# Сказки, рассказанные в октябре. Кельтские легенды – опыт традиционного нарратива

Наталия А. Лапкина, Наталья Андреевна О’Шей

Мы живем в мультикультурном мире, способность ребенка гармонично воспринимать мозаичную мультикультурную реальность вокруг себя должна быть частью мировоззрения.

Наша работа направлена на интеллектуально-творческое развитие ребенка при активной родительской позиции. Мы стараемся создать целостную среду для формирования личности участников, их творческого и интеллектуального развития.

Наши базовые образовательные стратегии – межкоммуникативное творчество, интеллектуальное путешествие, эмпатия, этнообразование.

В современном обществе вопрос адаптации человека в культурной среде, даже в своей собственной, при изменяющемся этнокультурном составе стоит исключительно остро: глобальные политические изменения последних десятилетий спровоцировали мощные миграционные потоки, которые, в свою очередь, явились причиной возникновения остроконфликтной проблематики межнациональной коммуникации, являющейся следствием несовпадения алгоритмов культурных кодов их носителей. Такая работа с детьми младшего возраста подразумевает абсолютно другой инструментарий: в основе своей – парадигму творческих решений, систему построения коммуникативных навыков развивающейся личности с включением элементов культурного кода как социума, так и самого носителя, толерантности, понимания и предотвращения формирования отправных точек генезиса агрессии в сознании ребенка. Очень важна разработка метода межкоммуникативного творчества как наиболее эффективного механизма межкультурной адаптации детей дошкольного и младшего школьного возраста.

Книга создана при поддержке РГНФ, проект № 14-41-93020 «Кельтские легенды в восприятии детей младшего школьного возраста – опыт традиционного нарратива».


Рецензенты:

д. и. н., проф. М. Ю. Мартынова,

к. п. н. А. К. Белолуцкая


Иллюстрации:

Глеб Пушкарев, Нина О’Шей, Екатерина Довгаль, Слава Панов, Вася Панов, Вика Рукавишникова, Кирилл Тихонов, Саша Поворознюк, Илья Пономаренко.


© О’Шей Н. А., 2015

© Лапкина Н. А., 2015

## Предисловие

Как и любого родителя, меня волнует вопрос образования ребенка: в какой сад он пойдет, в какой школе будет учиться. Очень быстро вместе с выбором образовательных учреждений пришло убеждение, что родитель не должен полностью перепоручать это третьей стороне, не должен превращаться в водителя или сопровождающего по кружкам; очень важно оставаться вовлеченным в образовательный и воспитательный процесс, не передоверяя это полностью саду, школе, секциям.

Организовывать и проводить выездные научно-творческие школы и курсы занятий я стала прежде всего для своего старшего сына Глеба. Очень быстро ко мне присоединились активные родители, те, кто готов был потратить время на то, чтобы на основе своих знаний разработать курс занятий и прочесть его детям. Именно так возникли Творческие мастерские и научно-исследовательский проект по разработке методики межкультурной адаптации. Мы живем в мультикультурном мире, способность ребенка гармонично воспринимать мозаичную мультикультурную реальность вокруг себя должна быть частью мировоззрения.

Наша работа направлена на интеллектуально-творческое развитие ребенка при активной родительской позиции. Мы стараемся создать целостную среду для формирования личности участников, их творческого и интеллектуального развития.

Наши базовые образовательные стратегии – межкоммуникативное творчество, интеллектуальное путешествие, эмпатия, этнообразование.

В современном обществе вопрос адаптации человека в культурной среде, даже в своей собственной, при изменяющемся этнокультурном составе стоит исключительно остро: глобальные политические изменения последних десятилетий спровоцировали мощные миграционные потоки, которые, в свою очередь, явились причиной возникновения остроконфликтной проблематики межнациональной коммуникации, являющейся следствием несовпадения алгоритмов культурных кодов их носителей. Такая работа с детьми младшего возраста подразумевает абсолютно другой инструментарий: в основе своей – парадигму творческих решений, систему построения коммуникативных навыков развивающейся личности с включением элементов культурного кода как социума, так и самого носителя, толерантности, понимания и предотвращения формирования отправных точек генезиса агрессии в сознании ребенка. Очень важна разработка метода межкоммуникативного творчества как наиболее эффективного механизма межкультурной адаптации детей дошкольного и младшего школьного возраста.

