Рауи
Война со вкусом апельсинов

Глава 1. Вольный стрелок

Поволжская осень середины октября 2019 года, радовала красками и приятной прохладой. Стояла именно та пора, когда, приятно гуляя по парку шуршать валяющимися под ногами желто-багровыми листьями клена, попивая кофе из одноразового стаканчика физически ощущая на плечах тяжесть нависшего над головой свинцового неба. Слова «коронавирус», «пандемия», «qr-код» были в обиходе только у узких специалистов, вирусологов и программистов и для обычного обывателя звучали бы в новинку. Год назад в России провели Чемпионат мира по футболу, и эйфория от этого мероприятия еще не растворилась окончательно, весь мир казался открытым и доступным, путешествие по Европе было доступнее, чем отдых в Краснодарском крае, а поездка в Турцию, для многих россиян, стала чем-то сродни выезда на дачу. Все было красочно и реально, вот только денег на это все заработать не получалось.

Героя этой книги зовут Алексей, на момент описываемых событий ему было 40 лет, а за его плечами 21 год военной службы, в кармане у него бесполезно болтались удостоверения ветерана боевых действий, военной службы и военного пенсионера, а в шкафу пылился поедаемый молью китель с погонами капитана. Алексей полагал, что его жизнь удалась, ведь служил он честно, и несмотря на это, все-таки заработал не только авторитет несгибаемого принципала, но и пенсию вместе с квартирой в Самаре. Дома его всегда ждали, любимая жена, красавица дочь, оканчивающая среднюю школу, и очень смышленый сынишка детсадовского возраста.

Все было замечательно, но пенсии его хватало только на оплату коммуналки и взносы по кредиту. С работой не клеилось, связей у Алексея не было, а без этого заполучить стоящую должность на хлебном месте в Самаре было не реально. Его армейский опыт никого не интересовал, а чаще отпугивал потенциальных работодателей, аббревиатура ВДВ (воздушно-десантные войска) отбивала у жуликоватых барыг с серой бухгалтерией всякое желание брать в штат такого «сомнительного» кандидата. Конечно, были объявления, по которым наниматели искали токарей, монтажников, экскаваторщиков, но, к сожалению, Алексей не обладал навыками рабочих специальностей, а области, в которых он являлся профессионалом, были достаточно специфичными.

Благодаря хорошей физической подготовке и годами вымуштрованной привычке говорить руководству только то, что тому нравится Алексей легко устроился в ЧОП, который подмял под себя приличную часть самарского бизнеса и был на лидирующих позициях в регионе, что гарантировало регулярные выплаты по зарплате, чего не могли себе позволить более мелкие конкуренты. Сейчас Алексей шел на работу, его вызвали, в неплановую смену из-за невыхода загулявшего напарника, отказаться было нельзя, потом могут долго и не предлагать подработку, но и согласие поломало все планы. Извиняясь перед женой, он наскоро собрал сумку с едой и запасным комплектом формы, сменку он носил с собой всегда, на такой работе могло произойти все что угодно и риск оказаться с порванными штанами или оторванным рукавом был велик, значит надо было иметь под рукой запас. В сумке также был комплект замков, которые Алексей вешал при приеме смены на ворота и калитки объектов вместо тех, которые там висели годами и невесть у кого от них были ключи и которые по окончании дежурства забирал обратно. Проверил лежит ли в кармане заботливо завернутый в полиэтилен нож, который после покупки был начисто вытерт завернут в пакет и ни разу из него не доставался и шагнул за порог.

Начальником у Алексея был жирный боров, тоже военный пенсионер, но из разряда паркетников, толи бывший кадровик, толи бывший замполит, выслуживший до самого что ни наесть предельного возраста успешно откосивший от командирования в зоны боевых действий и, как и положено кадровику с полной грудью медалей и орденов. Офицеров за всю свою службу не повоевавших Алексей не уважал и откровенно презирал, по его мнению, откосить от войны в самой воюющей стране мира было чем-то неприличным и недостойным золотых погон, таких индивидуумов он брезгливо называл «офицуцерами». К обилию наград у своего «шефа» он относился философски, он давно привык к тому, что в жизни чаще всего награждают непричастных и наказывают невиновных, свою медаль «За отвагу» Алексей никому не показывал, ибо с детства помнил, что хорошим хвастаться неприлично.

Фамилия у директора ЧОПа была подстать его личности, Борисенко, имя отчество как у Суворова, Александр Васильевич, но в отличии о великого полководца был он жаден и труслив. Алексей с детства уяснил что именно заканчивается на «о» и во время службы не раз в этом убедился, Борисенко не ломал систему, не нарушая статистики и был очередным подтверждением народной мудрости.

