# Рожки и длинные ножки

Дарья Александровна Калинина

Ко дню девяностолетия бабушки Зои родственники сыщицы-любительницы Алены готовились давно, и празднование обещало стать поистине грандиозным. Но только не для Алены. Сперва пропал ее любимый муж Василий Петрович, и в ресторан ей пришлось явиться одной. А затем она и вовсе начала подозревать, что ее родня имеет на нее какие-то свои непонятные планы. И эти планы стали немного проясняться после того, как в кладовке ресторана наутро обнаружили труп самой неприятной их родственницы – тети Жанны… А ведь Алена догадывается, с кем общалась ее нелюбимая тетушка за несколько часов до своей смерти…

© Калинина Д. А., 2014

© Оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014


Все права защищены. Никакая часть электронной версии этой книги не может быть воспроизведена в какой бы то ни было форме и какими бы то ни было средствами, включая размещение в сети Интернет и в корпоративных сетях, для частного и публичного использования без письменного разрешения владельца авторских прав.


* * *

## Глава 1

Люди говорят, в гостях хорошо, а дома лучше. Но Алена считала, что лучше всего, когда одинаково хорошо и дома, и в гостях. Впрочем, нынешний визит Алены вряд ли можно было считать в полной мере гостевым. Ведь на сей раз она из своих любимых «Дубочков» приехала не к кому-нибудь, а к своим ближайшим родственникам. Повод для визита был самым радостным – юбилей бабушки Зои.

Алена и вся ее родня морально готовились к этому важному для их семьи событию не один месяц. А разговоры о том, что девяносто лет бабушки нужно отпраздновать с шиком и размахом, а не абы как, велись среди родственников вообще уже не первый год. Так что пропустить это столь давно и тщательно подготавливаемое событие Алена никак не могла. И даже тот факт, что любимым «Дубочкам» было трудно обойтись даже несколько дней без своей хозяйки, ничего не мог изменить.

– Я поеду, и точка, – заявила Алена мужу. – И ты поедешь тоже.

Василий Петрович возражать и не пытался. Бабушку Зою он глубоко уважал, поэтому постарался устроить свои дела таким образом, чтобы «Дубочки» пережили отсутствие хозяина с хозяйкой без особых последствий для себя.

«Дубочками» называлось поместье, которое Василий Петрович создал буквально с нуля. Когда он купил эту землю, то на всю округу было лишь несколько жилых домов, в которых с трудом перебивались на пенсии и пособия немногочисленные местные жители.

Работы не было никакой, кроме как возиться со своими огородами и подсобными хозяйствами, чем жители и занимались. Нельзя сказать, что люди особо бедствовали или мерли от голода, но до процветания края тут было, конечно, очень далеко. Земли лежали непаханые, жирные луга, поросшие высокой травой, стояли в большинстве своем некошеные, а некоторые поля и вовсе стали зарастать лесом.

Но с тех пор минуло всего несколько лет, и местность вокруг «Дубочков» совершенно преобразилась. Василий Петрович не только построил свою усадьбу, но он также стал жить в этой усадьбе и активно заниматься благоустройством земли. Стоило только начать дело, как сразу же появились рабочие места, а вместе с ними возникла и необходимость в новом жилье для приехавших рабочих. И постепенно «Дубочки» из захиревшей деревушки превратились в процветающий край.

Теперь у Василия Петровича имелись оранжереи, теплицы, фруктовые сады, которые уже начали приносить первые плоды и которые в скором времени обещали превратить здешние места в настоящий рай. Также имелось несколько производств, которые опять же давали рабочие места. Консервная фабрика занималась переработкой сельскохозяйственной продукции, чтобы можно было ее продать с выгодой и не потерять ничего при транспортировке.

Как дополнительная приманка для туристов был создан собственный краеведческий музей, в котором рассказывалось об истории края и демонстрировались предметы старинного быта. Рядом с ним была выстроена гостиница.

Когда в «Дубочках» появились работники, вместе с ними появились и дети. Пришлось открыть детский садик и ясли. В скором времени Василий Петрович планировал открыть у себя в «Дубочках» также и школу, потому что детей становилось все больше и они с каждым годом подрастали, а возить их на автобусе за много километров, как это делалось, было просто глупо.

Пока что школа в «Дубочках» была лишь одна – конноспортивная, открытая для всех желающих при конном заводе, где Василий Петрович осуществлял свою мечту – выводил новую отечественную верховую породу, которая смогла бы заткнуть за пояс всех европейских чемпионов. Дела шли успешно, первые призы скакуны Василия Петровича на местных соревнованиях уже получили. Но главный успех был, безусловно, еще впереди, и Василий Петрович упорно двигался в этом направлении.

Также в поместье была выстроена и своя церковь, в которой служил благообразный немолодой уже священник – отец Андрей, сумевший найти подход к сердцам каждого.

Большое поместье требовало много сил. Управление им отнимало у Василия Петровича и Алены все их свободное время. Но иногда Алена все же бунтовала и твердо заявляла всем, кто ее слышал, и в первую очередь мужу, о своем прописанном в Конституции праве на отдых.

– Поезжай, кто же тебя держит? – неизменно отвечал Василий Петрович, но вид у него становился такой печальный, что Алена чаще всего никуда не уезжала.

Исключение составляли те случаи, когда отказаться от поездки было решительно невозможно.