Эта книга – результат работы нашей выездной научно-творческой школы в бретонском городке Плюгрескан в мае-июне 2013 года, проходившей в рамках исследовательского проекта «Основы межкультурной адаптации детей дошкольного и младшего школьного возраста».

Как руководитель проекта хочу выразить огромную благодарность всем, кто помогал, поддерживал, участвовал, критиковал, проводил занятия, занимался, творил, придумывал, баловался и понимал. Отдельное спасибо педагогам, родителям и юным участникам наших занятий и школ; спасибо, что доверяете и активно участвуете в создании нового формата образовательной среды. Сказки должны быть в нашей жизни, не оставляйте их в детстве.

Наталия Лапкина

## Об авторах

Н. А. О’Шей – профессиональный кельтолог-лингвист. Окончила филологический факультет МГУ имени М. В. Ломоносова по специальностям «английская филология» и «кельтская филология», защитила кандидатскую диссертацию на тему «Тематизация презенса сильного глагола в кельтских и германских языках (на материале древнеирландского и готского)», десять лет преподавала древнеирландский язык, введение в кельтскую филологию и сравнительную грамматику кельтских языков в МГУ и Тринити-Колледже (Дублин), до недавнего времени являлась старшим научным сотрудником МГУ.

В сферу научных интересов Н. А. О’Шей входит грамматика кельтского и индоевропейского глагола, индоевропейская мифопоэтика, этимология, аспекты мифа Иного Мира, культа животных и цветообозначений у индоевропейцев, история традиционной музыки и органология традиционных музыкальных инструментов. Н. А. О’Шей принадлежит более тридцати публикаций на русском и английском языках, в том числе переводы с древне- и среднеирландского.

Кроме того, Н. А. О’Шей является профессиональным музыкантом и композитором, работающим с кельтской арфой.


Н. А. Лапкина – кандидат исторических наук, научный сотрудник Института этнологии и антропологии РАН. Окончила факультет истории и теории культуры и искусства Российского государственного гуманитарного университета по специальности «культурология», Институт европейских культур по специальности «современная европейская культура». Защитила кандидатскую диссертацию на тему «Социальный потенциал интернет-ресурсов в дискурсе этничности». Обладает значительным опытом разработки авторских курсов по этнографии для детей младшей, средней и старшей школы. Имеет опыт работы по профилактике нетерпимости среди молодежи посредством ресурсов сети Интернет более 7 лет. Основатель научного электронного издания «Этно-журнал», научный консультант, оператор ряда фильмов проекта «Исчезающий мир», автор и режиссер документального фильма «Галерея субкультур».

В сферу научных интересов Н. А. Лапкиной входит материальная культура народов Океании и Тропической Африки, обрядовые практики традиционных народов, дискурс этничности в глобальной сети Интернет, механизмы социальной регуляции, этнообразование, формирование паттернов толерантного поведения, межкультурная адаптация детей дошкольного и младшего школьного возраста. Н. А. Лапкина – автор более тридцати публикаций, в том числе в иностранных и индексируемых изданиях.


## Глава 1. Межкультурная адаптация как эффективная модель социального взаимодействия

Межкультурная адаптация в настоящее время приобретает все более актуальное значение в качестве кросс-дисциплинарной платформы для изучения значительного объема явлений и факторов, сопряжена с вопросами социального взаимодействия как с объективной, так и с субъективной стороны. Изучение моментов социального взаимодействия с субъективной стороны в последнее время все более углубленно происходит в области психологических и социопсихологических дисциплин, от аспектов поведенческой психологии до коррекционной педагогики.

