Влад Виленов
Призрак на палубе

© Виленов В., 2010

© ООО «Издательство «Вече», 2010

Глава первая. Вечная тайна «Летучего Голландца»

Мы так далеки от того, чтобы знать все силы природы и различные способы их действия, что было бы недостойно философа отрицать явления только потому, что они необъяснимы при современном состоянии наших знаний. Мы только обязаны исследовать явления с тем большей тщательностью, чем труднее признать их существующими.

Пьер Симон Лаплас

Вот уже почти полтысячелетия он не знает покоя ни днем ни ночью. Вот уже почти полтысячелетия его непрерывно носит по всем морям и океанам страшная и неведомая сила. Ночью на его мачтах холодно дрожат огни святого Эльма, а днем солнце выжигает рассохшуюся палубу. В многочисленных пробоинах плещется вода, но это не мешает ему, как и прежде, уверенно держаться на волне. Его паруса всегда полны попутным ветром, и даже в полный штиль он уверенно мчится вперед.

Во все времена он появлялся внезапно. В шторм и туман, в солнечную погоду и в бурю он неожиданно возникал из небытия, призрак, несущий несчастья.

Не дай бог кому-либо встретиться с ним в море! Такая встреча обязательно заканчивается крушением для судна и смертью для его команды! И пусть по всем лоциям под килем в этот момент будет хоть несколько тысяч футов, но откуда невесть появляются рифы, и обреченное судно тотчас поворачивает прямо на них.

Впереди судна, указывая ему гибельный путь, на всех парусах мчится корабль-призрак. На его палубе видны скелеты, их страшные ухмылки заставляют холодеть самые отважные сердца. Отчетливо слышно, как скрипит старый изношенный корпус, как гудит ветер, прорываясь сквозь рваную холстину истлевших парусов. Подле штурвала – капитан. Хорошо видно его черное лицо под широкополой шляпой. Это иссохшее лицо мумии. В беззубом рту торчит глиняная трубка.

Напрасно в отчаянии пытается команда обреченного судна изменить курс. Напрасно рулевые всем телом налегают на штурвал, судно не слушается их. Оно уже не подвластно человеку, ибо во власть над ним вступил иной хозяин. Неведомая сила влечет судно за кораблем-призраком, влечет на рифы, навстречу гибели.

Вот уже отчетливо видны пенные буруны у ощерившихся каменных клыков. Еще мгновение – и корабль-призрак безмолвно растворяется в облаке пены. А затем следует страшный удар, всесокрушающий поток воды, опрокинутое далекое небо и мучительная смерть.

Так бывает всегда, ибо исчезнувший корабль зовется «Летучим Голландцем», и нет еще в мире силы, которая могла бы остановить его. И как не вспомнить здесь страшные своей неразгаданной тайной стихи Николая Гумилева:

Но в мире есть иные области,
Луной мучительной томимы.
Для высшей силы, высшей доблести
Они навек недостижимы.

Там волны с блесками и всплесками
Непрекращаемого танца,
И там летит скачками резкими
Корабль Летучего Голландца.

Ни риф, ни мель ему не встретятся,
Но, знак печали и несчастий,
Огни святого Эльма светятся,
Усеяв борт его и снасти.

Сам капитан, скользя над бездною,
За шляпу держится рукою,
Окровавленной, но железною,
В штурвал вцепляется – другою.

Как смерть, бледны его товарищи,
У всех одна и та же дума.
Так смотрят трупы на пожарище,
Невыразимо и угрюмо.

И если в час прозрачный, утренний
Пловцы в морях его встречали,
Их вечно мучил голос внутренний
Слепым предвестием печали.

Ватаге буйной и воинственной
Так много сложено историй,
Но всех страшней и всех таинственнее
Для смелых пенителей моря —

О том, что где-то есть окраина —
Туда, за тропик Козерога! —
Где капитана с ликом Каина
Легла ужасная дорога.

В июле 1881 года в судовом журнале фрегата британского флота «Бакканте», огибавшего мыс Доброй Надежды, появилась запись: «Во время ночной вахты наш траверз пересек «Летучий Голландец». Сначала появился странный красноватый свет, исходивший от корабля-призрака, и на фоне этого свечения четко вырисовались мачты, снасти и паруса брига». Команда «Бакканте» была в полном смятении: ведь любой моряк прекрасно знал, что судно, повстречавшее «Летучего Голландца», – обречено, в лучшем случае оно сядет на мель, а экипаж охватит массовое безумие.

Однако на этот раз, вопреки ожиданиям команды, после встречи со знаменитым призраком фрегат остался цел. Матросы приобод-рились, но, увы, радовались они напрасно. Уже на следующее утро впередсмотрящий, первым заметивший корабль-призрак, сорвался с мачты и разбился насмерть. Чуть позже внезапно заболел и умер вахтенный офицер, записавший факт встречи с призраком. Ко времени возвращения «Бакканте» в Индию он потерял по разным (порой самым невероятным!) причинам более полутора десятков человек. Поэтому немудрено, что после этого дотоле ничем не примечательный винтовой фрегат получил прозвище «Проклятый Бакканте». Необъяснимая гибель людей на нем продолжалась и в последующие годы, а потому служить на «Проклятый Бакканте» отправляли и матросов, и офицеров за какие-либо прегрешения: по своей воле туда идти никто не желал. История с фрегатом «Бакканте» – всего лишь небольшой штрих к великой легенде о «Летучем Голландце». Во взаимосвязь встречи со знаменитым призраком многочисленных смертей на английском фрегате можно и верить, и не верить, но факт случившегося с «Бакканте» остается фактом.

Сегодня большинство морских историков считают, что легенда о «Летучем Голландце» появилась более 400 лет назад. Есть мнение, что сама легенда вовсе не плод фантазии, а самым непосредственным образом связана с одним из выдающихся мореплавателей, человеком, начавшим эпоху великих географических открытий.

Пленник мыса Бурь Бартоломеу Диаш

Кому из живущих ныне неизвестен знаменитый мыс Доброй Надежды, отделяющий Африку от Антарктиды? Честь открытия этого мыса, а значит, и честь открытия морского пути вокруг Африки принадлежит португальскому мореплавателю Бартоломеу Диашу ди Новаишу, более известному сегодня просто как Бартоломеу Диаш. С именем этого человека связаны первые великие открытия, но с ним связано и рождение самой страшной морской легенды – о «Летучем Голландце.»…

Много позднее эта легенда обретет иного героя, и говориться в ней будет об ином, не менее страшном мысе – Горн, который и доныне внушает ужас мореходам. Но начало этой легенды было положено именно Бартоломеу Диашем, который своим открытием и своей странной смертью вызвал столько преданий и суеверий.

Что известно нам о жизни Диаша до его легендарного плавания? Увы, до обидного мало. Историки предполагают, что произошел великий мореплаватель из рода Жуана Диаша, который первым из европейцев обогнул мыс Бохадор, и Динита Диаша, открывшего Зеленый Мыс. Род мореходов Диашей из поколения в поколение прокладывал путь в далекие моря, передавая от отца к сыну и от деда к внуку искусство навигации, старинные карты и завет идти все дальше и дальше.

С юных лет Бартоломеу начал свою корабельную службу: таков был удел всех мужчин его рода. В 1481 году еще молодым, но уже достаточно опытным моряком он становится капитаном каравеллы, включенной в экспедицию Диогу Азембужа к Африке. На песчаных пляжах Золотого берега Азембуж заложил форт Сан-Жоржи-да-Миня, надолго ставший для португальцев опорным пунктом в этих краях золота, рабов и слоновой кости. Некоторое время после плавания Диаш состоял управляющим королевских складов в Лиссабоне. Должность немалая, денежная, но скучная для настоящего моряка.

Плавая несколько десятилетий вдоль северо-западного побережья Африки, португальцы постепенно продвигались все дальше и дальше на юг. Постепенно накапливался опыт океанских плаваний, крепла уверенность, что, следуя дальше вдоль берега, можно в конце концов достигнуть вожделенной сказочно богатой Индии. Индия сулила несметные сокровища, и ставка в этой игре резко возросла. Но сколько придется плыть, чтобы достигнуть желанной цели, куда проляжет путь каравелл, в точности не знал никто. Предстояло сделать решающий бросок в неведомое, бросок в никуда. Цель оправдывала любые средства, а потому риск потерять несколько судов с их командами не шел ни в какое сравнение с той выгодой, которую получало бы Португальское королевство в случае, если бы суда все же достигли индийских берегов. Кроме того, все необходимо было проделать в строжайшем секрете, ведь конкуренты, и в первую очередь испанцы, тоже не дремали, ревниво наблюдая за каждым шагом португальцев. Итак, решение о начале подготовки небывалой дотоле экспедиции было принято королем Жуаном. Теперь предстояло определить, кто возглавит этот отчаянный бросок в неизвестность.

Назначение Бартоломеу Диаша начальником секретной экспедиции по поиску пути в Индию состоялось в 1486 году. Почему избрали на столь ответственный пост именно Бартоломеу, в точности не ясно, но вполне можно предположить, что здесь сыграла свою роль добрая слава рода Диашей, большой опыт мореплавания и мореходные знания кандидата, а также личное знакомство управляющего королевскими складами с семьей монарха. Подготовка к экспедиции проходила в строжайшей тайне и протекала мучительно долго, однако опыт и связи Бартоломеу обеспечили необходимую поддержку, и корабли были подготовлены к плаванию столь качественно, как никогда до этого. Но и задача перед Диашем стояла необычная! Ему предписывалось вести свою флотилию не в обычное прибрежное плавание с частыми попутными высадками на берег, а в дальнюю неизвестную дорогу. Помимо открытия пути в Индию Диаш имел и еще одно, весьма секретное и одновременно важное поручение – установить дипломатические отношения с легендарным христианским властителем Востока пресвитером Иоанном. На поиски легендарного Иоанна, однако, высылались десятки экспедиций и посольств, не миновала сия чаша и Диаша.

Король Жуан II чрезвычайно торопился с отправкой экспедиции. Дело в том, что к этому времени ученые-богословы точно рассчитали и определили время судного дня, который неизбежно должен был состояться в 7000 году от сотворения мира, что соответствовало 1492 году от Р. Х. Король Жуан, как истинный христианин, желал предстать на высший суд, совершив все богоугодные дела, а времени оставалось чрезвычайно мало, и он испытывал по этому поводу большое нетерпение.

В состав отплывающей в неизвестность флотилии вошло два 50-тонных судна и грузовой транспорт с запасом воды и продовольствия. Командный состав на уходящие суда был подобран из лучших. Так, главным кормчим экспедиции был назначен Перу д’Аленкер – единственный из моряков того времени, имевший право носить в Португалии шелковые одежды, а на шее – золотую цепь со свистком. Королевские хроники характеризуют его не иначе как «величайшего гвинейского кормчего». Аленкер был не только многоопытен, но и смел до такой степени, что не боялся публично противоречить самому королю.

Знойным августом 1487 года флотилия Диаша наконец вышла в море. Впереди резал воду форштевнем флагманский «Сан-Криштован», за ним – второе судно экспедиции «Сан-Панталион», и замыкал кильватерную колонну неповоротливый грузовой транспорт. Историк пишет: «На борту кораблей, плывших вниз по Тежу в открытое море, было по крайней мере шесть счастливцев. Это были два негра, насильно привезенные в Лиссабон Каном, и четыре негритянки, захваченные португальцами на Гвинейском берегу в одну из предшествующих экспедиций. Шесть невольников хорошо кормили, и одеты они были в европейское платье. Их предполагали высадить в разных местах по побережью, предварительно снабдив образцами золота, серебра, пряностей и других нужных африканских товаров и наказав им убеждать туземцев вести торговлю. Они должны были также повсюду рассказывать о могуществе и богатстве Португалии. Была надежда, что эти рассказы в конце концов дойдут до священника Иоанна, которого португальцы давно и тщетно разыскивали. С особым вниманием выбирали для этого путешествия негритянок: считали, что женщин, “с которыми мужчины не воюют”, не будут обижать и что они, если их высадить в чужих для них местах, скоро вновь выйдут к берегу, а на обратном пути корабли подберут их и доставят в Португалию».

Первое время флотилия шла вдоль уже известных португальцам берегов Африки. Миновали Гвинею. Дошли до устья Конго. Именно после Конго начинались еще никому не ведомые воды. Теперь суда продвигались вперед с максимальной осторожностью, ибо ни карт, ни лоций этих мест не существовало и опасности могли подстерегать на каждом шагу. Имея строгие указания, Бартоломеу Диаш старался не тратить время на высадки, однако время от времени это делать все же приходилось: нужна была зелень, а главное – свежая вода.

Во время этих береговых вылазок матросы старались при случае хватать зазевавшихся негров и негритянок. Их мореплаватель предполагал некоторое время везти на борту своих кораблей, а затем высаживать на берег. Расчет был в том, что пораженные португальским могуществом аборигены разнесут весть о белых людях по всему побережью и это в значительной мере сделает местные племена более миролюбивыми, а также облегчит пополнение припасов. Однако не все здесь выходило у Диаша, как он рассчитывал. Так, одну из негритянок начальник экспедиции велел высадить в так называемой гавани Островов, которую современные исследователи отождествляют с заливом Ангра-Пекена. Там же Бартоломеу Диаш распорядился выгрузить на берег и водрузить на мысу один из трех прихваченных в Португалии каменных столбов-пранов, предназначенных для свидетельства конкурентам, что те безнадежно опоздали, данные земли уже открыты и по праву принадлежат португальской короне. Вторую из негритянок высадили еще дальше к югу на берегу небольшой бухточки, названной Ангре-даш-Волташ. И все… Больше ни об одной из этих женщин никто никогда ничего не слышал. Что с ними стало, неизвестно и доныне. К тому же никакого улучшения в отношении к себе и своим спутникам Диаш так и не ощутил. Третью, последнюю из невольниц, мореплаватель оставил при себе на борту флагманского «Сан-Криштована».

– Пусть уж лучше эта дикарка помогает на камбузе, чем просто так выбрасывать ее за борт! – здраво рассудил Диаш. – Все равно толку от наших дам на берегу никакого!

– Вы правильно рассудили, зачем нам лишние рты! – согласно закивал головой капитан «Сан-Криштована».

Капитан флагманского судна был неплохим моряком, к тому же имел весьма выразительную внешность: красное мясистое лицо и огромный живот, за что и имел на португальском флоте вполне заслуженную кличку – Лейтон, то есть Молочный Поросенок.

Следуя далее на юг, вдоль побережья, Диаш зашел еще в одну из бухт, названную им весьма длинно и витиевато – Ангра-душ-Ильоишди-Санта-Круж. Там высадившиеся моряки поймали еще двух местных женщин, которые собирали ракушки в воде. Перепуганных негритянок Бартоломеу Диаш велел ласково принять и лично одарил бусами и зеркалами, а затем отпустил вместе с последней из португальских невольниц.

– Прощайте, чернокожие сеньориты! – кричали им вслед развеселившиеся матросы. – Ждите нас на обратном пути! Мы не вправе делать кого-либо несчастными лишь потому, что Господь избрал именно нас открыть эти земли для христианского мира!

– Жестокосердию не может быть места в наших сердцах! – заявил Диаш своим спутникам.

Как не похож Диаш на подавляющее большинство иных мореходов своей эпохи, когда убийство туземцев считалась не преступлением, а добродетелью и доблестью. Добродушие еще обернется мореплавателю множеством неприятностей впоследствии, но пока каравеллы по-прежнему плывут все дальше и дальше на юг, а самого Диаша заботят совсем иные проблемы.

Позднейшие отчеты об экспедиции говорят о том, что Диаш пересек тропик и далее медленно поплыл к югу, изучая и зарисовывая пустынные берега, часто окутанные туманом. Возможно, именно из-за этого тумана он так и не заметил устье великой реки Оранжевой. Одну за другой наносил он на карты заливы Святой Марии (ныне бухта Уолфиш-бей), Святого Томаса (бухта Спенсер) и Святого Стефана (бухта Людериц), Поворотный мыс южнее устья не обнаруженной им реки Оранжевой. К новому году Диаш достиг Терра-да-Сильвештри (Земли Людерица), а в первых числах января 1488-го его каравеллы успешно миновали Серру-душ-Ренш, нынешние горы Камис.

А вскоре португальскую флотилию настиг жестокий шторм. Почти полмесяца суда едва продвигались вперед под зарифленными парусами. Именно тогда, стоя на шканцах в присутствии всей команды, Диаш публично поклялся, что до скончания века будет штурмовать эти воды, пока не достигнет южного африканского мыса.

– Клянусь всеми дьяволами, что не отступлюсь от своего! – кричал, стараясь перекрыть вой шторма, отважный мореход. – Я буду плавать здесь до тех пор, пока со мной не приключится то, что будет угодно Господу!

Насмерть перепуганные его словами матросы истово крестились. Так, сам того не ведая, знаменитый мореплаватель, возможно, и положил начало страшной легенде о «Летучем Голландце»…

Всему плохому когда-то приходит конец, и настал день, когда ветер несколько поутих. Однако теперь Бартоломеу не знал, где же находятся его суда; ведь за долгое время бури флотилию сильно отнесло от намеченного маршрута. Нигде не было видно берега, и маленькие суденышки отчаянно качались в океанском безбрежье. Матросы испуганно жались к шлюпкам. Кто знает, какие сюрпризы готовит неизвестность, – затеряться в необозримых просторах океана равносильно смерти. Сохранились свидетельства участника этого плавания: «Высокие волны навели страх на матросов, и поскольку корабли были очень малы, а море холоднее, чем у Гвинеи, и совсем не такое, как там… они считали себя погибшими».

Диаш, не решаясь принять самоличное решение, велел собирать капитанский совет. Кроме самого Бартоломеу на совет прибыли капитаны Жуан Инфанти, Перу д’Аленкер и, наконец, толстый и мрачный Лейтон. Совещались долго. И так прикидывали, и этак.

– Так как африканский берег простирается с севера на юг, и был он нам по левую руку, то нам надлежит идти на восток. Только так, рано или поздно, мы снова ухватимся за береговую черту и продолжим намеченный путь! – высказал предложение Перу д’Акоста.

Его поддержал и сам Бартоломеу Диаш:

– Что ж, это, пожалуй, единственно верное решение, которое мы можем сейчас принять. Разворачиваем каравеллы на зюйд-ост!

Затем высказались остальные, и все единодушно пришли к выводу, что флотилию, скорее всего, отнесло ветром и волнами куда-то на северо-запад, а потому курс необходимо держать теперь на юго-восток.

Вновь паруса с огромными кроваво-красными крестами заполнились ветром, и плавание продолжилось. В вороньи гнезда на мачты Диаш послал самых глазастых. Как им нужен был сейчас берег! Но дни шли за днями, а окоем горизонта по-прежнему оставался пустынен. Среди команд поползли самые невероятные слухи. Скрытое недовольство испуганных матросов грозило вот-вот вылиться в открытое неповиновение. Обеспокоенные своим будущим, люди то и дело посматривали на «вороньи гнезда»: не раздастся ли оттуда долгожданно-радостное: «Земля»! Но земли все не было видно. Теперь с каждым днем все очевидней становилось то, что в расчеты капитанов и их кормчих вкралась какая-то невероятная и, может быть, даже роковая ошибка. Но откуда? Ведь элементарная логика подсказывала, что решение, принятое капитанским советом и утвержденное Диашем, являлось самым разумным из всех возможных. Так что же все-таки произошло?

Наверное, более иных терзался неизвестностью сам командующий флотилией. Но наконец настал момент, когда Бартоломеу Диашу стало абсолютно ясно, что дальнейшее плавание избранным восточным курсом смерти подобно.

