете доллары! Для кого эта роскошь?

Светлана скорчила гримасу.

– Уверена, Берта Борисовна покупает гастрономические изыски для себя любимой. Днем никого из постояльцев нет, все на работе, вот она и лакомится. В ее апартаментах мы не бываем, Нечаева на третьем этаже живет. Если подняться туда, уткнешься носом в крепко запертую дверь. Не привечает хозяйка незваных гостей, не желает, чтобы они знали, в каких условиях она живет.

Я вспомнила «Кошмар в сосновом лесу». Мы с бабулей тоже жили на самом верху, но любой из клиентов мог спокойно подняться туда, нужно было только открыть незапертую дверь. Белка задвигала щеколду исключительно на ночь. И питались мы тем же, чем кормили отдыхающих.

– В холодильнике на кухне у нее копеечные сосиски, яйца, молочные продукты из самого дешевого магазина и побитые яблоки, – не успокаивалась Света. – А здесь, смотри, бутылка греческого оливкового масла по полторы тысячи рублей, экзотические фрукты.

– Зачем ей пена для ванны? В пансионе только душ!

– Это у тебя лейка, – возразила собеседница, – а у Берты и Юлии, может, пятиметровое джакузи.

Кузнецова вынула из кармана махрушку, стянула длинные волосы в хвост и усмехнулась.

– Я слышала ваш разговор про хамон. Небось ты решила купить несчастной пенсионерке немного испанской ветчины?

– Угадала, – кивнула я, – хотела завтра вечером деликатес ей привезти.

Светлана сделала шаг вперед.

– Берта ловко прикидывается несчастной козой. Я случайно про ее «Форт Нокс»[3] узнала. Купила новые туфли, надела их, пошла к метро, а на полпути так пальцы заболели, что решила вернуться и переобуться. Входная дверь почему-то оказалась незапертой, наверное, Нечаева закрыть забыла, случается с ней такое. Я без звонка вышла в холл. Скинула лодочки, решила водички попить. Вхожу босиком на кухню и вижу: деревянная панель распахнута, внутри за ней свет горит. Ну и понятно стало, что у хозяюшки потайное местечко имеется. Пошли отсюда, не хочу, чтобы кто-нибудь из жильцов про запасы прознал. Да и ты бы ничего не учуяла, не урони я случайно банку с крабами.

– Причем ты проделала это дважды, – хихикнула я. – Услышав первое «бух», я удивилась, но собиралась спокойно уйти. Тебя выдал Патрик – он царапал панель, мяукал.

– Вот пакостник, учуял меня!

Кузнецова взяла небольшой пакетик, который лежал на одной из полок. Я пригляделась к прозрачной упаковке и тут только поняла, зачем Светлана посетила кладовую.

– Ты пришла за хамоном! Берешь без спроса чужие продукты?

Кузнецова стала оправдываться:

– Всего пару тонюсеньких кусочков!

– Некрасиво воровать, – не удержалась я от замечания.

– Нашлась совесть человечества! – скривилась блондинка. – И как я без твоих советов раньше жила? Сейчас еще йогурт прихвачу и вон тот кусок сыра!

Светлана взяла продукты, дернула за ручку, дверь открылась, и я выскочила в кухню. Кузнецова вылетела следом, захлопнула створку, вытащила из кармана нечто, смахивающее на старый ртутный термометр, подняла руку, приложила «градусник» к панели, повертела рукой и отошла от стены со словами:

– Не обеднеет жадина! Значит, брать чужое плохо?

– Да, – кивнула я.

– Даже ломтик ветчинки нельзя? – усмехнулась Света. – Даже очень голодному человеку?

– В соседнем доме открыт круглосуточный супермаркет, – напомнила я.

– Неужели? – всплеснула руками Света. – Круто! Еще вопросик: а врать красиво? Тот, кто брешет про конфеты в комнате, не имеет права осуждать других. Сначала ты лжешь, потом тоже в чулан за жрачкой полезешь. Но не откроешь его!

Кузнецова повертела в воздухе «градусником».

– Тут вот такой электронный ключик нужен.

– Интересный у тебя инструмент… – пробормотала я. – Ошибаешься, я крысятничать не стану, отмычками для отпирания чужих дверей пользоваться не собираюсь. И стараюсь не врать без необходимости. Конфета лежит на моей тумбочке.