Сейчас Борисенко сквозь неприкрытую дверь кабинета заметил входящего в офис ЧОПа входящего Алексея и окликнул его: - Леша, зайди!

Алексея он не любил, потому что, во-первых, тот никогда не опаздывал, а про прогулы и речи не могло быть, а во-вторых, Алексей не употреблял алкоголь. Эти две особенности не давали Борисенко поводов для штрафов и ломали всю бухгалтерию, приходилось платить Алексею полную зарплату, что сворачивало директору ЧОПа кровь и портило аппетит.

Алексей зашел и поморщился, воздух давно проветриваемого кабинета состоял из смеси дешевого кофе, дрянного табака и пота. На заваленном беспорядочно разбросанными бумагами столе директора, кроме древнего монитора стояла утыканная бычками пепельница и несколько чашек с засохшими потеками кофе, чай начальник не пил, а кружки мыл, когда они заканчивались, а не по мере загрязнения. За спиной у Борисенко стояло два книжных шкафа с прозрачными дверцами в которые были беспорядочно запиханы потертые пухлые папки, разноцветные и разнотипные. На стене гордо весел календарь с символикой ФСБ и рядом с ним на кнопки были пришпилены пять вымпелов, не сочетавшихся между собой и не вписывающих в интерьер кабинета, на вымпелах были изображения эмблем каких-то не менее грозных ведомств, что и на календаре. В углу, на тумбочке фыркала капельная кофеварка, исторгая очередную порцию свежесваренного зелья. Перед столом начальника у стены расположились три затертые офисные стула. В целом кабинет соответствовал общей стилистики подобных помещений по всей стране, как и его хозяин, развалившийся за единственным столом утонув в дерматиновом кресле, на нем топорщилась мятая и несвежая рубашка, а по щекам расползлась хорошо различимая щетина.

- Здравствуйте, Лександр Силич, - поприветствовал Алексей начальника и тут же продолжил, - Сидоров опять не вышел, а мне за него отдуваться?

- Здорова Леша, ты ведь сам говорил, когда устраивался, деньги тебе нужны, работать хочешь, вот я тебе и организовал дополнительную смену.

- Все так, но зачем таких держать, можно же нормальных набрать, которые работать будут, - искренне возмутился Алексей.

— Это типа тебя, что ли? – спросил Борисенко, и тут же сам и ответил, - Нет, мне такого правильного одного хватает за глаза, у меня от тебя убытков куча.

- Каких убытков? – не понял Алексей.

- А таких, - терпеливо начал объяснять начальник, глядя на подчиненного как на неразумное дитя, — Вот Сидоров сегодня не вышел, так?

- Так, - подтвердил Алексей.

- А теперь смотри, твою сегодняшнюю смену я оплачу из его зарплаты, штраф за невыход он тоже заработал уже, премии он за этот месяц не получит, а про тринадцатую в конце года может забыть, видишь какая бухгалтерия получается? А вот ты?

- А что я? – поинтересовался Алексей.

- А ничего, не пьешь, не куришь, на работу не опаздываешь, оштрафовать тебя не за что, невыгодный ты работник, Алексей, хорошо, что только один такой, а будет таких как ты больше? Я разорюсь! – резюмировал Борисенко.

- Понятно, - ответил немного ошалевший от такой откровенности Леха, и тут же спросил, - Куда сегодня?

- О! Тебе повезло! Сегодня двойной тариф, в личку пойдешь! – ответил Борисенко, - Там сегодня Петрович старший, он тебя уже в раздевалке ждет, только ты давай не бузи там! Повежливее!

- Опять бандитов охранять? – уныло поинтересовался разоритель предприятия?

- Не бандитов, а уважаемых людей, бизнесменов! – благодушно поправил шеф, он был явно в хорошем настроении, - Слова-то какие! Бандитов! Бандитов, Леша в девяностые убили или в тюрьму посадили. Все больше нет их!

- Ага! – скептически съерничал Леша, но начальник вроде как не заметил и продолжил.

- Большой человек к нам приехал из Калининграда, с самого запада! Охрана у него, конечно, своя и справляется хорошо, но сегодня банкет запланирован, и мы на охране периметра в ресторане.

- А говорили в личку? – разочарованно протянул Алексей.

- Ты раньше времени не ной, назидательно ответил начальник, - Хоть и на периметре, но платят как за личку! Ну тебя Петрович введет в кус дела. Ты только, пожалуйста не бузи там! Хотя бы сегодня, заказ очень важный!

«Скорее жирный» - подумал Алексей, зная, что, если с заказа Борисенко не положит себе в карман минимум трети суммы, он за такой подряд не возьмется, а в слух ответил, - Да когда такое было?

