Басё, Зроп, Проп и другие
Николай Семченко

© Николай Семченко, 2014

© Анна Мэри Мозес, иллюстрации, 2014

Кацусика Хокусай, иллюстрации

Редактор Николай Семченко

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero.ru

Басё

Однажды Басё набросал на клочке грубой рисовой бумаги трёхстишье и показал его Рике:

«Будто в руки взял
Молнию, когда во мраке
Ты зажег свечу».

Рике прочитал хокку и воскликнул:

– О, Мастер! Зажигая свечу, я думал о великих истинах. Но почему, Мастер, вы сочиняете всего три, а не четыре, пять, шесть, много строк? Вас хочется читать бесконечно долго…

Басё опустил глаза и смущённо сказал:

– Мне жалко тратить бумагу – она долго стоит. У меня нет денег на тушь. И кисточка – смотри! – совсем истёрлась…

Рике, недолго думая, принёс стопку роскошной бумаги, тушницу с самой лучшей тушью и новую кисточку:

– Мастер, не отказывайте себе ни в чём…

Смущённый Басё покраснел ещё больше, вздохнул и тихо спросил:

– Сказать правду?

– Да! Я хочу знать секрет вашего искусства!

– Видишь ли, мне просто лень писать длинно…

Басё стал великим японским поэтом, а поэта Рике вспоминают в основном потому, что ему посвящены стихи о зажигании свечи.

Если бы я увидел Басё, сидящего в тени дерева гинкго на обочине дороги, то, не смотря на внезапную робость, всё-таки подошёл бы к нему и попросил разрешения составить ему компанию.

Может, у меня оказалась бы в рюкзаке коробочка с белым чаем, и мы подвесили бы над огнем закопчённый походный чайник Басё. И заварили бы чай, и бросили бы в него немного, совсем чуть-чуть жёлтого донника, а если б не нашли эту траву, то вполне сгодились бы два-три листочка-веера гинкго.

Мы смотрели бы на дорогу, на идущих по ней людей, и на траву в пыли тоже бы глядели, а может, даже оценили бы форму и цвет плывущих в вышине облаков. Синее небо они всегда делают ярче.

Пили бы чай и разговаривали. Обо всём свете.

И я обязательно бы рассказал о Зропе и Проп, которые очень любят великого японского поэта. Но это только одно из их достоинств. Об остальных – в этих притчах.

Зроп и Проп: почти что сказки

Последний кленовый лист

Однажды осенью Зроп искал сам не знал, Что, а, может, Кого. Он шел по городу и смотрел в разные стороны.

А поскольку это продолжалось довольно долго, то голова у него, в конце концов, закружилась. Попробуй-ка всё время смотреть в разные стороны, и ни разу не увидеть ни Что, ни Кого!

Тогда, чтобы голова не кружилась, Зроп закрыл глаза и пошёл вперёд зажмурившись. Он всё время натыкался на Что-то и Кого-то, но это всё равно были ни Что и ни Кого. Даже не открывая глаз, Зроп это прекрасно понимал. Потому что если бы он встретил то, что не знает сам, то сразу бы сказал сам себе: «Вот это да!»

Вдруг он наткнулся на что-то теплое, доброе и шершавое как рука бабушки. Зроп подумал, что самое интересное случается именно вдруг. И открыл глаза, чтобы посмотреть, что же это такое.

Это был ствол большого старого клена. Почти на самой верхушке дерева сидела веснушчатая девчонка в обыкновенной красной куртке и круглых очках, какие обычно носят отличницы и профессора.

Зроп её хорошо разглядел, потому что клён уже сбросил листья. Ведь если бы они были, то как рассмотреть в них девчонку? Правда, на самой верхней веточке ветер трепыхал последний жёлтый лист.

– Я знаю, зачем ты туда забралась, – сказал Зроп.

– А другие не знают, – ответила девчонка. – Эти зануды уже надоели мне вопросами, зачем я тут сижу.

– Не лучше ли подождать, когда лист сам упадёт на землю? – подсказал Зроп. – Тогда ты его спокойненько возьмёшь и поместишь в рамочку.

– Может, ты ещё знаешь, как эта картина будет называться? – поразилась девчонка.

– А то! – Зроп гордо выпятил грудь. – Я всё знаю!

– Ой-ой-ой! – засмеялась девчонка.

– Ну, почти всё, – поправился Зроп. – Картинка будет называться «Последний осенний лист».

И тут – ах! – сильный порыв ветра сорвал желтый кленовый лист. Он взмыл в небо и, кувыркаясь, полетел над парком.

