# Охота на бабочек

Нора Робертс

Лейтенант Ева Даллас не разбирается в моде и косметике, обходит стороной магазины модной одежды и избегает светских тусовок. А вот ее муж-миллионер чувствует себя на званых ужинах как рыба в воде. Разве мог Рорк позволить, чтобы Ева пропустила вечеринку по поводу окончания съемок фильма по «Делу Айконов» (одно из самых громких преступлений, распутанных Евой)? Отправляясь на мероприятие, Ева приготовилась скучать, но оказалась в центре событий. Смерть актрисы Кей-Ти Харрис стала первой в цепочке странных убийств…

> От славы до позора проторена стезя.

> Томас Фуллер

> Жажда власти, стремление быть над всеми и повелевать всеми распаляет сердца сильнее, чем любая другая страсть.

> Тацит

> Nora Roberts

> CELEBRITY IN DEATH

> © Nora Roberts, 2012.

> This edition published by arrangement with Writers House LLC and Synopsis Literary Agency

> © Целовальникова Д., перевод на русский язык, 2012

> © Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2014

## 1

С некоторой досадой и сожалением она осматривала место преступления. Домашний кабинет, диван, обитый кожей цвета бургундского, на нем – неподвижное тело. На светло-серой рубашке расплылось пятно крови, из груди торчит ручка скальпеля.

Молодая женщина мрачно обвела взглядом тело, комнату, поднос на журнальном столике с красиво разложенными фруктами и сыром.

– Снова тупик. – Голос, взгляд и выправка – все как у настоящего полицейского. – Он прилег, а перед этим отключил домашнего робота и перевел охранную систему в режим «Не беспокоить». Лежит себе тихо-мирно и никого не ждет. Может, принял снотворное, хотя вряд ли. Токсикология покажет. И тут кто-то вошел и склонился над ним. Наверняка это была женщина, он ее знал и не испугался.

Она отступила к порогу. В коридоре на полу рыдала красавица-блондинка, обхватив голову руками. Над ней стояла крепко сбитая девушка – свежеиспеченный детектив Пибоди – и ухмылялась.

Она замерла в дверном проеме, за спиной – распростертое на диване тело.

– Стоп! Снято! Отличный дубль.

Едва режиссер скомандовал отбой, все пришло в движение – площадку, оформленную как кабинет покойного Уилфрида Б. Айкона-младшего, заполнили галдящие участники съемок.

Лейтенант Ева Даллас испытала чувство дежавю, глядя на знакомую обстановку кабинета и мертвое тело.

Вдруг «тело» село и почесалось.

– Уже закончили или как? – Позади нее нетерпеливо подпрыгивала Пибоди, выстукивая чечетку малиновыми ковбойскими сапожками. – Подумать только, мы на настоящей съемочной площадке и смотрим, как снимают фильм про нас самих! К тому же мы прекрасно выглядим.

– Бред какой-то.

И тут навстречу Еве с широкой улыбкой направилась она сама – или, скорее, ее удачная копия. Неужели она тоже так улыбается? Да нет, не может быть.

– Лейтенант Даллас! Как замечательно, что вы смогли выбраться к нам на съемки. Я просто мечтала познакомиться с вами! – Актриса радостно протянула ей руку.

Ева не раз видела Марлу Дарн в кино, но только в образе загорелой блондинки с зелеными глазами. Сейчас же у нее были густые, коротко стриженные каштановые волосы, карие глаза и даже маленькая ямка на подбородке, как у самой Евы. С ума сойти можно.

– А вы детектив Пибоди! – Марла сбросила на руки костюмерше длинное кожаное пальто – копию того пальто, что подарил Еве муж во время расследования дела Айконов.

– О, я ваша горячая поклонница, мисс Дарн! Видела все-все ваши фильмы!

– Просто Марла, мы ведь теперь напарницы!.. Ну и как вам здесь? – спросила актриса, обводя рукой площадку. На пальце сверкнуло обручальное кольцо, точь-в-точь как у Евы. – Похоже?

– Ну да, – кивнула Ева. – Похоже на место преступления, где куча народу топчет улики.

– Раундтри, наш режиссер, стремится к максимальной достоверности. – Марла указала на грузного мужчину, припавшего к монитору. – И он умеет добиваться своего. Собственно, поэтому мы и снимаем в Нью-Йорке. Вы уже успели осмотреться и ощутить атмосферу съемок? Как только я узнала об этом проекте, то сразу загорелась! Я мечтала получить роль еще до того, как прочла книгу Надин Ферст! А вы обе пережили все на самом деле!.. Ой, простите, я такую чушь несу!

Актриса непринужденно рассмеялась.

– Ведь я ваша ярая поклонница! Вот уже много месяцев я живу как Ева Даллас, сплю как Ева Даллас, ем как Ева Даллас. Я несколько раз патрулировала улицы с парой полицейских, хотя, к сожалению, даже Раундтри не удалось убедить ни вас, ни ваше начальство взять меня и Кей-Ти с собой на выезд. И еще, – добавила она прежде, чем Ева успела ответить, – теперь я понимаю, почему вы так отгораживаетесь от нас!

– Неужели?

– Опять несу чушь, простите. Кей-Ти! – окликнула Марла актрису, что-то оживленно обсуждавшую с Раундтри. – Иди к нам и познакомься с настоящим детективом Пибоди!

Другая актриса сердито сверкнула глазами, затем спохватилась и надела дежурную голливудскую улыбку.

– Какая честь. – Кей-Ти пожала Пибоди руку и смерила ее оценивающим взглядом. – А волосы у вас теперь длиннее.

– Ну да, решила отпустить. Недавно видела вас в «Слезе» – просто умереть и не встать!

– Я похищу Даллас на пару минут, ладно? – Марла взяла Еву под руку и повела сквозь толпу через макет дома Айконов, прочь с «места преступления». – Как насчет кофе? Продюсеры приучили меня к вашему любимому кофе. У меня в трейлере уже все готово.

– А разве вы на сегодня закончили?

– Работы всегда полно, пожалуй, как и у вас в полиции. – На Марле были армейские ботинки и джинсы, в наплечной кобуре – оружие, наверняка бутафорское, а не настоящий пистолет. Она решительно зашагала по киностудии мимо декораций, аппаратуры и многочисленных членов съемочной группы.

Ева остановилась посреди полицейского участка – вернее, его копии. Заваленные бумагами столы, доска с материалами по делу прошлой осени, потертый пол. Не хватало разве что самих копов и запаха синтетического сахара, дешевого кофе и пота.

– Ну как, похоже?

– Вроде бы да, только все кажется чуть больше, чем на самом деле.

– Так и надо – на экране будет смотреться как настоящее. А еще есть макет вашего кабинета, чтобы заснять, как вы и ваши посетители входят и выходят из него. Хотите взглянуть?

Они прошли чуть дальше, мимо фальшивой стены на площадку (в фильме ее не будет видно), прямо к точной копии кабинета Евы в полицейском управлении. Вот только маленькое окошко, через которое она так часто глядит на Нью-Йорк, выходило в павильон, а не на улицу.

– Панораму сделаем с помощью компьютерной графики, – объяснила Марла, когда Ева подошла к окну. – Мы уже отсняли несколько сцен в кабинете и в конференц-зале – то совещание, на котором вы раскрываете преступный сговор Айконов, «Юнилэб» и колледжа Брукхоллоу. Вот это я понимаю, накал страстей! Все реплики взяты из книги и почти дословно повторяют протокол. Надин великолепно удалось создать захватывающий бестселлер на основе реальных событий. Впрочем, наверное, для вас реальность была почище любого бестселлера. Я так вами восхищаюсь!

Еве стало немного не по себе от похвал.

– Каждый день вы рискуете жизнью, исполняя свой долг. А я исполняю свой, и очень даже неплохо. Я знаю, я чертовски хорошая актриса, и верю, что моя работа не менее важна, чем ваша. Пусть и не настолько важна, как раскрытие мирового заговора клонов! Представляете, какой скучной и однообразной станет жизнь без кино и без нас, актеров?!

– Точно, куда мы без вас.

– Когда я начала читать сценарий, то поняла – это моя звездная роль! Не только из-за «Оскара», который я наверняка получу, нет, хотя золотая фигурка будет отлично смотреться на моей каминной полке. Это совершенно особый фильм, и сыграть в нем – большое дело! Жаль, вы видели только один эпизод со мной; заметь вы фальшь или какие-то недочеты, то непременно сказали бы, верно?

