Рик Риордан
Перси Джексон и проклятие титана

Rick Riordan

PERCY JACKSON AND THE OLYMPIANS: THE TITAN’S CURSE (VOL.3)

© 2007 by Rick Riordan.

All rights reserved

Permission for this edition was arranged through the Nancy Gallt Literary Agency

© Хромова А., перевод на русский язык, 2013

© Издание на русском языке, оформление. ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Глава 1
Спасательная операция летит кувырком

В пятницу, накануне зимних каникул, мама собрала мне рюкзачок с вещами и кое-какое смертельное оружие и повезла меня в очередной интернат. По дороге мы подобрали моих друзей, Аннабет и Талию.

От Нью-Йорка до Бар-Харбора в штате Мэн восемь часов езды. На шоссе хлестал снег с дождем. Мы с Аннабет и Талией не виделись уже несколько месяцев, но из-за снегопада и размышлений о том, что нам предстоит сделать, мы так нервничали, что разговаривать особо не тянуло. Никого, кроме мамы. Она, когда нервничает, болтает еще больше обычного. К тому времени, как мы, наконец, добрались до Вестовер-Холла, уже почти стемнело и мамочка успела пересказать Аннабет и Талии абсолютно все позорные истории из моего детства.

Талия протерла запотевшее окно и выглянула наружу:

– О да! Тут будет весело.

Вестовер-Холл выглядел как замок злого рыцаря. Сплошной черный камень, башенки, окна-бойницы и высокие двустворчатые деревянные двери. Стоял он на заснеженном утесе, который одной стороной смотрел на большой заснеженный лес, а с другой стороны шумел серый океан.

– Вас точно подождать не надо? – спросила мама.

– Нет, мам, спасибо, – сказал я. – Я же не знаю, сколько времени это займет. С нами все будет нормально!

– Но как же вы обратно-то вернетесь? Я беспокоюсь, Перси.

Надеюсь, я не покраснел. Хватит и того, что я такой маменькин сынок, что меня на битвы мамочка возит.

– Все в порядке, госпожа Джексон. – Аннабет ободряюще улыбнулась. Ее белокурые волосы были спрятаны под лыжную шапочку, а серые глаза были того же цвета, что и бушующее море. – Мы за ним присмотрим!

Мама, похоже, чуть-чуть расслабилась. Она считает Аннабет самой надежной и уравновешенной из полубогов, что когда-либо доживали до восьмого класса. Она уверена, что если я до сих пор жив, то только благодаря Аннабет. Она права, но это не значит, что мне это нравится.

– Ну хорошо, дорогие мои, – сказала мама. – Все взяли, что надо?

– Да, госпожа Джексон, – сказала Талия. – Спасибо, что подвезли.

– Запасные свитера не забыли? Номер моего мобильника у вас есть?

– Ну, мам!..

– Амброзию и нектар взял, Перси? А золотую драхму, на случай, если понадобится связаться с лагерем?

– Мам, серьезно! Нормально все будет! Пошли, ребята!

Она, похоже, слегка обиделась, и мне сделалось стыдно, но я уже готов был выскочить из этой машины на ходу. Если мама еще раз заговорит о том, какой хорошенький я был в ванночке в три годика, я точно нырну в снег и замерзну насмерть!

Аннабет с Талией вылезли из машины следом за мной. Ветер продувал куртку насквозь, точно ледяные кинжалы.

Когда мамина машина скрылась из виду, Талия сказала:

– Славная у тебя мама, Перси.

– Ну да, она хорошая, – согласился я. – А твоя? Ты со своей мамой видишься?

Едва я это сказал, как тут же пожалел об этом. Талия большой специалист по части злобных взглядов. С ее панковским прикидом, как она всегда ходит: в драной армейской куртке, черных кожаных штанах и вся в цепях, с пронзительно-синими глазами с черной подводкой, – смотрится особенно убедительно. Но злобный взгляд, который она бросила на меня сейчас, тянул на все десять баллов:

– Не твое собачье дело, Перси!

– Пошли-ка лучше внутрь, – перебила нас Аннабет. – Гроувер, наверно, уже ждет.

Талия взглянула на замок и передернула плечами:

– Да, верно. Интересно, что он там такого нашел, что отправил экстренный вызов?

Я посмотрел на темные башни Вестовер-Холла.

– Ничего хорошего, – предположил я.

Дубовые двери распахнулись со скрипом, и мы втроем шагнули в холл вместе с порывом вьюги.

Все, что я мог сказать, было «Ух ты-и!».

Холл был громадный. Стены увешаны боевыми знаменами и оружием: старинными винтовками, боевыми топорами и всем таким прочим. Нет, в смысле, я знаю, что Вестовер – военное училище и все такое, но все равно эта выставка смотрелась как-то уж чересчур воинственно.

Рука сама потянулась к карману, где я ношу свою боевую шариковую ручку, Стремнину. Я уже почуял, что тут что-то неладно. Тут разило опасностью. Талия поглаживала серебряный браслет, свой любимый магический предмет. Я знал, что мы думаем об одном и том же. Нас ждала битва.

– Хотелось бы знать, где… – начала было Аннабет.

Двери захлопнулись у нас за спиной.

– Ла-адненько… – пробормотал я. – Пожалуй, мы тут немного задержимся…

С другого конца холла доносились отзвуки музыки. Музыка, похоже, была танцевальная.

Мы спрятали свои рюкзачки за колонной и двинулись вперед через холл. Далеко мы уйти не успели: послышались шаги, и из теней вышли мужчина и женщина, которые преградили нам путь.

У обоих были коротко подстриженные седые волосы, оба в черной форме с красным кантом военного образца. У тетки были жиденькие усики, а дядька, наоборот, был чисто выбрит, что показалось мне довольно странным. Оба держались так напряженно, как будто у них к спине метла прикручена.

– Ну? – осведомилась тетка. – И что вы тут делаете?

– Хм…

Я осознал, что на это я не рассчитывал. Я был так поглощен тем, чтобы добраться до Гроувера и выяснить, в чем дело, что даже и не подумал, как подозрительно выглядят трое детей, проникших в школу среди ночи. О том, как мы попадем внутрь, в машине разговору не было.