Терминологическая парадигма обсуждаемых дисциплин, хотя и основывается в значительной мере на традиционных формулировках прикладного научного знания, в достаточной степени является новой, находясь практически на стадии генезиса, равно как и сами дисциплины, возникшие вслед за актуализацией определенных проблем в обществе за последние десять-пятнадцать лет. В этой связи в научно-исследовательских работах, посвященных межкультурной адаптации, зачастую сходные явления, уже описанные в представленных научному миру работах, определяются авторами по-разному, исходя из дисциплинарных склонностей и личных предпочтений.

В качестве примера можно привести непосредственно определение обсуждаемого феномена межкультурного взаимодействия на уровне адаптации индивида в новой для него культурной среде, которую ряд авторов называет межкультурной адаптацией, тогда как другие – этнокультурной адаптацией, причем, исходя из контекста работ, подразумевая под разными терминами один процесс. В данной работе термины «межкультурная адаптация», «этнокультурная адаптация», «инокультурная адаптация» будут использоваться как синонимы [Kim Y. Y., Gugykunst W. B., 1988].

Мы хотели бы определить данный процесс именно как «межкультурную адаптацию», «сложный процесс, благодаря которому человек достигает соответствия (совместимости) с новой культурной средой, а также результат этого процесса» [Стефаненко Т. Г., 2000, с. 280], поскольку обращение исключительно к вопросу межнационального взаимодействия при принятии термина «этнокультурной адаптации» в достаточной степени сужает исследовательское поле и оставляет некоторые важные моменты этого явления за рамками изучения, локализуя получаемые выводы в основном в области межнационального общения, педагогики и конфликтологии. Это, в принципе, является понятным, поскольку социальный заказ научным институтам заключается в необходимости пояснить происходящие в обществе в настоящий момент изменения, связанные со значительным наплывом мигрантов, большая часть которых является представителями этнических групп, отличных от титульной нации того или иного региона. Это также подтверждается в значительной степени увеличением количества профильных исследований, проводимых государственными научными учреждениями, объема общественной полемики в средствах массовой информации, организацией широкого круга фондов, исследовательских программ в области социологии, психологии и педагогики. Однако мы оставим за собой возможность более широкого взгляда на проблему, поскольку помимо этнического фактора в процессе межкультурной адаптации могут быть задействованы социальные и региональные моменты, относящиеся к одной этнической группе или связанные с взаимодействием смешанных по этническому составу групп. При рассмотрении процессов социального взаимодействия с точки зрения межкультурной адаптации необходимо условно разделить данный вопрос на адаптацию сформировавшихся личностей в иную культурную среду и интеграцию в нее личностей, чей культурный код только формируется, устойчивые поведенческие паттерны еще не заложены, даже уровень лингвистического восприятия еще очень лабилен и лишь формируется.

Соответственно, речь идет о взрослых людях в первом случае и детях возраста младшей школы во втором. Существует третья возрастная группа, которая всегда стоит особняком в научных дисциплинах – будь то социология или психология, – это подростки, у них весьма специфические моменты восприятия и поведения. В нашей работе мы сосредоточимся на вопросах взаимодействия детей дошкольного и младшего школьного возраста.

На сегодняшний день в области адаптации детей мигрантов к новой для них культурно-социальной среде предлагается масса методик, как основанных на классических методологиях отечественных и зарубежных социологических и психологических школ, так и заявленных в качестве инновационных, разрабатываемых в России или принесенных из-за рубежа.