Но вернемся к самой бабушке Зое, с упоминания празднования юбилея которой и началась эта история. Надо сказать, что бабушкой она приходилась не только одной Алене. И помимо этой внучки у бабушки Зои имелось еще некоторое количество внуков, которые в свою очередь одарили ее еще более многочисленными правнуками, а некоторые так даже и праправнуками. Общее же количество потомков бабушки Зои приближалось к сотне. А если считать вместе с их супругами, то число родственников еще увеличивалось.

И все они собирались приехать, поздравить бабушку Зою. Поэтому юбилей этой девяностолетней дамы обещал быть поистине грандиозным семейным событием, о котором все члены семьи должны были вспоминать еще многие годы.

Сама Алена, по справедливости или нет, считала себя любимицей бабушки. Конечно, когда рядом беспрестанно крутится с десяток конкурентов на звание любимого внука, понять, кто на самом деле любимее других, не так-то просто, но все же Алене казалось, что к ней бабушка относится немного не так, как к остальным своим внукам. Не то чтобы бабушка чаще целовала или обнимала именно Алену в ущерб прочим претендентам, но, во всяком случае, именно с Аленой бабушка любила вести многочасовые беседы о прошлом их семьи.

Но в конце каждой беседы неизменно вздыхала и прибавляла:

– И зачем я только тебе все это рассказываю? Кому ты передашь эти истории? Своими детьми ты до сих пор обзавестись не удосужилась, хотя, когда ты родилась, твой дед предрек тебе большое будущее.

– Расскажи, бабушка! Как это было?

Алена много раз слышала эту семейную историю, но все равно с интересом прислушивалась к бабушкиному рассказу. Дед Алены был ученым – математиком, трудился он всю свою жизнь на закрытом предприятии, занимавшемся проектированием и испытаниями новой военной техники. Работа приносила ему неплохие доходы и позволяла содержать многочисленное семейство, но не давала отдохновения его душе.

Короче говоря, деду требовалась отдушина. И когда он неожиданно заинтересовался влиянием светил на жизнь Земли и всех ее обитателей – астрологией, то семья лишь похихикала в ответ. На первых этапах дед и впрямь столкнулся с большими трудностями, главной из которых являлось полнейшее отсутствие на прилавках советских книжных магазинов литературы по этой теме. И все же, будучи человеком упорным, он раздобыл кое-какие книжки по астрологии. И, являясь обладателем золотой медали и многократным победителем олимпиад по математике – самой точной из всех наук, он сумел самостоятельно с помощью лишь книг, купленных по случаю в книжном комиссионном магазине, освоить науку астрологию.

Как ни потешались друзья и близкие над этим увлечением Алениного дедушки, они были вынуждены замолчать, когда составленные дедом гороскопы начали сбываться один за другим. Конечно, всерьез в Советском Союзе, где суровый материализм полностью властвовал над умами людей, поверить в сверхъестественное влияние планет на судьбы людей никто не мог. Но дед и не утверждал, что занимается мистикой.

– Это, мои дорогие, всего лишь точные вычисления движения планет и зависимости от них судеб людей, – любил повторять он. – Чем точнее вычисления, тем более точен прогноз. А наука о влиянии других планет на жизнь обитателей Земли очень древняя.

И видя скептические улыбки на лицах своих собеседников, разражался гневным монологом:

– Не надо думать, что наши далекие предки все поголовно были неграмотными дураками. Ах, мы такие умные, компьютеры изобрели, ракеты в космос запускаем, а они от Земли даже ни разу не отрывались. Во-первых, возможно, что и отрывались, только было это страшно давно и до нас эти сведения уже не дошли. А во-вторых, дураками наши предки точно не были. Они знали и умели использовать физические и математические законы, знания о которых впоследствии были утрачены, а теперь мы с вами лишь заново открываем их. Да что там много говорить, та же медицина в Древнем мире, о котором до нас дошли крохи информации, была поистине на высочайшем уровне. Например, в той же Древней Греции умели проводить операции по удалению катаракты – помутневшей части хрусталика глаза. Найденные при археологических раскопках медицинские инструменты почти с точностью повторяют те, которые используют для этой операции врачи в наши дни. Что? Не слыхали о таком? А знания, как я подозреваю, греки получили от еще более древней цивилизации египтян. Про тех вообще говорили, что они были волшебники, конечно в понимании окружающих их племен. Но я скажу, что они были не волшебниками, а лишь гениальными учеными, умеющими использовать свои знания об окружающем их мире в своих целях. От кого египтяне получили эти знания, мы сейчас с вами говорить не будем, потому что это отвлечет нас от темы астрологии.

Одним словом, дед мог говорить на излюбленную тему часами, так что постепенно все свыклись с его чудачеством и даже начали относиться с некоторым почтением к составленным гороскопам. Особенно после того, как многие из них начали сбываться. К сожалению, произошло это уже после смерти деда, так что насладиться заслуженным признанием и триумфом он не успел. Зато составленные им гороскопы в семье бережно хранились бабушкой. И однажды она отдала гороскоп Алены ее родителям.

– Почитайте, поймете, какой замечательный ребенок вам достался.

Очень многое из того гороскопа сбылось. Учеба, замужество. Не сбылось лишь утверждение деда, что Алена завоюет широкую известность благодаря своим способностям и доброму сердцу.

– Какие там способности, – отмахивалась Алена. – По специальности я не работаю с тех пор, как вышла замуж. Да и вообще нигде не работаю.