– Мэм, – сказал я, – мы просто…

– Ха! – рявкнул дядька – я аж вздрогнул. – Посетители на баль не допускаются! Вас виставят вон!

Дядька говорил с акцентом – французским, наверное. Он был высокий, с ястребиным лицом. Когда он говорил, ноздри у него раздувались, от этого было очень трудно не заглядывать ему в нос, и глаза у него были разноцветные: один карий, другой голубой, как у помоечной кошки.

Наверно, он собирался выкинуть нас в снег, но тут Талия выступила вперед и сделала нечто очень странное: она щелкнула пальцами. Щелчок вышел резкий и громкий. Может быть, мне просто померещилось, но я почувствовал, как из ее руки вырвался порыв ветра. Ветер пролетел по залу, и знамена на стенах заполоскались.

– Мы же не посетители, сэр, – сказала Талия. – Мы здесь учимся. Как же вы не помните: я – Талия. А это Аннабет и Перси. Мы из восьмого класса.

Учитель сощурил свои разноцветные глаза. Я не понимал, на что рассчитывает Талия. Вполне возможно, нас все равно выкинут в снег, только нам еще влетит за вранье. Но мужик как будто заколебался. Он посмотрел на коллегу:

– Госпожа Элмел, ви знаете этих учеников?

Несмотря на грозящую нам опасность, мне пришлось прикусить язык, чтобы не рассмеяться. Учительница по фамилии «Ел мел»? Шутит он, что ли?

Женщина моргнула, как будто выходя из транса:

– Я… да, кажется, знаю, сэр.

Она нахмурившись посмотрела на нас:

– Аннабет. Талия. Перси. Вы почему не в спортзале?

Мы не успели ответить – снова послышались шаги, и в холл влетел запыхавшийся Гроувер:

– У вас получилось! Вы все-таки при…

Он увидел учителей и запнулся на полуслове.

– Ой, миссис Элмел, доктор Терн! Я… э-э…

– В чем дело, мистер Ундервуд? – осведомился дядька. Судя по его тону, Гроувера он на дух не переносил. – Что именно у них «получилось»?

Гроувер сглотнул:

– Э-э… да, сэр. Ничего, доктор Терн. Я просто имел в виду, что они при… приготовили пунш для бала. И у них очень хорошо получилось.

Доктор Терн уставился на нас. Я решил, что один глаз у него, наверно, искусственный. Интересно, который? Голубой или карий? Вид у него был такой, как будто ему хочется сбросить нас с самой высокой башни замка, но миссис Элмел сонно сказала:

– Да-да, пунш превосходный. Ну, бегите, бегите! И больше не выходите из спортзала.

Дважды ей повторять не пришлось. Мы смылись оттуда, приговаривая «Да, мэм!» и «Да, сэр!» и пару раз отдав честь, потому что это выглядело уместным.

Гроувер потащил нас через холл туда, откуда слышалась музыка.

Я чувствовал, как учителя смотрят мне в спину, но все же подошел поближе к Талии и вполголоса спросил:

– А что это было, вот когда ты пальцами щелкнула?

– Это ты про Туман? А что, разве Хирон тебя этому еще не научил?

В горле у меня встал неприятный комок. Хирон был нашим главным наставником в лагере, но меня он никогда ничему подобному не учил. Почему Талии он это показал, а мне нет?

Гроувер привел нас к двери, где на стекле было написано «СПОРТЗАЛ». Такими крупными буквами, что даже я со своей дислексией разобрал.

– Чудом прорвались! – сказал Гроувер. – Хвала богам, что вы приехали!

Аннабет с Талией обняли Гроувера. Я стукнулся с ним ладонями. Я был рад встрече – мы столько месяцев не виделись! Гроувер немного вытянулся, и бакенбарды у него отросли чуть погуще, но в остальном он выглядел точно так же, как всегда, когда прикидывался человеком: на кудрявых каштановых волосах – красная шапочка, скрывающая козлиные рожки, мешковатые джинсы и кроссовки с фальшивыми ступнями, под которыми он прятал свои мохнатые ноги и копыта. На Гроувере была черная футболка с надписью, которую я разобрал, хоть и не сразу. Там было написано: «ВЕСТОВЕР-ХОЛЛ: ПЕХТУРА». Что это значит – я не понял. Может, ранг Гроувера, а может, девиз школы…

– Так что за срочное дело? – спросил я.

Гроувер перевел дух.

– Я нашел двоих.

– Двоих полукровок? – изумленно переспросила Талия. – Здесь?

Гроувер кивнул.

Найти одного полукровку и то большая редкость. В этом году Хирон разослал сатиров по всей стране со срочным заданием: проверить школьников с четвертого класса до старшеклассников, не найдется ли среди них свежих новобранцев. Времена настали отчаянные. Мы теряли ребят одного за другим. Мы нуждались во всех новых воинах, каких только сумеем найти. Проблема в том, что полубогов вообще не так много.

– Брат с сестрой, – сказал Гроувер. – Ему десять, ей двенадцать. Не знаю, чьи они, но очень могущественные. Но времени в обрез. Мне нужна помощь.

– Чудовища?

– Один. – Гроувер заметно нервничал. – Он что-то подозревает. Не думаю, что он уже знает наверняка, но сегодня последний день перед каникулами. Я уверен, он их не выпустит из школы, не выяснив, что к чему. Может быть, это наш последний шанс! Каждый раз, как я пытаюсь к ним подобраться, он тут как тут и преграждает мне путь. Не знаю, что и делать!

Гроувер умоляюще уставился на Талию. Я постарался не расстраиваться из-за этого. Бывало, Гроувер обращался с такими вопросами ко мне, но сейчас старшей была Талия. И не только потому, что у нее папа – Зевс. У Талии было больше опыта борьбы с чудовищами в реальном мире, чем у любого из нас.

– Так, – сказала она. – Эти полукровки сейчас на балу?

Гроувер кивнул.

– Ну так пошли на бал, – сказала Талия. – А кто здесь чудовище?