Очевидно, что в последние десятилетия страны Европы, особенно Франция, Италия, Великобритания, Германия и страны Скандинавии, столкнулись с данной проблемой в довольно острой фазе, что способствовало появлению подобного рода методик, в значительной степени ориентированных именно на мигрантов и их детей, во многом координируемых из единых европейских институтов, хотя в некоторых странах, например в Норвегии, практикуется свой подход к обсуждаемому вопросу. Это выражается в создании специальных летних детских кампусов с погружением в языковую среду, специальных изданий учебной литературы, адаптированной для студентов-мигрантов из конкретных регионов. Например, в той же Норвегии наиболее известная серия учебников языка Bo i Norge существует в версиях общеобразовательных, а есть и отдельные учебники для выходцев из Турции. Различаются они не тезаурусом, а многими культурными особенностями, характерными для выходцев из конкретного региона.

Схожие программы существуют и в США, где проблема интеграции мигрантов в социум официально признана властями некоторых штатов (например, Техаса и Луизианы), что способствовало выделению правительственных грантов на финансирование программ по адаптации детей мигрантов – от школьных программ до волонтерских движений.

Надо заметить, что и в Европе, и в США, несмотря на прилагаемые властями усилия, политика мультикультурализма зачастую приводит к формированию замкнутых социальных групп, образованных по этническому признаку, не желающих интегрироваться в принимающее их общество, вплоть до того, что многие из них не владеют государственным языком страны пребывания.

Кроме того, в странах с сильнейшим социальным расслоением по признаку материального достатка эмигрантские сообщества зачастую занимают не самые высокие позиции, подчас люмпенизируются и криминализируются. Подобного рода ситуация приводит к росту социальной напряженности со всеми вытекающими последствиями, описывать которые в данной работе не представляется необходимым, так как они общеизвестны.

Возвращаясь к теме множества программ, направленных на успешную адаптацию детей мигрантов в общество, необходимо заметить, что отечественные исследователи хотя и ссылаются зачастую на опыт зарубежных коллег, однако обобщают его, принимая во внимание эмпирическую сторону последствий применения программ, и делают необходимые поправки для успешного внедрения положительного опыта в России – достаточно лишь вспомнить работы таких исследователей, как М. Ю. Мартынова [2003, 2004], Н. М. Лебедева [2003, 2004, 2011], Т. Г. Стефаненко [2003, 2004], О. В. Лунева [2003, 2004], создающих понятийную парадигму обсуждаемого вопроса, терминологию и общую теорию предмета.

Непосредственно само понятие межкультурной адаптации является развитием противопоставления понятий аккультурации и ассимиляции, сформулированных антропологами Р. Редфилдом, Р. Линтоном, М. Херсковицем [American Anthropologist, 1936], которые выделяли несколько типов социального межкультурного взаимодействия без поглощения – от отторжения предлагаемых новым для мигранта обществом культурных ценностей и образования замкнутых сообществ, которые сейчас принято называть диаспорами, до полного приятия таковых с последующей интеграцией в общественную жизнь и сохранением при этом своей этнической идентичности, что коренным образом отличается от полной ассимиляции с утратой таковой.

Надо напомнить, что в те годы в США была популярна доктрина «плавильного котла», в котором представитель любого этноса в идеале становился «американцем», носителем культурного кода, отличного от предыдущего. Эмигрант в третьем поколении уже не декларировал свою принадлежность к какой-либо первоначальной этнической группе. Как показало время, доктрина эта оказалась несостоятельна при смене внешних социально-экономических факторов, таких как возрастающий поток иммигрантов, экономические факторы, факторы, связанные с политическим курсом правительства. Именно это сделало адаптацию, то есть аккультурацию, приемлемой альтернативой ассимиляции, которая к тому же показала свою несостоятельность.

Приняв теорию адаптации в качестве логической отправной точки, мы можем сделать замечание, что данный процесс является разнонаправленным и взаимопроникающим: влиянию с последующими изменениями подвержены культурный код и модель социального поведения не только мигранта, но и автохтонного населения, причем уровень этого влияния хотя и не столь значителен, но вполне заметен, особенно в отдаленных территориальных образованиях. Адаптация – это неоднородный и нелинейный процесс. Принято выделять пять этапов адаптации [Триандис, 1994]: сначала «медовый месяц», состояние полной эйфории и принятия новой среды, свойственное чаще всего только что приехавшим; второй этап – начало негативного воздействия и охлаждение энтузиазма в отношении новой среды; на третьем этапе появление «культурного шока» и его критическая точка, когда возможны преждевременный отъезд или даже депрессия; далее идет постепенный выход из депрессии, и на четвертом этапе при определенной поддержке визитера начинается сближение со средой, появляются уверенность и чувство интегрированности; на пятом же этапе полная или долгосрочная адаптация, возможная в случае готовности индивида меняться в ответ на требования среды, социализация, а не только психологический комфорт.