– Да вроде бы все отлично, – пожала плечами Ева. – Странновато видеть, как вместо тебя все делает другой человек – повторяет твои действия, говорит твоими словами.

Марла засияла от удовольствия. «Ну нет, улыбка у нее совсем другая», – решила Ева.

– Значит, мне удалось войти в образ!

– Да, у вас получилось. Кстати, – Ева посмотрела на декорации, – глядя на все это, невольно хочется сесть за стол, открыть очередное дело и приняться за работу.

– Кармэнди будет в восторге, она наш главный художник по декорациям. А теперь пойдемте пить кофе, а то скоро мне на площадку.

Октябрь 2060 года выдался неожиданно жарким. Выйдя на залитый осенним солнцем простор, Марла показала:

– Вон там – декорации особняка Рорка и Даллас. Скажу вам, это просто нечто! Кстати, Престон, помреж, уже упомянул, что мы хотим поснимать вас с Пибоди на фоне декораций? Это придумала Валери Ксавье, она наш рекламный агент и настоящий ас в таких делах!

– Да, я слышала про фотосессию.

– Понимаю, вам не очень-то хочется в ней участвовать, – улыбнулась Марла и похлопала Еву по плечу, – но это нужно для раскрутки фильма. К тому же вся съемочная группа будет просто на седьмом небе! Надеюсь, вы с Рорком придете сегодня на ужин.

– Да, мы собирались. – «Потому что от вас не отвяжешься», – подумала Ева.

Марла снова рассмеялась и пристально взглянула на Еву.

– Держу пари, вы мечтаете о каком-нибудь горяченьком дельце, чтобы увильнуть!.. Поверьте, с нами не соскучишься! Не такая уж это пытка, как вам думается.

– Вы что, установили прослушку у меня в кабинете?

– Пока нет, но мне порой кажется, что между нами есть некая ментальная связь. – Марла коснулась пальцем лба. – Уверена, вам понравится прием. А Джулиан просто вылитый Рорк! Тот же выговор, те же жесты, непередаваемая мужественность и сексуальность. Он такой красавчик, да еще с чувством юмора и бездной очарования. Работать с ним – одно удовольствие! А что вы сейчас расследуете?

– Пару дней назад мы закрыли очередное дело.

– Ах да, «Дело «Центра Уитвуд»», как прозвала его пресса. Видите, я с головой погрузилась в вашу работу! Знаю, хотя дело закрыто, вам есть чем заняться – всякие там показания в суде, надзор за другими расследованиями, руководство отделом. Словом, работы невпроворот. Ведь…

И тут сработала рация.

– Даллас.

– Лейтенант, примите вызов на Третью Западную улицу, дом двенадцать. Возможно, убийство.

– Принято, Даллас и детектив Делия Пибоди в пути. – Ева нажала отбой, потом связалась с Пибоди: – У нас вызов, иди к машине.

Ева убрала рацию в карман и повернулась к Марле:

– Извините, мне пора.

– Понимаю, срочный вызов. Наверное, глупо спрашивать… что вы чувствуете, когда вам звонят и сообщают о чьей-то смерти?

– Чувствую, что пора заняться делом. Спасибо за экскурсию, но мне нужно ехать.

– Да вы и половины не видели! Кинокомпания «Биг-Бэнг» построила в Челси-пайерз целый мир Евы Даллас. Съемки закончатся только через две-три недели, так что обязательно приходите, когда сможете!

– Спасибо. Увидимся вечером, если работа позволит.

– Удачи вам!

Ева бросилась к стоянке для особых гостей, где оставила автомобиль. Не то чтобы она радовалась, что кого-то убили, вовсе нет. Просто дело подвернулось очень кстати, и не пришлось участвовать в дурацкой фотосессии. Марла Дарн оказалась женщиной вполне адекватной, разумной и далеко не стервой, хотя, пожалуй, слишком напористой. И все-таки странно видеть свою точную копию среди декораций, воспроизводящих твою собственную жизнь. Мир Даллас. Да уж!

– Кто бы сомневался, что нас вызовут! – воскликнула Пибоди, садясь в машину. – А тут здорово. Представляешь, Престон – Престон Стайкс, помощник режиссера – предложил мне сыграть в эпизоде! В следующие выходные они снимают сцены на улице, и я буду пешеходом – съемка крупным планом, может, даже реплику какую дадут. Эх, наверняка прыщ вскочит на видном месте. Так всегда бывает, я-то знаю!

– Еще бы, у тебя такой опыт – сплошные крупные планы. И хватит про свои прыщи.

– Надо же когда-нибудь начинать. Подумать только, сегодня мы тусанемся с кинозвездами и всякими знаменитостями! Вечеринка на Парк-авеню, в резиденции самого модного голливудского режиссера, плюс там будет самый крутой и уважаемый продюсер, основатель кинокомпании «Биг-Бэнг». – Пибоди перестала ощупывать лицо в поисках прыщей и схватилась за живот. – Что-то мне не по себе от такой чести.

– Вот и обновишь сегодня туалет самого крутого голливудского режиссера.

– Кстати, Раундтри тебя искал.

– А я тут развлекалась вовсю: сама себе проводила экскурсию по собственному кабинету и по полицейскому участку.

– Вот это да! Я все прозевала. Можно было бы посидеть за своим столом, и за твоим тоже!

– Ни за что.

– Да ладно, ведь это просто декорации.

– Все равно нельзя.

– Какая же ты злюка! А другая Ева Даллас добрая, разрешила называть ее Марлой. Зато другая Пибоди – довольно стервозная штучка.

– Еще бы, как и ее прототип.

– Не смешно! Поговорила со мной секунд тридцать, потом отшила. Знаешь, что она заявила?

– Откуда – меня же там не было.

– Так я расскажу. – Пибоди сердито уставилась перед собой, потом надела солнцезащитные очки с радужными линзами. – Она считает, что если книга Надин написана с натуры, то мне непременно следует пересмотреть свои приоритеты и жизненные ориентиры. Иначе я так и буду мелкой сошкой и девочкой на побегушках!

Ева чуть не подпрыгнула – будто кто гвоздем по стеклу провел. Пибоди была ее полноценнымнапарником, она самостоятельно раскрыла заговор продажных копов и вывела их на чистую воду.

– Вот стерва!.. Никакая ты не мелкая сошка.

– Точно. И хоть я твоя напарница, а ты – мой лейтенант, лизоблюдства и угодничества нет и в помине.

– Исполнять приказы начальства – это не угодничество, это твоя работа. И вообще, Пибоди, ты ведешь себя слишком нагло для девочки на побегушках.

– Спасибо, лейтенант. Другая я мне не очень-то понравилась.

– И мне. И другой мне тоже.

– Ну вот, ты меня совсем запутала.

– Марла и Кей-Ти не очень-то ладят. Когда камеры выключены, это здорово заметно. Как только режиссер скомандовал «Снято!», они разошлись в разные стороны и даже не взглянули друг на друга, пока Марла не позвала Кей-Ти знакомиться с тобой.

– Видно, голливудские звезды настолько ослепили меня, что я ничего не заметила. Но ты права. Как можно работать с кем-то плечом к плечу и изображать дружбу, если тебя ненавидят?

– Они же актеры, это их работа.

– Ну, не знаю. Кстати, у другой меня задница больше.

– В этом никто не сомневается.

– Правда?

– Вообще-то я ее задницу не рассматривала, да и на твою смотрю редко. Но если я скажу, что она толще, может, ты обрадуешься и отстанешь от меня со всеми этими голливудскими сплетнями.

– Так точно! Только знаешь, другая я – изрядная лгунья. Сказала, что ей пора учить роль, а сама отправилась на стоянку и с безобразными воплями стала ломиться в какой-то трейлер. Я как к машине шла, слышала: «Открывай, ублюдок, я знаю, что ты там». Вот.

– А чей трейлер?

– Понятия не имею. Она так разошлась, что ей плевать было, слышит кто или нет.

– А я что всегда говорила? Характер у тебя стервозный и никаких приличных манер!

– Зато я не сошка и не побегушка, – улыбнулась ей Пибоди.

– Если с этим разобрались, – заметила Ева, останавливаясь у патрульной машины, – то может, займемся убийством?

– Ну и денек сегодня: экскурсия по съемочной площадке, выезд на труп, а потом ужин со знаменитостями!