Это было не совсем так. В поместье своего мужа, «Дубочках», Алена трудилась больше, чем иной работник. Фактически за последние годы она из просто скучающей бездельницы стала правой рукой своего мужа. И, вникая в детали всего происходящего у них в поместье, она и сама чувствовала, если вдруг, не ровен час, ее мужа – Василия Петровича – не будет с ней рядом, она и без него не пропадет, да и его любимому детищу – «Дубочкам» – тоже пропасть не даст.

Большое хозяйство требовало и больших усилий по его поддержанию. Но Алена не отказывала себе и в маленьких радостях жизни. Поэтому она с воодушевлением восприняла приглашение приехать на юбилей бабушки Зои. Ей так не терпелось уехать, что она даже не стала ждать мужа, которого дела в поместье вынуждали немного задержаться.

– Я поеду вперед, а ты догоняй.

И вот Алена уже в Москве. В самом любимом своем городе. Даже родной Питер Алена не любила так, как любила она Москву. Тут ее восхищало и радовало абсолютно все, начиная с Красной площади и заканчивая лабиринтом узких и непонятно зачем так изогнутых переулков и тупичков старого центра. Величественный же Кремль заставлял сердце Алены биться чаще, у нее замирало дыхание, и она до сих пор помнила тот волнительный миг своего детства, когда родители привели ее на Красную площадь и ее взгляду открылись высокие зубчатые кремлевские стены и алые звезды, вознесшиеся на башнях высоко в синее небо.

И Москва, надо сказать, платила Алене взаимностью. Во всяком случае, Алена не могла вспомнить ни одного плохого момента, который был бы связан у нее с этим городом. И вот теперь в ожидании завтрашнего праздника Алена отправилась на прогулку по столице. Ее вызвался сопровождать двоюродный брат Витя и его жена Надя. Они были примерно одного возраста с Аленой, и встретили они ее очень тепло и дружелюбно.

– Поселишься у нас! – твердо заявил Витя, едва только Алена спустилась с подножки поезда.

– Мы же родственники, – подтвердила приглашение мужа и сама Надя.

– И близкие родственники.

– Мы хотим получше узнать тебя.

Сначала Алена слегка насторожилась. По ее мнению, если люди утверждают, что хотят узнать тебя поближе, это может означать только одно – им от тебя что-то нужно. Но с другой стороны, почему бы и не помочь хорошим людям, если это им потребуется? И поколебавшись совсем немного, она ответила согласием, хотя в отеле «Пушкин» ее уже ждал оплаченный номер. В этот приезд Алена решила обойтись без лишней помпы и выбрала недорогой, но в то же время симпатичный отель.

Алена совсем не ожидала, что на вокзале ее будут встречать родственники. Она приготовилась на такси добраться до своего отеля, разместиться там, а уже потом спокойно погулять по Москве. Но все с самого начала пошло не так, как она планировала, сидя у себя в «Дубочках». Это немного напрягало, потому что Алена любила держать ситуацию под контролем.

Но Надя с Витей не давали ей расслабиться ни на минуту. Едва только Алена привела себя в порядок с дороги, они усадили ее за празднично накрытый стол и приступили к обстоятельному допросу. Алене пришлось отвечать на их вопросы, касающиеся жизни в «Дубочках».

И наконец Витя спросил у нее то, ради чего и затеял весь этот разговор:

– А где твой муж? Почему ты приехала одна?

– Вася приедет завтра.

– Но завтра у бабушки уже юбилей! – всплеснула руками Надя. – Он пропустит праздник?

– Вася приедет утром, – успокаивающе произнесла Алена. – А празднование, насколько я поняла из приглашений, начнется только в шесть часов вечера, верно?

– Верно. Но с утра мы планировали прогулку на теплоходе по Москве-реке с некоторыми нашими родственниками.

– Я ни о чем таком не была предупреждена, – покачала головой Алена.

– Идея с теплоходом возникла неожиданно. Тетя Иветта… ты ведь ее еще помнишь? Она лет двадцать носа не высовывала из Еревана, куда уехала, выйдя замуж.

И не дожидаясь, пока Алена хотя бы из приличия кивнет, Надя продолжила объяснять:

– Так вот, Иветта прилетела из Армении впервые за долгое время. Бабушка очень обиделась на то, что они так долго не появлялись. И муж тети Иветты, чтобы искупить свою вину, и заказал для нас всех этот кораблик. Сказал, что это его подарок для дорогой тещи.

– М-м-м…

Если теща живет в Москве, а зять в Ереване, то теплые отношения между ними обеспечены. Мама Алены тоже очень любила Василия Петровича, но иной раз Алена задавалась вопросом, как долго продлилась бы между ними эта идиллия, вздумай они поселиться поблизости.

– И во сколько отплытие?

Надя считала, что в десять. Витя склонялся к мысли, что раньше одиннадцати они не отплывут. И Алена успокоила их, сказав:

– Мой Вася уже не маленький мальчик, он сможет поселиться в отеле и без моей опеки.

– О каком отеле ты все время говоришь? Ты и твой муж должны жить у нас!

Алена пожала плечами. Заботливость родственников с самого начала ее немного тяготила. Квартира Нади, где жили супруги, была совсем невелика, всего две комнаты. В одной находилась спальня Нади с Витей, а вторую комнату хозяева планировали отвести для своих гостей. Однако четыре человека на один санузел, да еще к тому же совмещенный, – это слишком много.

