# Заметки нанохорролога

Елена Васильевна Зинченко

Повесть Елены Зинченко «Заметки нанохорролога» создана в жанре «твердой» научной фантастики. Ключевая тема − технологическая сингулярность, связанная со стремительно развивающимися технологиями. Вы узнаете много интересного о нанохоррологии − науке будущего (ее название произошло от слова «ужас» − амер. «horror»), которая изучает сложные закономерности саморазрушения цивилизации, ее наиболее уязвимые места. Любовный треугольник и детективная сюжетная линия повествования привнесет дополнительную интригу… Автор книги Елена Зинченко − член Национального Союза Писателей Украины, член Международной Гильдии Писателей, лауреат международного фестиваля «Русский Stil − 2013» и обладатель главного приза − Золотой Ники, лауреат конкурса «Зеленая волна − 2012» и Кварнерского турнира, дипломант Корнейчуковской премии − 2013 (Украина) и Международного конкурса короткого рассказа им. В. Г. Короленко (Санкт−Петербург)… Иллюстратор обложки – Елена Зинченко.

> Об авторе

> Зинченко Елена Васильевна (псевдоним Елена Померанцева) – успешно совмещает адвокатскую практику с творческой деятельностью. Член Национального Союза Писателей Украины; Региональный Представитель Международной Гильдии Писателей (МГП – Германия) в Украине (г. Киев). В писательском архиве: исторические, приключенческие романы, детективы, сценарии к кинофильмам и анимационным фильмам, пьесы, сказки и сказочные повести для детей, фольклорные легенды, саги, очерки, эссе. Издаётся в Украине, России, Грузии, Германии, Израиле, Канаде. Публиковалась в международных альманахах: «Созвучье муз» (2013, 2014 гг. Германия), «Русский Stil-2013» (2013 г., Германия), «Библиотека Русского Stil-я. Новые имена в литературе. Выпуск 5» (2014 г., Германия); в международном сборнике сказок «Дорогой сказок» (2012 г., Германия); в периодической прессе – в журналах «Лига Культуры» (Израиль-Украина), «Новый Ренессанс» (Германия), «Эгоист generation» (Россия, г. Москва), «Берега» (Россия, Калининград), «Приокские зори» (Россия, Тула), детском альманахе «Улитка» (Германия-Бельгия) и др. Ведёт рубрику «Компьютерные сказки» в международном детском журнале «Эмотикон» (Германия).

> Лауреат международного литературного конкурса «Зелёная волна-2012. Есть город, который…» в номинации «Проза»; Лауреат Кварнерского турнира – 2013 г. (Хорватия), Дипломант Корнейчуковской премии в номинациях «Драматургия»; Лауреат международного Фестиваля «Русский Stil-2013» (Германия) в номинации «Луч надежды» (писателей, пишущих на немецком языке) с вручением главного приза Фестиваля – статуэтки Золотая Ника и золотой медали в этой номинации, а также дипломант того же конкурса в номинации «Публицистика и эссеистика» с вручением бронзовой медали, двукратный лауреат литературных конкурсов журнала «Эгоист generation» (г. Москва); Дипломант II конкурса короткого рассказа им. В.Г.Короленко (г. Санкт-Петербург).

> О книге: Если Вы – фанат жанра «твёрдой» научной фантастики, в основе которой лежат фантастические допущения в области науки (как естественной, так и гуманитарной) и техники, то эта повесть – для Вас. Ключевая тема повести – технологическая сингулярность, связанная со стремительно развивающимися технологическими областями: компьютерные системы и сети, искусственный интеллект и робототехника, биотехнологии и биоинформатика, нанотехнологии. Вы узнаете много интересного о нанохоррологии – науке будущего, название которой произошло от слова ужас (америк. horror). Она изучает сложные закономерности саморазрушения цивилизации, её наиболее уязвимые места. Любовный треугольник и детективная сюжетная линия повести привносит дополнительную интригу.

## Пролог

Я не буду биться об заклад, что окажусь самым интересным собеседником из тех, с которыми Вам довелось общаться, но – готов поспорить, что я – самый необычный, нет – самый нереально необычный из них! Я никогда не был писателем (да, честно говоря, никогда и не мечтал о таком счастье), и уж тем более, не был писателем-фантастом. Однако, то, о чём я хочу Вам поведать, явно не вписывается в обычные рамки… хм…рамки – я и сам теперь вне всяких рамок! Ещё бы! Ведь теперь я – лишь горстка праха – пепла, который несколько секунд назад развеяли согласно моему завещанию над океаном, над этой вольной и бескрайней водной громадой…