Двадцать дней, как плыли каравеллы,
Встречных волн проламывая грудь;
Двадцать дней, как компасные стрелы
Вместо карт указывали путь
И как самый бодрый, самый смелый
Без тревожных снов не мог заснуть.
И никто на корабле, бегущем
К дивным странам, заповедным кущам,
Не дерзал подумать о грядущем —
В мыслях было пусто и темно…

Маленькая флотилия окончательно заблудилась в океане. Куда-то вопреки всем расчетам пропала Африка, и кто знает, в какие гибельные просторы теперь влечет их злой рок? Опытнейший моряк, Бартоломеу понимал, что необходимо что-то срочно предпринять, иначе впереди только смерть. Осунувшийся от бессонных ночей, не собирая более никаких советов, он подал команду, обессмертившую его имя среди потомков:

– Курс на север!

Бородачи-рулевые немедленно переложили тяжелые румпели так, чтобы форштевни каравелл в точности совпали с направлением компасной стрелки.

– Глядеть в оба! – велел впередсмотрящим Бартоломеу. – Кто первым увидит землю, тому насыплю карман золота!

Почему Диаш вопреки всем и вся решился на столь рисковый шаг, точно не известно. Только ли для того, чтобы вернуться в какой-то, по его убеждению, пройденный пункт уже открытого ранее берега, или это было самое настоящее озарение, свойственное всем великим людям? Кто теперь может об этом сказать? Как бы там ни было, но спустя несколько дней впередсмотрящий прокричал долгожданное:

– Земля!

Выбежавшие на палубу люди до боли в глазах всматривались вдаль. Там, на горизонте, в туманной дымке, зеленели высокие холмы. Но земля была не справа, как должна была бы появиться по всем расчетам, а слева, где ее уж никак не ожидали увидеть.

3 февраля 1488 года смертельно уставшие моряки бросили якорь у африканского побережья. Сойдя на землю, они истово отслужили молебен за свое спасение. Открытую бухту Бартоломеу Диаш назвал бухтой Мосел. Летописец похода пишет:

«Берега бухты представляли собой спускавшиеся к морю зеленые пастбища, и с палубы можно было разглядеть пастухов и их многочисленные стада. Диаш и кое-кто из его матросов высадились на берег, захватив разные безделушки для туземцев, чтобы разузнать что-нибудь о стране, в которую они попали. Голые чернокожие люди при виде кораблей с большими парусами пришли в ужас, и, когда к ним приблизились странно одетые, невиданные белые люди, они бросились бежать прочь. Поспешно собрали они свой скот и гнали его к холмам, даже не взглянув на предлагаемые им дары. Диаш, убедившись, что у пастухов он не сможет выведать ничего, дал указания своим людям поискать питьевой воды, которой на судах оставалось мало. У подошвы горы, недалеко от берега, нашли ручей. С кораблей доставили бочки и стали наполнять их водой. Тем временем туземцы пробрались на вершину горы и, крича и жестикулируя, старались прогнать пришельцев.

Поскольку моряки не обращали на них внимания и продолжали свое дело, чернокожие осмелели и, рассердившись, начали кидать в португальцев камни. Диаш погрозил им арбалетом, но коль скоро они никогда не видали такого оружия, это их не испугало.

В конце концов, не зная, как быть, Диаш выпустил стрелу и убил одного чернокожего, и тогда они скрылись. Таким образом о жителях страны узнали лишь то, что они пасут скот и что “волосы у них, как и у жителей Гвинеи, напоминают шерсть”. Эту гавань назвали Баиа-душ-Вакейруш (Гавань пастухов), в память того, что здесь встретили стада и пастухов».

А затем капитаны и кормчие засели за расчеты. Когда же они разобрались в происшедшем, то удивлению их не было предела. По всем их вычислениям выходило, что еще во время давнего многодневного шторма флотилия обогнула Африканский континент с юга и теперь уже идет вдоль его восточного побережья. Именно поэтому берег оказался не справа, как ожидалось, а слева.

В январе 1488 года португальские мореплаватели впервые обогнули мыс Доброй Надежды, так и не увидев его. Величайшее мировое открытие было сделано. Теперь оставалось лишь подтвердить его.

Однако, не зная все же наверняка, куда занес маленькую флотилию долгий шторм, Бартоломеу Диаш велел продолжать движение дальше на северо-восток вдоль берега. Но теперь его корабли продвигались вперед очень медленно, ведь и океан, и берег таили в себе столько неведомого. Кроме того, сильно мешало встречное прибрежное течение и противные ветра. Куда-то пропали и так и не объявились оба грузовых транспорта, и перед моряками стал маячить призрак голода.

Первую высадку на берег Диаш разрешил сделать лишь многим севернее в заливе, названном впоследствии Алгоа. Там же мореплаватели установили и второй свой камень-продан как символ закрепления здешней территории за португальской короной.

Но теперь начальника экспедиции волновало иное. Уже давно роптавшие понемногу матросы внезапно подняли шум о немедленном возвращении домой:

– Мы не желаем дохнуть с голода! Мы и так заплыли дальше всех на свете, и с нас достаточно, пусть дальше идут другие!

Диаш пытался было призвать к их долгу и совести, соблазнял несметными богатствами Индии, но все было бесполезно. Люди были измотаны и не желали слышать ничего, кроме команды на поворот домой. Матросские крики посеяли сомнения среди капитанов и кормчих.

– Может, и вправду нам пора восвояси, – говорил в кругу корабельных офицеров капитан «Сан-Панталиан» Жуан Инфанти. – Нам краснеть нечего! Мы открыли берег столь протяженный, что им можно было бы опоясать всю Европу!

– Кроме этого, мы обязаны вернуться живыми и привезти домой важные новости о своих открытиях, о том, что земля тянется от этих широт на восток, и о том, что мы, очевидно, миновали какой-то великий мыс, – вторил ему Перу д’Аленкер. – Надо поворачивать обратно и попробовать отыскать этот мыс!

Понимая, что успокоить ропщущих он уже не в силах, Бартоломеу Диаш согласился на обсуждение плана дальнейших действий со своими капитанами. Капитаны, не настаивая, дали понять, что они за прекращение плавания. Тогда раздосадованный, но еще не сломленный Диаш собрал вокруг себя на прибрежном пляже матросских вожаков.

– Что вы хотите? – спросил он их в тайной надежде, что голос разума все же возобладает.

– Домой! – в один голос закричали старые матросы.

– Ясно, – помрачнев, махнул рукой начальник экспедиции.

Желая обезопасить себя на будущее, Бартоломеу Диаш велел каждому из капитанов расписаться под составленным им документом о вынужденном прекращении похода.

– Как видите, я выполнил ваши пожелания, – заявил он, когда писарь, обсыпав засыхающие чернила песком, затем заботливо сдул его за борт. – Но выполните и мое условие. Я прошу вашего согласия продолжать плавание еще в течение трех суток, а уж потом поворачивать вспять!

Капитаны ответили согласием. Якоря были немедленно подняты, паруса распущены, и корабли снова двинулись в неведомое.

Миновал день, за ним другой, наконец настал и третий. В полдень корабли вошли в устье какой-то большой реки. Первым на берег высадилась команда «Сан-Панталиан». Его капитан Жуан Инфанти воткнул в прибрежный песок копье с королевским флагом. В честь доблестного капитана «Сан-Панталиана» Бартоломеу Диаш велел назвать открытую реку Риу-ди-Инфанти. Пока занимались высадкой и пополнением запасов пресной воды, команды снова начали роптать. Сбиваясь в группы, матросы кричали о заговоре и обмане капитанов. Настроены они были решительно. Вот-вот мог грянуть кровавый бунт. За это время экспедиция открыла для португальской короны бухту Коровьих Пастухов (бухта Бана-душ-Вакейруш), чуть дальше к востоку – бухту Бана-душ-Вакейруш (Моссел-бей). Затем была бухта Бана-Лагоа (Алгоа), и наконец высадились на мысе Кабу-ди-Падрони (Падроне).

Именно тогда, когда африканский берег начал поворачивать с востока на северо-восток, в самое подбрюшье Индийского океана, жестоко разочарованный в своих стремлениях и мечтах, Бартоломеу Диаш должен был отступить. Самой восточной точкой, достигнутой Диашем, было устье реки Риу-ди-Инфанти (Грейт-Фиш). Переждав очередной шторм, 16 мая корабли вышли в траверз мыса Кабу-ди-Инфанти или Сент-Брандина (ныне мыс Агульяш, или Игольный), не подозревая, что это и есть самая южная точка Африканского континента. Корабли один за другим поворачивали на юго-запад. Впереди их ждал нелегкий путь, но это был путь домой.

Историк пишет: «…Когда корабли медленно проходили мимо подрана, установленного на острове в заливе Алгоа, Диаш прощался с ним с таким глубоким чувством печали, словно расставался с сыном, обреченным на вечное изгнание. Он вспоминал, с какой опасностью и для себя и для всех своих подчиненных он прошел столь долгий путь, имея в виду одну-единственную цель, и вот Господь дал ему достичь этой цели».

Обратный путь был куда более удачен, чем первая часть похода. Почти всюду мореплавателям сопутствовали попутный ветер и прекрасная погода. Именно тогда великий африканский мыс впервые явился взору европейцев! Известно, что Бартоломеу Диаш, едва завидев на горизонте огромную скалу, тут же дал ей название. Но какое? На этот счет среди историков бытуют две версии.

Согласно первой, утверждается, что Бартоломеу Диаш и его команда вследствие опасностей, с которыми они встретились, огибая мыс, присвоили ему название Бурный (или Бурь). Однако, когда они возвратились в королевство, король Жуан дал ему более славное название – мыс Доброй Надежды, ибо мыс этот обещал открытие Индии, чего так страстно желали и о чем думали столь многие годы португальцы. Автор этой версии португальский летописец Баруш писал свои труды спустя 60 лет после плавания Диаша. По-португальски название мыс Бурь звучит весьма экзотически и даже маняще – Торментоза.

Автор другой версии португальский историк Дуарти Пашеку писал через двадцать лет после открытия мыса: «Есть большой смысл в том, что этот мыс был назван мысом Доброй Надежды, ибо Бартоломеу Диаш, открывший его по приказу покойного короля Жуана в 1488 году, заметил, что берег тут поворачивает к северу и востоку по направлению к Эфиопии, давая великую надежду открыть Индию, и назвал его мысом Доброй Надежды». Таким образом, Пашеку утверждает, что мысом Доброй Надежды именовал открытый им мыс сам Диаш.

Сегодня, наверное, уже не установить, какая из двух версий возникновения имени великого мыса, отделяющего Атлантический океан от Индийского, соответствует исторической истине. Очевидно лишь то, что поначалу открытый Диашем мыс действительно именовался мореплавателями мысом Бурь (благодаря или вопреки Диашу). И лишь значительно позднее на картах появилось более привычное нам название – мыс Доброй Надежды.

Как бы то ни было, но тогда недалеко от мыса Доброй Надежды Диаш сделал еще одну высадку на берег. Дав отдохнуть людям, он произвел и все необходимые навигационные расчеты. Там же, на берегу, был поставлен и последний из камней-подранов, получивший имя Сан-Григориу.

А продовольствие кончалось с катастрофической быстротой, и нужно было торопиться добраться до такого неправдоподобно далекого Лиссабона. Времени на изучение мыса уже не оставалось. Кроме того, Диаш не терял надежды встретить хотя бы один из исчезнувших транспортов. И судьба, словно смилостивившись над ним за все свои предыдущие испытания, послала ему один из транспортов. Но радость встречи быстро сменилась печалью. Из девяти матросов грузового суденышка в живых к моменту встречи оставалось лишь трое. К тому же один из них, писарь Фернан Куласу, сильно ослабевший от болезни, умер, едва увидел вдали паруса подходящих кораблей. Как рассказали Диашу оставшиеся в живых, их товарищи пали от рук местных негров, пытавшихся силой овладеть стоявшим у берега судном.

Несколько дней у мореходов ушло на перегрузку грузов с транспорта на корабли. Затем оставшиеся в живых матросы провиантира покинули его, и транспорт был подожжен. Долго еще вдалеке был виден столб дыма от догоравшего судна. Словно траурным факелом провожал уходящих моряков открытый ими великий мыс. Кто знает, посетило ли тогда храброго начальника экспедиции чувство неизбежности еще одной встречи с открытой им скалой, и встречи роковой.

Все у португальцев было впервые в этих забытых Богом водах: первые открытия и первые неудачи, первые жертвы и первая потеря судна… Вскоре корабли шли уже знакомой дорогой вдоль западного берега Африки. Где-то неподалеку от острова Принсипи увидели плот с людьми. То были остатки команды португальского судна во главе со старым знакомцем Диаша Дуарти Пишеком Пирейрой, потерпевшего крушение в тамошних водах. Изможденные моряки жадно пили затхлую бочковую воду, благодарили Бога и Диаша за спасение.

Меж тем среди матросов множились болезни. Теперь едва ли треть команды могла работать с парусами. Люди буквально ползали по палубе. Поэтому, подойдя к невольничьим берегам Гвинейского залива, устью реки Риу-ду-Рижгати, купили нескольких рабов для тяжелых работ. Затем потрепанная флотилия взяла курс к не так давно основанному на Золотом берегу самим же Диашем форту Сан-Жоржи-де-Мина. Это была хоть и самая дальняя, но все же португальская территория. Все не скрывали слез радости. Теперь-то они останутся в живых!

В Мине Диаш дал командам отдохнуть, а затем, наполнив трюмы скупленным у туземцев казенным золотом, окончательно взял курс к берегам метрополии. И вот наконец надрывный крик впередсмотрящего: «Земля! Это Португалия!» Сгрудившись на палубах, моряки обнимались, невзирая на чины и должности. Все испытания для них были позади. Медленно втянувшись в устье реки Тежу, два избитых морем судна поднялись по ней до столичного пригорода Риштеллу, где и бросили окончательно якоря, извещая о своем прибытии пушечной пальбой.

Шел декабрь 1488 года, со времени отплытия Бартоломеу Диаша прошло ровно 16 месяцев и 17 дней. Итогом же этого беспримерного морского похода стало описание 370 лиг дотоле неизведанного африканского побережья, а главной победой – открытие крайней южной точки Африканского континента – мыса Доброй Надежды.

Впечатление от итогов экспедиции в Португалии было огромное. Все понимали, что Диаш сделал решительный шаг на пути к достижению Индии. Начальник экспедиции был незамедлительно зван к королю Дон Жуану. Принят мореплаватель был со всевозможной любезностью. Обняв за плечи Диаша, король посадил его рядом с собой в кресло и несколько часов подряд слушал рассказ о перипетиях плавания. За спинами беседовавших молча толпились изнывавшие от скуки и усталости вельможи.

Драматургия исторических параллелей столь совершенна, что романистам порой не стоит обременять себя даже каким-то вымыслом, ибо действительность представляет собой самый захватывающий и законченный из всех возможных сюжетов. Поразительно, но именно в те дни, когда в лиссабонском дворце вовсю чествовали Бартоломеу Диаша, у его порога стоял жалкий проситель – никому не известный Христофор Колумб, пытавшийся наняться на португальскую службу. Увы, время для своего прибытия он выбрал самое неподходящее. Колумб пытался уверить короля и португальское купечество, что сможет достигнуть Индии, следуя не вдоль африканского побережья, а, наоборот, идя строго на запад через море Мрака по каким-то одному ему ведомым картам. Кто знает, как сложилась бы судьба великого мореплавателя, если бы корабли Бартоломеу Диаша к этому времени еще не достигли португальских берегов. Но теперь никто и не думал даже слушать какого-то сумасшедшего итальянца. Какой запад? Какое море Мрака? После стольких трудов наконец-то найден путь в Индию и до ее достижения остался лишь один решительный бросок. Так, сам того не ведая, Бартоломеу Диаш, совершив свое открытие, отодвинул на несколько лет великое открытие Колумба.

Как известно, ничего не добившись при дворе португальском, Колумб отправился ко двору испанскому. Там уже, конечно, знали об успехе Диаша, а потому, понимая, что Испания проигрывает соседям гонку к индийским пределам, испанский король дал Колумбу просимые им корабли. Впереди было открытие Америки. Но все это у Колумба еще впереди, а пока он, огорченный и подавленный неудачей в Лиссабоне, размашисто пишет на полях своего географического атласа: «В декабре текущего 1488 года Бартоломеу Диаш, командующий тремя каравеллами, которые король Португалии послал в Гвинею для открытия земель, высадился в Лиссабоне. Он доложил, что достиг мыса, который он назвал мысом Доброй Надежды. Он описал свое путешествие и отметил его, лига за лигой, на морской карте, с тем чтобы положить ее пред очи упомянутого короля. Я присутствовал при всем этом.»

Ну а чем занялся, придя из плавания, Бартоломеу Диаш? Никаких точных данных на этот счет исторические хроники не содержат. Вот уже полтысячелетия не стихают споры, почему Диаш не был поставлен во главе следующей экспедиции в Индию. Почему осторожный и рассудительный Жуан II предпочел ему своего бывшего пажа Васко да Гаму? Может быть, решающим здесь было то обстоятельство, что Диаш не сумел ни убедить, ни заставить свои экипажи плыть дальше мыса Доброй Надежды; королю был сейчас нужен более решительный, безжалостный и вероломный начальник экспедиции, чем опытный, но не воинственный. Тем более что главное Диаш сделал – обогнул Африку с юга и определил точный путь в Индию. Теперь оставалось, следуя его картам, триумфально завершить начатое, а для этого скромный и незнатный шкипер не годился. Может быть, виной тому какие-то неведомые нам интриги, которые всегда плетутся вокруг монарших тронов. Может быть, и сам Диаш где-то и как-то испортил свои отношения с королем. А может быть, виной тому рассказы матросов Диаша о страшном духе бурь Адамасторе, с которым они встретились в неведомых южных водах и о жуткой клятве Диаша, которую он дал во время шторма, а потому и был уже обречен Богом отныне вечно плавать у мыса Бурь. Впрочем, могло быть и так, что наслышанный о якобы накликанном Диашем проклятии, король просто не захотел рисковать своей новой экспедицией и препоручил ее другому человеку. Да и кто теперь об этом может точно сказать: никаких документов на этот счет не сохранилось. Исторические источники хранят на сей счет единодушное молчание.

Да и так ли нам важно сейчас, почему? Главное, что несправедливость свершилась, и Бартоломеу Диаш был отодвинут в сторону, чтобы уступить место другому, которому предстояло пожать все лавры первооткрывателя вожделенных новых земель.

Знаменитый фантаст и летописец географических открытий Жюль Верн писал об этом так: «Все ожидали, что во главе будет поставлен испытанный и прославленный мореход Бартоломеу Диаш, которому, казалось бы, самой судьбой было предназначено завершить начатое им дело, но король распорядился иначе. Выбор его остановился на молодом придворном по имени Васко да Гама».

А таинственный мыс Тарментоза, охраняемый страшным и кровожадным Адамастором, уже входил в морской эпос. Первым его воспел знаменитый Луис Камоэс – поэт и моряк, сам испытавший все ужасы бурь в Южной Атлантике. В его наиболее известной поэме «Лузиады», состоящей из десяти песен, мы находим яркое описание встречи Васко да Гамы с духом бурь, обитавшим у мыса и вселявшим панический ужас в сердца португальских мореходов:

«Вдруг ночью, когда мы бодрствовали на палубе, густое облако, поднявшись над нашими головами, скрыло от нас звезды. Это была какая-то тень, страшный и мрачный призрак, один вид которого способен привести в трепет самых неустрашимых. В то же время слух наш поразил страшный шум, напоминающий грохот, который производят волны, налетающие на скалы, хотя небо и море не указывали на близость урагана.