Но в то же время ответить им отказом означало бы обидеть их. Надя с Витей так искренне хотели быть гостеприимными, что у Алены не нашлось аргументов, чтобы возразить им.

– Поедем, проведаем бабушку.

Визит к завтрашней юбилярше вышел совсем коротким. Бабушка, утомленная многочисленной родней, собиралась немного подремать. Она лишь ласково обняла «свою Аленушку» и пообещала, что завтра на празднике они поговорят побольше.

– Где ты остановилась?

– У Вити с Надей.

– Да?

Бабушка казалась удивленной, но в то же время и обрадованной.

– Очень хорошо, – произнесла она наконец. – Вы родственники, вы должны держаться вместе.

Алене лишь оставалось кивнуть, тем самым окончательно подписавшись под принятым ею решением поселиться на время празднования бабушкиного юбилея у родственников. Конечно, она понимала, что жить в отеле было бы куда комфортнее, но в то же время жизнь под одной крышей позволит ей гораздо лучше узнать и Витю, и его жену. И в конце концов, она не планировала пробыть в Москве больше трех дней, так что вряд ли они с Васей успеют всерьез достать хозяев.

– Хорошо, – сказала Алена, выходя от бабушки. – Пусть в отеле поживет один Ваня.

И предвосхищая вопросы Нади с Витей, она пояснила:

– Ваня – это начальник нашей охраны, а еще по совместительству личный телохранитель моего мужа. Одного он не отпускает Васю никуда и никогда.

Она подождала, вдруг родственники захотят, чтобы и Ваня тоже пожил эти дни с ними. Но насчет Вани приглашения от Вити с Надей не последовало. И Алене даже показалось, что они слегка недовольны тем, что Ваня вообще окажется в Москве в эти дни. Почему? Этого Алена не смогла сразу понять, а потом у нее просто не осталось на это времени. Оказалось, что программа, придуманная для нее Надей и Витей, настолько насыщенна, что не предполагает ни единой свободной минутки. Либо Надя, либо Витя, либо они вдвоем постоянно крутились вокруг Алены.

Даже в поход по магазинам Надя с Витей отправились вместе с ней под предлогом того, что им тоже нужно купить что-то для бабушки Зои. Через три часа блужданий по торговому комплексу выбор Алены наконец пал на шесть серебряных позолоченных стаканчиков, покрытых очень красивой цветочной эмалью. Рядом стоял кофейник с двумя чашечками, который Алена хотела взять сначала, но потом она вспомнила, что серебро – прекрасный проводник тепла, так что пить горячий напиток из металлического сосуда – это еще то удовольствие, постоянно будешь обжигать пальцы и губы.

– А из стаканчиков можно пить воду, соки, компоты и все прочие охлажденные жидкости. Решено, беру стаканчики.

Они стояли на красивом подносе, также расписанном эмалью. И Алена предложила Вите:

– Можешь купить для бабушки поднос. Получится не так и дорого.

Но Витя притворился, что не слышит ее. Он отошел к дальней витрине, якобы чтобы рассмотреть выставленный там набор столовых принадлежностей, и полностью погрузился в созерцание до того момента, пока Алена не подошла к кассе и не оплатила покупку. Лишь после этого он приблизился к Алене и осведомился, не нужно ли ей чего-нибудь?

– Ничего, сама куплю.

Вначале она была уверена, что поступает правильно. Стаканчики на подносе смотрелись куда выигрышнее, чем те же стаканчики, но без подноса. Немного настораживала реакция Вити. Да еще, расплачиваясь, Алена краем глаза заметила взгляды, которыми обменялись между собой Надя с мужем. Шестизначная цифра, которую заплатила Алена за стаканчики и поднос, явно их смутила.

– Это ведь юбилей, – попыталась оправдать собственную щедрость Алена. – Подарок должен быть запоминающимся.

– Ну да, – с натянутой улыбкой произнесла Надя. – Но мы с Витей решили, что лучше подарим бабушке деньги.

– Деньги ведь всегда можно истратить по собственному выбору.

– Вдруг бабушке не понравятся твои стаканчики.

– И поднос.

– Ты же не знаешь ее вкуса!

Алена вспыхнула и пожалела, что опрометчиво отказалась от номера в отеле. Впрочем, этот инцидент быстро забылся, потому что ее поджидал еще один сюрприз. Вновь обретенные родственники купили билеты в Большой театр. И все мысли Алены сосредоточились вокруг того, что она наденет. Доставив набор стаканчиков в целости и сохранности до дома, они с Надей удалились каждая в свою комнату, чтобы успеть приготовиться к вечернему выходу.

Из «Дубочков» Алена привезла с собой два чемодана с тряпками, причем считала, что проявила небывалую скромность. В былые годы двумя чемоданами она бы не ограничилась. Она и в этот раз не собиралась надевать всякое старье, захватила его просто так, на всякий случай. На самом деле Алена хотела посвятить сегодняшний вечер целиком и полностью шопингу. Но оказалось, что в присутствии Нади с Витей это сделать не так-то просто.