– Покажи! – потребовала Кузнецова и пошла к лестнице.

Мы поднялись на второй этаж, я открыла дверь в свой номер.

– Вон она, у лампы лежит. Видишь?

Света проскользнула в комнату, без спроса схватила шоколадку, развернула, сунула в рот и через пару секунд сказала:

– Супер! Но я тебе все равно не верю. Ты сама конфеты купила. Берте легче в кипятке искупаться, чем своим «милым дружочкам» дорогие сладости предлагать. Да она на леденец не разорится, а тут швейцарский шоколад! Пойду поужинаю. Спокойной тебе ночи.

Кузнецова убежала.

На меня напала зевота, пора было спать. Я заползла под одеяло и закрыла глаза. В тот момент, когда руки и ноги стали свинцово-тяжелыми, а из головы исчезли все мысли, до слуха долетел звук осторожных легких шагов, потом тихий скрип, шорох, в воздухе повеяло ароматом фиалки и розы…

Сон немедленно испарился. Я приоткрыла правый глаз и – в углу комнаты, где был встроенный шкаф, маячила тень. Кто-то открывал окно.

У меня неожиданно прорезался голос.

– Как вы попали в мою спальню?

Тень дернулась. И тут же, прежде чем я поняла, что происходит, запрыгнула на подоконник и раскинула руки. Я снова оцепенела. Не может быть! Это же гигантская летучая мышь! Она без колебания шагнула вниз и пропала из вида.

Секунд десять я провела в ступоре. Наконец снова обрела способность двигаться, кинулась к открытому окну и разинула рот.

Здание, в котором я находилась, имеет форму буквы «Г». Основная его часть смотрит на шумную улицу, а другая, короткая, выходит в крохотный тихий переулочек, где всего два дома: «ответвление» «Уютного уголка» и через дорогу офисное здание. Окна всех комнат гостей и хозяев отеля выходят на никогда не спящую магистраль, только окно моего временного пристанища расположено напротив офиса. То есть мне повезло, совершенно случайно я оказалась в наилучших условиях – могу спокойно спать, распахнув раму, никакого шума нет, как нет и любопытных глаз напротив. Все постояльцы живут на втором этаже, но на самом деле почти на третьем, потому что у дома, в котором расположен пансион, очень высокий фундамент. Любой человек, спрыгнувший с моего подоконника, разобьется насмерть или уж точно переломает все кости. Одним словом, я приготовилась увидеть на асфальте распростертое тело, вызвать «Скорую», но моему взору предстала иная картина.

В свете полной луны, низко нависшей над Москвой, «летучая мышь», широко раскрыв черные крылья, неспешно и почему-то стоя скользила по воздуху к учреждению напротив. Она добралась до него беспрепятственно, юркнула в открытое чердачное окно и исчезла.

Покачиваясь на ватных ногах, я пыталась прийти в себя. Летучая мышь не может иметь рост человека. И ни один из представителей племени людей не способен летать без мотора, пропеллера и еще не знаю чего. Все воздушные транспортные средства грохочут, но я не слышала даже шороха. Неужели из моего окна выпорхнул настоящий нетопырь? Зачем он явился ко мне? Что делал у меня в комнате? Хотел ограбить?

В мозгу раздался тихий щелчок, и я очнулась. Со скоростью обезумевшей белки я захлопнула окно, задернула штору, зажгла свет, подошла к гардеробу, раздвинула дверцы и внимательно осмотрела вешалки. Вроде все на месте, ничего не пропало. Да и зачем летучей мыши модные платья и бижутерия? Наборы кистей для макияжа ей тоже без надобности. Кстати, мои орудия труда по достоинству оценит только профессиональный визажист, обычным женщинам они могут даже показаться неудобными.

Я начала осматривать номер. Наконец стала на колени и заглянула под кровать. Взвизгнула и выскочила в коридор с воплем:

– Помогите!

Расположенная напротив дверь с номером «один» приоткрылась, высунулась растрепанная голова соседки Роберты Горбуновой.

– Степа, ты чего орешь?