…В воздух вытянулся призрак необыкновенной величины, безобразие лица его соответствовало громадности роста. Знаменитый колосс Родосский, считающийся одним из семи чудес света, высотой не мог сравниться с этим грозным привидением. Его отвратительная внешность, казалось, была одушевлена невидимой силой, мерзость, грубость, жестокость были разлиты во всем его существе. Черты лица его какие-то унылые и мрачные, голова печально опущена на грудь, борода густая, длинная, всклокоченная, глаза сверкают, точно из темного рва исходит синевато-багровое, скорее кровавое, чем сверкающее, пламя. Цвет его лица бледный, землистый, волосы курчавые, губы черноватые и зубы желтые… Он испускает оглушительный рев, который, казалось, исходит из глубочайших морских бездн. Волосы наши приподнялись на головах, его вид и голос леденили кровь в наших жилах».

Но храбрые мореплаватели, все же не теряют присутствия духа.

«Кто же ты? Нас удивляет твой рост, но угрозы твои не могут нас смутить!» – говорят они.

«Я тот большой мыс, который вы, португальцы, зовете мысом Бурь… Я стою здесь на грани Африканского материка и южных стран. Имя мое Адамастор!»

Можно только представить себе впечатление, которое производило даже описание подобного чудовища на суеверных моряков, не говоря уже о реальной встрече со страшным мысом.

Последнее упоминание о Диаше встречается в описаниях Индийской экспедиции Педру Алвариша Кабрала. И снова во главе поставлен королем не опытнейший мореход, а собственный бывший паж! Диаш же был назначен всего лишь капитаном одного из 13 кораблей экспедиции. Чтобы хоть как-то подсластить пилюлю, ему было обещано, что после завоевания золотых приисков Сафали на восточном побережье Африки (а это была одна из главных целей экспедиции) он должен будет возглавить тамошний гарнизон и наладить регулярную отправку золота в Лиссабон.

Предчувствовал ли старый мореплаватель, глядя на таявшие за кормой берега Португалии, что более он их уже никогда не увидит? О чем думалось ему перед своим последним, роковым походом? Кто теперь об этом может сказать…

С самого начала экспедицию Кабрала преследовали неудачи. Снаряженные наспех корабли сильно текли, а один из них и вовсе пропал без вести. Однако, несмотря на все трудности, плавание продолжалось. Желая подойти к мысу Доброй Надежды более безопасным путем, Кабрал взял курс на запад, чтобы, описав по океану огромную петлю, проскочить мимо бурного мыса, используя попутные вестовые ветра. Думается, и здесь не обошлось без советов Диаша. Ведь кто, как не он, знаток африканских берегов, мог посоветовать столь новый и оригинальный маршрут плавания. Но, огибая Африку по широкой дуге, португальская флотилия была подхвачена каким-то неизвестным дотоле экваториальным течением и унесена далеко на запад. 22 апреля 1500 года вдали показалась земля: высокая, покрытая лесом гора. Вскоре показался и зеленый берег. Это была Бразилия, названная тогда португальцами Вера-Круш, то есть земля Истинного Креста. Так Диаш принял участие в еще одном величайшем географическом открытии. Пополнив запасы у южноамериканских берегов, флотилия взяла курс на Африку.

Переход этот оказался на редкость труден и долог. 12 мая ночью была замечена огненная комета, которую все сочли очень плохим предзнаменованием. А еще спустя несколько дней разразился небывалый по силе и продолжительности шторм. Во время его были навсегда потеряны четыре корабля, в том числе и тот, которым командовал Бартоломеу Диаш. Никто не видел, что случилось с кораблем прославленного морехода. Океан надежно хранит свои тайны… Один из участников экспедиции, которому удалось пережить этот страшный шторм, позднее так описывал весь ужас происшедшего: «Внезапно в воздухе появилось черное облако, называемое гвинейскими моряками «булкао» (предвестник. – В. Ш.), и ветер совершенно стих, как будто бы черное облако целиком втянуло его в себя… чтобы извергнуть его с еще большим бешенством. Затем в одно мгновение налетел ураган, разразившийся с такой яростью, что не дал времени спустить паруса, и потопил четыре корабля, капитанами которых были Айриш Гомиш да Сильва, Симон ди Пина, Вашку ди Тайди и Бартоломеу Диаш. Последний, пережив на море столько опасностей при многих своих открытиях, в особенности при открытии мыса Доброй Надежды, нашел свой конец от этой ярости ветра так же, как и другие, погибшие в пучине великого моря-океана… Тела человеческие стали пищей рыб тех вод, первой такой пищей, ибо, как мы можем утверждать, эти люди были первыми мореходами в этих неведомых водах».

Оставшиеся в живых чудом достигли африканского берега. Среди них был и младший брат Бартоломеу Диаша Диогу, которому суждено было продолжить великие свершения своего погибшего брата. Именно Диогу Диаш откроет для человечества Мадагаскар и станет первым европейцем, обогнувшим Африку от Красного моря до Гибралтара.

Бартоломеу Диаш погиб на самых подступах к мысу Доброй Надежды, мысу, который был им же и открыт. Здешние смертоносные воды надежно охраняли мир Востока от мира Запада, а сам знаменитый мыс стал в судьбе прославленного мореплавателя неким роковым магнитом, принесшим ему не только бессмертие, но и смерть.

О смерч роковой, окутанный мглой!
Пучина морская!
Не молкнет рев, потрясающий рев
Твоих разъяренных, кипящих валов.
И вторят чудовища им, завывая…

Так почти мистически погиб знаменитый фидалгу Бартоломеу Диаш ди Наваиш, дважды бывший на пороге сказочной Индии, но так и не сумевший этот порог переступить. Молва суеверных мореплавателей, охваченных страхом перед неведомым, превратила гибель Бартоломеу Диаша в исполнение воли Божьей. В изустных матросских легендах отважный мореход становится вечным скитальцем океана.

Даже многие годы спустя после его гибели возвращавшиеся из Индии португальские моряки клялись, что видели во время шторма у мыса Доброй Надежды его корабль… Так появился первый в истории океана моряк-скиталец.

И все же память о Бартоломеу Диаше пережила века, а имя его известно ныне каждому. И сегодня на португальском флоте в память о подвиге морехода парадным считается не правый борт, как это принято на всех других флотах мира, а левый. Ведь именно левым бортом первым обошел мыс Доброй Надежды их соотечественник Бартоломеу Диаш – человек трагичной, но великой судьбы, ставший мифическим Летучим Португальцем, прообразом будущего «Летучего Голландца».

Проклятые шкиперы

Великая легенда о «Летучем Голландце», как никакая другая, пронизана мистикой и похожа на фантасмагорию. Она, безусловно, имеет под собой историческую подоплеку, вобравшую в себя историю жизни и смерти Бартоломеу Диаша и его последователей. Однако реальные факты теряют свои очертания под завесой времени.

Наиболее известный вариант легенды о «Летучем Голландце» связан с неким парусником, совершавшим рейс из Ост-Индии в Европу с грузом пряностей и чая. Его капитан Ван дер Страатен (по другой версии, капитана звали Ван дер Декен или вообще некто Ван) был человеком опытным и отважным, однако нрава весьма необузданного и свирепого. Его правилом было добиваться своей цели любыми средствами, пусть даже вопреки здравому смыслу и разуму. Впрочем, говорят, что именно по этой причине его и нанимали купцы, которые всегда были уверены – груз Ван дер Страатен всегда доставит в срок, чего бы это ему ни стоило.

Голландские историки считают, что в основу знаменитой легенды, навеки прославившей упрямство голландских моряков, легла реальная история, произошедшая с одним из голландских мореплавателей в 1641 году. Тогда некое торговое судно пыталось обогнуть мыс Доброй Надежды в поисках подходящего места для небольшого поселения, которое могло бы служить перевалочным пунктом для судов Ост-Индийской компании. Разыгрался сильный шторм, но капитан решил добраться до цели, чего бы ему это ни стоило. История закончилась плачевно из-за упрямства капитана, который так хотел попасть на восточную сторону мыса, что провозгласил: «Я попаду туда, даже если у меня это займет время до самого конца света!» По другой версии, изречение голландского капитана было богохульным. «Клянусь Богом и дьяволом, мы прорвемся через этот шторм, пусть даже мне придется плыть до второго пришествия!» – якобы выкрикнул он. В ответ на его богохульство раздался страшный голос: «Да будет так – плыви!» И до сих пор пытается Ван дер Декен обогнуть мыс Горн, но безуспешно.

Есть и другой вариант превращения обычного парусного транспорта в зловещий «Летучий Голландец». Когда близ мыса Доброй Надежды корабль Ван дер Страатена попал в сильный шторм, штурман неосторожно посоветовал капитану укрыться в одной из бухт. Предложение вполне разумное, но вместо того чтобы прислушаться к совету, Ван дер Страатен неожиданно вытащил пистолет и пристрелил своего вполне разумного штурмана.

– С каждым, кто пойдет против меня, будет то же самое! – прорычал капитан, якобы обращаясь к перепуганным матросам.

Затем вконец распоясавшийся Ван дер Страатен пихнул ногой тело мертвого штурмана за борт. Команда умоляла капитана одуматься, но он велел поставить все паруса и, громко распевая богохульные песни, держал курс в самый центр страшного тайфуна. Бешеные волны крушили борта судна, неистовый ветер ломал мачты и рвал в клочья паруса, но капитан стоял на своем, бросая вызов самому Богу. Доведенные до крайности матросы подняли бунт, пытаясь захватить управление кораблем, но Ван дер Страатен не растерялся. Когда ему не удалось словами образумить команду, он снова пустил в ход пистолет. Неизвестно, сколько пистолетов (а они были в ту пору однозарядные!) имел в запасе выживший из ума капитан, но он быстро и ловко перестрелял всю свою команду.

В тот момент, когда он пристрелил последнего из своих матросов, облака на небе внезапно расступились и на шканцы судна спустилась призрачная фигура. По другой версии, наоборот, из туч в судно ударила молния и пришелец материализовался непосредственно из пламени. Дальнейший ход событий в целом уже совпадает. «Ты очень упрямый человек», – сказал пришелец. Ван дер Стратеен ответил ему отборной бранью. «Я никого не просил о тихой погоде, – прохрипел он. – Я никого никогда ни о чем не просил, убирайся, пока я не пристрелил тебя тоже». Но фигура не двинулась с места. Схватив пистолет, капитан попытался выстрелить, но оружие разорвалось в руке. Призрак снова заговорил. Он сказал, что капитан отныне проклят: с этого дня он будет вечно бороздить моря, не имея возможности зайти в порт. Его корабль всегда будет идти впереди бури. «Желчь, – говорила тень, – будет тебе вином, а раскаленное докрасна железо – мясом! На лбу богохульника вырастут рога, а лицо превратится в морду тигра», – объявил призрак опешившему Ван дер Страатену. Но и это не образумило зарвавшегося капитана. В порыве безрассудства он прокричал таинственному незнакомцу: «Мне плевать на тебя! Пусть так и будет! Мне все равно!» После чего превратился в призрак с мордой тигра и рогами.

В этой версии есть одно уязвимое место. С садистом-капитаном все понятно, поделом ему, негодяю! Но за что же должен был страдать убитый им бедолага-штурман, да и другие члены команды? Впрочем, и на это есть объяснение. Оно таково. Души невинно убитых капитаном-маньяком, как и должно, улетели в свой моряцкий рай, а новую команду «Летучего Голландца» проклятый Богом капитан якобы рекрутирует из утопленников, причем чем поганее и мерзостнее были их деяния при жизни, тем для него только лучше.

Как бы то ни было, но с тех пор ни капитана, ни его судна никто никогда больше не видел. Если все обстояло действительно так и все бывшие на борту судна исчезли, то совершенно непонятно, кто же принес мировому морскому сообществу известие о последней публичной речи капитана, как и о том, что судно исчезло именно у мыса Доброй Надежды? Впрочем, все это сущие мелочи, когда речь идет о самой великой легенде океана.

Вскоре после таинственного исчезновения Ван дер Страатена в портовых тавернах матросы рассказывали друг другу леденящие душу истории о корабле-призраке под парусами цвета крови, возникающем из ниоткуда в окружении синеватого сияния и так же пропадающем неизвестно куда. Любая встреча с ним грозит несчастьями, а если увидишь его в шторм, то кораблекрушение обеспечено и только самые безгрешные могут спастись. Увы, после встречи с «Летучим Голландцем» спасшихся почти никогда не бывало. В эпоху парусного флота, когда в море шли самые неприкаянные и отчаянные, безгрешные на кораблях отсутствовали. Легенда гласит, что за свое невероятное богохульство и дерзкий вызов дьяволу ни Бог, ни дьявол не приняли к себе душу упрямого капитана, и Ван Страатен обречен вечно странствовать по океанам и морям. Поначалу корабль-призрак обитал именно в том месте, где некогда богохульствовал его неосторожный капитан, – у мыса Доброй Надежды; затем он стал являться мореплавателям уже во всех морях Южного полушария. Но и этого проклятому голландцу показалось мало, и, воздев свои истлевшие паруса, он устремился в северные широты, пугая моряков по всем океанам и морям.

Как правило, «Летучий Голландец» внезапно появляется около выбранной им жертвы в шторм и ненастье. Некоторое время он находится совсем близко от несчастного судна. Оттуда хорошо виден изношенный и дырявый корпус корабля-призрака, его полуистлевшие паруса, матросы-скелеты и мумия капитана около штурвала. Те, кому довелось видеть самого капитана, утверждают, что он стоит на шканцах, вцепившись в штурвал, наконец-то раскаявшись и умоляя небо о прощении. Некоторые рассказывают, что видели его команду – это скелеты, которые, оскаливаясь в улыбке, поднимают все новые и новые паруса.

Что и говорить, зрелище не для слабонервных. Иногда призрачная команда недвижима, иногда матросы-скелеты, наоборот, весьма активны, они что-то кричат и машут руками. Капитан Страатен, как правило, более сдержан, чем его подчиненные, но порой подает свой громоподобный голос и он. Речь капитана при этом разнообразием не отличается, как правило, он богохульствует, сыплет ругательствами (наказание свыше его так ничему и не научило!), а затем обещает своим перепуганным слушателям скорую смерть. После этого корабль-призрак внезапно отворачивает и с парусами, полными ветра, мчится к ближайшим скалам. Обреченное судно тут же устремляется за ним, что бы ни предпринимала команда. Спущенные паруса, положенный на борт руль не в силах остановить эту роковую гонку со смертью. Наконец, когда впереди появляются в пене волн губительные скалы, «Летучий Голландец» с легкостью проходит сквозь них и растворяется. Вслед за этим несчастное судно налетает на камни, где и находит свой конец вместе с командой. Однако думается, что иногда кому-то все же спастись удавалось, иначе откуда все детали этой страшной гонки стали бы достоянием морского сообщества?

Иногда «Летучий Голландец» внезапно появляется в полный штиль. Однако и в этом случае его появление ничего хорошего не сулит. Несмотря на штиль, паруса «Летучего Голландца» полны ветра, и капитан его громоподобным голосом вопрошает моряков, кто они, откуда и с чем идут. И не дай Бог ответить «Голландцу»! Тогда неизвестная сила подхватит несчастное судно и понесет за призраком, пока судно не разобьется на подводных скалах или на рифах, которых никогда раньше в этом месте и не было.

Существует мнение, что маршруты «Летучего Голландца» отличаются завидным постоянством. Чаще всего он любит подстерегать зазевавшихся моряков у мыса Доброй Надежды, там, где и было воплощено в жизнь древнее проклятье. Помимо этого весьма посещаем неутомимым «Голландцем» район мыса Горн – тоже далеко не лучшее место на планете. Нередко «Летучий Голландец» патрулирует районы Северной Атлантики, реже – Тихий и Индийский океаны. При этом он явно недолюбливает зарытые моря, хотя имеются свидетельства о визитах вездесущего корабля-призрака и туда.

Впрочем, иногда корабли-призраки, появляясь перед онемевшими от ужаса моряками, их не уничтожают. Они разыгрывают перед мореплавателями настоящие представления, изображая сцены своего давнего крушения, причем одна и та же сцена крушения может повторяться десятки раз. Имеются свидетельства об этих сценах, с кричащими и тонущими людьми, с рушащимся такелажем и разламывающимся корпусом. Знатоки советуют: если уж вам привелось встретить «Летучий Голландец», когда он настроен благодушно, надо набраться терпения и смотреть многократно повторяющийся сюжет до тех пор, пока это не надоест самому призраку-капитану.

Но и это не все! Дело в том, что, согласно знаменитой легенде, раз в семь лет в порты всего мира с «Летучего Голландца» приходит странная почта. На письмах стоят имена и адреса людей, которые давным-давно умерли. Каким образом призраки передают на берег свою корреспонденцию, никто в точности не знает. Считается, что когда настает время передачи корреспонденции, то «Летучий Голландец» подходит к первому встречному судну, и скелеты лихо перекидывают на него парусиновый мешок-кису с письмами. Этому судну гарантировано счастливое плавание, так как дух «Летучего Голландца» отныне сам охраняет его от всех напастей. При этом никто никогда не видел и писем из небытия, впрочем, может, просто молчал, боясь связываться с мстительными призраками. Морякам всего мира было доподлинно известно, что если кто вскроет и прочтет такое письмо, то его ждет неминуемая скорая смерть. Моряки, боясь призрака, суеверно прибивали к мачтам лошадиные подковы.

Имеется в легенде о «Летучем Голландце» и еще один любопытный аспект. Считается, что раз в 10 лет каждому члену экипажа возвращается на день человеческий облик, и он может провести этот день на берегу в обществе людей. Говорят, что первое время «страаренцы» пользовались этой льготой небес, чтобы навещать свои семьи.

Говорят, что автором идеи об отпусках для призраков был великий немецкий поэт Генрих Гейне, который придал романтическую окраску истории о «Летучем Голландце» и привнес новый элемент в существовавший сюжет: раз в семь лет капитану дозволялось сойти на берег, чтобы попытаться освободиться от заклятья, добившись любви непорочной девушки. Этот вариант использовал в своей опере «Летучий Голландец» Рихард Вагнер. В немецкой опере капитан, разумеется, больше смахивает на немецкого бюргера, чем на голландского морского бродягу: капитан этот носит имя ван Дердекен, а девушка, которой он делал предложение, – Сента.

Именно гейне-вагнеровская версия счастливого (хоть и не частого) возвращения к любимой семье героя-призрака, как мы помним, стала заключительным эпизодом известного голливудского блокбастера «Пираты Карибского моря». Но там герой – американец, а потому весьма положительный и романтичный. Да и стал он призраком потому, что отдал свою жизнь во имя спасения человечества. Таким образом, перед нами еще один вариант старинной легенды, на сей раз американский, со всеми положенными голливудскими «прибамбасами» об американской избранности и жертвенности во имя человечества.

В сусальной истории с отпусками для призраков есть, впрочем, нюанс. Дело в том, что люди, в отличие от призраков, смертны, а потому, когда все родственники матросов «Летучего Голландца» отправились в мир иной, те во время своих нечастых посещений реального мира кутят в кабаках, а заодно вербуют новых членов экипажа, готовых за выпивку продать душу дьяволу. Именно поэтому от отпускников с «Летучего Голландца» лучше держаться подальше. Однако отличить хитрого призрака от человека непросто. Надежное средство только одно – призрак (как и классический вампир) не имеет отражения в зеркале. Поэтому во многих портовых кабаках вплоть до XX века обязательно вешали хоть маленькое, но зеркало, а посетители время от времени поглядывали в него: есть ли там отражение их очередного нового собутыльника? Иногда корабль-призрак обвиняют в том, что портится внезапно весь провиант.