Вода… для кого-то – банальный оксид водорода, хотя и одно из самых распространённых и жизненно важных веществ, но для меня – смысл всей моей жизни, и, как оказалось – моя стихия после смерти. Ещё доли секунды и частицы моей субстанции, называемой пеплом, соприкоснуться, сольются с молекулами воды. Мой самый загадочный сон станет реальностью… Он снился мне постоянно, после того, как со страниц уникальной книги Луки Пачоли «О совершенстве мира» родом из XVI столетья, передо мной предстала совершенная молекула, нарисованная гениальным да Винчи. Она сияла, переливалась, демонстрируя безупречность своей огранки симметрии пятого порядка – 60 атомов формы усечённого икосаэдра. И пусть Вас не заботит это мудрёное слово – достаточно того, что оно просто ласкает ваш слух – ведь оно также красиво и изысканно, как хрустальные октавы множества таких молекул, сливающихся в моих снах в мелодичную симфонию воды, созданной мною – воды нового мира, в котором множество химических и физических процессов проистекает по неизвестным доныне законам. Думаю, вы, хотя бы краешком уха слышали о таком? Да, верно – я о нём самом – о наномире…

Вот Вы – например, хотя бы раз мечтали об иных мирах? Что? Вы хотели переделать мир? Удивительно, а я-то, по простоте душевной, считал, что только поколение наших дедов сгоряча, начитавшись Маркса, но толком так и не изучив законы мироздания, стремилось его перекроить! Не скажу, чтобы я был белой вороной, но мне не хотелось переделывать мир и людей, я жаждал создавать иные миры. Нет – я не мечтал о создании сверхчеловека и мира, живущем по его законам, как Ницше. Альтернативная Вселенная, в основе которой лежали бы только, к примеру, нанотехнологии, и которая со временем довела бы искусственный, псевдореальный мир до мира с неотличимым от реальности качеством, в котором господствовал бы искусственный самоидентифицирующийся интеллект, меня тоже не привлекала. Я хотел смести существующие устои и создать уникальную лабораторию, в которой естественные науки были бы насыщены импульсами интеллектуального творчества, лабораторию, которая представляла бы из себя симбиоз нанотехнологий и гуманитарных инноваций. Во всём есть своя философия – куда от этого денешься? Вы можете себе представить наноробота с душою лирика и программой, разработанной на постулатах Спинозы, Беркли или, к примеру, Канта? Круто? Вы спросите, причём здесь вода? Не думал, что, будучи пеплом, фонтанирующим в воздухе – в доле секунды лёту от водной глади, сохраню способность кого-то интриговать! Но – обо всём по порядку. Как там, у древних римлян? Помните? Храни порядок и порядок сохранит тебя!

Порядок и правила… сейчас, вероятно, никто и не вспомнит, с каких пор они стали непреложной нормой жизни. С какого-то момента люди уже не имели права выбирать – они обязаны были слепо следовать правилам, утверждённым Высшим Советом Страны. Они напрочь забыли, что сами правила и порядок были выработаны в процессе проб и ошибок человечества. Каждое движение имело свои правила – как в игре. Однако люди не знали, что такие, казалось бы, одинаковые для всех правила имеют массу исключений для избранных. Думал ли я о правилах и исключениях, когда судьба дала мне шанс изменить мир, а я решил пойти дальше – я решил создать свой мир?

Я сидел в ЕГО кабинете и внимательно слушал ЕГО, стараясь понять, насколько ОН достоин того, чтобы вершить судьбы человечества… насколько ОН достоин принять из моих рук моё открытие – этот ключ к созданию нового мира или… всё-таки к кардинальным переменам старого (???), но всё же, обновлённого до такой степени, что его, в итоге, можно будет назвать новым…

– И – пожалуйста, не забывайте, что Вы не только курируете этот проект как выдающийся учёный, возглавляющий НИИ нанохоррологии цивилизации и окружающей среды, но и, как руководитель научно-экспериментальной лаборатории, созданной при нашей корпорации, полностью отвечаете за содержание той научной информации, которую предоставляете СМИ. Помните – лучше выдать людям хоть какую-то более или менее обоснованную научную гипотезу, чем раздражать их формулировками типа «это сложно, не пытайтесь понять…». Современные журналисты мало отличаются от своих предшественников, которые готовы были назвать Эйнштейна дурачком за то, что он показал всем язык, и перевирали информацию практически на все сто. Поэтому я не хочу, чтобы Вас все считали неадекватным учёным, верящим в мифы о воде, о её памяти и свойстве реагировать на наши слова и фразы. На мой взгляд, Ваши «перлы» о наночастицах и жидких кластерах воды, обладающих «прочными межмолекулярными связями» – прекрасная тема для тех, кто пытается «засунуть свой нос» куда не надо и увести их от истинной темы исследований нашей лаборатории, пусть даже ценой частичной потери Вашего научного авторитета! – ОН поднял взгляд на настенные часы и его брови удивлённо подпрыгнули. – Да мы с вами, никак, пропустили самое интересное: тридцать минут назад началась межконтинентальная онлайн-конференция Авторов Научных Открытий!