Поскольку речь идет о модели социального взаимодействия, то становится очевидной необходимость направить внимание заинтересованных сторон не только на адаптацию детей мигрантов к новой для них среде, но и на подготовку этой среды к приему у себя индивидов, несущих этнические и поведенческие отличия.

Формирование необходимых поведенческих паттернов подрастающего поколения автохтонного населения является, на наш взгляд, первейшей задачей – не менее важной, чем подготовка и реализация программ по адаптации детей мигрантов в общество.

Автором разрабатывается методика, в течение нескольких лет отрабатываемая в рамках исследовательского проекта «Межкультурная адаптация детей дошкольного и младшего школьного возраста» и поддержанная РГНФ № 13-31-01271, задачей которой является выработка определенного поведенческого алгоритма, основанного на формирующемся культурном коде, где преобладающая реакция ребенка на непривычное или незнакомое – испуг, который потом переходит в агрессию разной степени проявления, замещается удивлением и любопытством, желанием узнать что-то новое, отсутствием отторжения незнакомой культуры.

Основой данной методики является погружение детей в иную культурную среду, где на собственном жизненном опыте ребенок может понять, что существует не только его автохтонный культурный код, но и огромное разнообразие жизненных укладов и культурных особенностей жителей других стран [Лапкина, 2012].

Изучение основ языка, обычаев и культурных феноменов страны пребывания позволяет ребенку в дальнейшем, при встрече с представителем другой культуры у себя на родине, с большим пониманием отнестись к существованию различий между ними, он уже сможет объяснить это различие, поскольку сам находился в среде не похожих на него людей.

Таким образом, самый сложный момент – первое знакомство ребенка мигранта в среде – будет более подготовленным, значительно повышается вероятность более благосклонной первой встречи, без проявления агрессии со стороны коренных жителей по этническому признаку; остаются лишь общесоциальные моменты пребывания ребенка в социальной группе, где фактор его этничности практически нивелирован.

Необходимо заметить, что дальнейшая реализация существующих программ по межкультурной адаптации будет проходить значительно легче, поскольку снижается негативное отношение общества-реципиента по отношению к вновь прибывшему.

Почему важен именно младший школьный возраст? Именно в этот период жизни у человека закладываются основные поведенческие схемы, формируется характер, способ мышления. Именно в этом возрасте формируется культурный код, через призму которого в дальнейшем индивид будет воспринимать окружающую действительность и выстраивать свои отношения в социуме как на микроуровне (если принимать координаты Питирима Сорокина) – в семье, среди друзей, так и на макроуровне – причем не только на уровне социальных институтов, но и на уровне осознания своего места в государстве как таковом.

Межкультурная адаптация – программа, выполняемая в рамках проводимого исследования, – позволяет ребенку научиться находить общий понятийный язык со своим сверстником – представителем другой этнической группы и культуры, в первую очередь именно потому, что он готов воспринимать его не как угрозу или изгоя, а как факт жизни, заслуживающий изучения, который становится ему любопытен. Убирая преграды боязни непонятного, мы открываем ребенку возможность найти такой общий язык – а поиск уже является стартом коммуникационного процесса, который крайне необходим для любых дальнейших шагов в установлении взаимопонимания на всех трех уровнях внешнего социального взаимодействия – мимики и жестов, вербальном, физическом. Позже и на личностном уровне (внутреннее социальное взаимодействие, мысленная речь) формируются терпимое отношение, понимание, адаптация. На примере проводимого исследования мы демонстрируем актуальность и эффективность проекта межкультурной коммуникации с погружением в культурную среду. Это одна из эффективных моделей социального взаимодействия, поскольку дети учатся не только и не столько обмену непосредственно информацией, сколько обмену сопутствующими смыслами, частичками смысловой парадигмы и культурного кода.