Согласно одному из вариантов легенды, Ван дер Страатен теоретически все же может получить прощение свыше. Капитана может спасти только любовь женщины, горячо верующей в Бога. Да вот только откуда ей взяться посреди океана? Вся надежда разве что на те редкие (раз в десять лет) суточные отгулы капитана на берегу, но что-то с дамами проклятому голландцу явно не везет. Может быть, ему просто надо подсказать, что верящих в Бога женщин следует искать вовсе не в портовых кабаках? Нам же с вами остается только надеяться, что рано или поздно какая-нибудь из порядочных дам все же отдаст свое сердце подуставшему от многовековых скитаний Ван дер Страатену, и все мы сразу вздохнем спокойней – капитан будет прощен, и «Летучий Голландец» навсегда исчезнет!

Помимо всего прочего, мореплаватели порой обвиняют «Летучий Голландец» и во внезапной порче находящихся на борту продуктов и особенно воды. Мол, ночью мимо проскочил проклятый «Голландец,» и все сразу протухло. Разумеется, на Ван дер Страатена можно навесить всех собак, в том числе сделать его ответственным за погрузку подпорченных продуктов и их плохое хранение. Возможно, злобный «Голландец» действительно так пакостит людям. Однако, зная бешеный и неукротимый характер Ван дер Страатена, мне кажется, что он не опустился бы до столь мелкой пакости, а вместо этого попросту отправил бы выбранное им судно на дно!

Если речь идет действительно о голландском капитане, то время рождения легенды, скорее всего, можно отнести к XVII веку, когда голландский торговый флот являлся самым многочисленным в мире, голландские суда бороздили все океаны, вытесняя с мировых рынков как своих предшественников-португальцев с испанцами, так и их конкурентов-англичан. Вполне правдоподобно выглядит и богохульство Ван дер Страатена. Голландцы, в отличие от ревностных католиков-португальцев и испанцев, никогда особым благочестием не отличались и именно в XVII веке поголовно приняли протестантизм, что в глазах католиков было величайшим прегрешением против Бога и отъявленным еретичеством. Поэтому в сознании моряков того времени отпетым богохульником мог быть только еретик-голландец.

В германском варианте капитан фон Фалькенберг плавал в Северном море. Периодически его посещал дьявол, и капитан играл с ним в кости, ставя на кон свою душу. Капитан проиграл, и душа его превратилась в призрак, которому был вынесен суровый приговор.

В варианте, опубликованном в 1821 году в одном английском журнале, корабль (разумеется, английский) плыл вдоль мыса Доброй Надежды, когда начался шторм. Далее все произошло почти как и в истории с голландцем Страатеном. Команда умоляла своего капитана Джона изменить курс, чтобы укрыться в безопасной бухте, но тот отказался и высмеял матросов за проявленную трусость. Шторм между тем все усиливался, и капитан, грозя кулаком, проклял Бога за ниспосланное испытание. Тут же на палубе появился призрак, но воинственный капитан Джон приказал ему убираться прочь, грозя пристрелить. Видя, что гость не подчиняется, капитан выхватил револьвер и выстрелил в него, но револьвер взорвался у капитана в руке. После этого призрак ниспослал бестолковому Джону проклятие вечно носиться по волнам, беспрестанно мучая своих бедолаг-матросов. Того, кто видел обреченный корабль богохульника Джона, разумеется, ничего хорошего не ожидает.

Пираты, бороздившие моря в XVII и XVIII веках, также тесно связаны с легендами о кораблях-призраках. В американских преданиях корабль-призрак капитана Кидда бороздит море вдоль побережья Новой Англии, поскольку Кидд ищет зарытые им сокровища. Корабль-призрак пирата Джина Лафиттэт (тоже, разумеется, американца) появляется в районе Гэлвестона; в этом месте, как полагают, в 1820-х годах и затонул его корабль.

Имелись и другие варианты легенды. Согласно одной из них, корабль был приговорен к вечному скитанию потому, что капитан отличался крайней жестокостью и обижал своих матросов. Обозленные матросы просто нажаловались высшим силам, и те наказали матросского обидчика. Мораль тут понятна: не обижай своих матросов – и все у тебя будет хорошо.

Разумеется, что в легендах о «Летучем Голландце» не обошлось без присутствия женщины. В одном из вариантов история появления «Летучего Голландца» приобретает явный сексуальный характер. Согласно этому варианту, на палубе штормующего корабля появился не некий бесполый призрак, а весьма симпатичная богиня с хорошими формами. Прилетевшая помочь бедным морякам красавица тут же становится жертвой самых непристойных приставаний со стороны негодяя-капитана. Чем именно закончились эти приставания, легенда умалчивает, зато утверждает, что любовью на капитанские домогательства богиня не ответила. Может быть, капитану в данном случае просто не хватило галантности или он слишком уж торопил события. Как бы то ни было, но в отместку оскорбленная в лучших чувствах богиня приговорила корабль плавать вплоть до дня Страшного суда. И правильно, нечего хватать за бока девушку, которая прилетела черт знает куда, чтобы выручить тебя из беды!

Свидетельства очевидцев

Моряки, как известно, во все времена были горазды на выдумки. Если верить всему, о чем говорили в портовых кабачках, то получится, что океанские воды перенаселены поющими девами с рыбьими хвостами, гигантскими спрутами и прочей нежитью. Однако «Летучий Голландец» – дело другое. Корабли, идущие под всеми парусами, но не имеющие команды, существовали в реальности. История мореплавания сохранила немало документальных тому свидетельств.

Один из самых заслуживающих доверия очевидцев, английский король Георг V, сам видевший «Летучего Голландца» в 1881 году, предположил, что это такой же мираж, какой бывает в пустынях, возникающий при определенном преломлении света над океаном. В ту пору будущий король был еще наследником и проходил практику на линейном корабле «Бэкхарт». Во время одной из вахт он сделал следующую запись: «11 июля 1881 года близ Сиднея в четыре часа утра мимо нас пронесся «Летучий Голландец». Мы увидели странный красный свет, призрачно освещающий корабль. При этом свете совершенно ясно вырисовывались мачты и паруса брига, находящегося от нас в одном кабельтове. Когда он приблизился, мы окликнули его. Его видел также вахтенный офицер со шканцев и один из кадетов. Но когда тот побежал на бак нашего корабля, бриг вдруг исчез. Море было спокойное, ночь – светлая. Тринадцать человек видели бриг. Матрос, первым заметивший «Летучего Голландца», сегодня упал с реи и разбился насмерть. Потом случилось несчастье и с адмиралом».

Британский линейный корабль чуть не столкнулся с неким призрачным судном. Попытки связаться с экипажем оказались безрезультатными. Призрачное судно проскочило мимо, словно и не заметив британского корабля. Последствия этой встречи тоже не были слишком счастливыми. Нет никакого сомнения, что факт встречи «Бэккхарта» с «Летучим Голландцем» действительно имел место. Другое дело, что это был за «голландец»…

Много лет спустя один из активных деятелей Королевского метапсихического общества сэр Джереми Блэкстафф, будучи на приеме в Букингемском дворце по поводу вручения ему ордена, был удостоен беседы с Его Величеством и не преминул воспользоваться такой возможностью – попросил разрешения задать вопрос о давней встрече в Атлантическом океане. Оказалось, что король Георг хорошо помнил происшедшее и описал его довольно подробно.

Загадочный корабль напоминал клипер, имел деревянные мачты и богато украшенные надстройки. Такие суда уже перестали плавать в те времена. Но более всего моряков поразило то, что встречное судно «имело собственный ветер» – его паруса были надуты в совершенно ином направлении, чем это мог сделать дувший в тот день норд-ост.

С разрешения Его Величества эти данные были помещены в «Ежегодном отчете метапсихического общества». Репортеры продолжили поиски и нашли еще моряков, бывших свидетелями встречи с этим «Летучим Голландцем». Они дополнили рассказ короля Георга, сказав, что странное судно шло на удивление ровно, хотя в тот день штормило и кильватерный след за ним практически не проглядывался: «Словно это был призрак, а не настоящий корабль!»

Загадочная встреча упоминается и в дневниках монарха, опубликованных после его смерти. Этот случай был включен в перечень необъяснимых.

Призрак корабля, в котором признали «Летучего Голландца», видели в 1923 году у мыса Доброй Надежды четыре моряка, один из которых спустя годы сообщил об этом случае Эрнесту Беннетту, члену Общества по изучению аномальных явлений. Беннетт написал об этом в книге «Призраки и дома с привидениями. Свидетельства очевидцев» (1934).

По рассказу помощника капитана Н. К. Стона, призрак заметили в четверть первого ночи 26 января 1923 года. Накануне днем корабль, следовавший из Австралии в Лондон, прошел мыс Таун.

Стон писал:

«Около 0.15 ночи мы увидели странное свечение впереди по ходу с левого борта. Стояла кромешная темнота, была сплошная облачность, луна не светила. Мы посмотрели в бинокль и корабельный телескоп и различили светящиеся очертания плывущего корабля, двухмачтового, пустые реи тоже светились, парусов видно не было, но между мачтами наблюдалась легкая дымка. То не были навигационные огни. Судно, казалось, двигалось прямо на нас, и скорость его была такой же, как наша. Когда мы его заметили в первый раз, оно находилось от нас где-то за две-три мили, а когда оно было от нас в полумиле, оно внезапно пропало.

Это зрелище наблюдали четыре человека: второй помощник, стажер, рулевой и я сам. Я не могу забыть испуганный возглас второго помощника: “Господи, да это же корабль-призрак!”»

Стон описал, как выглядел корабль, он запечатлелся в его памяти на всю жизнь. Его рассказ подтвердил Беннетту второй помощник капитана, двух других свидетелей найти не удалось.

Разумеется, в некоторых случаях появление необычных и странных кораблей может быть объяснено за счет миражей или встреч с потерпевшими аварию и оставленными командой судами. Но многие загадочные случаи совершенно не могут быть объяснимы с этой точки зрения. Например, в 1161 году в ирландской гавани Гэлуэй некие фантастические корабли, к ужасу множества народа, плыли против ветра.

…Ранним утром 1850 года у побережья американского штата Род-Айленд близ города Ньюпорт появилось некое судно с хорошо различимой надписью на борту «Морская птица». Собравшиеся на берегу люди видели, что корабль идет под всеми парусами к рифам. Когда до рифов оставалось несколько метров, огромная волна подняла парусник и аккуратно перенесла его на сушу. Добравшиеся до судна жители поселка были поражены: на судне не было ни одной живой души. На плите в камбузе кипел чайник, в кубрике стоял табачный дым, на столе были расставлены тарелки. Навигационные приборы, карты, лоции и судовые документы – все было на своих штатных местах! Из судового журнала стало известно, что парусник шел из Гондураса в Ньюпорт с грузом кофе. Командовал кораблем капитан Джон Дарем.

Последняя запись в вахтенном журнале сообщала: «Вышли на траверз рифа Брентон». Этот риф находится всего лишь в нескольких милях от Ньюпорта. Рыбаки, вернувшиеся в тот же день после промысла, рассказали, что рано утром они видели парусник в море, и капитан их приветствовал. Самое тщательное расследование, проведенное полицией, не объяснило, почему и куда пропали люди.

Некоторые специалисты полагают, что одним из объяснений исчезновения команды в ряде случаев может быть внезапно вспыхнувшая эпидемия. В конце 1770 года на остров Мальта зашел корабль, капитан и 14 матросов которого были поражены желтой лихорадкой. Когда об этом доложили Великому магистру Мальтийского ордена, он приказал отбуксировать из порта корабль вместе с 23 членами экипажа. Судно отправилось в Тунис, однако местного властителя успели предупредить, и он запретил пускать корабль в порт. Команда решила вести парусник в Неаполь. Там его тоже не приняли, опасаясь эпидемии. Не приняли корабль и во Франции, и в Англии. В конце концов неприкаянный парусник пропал без вести.

Однако есть случаи, перед которыми пасует разум. Мистика, да и только! Люди подвержены болезням – это верно, но ведь и корабли дряхлеют и долго не живут без каждодневного ухода. В октябре 1913 года спасательная команда с английского парохода «Джонсонс» поднялась на борт дрейфующего парусника, на борту которого с трудом читались полустертые слова «Марлборо». Паруса и мачты корабля были покрыты зеленоватой плесенью. Доски палубы прогнили. У трапа полулежал скелет, прикрытый истлевшими лох-мотьями. На мостике и в каютах были обнаружены еще 20 скелетов. Страницы вахтенного журнала слиплись, чернила растеклись, и прочитать что-либо было невозможно. Надвигался шторм, и капитан парохода, не имея возможности, да и желания взять судно-призрак на буксир, отметил на карте место встречи с загадочным парусником и приказал ложиться на обратный курс. В порту капитан сообщил властям о своей находке. Быстро выяснилось, что «Марлборо» в январе 1890 года вышел из порта Литлтон в Новой Зеландии с грузом шерсти и мороженой баранины. Командовал экипажем капитан Хирд. Он был известен как опытный и знающий моряк. Последний раз парусник видели 1 апреля 1890 года в Тихом океане вблизи Огненной Земли. Невероятно, но 23 года парусник скитался по морям! Такого не могло быть, но факт оставался фактом.

Есть и другой, вполне реальный прецедент «Летучего Голландца». В 1770 году на одном из кораблей вспыхнула эпидемия неизвестной болезни. Находясь в окрестностях Мальты, моряки попросили убежища в местном порту. Власти отказали из соображений безопасности. Подобным же образом поступили порты Италии и Великобритании, обрекая обитателей корабля на медленное умирание. В конце концов судно действительно превратилось в плавающий остров с грудой скелетов на борту.

Ряд историй о кораблях-призраках происходит с Британских островов. Сообщения о таких призраках продолжают поступать и в наше время, особенно с Атлантического побережья. Однако самое богатое кораблями-призраками место в Англии находится на другом берегу – в районе Ла-Манша. Это знаменитые пески Гудвина, в пяти милях от города Дила в графстве Кент. Согласно легенде, эта опасная песчаная отмель была когда-то островом Ломеа, затопленным и ушедшим на дно в XI веке, когда граф Гудвин отказался соорудить для защиты острова стены от волн. Никаких доказательств того, что этот остров действительно существовал, нет, однако, как рассказывают местные жители, до сих пор со дна моря раздается звон колоколов его затонувших соборов. Легенда также рассказывает, что в районе песков Гудвина в кораблекрушениях погибли около 50 тысяч человек. Их корабли-призраки по сей день бороздят воды Ла-Манша.

Самый известный из кораблей-призраков песков Гудвина – трехмачтовая шхуна «Леди Лавинбронд», следовавшая в Опорто и 13 февраля 1748 года потерпевшая кораблекрушение. Все находившиеся на ее борту люди утонули. Считалось, что это плавание было несчастливым с самого начала, потому что на борту находилась невеста капитана, некая Аннетта, а согласно установившимся морским поверьям, женщина на корабле – к несчастью. Руки этой леди также добивался помощник капитана, и, как рассказывает одна из версий этой легенды, именно он, убив рулевого, в отместку капитану устроил крушение корабля.

Каждые 50 лет 13 февраля «Леди Лавибонд» видят в районе песков Гудвина. В 1798 году, во время первого появления этого корабля-призрака, его, как сообщают, видели команды по меньшей мере двух судов. Призрак выглядел настолько реально, что капитан корабля береговой охраны «Эненбридж» испугался, что его судно вот-вот с ним столкнется. В 1848 году корабль-призрак опять появился, и его гибель выглядела так реально, что моряки из Дила решили, будто на самом деле происходит кораблекрушение. Они вышли в море на шлюпках разыскивать уцелевших, но не нашли ни людей, ни каких-либо следов кораблекрушения. «Леди Лавибонд» появлялась в 1898 и 1948 годах. Следующее ее появление ожидается в 2048 году.

Другая жертва песков Гудвина – колесный пароход «Виолетта», который более 100 лет назад, зимой во время шторма, сопровождавшегося снегопадом, пересекал пролив. Все, кто был на борту, утонули. Любопытно, что призрак «Виолетты» повторил эту аварию в начале Второй мировой войны, и ее наблюдали работники маяка на Ист-Гудвине. Они послали шлюпку, чтобы подобрать жертвы кораблекрушения, но ни люди, ни обломки корабля не были найдены.

Достаточно посещаемы кораблями-призраками воды Америки – Великие озера, где во время зимних штормов на протяжении прошлых веков погибло огромное число кораблей. Плавать по Великим озерам гораздо опаснее, чем по любому из океанов, потому что на них неожиданно возникают сильные шквалы, способные в считанные минуты перевернуть даже весьма большие суда.

Один из самых известных среди затонувших в водах Великих озер кораблей – это «Гриффон», построенный в Ниагаре, штат Нью-Йорк, и принадлежавший французскому путешественнику Рене Роберту, шевалье де Ла Салле. «Гриффон», имевший 60 футов в длину и весивший 45 тонн, был в свое время одним из самых больших кораблей, предназначенных для плавания по озерам. Строительство корабля вызвало возмущение среди индейцев-ирокезов, считавших, что этот корабль неугоден Великому Духу. Ирокезский пророк Метиомек проклял корабль и предрек ему скорую гибель. 7 августа 1679 года «Гриффон» отправился в свое первое плавание. В гавани Детройт на острове Вашингтон, штат Висконсин, Ла Салле сошел с корабля, чтобы на каноэ продолжить свои исследования истока реки Миссисипи. «Гриффон» должен был вернуться в Ниагару 18 сентября 1679 года. Но он не вернулся. Никто не знает, что с ним случилось.

В 1900 году, после того как предполагаемый «Гриффон» был найден в районе полуострова Брус на озере Гурон, возникла версия о кораблекрушении. Эта гипотеза была подтверждена в 1955 году, когда остатки найденного корабля были идентифицированы как принадлежавшие «Гриффону». Однако многие стали оспаривать этот вывод. Тем не менее местные жители туманными ночами до сих пор часто видят призрак «Гриффона», плывущий по озеру Гурон.

В Нью-Хейвене, Коннектикут, в 1648 году появился необычный корабль-призрак, изобразивший кораблекрушение на глазах пораженной толпы. Это событие было воспринято как Божье знамение, объясняющее судьбу одного бесследно исчезнувшего корабля.

Случай этот описан в церковной истории Новой Англии «Великие деяния Христа в Америке» Коттона Матера. Сам он почерпнул эти сведения из письма Джеймса Пирпонта, который был в то время пастором в Нью-Хейвене. Согласно этой истории, торговцы Нью-Хейвена, выходцы из Лондона, переживали тогда тяжелые времена. Свои последние средства они вложили в постройку корабля, который собирались отправить с товарами в Англию. Корабль был построен в 1647 году в Род-Айленде. Его строитель мистер Ламбертон заметил однажды, возможно не без некоторой доли предвидения, что корабль станет для торговцев могилой. В январе корабль отправился в плавание, среди его пассажиров было пять или шесть самых именитых жителей Нью-Хейвена, но так никогда и не достиг Англии. В течение многих месяцев жители Нью-Хейвена волновались за судьбу корабля и молились за пассажиров, находившихся на его борту.

В июне следующего года около полудня с северо-запада внезапно налетел сильный шторм. Затем небо прояснилось. За час до захода солнца произошло событие, о котором Пирпонт писал так: «…Корабль, размерами такой же, как только что упомянутый, с такими же парусами и вымпелами (развевавшимися против ветра) появился в воздухе, идя от входа в нашу гавань, лежащую к югу от города. В течение получаса корабль продолжал оставаться в поле видимости, плывя по гавани против ветра.