Я подскочила к ней, вцепилась ей в плечо и начала объяснять:

– Мышь! Размер – во! Крылья – во! Морда – во! Прямо вверх унеслась! А ее мохнатый детеныш под кроватью лежит! Смотрит! Моргает! Есть просит!

Роберта закашлялась.

В ту же секунду раздался голос Берты:

– Почему на этаже горит свет?

И передо мной предстала хозяйка в простеньком байковом халате, явно сшитом еще в период развитого социализма. У Белки во времена моего детства был похожий, потом его порвали на тряпки для стирания пыли.

– Что вы делаете ночью в коридоре? – удивилась Берта Борисовна. – В это время суток положено спать.

– Меня разбудила Степа, – тут же наябедничала Роберта. – Утверждает, что к ней в окно влетела летучая мышь размером с дом.

Брови хозяйки пансиона сошлись на переносице.

– Невероятно! В Москве эти животные не обитают, их много на юге, в Крыму. И, Степанида, милый дружочек, летучие мыши маленькие. Встречаются летучие лисицы, вот те бывают размером с кошку.

– Я видела огромного нетопыря, – прошептала я. – Крылья широченные!

Берта Борисовна скептически улыбнулась.

– Необычно. И сомнительно. А-а-а, я сообразила! Сегодня вечером по какому-то каналу показывали кино про этого… ну… американский… мужчина… как же его зовут…

– Бэтмен, – подсказала Роберта.

– Спасибо, дружочек, – поблагодарила Нечаева, – Степанида, укладывайся спать, еще успеешь отдохнуть перед работой. Тебе просто чушь приснилась.

– Я видела его, как вас, – не сдавалась я.

– Ну это навряд ли, – протянула хозяйка. – Ты натура эмоциональная и, наверное, перед тем как лечь в кровать, смотрела фильм про этого… опять позабыла, как его зовут… отсюда и такие сны.

– Степа утверждает, что Бэтмен разродился, вернее, размножился в ее комнате, – противно захихикала Роберта. – Залез под кровать и отложил там яйца.

Нечаева вскинула подбородок.

– Милый дружочек, я понятия не имею, как размножается Бэтмен, но грызуны живородящие.

– Степанида говорит, что у нее под кроватью его детеныш живет, – не могла остановиться Роберта.

В глазах хозяйки зажегся нехороший огонек.

– Давайте на него взглянем.

Горбунова попятилась к своей двери.

– Не могу, я пишу контрольную, нужно к утру закончить.

Берта Борисовна хотела что-то сказать, но соседка проворно исчезла за дверью. Нечаева поджала губы, потом процедила:

– Мне придется зайти в твой номер.

– Конечно! – обрадовалась я.

Владелица пансионата решительно вошла в комнату, кряхтя опустилась на колени, заглянула под кровать, потом легла на живот, просунула руку между ножками…

– Осторожнее! – воскликнула я. – Вдруг он кусается?

Хозяйка сопя встала. В руке она держала… плюшевую собачку. Взглянув на меня, Нечаева торжественно произнесла:

– Вот он, твой летучий мышонок!

– Извините, – растерянно забормотала я, – разбудила Роберту и вас, некрасиво получилось. Но как игрушечный песик попал в мою спальню?

Берта Борисовна повертела находку, разглядывая.

– Хм, глаза у собачки горят, наверное, в живот вставлена батарейка… До тебя в этой комнате жила женщина, вероятно, она ее забыла. Может, игрушку ей дали в магазине в качестве подарка? Мне неделю назад вручили за покупку яиц зубочистки.

– Я живу тут два дня, неужели в номере ни разу не убирали? – разозлилась я. – Хорошо помню, что в контракте, который мы подписывали, указано: горничная каждый день наводит в помещении порядок.

– Она так и делает, – заверила Нечаева.

– Но под кровать прислуга, похоже, давненько не заглядывала, – укорила я ее. – Если игрушка принадлежит прежней жиличке, значит, уборщица не соизволила наклониться и посмотреть, что под кроватью творится. И вы сейчас вся в пыли.

– Спокойной ночи, милый дружочек, укладывайся и никогда не смотри на ночь телевизор, а то опять весь дом перебаламутишь, – нараспев произнесла хозяйка и направилась к двери.