– А! – сказал Гроувер и опасливо огляделся. – Вы с ним только что разговаривали. Это завуч, доктор Терн.

Что удивительно в этих военных училищах: ребята просто с катушек слетают каждый раз, когда им по какому-нибудь особому поводу разрешают не носить форму. Наверно, это потому, что в остальное время они ходят по струночке, вот они и стараются оттянуться.

По всему полу спортзала были раскиданы красные и черные воздушные шарики, и ребята пинали их друг другу в лицо или пытались удушить друг друга креповыми бумажными лентами, развешанными по стенам. Девчонки расхаживали в обнимку – ну, как всегда, – все накрашенные, в маечках на тоненьких лямках, ярких штанах и туфлях, которые выглядели как орудия пытки. Время от времени они окружали какого-нибудь бедолагу и накидывались на него, как стая пираний, с визгом и хохотом. Когда они, наконец, удирали прочь, парень оставался с ленточками в волосах и с физиономией, расписанной губной помадой. Некоторые из ребят постарше выглядели как я: им было явно неуютно, они жались по углам зала и старались спрятаться, как будто им вот-вот придется сражаться не на жизнь, а на смерть. В моем случае так оно и было…

– Вон они! – Гроувер кивнул в сторону двух ребят помладше, которые о чем-то спорили, сидя на трибуне. – Бьянка и Нико ди Анджело.

На девочке была мешковатая зеленая шапка, как будто она пыталась спрятать лицо. Парнишка явно был ее младшим братом. У обоих были черные шелковистые волосы и оливковая кожа, и оба сильно жестикулировали, когда разговаривали. Мальчик перебирал какие-то карточки. Сестра его, похоже, за что-то бранила. И оглядывалась по сторонам, как будто чуяла неладное.

Аннабет спросила:

– А они в курсе… в смысле, ты им сказал?

Гроувер покачал головой:

– Ну, ты же знаешь. Это могло бы подвергнуть их еще большей опасности. Как только они понимают, кто они такие, их запах усиливается.

Он взглянул на меня, и я кивнул. Я не мог себе представить, чем «пахнут» полукровки, с точки зрения чудовищ и сатиров, но знал, что этот запах может тебя погубить. И чем могущественней становится полубог, тем аппетитней он пахнет для чудовища.

– Тогда хватаем их и сваливаем отсюда, – сказал я.

Я шагнул было вперед, но Талия положила руку мне на плечо. Завуч, доктор Терн, появился из двери рядом с трибунами и теперь стоял рядом с братом и сестрой ди Анджело. Он холодно кивнул в нашу сторону. Его голубой глаз как будто светился.

Судя по выражению его лица, Туман, который напустила Талия, Терна, похоже, ничуть не обманул. Он подозревал, кто мы такие. И просто выжидал, чтобы выяснить, зачем мы здесь.

– Не смотрите на детей! – приказала Талия. – Нужно дождаться, пока представится случай их увести. Надо сделать вид, что они нас вообще не интересуют. Сбить его со следа.

– А как?

– Нас трое могущественных полукровок. Наше присутствие должно сбить его с толку. Смешайтесь с толпой. Ведите себя естественно. Танцуйте. Но приглядывайте за ребятишками.

– Танцевать? – переспросила Аннабет.

Талия кивнула. Прислушалась к музыке и скривилась:

– Фу-у! Кто поставил Джесси Маккартни?

Гроувер, похоже, обиделся:

– Я, а что?

– О боги, Гроувер! Нашел чего поставить. Не мог, что ли, взять «Green Day» или еще какой-нибудь панк?

– Чего-чего?

– Ладно, забей. Пошли танцевать.

– Я не умею!

– Ничего, я буду вести, – сказала Талия. – Пошли, козлик!

Гроувер взвыл: Талия ухватила его за руку и вытащила на танцпол.

Аннабет улыбнулась.

– Чего? – спросил я.

– Ничего. Просто здорово, что Талия вернулась.

За прошлое лето Аннабет вымахала выше меня. Меня это несколько напрягало. Раньше она не носила никаких украшений, кроме своего ожерелья из лагеря полукровок, а теперь на ней были серебряные сережки в виде сов – символа ее матери, Афины. Она стянула с головы лыжную шапочку, и светлые кудри рассыпались у нее по плечам. Почему-то от этого она сделалась старше.

– Ну, это…

Я попытался придумать, что бы такое сказать. Талия велела вести себя естественно. А если ты полукровка, выполняющий опасное задание, естественно – это как?

– Спроектировала в последнее время что-нибудь интересное?

Глаза у Аннабет вспыхнули, как всегда, когда речь заходила об архитектуре.

– О боги, Перси! Там, в моей новой школе, преподают элективный курс трехмерного дизайна! И еще там на компах стоит такая крутая программа…

И она принялась рассказывать, как спроектировала громадный монумент для места теракта 11 сентября на Манхэттене. Она толковала об опорных элементах конструкции, о фасадах, обо всем таком. Я честно старался слушать. Я знал, что она мечтает стать суперархитектором, когда вырастет, – она обожает математику, исторические здания и так далее, – но из того, что она говорила, я не понимал почти ни слова.

По правде говоря, я был вроде как разочарован, узнав, что ей так нравится в новой школе. Она впервые пошла в школу в Нью-Йорке. Я надеялся видеться с нею почаще. Это был пансион в Бруклине, они с Талией ходили туда вдвоем. Это было достаточно близко от лагеря полукровок, так что Хирон мог им помочь, если что. Школа была только для девочек, а я учился в средней школе номер 54 на Манхэттене, так что я с ними почти не виделся.

– Ага, ну да, круто, – сказал я. – Так ты там до конца года пробудешь, да?

Аннабет помрачнела:

– Ну да, может быть, если только не…

– Эй! – окликнула нас Талия. Она танцевала медленный танец в паре с Гроувером. Сатир спотыкался, пинал Талию в голени и выглядел так, словно мечтает умереть. Ну что ж, у него ноги фальшивые. Хоть какое-то оправдание его неуклюжести. У меня и того нет.