Эти двое очень сильно смущались, когда Алена тянула их в сторону своих любимых бутиков, они предпочитали заходить в магазинчики попроще и поскромнее. А еще лучше в те, на витринах которых красовались таблички с информацией о распродаже. Но вот беда, в тех магазинах, которые были любезны сердцу и кошельку Вити с Надей, сама Алена не могла выбрать для себя ничего подходящего. Ткани казались ей грубыми, расцветки вызывающими, а покрой неудачным.

Так что она ограничилась тем, что попросила у Нади утюг и слегка прошлась по своему любимому шелковому платью. Это было платье-кимоно чудесного нежно-розового цвета. К нему полагался длинный пояс, украшенный вышивкой с ветками цветущей сакуры. Этот же орнамент прослеживался и в тиснении на платье. Цвет изумительно подходил Алене, делая ее кожу светящейся и очень живой, прямо-таки дышащей здоровьем, молодостью и красотой.

Алена быстро управилась с облачением, ей оставалось лишь подколоть свои волосы да наложить макияж и надеть драгоценности. Она прихватила с собой несколько гарнитуров и сейчас, чуточку поколебавшись, все же остановилась на жемчуге. Она застегнула сережки, надела ожерелье и справилась с бриллиантовым замочком на браслете.

– Алена, мы уже опаздываем, – послышался голос Вити.

– Бегу, бегу!

Но когда она вышла из своей комнаты, то сразу поняла, что совершила непоправимую ошибку. Ну, Витя – он, понятно, мужчина, хотя и мужчине не грех иметь фрак для похода в театр или другого торжественного выхода. Но Надя-то… Она-то могла бы одеться пошикарнее. Все-таки Большой театр! Алена растерянно смотрела на скромное платье до колен, сшитое из простого трикотажа и безупречно сидящее на женщине исключительно по причине ее худобы и высокого роста. Витя и вовсе ограничился светлой рубашкой и брюками. Даже галстука на нем не было!

Алена с некоторым ужасом смотрела на своих родственников и понимала, что на их фоне выглядит белой вороной или, того хуже, – разряженной павой. Из украшений на Наде было надето лишь обручальное колечко и тонкая золотая цепочка с дешевенькой подвеской. Губы она лишь слегка тронула помадой, а глаза немного подвела. Но Витя все равно ворчал на жену, что она слишком ярко накрасилась.

– Не забывай, я тоже с тобой иду. Не хочу, чтобы мужчины глазели на тебя.

– Пожалуй, я пойду переоденусь, – пробормотала Алена, оценив более чем скромный внешний вид своих спутников.

– Уже нет времени, – несколько нервно отозвалась Надя. – Мы и так опаздываем.

Алене оставалось лишь смириться. Но оказалось, что мучения ее еще не закончены. В театр они поехали на такси, в машине остро воняло смесью бензина и табака, отчего Алену немедленно стало мутить. К тому же заднее сиденье не отличалось особой чистотой, на нем виднелись какие-то подозрительные пятна, так что Алена долго разглядывала их, не решаясь прикоснуться к ним рукой.

В театре лучше не стало. Если Алена смотрелась тут своей, то Витя с Надей заметно проигрывали на общем фоне. Женщины откровенно презрительно оглядывали Надю с ног, обутых в простенькие кожаные туфли, до волос, постриженных аккуратным, но совсем невыразительным каре. А мужчины в смокингах, фраках или на худой конец хотя бы в костюмах с недоумением косились на Витю, посмевшего заявиться в театр в одной лишь рубашке, – да и та была самой простой, даже не из шелка и без всяких украшений.

И Алена в очередной раз задумалась о том, зачем двое ее родственников так носятся с ней. Ведь они настолько далеко зашли в стремлении угодить ей, что даже потратились на билеты в Большой театр, хотя ясно видно, что это им не по карману и что сами они сюда вовек бы не сунулись, а потратили бы эти деньги на что-нибудь более насущное, например на ремонт своей ванной комнаты.

Однако, когда начался балет, Алена забыла обо всем. В конце концов, какая разница, кто и что имеет в этой жизни? В Большом давали «Даму с камелиями». А любовь к прекрасному сближает людей всех сословий. Поэтому Алена выбросила из головы все прочие мысли и с удовольствием погрузилась в историю любви несчастной куртизанки, красочно изложенную на сцене посредством танцев и музыки.


На следующее утро Алена проснулась с такой головной болью, что вначале и слышать не хотела ничего о речной прогулке.

– Поезжайте одни, – умоляла она Надю с Витей, стоящих над ее кроватью. – Я лучше посплю лишний часочек.

– Но, дорогая, тебя все так ждут!

– Что с того? Я всех увижу вечером в ресторане на праздновании юбилея.

– Пожалуйста, мы так тебя об этом просим!

– Ох, – вздохнула Алена, которой и самой не хотелось разочаровывать своих родственников. – Попытаюсь встать.

Обрадованные Надя с Витей буквально упорхнули из комнаты, напоследок сообщив, что у Алены есть полчаса на сборы. После их ухода Алена еще немножко повалялась в кровати, понимая, что ей совершенно никуда не хочется идти, но потом все же спустила ноги. Ступни коснулись чего-то прохладного и влажного. Опустив глаза, Алена с удивлением увидела на полу свой вчерашний наряд, надетый ею в театр, и горестный стон сорвался с ее губ.