Меня охватило возмущение. Берте Борисовне следовало извиниться передо мной за прислугу-лентяйку. Я часто летаю в командировки и отлично знаю: найди постоялец в любом отеле мира под кроватью в своем номере некий предмет, принадлежавший предыдущему клиенту, портье бы не знал, куда деваться от смущения и бормотал бы что-нибудь вроде: «Простите за недоразумение. Разрешите предложить вам бесплатный завтрак». И потом непременно в номере обнаружились бы букет цветов, коробка конфет или ваза с фруктами. Нечаева же сейчас отправляется спать, даже не сказав мне: «Извини».

## Глава 4

На завтрак не предложили ничего нового: половинка крутого яйца, два прозрачных кусочка сыра, малюсенькая порция масла, три крекера и гадкий кофе. Я молча осмотрела содержимое тарелки.

В пансионе «Уютный уголок» я поселилась по двум причинам: он находится в центре и цена за проживание здесь до смешного низкая. Когда я по наводке Базиля прибежала к Нечаевой, та встретила меня как родную дочь, и расписала условия: комната двадцать квадратных метров, личный санузел, бесплатный завтрак, уборка, прачечная, интеллигентная хозяйка, строгий отбор некурящих постояльцев и крохотная оплата. Короче говоря, сказочный вариант. Естественно, я мгновенно подписала договор и благополучно заняла свободный номер. Кто же знал, что бесплатный завтрак – это набор малосъедобных продуктов, рассчитанный на пожилого потерявшего аппетит попугая, что «интеллигентная хозяйка» – самозабвенная скряга, учитывающая каждый миллиграмм воды, а уборка комнаты, в которой не двадцать, а пятнадцать метров, будет производиться тяп-ляп? Хотя справедливости ради стоит отметить: среди жильцов пансиона действительно нет курящих, и оплата на самом деле копеечная. Правда, странно, почему Берта Борисовна, родная сестра Скруджа Макдака[4], сдает жилплощадь за столь низкую цену.

Я отодвинула тарелку.

– Степочка, не будешь завтракать? – спросила Майя, жиличка из второй комнаты.

– Аппетита нет, – ответила я.

– Можно я твою еду съем? – шепнула Майя.

– Конечно, – разрешила я, – если хочешь, я готова каждый день завтраком делиться. Не люблю ни яйца, ни крекеры.

– Спасибо! – обрадовалась соседка. – Ты просто так отдаешь или тебе заплатить? Еда включена в стоимость номера.

– Угощайся, – улыбнулась я, – не надо денег.

Девушка быстро поменяла свою пустую тарелку на мою полную, обронив задумчиво:

– Светланы почему-то нет.

– Наверное, еще спит, – предположила я.

Майя намазала масло на галету.

– Странно, сегодня будний день, и Кузнецова всегда появляется за столом раньше всех. Она успевает выпить четыре чашки кофе, поэтому остальным только по одной достается. Я ей вчера осторожно попеняла: «Светлана, напиток в термосе ограничен, а вы его почти опустошаете. В пансионе кроме вас другие жильцы имеются, нам тоже хочется кофе». Знаешь, что я услышала в ответ? «Кто рано встает, тому Бог подает», – заявила нахалка, не успела я ахнуть, она налила себе еще. Некрасивое поведение. Эгоистичное. Но сегодня ее нет за столом, поэтому мне удалось вволю кофейку напиться. Роберта поела, ты спустилась, а наша принцесса отсутствует… Может, она заболела?

Майя встала и направилась к чайнику, стоящему на буфете. Я воспользовалась моментом и убежала. Девушка невероятная болтунья! Она приехала в Москву из маленького провинциального городка и поступила в институт. Но в наше время вовсе не каждому иногороднему студенту предоставляют бесплатное общежитие, Майечке не повезло, поэтому ей пришлось поселиться у Нечаевой. Соседка милая девушка, но рот у нее никогда не закрывается. Говорить Савоськина может на любую тему, и у меня через десять минут общения с ней начинается приступ морской болезни.

Я поднялась на второй этаж и, проходя мимо двери Светланы, прислушалась. За створкой царила полнейшая тишина, и меня царапнуло беспокойство.