– Танцуйте, ребята! – потребовала Талия. – А то стоите там, как придурки!

Я нервно взглянул на Аннабет, потом на стайки девчонок, шныряющие по залу.

– Ну? – сказала Аннабет.

– А… а кого же мне пригласить?

Она ткнула меня в живот:

– Меня, рыбьи мозги!

– А-а… Ага, ладно.

Мы вышли на танцпол, и я огляделся, чтобы выяснить, как дела у Талии с Гроувером. Я положил одну руку на бедро Аннабет, а она ухватила меня за вторую, как дзюдоист, собирающийся провести бросок.

– Не бойся, я тебя не укушу, – сказала она. – Серьезно, Перси! Вас что, в школе танцам не учат, что ли?

Некоторое время мы неуклюже топтались по танцполу. Я пытался думать о всякой ерунде: о бумажных лентах, о миске с пуншем – о чем угодно, кроме того, что Аннабет выше меня, а руки у меня потные и, наверно, очень грубые и я все время наступаю ей на ноги.

– А о чем ты сейчас говорила? – спросил я. – У тебя неприятности в школе или типа того…

Она стиснула губы:

– Да не в школе, а с отцом.

– Ой-ой! – Я знал, что с отцом у нее отношения не фонтан. – А я думал, вы вроде как помирились… Это опять из-за мачехи?

Аннабет вздохнула:

– Он решил переехать. Стоило мне прижиться в Нью-Йорке, как он нашел эту дурацкую новую работу – исследования для книги о Первой мировой войне. В Сан-Франциско!

Она сказала это таким тоном, будто речь шла о Полях Наказаний или штанах Аида.

– И он хочет, чтобы ты переехала вместе с ним?

– На другой конец страны! – с несчастным видом сказала она. – А в Сан-Франциско полукровки вообще жить не могут! Можно подумать, он не знает.

– А что такое? Почему?

Аннабет закатила глаза. Кажется, она решила, что я придуриваюсь.

– Ну как же! Это же прямо там!

– А-а, – сказал я. Я понятия не имел, о чем она, но мне не хотелось выглядеть идиотом. – Так ты, значит, вернешься в лагерь, или что?

– Все куда серьезнее, Перси. Я… наверно, мне следует сказать тебе одну вещь.

И вдруг она застыла.

– Они исчезли!

– Что?

Я посмотрел туда же, куда и она. На трибуны. Двоих полукровок, Бьянки и Нико, там больше не было. Дверь рядом с трибунами была широко распахнута. И доктор Терн тоже исчез.

– Надо найти Талию и Гроувера! – Аннабет лихорадочно огляделась. – Куда же они утанцевали? Идем!

Она бросилась сквозь толпу. Я уже хотел было последовать за ней, но тут мне преградила путь толпа девчонок. Я обогнул их, чтобы не оказаться в лентах и помаде, и к тому времени, как я вырвался, Аннабет исчезла. Я развернулся на месте, разыскивая ее, Талию или Гроувера. Но вместо них я увидел то, от чего кровь у меня застыла в жилах.

Метрах в пятнадцати на полу спортзала валялась мешковатая зеленая шапка, совсем как та, что была на Бьянке ди Анджело. И рядом с ней – раскиданные карточки. А потом я мельком увидел доктора Терна. Он торопливо шагал к двери в противоположном конце зала, волоча ребят ди Анджело за шкирки, как котят.

Аннабет я по-прежнему не видел, но она сейчас наверняка пробивается в другую сторону, разыскивая Талию с Гроувером.

Я едва не бросился за ней, а потом подумал: «Постой-ка…»

Я вспомнил, что сказала мне Талия в холле, когда я ее спросил про этот трюк со щелчком: «Разве Хирон тебя этому еще не научил?» И про то, как Гроувер обернулся к ней, рассчитывая, что она все исправит.

Не то чтобы я ей завидовал или что. Талия классная. Она не виновата, что у нее отец Зевс, и все внимание достается ей… Но все-таки не стоит мне бегать к ней с каждой проблемой. А потом, и времени нет. Ребятам ди Анджело грозит опасность. К тому времени, как я отыщу друзей, дети, возможно, уже исчезнут. А то я чудовищ не видел! Сам управлюсь.

Я выхватил из кармана Стремнину и бросился вслед за доктором Терном.

Дверь вела в темный коридор. Впереди послышалось шарканье ног, потом болезненное оханье. Я сорвал со Стремнины колпачок.

Ручка у меня в руках удлинилась, превратившись в бронзовый греческий меч около метра в длину, с обтянутой кожей рукоятью. Клинок чуть светился, отбрасывая золотистый отсвет на ряды шкафчиков.

Я трусцой припустился по коридору, но, когда я добежал до другого конца, там никого не было. Я отворил дверь и снова очутился в холле. Я был совершенно сбит с толку. Доктора Терна я нигде не видел, но на противоположном конце холла стояли брат и сестра ди Анджело. Они глядели прямо на меня, застыв от ужаса.

Я медленно пошел в их сторону, опустив меч к полу:

– Все нормально! Я вам ничего не сделаю.

Они не ответили. В глазах у них стоял страх. Да что с ними такое? И где доктор Терн? Может, почуял присутствие Стремнины и сбежал? Чудовища не выносят оружия из небесной бронзы.

– Меня зовут Перси, – сказал я, стараясь говорить ровным тоном. – Я заберу вас отсюда и помогу переправиться в безопасное место.

Глаза у Бьянки расширились. Она стиснула кулаки. Я только теперь – слишком поздно – осознал, почему она так смотрела. Она не меня боялась. Она пыталась меня предупредить!

Я развернулся и услышал свист. Плечо взорвалось болью. Как будто огромная рука толкнула меня назад и ударила о стену.

Я рубанул мечом – но рубить было некого.

По холлу раскатился холодный смех.

– Да, Персей Джексон! – сказал доктор Терн. Ударение в моей фамилии он сделал на последнем слоге. – Я знаю, кто ты такой!