И тут – ой! – девчонка сорвалась с ветки. Но не упала на землю, а, раскинув руки, как крылья, полетела вслед за листом. Но ветер всё-таки был быстрее, и уносил листик всё дальше и дальше.

И тут – ух! – Зроп подпрыгнул и полетел быстрее ветра. И, конечно, сумел выхватить у него листок.

Зроп подлетел к девчонке и, смахнув капельку пота со лба, протянул ей добычу:

– Вот, пожалуйста!

– Спасибо, – сказала девчонка, покраснела и потупила взор. – Меня зовут Проп, между прочим.

– А я – Зроп! Будем знакомы!

Он протянул ладонь, и Проп тоже протянула ладонь. Так, держась за руки, они и опустились на землю.

– А я думала, что никто, кроме меня, летать не умеет, – сказала Проп.

– Представляешь, я думал то же самое о себе! – сказал Зроп.

– А ещё я сегодня искала, сама не знаю Что, а может, Кого, – сообщила Проп.

– Вот это да! – воскликнул Зроп.

И они поняли, что нашлись.

А желтый кленовый лист в деревянной рамочке с тех пор висел в гостиной Проп. Между прочим, гвоздик для картины вколотил в стену Зроп. И при этом ни разу не ударил себя молотком по пальцу. Что у него, вообще-то, бывает нечасто.

Вишнёвые косточки

– Привет! Как давно я тебя не видел, – сказал Зроп и улыбнулся.

Улыбнулся так, как это умел только он: сморщил нос, будто понюхал перца и собирался чихнуть.

– А я тебя видела каждый день, – сообщила Проп. – Если хотела, то хоть сто раз могла видеть. Вот!

Она глядела на Зропа веселыми глазами. Проп умела делать их такими, когда, например, чего-то стеснялась. Или говорила неправду. Ну, не совсем правду.

– Ты не могла меня видеть, потому что меня не было, – сказал Зроп.

– Нет, был! – Проп даже ножкой притопнула. – На фотокарточке! Ты что, забыл, как подарил мне её? И написал: «Я всегда с тобой!»

– Ах, да! – Зроп хлопнул себя по лбу. – Я даже расписался под той фразой – такая длинная витиеватая подпись. У меня ведь имя короткое, а хочется, чтобы было вот таким-притаким, – он раскинул руки и даже привстал на цыпочки, чтобы показать, до каких пределов желает удлинить своё имя.

– Я смотрела на тебя и думала, где же ты сейчас, – продолжала Проп, – но ничего придумать не могла. И тогда я решила: мне достаточно того, что ты со мной, пусть даже и на фотографии.

– А меня на самом деле не было, – уточнил Зроп.

– Я не знаю, что ты думаешь, насчёт того, где был, но на самом деле ты всё равно был со мной, – не согласилась Проп.

– Ага, – кивнул Зроп. – Я с тобой был. Конечно, это так. Но и в другом месте я тоже был.

– Где-То Там? – спросила Проп.

– И Где-То Там тоже, – подтвердил Зроп. – Там было весело, но я скучал.

– Как это так? – изумилась Проп. – Весело – значит, весело. Скучно – значит, скучно. Как это может быть и весело, и скучно? А может, ты весело скучал?

– Нет. По раздельности, – сознался Зроп. – Сначала мне было весело вспоминать, как от тебя улетел воздушный шарик и зацепился за нос скульптуры вождя пролетариата. Приехала целая команда спасателей. Они выдвинули длинную лестницу и залезли на неё, чтобы достать шарик. А он взял и полетел дальше. Зацепился за шпиль на здании правительства. Помнишь? Спасатели хотели сначала снять его при помощи своей лестницы, но её не хватило. И тогда они вызвали ещё одну машину, но и у неё лестница оказалась маленькой. Тогда ты сказала: «А почему бы вам не залезть на крышу?» Сами они до этого не могли додуматься. Ты у меня такая умная, Проп!

– И тебя веселило, что я такая умная, Зроп? – Проп даже смеяться перестала – так рассердилась на Зропа.

– Нет, мне было весело вспоминать про шарик, – потупился Зроп. – А скучал я по другой причине.

– Причина была унылая, как дождливый осенний день? – спросила Проп.

– Нет, причина совершенно замечательная, – не согласился Зроп. – Вот она!

Всё это время он держал правую руку за спиной, и Проп даже решила: он держит в ней букет. Она очень любила белые нарциссы, и надеялась: Зроп их ей подарит.

Но в руке Зропа оказался обычный кулёк из старой газеты.

– Где-То Там я купил вишню, – сказал Зроп. – И мне стало скучно от того, что не могу съесть её с тобой.