На этом уровне скорость обмена, уровень взаимовлияния, предметность общения весьма и весьма значительны, но самое главное, что они готовят почву для дальнейшей, более глубокой адаптации и культурной интеграции уже внутри своего общества.

В качестве практической реализации разрабатываемого метода мы регулярно организуем выездные научно-творческие лагеря для детей в разные регионы мира. В данной книге будет представлен опыт погружения детей в кельтскую культурно-историческую традицию во время выездного лагеря в Бретань (Франция).

## Глава 2. Практический опыт разработки методики межкультурной адаптации детей дошкольного и младшего школьного возраста

Международный детский лагерь, организованный в провинции Бретань (Франция) в мае-июне 2013 года с привлечением в качестве педагогов родителей – специалистов и ученых в области этнологии, лингвистики, межкультурной коммуникации, архитектуры, педагогики, искусства, – яркий пример инновационной формы этнокультурного образования для детей рассматриваемой возрастной группы.

Выбор возрастной группы – дети 4−8 лет – связан прежде всего с тем, что исследований в рамках именно этого возраста немного, большинство тренингов, научных сборов данных затрагивает детей среднего и старшего школьного возраста. В работе с детьми дошкольного и младшего школьного возраста одной из особенностей является тесное сотрудничество с родителями и исследование в паре родитель – ребенок. Готовность родителей к сотрудничеству является необходимым компонентом исследования. В настоящее время проблемы детства и взросления активно изучаются в русле исследований семьи, материнства и детства, кросс-культурной психологии и этологии человека, агрессии и толерантности в школьной среде. Однако количество работ по данной проблематике применительно к названным возрастным группам по-прежнему незначительно.

Сбор полевых данных и практические исследования аспектов разработки методологического материала проходят на базе Творческих мастерских межкультурной адаптации Qawra, которые были образованы как эмпирическая площадка исследовательского проекта [Лапкина, 2013]. Работа мастерских направлена на интеллектуальное развитие ребенка при активной родительской позиции. Мастерские стараются создать целостную среду для формирования личности участников, их творческого, интеллектуального, межкультурного развития. Существует несколько форматов занятий:

• стационарные, проводимые на регулярной основе, как правило один раз в неделю, состоящие из трех занятий по научным дисциплинам, адаптированных для детского восприятия;

• выездные, основанные на принципе погружения в культуру региона, в который осуществляется выезд;

• единичные блок-лекции специалистов в той или иной области знаний.

Все занятия направлены на знакомство детей с научным гуманитарным знанием, на профилактику межкультурной нетерпимости. Проблемы, начальным импульсом которых является возрастающий и значительный приток семей мигрантов в крупные города, стали сейчас очевидны и обсуждаемы на всех уровнях общества, включая представителей законодательной и исполнительной власти. Большое количество детей других национальностей поступает в детские сады и школы; зачастую эти дети слабо владеют или вовсе не владеют русским языком, что значительно затрудняет коммуникацию. На стадии выбора школы часть родителей учитывают количество детей других национальностей, обучающихся в классах, и иногда из-за этого показателя родители переводят детей в другие школы, то есть элементы этнической нетерпимости присутствуют даже в таких решениях.

