Иван Прощеряков
Он не хотел быть богом

Глава 1

Алёша сидел перед монитором, просматривая фотографии находок, сделанные за лето.

Три месяца раскопок остались позади. Жара, пыль, тяжёлая земля, кисточки, лопаты, бесконечные ящики и осторожное напряжение в пальцах, когда из земли показывалось что-то, чего не касалась человеческая рука много веков.

Теперь всё это нужно было превратить в порядок.

Керамика — отдельно. Металл — отдельно. Кости, стекло, украшения, хозяйственные предметы. Каждый фрагмент имел номер, координаты, слой и предполагаемую датировку.

До полуночи Алёша успел разобрать почти всё.

Он уже собирался выключить компьютер, когда взгляд задержался на последней папке.

«Сектор 17. Яма 4. Комплекс керамики».

Алёша поморщился.

— Ну тебя на сегодня хватит...

Но именно эта папка почему-то не давала ему покоя.

В экспедиции он заметил странный сосуд. Вернее, то, что от него осталось. Амфора лежала в земле разбитой, а внутри сохранились остатки зерна. Для археолога это уже было достаточно необычно. А для студента, который мечтал когда-нибудь собрать собственную коллекцию и заниматься древними культурами всерьёз, — почти находка века.

После оформления материалов профессор разрешил Алёше временно забрать фрагменты для реставрационной работы и последующего возвращения в университетскую коллекцию. Все находки были занесены в полевую документацию.

Только одно обстоятельство профессор почему-то отдельно подчеркнул:

— И амфору никому не показывай без меня. Слишком интересная вещь.

Тогда Алёша лишь усмехнулся.

Теперь, вспоминая эти слова, он ещё не знал, насколько профессор оказался прав.

На следующий день комната Алёши превратилась в маленькую археологическую мастерскую.

На полу лежали десятки фрагментов.

Одни были размером с ладонь, другие — всего с ноготь. Некоторые покрывала тонкая корка земли. На нескольких ещё виднелись следы древнего налёта.

Но среди них была одна вещь, ради которой Алёша забыл обо всём остальном —амфора.

Он осторожно разложил фрагменты по кругу: сначала горло, потом верхняя часть, дальше корпус.

Он пытался представить сосуд целым. Каким он был две тысячи лет назад? Кто держал его в руках? Кто наполнял зерном? Для кого оно предназначалось? И почему сосуд оказался разбитым и погребённым вместе с частью своего содержимого?

Алёша поднял один из черепков. На внутренней стороне, среди засохшего зерна, виднелась странная тёмная полоса. Он поднёс фрагмент ближе к свету.

— Что же ты такое?..

За ответом он отправился к Александру Михайловичу.

Профессор жил неподалёку от университета и, несмотря на солидный возраст, продолжал работать практически без выходных. На балконе, как обычно, дымилась его сигара.

Увидев Алёшу, профессор махнул рукой:

— Поднимайся!

Через несколько минут они уже сидели в кабинете.

Стены здесь были заставлены книгами. На столах лежали фотографии раскопок, карты, старые каталоги. Среди всего этого хаоса профессор каким-то образом всегда находил нужную вещь.

— Ну, показывай, что тебя так взволновало?

Алёша положил перед ним фотографию амфоры.

Профессор долго молчал, потом снял очки.

— Где ты это взял?

— В семнадцатом секторе.

— Я помню.

— Внутри сохранилось зерно.

Профессор снова посмотрел на фотографию.

— Всё?

— Несколько горстей. Я собрал.

— Молодец.

Он помолчал.

— А ты понимаешь, что именно это может оказаться интереснее самой амфоры?

— Поэтому я и пришёл. Хочу отдать зерно в лабораторию. Анализ, ДНК, химический состав. Если удастся определить культуру...

— А если удастся прорастить?

Алёша улыбнулся.

— Тогда у нас будет сенсация.

Профессор посмотрел на него поверх очков.

— Не спеши с сенсациями. Сначала лаборатория.

— Завтра отнесу.

— Нет. Сегодня.

Алёша удивлённо поднял брови.

— Настолько срочно?

— Такие вещи не любят ждать.

В лаборатории зерно приняли сразу.

Заведующий долго рассматривал его через лупу, пересыпал из контейнера в стеклянную чашку и осторожно поднёс к носу.

— Сухое. Без явных следов плесени...

Он посмотрел на профессора.

— Откуда?

— Из амфоры.

— Из той самой?

— Именно.

Заведующий снова посмотрел на зерно.

— Интересно.

Алёша почувствовал неожиданное облегчение.

— Значит, есть шанс?

— Шанс есть всегда.

Он улыбнулся.

— А вот результат будет интереснее.

Алёша уже собирался уходить, когда вдруг почувствовал странное удушье. В помещении было душно, но причина будто была не в температуре.

Он обернулся. В лаборатории всё было как обычно: колбы, приборы, стеклянные шкафы.

Заведующий что-то говорил профессору.

И вдруг Алёша увидел на столе контейнер с его зерном. Почему-то ему стало не по себе. Он быстро вышел.

Дома его ждала амфора.

Алёша разложил фрагменты и принялся собирать горлышко. Первый черепок, второй, третий.

Они подходили друг к другу почти идеально.

Он работал несколько часов. Постепенно из хаоса возникала форма: сначала круг, потом горло, затем первые ряды корпуса.

Алёша остановился и отодвинулся на шаг. Перед ним уже угадывался сосуд.

Он смотрел на него и вдруг поймал себя на странной мысли. Ему казалось, что он не собирает амфору, будто амфора сама собирает себя.

Он покачал головой.

— Устал...

Алёша хотел убрать последний фрагмент, но заметил на нём нечто странное. Под слоем засохшей земли проходил тонкий рисунок.

Он взял лупу. Это были не просто царапины. Это был знак: три пересекающиеся линии, заключённые в почти правильный круг.

Алёша достал телефон и сфотографировал его.

Именно в этот момент телефон завибрировал.

Номер был незнакомый.

— Алло?

Несколько секунд в трубке молчали.

Потом женский голос спросил:

— Вы Алексей?

— Да.

— Вы нашли амфору?

Алёша замер.

Он медленно посмотрел на сосуд, лежавший посреди комнаты.

— Кто вы?

Но в ответ услышал только короткие гудки.

Алёша ещё несколько секунд держал телефон у уха. Потом положил его на стол. В квартире было тихо. Слишком тихо.

Он снова посмотрел на амфору. И впервые за всё время ему стало страшно. Не за находку, а за себя.