Хороший день, но только не для Сесила Силкока.

Его день закончился, едва начавшись, на кафельном полу леопардовой расцветки. Тело лежало посреди вычурно декорированной кухни, из раны на голове струилась кровь. Алая лужа на черно-золотом полу странным образом навевала ассоциации со смертельно раненным зверем.

Белоснежный халат тончайшего кашемира, который Сесил накинул на себя незадолго до убийства, уже пропитался кровью. Судя по всему, потерпевшего сначала ударили тупым тяжелым предметом по голове, потом он упал. Ева внимательно осмотрелась и увидела следы крови на краю черной, окованной золотом столешницы. Так, вон и длинная ссадина на лбу.

Больше ни в кухне, ни в гостиной, ни в хозяйской спальне, ни в гостевой комнате, ни в ванной не было ни пятнышка. Чистота и порядок, словно в выставочном зале мебельного магазина.

– Следов взлома нет, – доложил полицейский, стоявший на входе. – В спальне сидит супруг убитого. Утверждает, что его не было в городе последние два дня, вернулся на несколько часов раньше, чем собирался, и обнаружил тело.

– Где его чемодан?

– В спальне.

– Надо проверить записи системы безопасности.

– Супруг сказал, что система была выключена, когда он вошел. Якобы убитый частенько забывал ее включить.

– В любом случае стоит проверить. – Ева достала баллон с изолирующей жидкостью, обработала руки и склонилась над телом. – Пибоди, подтверди личность убитого, запиши время смерти. Ему нанесли удар вот сюда, в левый висок и глаз. Большим, тяжелым и плоским предметом.

– Сесил Силкок, сорока шести лет, проживал по данному адресу. В браке с Полом Хэвертоу, зарегистрированы четыре года. Владелец и работник компании «Веселая жизнь», организация праздников и вечеринок.

– Вот и кончилась его веселая жизнь. – Присев на корточки, Ева огляделась по сторонам. – Следов взлома нет. Все блестит и сверкает, будто здесь орудовала банда добрых фей. Обручальное кольцо – кажется, платина – с большущим бриллиантом. Вряд ли это ограбление. Драгоценности на месте, из супернавороченной техники тоже ничего не взяли, хотя ее тут полно.

– Время смерти – десять тридцать шесть. Одет по-домашнему, следов взлома нет – он наверняка знал убийцу. Сам впустил его, решил сварить кофе или еще что. Бац! И нет ни Сесила, ни «Веселой жизни».

– Вполне вероятно. А может, Сесил был не один. Супруг в командировке (кстати, это еще проверить надо), он ссорится с любовником – с завтраком не угодил, к примеру. Или супруг вернулся и застал их вместе, разозлился и ударил его первым, что под руку попалось.

Вернулся полицейский, посланный проверить систему безопасности.

– Лейтенант, система была отключена последние двадцать восемь часов. У нас ничего нет.

– Ладно, тогда отправляйтесь по квартирам. Разузнайте, вдруг соседи что видели.

Ева надела очки-микроскопы и внимательно осмотрела тело.

– Сесил такой же чистый и опрятный, как вся квартира. Пахнет лимоном. – Она склонилась ниже и еще раз вдохнула носом. – Ага, вот и запах кофе! Перед смертью он принял душ и выпил кофе. Следов сопротивления нет, других повреждений нет. Удар, падение, удар о столешницу, потом удар о кафель. Странно, не правда ли?

– Почему странно?

– Уж больно здесь чисто.

– Может, убитый был чистюлей?

– Возможно. – Ева сняла очки и поднялась с пола. – Смотри-ка, нет автоповара! И как они без него обходятся? В холодильнике все свежее, кухня прямо-таки сияет чистотой. – Она принялась открывать шкафчики и ящики. – Кастрюльки, противни, миски-тарелки-стаканы, всякие там миксеры-блендеры и прочая дребедень. А вот и орудие убийства!

Ева вынула из шкафчика увесистую сковороду на длинной ручке. Снова надев очки-микроскопы, тщательно осмотрела сковороду, потом рану на голове Сесила. Затем достала из чемоданчика какой-то инструмент и проверила все еще раз. Наконец довольно кивнула.

– У моей бабушки есть такая, вроде из чугуна. Говорит, досталась от прабабки.

– Так-так. Вызови «чистильщиков» и упакуй вещдок. Проверим, нет ли на нем брызг крови. Итак, Сесил был не один и пошел готовить гостю завтрак. Ни следов стряпни, ни остатков еды. У него нет автоповара, как у всех цивилизованных людей, значит, Сесил должен был пользоваться сковородой и всякими ложками-мисками. А что там с кофе?

– Здесь экспресс-кофеварка. Кладешь зерна, заливаешь воду – и все, полный автомат.

– И тоже пустая и чистая.

– Может, он не успел приготовить завтрак.

– Не-а, от него явно пахнет кофе. Вряд ли он вошел сюда с убийцей и тут же получил удар тупым предметом. Уверена, орудием преступления стала вот эта чугунная сковорода. Если Сесил достал ее сам, то где еда, которую он собрался готовить? А если они затеяли ссору, то мог ли он думать о завтраке? И почему убийца не бросил орудие преступления или не унес с собой? Вместо этого он аккуратно вымыл и убрал его в шкафчик. Кстати, что ты делаешь первым делом, когда готовишь завтрак?

– Варю кофе, – ответила Пибоди.

– Все начинают с кофе, и Сесил не исключение. Однако кофе нет как нет, чашки и кружки чистые.

– Может, он или они уже поели и убрали со стола. – Пибоди наморщила лоб и попыталась представить всю картину, как это сделала Ева. – А потом начали ссориться.

– Если бы они все убрали, то сковорода уже не была бы на виду. Думаю, он разозлился, схватил первый попавшийся под руку предмет, и бум! Вряд ли убийца открыл шкафчик, придирчиво выбрал подходящее орудие и нанес удар.

Пибоди принялась изучать пятна крови на полу.

– Значит, получается, что супруг убил его, вымыл посуду и позвонил в полицию.

– Интересно, а как Хэвертоу добрался домой? Пора с ним поболтать.

Ева отправила полицейского, сидевшего с Хэвертоу, на поквартирный опрос. Хозяйская спальня блистала чистотой и была выдержана в том же стиле, что и кухня: кровать с серебряными столбиками застелена черно-белым покрывалом с рисунком под шкуру зебры, несколько подушек в тон аккуратно сложены, на мебели ни пылинки, в причудливо перекрученной вазе – красный колючий цветок. Казалось, под лепестками у него прячутся острые, как иглы, зубки.

Пол Хэвертоу забился в угол серебристого дивана с красными подушками, стоявшего перед широкими дверями на террасу. В руках он сжимал мокрый носовой платок.

«Лет на двадцать моложе покойного супруга», – решила Ева. Гладкое, смазливое и загорелое личико оттеняли роскошные волосы цвета карамели. Поверх явно выращенного в спортзале великолепного тела Пол надел белоснежную рубашку и хорошо выглаженные джинсы. Он поднял голову – его прекрасные синие глаза распухли от слез.

– Я лейтенант Даллас, это детектив Пибоди. Сожалею о вашей утрате, мистер Хэвертоу.

– Сесил мертв. – При всей искренности его слез в голосе прозвучали слащаво-капризные нотки.

– Я понимаю, вам сейчас нелегко, но позвольте задать несколько вопросов.

– Конечно, ведь Сесил мертв.

– Мистер Хэвертоу, в ваших же интересах разговор записывается. Сейчас я зачитаю вам ваши права, вы готовы?

– Это обязательно?

– В общем, да. Мы постараемся закончить побыстрее. – Она села напротив него и зачитала формулу Миранды. – Вы поняли ваши права и обязанности? Тогда начнем. Вы уезжали из города?

– Я был в Чикаго, по делам фирмы. Мы организуем праздники. Вернулся утром и…

– Итак, вы вернулись из Чикаго сегодня утром. Когда именно?

– Около одиннадцати. Освободился раньше – хотел устроить Сесилу сюрприз.

– Значит, вам пришлось обменять билет и связаться со службой такси.

– Да-да, так я и сделал. Обменял билет и вызвал такси. Хотел устроить Сесилу сюрприз. – Он всхлипнул и утер глаза мокрым платком.

– Понимаю, вы испытали ужасное потрясение. В какую службу вы обратились, мистер Хэвертоу? Это нужно для протокола.