Многие собрались посмотреть на это великое Божье чудо. Все дети восклицали: “Что за смелый корабль!” Наконец на глазах толпы корабль подошел на расстояние, где глубина была оптимальной для такого типа судов. И тут показалось, что кто-то словно бросил в него огромный камень: грот-мачту корабля снесло одним ударом, и она повисла на вантах; затем снесло бизань; вскоре вся оснастка попадала в море. Затем весь корпус корабля накренился; после судно перевернулось и исчезло в тумане, который сразу же рассеялся, и стало ясно. Пораженные зрители, пока корабль не исчез, были в состоянии разглядеть его вымпелы, оснастку, определить размеры; поэтому большинство заключило: “Корабль этот – тот самый, и мы видели его трагический конец”. Мистер Давенпорт (служитель церкви или проповедник) публично сказал следующее: “Это Бог по милости своей удостоил нас такового зрелища ради успокоения несчастных душ погибших, о которых мы так много и горячо молились”».

Легендарный корабль-призрак, оказывается, встречали даже в XX веке! Так, в марте 1939 года его присутствие воочию наблюдало множество южноафриканских купальщиков. Это событие задокументировано, в тот день о нем писали все газеты.

Экипажи немецких подводных лодок в годы Второй мировой войны якобы тоже наблюдали знаменитый корабль-призрак в Южной Атлантике. По крайней мере, сохранились записи командующего подводным флотом рейха адмирала Карла Деница: «Матросы говорили, что они предпочли бы столкнуться с кораблями союзных флотов, чем испытать ужас повторной встречи с фантомом».

В 1962 году итальянский пассажирский лайнер «Антонио Граза» – символ послевоенной роскоши – бороздит водные просторы. Сотни его богатых пассажиров танцуют ночь напролет, забывая о существовании другого мира. Но вдруг судно бесследно исчезает, и никто не может понять причин этой таинственной трагедии. Спустя 40 лет команда спасения неожиданно замечает крупное судно, очевидно брошенное много лет назад. Они отправляются к старому кораблю и вскоре находят то, что осталось от «Антонио Гразы». Когда-то величайший в мире круизный лайнер превратился в жуткую ржавую рухлядь, плывущую по течению. Но никто не может понять, откуда и почему именно здесь по истечении стольких лет появилось судно. Члены команды осматривают судно и находят несколько ящиков с золотыми слитками. Движимые жаждой наживы, они пытаются отбуксировать судно в порт. Но неожиданно начинается череда загадочных смертей. Кто или что стоит за этим?

Совсем недавно РИА «Новости» сообщило об обнаружении очередного «Летучего Голландца»: «Владельцем судна, больше недели дрейфовавшего в прибрежных водах Сардинии рядом с курортом Порто Ротондо, оказался некий гражданин Люксембурга, который рассказал итальянской полиции о причинах, заставивших его бросить корабль, который СМИ окрестили призраком. Даже если в полиции его версию посчитают правдоподобной, ему все равно придется заплатить огромный штраф. Несколько дней назад службы порта обратили внимание на двухмачтовый парусник, дрейфовавший в прибрежных водах Сардинии. К судну был выслан катер, береговая охрана на паруснике никого не обнаружила. Парусником занялись итальянские секретные службы и Интерпол, поскольку он был обнаружен буквально в ста метрах от виллы Сильвио Берлускони. Правоохранительные органы не исключали, что на бывшего премьера готовилось покушение».

На самом деле суть происшедшей истории такова. Прокуратура сардинского города Темпио возбудила уголовное дело по поводу обнаружения в прибрежных водах острова загадочного парусника. «В результате сложных следственных мероприятий, которые проводились через порты многих стран, удалось выйти на хозяина парусника, который оказался жителем Люксембурга», – сообщил представитель портовых властей острова командор Эмилио Казале.

«Мы его попросили приехать к нам и дать объяснения, каким образом парусник очутился у берегов Сардинии и почему был брошен на произвол судьбы», – сказал командор.

«Хозяин судна – 45-летний мужчина – сегодня явился к нам и рассказал, что произошло на самом деле. По его словам, они с женой и еще одной семейной парой вышли из Туниса в Испанию. Однако из-за непогоды были вынуждены изменить маршрут и взять курс на Сардинию, но ни в одном из портов острова не нашли свободной стоянки.

Время отпуска заканчивалось, и они должны были во что бы то ни стало вернуться на работу. Тем более что жена товарища очень плохо себя почувствовала. Тогда они приняли решение оставить судно в Порто Ротондо и вернуться домой по суше, а потом, когда появится возможность, снова приехать на Сардинию и отогнать судно в порт приписки», – сообщил Казале.

«Мужчина предъявил все документы, подтверждающие, что он является хозяином парусника. Сейчас мы проверяем и документы, и достоверность его рассказа. Но все равно, если все это окажется правдой, ему придется заплатить большой штраф за нарушение безопасности морского движения», – сказал представитель портовых властей Сардинии.

«В этой истории действительно было очень много странного, – добавил командор Эмилио Казале. – Достаточно сказать, что вся информация из навигационных приборов парусника была вычищена, поэтому невозможно было определить, откуда он прибыл».

«Прибывшие представители правоохранительных органов нашли в каютах парусника французские карты североафриканских морей двухгодичной давности, люксембургский флаг, остатки египетской пищи и старую одежду. Единственное, что точно определили криминалисты, так это то, что одним из членов исчезнувшего экипажа была женщина – на судне был найден пучок женских волос», – подчеркнул Казале.

«Сам парусник был безымянным, однако на его борту находилась табличка с надписью «Бель Амика». Детективы поняли, что именно так он и называется, поскольку крепежные отверстия на табличке совпадали с отверстиями на носовой части судна», – сообщил командор портовой службы.

«Сначала возникло подозрение, что судно могли использовать для перевозки наркотиков контрабандисты. Однако после того как полиция тщательно проверила судно с использованием собак, эта версия отпала. Натренированные на наркотики животные ничего подозрительного не нашли», – добавил представитель портовых властей Сардинии.

История вполне заурядная, но в то же время вполне наглядно показывающая, как могут появляться новые «Летучие Голландцы».

Впрочем, и сегодня происходят случаи, которые никаким объяснениям не поддаются. Из воспоминаний яхтенного капитана Валерия Позднякова:

«16 августа 1997 года в 7 часов 30 минут на яхте “Нерпа” я вышел в одиночное плавание по маршруту Одесса – Мариуполь. 19 августа далеко за полночь я подходил к Севастополю. При пасмурном небе огни большого города, отражаясь от облаков, видны километров за тридцать. Но небо было чисто, ярко светила полная луна. Казалось, море просматривается до самого горизонта. Однако я знал: впереди порт, а полосы тумана могут скрывать огни не только близко идущего судна, но и маяки; сам же туман, растворяясь в ночной темноте, тоже невидим. Поэтому, надев на себя все теплые вещи, я стал выходить наверх каждые 15 минут и тщательно осматриваться. Около трех часов я увидел огни. Странные они были, в виде огненных шаров. Нечто подобное замечаешь в снегопад, когда уличные фонари появляются вдруг в виде светящегося шара и только совсем близко становятся видны сами плафоны. Огни были расположены очень высоко. Верхние – не менее 30° над горизонтом. Большинство огней собралось в группу в виде креста из четырех огней. Иногда появлялись движущиеся одиночно огни. Звезд в их районе я не наблюдал. Огней Херсонесского маяка, видимого за 17 миль, тоже не увидел. Поэтому и определиться не мог. Помня, что впереди не просто порт, а военно-морская база, я решил подождать до рассвета в море. Было баллов около трех, волна шла от полуметра и выше, и, поскольку яхту меньше качает, когда она идет под парусом, я решил пройти обратным курсом полчаса, потом вернуться в то же место, а там и светать начнет. Так и сделал – развернулся оверштаг и пошел назад в море. На этом курсе волна била в правый борт, и так как капюшон “непромоканца” после поворота я надеть не успел, то тут же получил за шиворот изрядную порцию соленой воды бодрящей температуры. Уходить внутрь я не хотел и поэтому просто пересел на другой борт, спрятавшись от брызг за рубкой.

Тут я увидел: параллельным курсом, метрах в тридцати на траверзе, беззвучно шла лодка с тремя фигурами! Волны от носа не было, но шла она с той же скоростью, что и я. Одетые в “непромоканцы” и шляпы, похожие на зюйдвестки, люди смотрели вперед, не обращая на меня внимания. Нос у лодки был высоко поднят, хорошо виднелись доски обшивки и конопатка. Подобного типа лодок я раньше не встречал, хотя к этому времени построил уже пятьдесят три лодки разных форм и размеров. Несмотря на то что корпус просматривался отчетливо, за ним угадывались волны, и весь он вместе с фигурами был прозрачный. Но, самое главное, волны от корпуса лодки не было! Минут через 10–15 я решил сходить вниз посмотреть на часы. Для этого следовало открыть дверь, войти в каюту, что не так-то просто сделать при крене и качке, расстегнуть корявыми от холода пальцами три пуговицы у “непромоканца”, потом замок на куртке и достать фонарик. Описываю я это подробно потому, что сам искал подтверждения, что нахожусь в здравом уме и твердой памяти. Пожужжал фонариком на дисплей, пока не выскочила цифра 10. Значит, после поворота прошло минут пятнадцать, так как перед ним я погрелся в каюте, посвечивая фонариком на часы, и ушел на палубу ровно в 3.50, а на поворот ушло не более пяти минут. Вышел наверх. Все по-прежнему: луна сияла, волны шлепали по борту, и ветер изредка заносил брызги в кокпит. “Предмет” шел тем же курсом, только сместился вперед градусов на 10. Минут за 20 до запланированного поворота я развернулся и лег на курс. Но, осмотревшись, ничего не увидел…

Что это было? Мираж или лунная тень от яхты на низкой полоске тумана? Но тогда почему она сместилась вперед на 10°? Ведь луна тоже смещалась вперед, да и пробыл в каюте я не больше пяти минут. Просчитывая разные варианты, я не заметил, куда и как исчезли огни, потом рассвело. Не притрагиваясь к румпелю, я вошел в бухту и, отдав якорь, посмотрел на часы: 8.28. Зная, что часы торопятся, проверил по сигналу точного времени. Оказалось, что за две с половиной недели китайский ширпотреб убежал вперед на 10 минут. Весь день прошел в пополнении запасов и наведении порядка на борту. Пытался поспать впрок, но не получилось. Было жарко, на берегу шумели отдыхающие, так что уснул я после 10 вечера, а в 7.30 вышел из бухты. Так точно и подробно описываю расписание сна до и после случая, чтобы показать: галлюцинация из-за переутомления маловероятна, да и стекающая за шиворот вода, несмотря на полотенце, которым я обмотал шею вместо шарфа, не давала забыться. Недавно, листая подшивку журнала “Чудеса и приключения”, я увидел рисунки и фотографии огней над Ладогой, напоминающих то, что я заметил над Севастополем. А еще раньше в телепередаче “Подводная одиссея Кусто” я обратил внимание на лодки рыбаков в дельте Дуная. Призрак именно такой лодки я и встретил. Интересно, был ли кто-нибудь в море к северо-западу в 10–15 милях от Севастополя 19 августа 1997 года и что эти люди наблюдали между тремя и пятью часами московского времени над городом или полуостровом?»

Чтобы не заканчивать свидетельства очевидцев на слишком уж мрачной ноте, завершим рассказ о встречах на морях с реальными «Летучими Голландцами» достаточно забавным происшествием из недавнего прошлого. В 1986 году в Атлантическом океане, в районе Филадельфии, пассажирами морского прогулочного корабля был замечен старинный парусник с порванными парусами. На палубе толпились люди в камзолах, треуголках, со шпагами. Завидев прогулочный корабль, они столпились у борта и стали кричать, потрясая старинными мушкетами. Туристы же вовсю щелкали фотоаппаратами. На борту судна находился репортер одной популярной газеты. За приличную сумму ему разрешили передать информацию о сенсации в свое издание. Тут-то все и разъяснилось. Голливуд снимал очередной фильм про… «Летучий Голландец». При сильном порыве ветра лопнул трос, удерживающий корабль у причала, и судно, переполненное статистами, поймав ветер, рванулось в открытое море. Что ж, пусть любая встреча с Летучим Голландцем заканчивается так же благополучно.

«Голландцы», которые действительно летали

С тем, что знаменитый корабль-призрак назван «летучим голландцем, все вроде бы ясно. Согласно большинству вариантов легенды, капитаном-богохульником был именно голландец, чья национальная принадлежность вполне обоснованно и увековечена в названии. Но почему «голландец» летучий? Возможно потому, что населен призраками, возможно, потому, что, ведя за собой корабли на рифы, он в самый последний момент перелетает их, растворяясь в небесах.

Универсальный мифологический мотив: корабль мертвых – средство передвижения, с помощью которого души мертвых оставляют землю и переправляются в другой мир. Корабль мертвых является либо в облаке, либо окутанным густым туманом. Совершая путь к месту назначения, он парит над горами и вересковыми пустошами, в любую погоду и шторм бороздит моря. Согласно одной легенде, после смерти пирата в облаке появляется корабль мертвых. Когда корабль проплывает над крышей его дома, душа пирата вступает на корабль, а в доме слышится шум штормового моря. Считается, что когда «голландцы» появляются и в небе, то это связано со скорой кончиной человека, увидевшего такой корабль.

Летающие корабли-призраки имеют не меньше свидетельств своего существования, чем их плавающие собратья. Вот, к примеру, свидетельство жителя Западной Англии, видевшего такой корабль в 1835 году. Этот Голландец «шел против ветра и прилива в Порто-Курно; появившись в вечерних сумерках и пройдя мимо Коув, двинулся через старое поле на Чапел-Курно. Когда корабль плыл над холмами и долинами в Чигвидден, его киль проносился на расстоянии нескольких ярдов от земли, не касаясь ее. Затем корабль исчез под скалой, под которой позднее был обнаружен клад.

Еще один небесный «Летучий Голландец» видели в 1913 году в Шотландии в момент смерти старшего представителя рода Кэмпбеллов. Тогда, сразу же после кончины лорда Арчибальда Кэмпбелла, на озере Лох-Фин появилась галера с командой из трех человек. Галера подошла к берегу и далее двинулась над землей к местному святилищу. Ее видело большое количество жителей.

Многие авторы подчеркивают, что случаи появления воздушных кораблей происходили задолго до изобретения первых самолетов. Встречаются они и в народных сказаниях, и в произведениях первых фантастов. Вспомним, например, знаменитый летучий корабль из русских сказок и летающий город Свифта. Но ведь даже самая изощренная фантазия должна основываться на чем-то реальном!

Еще в 214 году до нашей эры знаменитый историк античности Тит Ливий описывал появление в небе сразу нескольких «призрачных кораблей». Еще одно подобное воздушное судно бороздило небо над Шотландией уже в 60 году нашей эры. Аналогичные случаи наблюдали над Англией в 703 году, а в 840 году, по свидетельству архиепископа Лиона Агобарда, разъяренная толпа привела к нему трех человек из экипажа воздушного корабля и просила разрешения побить их камнями, но архиепископ запретил это делать и отпустил воздухоплавателей. В 956 году в Ирландии, в районе города Клоэра, за портик церкви Святого Кинара зацепился якорь еще одного воздушного корабля, с борта которого для освобождения якоря спускался матрос. Примерно такое же событие произошло позднее в Бристоле. Там якорь воздушного корабля зацепился за могильный камень, а спустившийся на землю матрос погиб в неподходящей для него земной обстановке. Но и это далеко не все!

1 января 1254 года во Франции в аббатстве Сен-Албен в звездном небе видели корабль красивой формы, хорошо освещенный и светящийся разноцветными огнями, а 1 ноября 1461 года над Аррасом тоже видели извергающий пламя корабль, круживший в небе больше часа.

В 1743 году фермер из английского графства Англси заметил плывущий в облаках на высоте полутора тысяч футов (около полукилометра) почтовый пакетбот водоизмещением не менее 90 тонн. При этом хорошо был различим киль судна. А безоблачным осенним вечером 1798 года в ирландском графстве Майо видели целую флотилию, плывшую в воздухе.

И наконец почти современный случай, описанный сиднейской газетой «Сан Геральд». 26 июля 1959 года в Новой Гвинее на глазах множества людей в небе появился некий корабль, имевший круглый корпус и надстройку. Видна была даже его команда из четырех человек. Люди с земли махали руками тем, кто находился на воздушном корабле, а те в свою очередь таким же образом поприветствовали находившихся на земле.

На атлантическом побережье Англии появляются таинственные корабли-призраки с высокими мачтами, которые летят к берегу, а затем исчезают в тумане. Названия многих таких кораблей-призраков неизвестны. Как повествует корноульская легенда, однажды лунной ночью между Ландс-Эндом и Пензансом видели корабль, быстро плывущий к берегу. Неожиданно он поднялся в воздух, пролетел над землей и – исчез.

…Последнее морское генеральное сражение Семилетней войны XVIII века между англичанами и французами произошла в 1760 году при Рестигуше. Обе стороны сражались достойно, но конечный успех был на стороне англичан. Последний из оставшихся в строю французских кораблей отверг все предложения о сдаче и продолжал отчаянно сопротивляться. Несмотря на тяжелейшие повреждения, мольбы матросов о прекращении боя, капитан решил драться до последнего. В конце концов одно из английских ядер попало в крюйт-камеру (место хранения пороха), раздался страшный взрыв, но и после этого исковерканный остов линейного корабля все еще продолжал сопротивление, к ярости противника. На этом реальная часть истории заканчивается и начинается мистическая. От непрестанной бомбардировки плотный пороховой дым окутал французский корабль – картина при сражении парусных флотов, в общем-то, вполне обычная. А дальше произошло невероятное. Неожиданно пороховой дым сгустился вокруг полузатопленного остова и начал быстро подниматься в небо. На месте, где только что находился французский линкор, ничего не было. Затопление корабля исключалось, так как не было ни воронки, ни плавающих предметов, которые всегда всплывают на поверхность при гибели корабля. Все это было настолько необычно, что ошеломленные невиданным зрелищем англичане прекратили огонь. Затем кто-то якобы разглядел в поднявшемся на небо облаке перебитые стеньги и клочья парусов французского корабля. После этого общее мнение английских, а потом и французских моряков было единодушным – храбрый французский линкор не погиб, а был забран высшими силами на небо. С тех пор он якобы носится по небу. При этом французский корабль-призрак гуманнее классического «Летучего Голландца». Своих французских собратьев он, разумеется, не трогает, зато неистово преследует врагов-англичан. К представителям других государств француз относится весьма избирательно: одних карает, других милует.

Видевшие ««летучего француза»» уверяют, что когда им доводилось видеть мчащийся над волнами корабль, то это происходило, как правило, накануне шторма. Те же, кому доводилось оказаться вблизи от «летучего француза», рассказывали, будто они даже могли разглядеть, что на его палубе кипела жизнь. Затем внезапно откуда-то появлялось пламя, которое в несколько мгновений охватывало весь корабль, после чего горящий ««летучий француз»» поднимался высоко в небо и улетал, теряясь среди облаков…

Насколько реальны свидетельства очевидцев? Как сообщают хроники, в Британии, близ местечка Холи-Хэд, в 1743 году в воздухе на высоте полутора тысяч футов плыл пакетбот водоизмещением примерно 90 тонн, причем хорошо был виден именно киль. В Корнуолле сохранилось множество преданий о плавании таких же кораблей над самой землей, над холмами и возделанными полями, долинами и дорогами.

В 1211 году парусный корабль с командой из живых людей, например, появился над деревушкой Дрейк в графстве Клоэра (Ирландия). С него сбросили якорь, который зацепился за арку церкви Святого Кинаруса. Спустили трап. Сбежался народ. Взбудораженные необычным зрелищем, люди решили стянуть корабль с небес на землю и стали дружно тащить его за якорный канат вниз. «Мореплаватели» испугались и, обрубив канат, быстро скрылись в дали голубой. Якорь жители деревни затащили в церковь и показывали всем как подтверждение божественного проявления.