Я попытался освободить плечо. Моя куртка и рубашка оказались пришпилены к стене каким-то штырем – черным, смахивающим на кинжал, метательным снарядом сантиметров тридцать длиной. Пробив одежду, он оцарапал мне кожу, и порез теперь жгло. Мне уже доводилось испытывать нечто подобное. Яд. Я заставил себя сосредоточиться. Нет, я не вырублюсь!

В нашу сторону теперь двигался черный силуэт. Доктор Терн вступил в полосу тусклого света. Он по-прежнему выглядел как человек, но лицо у него было упыриное. Блестели ровные белые зубы, свет моего меча отражался в разноцветных глазах.

– Спасибо, что вышел из спортзала, – сказал он. – Терпеть не могу школьных дискотек.

Я снова попытался дотянуться до него мечом, но он стоял вне досягаемости. Вжжих! Откуда-то из-за спины доктора Терна вылетел второй черный кинжал. А сам он как будто даже не шевельнулся. Как будто за спиной у него прятался кто-то другой, и он-то и метал ножи.

Рядом вскрикнула Бьянка. Второй шип вонзился в каменную стенку рядом с ней, буквально в сантиметре от ее лица.

– Вы, все трое, пойдете со мной, – сказал доктор Терн. – Тихо. Послушно. Если вы издадите хоть один звук, попытаетесь позвать на помощь или оказать сопротивление, то узнаете, как метко я их метаю.

Глава 2
Завуч с метательным орудием

Не знаю, что за чудовище был доктор Терн, но он был очень проворен.

Может, я бы и сумел защититься, если бы мог привести в действие щит. Достаточно было коснуться своих наручных часов. Но мне же еще надо было защитить ребят ди Анджело, а это другое дело… Я нуждался в помощи, и мне пришел в голову только один способ позвать друзей.

Я зажмурился.

– Ты что делаешь, Джексон? – прошипел доктор Терн. – А ну, живей!

Я открыл глаза и побрел дальше.

– Плечо… – простонал я, стараясь выглядеть как можно более жалким – мне это удавалось без труда. – Жжется!

– Ба! Ну да, мой яд причиняет боль. Это тебя не убьет. Вперед!

Терн выгнал нас наружу, и я постарался сосредоточиться. Я представил себе лицо Гроувера. Сфокусировался на страхе и опасности, которая мне грозила. Прошлым летом Гроувер создал между нами эмпатическую связь. Он посылал мне видения во сне, чтобы дать знать, что у него неприятности. Насколько я знал, связь действовала по-прежнему, но я еще никогда не пробовал связываться с Гроувером сам. Я даже не знал, подействует ли связь, пока Гроувер бодрствует.

«Эй, Гроувер! – думал я. – Терн пытается нас похитить! Это маньяк, швыряющийся отравленными шипами. На помощь!»

Терн погнал нас к лесу. Мы шли по занесенной снегом тропе, тускло освещенной старомодными фонарями. Плечо болело. Ветер, задувающий сквозь прореху на плече, был такой ледяной, что я чувствовал себя персиковым мороженым.

– Впереди поляна, – сказал Терн. – Мы призовем тех, кто вас увезет.

– Кто нас увезет? – осведомилась Бьянка. – Куда вы нас тащите?

– Молчать, несносная девчонка!

– Не смейте так разговаривать с моей сестрой! – сказал Нико. Голос у него дрожал, но то, что он осмелился хоть что-то сказать, – уже круто.

Доктор Терн издал рык, явно не человеческий. От этого звука волосы у меня встали дыбом, но я заставил себя идти дальше, изображая послушного маленького пленника.

И все это время я, как сумасшедший, передавал мысли, пытаясь хоть чем-то привлечь внимание Гроувера. «Гроувер! Яблоки! Жестяные банки! Тащи сюда свою мохнатую задницу и возьми с собой хорошо вооруженных друзей!»

– Стоп! – приказал Терн.

Лес кончился. Мы стояли на утесе над морем. По крайней мере, я чувствовал, что внизу море – в десятках метров под нами. Я слышал, как волны бьются о камни, до меня долетали холодные соленые брызги. Но я не видел ничего, кроме тумана и тьмы.

Доктор Терн подтолкнул нас к краю. Я споткнулся, Бьянка подхватила меня.

– Спасибо, – шепнул я.

– Кто это? – прошептала она. – Как с ним бороться?

– Я… я над этим работаю.

– Мне страшно… – пробормотал Нико. Он вертел в пальцах какую-то игрушку – маленького оловянного солдатика.

– Молчать! – приказал доктор Терн. – Смотреть на меня!

Мы развернулись к нему лицом.

Разноцветные глаза Терна алчно сверкали. Он что-то достал из-под пальто. Поначалу я подумал, что это выкидной нож, но это оказался всего-навсего мобильник. Терн нажал кнопку на боку и сказал:

– Груз к отправке готов.

В ответ что-то неразборчиво забормотали, и я понял, что Терн разговаривает в режиме рации. Как-то это чересчур современно, жутко даже – чудовище говорит по мобильнику.

Я оглянулся, прикидывая, высоко ли тут.

Доктор Терн расхохотался:

– Пожалуйста, пожалуйста, сын Посейдона! Прыгай! Там, внизу, море. Спасай свою шкуру!

– Как он тебя назвал? – шепнула Бьянка.

– Потом объясню, – сказал я.

– Но ты же знаешь, что делать, да?

«Гроувер! – в отчаянии подумал я. – Сюда!»

Может, мне удастся схватить обоих ребят и прыгнуть с ними в океан? Если мы переживем падение, я могу использовать воду, чтобы нас защитить. Я уже такое проделывал раньше. Если папа в хорошем настроении и услышит меня, он может помочь. А может и нет…

– Я убью вас прежде, чем вы долетите до воды, – сказал доктор Терн, словно прочитав мои мысли. – Ты еще не понял, кто я такой, да?

За спиной у него что-то мелькнуло, и еще один снаряд просвистел мимо, так близко, что зацепил мое ухо. За спиной у доктора Терна вскинулось нечто вроде катапульты, но более гибкое… нечто вроде хвоста.