– Мы всегда пользуемся услугами «Делюкс».

– Ясно. И что вы обнаружили, когда вернулись домой? – спросила Ева. Пибоди тем временем выскользнула за дверь.

– Я зашел, отнес сумку в спальню, но Сесила там не было.

– В это время он обычно дома?

– Он собирался работать дома весь день. После обеда у него назначена встреча… Надо предупредить клиента. – Пол оглядел комнату глазами, полными слез. – Мне надо…

– Не беспокойтесь, мы все уладим. Что было дальше?

– Я… я позвал его, ну да, я его позвал. Думал, может, Сесил в кабинете, рядом с кухней. Оттуда видно сад – он любит смотреть на наш садик, когда работает. И тут я увидел его на полу. Я его увидел, и он был мертв.

– Вы что-нибудь трогали в кухне?

– Я трогал Сесила… Взял его за руку…

– У него были враги? Кто желал ему зла?

– Никто. Никто. Сесила все любят. – Пол театральным жестом прижал мокрый платок к груди. – Я люблю Сесила.

– Как думаете, кому он мог открыть дверь в одном халате?

– Я… – Хэвертоу облизнул дрожащие губы. – Я думаю, у него был роман.

– С чего вы взяли?

– Он стал поздно возвращаться по вечерам, и… и всякое такое.

– Вы пытались с ним поговорить?

– Он все отрицал.

– Вы часто ссорились?

– Все пары ссорятся. Мы были счастливы вместе. Мы были созданы друг для друга.

– Тем не менее он завел интрижку.

– Минутное увлечение. – Хэвертоу промокнул глаза платком. – Наверное, этот тип его и убил.

– Кого-нибудь подозреваете?

– Нет. Может, клиент? Или гость одного из клиентов? Мы постоянно общаемся с разными людьми, и некоторых это сбивает с пути истинного – вечный соблазн, понимаете?

– Шикарный у вас дом, мистер Хэвертоу.

– Сами гордимся. Мы часто устраиваем вечеринки – они как реклама для нашего бизнеса.

– Наверное, поэтому вы и убрались в кухне, – как бы между прочим сказала Ева, когда Пибоди вернулась. – Не хотели, чтобы кто-нибудь увидел беспорядок.

– Я… что сделал?

– Сесил готовил завтрак, когда вы вернулись раньше времени? Или уже поел? Вы нашли доказательства, что он был не один? Изменял вам направо и налево. Ведь он такой ветреник!

– Сесил умер. Не смейте так о нем говорить!

– Так во сколько же вы вернулись домой?

– Повторяю, около одиннадцати, то есть…

– Странно, мистер Хэвертоу, – заметила Пибоди. – А самолет сел в восемь сорок пять.

– Я… у меня были кое-какие дела.

– А шофер из фирмы «Делюкс» утверждает, что привез вас к дому в десять минут десятого.

– Я… прогулялся немного.

– С чемоданом в руках? – Ева склонила голову набок. – Вы приехали в десять минут десятого, потом начали варить кофе, готовить завтрак и ругаться. Вы хотели знать, с кем Сесил был в ваше отсутствие. Хотели, чтобы он перестал вам изменять. В пылу ссоры вы схватили чугунную сковороду и ударили его. Вы очень разозлились. Столько делали для него, а он вам изменял. Кто бы не вышел из себя? Вы ведь не хотели его убивать, Пол? Просто вскипели и… и не смогли сдержаться.

– Вовсе нет. Я приехал позже!

– Нет, не позже, а раньше. Надеялись застукать его с любовником?

– Нет-нет-нет! Я хотел сделать ему сюрприз. Хотел, чтобы все стало как раньше. Приготовил ему сытный завтрак – все как он любит! Мандариново-апельсиновый коктейль с шампанским, кофе с молотым фундуком, сэндвичи с яйцом под соусом и гренки с малиновым вареньем.

– Уж вы постарались на славу.

– Все домашнее, самое лучшее, и его любимый фарфоровый сервиз достал!

– А он не оценил. Так всегда – стараешься, устраиваешь ему сюрпризы, а он недоволен!

– А потом… потом я пошел гулять. Да, пошел гулять, а когда вернулся – он уже был мертв.

– Нет, Пол. Вы поругались с ним, потом ударили его. Рефлекторно. Вы так разозлились и обиделись, что схватили сковороду и ударили Сесила. И все. Потом вы убрались в кухне, расставили посуду по местам. – «А он лежал в это время мертвый на полу, – подумала Ева, – и ты смывал его кровь». – Вымыли чугунную сковороду, навели чистоту и красоту, все, как он любил.

– Я не хотел его убивать! Это был несчастный случай!

– Как скажете.

– Он потребовал развода. Я все ему отдал – так заботился о нем, так любил его. А он сказал, что задыхается, что устал от меня и моей ревности, от постоянных звонков и подозрений. Он устал от меня! Я приготовил ему сытный завтрак, а ему нужен был только развод.

– Жесть, – подытожила Ева.

## 2

Итак, обвинение Полу Хэвертоу предъявлено, сам он под стражей, бумаги заполнены, дело закрыто. Как же ей изловчиться и найти предлог, чтобы не идти на вечеринку со звездами? Ева решила просмотреть дела своих подчиненных – вдруг да повезет. Но и здесь ждало разочарование. А если взять наугад что-нибудь из нераскрытых дел? Однако Пибоди дышала ей в затылок, и Ева поняла: номер не пройдет.

– Что ты сегодня наденешь? – полюбопытствовала напарница.

– Понятия не имею. Что-нибудь да надену – не голой же идти.

– Длинное или короткое?

– Длинное или короткое что?

– Платье, разумеется. В коротком видно ножки, а у тебя они что надо. Впрочем, длинное тебе тоже идет, с такой-то фигурой!

Ева сделала вид, что изучает отчет детектива Бакстера, хотя она уже трижды его перечитала.

– Не стоит так зацикливаться на моей фигуре.

– Ночей не сплю, только и думаю о ней. Ну правда, Даллас, как ты оденешься – сдержанно или сексуально, элегантно или особо не заморачиваясь?

– Сдержанно-сексуально и небрежно-элегантно. Понятия не имею, как мне это удастся. – Ева нарочито неторопливо расписалась на отчете Бакстера. – А тебе-то какое дело до моего туалета?

– У меня есть два прикида, и, чтоб не попасть впросак, я должна знать, в чем будешь ты. Одно платье довольно открытое – в нем мои «девочки» особенно хороши. Но если ты оденешься сдержанно, то вряд ли стоит выставлять напоказ мой шикарный бюст. Так что ты надумала?

Ева опешила и крутанулась на вращающемся стуле:

– То есть без меня тебе никак не решить, трясти своими персями за ужином или нет?..

– Проехали! Спрошу лучше у Мевис.

– Вот и спроси. Кстати, а что еще ты забыла со своими «девочками» в моем кабинете?

– Да вот, смена кончается, а ты все ищешь благовидный предлог, чтобы никуда не ходить.

– И обязательно найду.

Пибоди удивленно открыла рот, потом рассмеялась:

– Ладно тебе, Даллас, повеселимся на славу! К тому же там будут Надин, Мевис и Мира. Когда еще получится оттянуться с голливудскими знаменитостями?!

– Надеюсь, никогда. А теперь давай руки в ноги и дуй отсюда со своими «девочками»!

– Правда можно идти? Осталось еще десять минут.

И вряд ли теперь удастся найти срочное дело.

– Кому сказала, иди!

– Так точно! Спасибо! Увидимся вечером.

Пибоди радостно умчалась, Ева вздохнула и подписала очередной отчет. Сколько она ни смотрела на рацию, срочный вызов о каком-нибудь психопате, укокошившем туристов на Пятой авеню, так и не поступил. Ничего не поделаешь, пора уходить.

Это всего лишь ужин, напомнила она себе, спускаясь в гараж. Вкусная еда, старые друзья – Пибоди права, надо сходить. Никто не заставляет ее весь вечер вести светские беседы с незнакомцами.

Она вдруг вспомнила об отце и сыне Айконах, уважаемых докторах, возомнивших себя равными Богу в той подземной лаборатории. Они создавали человеческих клонов; одних выбраковывали, с других делали копии. Учили их, воспитывали и продавали как рабов. Пока обоих не убили их же детища.

Сегодняшний ужин станет точкой в этом деле, хотя на нью-йоркскую премьеру фильма сходить все же придется. Но после этого – больше никаких звезд! И про дело Айконов можно забыть.