В шотландском графском роду Кэмпбеллов есть предание, что в день смерти старшего их представителя над фамильным замком появляется одна и та же галера со свернутыми парусами, красными флагами и флажками, черными веслами. Известен рассказ Арчибальда Кэмпбелла, записанный в 1913 году лордом Галифаксом, о том, как в день смерти его отца снова возникла эта старинная галера. Все ее весла мерно поднимались и опускались, хотя очевидцы насчитали на борту всего трех человек.

Конечно, ортодоксально мыслящим ученым хотелось бы списать все эти случаи на индивидуальную или массовую галлюцинацию или явления, связанные с особенностями преломления лучей света в воздухе. Но можно ли назвать миражом появление в небе над Северной Атлантикой городов древних кельтов? Городов, которых никогда никто на земле не видел. А если они и были, то много тысячелетий назад, в чем убеждают нас археологические раскопки.

Так, в июле 1920 года над Гренландией с судна «Баффин» заметили большой город с храмами, обелисками, руинами замков. Об этом рассказал капитан судна Скореби. Что это за город? Некий летающий город якобы видел у побережья Западной Африки английский путешественник Греллуа.

Не эти ли летающие города и послужили первоосновой для Джонатана Свифта при написании им своего знаменитого романа о собственном летающем городе? Ну а русские народные сказки о летучем корабле?

В настоящее время летающих парусных кораблей уже никто не видит, зато все видят знаменитые «летающие тарелки». Может быть, перед нами все те же «воздушные голландцы», только идущие в ногу с мировым техническим прогрессом?..

Ученые о феномене «Летучего Голландца»

Как и всякая великая легенда, история с «летучим голландцем» время от времени обрастает новыми фактами и загадочными подробностями. А это значит, что возникла она не на пустом месте, а на основе хотя и необъяснимых, но все же неких реальных фактов. А потому, сколько веков живет эта легенда, на протяжении всего этого времени предпринимались и попытки объяснения возникновения феномена корабля-призрака.

Разумеется, в старые времена люди зачастую приписывали непонятные им события различным божественным силам. В те времена еще не были открыты многие законы физики, не было серьезных научных знаний и в других областях, поэтому многие, совершенно очевидные сегодня для нас вещи казались людям того времени чем-то сверхъестественным. Но разве и в современном нам мире не встречаются явления, которые не могут быть объяснены учеными, несмотря на весь огромный запас накопленных знаний? Есть, и немало! Так, например, до сих пор нет единого мнения относительно таинственных исчезновений кораблей и самолетов в водах Мирового океана.

Что же касается истории о классическом «Летучем Голландце», то сегодня даже самые активные ее приверженцы не сомневаются, что это всего лишь почтенная старинная и интересная легенда. Дальше мнения ученых мужей расходятся. Одни из них считают, что в бескрайних океанских просторах существует нечто, неподвластное и, возможно, враждебное человеческому разуму, способное «считывать» мысли и трансформироваться в ту форму, которую ему придают сами очевидцы. Например, в «летучего голландца»!

Первыми «околонаучными» теориями о природе «летучего голландца» были предположения, что это всего лишь некая странная игра света и аналог хорошо известного «пустынного миража». Но вскоре обе эти гипотезы подверглись обоснованной критике. Во-первых, игра света не может создавать веками один и тот же образ древнего судна под парусами. Уязвима и версия «пустынного миража»: преломляясь в атмосфере, лучи могут дать вид судна сверху или сбоку, но никак не снизу!

Известный американский физик Фрэнсис Осборн в свое время предположил, что феномен «Летучего Голландца» самым прямым образом подтверждает теорию относительности Эйнштейна, по которой рядом с нами существуют иные, параллельные нам миры, отличающиеся от нашего иным течением времени. Именно оттуда в наш мир изредка и не по своей воле попадают люди и различные объекты. Но сразу возникает вопрос: неужели в параллельных мирах живут такие же люди, как и мы, и плавают по своим параллельным морям на точно таких судах, как наши? Наверное, такой вопрос сторонникам Осборна задавали и другие, потому что часть его последователей несколько подкорректировала эту гипотезу. Согласно ей, уже не к нам «залетают» параллельные «голландцы», а это наши родимые попадают в иные миры из-за неких искривлений пространства и времени. Затем они якобы почти вырываются оттуда (это и есть момент появления «голландцев»), а затем снова исчезают в параллельной неизвестности.

Не столь давно в прессе заговорили и о том, что призрак «летучего голландца» – детище человеческого разума, результат некого особого телепатического процесса. Конечно, все вышесказанное может вызвать недоумение у большой части здравомыслящих читателей. Феномен «Летучего Голландца» и так выглядит почти сказочно, а тут еще предлагаются объяснения, оперирующие совсем уж туманными понятиями – фантомы, призраки, телепатия. Но не все то, что мы видим сегодня, имеет научное объяснение. А тот факт, что человек обладает удивительной способностью влиять на ход протекания, на первый взгляд, не зависящих от него процессов, – уже никем из серьезных ученых не оспаривается.

Не зря же в рамках физических экспериментов для обозначения этого явления введен специальный термин – «эффект наблюдателя». А отсюда один шаг до признания того, что человек может не только влиять на объективное течение физических процессов и явлений, но и создавать их сам, тем более если речь идет о таком поразительном «полигоне», как Мировой океан.

В объяснении причин подобных явлений американский исследователь аномальных явлений А. Беннетт соглашается со своим коллегой Фредериком Майерсом, утверждавшим, что некоторые формы сознания переживают смерть и способны телепатически проектировать образы, в том числе и материальные, живым людям, которые воспринимают их как призраки.

В соответствии с этим утверждением призрак «летучего голландца» является образом, проецируемым телепатически его погибшим экипажем. Теория телепатической проекции используется с тех пор в качестве возможного объяснения появления призраков.

Существует гипотеза о некой «петле времени», которая якобы и является виновницей периодического появления «летучих голландцев». «Петля времени», если верить показаниям очевидцев, способна перебрасывать через года не только отдельных людей, но и целые здания, корабли. И, возможно, легенды о призрачных «летучих голландцах», якобы блуждающих в океанских просторах, имеют под собой вполне реальную основу.

Несть числа теориям о причинах появления и многовекового существования «летучего голландца»! Однако до сих пор мы в точности не знаем, когда и почему он появился, да и узнаем ли когда-нибудь? Почему «голландец» мстит людям? Когда он успокоится? Какова, наконец, физическая сущность этого необычного явления?

Говорят, что сегодня «летучий голландец» стал значительно реже появляться на океанских дорогах. Но значит ли это, что скоро он исчезнет, или же, наоборот, изощренный призрак лишь приспособился к сегодняшним реалиям, выжидая, когда снова пробьет его час?

Многие исследователи необычных происшествий находят весьма странным то, что в ряде случаев и корабли, и самолеты исчезали прямо среди бела дня, при хороших метеоусловиях, когда на экранах радаров не было зарегистрировано ни малейшего отклонения. Необходимо признать, что современная наука не в силах объяснить подобные случаи.

Необходимо заметить, что время от времени находятся люди, утверждающие, что им удалось вырваться из некого проклятого места, в которое они попали во время своего плавания. Конечно, такие свидетельства вряд ли можно назвать убедительными и каждое такое заявление нуждается в серьезной проверке. Однако свидетельства в общих чертах совпадают. Большинство из якобы переживших встречу с некой неведомой силой (которую можно условно назвать «летучим голландцем») утверждают, что в момент попадания в аномальную зону на их судах внезапно переставали функционировать все электронные приборы и гирокомпасы, а стрелка магнитного компаса начинала крутиться в сумасшедшем ритме. В прессе не столь давно было сообщение, что капитан некого датского судна (название судна, порт приписки и фамилия капитана в сообщении почему-то отсутствовали), уцелевший после такого плавания, рассказал, что был ослеплен зловещим зеленоватым светом, внезапно возникшим из глубины. Впрочем, имеются и вполне реальные свидетельства от вполне конкретных людей, чьи показания не только вполне заслуживают доверия, но и требуют как можно более быстрого научного объяснения: в данном случае на карту поставлена уже не только судьба какого-то отдельного корабля.

Но что за всем этим стоит? Какие неизвестные нам природные явления или неведомые силы, может, даже разумные? Появление и исчезновение невидимых, но фиксируемых радарами целей не столь безобидно, как может показаться на первый взгляд, даже если они сами по себе не представляют опасности кораблям. Во-первых, это как минимум нервирует экипажи. Но главное даже не в этом. В период очередной военной конфронтации такой «летучий голландец» вполне может стать причиной самых серьезных конфликтов, вплоть до ядерной войны. А это значит, что исследование природы появления и исчезновения неких объектов в океане – весьма серьезная научная задача, которая требует своего решения, причем чем быстрее, тем лучше для всего человечества. Да и так ли безопасны эти непонятные объекты для самих кораблей? Что реально следует делать командиру военного корабля или капитану гражданского судна, столкнувшегося с таким явлением? Вопросы… вопросы… вопросы…

Жертвы природных катаклизмов

За последние 100 с лишним лет Регистром Ллойда (органом надзора за безопасностью плавания судов) зафиксировано 1250 исчезновений кораблей в океанах. Весьма нечасто, но все же некоторые из бесследно пропавших судов затем неожиданно возвращаются. Так, 8 сентября 1894 года в Индийском океане немецкие моряки заметили трехмачтовый барк «Эбий Эсс Харт», а на его мачте – сигнал бедствия. Высадившиеся на палубу парусника моряки обнаружили мертвыми 38 членов экипажа… и сошедшего с ума капитана. Что произошло с судном, выяснить так и не удалось… Таких свидетельств, как мы уже знаем, набирается немало, чтобы от них можно было просто отмахнуться. Перед нами явная тенденция, природы которой мы, к сожалению, не знаем.

Возникает законный вопрос: чем отличается термин «гибель корабля» от термина «исчезновение корабля»? Только ли тем, что исчезновение корабля – это та же гибель корабля, при которой просто не осталось ни выживших, ни свидетелей. Такая постановка вопроса вполне правомочна. Но она удовлетворяет не всех. Сторонники воздействия на корабли и людей не волне обыденных океанских реалий (штормы, рифы и т. д.), а неких неведомых сил считают, что термин «исчезновение» ни в коем случае нельзя путать с термином «гибель», даже если при этой гибели не осталось свидетелей. При настоящем исчезновении, считают сторонники существования неизвестных сил, корабль в одно мгновение исчезает вместе с экипажем, и при этом никаких свидетельств крушения корабля и гибели людей никто никогда не обнаруживает. «Исчезновение», в отличие от «гибели», происходят в тихую погоду, обычно переходящую в шторм, то есть как раз в тот момент, когда, согласно легенде, и должен появляться классический «летучий голландец». Несмотря на давние (и порядком набившие всем оскомину) споры по вопросу природы исчезновений кораблей, сегодня ряд ученых все же пытается, используя новейшие методики, объяснить возможные причины странных исчезновений. В частности, российский ученый доктор химических наук, профессор Долгов, применяя новый метод исследования растворимости газов в воде, установил следующее: из-за разной сжимаемости углекислого газа и воды под действием внешнего давления на глубине двух-четырех километров плотности газа и воды равны. Ниже этой плоскости накапливается тяжелый газ в чистом виде, выше – газ, растворенный в воде. Тяжелый слой чистого газа скачком переходит в смесь «легкий углекислый газ – вода». Достигая слоя смеси, избыток газа тяжелого насыщает легкий слой. Таким образом, объем углекислого газа, попадающего в легкий слой, резко увеличивается, выделяя множество пузырьков. Образуется мощный слой пены, плотность которой значительно меньше плотности воды. Вес легкого слоя уменьшается, давление на границу раздела падает. Выше остаются воды, перенасыщенные углекислым газом, он выделяется в виде пузырьков. Пузырьки, увеличиваясь в объеме, все быстрее устремляются к зоне пенообразования. Из нее они с большой скоростью выбрасываются в атмосферу. Выбросы достигают высоты 10–15 километров и более. Вода опускается, происходит насыщение, и выброс начинается снова. Площадь пенного слоя может быть разной. Корабли на площади пенного слоя быстро погружаются в него. По предположению профессора Долгова, этот момент и объясняет исчезновения судов: они исчезают с такой бешеной скоростью, которая не позволяет подать сигнал бедствия. Пенное состояние, по мнению Долгова, может длиться по-разному. Это зависит от величины накопления газа и его положения по глубине. Более или менее длительное поступление углекислого газа снижает плотность воды и содействует погружению корабля. Корабль может утонуть, а потом снова всплыть. Прочность и герметичность корпуса помогают судну всплыть при схлопывании пузырьков газа и увеличении плотности среды. Именно поэтому, считает Долгов, исчезнувшие корабли иногда снова внезапно появляются, но уже с мертвыми людьми, а часто – без людей. Именно эти всплывшие суда затем долго блуждают по океану без команды, вызывая суеверный ужас и фантастические домыслы. Что и говорить, гипотеза Долгова достаточно смела и весьма интересна, но пока, увы, не подтверждена никакими экспериментами.

Не столь давно в прессе появилось еще одно вполне научное объяснение причин катастроф, на сей раз астрономическое. Его предложил российский ученый, кандидат физико-математических наук А. Невский. По мнению А. Невского, загадочная гибель воздушных лайнеров и судов, в том числе танкера «Находка», затонувшего 2 января 1997 года вблизи японских берегов, объясняется взрывами метеоритов. Мчащийся в атмосфере со сверхзвуковой скоростью метеорит вследствие трения о воздух получает гигантский энергетический потенциал. В момент, когда до поверхности планеты остаются считанные километры, может произойти электрический пробой между ним и Землей. По расчетам ученых получается, что возникающий при этом взрыв метеоритов диаметром 1–2 метра будет равен 1000 тоннам тротилового эквивалента. Зоны поражения от таких взрывов могут достигать 10 и более километров в диаметре. Чем ниже спускается к морю небесный гость, тем выше величина напряженности электрического поля. С выступающей части кораблей происходит своеобразное отекание разрядов. Сначала это явление сопровождается нарастающими свистящими и шипящими звуками. С каждой секундой они увеличивают свою интенсивность и постепенно переходят в непереносимый ухом звуковой диапазон. Людей охватывает необъяснимая паника. Она нарастает по мере того, как привычные предметы меняют свой облик. Наблюдается свечение мачт, труб, антенн. Люди бросаются на палубу, и тут начинается что-то невероятное. Расчеты, проведенные ученым, показывают, что увеличивающееся напряжение поля вполне может поднимать людей в воздух, то есть произойдет своеобразная электростатическая левитация. Изменится и облик окружающего корабля моря. Сначала по водной поверхности пройдут световые сполохи, гребни волн начнут светиться. Потом под действием электростатических сил с волн начинает срываться и уноситься вверх пена и брызги. Образуется своеобразный воздушно-водяной «кипящий» слой, состоящий из поднимающихся, а затем, по мере потери своего заряда, падающих капелек воды. Естественно, обычному человеку, знакомому с курсом физики и химии лишь на уровне школьной программы, достаточно трудно объяснить подобные явления. Зрелище, прямо скажем, не для слабонервных. Естественно, что люди испытают не просто панический страх, но настоящий ужас, который вполне может вызвать массовые помешательства, самоубийства. Это лишь некоторые из научных версий, объясняющих феномен «кораблей-призраков».

Теория галлюцинаций

Владимир Тонков, автор книги «Беседы о сверхсознательном», считает, что «летучие голландцы» – это форма существования и проявления энергоинформационного поля людей. Своего рода определенная материализация их мыслеформ. Весь наш материальный мир («мир плотной материи»), рассказывает Тонков, пронизан тонкоматериальным, а также иноматериальным, которые точно так же подчиняются физическим законам и в которых присутствуют те же энергетические взаимодействия, но которые не воспринимаются приборами, созданными для исследования привычного для нас материального мира. Фактически, тонкий мир – это та часть нашего мира, в которой материя на порядки менее плотная, чем в привычном для нас. А раз она менее плотная, значит, и законы, которым она подчиняется, будут отличаться от тех, которые действуют в нашем мире, – так же, как законы для жидкостей отличаются от законов для газовых сред. Исследовать их гораздо сложнее, потому что выйти в тонкоматериальный мир можно только находясь в измененном состоянии сознания, когда наши чувства становятся способны воспринимать сигналы тонкого мира не только эпизодически в виде ощущений, но и в той степени, чтобы можно было подвергнуть их исследованию. Если считать, что человек состоит из различных по плотности сред или тонкоматериальных тел, то это значит, что он может контролировать колебания этих сред, которые при воздействиях окружающих предметов оказываются либо резонансными, либо диссонирующими. Вся проблема сводится к способности человека тонко настраивать эти колебательные контуры и прислушаться к их слабому голосу.

Невероятно, но иногда элементы тонкоматериальной субъективной реальности могут выходить в «большой мир», начинают существовать вне своего носителя – человеческого мозга. В 70-х годах прошлого века пермский психиатр Г. П. Крохалев проводил многочисленные опыты по так называемой «материализации галлюцинаций». В результате многолетних исследований им была создана интересная теория существования материальных мыслеформ. Согласно ей, в некоторых состояниях сознания человека на сетчатке его глаза формируются голографические изображения образов, возникающих в мозгу. Они проделывают сложный путь от коры головного мозга, через сетчатку глаза в нашу реальность. Если человек представит себе вазу на столе в углу комнаты, то прибор, разработанный Крохалевым, показывал, что именно в том углу она и находится, хотя в действительности ее там не было. Другими словами, мы можем утверждать, что все представляемые нами в уме предметы существуют. Таким образом, люди видят не только обычную реальность, но и элементы «мысленных реальностей», как индивидуальных, так и коллективных.

По теории Крохалева, в 70–80-е годы широко обсуждавшейся на научных симпозиумах и конгрессах в СССР и за рубежом, человек, обладающий сильными сенситивными (чувственными) способностями, вполне может, вольно или невольно, материализовать объект, создав биоэнергоинформационный сгусток, который окружающими (если дело происходит в море) будет воспринят, к примеру, как «летучий голландец». Другие же люди, увидев феномен, запаниковав, «выбрасывают» столько психической энергии, что придают ему законченность форм и относительную продолжительность существования. Подобные порождения бывают двух типов: фантомы и призраки. Последние известны человеку давно, и, по-видимому, именно к ним «летучий голландец» имеет прямое отношение, являясь как бы одним из источников их возникновения.

Призрак может оставаться от любого одушевленного существа, некоторых предметов, кризисных событий, особенно связанных с убийствами или иными зверствами, – это своего рода энергетический отпечаток происшествия или человека. Призраки могут быть тонкоматериальными или информационными. Первые могут входить с нами в контакт и восприниматься как нечто живое и реальное, вторые чаще только показывают и рассказывают, во всем остальном они ни на что не способны – это только память. Первые могут восприниматься визуально и регистрироваться различными приборами, вторые лишь передают информацию на уровне гипноподобного состояния.

Призрак «летучего голландца» мог образоваться и в материальном виде в случае гибели парусника, поскольку его плавание в безуспешной попытке обогнуть мыс Доброй Надежды сопровождалось выделением огромного количества психической энергии людей, и в информационном виде – как продукт сильного энергоинформационного выброса того же Ван Страатена. С тех пор этот энергоинформационный призрак якобы и является чем-то вроде «памяти места», эпизодически «включаемой» мозговой и чувственной работой экипажей проплывающих мимо кораблей, особенно если она обострена плохими погодными условиями. Проходя мимо места, где находится это нечто, мы воспринимаем его, но в рамках наших собственных интерпретационных возможностей. Мы даем ему свою внутреннюю расшифровку. Если мы ожидаем увидеть «летучего голландца», то мы его и видим. При этом посторонний наблюдатель может тоже увидеть его, если настроен соответствующим образом, а если не настроен, то заметит лишь некий бесформенный объект.