Чудесное платье, которое так ей нравилось, было совершенно испорчено столичной грязью, которой Алену щедро окатил какой-то пижон. Когда поздно вечером, утомленные и переполненные впечатлениями от спектакля, они вышли на улицу, то попали под хлещущий из туч ливень. Зонтика ни у кого из них не оказалось, пришлось шлепать по лужам в поисках такси, которые, как назло, все куда-то запропастились. В тот момент одна из отъезжающих от театра машин и обдала Алену грязью. Шофер, спешащий доставить своих хозяев до дома, не посмотрел, куда едет, и фонтан грязи накрыл всех троих, но больше досталось все же Алене, бредущей с краю дороги.

Придя домой, она тут же встала под горячий душ, а потом сразу же улеглась в постель. Она была совершенно без сил и даже не посмотрела, что случилось с ее платьем. Впрочем, в «Дубочках» у Алены была личная горничная, которой и следовало заниматься такого рода вещами. Тут же нечего было рассчитывать на то, что Надя возьмет на себя эту роль.

И все же настроение Алены вновь упало, и она чуть было не передумала ехать на прогулку. И лишь ярко светящее в окно солнышко и синее небо с несколькими беленькими облачками заставили ее передумать.

Она пришла на кухню, где Надя приветливо кивнула ей:

– Садись, пожалуйста. Я приготовила яйца-пашот, свежий хлеб и три вида сыра.

– А фруктов у тебя нет? Хочется фруктового салатика.

Алене и в голову не приходило, что ее просьба может вызвать какое-то неудобство. Но она заметила, что Надя сильно растерялась.

– Салат?.. Фруктовый?.. Но у меня есть только яблоки. Хочешь, я сбегаю в магазин и куплю разных фруктов?

И она действительно вскочила на ноги, собираясь в магазин.

– Постой! – еле успела перехватить ее уже у дверей Алена. – Куда ты? Не надо никуда бежать. Если честно, то мне есть совсем не хочется. Я просто выпью чаю.

– Я сварила кофе.

На Надю жалко было смотреть, так она расстроилась, что не сумела угодить гостье. И Алена в очередной раз подумала, что такие реверансы – это точно не к добру.

Она выпила кофе, который оказался отличным, о чем она с радостью и сказала Наде, и пошла собираться дальше. Свое шелковое платье Алена замочила в теплой воде и уговорила себя, что если пятна не отойдут, то она не станет из-за этого сильно переживать.

Надя увидела процесс замачивания и сочувственно произнесла:

– Как жаль, что такое красивое платье испорчено. Просто не могу простить себе и Вите, что мы не догадались заказать такси прямо к подъезду театра.

– Не беда. Вы же не знали, что пойдет такой дождь. Что же касается платья, то я надевала его уже трижды. Оно все равно уже сослужило свою службу. Теперь если я его и сохраню, то исключительно для истории. Повешу в музей моего имени, Вася обещал соорудить такой у нас в «Дубочках».

Алена болтала всякую ерунду исключительно из желания немного отвлечь и развеселить Надю, которая стояла рядом с ней с каким-то совершенно убитым видом.

– Полагаю, что придется Васе пристроить к музею целую комнату, а лучше зал, чтобы вместить все мои старые наряды.

Надя лишь похлопала в ответ глазами и осведомилась:

– Но в чем же ты пойдешь сегодня к бабушке на юбилей?

– Не беда, – легкомысленно отмахнулась Алена от этой проблемы. – Я прихватила с собой пять вечерних платьев, три выходных костюма и еще что-то, что уже и сама не помню.

Лицо Нади исказилось, и она невольно покосилась в сторону платяного шкафа, где висел ее собственный гардероб, надо полагать, далеко не такой богатый.

Алена же задумалась, что ей надеть сегодня. У нее был выбор между элегантным брючным костюмом, очень светлым и вполне подходящим для речной прогулки, и открытым легким платьем из жатого шелка. В конце концов, Алена остановила свой выбор на костюме в бело-синюю полоску. Он был сшит из льна, а брюки клеш продолжали матросскую тему. Платье же было с пышной юбкой, которая обладала одной неприятной особенностью – при малейшем ветерке она взлетала высоко вверх. На реке же всегда дует ветерок. Да и тучки, которые наблюдались у горизонта, заставили Алену быть осторожнее в выборе наряда.

Собравшись, они втроем вновь отправились в путь. Надя и сегодня была в том же самом платье, которое надевала вчера. Алене оставалось лишь догадываться, каким образом это платье сегодня выглядит достойным образом. Ведь вчера Надя промокла лишь немного меньше, чем сама Алена. Не иначе как она всю ночь провела, ни сомкнув глаз и приводя свое платье в порядок.

– Очень удачное платьице, – решила похвалить Алена выбор Нади. – В нем можно пойти куда угодно. Хоть в театр, хоть на речную прогулку, хоть просто по магазинам пройтись.

Надя поблагодарила ее и даже улыбнулась, но у Алены все же осталось ощущение, что родственница не очень-то счастлива от ее комплимента.

На сей раз Витя повез их на своей машине, что сначала порадовало, а потом опять огорчило Алену. «Реношка» была самой дешевой модификации, в ней не имелось даже плохонького кондиционера, не говоря уже о климат-контроле. Поэтому, когда они двигались, все было вроде бы ничего. Свежий ветерок обдувал их лица. Но стоило машине остановиться, как все трое тут же начинали задыхаться от выхлопов соседних машин.

А останавливаться в городских пробках приходилось частенько, так что к тому времени, когда они добрались до причала, где их ждало прогулочное суденышко, Алена уже успела трижды горько пожалеть о том, что дала согласие на эту поездку и при этом еще облачилась в плотный лен.