Мы с Кузнецовой соседствуем санузлами. Больших ванных комнат в заведении Нечаевой нет, есть простой душ, вмонтированная в потолок лейка, сливное отверстие в полу и пластиковые дверцы, которые нужно закрыть, включая воду. К стене приделан крохотный умывальничек, над ним висят зеркало размером с ладошку и полочка шириной примерно пять, а длиной двадцать сантиметров. У другой стены унитаз, на котором комфортно устроится лишь морская свинка. Понятия не имею, где Берта Борисовна раздобыла эту чудную сантехнику. Я взяла отпуск, чтобы делать ремонт, и вот уже два дня гоняю по магазинам, но ни разу не встречала ничего подобного. Вероятно, Нечаева отоварилась в лавке для смурфиков[5].

Я уже говорила, что душ без платы нельзя принять, а когда опускаешь жетон в приемник, раздается гудение, а потом звук, смахивающий на кашель слона, затем начинает литься вода. Поселившись у Берты, я каждое утро просыпалась ровно в шесть от того, что за стеной в ванной Светланы что есть мочи кашлял слон. Это означало, что Кузнецова встала и приводит себя в порядок. Но сегодня было тихо.

Немного поколебавшись, я постучала в дверь.

– Света, спишь?

Соседка не ответила, и по моей спине побежали мурашки.

– Пожалуйста, открой! – повысила я голос.

Кузнецова никак не отреагировала на мой призыв. Я забарабанила по двери. Тишина! Я что есть силы пнула филенку. Ни малейшей реакции!

– Светлана! – крикнула я. – Тебе плохо?

– Милый дружочек, что на сей раз стряслось? – спросила Берта Борисовна, выплывая в коридор. – Человек-мышь вернулся?

Я не обратила внимания на язвительный тон Нечаевой.

– У вас есть запасные ключи, немедленно откройте спальню Кузнецовой!

– По какой причине я должна это делать? – удивилась владелица пансиона.

– Свете плохо, – объяснила я.

Хозяйка вынула из кармана связку ключей.

– Хорошо, но под твою ответственность. Если Светлана устроит скандал, вина падет на тебя.

– Отлично, поставите меня в угол и лишите сладкого, – хмыкнула я, глядя, как Берта открывает замок и медленно нажимает на ручку.

– Ну, что я тебе говорила, она спит, – зашептала через пару секунд Берта Борисовна, приотворив дверь. – Сейчас тихо запру номер и…

Но я, бесцеремонно оттолкнув ее, вошла в комнату, приблизилась к кровати, наклонилась над Светланой, потрясла ее – и схватилась за телефон.

– Милый дружочек, куда ты звонишь? – спросила Нечаева.

– В «Скорую». Кузнецова не спит, она без сознания, – пояснила я.

– Не надо! – заорала Нечаева. – Вдруг у нее нет полиса, мне придется платить доктору.

– Неотложную помощь в России оказывают вне зависимости от гражданства больного и при отсутствии страховки тоже, – отрезала я.

## Глава 5

– Это не заразно? – обеспокоенно спросила Берта Борисовна, когда Светлану положили на носилки.

– Думаю, нет, – устало ответила врач, женщина лет пятидесяти, заполняя какие-то бумаги. – Назовите паспортные данные больной.

– Я всегда делаю ксерокопию документа постояльца, сейчас принесу, – пообещала Берта Борисовна и выплыла в коридор.

– У Кузнецовой проблема с наркотиками? – обратилась ко мне доктор. – Какие хронические болезни у нее в анамнезе?

– Мы со Светланой просто живем в соседних комнатах, я ничего о ней не знаю, – вздохнула я. – Но она не выглядела ни героинщицей, ни ослабленной. И на ее руках нет следов от уколов.

# Сноски

1

О том, как Степанида Козлова купила апартаменты, рассказано в книге Дарьи Донцовой «Княжна с тараканами», издательство «Эксмо».

2

Об отеле подробно рассказывается в книге Дарьи Донцовой «Развесистая клюква Голливуда», издательство «Эксмо».

3

Форт Нокс – хранилище золотых слитков в США.

4

Скрудж Макдак – главный герой мультсериала Уолта Диснея «Утиные истории», он весьма прижимист и обожает пересчитывать свои деньги.

5

Смурфики – гномы, герои мультсериала «Смурфики».