«Сколько же их осталось в живых? – задумалась она. – Сколько созданий доктора Айкона живут среди обычных людей? Девочка с ребенком, которую мы с Рорком отпустили, Аврил Айкон, точнее, три Аврил Айкон, которые были замужем за Айконом-младшим… Интересно, читали они книгу Надин? Есть ли им дело до неослабевающего любопытства публики к их судьбам?»

А скольких клонов пришлось бросить на произвол судьбы прямо там, в колбах и инкубаторах подземной лаборатории… Всех было не спасти – слишком мало времени оставалось до взрыва. Съемочная площадка, актриса в длинном черном пальто и ажиотаж вокруг фильма пробудили в Еве воспоминания о том кошмаре, который зародился и погиб в страшном подземелье. Скорей бы закончить со всем этим и позабыть дело Айконов как тяжелый сон.


Ева въехала в ворота роскошного особняка и вздохнула. Только один вечер! А потом, если погода будет хорошая и выдастся свободное время, они с Рорком устроят романтический ужин при свечах на террасе, выпьют шампанского и прогуляются под луной.

До встречи с Рорком ей не было дела до подобной чепухи. Но теперь у нее есть любящий муж и настоящий дом, и ей хотелось о них заботиться.

Ева рассеянно коснулась зудящего шрама на руке и выбралась из машины. Раны давно затянулись, однако воспоминания о событиях в Далласе потускнеют не скоро.

Как она и думала, встречать ее вышли тощий Соммерсет и толстый кот.

– Вижу, вам так и не удалось найти повод, чтобы уклониться от сегодняшнего мероприятия.

Зануда-дворецкий Рорка знал ее как облупленную, но Еве было плевать.

– Еще не вечер, убийство может произойти прямо здесь и сейчас.

– На автоответчике вам послание от Трины.

Ева остановилась как вкопанная. Видимо, когда кровь стынет в жилах, наступает временный паралич.

– Пустите ее в дом, и будет вам убийство! Даже двойное – возьму кирпич, и хана вам обоим!

– Она в центре – помогает Мевис и Пибоди, поэтому не сможет выбраться к вам и сделать макияж и укладку. Зато, – продолжил он, – она оставила подробные указания.

– Не нужны мне ее указания, – пробурчала Ева, шагая вверх по лестнице. – Сама как-нибудь справлюсь. Дурацкий ужин!

В спальне она стянула куртку и наплечную кобуру и сердито покосилась на автоответчик.

– Думаешь, я не соображу, как принять чертов душ и навести марафет? – осведомилась она у кота, пришедшего следом за ней. – Сколько раз это делала.

А особенно часто – в последние пару лет, даже больше, чем за всю жизнь. Но кот лишь таращился на нее разноцветными глазами. Ева ругнулась сквозь зубы и нажала кнопку.

«Делай, как я скажу, и все будет хорошо. Если облажаешься, я обязательно узнаю. Так что не вздумай ослушаться! Для начала прими хороший горячий душ и воспользуйся гранатовым скрабом».

Ева села на кровать и долго слушала сообщение. Интересно, кто в здравом уме и твердой памяти станет выполнять целую кучу нелепых указаний, чтобы привести себя в порядок перед вечеринкой? И как Трина узнает, мылась она с гранатовым скрабом или без? Впрочем, с нее станется, Трина такая.

Ладно, горячий душ еще никому не навредил. Это она запросто.

Но когда Ева наконец завершила водные процедуры и намазала тело лосьоном, лицо – матирующим тоником, а волосы – средством для укладки, склизким, как сопли, то убийство стало казаться единственным логичным выходом.

Она накрасила глаза, щеки, губы и прокляла от души того, кто выдумал всю эту штукатурку. И тут в спальню вошел Рорк.

Как только он обходится без всяких средств и умудряется выглядеть на все сто? Никакие изыски от Трины не смогли бы добавить очарования его пронзительным синим глазам, чеканному профилю и идеально очерченному рту. Рорк широко улыбнулся:

– Вот ты где!

– Ты меня узнал? На мне столько грима, что перед тобой может быть кто угодно.

– Ну-ка, поглядим… – Он шагнул к ней и поцеловал в губы. – Вот ты где, – сказал он с едва уловимым ирландским акцентом, – моя Ева.

– Не очень-то похожа на твою Еву, сама себя не узнаю! Чем плох мой обычный вид?

– Дорогая, это такой вечерний вариант Евы Даллас. Выглядишь сексуально и пахнешь здорово.

– Пахнет гранатом и еще какой-то ерундой. И почему я позволяю Трине мною командовать?

– Даже не знаю. – «А если и знаю, то не скажу», – подумал Рорк. – Как там твоя экскурсия по студии?

– Чудно́ все это… Кстати, Марла Дарн вполне вменяемая. Мы там были совсем недолго – я получила срочный вызов.

– Правда?

– Преступник арестован, дело закрыто.

– Вижу, тебе жаль, что все так быстро закончилось, – усмехнулся он. – Расскажи-ка мне про Марлу и остальных, пока я принимаю душ.

– Некоторых ты наверняка знаешь. Сталкивался с ними в кулуарах или в будуарах.

Рорк только хмыкнул, продолжая неспешно раздеваться:

– В любом случае с Марлой Дарн я не сталкивался ни там, ни там. И это хорошо, учитывая шумиху вокруг проекта. Так что вы с ней вроде как сестры.

– Еще бы. И все же чудно́. – Засунув руки в карманы халата, Ева прислонилась к двери и проводила взглядом самую сексуальную задницу в мире, направляющуюся в душ. – А актриса, что играет Пибоди, – настоящая стерва.

– Да, я тоже слышал, – крикнул он, перекрывая шум воды. – Еще говорят, что они с Дарн друг друга терпеть не могут. Вечер обещает быть интересным.

– А вдруг они подерутся? – воодушевленно воскликнула Ева. – Вот потеха будет!

– Остается лишь надеяться.

– А какие у них декорации! Б-р-р, один к одному наш участок, только крошек на столе Дженкинса не хватает. Ах да, еще запаха, но для этого копам нужно обживать его много лет. – Рорк вышел из душа, обернув бедра полотенцем, и Ева насупилась: – И это все?! И не надо никаких дурацких процедур? Нечестно!

– Зато тебе не надо бриться, так что не распаляйся.

– Все равно нечестно!

Она прошествовала к шкафу и открыла его.

– Что же мне надеть?! – нахмурилась Ева. – Здесь слишком много нарядов, не могу выбрать. Если у тебя только одно платье, то нечего раздумывать – надеваешь и идешь себе. А тут не знаю, что и делать. Пибоди полдня доставала меня тупыми расспросами, хотела уж схватить этот длинный язык и обернуть ей вокруг шеи! Они с Триной вконец меня замучили!

Рорк усмехнулся, подошел к шкафу и извлек из него сине-зеленое платье с мерцающим отливом.

– Надень это.

Короткое, на бедре драпировка, закрепленная цветком из материи того же цвета, что и платье. Ева внимательно осмотрела глубокий вырез и тонкие бретельки.

– Почему ты выбрал именно его?

– Маленькое черное платье подошло бы идеально, но в Нью-Йорке этим никого не удивишь. Поэтому я выбрал глубокий цвет с мягким блеском. Женственно, но не слишком, сексуально, но не вульгарно.

– Не вульгарно, – повторила Ева, повернув платье. – Да тут вся спина открыта!

– Ну, не очень вульгарно. Кстати, туфли в тон у тебя тоже есть.

– Неужели?

– Посмотри в шкафу. И надень бриллианты, они оттенят цвет платья.

– Какие именно бриллианты? Ты сам-то знаешь, сколько мне надарил?! Зачем мне так много?

Ее обиженный тон развеселил Рорка – слушать Еву было не менее забавно, чем дарить ей драгоценности.

– Это моя слабость! Ладно, сам выберу, когда оденусь.

Она ничего не ответила, глядя, как Рорк придирчиво рассматривает свои бесчисленные костюмы. Наконец он остановился на темно-сером, подобрав к нему рубашку и галстук в тон.

– А почему ты не надел что-нибудь яркое?

– Чтобы красавица-жена ярче сияла на моем скромном фоне.

– Ты заранее придумал, – прищурилась Ева.

– Истина всегда где-то рядом.

– И эту фразу тоже! – Она ткнула в него пальцем.