- Тебе напомнить? – поинтересовался Борисенко и тут же примирительно добавил, - Все, Леша, иди скоро выезжать, надеюсь, ты меня понял.

Алексей вышел из душного кабинета и направился в раздевалку, там кроме Петровича было с десяток парней, готовившихся к мероприятию. Петрович, бывший мент, омоновец, несмотря на свои пятьдесят все еще выглядевший грозным шкафом, хитро щурясь подошел к Алексею.

- Здравствуй, Леша, - протянул руку Петрович, и продолжил без вступлений, - Сегодня охраняем мероприятие по заказу редкостного долбозавра, прилетевшего к нам из дикой провинции, которую он считает за центр Европы.

- А чего ты сразу-то пугать начинаешь, Петрович? Чай и не такое видели! – попытался пошутить Алексей, но Петрович его прервал.

- Такое ты Леша ещё не видел, - сказал он, и только тут Алексей заметил, что Петрович держит левую руку за спиной.

- Хорош жути нагонять, говори уже что не так! - не вытерпел Алексей. Петрович расплылся в улыбке и как заправский фокусник явил на свет предмет, который прятал за спиной.

- Держи, это теперь твое! – воскликнул Петрович протягивая руку, ребята находившиеся в раздевалке замерли, наблюдая за разыгравшейся сценой, Алексей уже понял, что он был не первым с кем сегодня бывший омоновец проделал такой же финт. Но ему сейчас было не для ребят и не до Петровича, он уставился протянутый ему на предмет и не верил своим глазам.

- А кожаных штанов в комплекте не было? – уточнил Алексей и раздевалка заполнилась громогласным хохотом, предмет, который притягивал Петрович был ничем иным как восьмиклинкой как у киношного американского полицейского, - А ресторан, в котором мы будем работать случайно не «Голубая устрица» называется?

- Размечтался, - сказал Петрович, - Просто этот калининградский барыга действительно с приветом, прется он, когда в таком клоунском виде его встречают, а тебе просто не повезло, ты вместо Сидорова, а на входе стоять должен был он.

Алексей молчал, гнев заполнил его до краев, глаза потемнели, а кулаки сжались, в этот момент он понял, что все смотрят ему за спину и оглянулся, в дверном проеме стоял Борисенко и с поленикой улыбкой наблюдал за происходящим.

- Есть такая профессия, Леша, родину охранять, - продекламировал директор ЧОПа, Ты одевай, одевай, тебе пойдет.

Алексей уже слышал хруст ломающейся челюсти своего начальника, но ничего дальше звуковой галлюцинации не произошло, все на что хватило бывшего капитана-десантника это с выкриком «Я тебе не пидор, чтобы эту пакость на себя надевать. Тебе это больше подойдет!» швырнуть позорный головной убор в жирную харю Борисенко, подхватить сумку и направиться к выходу. («Международное общественное движение ЛГБТ» признано экстремистским и запрещено на территории РФ).

- Ты у меня больше ни где не устроишься, - орал униженный шеф, - С голоду сдохнешь! Приползешь на коленях, за счастье будет в такой фуражке гостей встречать!

В итоге за этот месяц Алексей зарплату не получил.

Данный инцидент не добавил стабильности и спокойствия в и без того хрупкие семейные отношения источенные постоянным безденежьем и если бы Алексей выпивал, то после вечернего скандала с женой он бы надрался в стельку. Но уволившись из родной армии он дал себе слово больше не прикасаться к спиртному ни по какому поводу, надоело. Во время службы, юбилеи, звания, проводы, вливания были каждую неделю и все выходные проходили сначала в пьяном угаре, потом в диком похмелье, а отлынивать было нельзя, сегодня с нами ты не пьешь, а завтра Родину продашь! Уволившись, Алексей открыл для себя другой мир, трезвый, здравый и без возможности убежать от проблем нырнув в синюю яму. Курить он тоже бросил, но тут совсем припекло и выйдя на улицу, он стрельнул у прохожего сигарету, у него же и прикурил, и присев на скамейку у подъезда задумался, что делать дальше.

Алексей любил Самару, это был его родной город, в котором он провел детство, но годы военной службы заставили его исколесить всю Россию. Попав на срочную службу в 76-ю гвардейскую, он из Пскова улетел сначала в Ханкалу, а потом воевал под Шатоем, отличившись в боях, заслужил право на поступление в военное училище. Как и положено настоящему офицеру-десантнику его альма-матер стало Рязанское училище. А потом были степи Бурятии, горы Южной Осетии, Уссурийские сопки.