С этими словами ОН подключился к системе видеоконференцсвязи. Кабинет окунулся в 11D коридор-эмиттер, и мы оказались среди участников конференции. Нас окружали взволнованные лица учёных. Трудно было поверить, что за тридцать минут работы градус страстей участников конференции достиг такого накала. Ведь, очевидно, лишь несколько минут назад главный докладчик закончил свой спич. На незадачливого докладчика сыпался град колких реплик и едких вопросов, щедро «продуцируемых» коллегами:

– Каким таким загадочным образом Вы собираетесь очищать сточные воды от иогенных примесей сорбентом? Вы что, забыли о статуте по иогенным примесям?

– Зачем изобретать велосипед? Наше население давно уже пьёт чистую воду, пищевая промышленность давно модернизирована и химическая нагрузка на водные объекты доведена практически до нуля! Уже давно разработан способ промышленного производства экологически чистых и главное – безопасных углеродных наноструктур с уникальными сорбционными свойствами, что позволило нам полностью забыть о древних ископаемых – сорбентах из гранулированного активированного угля кокосового ореха!

– Это Вы о графенах что ли? Вы ещё вспомните такое старьё, как активированный уголь!

– Вы и в самом деле считаете углеродные наноструктуры экологически безопасными?

– Господа, нам только что поведали о новом нанохламе, которого в мире и так предостаточно!

ОН раздражённо поморщился и игра источников света и угла зрения, подчинённая ЕГО жестам, называемая 11D эффектом, вернула нас в кабинет. Он устало откинулся в кресле.

– Как сами видите – на этой ниве – всё по-прежнему. У Вас нет достойных конкурентов. И вряд ли они появятся в ближайшее время! Но это совсем не значит, что я буду терпеливо ждать, пока Вы удовлетворите своё научное любопытство за счёт дальнейших инвестиций нашей корпорации. Вы получили достаточно денег, и у Вас было предостаточно времени. Я понимаю, что перед Вами была поставлена серьёзная задача – Ваша разработка – это не банальная нанокружка из титанового ангидрида и окиси цинка и не пакетики наночая для мелкого опта. Но у меня – тоже есть свой бизнес-график. Ровно через неделю наше изобретение должно быть заявлено на выдачу свидетельства госрегистрации на продукцию, изготовленную с использованием нано материалов и нано технологий!

## Глава 1

«…Хм… у него свой «бизнес-график»… Вы только подумайте! Недаром учёные неоформата (а я всегда скромно считал себя гением неоформата) панически боятся бизнеса и коммерции. Да и как их не бояться? Ведь они – палачи гуманитарных дисциплин, которые в нашей лаборатории занимают не последнее место! Но сейчас – не те времена! Это раньше интеллектуалы скромно сторонились современности – научно-технического прогресса и всего, что с ним связано. Ныне интеллект – двигатель рынка и экономики, и я продемонстрирую тебе и тебе подобным, что достижения современной науки должны работать не на мир чистогана, а именно на интеллектуально-научную элиту и человечество! Да, без ЕГО инвестиций и финансирования ЕГО корпорацией нашей лаборатории, ЭТО ОТКРЫТИЕ было бы невозможным, но… Ведь для достижения благородных целей – хороши все средства!» – примерно так я рассуждал, направляя свои стопы в лабораторию – в то место, которое в последние полугодие заменило мне родной дом, так как я практически переселился туда.