Она ругала себя за капризность, но ничего не могла поделать. Комфортная жизнь, которую она вела, выйдя замуж за Василия Петровича, избаловала ее. Алена и представить себе не могла, что существуют, оказывается, еще машины, в которых пассажиры и сам водитель вынуждены задыхаться в жару. Что в доме может не быть других фруктов, кроме яблок. И что в гардеробе женщины может не оказаться второго выходного платья, чтобы надеть его взамен испорченного.

И добрая душа Алены властно потребовала от нее сделать что-то очень хорошее для своих родственников. Что-то такое, чтобы они вспоминали о ней добрым словом еще не один день, а возможно, даже и год. Но все эти благие мысли моментально вылетели из ее головы, стоило ей только выйти из машины и увидеть знакомые лица, приветливо улыбающиеся ей со всех сторон.

## Глава 2

Кораблик, арендованный родичем из Еревана, был уже почти готов к отплытию. Алена с Витей и Надей были в числе последних, кто прибыл на причал. И снова у Алены сложилось непонятное ощущение, что все остальные ждали только ее.

– У тебя, милочка, начинается мания преследования, – шепотом попеняла она самой себе. – Не надо воображать о себе слишком много.

И все же она не могла не отметить, что за последние годы любовь родственников к ней как-то очень уж разрослась. Конечно, они не все и не все время толклись возле нее, но все же побыть в одиночестве Алене не удалось ни минуты. Взойдя на палубу корабля, она сразу же стала центром всеобщего внимания, что не могло не льстить ей, но все же заставляло задуматься.

В прошлые свои визиты Алена такого повышенного спроса родни на свою персону не замечала. Конечно, подобное полномасштабное сборище родственников было на ее памяти чуть ли не впервые. Последняя сходка, когда родня собиралась в полном составе, случилась еще в ту пору, когда Алена была простой студенткой. И вот теперь они встретились вновь.

Как видела Алена, тут собралась родня чуть ли не со всех уголков страны. Некоторые приехали даже из-за границы, например тетя Юля из Польши, дядя Лева из Минска или та же тетя Иветта из Еревана. И что характерно, возле Алены главным образом кучковались те ее родственники, которых она почти не знала или знала очень плохо. Родственники дальние или из других городов.

Более близкая родня Алены, включая ее собственную маму, ее братьев и сестер, сейчас были с бабушкой, которая не поехала кататься на кораблике, потому что хотела участвовать в подготовке к юбилею.

Как еще с утра объяснила Алене ее мама:

– Бабушка делает ревизию, сует нос в каждую мелочь и очень рада, что у нее столько помощников.

Алена знала, что для празднования был снят ресторан, при котором также находилась отлично оборудованная кухня. И сейчас на этой кухне вовсю шли приготовления праздничного стола. Алена предлагала нанять профессиональных поваров и официантов в помощь тем, что уже имелись в ресторане, но родственники сказали, что все сделают сами, нечего понапрасну деньги переводить на такую ерунду. Лучше уж они приплатят немного хозяину ресторана, чтобы тот стал полюбезнее и позволил бы хозяйничать на своей кухне.

Разумеется, бабушка не могла отказать себе в удовольствии поучить своих помощников правильному ведению хозяйства. И в свои девяносто лет делала она это удивительно энергично. Катание на кораблике по реке совершенно не привлекло ее, это занятие она предоставила молодежи. А сама вплотную занялась тем, что казалось ей наиболее важным и интересным.

Лично Алена не могла понять, что привлекательного в том, чтобы торчать на кухне, где десяток разгоряченных людей носятся взад и вперед с дикими лицами, боясь не успеть в срок. Кажется, куда приятнее восседать на палубе, любоваться видами за бортом, наслаждаться музыкой и общением с родственниками.

Но Алена еще с детства привыкла относиться к причудам других с уважением, так что она ничего не сказала против, а лишь пожелала бабуле не переутомиться.

– А где же твой муж, дорогая? – услышала она чей-то пронзительный голос прямо у себя под ухом.

Она взглянула вниз и увидела мелкую тетку Иветту, ту самую, из Армении, которая вертелась возле нее, поглядывая снизу вверх.

– Где же нами всеми любимый Вася? Мы все хотим его видеть.

– Вечером увидите.

Алена полагала, что разговор про Васю на этом и закончится. И о чем говорить с теткой Иветтой, решительно не знала. Светскими любезностями они обменялись еще раньше. Алена поинтересовалась, какая погода в Армении. А тетка Иветта в ответ спросила, как идут дела в «Дубочках». Казалось бы, чего еще?

Но Иветта все не отходила от нее.

– Знаешь, дорогая, а ведь Жанна тоже интересовалась, увидит ли она сегодня Василия Петровича.

– Жанна? Она тут?

Алена знала, что тетка Иветта общается с этой родственницей, как известно, подобное притягивает к себе подобное. Но вот Алена никогда не испытывала особой симпатии к тете Иветте, равно как и к тетке Жанне, и поэтому сейчас она невольно вздрогнула. Видеть тетку Жанну ей совсем не хотелось. Вот уж кого Алена не любила, так это ее.