– Ну ты и нахалка! – Проходя мимо, он шлепнул ее пониже спины. Ева хотела съязвить, но смолчала. Одевшись, она мысленно попросила прощения у своих бедных ног и влезла в туфли на высоких каблуках. Потом с трудом запихнула оружие, жетон и рацию в совершенно бесполезную дамскую сумочку, прилагающуюся к вечернему платью. Рорк тем временем разложил перед ней бриллианты.

– Все это?!

– Именно, – твердо ответил он, завязывая галстук.

– Да за них весь Нью-Джерси можно купить!

– Я предпочел бы видеть их на своей жене, нежели покупать Нью-Джерси.

– Да их даже из космоса видно! – пробурчала Ева, надевая сияющие серьги в форме капель, застегивая браслет и изящные часики.

– Нет, не так, – сказал Рорк, глядя, как она мучается с застежкой тройного колье. – Позволь мне. – Он аккуратно застегнул и расправил цепочки, чтобы они лежали и на груди, и на спине.

Она хотела сказать что-нибудь язвительное по поводу дурацких побрякушек как на елке, но, повернувшись к зеркалу, обнаружила, что выглядит просто шикарно.

– Вечерами становится прохладно. – Рорк набросил ей на плечи короткий полупрозрачный жакет. Поверх платья он выглядел как тонкая мерцающая дымка.

– У меня ведь не было такого?

– Теперь есть.

Ева встретилась с ним взглядом в зеркале. Она хотела снова съязвить, однако когда Рорк улыбнулся, подумала: «А, чего уж там».

– Хорошо мы смотримся вместе.

Он положил ей руки на плечи и коснулся щеки губами.

– Пожалуй, сойдет.

– Пошли, поиграем в Голливуд!


Еве казалось, что она прибыла на съемочную площадку – декорации, костюмы, яркий свет. Основным местом жительства Мейсона Раундтри был Нью-Лос-Анджелес, однако экономить на своей нью-йоркской резиденции он явно не стал.

Трехэтажный дом на Парк-авеню славился террасой с бассейном под куполом на крыше и зимним садом. Раундтри оформил дом в стиле современного минимализма – много света и воздуха, хромированный металл и стекло, дерево светлых тонов. Повсюду причудливые скульптуры, над ними точечные светильники. На стенах висели то абстрактные цветные картины, то эффектные черно-белые фотографии.

Холл был освещен мягким светом, далее начинались жилые помещения с высокими потолками. Огонь в стильном серебристом камине едва горел.

– Ну наконец-то! – со свойственной ему непосредственностью воскликнул Раундтри, пожимая Еве руку. Он был в черном костюме, который ему совершенно не шел. Лицо украшала аккуратная рыжая борода-эспаньолка, довольно странно сочетавшаяся с косматой гривой волос. «Ему бы куда больше пошло валить деревья в горном лесу, нежели встречать гостей в ультрамодных апартаментах в Нью-Йорке», – подумала Ева. – Нелегко же затащить вас в гости, лейтенант Даллас.

– Очевидно.

– Жаль, что вы так быстро ушли со студии. У меня к вам был разговор.

– Что поделаешь, убийство.

– Да, я слышал. – Голубые глаза Раундтри пристально разглядывали ее. – Чертовски жаль. Надеюсь, вы тоже зайдете к нам на днях, – обратился он к Рорку, крепко пожимая ему руку и широко улыбаясь.

– Посмотрим.

– Совсем замотался. Чур, не сглазить, но пока проект продвигается гладко, как по маслу. – Он потеребил бородку, уставившись на Еву внимательными, как у птицы, глазками. – Только вот с вами незадача вышла: консультаций не даете, на встречу или хотя бы на ланч прийти не можете, и никаких интервью!

– Ничего не поделаешь, работа такая.

– Ха!

– Мейсон, не нападай на наших дорогих гостей! – К ним подлетела увешанная сапфирами чувственная брюнетка с ярко-красными губами. – Я Конни Беркетт, жена Мейсона. Добро пожаловать!

– Я ваш искренний почитатель, – признался Рорк.

– Нет ничего приятней, чем услышать это от такого красавчика! – довольно промурлыкала Конни. – Позвольте вернуть комплимент: мы с Мейсоном уже почти год без ума от этого проекта! Такое чувство, что давно знаем вас обоих. Хотите шампанского? Вина? Или, может, чего покрепче?

По мановению руки хозяйки к ним заспешил официант.

– Шампанское будет в самый раз, спасибо, – сказала Ева и взяла бокал.

– У вас потрясающее платье! Оно от Леонардо, не так ли?

– Леонардо покрупнее меня будет, так что…

– Это точно! – весело рассмеялась Конни низким гортанным смехом, что так шел к ее карим глазам с легкой поволокой. – Обожаю поболтать с ним и с Мевис. Она просто чудо! А их детка – такая умница! Что ж, пойдемте, покажу вам старых друзей, представлю новым.

– Даллас! – К ним подбежала Марла в обтягивающем платье цвета тусклой бронзы. – Я так рада, что вы смогли прийти! Пибоди сказала, вы уже раскрыли то убийство. Поверить не могу, – обратилась она к Конни, – убийцу нашли буквально за пару часов!

– Это вовсе не сложно, если убийца полный идиот, – откликнулась Ева.

– Ну просто потрясающее сходство! – воскликнула Конни, хватая Еву и Марлу за руки. Видно, в Голливуде все помешаны на телесном контакте. – Я знаю Марлу много лет, но когда вы вместе – это какой-то сюр! Разумеется, вы не совсем одинаковые, – сказала Конни, разглядывая сначала одну, потом другую. – Марла пониже ростом, глаза у нее чуть поменьше, да и ямочки на подбородке нет, но на первый взгляд вы…

– До чертиков похожи.

– Ну да.

– Джоэль, наш продюсер, даже хотел, чтобы я сделала операцию – ямочку на подбородке.

– Вы шутите!

– Вовсе нет, просто Джоэль иногда перегибает палку. Зато он – самый лучший!

– Помню, я снималась в «Необоснованном сомнении», и мне пришлось побриться наголо, – улыбнулась Конни. – Но тогда и он, и Мейсон оказались правы. Мой «Оскар» – лучшее тому подтверждение!

– Дело вовсе не в бритой голове, а в великолепной игре.

– Теперь понимаете, почему я держу эту юную красотку при себе? – воскликнула Конни. – А вот, должно быть, Шарлотта Мира.

Ева обернулась.

– Да, это доктор Мира и ее муж Деннис. – «Надо же, какой симпатяшка», – подумала она, разглядывая его элегантный костюм и разные носки.

– Пойду знакомиться, а ты, Марла, позаботься о нашей звезде.

– Разумеется, дорогая. Она великолепна! – заметила Марла, когда Конни отошла к супругам Мира. – Самая лучшая актриса и женщина, которую я знаю. Они с Раундтри женаты первым браком более двадцати пяти лет. Солидный срок для любой пары, а в мире кино это вообще невероятно! Особенно когда оба супруга смогли прославиться в киноиндустрии.

Тут она заметила Рорка за спиной у Евы и охнула.

– Добрый вечер, леди.

– Это Рорк, – представила мужа Ева.

– Боже мой! – воскликнула Марла. – Глаза совсем другие, а так похож, очень похож. Прошу прощения! Мы столько работали вместе с Джулианом, что я привыкла думать о нем, как о вас, а вы…

– Рад познакомиться, Марла. Я искренне восхищаюсь вашей игрой.

– Вот вы где! – К ним подлетела Пибоди, гордо выпятив грудь, затянутую в узкий корсаж переливающегося, как полуночные звезды, платья. – А мы тут ходим по дому с экскурсией, кроме шуток!

– Пибоди, вы сегодня обворожительны, – заметил Рорк, подавая ей бокал с шампанским.

– Боже мой, – прошептала Марла, а довольная Пибоди залилась краской.

– Спасибо. Здесь просто обалденно! Вот это я понимаю веселье!

Стоявший позади нее Йен Макнаб усмехнулся. Вечерний наряд в его исполнении выглядел так: оранжевая рубашка, ядовито-зеленый костюм и высокие кеды в тон рубашке. Светлые волосы он собрал в хвост, обнажив худое симпатичное лицо и многочисленные золотые кольца в ухе.