Фантом, в отличие от призрака, не является чем-то реальным или конкретным. Но, как и призрак, он имеет склонность выглядеть двояко: с одной стороны – это сложное тонкоматериальное энергетическое устройство: кукла, муляж, аппарат; с другой – это сборная информационная мыслеформа. Типичным производителем фантомов можно считать человека, находящегося в психическом кризисе. В состоянии обостренного восприятия и мощных выбросов психической энергии человек-«псих» часто способен создавать такие фантомы, что бывает трудно усомниться в их реальности. Психиатры рассказывают, что порой и сами видят галлюцинации своих пациентов, «зеленых чертиков» например. Призраки – это фактически продолжение самого человека, и они наполнены его материальностью. Фантомы же – не столько продолжение человека, сколько его творение. Их появление случайно, и своего развития во времени они не имеют.

Поэтому к данному типу «летучих голландцев» сторонники гипотезы Тонкова – Крохалева относят те видения, которые не были созданы в своем тонкоматериальном воплощении непосредственными участниками плавания, но, как и некоторые виды НЛО, имеют своего творца – человека.

Сторонники данной гипотезы считают, что «летучий голландец» может быть и сегодня воспроизведен людьми, обладающими высоким уровнем сенситивности. Впрочем, как считает Владимир Тонков, возможно, феномен «летучего голландца» возникает из-за нашего проникновения в иной физический мир, пограничный или параллельный нашему миру. Проклятие, брошенное самонадеянным капитаном парусника, могло быть расценено как вызов всем силам природы и спровоцировало их на карающие действия. При проклятии мы открываем дверь силам иного порядка, которые иначе в наши дела не вмешивались бы, и лучше бы нам их и не впускать к себе. Ведь любое проклятие – процесс нерегулируемый и не контролируемый человеком.

Инфразвук-убийца и телепатия в «петле времени»

Еще одна гипотеза, объясняющая появление в океанах многочисленных «летучих голландцев», это инфразвук. В 1890 году из Новой Зеландии в Англию отплыло парусное судно «Малборо», груженное мороженой бараниной и шерстью. В порт назначения оно не прибыло. Парусник был списан как погибший. Прошло 23 года, и вдруг «Марлборо» обнаружили у берегов Огненной Земли. Корабль шел под всеми парусами. Капитан встречного судна составил подробный отчет о том, что увидел: все члены команды «Марлборо» находились на своих местах: один лежал у штурвала, трое – на палубе у люка, десять вахтенных – у своих постов, шестеро – внизу. На скелетах еще сохранились лохмотья одежды. Что произошло с командой парусника, осталось неизвестным.

С 1950 по 1954 год к юго-западу от Японии в так называемом море Дьявола исчезло девять судов, что неправдоподобно много для такого относительно небольшого района. И это были не крошечные рыболовные суденышки, а крупные грузовые суда, оборудованные по последнему слову техники надежными двигателями и радиостанциями; и все они исчезли, когда стояла прекрасная погода. Только одно из судов успело послать сигнал бедствия.

В морях встречаются блуждающие корабли с мертвыми моряками на борту или по неведомой причине покинутые всей командой. Можно и дальше приводить не один десяток морских трагедий, расследованных в свое время со всей возможной тщательностью. Но вопрос, что же там могло произойти, остается без ответа. Эта морская тайна не дает покоя историкам морских плаваний.

Чего только не предполагалось тогда, чтобы объяснить загадку. Тут и гигантские кальмары, напавшие на корабль, и неведомая, таинственная эпидемия, занесенная на судно кем-то из матросов… Что мы знаем об инфразвуке? То, что инфразвук – это не слышимые человеческим ухом упругие волны низкой частоты (менее 16 Гц). При штормах и сильных ветрах над поверхностью моря в воздухе возникают поперечные и продольные колебания. При скорости ветра в 20 м/сек мощность «голоса моря» достигает 3 Вт с каждого метра водной поверхности. Сравнительно небольшой шторм генерирует инфразвук мощностью в десятки киловатт в диапазоне 6 Гц, результатом воздействия которого на организм могут стать временная слепота, ощущение тревоги, не редки и приступы безумия. При таких приступах люди выбрасываются за борт или превращаются в убийц, после чего и сами кончают счеты с жизнью. Если частота излучения составляет 7 Гц, смерть экипажа наступает почти мгновенно, так как сердце не в силах выдержать такую нагрузку…

Человеческое ухо устроено так, что воспринимает звуки с частотой от 20 до 18–20 тысяч колебаний в секунду. Писк комара близок к верхней границе, рокот морских волн – к нижней. А что за пределами? Неслышимые звуки. Ультразвук (частота колебаний превышает 20 тыс. в секунду) уже хорошо изучен и широко используется в науке и технике, а инфразвук (менее 20 колебаний в секунду) остается во многом еще загадкой.

Но что происходит на пороге тишины? Говорят, что неожиданно для себя с инфразвуком столкнулись в одном из лондонских театров. Там готовилась к постановке новая пьеса. Одна из сцен переносила зрителей в далекое прошлое. Известный американский физик Роберт Вуд предложил постановщику спектакля использовать очень низкие, рокочущие звуки: они создадут в зрительном зале обстановку ожидания чего-то необычного, пугающего.

Для получения «тревожного» звука Вуд сконструировал специальную трубу, которая была присоединена к органу. И первая же репетиция испугала всех. Труба не издавала слышимых звуков, но, когда органист нажимал на клавишу, в театре происходило необъяснимое: дребезжали оконные стекла, звенели хрустальные подвески канделябров. Хуже того, все, кто присутствовал в этот момент на сцене и в зрительном зале, почувствовали беспричинный страх! Люди, живущие по соседству с театром, позднее подтвердили, что они испытали в те минуты то же самое.

Среди жителей многих прибрежных районов бытуют рассказы о людях, которые безошибочно предсказывают приближение шторма. Море еще спокойно, а старый рыбак, выйдя на берег, говорит о надвигающейся буре. Видимо, такие люди слышат «голос моря», мощные инфразвуковые колебания воздуха, принесенные издалека, воспринимаются ими как болевые ощущения в ушах.

Звуками, рождающимися у порога тишины, заинтересовались многие исследователи. У профессора Гавро, работающего во Франции в 50–60-х годах XX века, близкое знакомство с инфразвуками началось случайно. В какой-то момент в одной из лабораторий стало невозможно работать. Люди чувствовали там себя больными: кружилась голова, наваливалась усталость, ухудшалось мышление.

Прошел не один день, прежде чем Гавро с коллегами сообразил, в чем следует искать причину недомоганий. Как оказалось, инфразвуковые колебания большой мощности создавала вентиляционная система завода, который был построен вблизи лаборатории. Частота этих волн была около 7 Гц (т. е. 7 колебаний в секунду), и это представляло опасность для человека. Инфразвук действует не только на уши, но и на весь организм. Начинают колебаться внутренние органы: желудок, сердце, легкие и т. д. При этом неизбежны их повреждения. Инфразвук даже не очень большой силы способен нарушать работу нашего мозга, вызывать обмороки и привести к временной слепоте. А мощные звуки более 7 герц останавливают сердце или же разрывают кровеносные сосуды.

Биологи, изучавшие на себе, как действует на психику инфразвук большой интенсивности, установили, что иногда при этом рождается чувство беспричинного страха, другие частоты инфразвуковых колебаний вызывают состояние усталости, чувство тоски или морскую болезнь с головокружением и рвотой.

По мнению профессора Гавро, биологическое действие инфразвука проявляется тогда, когда частота волны совпадает с ритмом работы головного мозга. Работы этого исследователя и его сотрудников раскрыли некоторые особенности инфразвука. Надо сказать, что все исследования с такими звуками далеко не безопасны. Гавро впоследствии вспоминал, как ему пришлось прекратить опыты с одним из генераторов инфразвука. Участникам эксперимента стало настолько плохо, что даже спустя несколько часов обычный низкий звук воспринимался весьма болезненно. Был и такой случай, когда у всех, кто находился в лаборатории, задрожали предметы, находящиеся в карманах: ручки, записные книжки, ключи. Так показал свою силу инфразвук с частотой 16 Гц. В настоящее время исследования с инфразвуком идут во многих странах, но все они строжайше засекречены, так как инфразвук отнесен к одному из самых совершенных видов оружия. Безусловно, сегодня ученые знают об инфразвуке куда больше, чем во времена Гавро, но есть ли от этого реальная польза для человечества?

Вернемся к нашим примерам: судну «Малборо», пароходу «Пиккубен» и исчезновению девяти судов в море Дьявола. А не причастны ли к этим странным событиям инфразвуки? Мы уже знаем, что мощный инфразвук частотой 7 Гц смертелен. Между тем инфразвуковые волны, возникающие при штормовой погоде, по своей частоте близки именно к этой. Когда такая волна накрывает судно, она за секунды убивает всех. При этом тщательное расследование не обнаружит ни отравления, ни заразной болезни. Невидимый убийца парализует работу сердца.

Мощные инфразвуковые излучения с частотой, несколько отличной от 7 Гц способны вызывать приступы безумия. Об этом говорят следующие факты. Установлено, например, что, когда на море зарождается и набирает силу шторм, на берегу растет число дорожных происшествий.

«Рука» инфразвука-убийцы видна в истории с гибелью пяти американских самолетов в декабре 1945 года. Летчики несли патрульную службу в северных районах Атлантического океана. Неожиданно наземная база приняла странную телеграмму: «С нами несчастье! Мы не видим землю». Радисты на базе слышали, как пилоты всех пяти машин говорили об одном и том же: они вдруг потеряли зрение, их глаза не видели даже солнца, хотя день был самый благоприятный для полетов. Затем связь прервалась. Ни один самолет не вернулся на свою базу.

Молодые, здоровые люди внезапно ослепли. Невидимый убийца и здесь приложил свою руку.

Может быть много причин, по которым команда оставляет корабль и он потом безлюдным носится по волнам океана. Инфразвук излучается морскими волнами. Академик В. В. Шулейкин исследовал его еще в 1930-е годы, используя в качестве усилителя резонатор в виде резинового шара, заполненного водородом. Этот звук был назван им голосом моря.

В те же 30-е в Северном Ледовитом океане на судне «Таймыр» работала советская научная экспедиция. Ученых интересовали верхние слои атмосферы. И вот однажды при запуске шара-зонда исследователи обратили внимание на странное явление: стоило шар приблизить к уху, как человек чувствовал сильную боль. Этим заинтересовались ученые. Опыты, проведенные на Черноморском побережье, показали, что неизвестное явление связано с морем. Болевые ощущения вызывали инфразвуки, которые возникают над морскими просторами при штормах и сильных ветрах. Разгулявшийся ветер и сильное волнение моря становятся источником мощных инфразвуковых колебаний воздуха. Даже сравнительно небольшой шторм порождает инфразвуки мощностью 90 киловатт. Они распространяются на сотни и тысячи километров вокруг. Улетая вдаль, неслышные звуки как бы предупреждают всех о надвигающейся буре. И такое предупреждение хорошо улавливают многие обитатели моря. Медузы, еще до того как приходит первая штормовая волна, уплывают от берега: о скором шторме их оповестил голос моря, который они хорошо слышат.

Внутренние волны в океане… Если вы видите совершенно гладкую, спокойную поверхность воды, это совсем не значит, что во внутренних слоях все спокойно. Там могут «бушевать» настоящие штормы из внутренних волн. Кавычки здесь поставлены потому, что эти волны очень медленные, их периоды составляют десятки минут и часы, но амплитуды могут достигать сотен метров – все это мы не видим, как не видим и грозного убийцу, притаившегося недалеко от нас.

Недавно появилась еще одна версия, объясняющая появление «летучего голландца». Автор ее – некий французский журналист Кассе или те люди, кто скрывается за этим псевдонимом. Суть этой весьма оригинальной версии такова. Оказывается, иерархи католической церкви задолго до плавания Колумба прекрасно знали о существовании Америки, имели там свои определенные интересы. Когда европейские моряки начали в массовом порядке выходить в Атлантический океан, римская церковь заволновалась за свою тайную американскую вотчину и выдумала историю о «летучем голландце», которая буквально вбивалась в головы не слишком-то образованных моряков. Более того, силами римских понтификов якобы была создана вполне реальная флотилия «летучих голландцев», базировавшаяся на Бермудских островах. Эти корабли и загоняли появившихся в заповедных водах смельчаков на рифы, используя маскировку под ветхость и гримируя свои команды под зловещих мертвецов. В большинстве же случаев «голландцы» поступали значительно проще – они просто-напросто нападали на встречные суда и вырезали их команды, не оставляя свидетелей.

Когда же сдерживать натиск прогресса стало невозможно, Рим, по существу, сам возглавил экспедицию Колумба и «открыл» Америку. После чего им сразу была изменена концепция использования секретной флотилии убийц. Отныне она уже охраняла американские воды, переданные папой под юрисдикцию католической Испании. Теперь жертвами «летучих убийц» стали исключительно моряки государств с протестантским вероисповеданием (Англия, Голландия, Норвегия, Дания).

Данная версия имеет немало слабых мест. Если «голландцы» сторожили Америку, то почему одним из излюбленных мест появления классического «летучего голландца» являются районы мыса Доброй Надежды и мыса Горн? Имеется немало свидетельств о встречах с кораблем-призраком как в Тихом, так и в Индийском океане. Впрочем, каждый может иметь на «летучего голландца» свою точку зрения и ее отстаивать.

Когда тайное становится явным

Весьма нечасто, но иногда людям все же удается раскрыть тайны отдельных «летучих голландцев», и тогда оказывается, что все случившееся с этими таинственными кораблями вполне объяснимо.

В разгаре была Первая мировая война, когда в один из весенних дней 1915 года жители деревушки на восточном побережье Англии увидели недалеко от берега подводную лодку с черным крестом на борту.

Жители были перепуганы, опасались, что немцы собираются обстрелять деревню. Но почему тогда никого нет на ходовом мостике?

Между тем лодка медленно приближалась к берегу. Никто не сомневался, что с нее хотят высадить десант, и в ближайший порт было послано известие о появлении вражеской подлодки. Пока англичане готовились к захвату субмарины, прибой выбросил ее на берег. Но и после этого никто из подводников не вышел наверх, ни одного звука не донеслось из корпуса.

Прибывшие специалисты адмиралтейства попробовали открыть люки, но ничего не вышло – все они оказались задраенными изнутри. По номеру на рубке англичане быстро установили, что странная субмарина – германская подводная лодка U-31. Запросили военно-морскую разведку. Оттуда подтвердили, что по имеющейся информации U-31 вышла в море в январе 1915 года и в базу не вернулась. В германском флоте ее считают пропавшей без вести.

Как только в корпусе прорезали первое отверстие, раздался громкий хлопок выброшенного повышенным давлением избытка воздуха. В центральном посту, жилых отсеках и отдельных каютах лодки обнаружили погибших подводников.

Но кто же тогда поднял лодку на поверхность, если на борту не оказалось ни одного живого? И потом, почему лодка не всплыла раньше, в январе? Разобраться в причинах трагедии поручили специально созданной комиссии. Она тщательно изучила вахтенный журнал корабля, графики смен, положения тел погибших подводников, даже грунт на корпусе, но объяснения случившегося не было. Сразу поползли разговоры о призраках и нечистой силе, неком проклятье, погубившем немецких подводников. Между тем обследование лодки продолжалось, и вскоре специалисты обнаружили, что все кислородные баллоны на U-31 пусты, при этом их вентили были открыты. Так стала понятна причина гибели экипажа U-31.

Причиной смерти моряков оказался вечный спаситель подводников – кислород. Произошло, по мнению комиссии, это примерно так. U-31 получила задание патрулировать квадрат у восточного побережья Англии. Подводная блокада Британских островов еще не началась, но предстоящие районы боевых действий немецкие подводники уже изучали. U-31 несколько дней дежурила на позиции. Затем командир решил дать усталому экипажу отдохнуть. Лодка легла на грунт, все завалились спать, только в центральном посту остались бодрствовать вахтенный офицер и матрос. Тогда и произошла трагедия. Дело в том, что систем регенерации воздуха в то время не существовало, и воздушная атмосфера в герметичных отсеках поддерживалась периодическим нагнетанием кислорода из баллонов высокого давления. Кто-то из вахтенных в очередной раз открыл вентили и забыл закрыть их. Вахтенные, видимо, тоже задремали и не заметили показаний манометров. Кислород закончился, затем наступило кислородное голодание и все умерли от недостатка кислорода, так и не проснувшись. Несколько недель U-31 с мертвым экипажем на борту лежала на грунте. Сжатый воздух, видимо, просачивался в цистерны главного балласта, то есть они медленно продувались. А затем в полном соответствии с законами физики пропавшая без вести U-31 всплыла. Дальнейшее известно. Разумеется, если бы не было проведено тщательного обследования германской субмарины, она бы пополнила список самых невероятных океанских тайн.

В октябре 1968 года английская газета «Таймс» объявила о начале лодочных гонок вокруг света, которые она спонсировала. В океанской регате решил принять участие и известный яхтсмен Дональд Кроухерс, увидевший в этом шанс поправить дела своей обанкротившейся фирмы с помощью рекламы и призовых денег. С этими замыслами владелец фабрики, производящей корабельную электронику, построил яхту «Тейнмут электрон» и сделал заявку на участие в гонке. А затем Кроухерс пропал. Об исчезновении известного яхтсмена ходило множество самых невероятных слухов, вплоть до его похищения инопланетянами. Однако 11 июля 1968 года его яхта была обнаружена в Центральной Атлантике. К удивлению высадившихся на яхту, она была в полном порядке. На борту были запасы продовольствия и воды, работала радиосвязь. Самого же Кроухерса на борту не было. Это породило новую волну слухов. Однако все выяснилось, когда на борту яхты был обнаружен вахтенный журнал и дневник Кроухерса. Только тогда все сразу стало ясно. Как оказалось, через две недели после старта Кроухерс вместо продолжения соревнования решил укрыться в Южной Атлантике и подправить свой вахтенный журнал, а в заключительном этапе гонки просто выскочить из укрытия и первым достичь финиша. Однако осуществить это не слишком честное предприятие помешали обстоятельства. Вскоре Кроухерс узнал по радиосвязи, что 21 мая 1969 года судно его единственного соперника затонуло у Азорских островов.

Это известие почти лишило яхтсмена разума. От страха, что в результате шума и славы, которые ему обеспечит победа на гонках, обман вскроется, Кроухерс потерял разум: по крайней мере, об этом свидетельствовали его записи в вахтенном журнале, становившиеся все более путаными и несвязными, и его радиограммы. А затем он сам вынес себе приговор, предпочтя шагнуть в воду, чем принять ответственность за свой грех «сокрытия», как он назвал свой обман в вахтенном журнале.

3 октября 1955 года 70-тонное судно «Джоита» покинуло порт Алиа в Западном Самоа и взяло курс на острова Токелау, находящееся в 430 километрах к северу. Через 37 дней судно было найдено в 724 километрах к западу от Самоа, на борту не было ни капитана, ни команды, ни пассажиров. Исчез также весь провиант, вахтенный журнал и все инструменты. На палубе были найдены только скальпель, стетоскоп и окровавленные бинты, а капитанский мостик был завешен брезентовым полотном. По одной версии, «Джоита» была протаранена японским рыболовным судном, после чего японские моряки разграбили ее и вырезали всю команду. Другая версия утверждала, что команда и пассажиры были похищены инопланетянами. Но наиболее вероятное объяснение – то, что между капитаном и одним из матросов произошла ссора. Матрос упал за борт, а раненому капитану оказал медицинскую помощь врач из пассажиров. Приближался шторм, судно было неуправляемым, и команда с пассажирами погрузилась в спасательные шлюпки, завесив брезентом капитанский мостик, где был оставлен капитан, отказавшийся покинуть судно. «Джоита» была потом обнаружена рыбаками, которые разграбили ее и выбросили за борт мертвого или умирающего капитана. Но дело еще и в том, что у капитана «Джоиты» не было лицензии на перевозку пассажиров, и неизвестно, имелись ли на ее борту спасательные средства. К тому же это не слишком маневренное судно имело на борту больше 18 кубометров пробки, что делало его непотопляемым. Зачем тогда нужно было покидать «Джоиту»?