– К сожалению, – сказал Терн, – вас велено доставить живыми, по возможности. Иначе бы ты был уже мертв.

– Но кому мы нужны? – осведомилась Бьянка. – Потому что если вы рассчитываете на выкуп, то вы ошиблись. У нас нет семьи. Мы с Нико… – Голос у нее слегка сорвался. – У нас нет никого, кроме друг друга.

– Пфе! – сказал доктор Терн. – Не волнуйтесь, щенки. Вы скоро познакомитесь с моим работодателем. Будет вам семья, новая, с иголочки.

– Лука! – сказал я. – Вы работаете на Луку.

Когда я произнес имя своего старого врага – бывшего друга, который несколько раз пытался меня убить, – губы у доктора Терна скривились от отвращения:

– Персей Джексон, ты просто представления не имеешь о том, что происходит. Но пусть тебе все объяснит генераль. Сегодня ты окажешь ему большую услугу. Он ждет не дождется встречи с тобой.

– Генераль? – переспросил я и поймал себя на том, что сам начинаю говорить с французским акцентом. – В смысле… кто такой этот генерал?

Терн устремил взгляд к горизонту.

– Ах, вот и они! Ваш транспорт.

Я обернулся и увидел вдалеке свет – прожектор над морем. Потом я услышал рокот вертолетных винтов.

– Куда вы нас везете? – спросил Нико.

– О, мой мальчик, тебе следует чувствовать себя польщенным! Тебе выпадет честь стать сольдатом великой армии. Точно такой же, как в этой твоей дурацкой игре, в которую ты играешься карточками и куколками.

– Это не куколки! Это фигурки! А свою великую армию можете засунуть себе в…

– Цыц! – одернул его доктор Терн. – Ничего, мальчик мой, ты еще передумаешь и присоединишься к нам. Ну а если не передумаешь… что ж, полукровок можно использовать по-разному. Чудовищ у нас много, всех надо кормить. Начинается Великое Пробуждение!

– Что-что? – переспросил я. Мне надо было заставить его болтать, пока я пытаюсь придумать, что делать.

– Великое Пробуждение чудовищ! – Доктор Терн кровожадно усмехнулся: – Ныне пробуждаются самые ужасные из них, самые могущественные. Чудовища, которых никто не видел уже тысячи лет. Они будут сеять смерть и разрушения, подобных которым смертные доселе не ведали. И вскоре среди нас появится самое важное из чудовищ – то, благодаря кому будет повержена твердыня Олимпа!

– Понятненько, – шепнула мне Бьянка. – Он совсем двинутый.

– Нам придется спрыгнуть с утеса, – тихо сказал я ей. – В море.

– Ух ты, клевая идея! Ты, значит, тоже двинутый.

Возразить ей я не успел, потому что в этот самый момент невидимая сила сшибла меня с ног.

Если так подумать, идея Аннабет была блестящей. Она надела свою кепку-невидимку и повалила нас с ребятами ди Анджело на землю. На долю секунды доктор Терн и впрямь растерялся, и его снаряды просвистели где-то у нас над головами, не причинив вреда. Это дало Талии и Гроуверу возможность напасть со спины. Талия использовала свой магический щит, Эгиду.

Если вы никогда не видели Талию в бою, вы не знаете, что такое подлинный ужас. Она сражается огромным копьем, которое получается из складного перцового баллончика, что она таскает в кармане. Но это не самое страшное. Ее щит изготовлен по образцу того, который носит ее отец, Зевс. Этот щит называется еще Эгидой. Это подарок Афины. На щит прикреплена голова горгоны Медузы, вплавленная в бронзу, и, хотя в камень она тебя и не обратит, все равно она так чудовищна, что большинство людей приходит в ужас и обращается в бегство от одного ее вида. Даже доктор Терн поморщился и зарычал, увидев этот щит.

Талия устремилась вперед со своим копьем:

– Во имя Зевса!

Я решил, что доктору Терну конец. Талия нанесла удар в голову, но он с рыком отбил копье. Его рука обернулась рыжей лапой, с огромными когтищами, от которых из щита Талии посыпались искры. Если бы не Эгида, Талию бы порезало на ломтики, как батон. А так ей удалось кувырнуться назад и приземлиться на ноги.

Рокот вертолета за спиной звучал все громче, но обернуться я не рисковал.

Доктор Терн выпустил в Талию еще один залп шипов, и на этот раз я увидел, как он это делает. У него был хвост: кожистый скорпионий хвост, на конце которого топорщились шипы. Эгида отразила шипы, но сила удара сбила Талию с ног.

Гроувер бросился вперед. Он вскинул свою тростниковую свирель и заиграл отчаянную джигу – должно быть, под нечто в этом духе плясали когда-то пираты. Из-под снега поперла трава. Через несколько секунд толстые, как веревка, стебли опутали ноги доктора Терна.

Доктор Терн взревел и принялся менять облик. Он стал расти, пока не принял свое истинное обличье: лицо у него осталось человеческим, но тело стало телом огромного льва. Кожистый хвост метал убийственные шипы во все стороны.

– Мантикор! – воскликнула Аннабет, сделавшись видимой. Магическая кепочка с эмблемой «Янкиз» свалилась с нее, когда она налетела на нас.

– Народ, вы кто такие? – осведомилась Бьянка ди Анджело. – И что все это значит?

– Мантикор? – ахнул Нико. – У него же сила атаки три тысячи и плюс пять к дополнительным броскам!

Я не знал, о чем он толкует, и мне было не до того, чтобы это выяснять. Мантикор растерзал в клочья магическую свирель Гроувера и с рыком развернулся в нашу сторону.

– Ложись! – Аннабет вжала ребят в снег. Я в последний момент вспомнил про свой собственный щит. Я стукнул по своим наручным часам, и металлическая пластинка по спирали развернулась в толстый бронзовый щит. И как нельзя более вовремя. Шипы вонзились в него с такой силой, что на металле остались вмятины. Великолепный щит, подарок моего брата, был безнадежно испорчен. И я не был уверен, что он выдержит второй залп.

Я услышал удар, вскрик, и рядом со мной рухнул Гроувер.