Ева собралась что-то сказать, когда по другую сторону Пибоди возник еще один блондин с длинными волосами. Он тоже собрал их в аккуратный хвост, открыв тонкое красивое лицо. Его костюм, рубашка и галстук были цвета ночного тумана и идеально сидели на стройной фигуре.

– Смотри-ка, Макнаб, примерно так ты выглядел бы, если бы одевался по-взрослому.

– М-да, тут вам не это, – глубокомысленно заметил Макнаб, хватая очередное канапе с подноса проходящего мимо официанта.

– Мэтью Занк, играю роль детектива Йена Макнаба. – Он пожал Еве руку. – Лейтенант!

– Зовите меня Даллас, – улыбнулась Ева, очарованная его манерами.

– Всем привет!

Услышав знакомый голос, Ева обернулась и увидела Мевис с фотоаппаратом.

– Супер! Знаю, выгляжу как последняя… чудачка, но я хочу фоток!

– Детей здесь нет, так что выражайся себе на здоровье.

– Привычка. – Мевис грязно выругалась и радостно ухмыльнулась. – Ну вот, о чем это я? Леонардо уединился с Энди – обсуждают платье для премьеры. Вы уже познакомились? – Мевис схватила канапе, точь-в-точь как Макнаб незадолго до нее. – Энди Смайт, она же доктор Мира. Сегодня, правда, сходство минимальное, ведь Мира никогда не сквернословит и не носит черных нарядов в облипку.

– Энди – та еще матерщинница, – пояснила Марла. – И в этом – немалая доля ее обаяния, которого у нее с избытком. Все обожают Энди!

– Она Леонардо в краску вгоняет, это так мило. – Мевис сунула в рот еще одно канапе.

– На вас Леонардо, не так ли? – спросила Марла.

Ева растерялась, вместо нее ответил Рорк:

– Да.

– Нет слов! Как я понимаю, к одежде вы относитесь равнодушно, и в этом мы расходимся. Я обожаю наряжаться! Платья, туфли, сумочки, опять туфли и снова туфли. Их не бывает слишком много!

– Вряд ли мы с вами подружимся, – мрачно заявила Ева, а Марла весело расхохоталась.

– Ну, до Джулиана даже мне далеко!

– В этом они с Рорком похожи. – Ева оглянулась по сторонам. – Кстати, а где он? Вряд ли я могла его не заметить.

– Опаздывает, как всегда. Собирался прийти вместе с Надин.

– Неужели?

– Кто знает, – Марла пожала плечами, – Кей-Ти тоже пока нет, так что…

– А вот и две звезды! Валери, щелкни нас. Джоэль Стайнбергер. – Высокий, крепкий мужчина с седыми волосами и недобрыми черными глазами потряс руку Евы с такой силой, будто пытался оторвать, потом схватил ее за плечо, притянул к себе, оскалил зубы и кивнул женщине с фотоаппаратом. – Очень рад. – Он снова оскалился и притянул к себе Марлу свободной рукой. – Понравилось сегодня на съемочной площадке? Лучше поздно, чем никогда. Престон сказал, что детектив Пибоди хочет сняться у нас в эпизоде. Вас мы тоже куда-нибудь приткнем.

– Нет.

– Бросьте, вам понравится. Как следует загримируем, нарядим. Каждый мечтает быть звездой!

– Только не я.

– Поговорим позже. – Он подмигнул, но черные глаза пристально изучали Еву. – Валери занимается рекламной кампанией и общается с журналистами. Встретитесь с ней и обсудите ваше участие в проекте.

– Нет, – повторила Ева, разглядывая хорошенькую мулатку с кожей цвета молочного шоколада и желтыми, как у тигра, глазами. – Ни встреч, ни участия в раскрутке не будет.

– Валери свое дело знает, вам понравится. Говорят, у вас нет ни агента, ни импресарио. Без посредников сэкономим кучу времени. Пару-тройку дней поснимаем бонусы к дискам для домашнего просмотра. Никакого глянца, будете в форме копа. Зрители хотят видеть настоящую Еву Даллас.

– У вас что, со слухом нелады?

– Детка, не стоит стесняться, Валери все расскажет и покажет. А сорванную фотосессию назначим на завтра-послезавтра.

– Джоэль. – Рорк приветливо улыбнулся и взял его под руку. – Пойдемте-ка, обсудим кое-что.

– Разумеется, Рорк, с удовольствием. Настоящий делец, – снова подмигнул он Еве, – настоящий муж и помощник.

– Интересно, он знает, что Рорк только что спас ему жизнь? – воскликнула Пибоди.

– Неужели он и правда назвал меня деткой?! Я думала, послышалось.

– Прошу прощения, лейтенант. – Валери улыбнулась дежурной улыбкой. – Мистер Стайнбергер отдается своему проекту на сто десять процентов. И ждет того же от всех.

– А откуда он берет еще десять процентов?

Улыбка Валери чуть дрогнула:

– Продвижение проекта – дело каждого из нас. Если выдастся свободная минутка, пожалуйста, сообщите мне. Обещаю сделать все возможное, чтобы надолго вас не задерживать.

– Как думаете, она называла его «мистером Стайнбергером», когда он трахал ее, как отбойный молоток, в своей голливудской конторе? – прошептала Марла ей вслед.

– Ну нет, она называла его богом, – ответил Мэтью. – Знаете, как бывает… «О боже, о боже, о боже, да, да!» – сам не раз слышал. Увы, после отъезда группы в Нью-Йорк в конторе стало совсем тихо.

– Да ладно тебе, они давно уже расстались, еще до нашего отъезда.

– Куда уж мне за тобой угнаться, Директор по огласке! – Мэтью едва уловимо улыбнулся Еве: – Сожалею, но мы именно такие – легкомысленные и сующие нос в личную жизнь друг друга.

– Совсем как школьники, – кивнула Ева.

– Боюсь, что да, – расхохотался он. – Сплетни помогают скоротать паузы между дублями.

– Дорогая Ева! – Ирландский акцент оказался сильнее, а глаза – не такими синими, но в целом Джулиан Кросс был просто великолепен и прекрасно двигался. Он направился прямо к Еве и смачно поцеловал ее, слегка коснувшись губ языком.

– Эй, полегче на поворотах!

– Ничего не мог с собой поделать! – подмигнул он ей. – Ведь нас столь многое связывает!

– В другой раз я ничего не смогу с собой поделать, и придется сценарий переписывать из-за разбитых губ. – Она увидела нахмурившегося Рорка и добавила: – И, возможно, сломанной челюсти.

– Джулиан, держи себя в руках! – Надин Ферст сочувственно закатила глаза. – Неужели мы пришли последними?

– Кей-Ти пока не было, – сказала Марла и подняла голову, когда Джулиан наклонился, чтобы поцеловать ее. – Джулиан, познакомься с детективами Пибоди и Макнаб.

– Пибоди! – воскликнул он, схватил ее в охапку, сбивая с ног, и смачно поцеловал. Она задушенно пискнула, а потом хмыкнула.

– Молодец, – сказал Макнаб.

– Макнаб! – Джулиан не стал сбивать Йена, просто наступил ему на ногу.

Ева задумалась, не рискнул ли он опять пустить в дело язык.

– Что поделаешь – Голливуд! – рассмеялся Мэтью, разводя руками. – Вот такие мы сволочи!

– Причем кто-то в большей степени, чем остальные, – прошептала Марла. В дверях стояла Кей-Ти с кислой миной на лице.

## 3

Ужин оказался гораздо менее официальным, а атмосфера более непринужденной, чем Ева ожидала. Главная заслуга в этом принадлежала, разумеется, Конни, которая подобрала блюда, вина и темы для разговора практически на любой вкус.

Поскольку Еву усадили между Раундтри и Джулианом, нетрудно было заметить, что хозяева постарались чередовать людей с актерами, сыгравшими их в фильме. Пибоди сидела между Мэтью и Макнабом, Деннис – между Мирой и Энди Смайт, которая постоянно заливалась непристойным смехом, только добавлявшим ей очарования.

Раундтри умел получать удовольствие от жизни и прекрасно играл роль гостеприимного хозяина, веселя присутствующих бесконечными историями из мира кино. Большинство имен Ева слышала, но все же подумала, что следовало предварительно полистать справочник «Кто есть кто в Голливуде».

– Я прочел, что вы с Рорком познакомились, когда его подозревали в убийстве, – улыбнулся ей Джулиан. Наверное, от такой улыбки любая женщина растаяла бы.

А может, он и в самом деле искренний и душевный.