Уважение к другим народам и культурам, интерес к восприятию культурного многообразия и осознание как собственной идентичности, так и идентичности других являются ключевым моментом данного исследования. Большое внимание уделяется таким дисциплинам, как этнография, история, история искусств, лингвистика, фольклор, поскольку для детей это те знания, которые помогают развить уважение как к своей, так и к другим культурам, помогают сформировать принципы позитивного восприятия мультикультурного мира, вызвать интерес к другим народам, их традициям и особенностям. Умение находить общий язык с детьми разных национальностей становится сейчас актуальным не только во время зарубежных выездов семей, но и у себя на родине. Необходимость, актуальность и насущная потребность общества в создании новой культурной парадигмы воспитания подрастающего поколения, включающей в себя вышеназванные ключевые моменты мультикультурализма и межнациональной толерантности, интегрированной в систему общего образования и внешкольной работы, очевидны.

В мае-июне 2013 года был организован выездной лагерь в провинции Бретань (Франция), в небольшом населенном пункте Плюгрескан с традиционным укладом жизни, не трансформированном туристическими факторами влияния.

Цель выезда – погружение детей и родителей в иную культурную среду. Для этой цели прежде всего требовалось выбрать место, где инфраструктура туристической отрасли будет сведена практически к нулю, где полностью отсутствуют увеселительно-развлекательные объекты. Почему выбор места проведения лагеря пал на одно из европейских государств? Почему это не одно из государств СНГ? Почему лагерь проводился не на территории РФ в одной из этнических областей? Мы только начинаем практическое применение разрабатываемой методики; мы смотрим, насколько она эффективна и действенна. Выбор европейского пространства для проведения лагеря связан прежде всего с налаженной социальной инфраструктурой, с тем, что нет сложностей с проживанием детей в «глубинке», нет проблем с налаживанием системы питания. Мы хотим сначала отработать практический механизм проведения этнографических лагерей в регионе, где требуется меньше усилий по организации быта, а уже в дальнейшем проводить выезды в те регионы, откуда идет наибольший приток мигрантов в крупные российские мегаполисы.

Исходя из вышеперечисленного, дети и родители были полностью погружены в традиционную систему бретонской бытовой и трудовой культуры: непосредственное наблюдение жизни бретонцев, работы рыбаков, устричных и гребешковых ферм, рынка местных фермеров – все это создавало оптимальные условия для ведения включенного наблюдения, основного метода этнографической науки.

В ходе выезда дети не просто жили в среде, с ними проводились занятия по следующим курсам: этнография и история региона, рыцарские легенды Бретани, археология, межкультурная адаптация, книжная иллюстрация, кельтские орнаменты, археология (мегалитические памятники), традиционная кельтская музыка, кельтские легенды, практические живопись и рисунок, теория живописи, история Франции (новое и новейшее время), знакомство с французским языком, история искусств (см. Приложение Концепции курсов).

За три недели работы лагеря дети изучили значительный массив кельтских легенд, нарисовали каждый более 15 работ в разнообразных живописных и графических техниках, стали прекрасно ориентироваться в готическом архитектурном стиле, ряде археологических памятников, иллюстрировали кельтские легенды и подготовили макет книги. Поскольку часть детей принимали участие в других выездных лагерях, то они уже самостоятельно стали видеть и выделять общее и особенное в разных культурах, проводить параллели и сравнения. Участники работали как ученые, как художники, как этнографы-наблюдатели. Погружаясь в изучение региона, дети рисовали местные пейзажи и архитектурные памятники, изучали быт бретонцев, знакомились с местными жителями, ходили к ним в гости, учились преодолевать коммуникационный барьер в общении, находить способы взаимодействия без языка, поскольку почти никто из детей не владел французским или бретонским. В работе лагеря принимал участие ребенок из Парижа, плохо говорящий на русском языке, и детям приходилось взаимодействовать и в рамках своего узкого коллектива, учиться играть и общаться вместе. Всего 17 детей приняли участие в работе лагеря.

Все это способствовало не только погружению в культуру и быт нового региона, но и появлению интереса к особенностям культуры и традициям своего региона, к вопросам о личностной самоидентификации. Основной задачей было вызвать интерес и позитивные познавательные эмоции в отношении других культур, показать культурное многообразие мира.