– Сдавайтесь! – взревело чудовище.

– Ни за что! – вскричала Талия с другой стороны. Она атаковала чудовище, и на миг я подумал было, что она пронзит его копьем. Но тут раздался оглушительный рев, позади нас вспыхнул свет. Вертолет вынырнул из тумана и завис над самым утесом. Это была узкая черная боевая машина, и по бокам у нее висело нечто, что выглядело как ракеты с лазерным наведением. Вертолетом, должно быть, управляют смертные, но что они тут делают? Как могут смертные быть заодно с чудовищем? Прожектор ослепил Талию, и мантикор смёл ее своим хвостом. Ее щит отлетел и упал в снег. Копье полетело в противоположном направлении.

– Нет!

Я бросился вперед, чтобы ей помочь. Я успел отбить шип мантикора прежде, чем он пронзил ей грудь. Я заслонил нас обоих своим щитом, понимая, что надолго его не хватит.

Доктор Терн расхохотался:

– Теперь-то вы понимаете, как безнадежно ваше положение? Сдавайтесь, героишки!

Мы были зажаты между чудовищем и вертолетом с полным комплектом вооружения. Выхода не было.

И тут я услышал звонкий, пронзительный звук. Из леса донеслось пение охотничьего рога.

Мантикор застыл. Некоторое время никто не двигался. Слышен был только вой вьюги и рокот вертолета.

– Нет, – сказал доктор Терн. – Это не могут быть…

Его фраза оборвалась на полуслове: что-то мелькнуло мимо меня, подобно лунному лучу. В плечо доктору Терну впилась светящаяся серебряная стрела.

Он отшатнулся и взвыл от боли.

– Будьте вы прокляты! – заорал доктор Терн. Он выпустил сразу несколько десятков шипов в лес, откуда вылетела стрела, но навстречу столь же стремительно полетели новые серебряные стрелы. Казалось, будто стрелы сталкивались с шипами в воздухе и рассекали их пополам, но мне, наверное, почудилось. Никто не способен стрелять так метко, даже дети Аполлона у нас в лагере.

Мантикор, взвыв от боли, вырвал стрелу из плеча. Он тяжело дышал. Я попытался дотянуться до него мечом, но он не так сильно пострадал, как казалось. Он увернулся от атаки и ударил хвостом по щиту, отшвырнув меня в сторону.

И тут из леса появились лучницы. Девочки, человек двенадцать. Самой младшей было лет десять. Самой старшей – лет четырнадцать, как и мне. Они были в серебристых лыжных курточках и джинсах и все с луками. Они наступали на мантикора, и лица у них были решительные.

– Охотницы! – воскликнула Аннабет.

– Ну, замечательно! – буркнула Талия рядом со мной.

Спросить, что она имеет в виду, я не успел.

Одна из лучниц постарше выступила вперед, натянув лук. Она была высокая, грациозная, меднокожая. В отличие от остальных девушек, в ее длинных черных волосах блестел серебряный обруч, так что она выглядела как какая-нибудь персидская царевна.

– Дозволь убить добычу, госпожа!

К кому она обращается, я не понял, потому что девочка не сводила глаз с мантикора.

Чудовище взвыло:

– Так нечестно! Прямое вмешательство! Это противоречит Древним Законам!

– Отнюдь, – возразила другая девочка. Эта была чуть помоложе меня – лет двенадцати или, может, тринадцати. У нее были каштановые волосы, собранные в хвост, и странные глаза, серебристо-желтые, как луна. Лицо у нее было такое красивое, что у меня дыхание перехватило, но выражение лица – суровое и грозное. – Охота на всех диких зверей – мое право. А ты, гнусная тварь, не что иное, как дикий зверь.

Она взглянула на девочку постарше, с обручем в волосах:

– Дозволяю, Зоя.

– Если я не сумею заполучить их живыми, я получу их мертвыми! – зарычал мантикор.

И бросился на нас с Талией, зная, что мы слабы и оглушены.

– Нет! – вскричала Аннабет и кинулась на чудовище.

– Назад, полукровка! – воскликнула девочка с обручем. – Не лезь под выстрел!

Но Аннабет прыгнула чудовищу на спину и вонзила свой кинжал ему в гриву. Мантикор взвыл и завертелся на месте, размахивая хвостом. Аннабет вцепилась в него намертво.

– Стреляйте! – приказала Зоя.

– Не-ет! – заорал я.

Но Охотницы уже выпустили свои стрелы. Первая попала мантикору в шею. Вторая впилась в грудь. Мантикор отшатнулся и взвыл:

– Мы еще встретимся, Охотница! Ты за это заплатишь!

И прежде чем кто-нибудь успел что-то предпринять, чудовище вместе с оседлавшей его Аннабет спрыгнуло с утеса и кубарем полетело во тьму.

– Аннабет! – завопил я.

Я бросился было следом за ней, но наши враги не спешили отступать. С вертолета послышались сухие щелчки выстрелов. Большинство Охотниц рассеялись, когда в снегу у их ног появились крохотные дырочки, но девочка с каштановыми волосами спокойно подняла взгляд на вертолет.

– Смертным не дозволено видеть мою охоту! – объявила она.

Девочка вскинула руку, и вертолет разлетелся в пыль… Нет, не в пыль – черный металл обернулся стаей птиц: воронов, которые улетели в ночь.

Охотницы приблизились к нам.

Та, которую звали Зоей, остановилась как вкопанная, увидев Талию.

– Ты! – с отвращением воскликнула она.

– Зоя Ночная Тень! – Голос у Талии дрожал от ярости. – Ты, как всегда, вовремя!

Зоя окинула взглядом нас, остальных.

– Четверо полукровок и сатир, госпожа.

– Да, – сказала девочка помладше. – Я вижу, тут дети из лагеря Хирона.

– Аннабет! – вскричал я. – Дайте нам ее спасти!

Девочка с каштановыми волосами обернулась ко мне:

– Прости, Перси Джексон, но твоей подруге уже не помочь.

Я попытался подняться на ноги, но две девочки меня удержали.