– Не беспокойся, Жанны сейчас на кораблике нету, – успокоила ее Иветта. – Нам с мужем удалось скрыть от нее утреннюю экскурсию. Ох и разозлится же она, когда узнает, что мы ее продинамили. Но ничего, я придумаю, что ей сказать. Однако я знаю, что вечером в ресторане она обязательно будет.

– Будет? А бабушка об этом знает?

– Бабушка сама лично ее и пригласила.

– Что?

– Говорю тебе чистую правду!

Алена была изумлена. После смерти дяди Володи бабушка прилюдно поклялась, что ноги этой женщины, его жены, которая довела Володю до могилы, не будет рядом с ней. Почему вдруг бабушка сейчас изменила своей клятве? Ведь со смерти бедного дяди Володи едва минул год. Вряд ли бабушка так быстро смирилась с гибелью любимого сына, чтобы суметь простить его жену.

Это было совершенно непонятно, Алена не знала, как ей и отреагировать.

А тетка Иветта продолжала сверкать улыбкой:

– Так что держись. Насколько я поняла, Жанна твердо настроена использовать свой шанс, она хочет поговорить о чем-то с твоим мужем.

И все же вздох облегчения невольно вырвался у Алены из груди. До вечера еще далеко, а пока можно пожить и без тетки Жанны. Алена сильно недолюбливала эту дальнюю родственницу, которая, как она знала, за свои полвека успела похоронить уже пятерых мужей и постоянно ходила в черном.

И все же Алена не могла удержаться от любопытства:

– И что еще она про нас спрашивала?

– Не про вас, не про тебя, моя дорогая, Жанна интересовалась исключительно твоим уважаемым супругом.

Иветта язвительно улыбнулась, мол, не маленькая, сама должна понимать, что может понадобиться такой личности, как Жанна, от твоего более чем богатого мужа. И Алена даже ощутила в груди нечто вроде злости.

Противная тетка Жанна! И зачем Иветта с ней только поддерживает отношения? Никто из их родни не общается с Жанной после того, как умер дядя Володя, а вот Иветта – да. Дождется, что Жанна и собственного мужа Иветты отобьет, а потом и убьет. По глубокому убеждению Алены, похоронить пятерых мужей – в этом есть что-то зловещее. И все родственники с ней соглашались. Даже бабушка. Хотя теперь бабушка зачем-то пригласила Жанну на свой юбилей. Зачем?

Но тут же мысли Алены перепрыгнули на другую тему. И что все-таки этой страшной женщине нужно от Василия Петровича? Своих мужиков всех уморила, теперь еще и ее Васей интересуется! Алену так и подмывало ляпнуть нечто подобное, но она лишь сдержанно улыбнулась тете Иветте:

– Вася сумеет справиться с любой проблемой.

Это означало, что говорить больше не о чем.

Но тетка Иветта тактичностью не страдала, она ничего не поняла и радостно защебетала вновь:

– Мы все жаждем его увидеть. Не только Жанна, но и все мы.

– Муж приедет чуть позднее, – собрав в кулак всю свою вежливость, ответила Алена. – И появится прямо в ресторане.

– Ах, было бы очень неудобно, если бы его там не оказалось.

Алену так и подмывало спросить эту троюродную тетечку, что ей самой нужно от ее Васи. Впрочем, ответ лежал на поверхности, скорей всего она подумывала о покупке дома, квартиры или машины и надеялась на безвозмездный кредит. Доброта Васи и его щедрость в отношении родственников своих или Алениных могла сравниться разве что с его богатством, которое, сколько бы Вася ни тратил, все прибывало и прибывало.

Интересно, подумала Алена, несколько неприязненно косясь на настырную тетечку, что она задумала купить? Наверное, все-таки квартиру или дом. Такими мелочами, как покупка машины, родственники уже давно Василия Петровича не затрудняли. Благодаря его стараниям все, кто что-нибудь стоил, уже были пристроены на хлебные местечки. И даже те, что вообще ни на что не годились, его стараниями тоже грелись в тепле.

И тут же у Алены промелькнула в голове мысль, что вот Витя с Надей, хотя и довольно близкая родня, да и видятся чуть ли не по два раза в год, а это по нынешним меркам более чем часто, ни разу ничего ни у нее, ни у Василия Петровича не попросили. И снова Алена подумала о том, что вела себя с кузеном и его милой женой просто непозволительно сухо и черство. Она должна была сразу же по приезде завалить их подарками. Но ничего, она еще успеет это сделать, не все еще потеряно.

И, приободрившись, Алена с удовольствием окунулась в развлечения, которые предоставлял кораблик. Первым и основным, конечно, был вид на реку. Правда, от красот Алену постоянно отвлекали родственники, желающие спросить о здоровье Василия Петровича. Но потом на теплоходике заиграла музыка, были выставлены закуски и спиртное, и внимание родни к ней немного спало.

Подойдя за бокалом шампанского, Алена протянула руку к подносу, но внезапно ее опередили. Чья-то рука в безупречно белой перчатке взяла бокал за тонкую ножку и поднесла его ей.

– Прошу вас.

Алена подняла глаза и увидела молодого человека в костюме официанта. Он улыбнулся ей и тут же отошел в сторону, занявшись обслуживанием других гостей. Как заметила Алена, молодой человек выбирал преимущественно дам, скажем так, бальзаковского или даже постбальзаковского возраста. Молоденькие или хорошенькие его не интересовали, как не интересовали и мужчины. А вот возле пожилых дам он крутился очень исправно.