– Да, Рорк тоже был в разработке.

– Это так романтично!

– Вряд ли так уж романтично оказаться под подозрением в деле об убийстве.

– Если только его не расследует такой очаровательный коп. Рорку чертовски повезло!

– Повезло, что не он убил, – ответила Ева, немало рассмешив Джулиана.

– Я бы сказал, что повезло вам обоим.

– Вы правы. – Теперь Ева взглянула него по-новому.

– Как же вы стали полицейским?

– Закончила полицейскую академию.

– А почему вы поступили именно туда? – Он склонился к ней, держа в руке почти нетронутый бокал с вином. – Вы работаете в отделе по расследованию убийств. Мечтали об этом с юных лет?

Черт бы побрал Джулиана с его искренностью! Ева постаралась сдержать сарказм.

– Сколько себя помню, всегда хотела ловить преступников.

– Марла так и думала и на этом построила ваш образ. Знаете, она сыграла полицейского до мозга костей, энергичного и проницательного. Я пытаюсь применить тот же принцип к Рорку – изобразить влиятельного, богатого и загадочного дельца. Мы с Марлой с самого начала решили, что ваша история – сердце всего фильма. Так сказать, центральная линия.

– А я бы сказала, что в центре было дело Айконов.

– По меткому выражению Марлы, дело Айконов подобно раковой опухоли. Не знаю, – Джулиан пожал плечами, – мне кажется, что в центре всех событий должна быть история вашей любви.

– История нашей… – Ева опешила от ужаса и смущения.

– Тут нечего стыдиться, – Джулиан накрыл ее руку своей. – Настоящая любовь прекрасна и неподвластна логике и рассудку, не так ли?

– Джулиан ужасный романтик! – Сидевшая на другом конце стола между Раундтри и Рорком Марла ослепительно улыбнулась. – Но в чем-то он прав.

Джулиан в ответ заговорщицки улыбнулся ей и серьезно добавил:

– Любовь делает нашу жизнь более приятной и увлекательной.

– А ты – личность серьезно увлекающаяся, – слегка поддела его Марла.

– Вне всякого сомнения. И в этом сценарии мне больше всего нравятся именно любовные сцены.

– О господи! – только и смогла сказать Ева.

– Между героями есть искра, – заметил Раундтри. – Наш фильм будет иметь бешеный успех!

– О господи! – повторила Ева, а Рорк рассмеялся:

– Спокойно, лейтенант!

– Вы слышали, как он это сказал?! – восторженно воскликнул Джулиан, сжав руку Евы. Потом подался вперед, внимательно глядя на Рорка, и попытался скопировать его интонацию: – Лейтенант!.. У вас выходит одновременно нежно, страстно и очень душевно!

– Это всего лишь звание, – проворчала Ева.

Джулиан повернулся к Рорку:

– Вы цените ее работу так же сильно, как любите ее саму!

– Ну, не совсем.

– Да-да, вы правы! Хотя отчасти и я прав. Вы любите друг друга и доверяете Еве как себе самому. Подумать только, рискуя жизнью, вы спускаетесь с ней в секретную лабораторию и…

– Джулиан, бога ради, хватит уже ходить на задних лапках и вилять хвостом! – Кей-Ти залпом выпила бокал и стукнула им об стол. Потом щелкнула пальцами, подзывая официанта и требуя еще вина. – Отдохни хоть чуток, подлиза!

– Мы просто беседовали… – возразил Джулиан.

– Теперь это так называется? Думаешь, вы с Марлой единственные звезды в этой чертовой киношке? Да вы из кожи вон лезете, чтобы скопировать нашу сладкую парочку один в один, и ведете себя так, будто остальных не существует! Ей-богу, обидно! Если уж сильно приспичило, уединись с ними обеими как-нибудь на досуге, а нас избавь от этой мути! У меня кусок в горло не идет от твоего трепа.

За столом повисло гробовое молчание. Ева внимательно посмотрела на Кей-Ти через стол:

– Пибоди.

– Так точно! – ответила та, втянув голову в плечи.

– Ты знаешь, я иногда обещаю пнуть тебя как следует.

– Я бы даже сказала, что слишком часто.

– Тебе может представиться реальный шанс увидеть, как я отвешу пинка под зад лже-Пибоди, а твой собственный в это время будет в целости и сохранности. Цени момент!

– Да плевать я хотела! – ухмыльнулась Кей-Ти.

– Напрасно. Любой, кто так выпендривается на публике, рискует получить пенделя. Так что прикуси язык, детка, и не мешай взрослым разговаривать.

– Браво, лейтенант, – сказал Рорк, когда Ева снова откинулась на спинку стула и взяла вилку.

Джулиан схватил стакан и залпом осушил его. Разговор за столом кое-как возобновился.

– Мне очень жаль. – Официант налил еще вина, и Джулиан снова выпил. – Простите, я вовсе не пытался…

– Эй, приятель, расслабься. – Ева тем временем попробовала еще немного деликатесного омара. – Если бы ты попытался, Рорк давно бы тебе врезал. – Она усмехнулась, глядя на мужа. – Ведь истинная любовь прекрасна, загадочна и смертельно опасна.

– Я разберусь с ней, – сказал Раундтри ледяным голосом, не предвещавшим ничего хорошего.

– Право, не стоит. Благодаря Кей-Ти происходящее уже не кажется мне таким нереальным.

– Можно вас кое о чем попросить? – прошептала Марла, склонившись к Еве.

– Разумеется.

– Если все-таки надумаете отвесить ей пинка, пригласите и меня поглядеть!

– Больше народу, веселее поминки.

После ужина подали десерт, бренди, ликеры, кофе, сервировав фуршет в кинозале на нижнем этаже.

– Вот это да! – воскликнула Ева.

– Что ж, впечатляет. – Рорк внимательно оглядел огромный экран, удобные кожаные кресла и диваны, уютное освещение, бар.

– Догадываюсь, о чем ты подумал.

– Я тоже хотел сделать у себя кинозал, но так и не решил, как вписать его в обстановку.

– Тебе не дает покоя огромный экран. Вечно вы, мужчины, членами меряетесь.

– Вероятно, ты права. Хотя я порой не прочь свой побаловать.

– Еще бы. – Ева непринужденно скользнула взглядом по залу. – Как думаешь, куда Конни утащила Кей-Ти и сможет ли бедняга сидеть после этого разговора?

– Кто знает. Кстати, Джулиан и в самом деле к тебе клеился.

– По привычке, он ничего такого не имел в виду.

– Согласен, иначе бы ему не жить.

Тут подошла Надин в маленьком черном платье с ниткой жемчуга и чокнулась стаканом с бренди о чашку Евы.

– Раундтри обещает показать кое-что интересное на большом экране, однако вряд ли оно сравнится с той чудной сценкой за ужином.

– Фальшивая Пибоди – нахалка и идиотка. Нахальство еще куда ни шло, но в сочетании со слабоумием дает гремучую смесь. И как только я ей не врезала?!

– Не ты первая, не ты последняя. Много кто хочет ей наподдать. Раундтри терпит ее лишь потому, что, несмотря на склочный характер, она прекрасная актриса. Кстати, я видела несколько сцен из фильма, Кей-Ти – просто вылитая Пибоди!

– И давно у нее роман с Джулианом?

– Ты тоже заметила? Ничего серьезного, перепихнулись пару раз, и все. Джулиан красив как бог, обходителен и обаятелен. Он прекрасно справляется со своим амплуа, и ему все равно, где, когда и с кем. По сути, он жуткий бабник, зато очень милый!

– Знаешь по собственному опыту?

– Отнюдь, и вряд ли до этого дойдет. Мой отказ его удивил, но не обидел. – Надин пробежала глазами по залу, где гости оживленно беседовали, разбившись на группы и пары. – Джоэль сделал ставку на роман Дарн и Кросса. Обычный способ раскрутки фильма, который всегда срабатывает. Джулиан совсем не против, к тому же наверняка убедил себя, что влюблен в Марлу. Для него это часть рабочего процесса, так сказать. Без этого в кино никак.

– Так фильм эротический или детективный? – спросила Ева.

– И то и другое подогревает интерес публики, – откликнулся Рорк. – Кажется, хозяйка закончила показательную порку нахальной гостьи.

– Не вижу раскаяния на лице фальшивой Пибоди, – заметила Ева при виде входящих в зал женщин. – Выглядит злобной. И, по-моему, не против усугубить свое состояние.