– Ты сейчас не в том состоянии, чтобы бросаться с утеса, – сказала девочка с каштановыми волосами.

– А ну пустите! – потребовал я. – Вы кто, вообще, такие?!

Зоя шагнула вперед, словно собиралась отвесить мне пощечину.

– Нет, – приказала другая девочка. – Я не вижу тут непочтительности, Зоя. Он просто расстроен. И ничего не понимает.

Девочка помладше взглянула на меня. Глаза у нее были холодней и ярче зимней луны.

– Я Артемида, – сказала она. – Богиня охоты.

Глава 3
Бьянка ди Анджело делает выбор

Я видел, как доктор Терн обернулся чудовищем и бросился в пропасть вместе с Аннабет. Казалось бы, больше меня ничем не удивишь. Но когда двенадцатилетняя девчонка заявила, что она – богиня Артемида, я не нашелся сказать ничего умнее, чем:

– А-а… ну, ладно.

Это было ничто по сравнению с Гроувером. Он ахнул, потом поспешно плюхнулся на колени в снег и залопотал:

– Спасибо, владычица Артемида! Ты такая… такая… ах!

– Вставай, козлик! – рявкнула Талия. – У нас других забот хватает. Аннабет пропала!

– Ух ты! – сказала Бьянка ди Анджело. – А ну постойте! Тайм-аут!

Все посмотрели на нее. Бьянка по очереди указывала пальцем на всех нас, как будто пыталась соединить точки.

– Народ, вы… вы кто, вообще?

Лицо Артемиды смягчилось:

– Милая девочка, лучше было бы спросить, кто такие вы? Кто ваши родители?

Бьянка нервно оглянулась на брата. Тот как завороженный пялился на Артемиду.

– Наши родители умерли, – сказала Бьянка. – Мы сироты. Они оставили банковский вклад, за счет которого оплачивается наше обучение в школе, но…

Она умолкла. Наверно, поняла по выражению наших лиц, что мы ей не верим.

– В чем дело? – осведомилась она. – Я правду говорю!

– Ты – полукровка, – сказала Зоя Ночная Тень. Выговор у нее был какой-то странный. Старомодный, как будто она читала по старой-престарой книге. – Один из твоих родителей был смертным. Второй – олимпийцем.

– Олимпийцем… Спортсменом, что ли?

– Нет, – сказала Зоя. – Одним из богов.

– Круто! – сказал Нико.

– Нет! – Голос у Бьянки дрогнул. – Ничего крутого тут нет!

Нико запрыгал, как будто в туалет хотел.

– А у Зевса правда есть молнии, наносящие пятьсот очков урона? А правда, что он получает дополнительные очки передвижения за…

– Нико, заткнись! – Бьянка закрыла лицо руками. – Это не твои дурацкие игры в «Мифы и магию», понял? Богов не бывает!

Как я ни тревожился из-за Аннабет – я хотел только одного, отправиться ее искать, – мне все равно поневоле сделалось жалко этих ребят. Я вспомнил, каково мне самому было узнать, что я – полубог.

Талия, должно быть, чувствовала нечто в том же роде, потому что ярость в ее глазах несколько поулеглась.

– Бьянка, я понимаю, в это трудно поверить. Но боги по-прежнему рядом с нами. Поверь мне. Боги бессмертны. И когда у них рождаются дети от обычных смертных, такие дети, как мы, то… В общем, жизнь у нас опасная.

– Опасная, – сказала Бьянка, – как у той девочки, которая упала вниз!

Талия отвернулась. И даже Артемиде вроде как стало не по себе.

– Не отчаивайся из-за Аннабет, – сказала богиня. – Она была отважной девой. Если ее возможно отыскать, я ее найду.

– Тогда почему же ты не даешь нам отправиться на поиски? – спросил я.

– Ее больше нет. Разве ты сам не чувствуешь, сын Посейдона? Тут задействована какая-то магия. Не знаю точно, как и почему, но ваша подруга исчезла.

Мне по-прежнему хотелось спрыгнуть с утеса, чтобы найти Аннабет, но я чувствовал, что Артемида права. Аннабет исчезла. Я подумал, что, если бы она была там, внизу, в море, я ощущал бы ее присутствие.

– Эй! – Нико поднял руку. – А что с доктором Терном? Вы его так потрясно расстреляли! Он умер, да?

– Это был мантикор, – сказала Артемида. – Надеюсь, что на время он уничтожен, но чудовища никогда не умирают по-настоящему. Они вновь и вновь возвращаются, обретая облик, и на них следует охотиться, когда бы они ни вернулись.

– А не то они станут охотиться на нас, – сказала Талия.

Бьянка ди Анджело содрогнулась:

– Это многое объясняет… Нико, помнишь тех дядек, которые пытались напасть на нас прошлым летом в переулке в Вашингтоне?

– И того водителя автобуса, – сказал Нико. – Того, с бараньими рогами. Я же тебе говорил, что это по правде было!

– Потому Гроувер за вами и следил, – сказал я. – Чтобы защитить вас, если вы и впрямь окажетесь полукровками.

– Гроувер? – Бьянка уставилась на него. – А ты полубог?

– Ну, вообще-то я сатир.

Он скинул обувь и продемонстрировал свои козлиные копыта. Я подумал, что Бьянка вот-вот грохнется в обморок.

– Гроувер, надень ботинки, – сказала Талия. – Ты ее перепугал!

– А чего? Копыта у меня чистые!

– Бьянка, – сказал я, – мы приехали, чтобы вам помочь. Вам с Нико нужно учиться, чтобы выжить. Доктор Терн – не последнее чудовище, с которым вы встретитесь. Вам нужно поехать в лагерь.

– В лагерь? – переспросила она.

– В лагерь полукровок, – сказал я. – Это место, где полукровки учатся выживать и так далее. Вы можете присоединиться к нам, жить там круглый год, если захотите.

– Класс! Поехали! – сказал Нико.

– Погодите, – Бьянка потрясла головой. – Я не…

– Есть и другой вариант, – сказала Зоя.

– Никаких других вариантов нет! – заявила Талия.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.