Пепел и тернии
Анна Фэзер


Двенадцать лет назад фэйри сожгли Пепельный Круг. Верея — последняя ведьма своего народа — помнит стекло под ногами, лицо сестры и серебряноволосого принца на холме, который смотрел и не остановил. Теперь Проклятие Тления пожирает земли фэйри и ведьм, и древний договор требует союза крови: ведьма Пепельного Круга и наследник Тернового трона должны связать себя брачной клятвой до третьей луны.

Верея приходит во Двор Терний не просить, а торговаться. Она готова улыбаться врагам, жить в одном дворце с убийцами своей сестры и ждать смерти принца Кайрена. Но клятва связывает крепче терновника: чем ближе они становятся, тем яснее Верея видит, что Кайрен — не только наследник, а часть проклятия. А магия ведьм платит памятью. Каждое воспоминание, каждый поцелуй, каждый выбор — цена.

Верея пришла мстить. Но чтобы спасти обоих, ей придётся выбрать не ненависть, а жизнь.

Тёмное романтическое фэнтези о ведьме, принце, проклятии и клятве, которую нельзя разорвать без крови.





Анна Фэзер

Пепел и тернии





Пролог


Вещи, которые я помню о ночи, когда сгорел Пепельный Круг:

Запах горячего стекла. Не дыма — дым пришёл потом. Сначала дорога перед нашим домом размягчилась и затвердела снова: песок в глине плавился, шёл волной и застывал. Пахло как в печи для обжига. Как будто что-то, что должно было стать красивым, испортили.

Левый башмак жал. Я надела башмаки Мирры, потому что в моих была дыра, а утром прошёл дождь. У неё нога была меньше. Я помню, как подумала: надо вернуть, ей же нужны. А потом вспомнила, что ей уже ничего не нужно.

Небо. Цвет старой крови. Не красное — кровь, которая час простояла в миске и начала буреть по краям.

Фэйри на холме.

Их было семеро. Я считала. Считала, потому что руки тряслись и надо было чем-то их занять. Шестеро в плащах, один — впереди, без плаща, с серебряными волосами, которые трепал ветер. Мальчик. Мне он показался взрослым, потому что был выше всех, а потом я узнала, что ему было шестнадцать. Столько же, сколько мне.

Он смотрел вниз.

Я стояла в переулке между нашим домом и домом старой Игны, и мне было видно его лицо. Он не улыбался. Не хмурился. У него было такое лицо, будто он смотрит на что-то очень далёкое и не может понять, что это.

Мирра держала меня за руку. Слишком крепко. До синяков — они потом сошли за неделю, и я жалела, что сошли, потому что это было последнее, что от неё осталось на мне.

— Не смотри, — сказала она.

Я смотрела.

Фэйри шли по улице, и там, где ступали их сапоги, воздух становился морозным. Я видела, как наша колодезная крышка покрылась инеем. Как заиндевела ручка нашей двери. Как терновник — тонкий, зелёный, он рос у нас под окном, Мирра его подвязывала каждую весну — начал расти вверх, быстро, жадно, обвивая дверной косяк.

Потом пришёл свет.

Он был белый. Не жгучий. Режущий. Он не сжигал — он стирал. Как будто кто-то взял мокрую тряпку и провёл по нарисованному.




Конец ознакомительного фрагмента.


Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию (https://www.litres.ru/book/anna-tin-34135729/pepel-i-ternii-74731674/) на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.