Но я не мог пенять на судьбу – все мы – сотрудники лаборатории 2Х Корпорации «НАНО» работали в таком режиме. Потому что все мы были в той или иной мере одержимы общей идеей, которая, благодаря нашим усилиям, наконец-то трансформировалась в открытие. Мы – это четвёрка учёных, каждый из которых уникален, но в то же время наделён той самой чертой преданности научной идее, которая делала нас похожими друг на друга. Высокий застенчивый голубоглазый рыжеволосый веснушчатый нанофизик Фёдор был олицетворением представляемой им науки – физики объектов, созданной искусством экспериментаторов. Так же, как и изучаемые им объекты, существующие по законам квантовой механики, попадая в новые комбинации, начинали нарушать, казалось бы, предусмотренный матерью-природой порядок, Фёдор, изредка попадая из своего уютного и понятного ему наномира в мир человеческий, чувствовал себя крайне неуютно и воспринимался окружающими не иначе как фрик, которому неведом порядок в этом чуждом ему мире. Практичный, немногословный, всегда подтянутый, словно зачехлённый в свой безупречный костюм-тройку нанохимик Пётр являл собой явный противовес слегка рассеянному и неприспособленному к жизни Фёдору. Глядя на его сосредоточенное лицо и пытливые карие, всегда чуть прищуренные глаза, вспоминался постулат аксакала физики Фейнмана о том, что проникновение в наномир – это бесконечный путь исследователя, на котором он практически не ограничен материалами, но следует лишь за собственным разумом. Таким людям, как Пётр никогда не будет угрожать горе от ума – слишком они разумны. И именно наличие таких людей, как Пётр в команде, дисциплинирует её – не будь его, мы бы вообще забыли о том, что сутки ещё делятся на день и ночь, уж не говоря о существовании утра и вечера. Нанобиолог – голубоглазая блондинка Зоя… боюсь, что здесь я буду пристрастен… Очень надеюсь, что думая обо мне, она считает так же. Для того чтобы рассказать, какая она и как я к ней отношусь – нужны специальные человеческие слова, которыми я разговаривать не умею. Не удивляйтесь – ведь я – философ, специализирующийся на нанохоррологии, поэтому запросто могу «включить» анализ истоков и процесса эволюции понятий любви и дружбы. В итоге – не только Вас, но и сам себя загоню в тупик противоречием между определением этого чувства классиком Аристотелем и стариной Фрейдом, а также взглядами современной науки на этот вопрос. Первый считал, что целью истинной любви является не чувственное влечение, а дружба, второй же считал любовь иррациональным понятием, из которого исключено духовное начало. Современная же наука давно подвела научную базу под понятие «вечной любви». Учёные уже давно измеряют привязанность уровнем гормона окситоцина, который и отвечает за это чувство и изменяется со временем. В семейном статуте давно уже существует правовая норма, согласно которой, если у супружеской пары уровень допамина (гормона удовольствия жизни), свидетельствующего о наличии любви и удовлетворённости друг другом упал и не соответствует низшей отметке детектора гормонов, и не заменён окситоцином, либо уровень последнего тоже ниже необходимой отметки, брак, при волеизъявлении хотя бы одной из сторон, расторгается в упрощённом порядке – на основании медицинских показаний.

Теперь – несколько слов обо мне, вернее – о моей профессии, истоки которой – в философии. И не думайте, что философы – необыкновенные люди: напротив, они – самые что ни наесть обычные человеки. Просто чуть-чуть смелее – они не боятся заглядывать туда, куда другие даже смотреть опасаются – в будущее или далеко в прошлое. Древние говорили: если человек готов пожертвовать собой ради истины – он настоящий философ, а если он готов пожертвовать истиной ради ближнего – он настоящий мудрец. Такого выбора передо мной ещё не вставало, поэтому, наверное, рано судить обо мне, с точки зрения столь высоких категорий… Что? Вас испугало жутковато звучащее название моей специализации – нанохорроллог? Вы правильно догадались, со словом ужас (америк. horror) оно не только имеет много общего, но и произошло-то оно, собственно, от этого слова. Я изучаю сложные закономерности саморазрушения цивилизации, её наиболее уязвимые места. Не удивляйтесь – появилась и такая наука! Она исследует всевозможные ловушки тех изобретений прогресса цивилизации, которые могут быть обращены против неё же самой. Чем совершеннее цивилизация, тем выше риск её гибели именно от своих же достижений. Ведь любое из них может быть обращено и использовано против неё – медицина, средства коммуникации и транспорт, атомные и космические станции, водохранилища. Смерть в центрах цивилизации – мегаполисах подстерегает на каждом шагу – от бытовых аварий до катастроф и крушений, от эпизодических вспышек заболеваний, принесённых новыми вирусами, до масштабных эпидемий. Поэтому современная цивилизация боится сама себя… Нет – «боится» – это неверное слово: она пребывает в ужасе; ибо страх – это лишь слабый симптом ужаса, ужас же – пограничное состояние, паралич от страха. Напряжение современной цивилизации, достигшее апогея и породило своеобразную «смену поколений» науки. Сначала экологию (как науку, изучающую все сложные взаимосвязи в окружающей среде) практически вытеснила хоррология (наука о системе капканов цивилизации и о человеке, как её заложнике; наука, которая хоррифицировала абсолютно все предметы и явления вокруг, превратив их в источник повышенной опасности и ужаса); затем, со стремительным развитием нанотехнологий, возникла необходимость в нанохоррологах, потому что цивилизация вошла в зону пограничного риска. Как видите, хоррологи не без оснований считали, что ступеньки прогресса ведут на эшафот… Нанохоррологи более циничны: мы констатируем факт – все ступеньки пройдены, пора отвечать за то, что человечество поддалось соблазнам цивилизации!