Порой до конца раскрыть тайны происшествий на судах не удается, хотя косвенные улики все же говорят о том, что возможные причины трагедий были вполне заурядны.

«Летучий Голландец» русского флота

Увы, история о корабле-призраке с мертвой командой не обошла стороной и российский флот. К сожалению, это была вовсе не легенда, а страшная реальность…

Случилось это в 1818 году. На исходе октября, заканчивая морскую кампанию, 18-пушечный бриг «Фальк» отправился из Кронштадта в Свеаборг, чтобы остаться там на предстоящую зиму. Переход самый обыденный и ничем не примечательный. Мало ли плавали и до, и после «Фалька» наши корабли по Финскому заливу?

Командовал бригом лейтенант Семен Щечкин. Помимо командира на бриге находились мичманы Димитрий Жохов и братья Александр и Василий Абрютины, штурман Калашников, 35 матросов и одна пассажирка с сыном-подростком.

Осень 1818 года вообще выдалась на Балтике на редкость ненастной. От штормов за считанные недели погибло сразу несколько крупных судов: английский купеческий корабль «Индастри», любекское торговое судно «Гофнунг» и российское судно «Магдалина», которое было выброшено на берег прямо у Кронштадта. Количество поврежденных, потерявших мачты и якоря судов исчислялось же в несколько десятков.

В пути «Фальк» был задержан сильным штормовым ветром. А тут и еще одна беда. У Стирсудена при отдаче якоря одной из лап пробило борт. Так как пробоина оказалась на уровне воды, вскоре началась сильная течь. Щечкин принял вполне разумное решение – как можно быстрее выбросить бриг на пологую отмель, чтобы затем, исправив повреждения и удалив воду, можно было без особых усилий бриг с этой отмели снять. Ближайшая подходящая отмель имелась у Толбухина маяка. Туда и направился терпящий бедствие бриг. Однако из-за пребывавшей в трюм воды судно глубоко осело в воду и не смогло подойти близко к берегу. Вечером 20 октября бриг уткнулся в отмель саженях в 100 от береговой черты. При этом вода доходила до самой верхней палубы. Штормовые валы перехлестывали через нее. Относительно безопасными оставались лишь шканцы и ют. Из опасения быть снесенными ветром лейтенант Щечкин распорядился срубить мачты. После этого вся команда собралась на юте, то и дело обдаваемая бушующими волнами. К этому времени ударил еще и сильный мороз. С брига выстрелили несколько раз, привлекая к себе внимание находящихся на берегу. Однако в тот вечер из-за сильного шторма помощь оттуда так и не пришла.

Из свидетельств очевидца: «22-го числа по утешении немного сей бури и по прочищении пасмурности с Толбухина маяка, отстоящего от Кронштадта верст на 14, сделан был телеграфом сигнал, что к западу от него военное судно терпит бедствие. Вследствие сего сигнала приказано было от военного губернатора и главного в Кронштадте командира вице-адмирала фон Моллера отправить с дальней брандвахты гребное судно с офицером, чтоб разведать, где стоит это судно, и для подания ему помощи».

О том, что произошло на терпящем бедствие бриге в течение штормовой ночи на 21 октября, оставил свои воспоминания один из лейтенантов флота, не пожелавший раскрыть свою фамилию и обозначивший себя «Н. А. Б-в». Позднее было выяснено, что это был известный впоследствии историк флота и декабрист Николай Александрович Бестужев. Именно он одним из первых утром 21 октября, несмотря на продолжавшийся шторм, поспешил к стоящему на отмели «Фальку».

Чтобы точней передать картину увиденного, приведем ниже описание Н. А. Бестужева: «Подъезжаю ближе. Мне казалось, что люди, в оном (бриге) находящиеся, протягивали руки и просили о скорейшей помощи, и потому я поспешил перегрести расстояние ста сажен или немного более от маяка до судна, удивляясь, однако, каким образом маяк, дав знать сигналом о судне, сам не подает доселе помощи, видя людей сих в таком положении. Но какой ужас объял меня, когда, приближаясь к судну, увидел я множество людей замерзших и обледенелых в разных положениях: одни лежали свернувшись, другие в кучках, третьи держались за борты, как бы прося о спасении. Первый, поразивший меня, был лейтенант Щечкин, товарищ и приятель мой с самого малолетства, коего узнал я в ту же минуту, распростертый навзничь с обмерзлыми волосами и одеждой. За руку его держал денщик и, казалось, желал согреть оную своими руками. Прочие люди лежали кучами, как бы в намерении согреть друг друга взаимною теплотою. Под одною кучею лежащих людей признал я молодого офицера Абрютина, коего, вероятно, матросы хотели согреть собою. Унтер-офицер подобным же образом был обложен. Другой офицер, облокотясь на борт, казался спящим. Все вообще имели вид спящих или умоляющих небо в своем спасении. Одна мертвенная оцепенелость удостоверяла меня, что люди сии уже умерли, и я едва мог опомниться от нового мне чувства – большего, нежели страх и сильнейшая жалость. Скрепив, однако, сердце, я думал было осматривать, нет ли еще живых людей, как приехала с маяка лодка, с коей меня известили, что старания мои будут бесполезны и что двое из сих несчастных, в живых найденные, сняты давно уже с судна. Осмотрев, однако, хорошенько и не найдя ничего, я вышел на маяк, дабы разведать о сем приключении, и нашел там двоих спасенных: комиссара Богданова и унтер-офицера Изотова, столь слабых, что едва были в состоянии отвечать на мои вопросы. Они объявили следующее: никакого знака не можно было подать на маяк; пушки и порох были в воде; огня достать было невозможно; крик не помогал им, тщетны были все усилия, чтоб их услышали на маяке: рев волн, разбиваемых о каменья, маяк окружающие, и свист ветра в снасти телеграфа, при маяке стоящего, препятствовали им быть услышанными. Темнота осенней ночи, увеличиваемая снегом и светом самого маяка, препятствовали часовым с оного видеть на несколько саженей вдаль. Таким образом, несчастные страдальцы принуждены были из боязни волн держаться друг за друга, оставаясь так без всякого движения, могшего их сколько-нибудь разогреть и избавить от холодной смерти. С девяти часов вечера до самого рассвета оставались они в сем положении. Холод увеличился до пяти градусов. Многие из них уже замерзли, многие снесены были волнами. Остальные едва дышали, оцепенев от холода. В исходе седьмого часа, лишь только можно было различить предметы, с маяка усмотрели несчастных и поспешили отправить небольшую лодку с семью человеками. Другого судна не можно было послать по чрезвычайности волнения, о камни разбивающегося. Но лодка опрокинулась на каменьях, и семь человек вброд едва спаслись сами. Однако, поймав лодку и исправив оную, по возможности пустились опять. Часа два или более прошло дотоле, пока лодка могла добраться до судна, так что, подъехав туда, нашли уже только двоих живыми и то без всякого движения, с едва заметными знаками жизни. Прочие поодиночке умирали, прежде нежели могли дождаться спасения. Искав долго между мертвыми и не находя ни одного человека в живых, люди сии с великой радостью возвратились на маяк, где, подав возможную помощь двум несчастным, к исходу только дня привели их в состояние рассказать все обстоятельства сего пагубного случая».

Из показаний оставшихся в живых комиссара Богданова и унтер-офицера Изотова: «Военный бриг “Фальк”, нагруженный мукой, отправился 25 сентября из Кронштадта в Свеаборг под управлением лейтенанта Щечкина 1-го… Вышел из Кронштадта с благополучным ветром, вскоре получили противный. Дувшие беспрерывно западные ветры заставляли бриг несколько раз спускаться в разные места и останавливаться там на якоре. Дважды он стоял за Гогландом, дважды в Биорке, раз за Сескаром и раз за мысом Стирсуденом. Лейтенант Щечкин, желая по назначению скорее попасть в Свеаборг и выполнить во всей мере долг свой, рассчитывал, что с первым, хотя немного благоприятным ветром он гораздо легче может сняться с якоря от Стирсудена, нежели из Кронштадта, из коего не при всяком ветре удобно выходить. В сем положении он стоял около шести или семи дней.

20-го числа началась буря; в 7 часов пополудни порыв северо-западного ветра, дувшего со снегом и морозом, был столь велик, что судно, стоявшее на одном якоре, потащило. Мичман Жохов, бывший на вахте, видя, что при достаточном количестве выпускаемого каната судно не перестает тащить, хотел бросить другой якорь на помощь первому, и для этого якорь сей, обыкновенно привязываемый горизонтально вдоль судового борта, был отвязан и оставлен вертикально в висячем положении, подвешенным к кран-балке.

Лейтенант Щечкин, уведомленный о сем в ту же минуту, вышел наверх, отменил было кидать другой якорь, но, узнав, что якорь висит уже на кран-балке, и зная опасность сего положения при качке, тотчас велел его бросить.

Не напрасно было опасение Щечкина, вследствие коего он велел отдать якорь: обледенелая веревка, на коей он висел, не могла вскорости быть развязана, надлежало ее рубить, и в это время якорь, раскачиваемый жестоким волнением, ударяя беспрестанно одним из своих рогов в судно, пробил обшивку и вода хлынула в большом количестве по всему трюму.

Спустить якорь на кран-балку, обрубить мерзлую веревку было делом одной минуты. Шкиперский помощник первый увидел течь и известил об этом начальника. Все меры против оной оказались тщетными; наконец, после многих бесполезных усилий, решено было, отрубив якорь, спускаться прямо на Толбухинский маяк, видимый от Стирсудена, и стать там на мель, чтобы, по крайней мере, можно было поблизости к берегу спасти людей. Отрубили канаты, распустили паруса, пошли. Течь начала усиливаться.

Отчаяние овладело всеми. Увещевания начальника не действовали: близкая смерть и неизвестность, в состоянии ли будет судно дойти, не затонув, до маяка, сделала всех глухими к приказаниям. Начали прощаться между собою; все побежали переменять на себе белье по старинному русскому обычаю. Наконец вода в судне так распространилась, что переменявшие внизу белье – иные, не успев выскочить, остались там, другие выбежали в одних рубахах, и судно, не дошедши саженей сто до маяка, село на дно, так, однако, что вода не покрывала верха судна.

Со всем тем волнение столь было жестоко, что бриг начало сносить с мели. Щечкин, опасаясь, чтоб судно не потонуло на глубине, велел бросить остальной якорь и верп (малый якорь), чтобы удержаться ими на мелком месте; велел срубить мачты, на коих незакрепленные паруса более и более сдвигали судно с места. Повторяемые удары о каменья отбили руль, киль, и наконец нижняя часть судна начала разбиваться в щепы. Бочки и прочие вещи выносило из люков или выходов наверх, судно погрузилось совсем, одна только задняя часть оставалась сверх воды. Баркас, стоявший на палубе, был мгновенно оторван стремившимися уже через верх волнами и оными, поднимаясь, перебил многих людей, собравшихся на корме».

Оставшиеся же в живых были обречены на мучительную и долгую смерть от замерзания. Комиссар Богданов обязан был своим спасением двум шубам, а унтер-офицер Изотов был накрыт тремя матросами. «Какой пример любви к начальству в людях наших!» – так отозвался об этом поступке матросов адмирал В. М. Головнин.

Все погибшие с судна были сняты. В числе команды недоставало девяти матросов и одного офицера. Часть из них остались внизу, в том числе и пассажирка с сыном, еще несколько человек смыло волнами.

У тридцатилетнего Щечкина в Свеаборге осталась молодая жена. Двое Абрютиных, старший восемнадцати, а младший семнадцати лет, бывшие на «Фальке», являлись родными братьями жены командира. Отец их служил плац-майором в Свеаборге. «Удар слишком жестокий для отца и матери в один раз потерять двух сыновей и зятя!» – восклицал об этой семейной трагедии один из современников.

Разбитый волнами бриг «Фальк» в строй больше не вводился. Останки его позднее разобрали на дрова. Никогда более в российском флоте не было другого корабля с этим именем. В истории же нашего флота бриг, на котором произошла столь жуткая трагедия, еще долго назывался не иначе как корабль мертвых.

Погибшие с «Фалька» были похоронены на одном из кронштадтских кладбищ. Ныне не осталось ни могил, ни самих этих кладбищ.

Известный российский мореплаватель адмирал В. М. Головнин так отозвался на гибель брига и почти всей его команды: «Страшна и жестока должна быть участь странника, погибающего среди снегов отдаленной пустыни, где нет никакого для него убежища, ниже селений, откуда мог бы он надеяться получить помощь; но стократно ужаснее и мучительнее гибель несчастного, который замерзает, так сказать, на пороге собственного дома и для спасения которого стоило бы отворить двери, если б домашние его, покоящиеся в сладком сне, знали о месте его пребывания. Подобную сей горькую чашу суждено было испить злосчастному экипажу брига “Фальк”, разбившегося при самом входе в главный наш порт Кронштадт».

Быть может, в истории с бригом «Фальк» нет той жгучей тайны, которая окружает классический Летучий Голландец, но от этого его трагедия не стала менее страшной…

Вот уже почти полтысячелетия он не знает покоя ни днем, ни ночью. Вот уже почти полтысячелетия его непрерывно носит по всем морям и океанам страшная и неведомая сила. Ночью на его мачтах всегда дрожат огни святого Эльма, а днем солнце выжигает рассохшуюся палубу. В многочисленных пробоинах плещется вода, но это не мешает ему, как и прежде, уверенно держаться на волне. Его паруса всегда полны попутным ветром, и даже в полный штиль он уверенно мчится вперед. Это великий и ужасный Летучий Голландец – вечный скиталец морей, корабль-призрак. Его воспевают и проклинают, им восхищаются и боятся, а кроме того, вот уж пять веков пытаются раскрыть его тайну. Увы, узнать тайну Летучего Голландца, скорее всего, так же невозможно, как невозможно узнать тайны океана. А потому, пока будет существовать человечество и покуда люди будут ходить в моря, великая и загадочная легенда о «Летучем Голландце» не будет забыта.

Глава вторая. Морские суеверия и приметы

Только глянет сквозь утесы
Королевский старый форт,
Как веселые матросы
Поспешат в знакомый порт.
Там, хватив в таверне сидру,
Речь ведет болтливый дед,
Что сразить морскую гидру
Может черный арбалет…

Н. Гумилев

Одной из древнейших является профессия мореплавателя. Издревле люди пересекали на построенных ими кораблях и лодках моря и океаны в торговых, военных или познавательных целях. И во все времена эта профессия требовала от людей, которые посвятили ей жизнь, отваги, стойкости, мужества и, конечно, любознательности, стремления познать неизведанное: водная стихия всегда была полна тайн, загадок и представляла собой смертельную опасность для неумелых, не разбирающихся в морских тайнах людей. Мореходы, как в древние времена, так и в наши дни, встречаются с явлениями, поражающими воображение, порой не объяснимыми с позиций достигнутого уровня знаний. Поэтому вовсе не удивительно, что среди моряков всегда рождалось множество легенд, суеверий, а также обычаев и традиций, призванных обеспечить безопасное плавание и сохранить собственную жизнь.

Его Величество амулет

С древнейших времен человечество верит в чудодейственную силу амулетов и талисманов. У каждого из нас зачастую есть свой, особо оберегаемый и ценимый. Верят в амулеты и моряки.

Амулетами и талисманами могут быть различные предметы, они, как правило, индивидуальны. Ровно 100 лет назад на Всемирной выставке в Париже в одном из павильонов была представлена коллекция амулетов более чем из 4000 предметов: из металлов – ключи, монеты, булавки, подковы (лошадь и осел были в хлеву при рождении Христа, поэтому подкова, особенно с гвоздями, считается очень сильной защитой от дурного влияния нечистой силы, болезней, несчастий), раковины, разнообразные камни-самоцветы.

Море всегда влекло людей как место промысла продуктов питания и передвижения по Ойкумене. Безопасности путешествий, в том числе по морям, способствовали самоцветы: агат, горный хрусталь, гранат, изумруд, коралл, халцедон. Помогали преодолевать бури, ураганы и штормы и защищали от них пять первых из перечисленных выше камней, а также рубин и топаз. Власть над ветрами имели аквамарин и аметист. Против опасностей и бед на море помогали бирюза, лунный камень, малахит, хризолит, янтарь, яшма…

Перечислим особо почитаемые морские амулеты.

Первый из них – карбункул кархедонский, дорогой самоцвет, известный со времен Геродота. Поставлялся в Европу из Африки купцами Карфагена (по нему он и назван). Идентифицируется с современным рубином. Амулет защищал от крушений на море.

Другой амулет был составлен из двух разновидностей адамаса – индийского и македонского. По Плинию, индийский адамас – прозрачный камень «восхитительной шестиугольной формы, величиной с лесной орех». Скорее всего, это настоящий кристалл необработанного алмаза. Македонский адамас – «серебряного цвета золото и спутник золота». Судя по физическим свойствам, амулет был перстнем из «белого золота» – платины (ее в древности и вплоть до середины XVIII в. не знали) с вставкой из необработанного алмаза, а возможно и кристалла горного хрусталя.

Голубой берилл, спустя века названный аквамарином, был амулетом против страха на море. «Друопе» – камень молочного цвета, возможно разновидность агата, оберегал от сглаза и всяких напастей. Коралл, прикрепленный к носу судна специальными концами (веревками) из тюленьей кожи, служил амулетом против волн и ветров во всех водах. Офиокиолус – обработанный змеиный камень (офит – с греческого: змея; серпентинит, или змеевик) – крепился к поясу кормчего чем-то вроде змеиной кожи и оберегал от непогоды. Опсианус из Фригии и Галатии, то есть обсидиан из Малой Азии, – амулет для всех путешествующих по воде.

Заметим, что среди названных камней отсутствует известный грекам еще со времен Геродота камень под именем смарагдус. Во все времена, вплоть до открытия Нового Света, изумруд был исключительно редким камнем. Но его «родного брата» – голубой берилл, спустя полтора тысячелетия названный аквамарином, за зеленовато-голубой цвет, цвет морской воды, – моряки и выберут своим амулетом. А изумруд стал служить амулетом лишь в конце XVI – начале XVII века.

Но далеко не всегда амулетами и талисманами были драгоценные и полудрагоценные камни. Число амулетов бесконечно, их выбор зависел от всевозможных местных верований и личных пристрастий.

Расплющенная свинцовая пуля, оправленная в золото или серебро, предохраняла от предательского выстрела, а потому была весьма ценима. Медвежий зуб, который носили на шее, символизировал и гарантировал непременное возвращение домой. Часто с этой же целью на груди носили мешочек с землей, взятой с родного берега. Якорь, увенчанный трезубцем, так называемый якорь Нептуна, защищал от бурь, отводил от подводных скал и рифов, то есть являлся своего рода навигационным амулетом и обещал удачное плавание. Нефритовую черепашку со знаком креста на панцире носили на особом шнурке, сплетенном из конского волоса. Столь экзотический амулет появился еще в эпоху великих географических открытий и был особенно любим испанскими конкистадорами. В более поздние времена он пользовался популярностью у моряков, плававших в Вест- и Ост-Индию, в том числе и с целью работорговли. Считалось, что черепашка предохраняет от индейских и негритянских чар, колдовства и проклятий.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.