– Ой! – воскликнула Проп, заглянув в кулёк. – Это самые замечательные на свете вишни: темно-бордовые, крупные и блестят как лакированные.

– А представь, какие у них большие косточки! – сказал Зроп. – Ну, как я мог один есть вишни и плеваться их косточками?

Они любили устраивать соревнования: кто дальше выплюнет вишневую косточку. Чтобы никому не мешать, выбирали какое-нибудь укромное местечко – и плевали!

Вообще-то плеваться, конечно, неприлично. Но это если кто-то видит. А если двое что-то делают вместе, и им это нравится, то – вполне прилично. Тем более, что из косточек потом вырастали красивые вишневые деревья!

– Я даже не сержусь на тебя за то, что ты не принёс мне нарциссы, – сказала Проп. – Потому что вишни я люблю не меньше.

– А знаешь, когда нарциссы срезают, то они быстро вянут, – печально сказал Зроп. – Я это совсем недавно понял. Хорошо, когда они растут просто так!

– Если бы мне подарили клумбу с нарциссами, я была бы так рада! – откликнулась Проп. – Но ни у кого нет настоящей клумбы с настоящими нарциссами.

– А пойдем есть вишню, – предложил Зроп.

И они пошли. И пришли Куда-То Туда, Где Они Ни Разу Не Были. Вместе не были. А Зроп до этого был. Только Проп пока об этом не знала.

Они ели вишни и плевались косточками. Причем, у Проп это получалось лучше: её косточки улетали дальше. А может, Зроп ей поддавался? Потому что ему было приятно, когда приятно было Проп.

Последняя косточка у Проп улетела так далеко, что не было видно, куда она упала. И тогда Проп пошла и раздвинула ветви кустов чубушника, потому что косточка улетела куда-то за них.

Она раздвинула ветви и сказала:

– Ах!

А Зроп аж порозовел весь от этого «ах!». Потому что Проп говорила так, когда что-то её особенно впечатляло.

– Клумба с нарциссами! – сказала Проп. – Откуда она тут взялась? Тут вообще никакой клумбы быть не может, потому что сюда никто не ходит.

Но Зроп пожал плечами:

– Почему это никто не ходит? А мы разве не тут ходим сейчас?

– Клумба с нарциссами – моя мечта, – сказала Проп. – Я и не ожидала, что она исполнится тут!

– А никогда не знаешь, где мечта исполнится, – ответил Зроп. – А знать, где и когда она сбудется, – это совсем неинтересно!

– Ты такой умный! – восхитилась Проп, и Зроп порозовел еще больше, а мочки его ушей даже стали красными.

Он любил, когда Проп его хвалила, но почему-то от этого смущался.

А клумбу с нарциссами он разбил сам, и ухаживал за нею, и оберегал от посторонних глаз, и очень хотел, чтобы у Проп была самая лучшая на свете клумба.

Лучше её и вправду не было. Вот!

Воздушный шарик

Однажды Проп тоже уехала в другой город. Она рассчитывала побыть там всего три дня, но получилось дольше. Потому что у Проп в этом городе было много родственников, особенно одиноких старых тётушек. И каждую надо было навестить, потому что тётушки очень любили Проп и соскучились по ней.

Она тоже их любила. Но каждая тётушка считала, что Проп – только её, и ни за что не хотели собраться все вместе, чтобы обожать племянницу коллективно. Ничего не поделаешь, они были старомодными индивидуалистками и считали: любовь бывает одна на двоих, а если больше, то это что-то совсем другое. Например, встреча родни. Или выражение родственных чувств.

Сначала Проп думала, что сумеет обойти всех за три дня, но всегда оказывалось: у каждой тётушки за то время, что они не виделись, накопилось столько новостей, что их хватило бы на десять, а то и больше выпусков программы «Время». Если телевизор можно выключить, то ни одну из тетушек остановить было просто невозможно. К тому же, Проп была воспитанной и никогда не прерывала старших, даже если ей очень хотелось это сделать.

А Зроп в это время думал, думает ли Проп о нём. И Проп тоже думала, думает ли Зроп о ней.

Когда люди думают друг о друге, то они икают. Проп знала об этой примете, но почему-то считала: это совершенно неромантично. К тому же, она, возможно, переела тетушкиных ватрушек и малинового варенья – вот и вся причина.

А у Зропа, когда Проп куда-нибудь пропадала, исчезал аппетит. И он вообще ничего не ел. А потом как начинал есть! И колбасу, и сыр, и селёдку, и всё-всё, что ему попадалось в холодильнике. Это называется сухомяткой, а от неё случается икота.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.