Роман Михалыч
Стасик

СТАСИК

Одним из моих одноклассников, с кем мы долго сохраняли товарищеские отношения, был Стасик – высокий парень, с хорошими руками и не глупой головой. Вот только лицо у него было какое-то детское, как у ребенка, с задержкой в развитии. Но глазки были умные и хитрые. Учился он неплохо, но довольно взбалмошный характер реально мешал ему в самые неподходящие моменты. Очень он любил спорить и с учителями, и с одноклассниками, и по любому поводу. Сдружились мы с ним ближе к старшим классам, на теме покатушек на «Запорожце» его отца. Папа Стасика частенько брал его с собой в гараж для разного рода помощи в ремонте машины, ну и в целом по хозяйству. Отцу сЫночка не мог отказать уже потому, что папа был крупнее, выше ростом, весомее в килограммах, и не отличался какими-то особо либеральными взглядами в воспитании детей. Периодически папа напоминал об этом Стасику, чтобы не забывал. Стасик это понимал, но когда папа не видел, делал по своему.

В восьмидесятые годы прошлого столетия, иметь свой легковой автомобиль было престижно, пусть хотя-бы и «Запорожец». Купить чудо на колесах можно было только по талонам, а очередь тянулась долгие годы. Поэтому, дружить со Стасиком хотели все. Я дружить особо не навязывался, поэтому наверное, он выбрал меня. Папа до определенного момента, не знал об угонах сынулей семейного автомобиля, а Стасик, чтобы не огорчать отца, регулярно заправлял полный бак, чем приятно удивлял родителя. Папе нравился такой отрицательный расход топлива, и он доверял отпрыску ключи от гаража для посещения погреба с картошкой и прочих хозяйственных хлопот. Про самостоятельные покатушки сына, он тогда явно не знал.

Гоняли мы в основном в промышленной зоне нашего городка, стараясь не заезжать в центр, дабы не привлечь внимание какого-нибудь папиного знакомого, или сотрудника ГАИ. Долгое время нам везло, пока Стасик не обнаглел окончательно, и не закатился на родительскую дачу под изумленные взгляды соседей. Сдали Стасика в тот же день, а папа не стал откладывать репрессии, выпоров взрослого сыночку, не взирая на его метр восемьдесят. Но и сердиться папа тоже долго не стал, так как накосячить сыночка не успел, и с машиной обращался бережно и умело. Папа в этом увидел и свои плюсы, сажая отпрыска за руль, когда сам мог до сыта употреблять спиртное. Да и картошка из гаража доезжала теперь быстрее. Но наши совместные нелегальные поездки на этом прекратились.

Тем не менее, дружба наша окрепла, и появилось новое совместное увлечение. Мы решили сделать настоящий пистолет, взяв за основу схему школьной малокалиберной винтовки, тем более, что доступ к патронам у Стасика, как любимца военрука, был свободный. Умел мой друг работать не только головой, но и руками. Самым сложным оказался затвор. Стасик хотел, чтобы все было, как у настоящей винтовки, поэтому долго высверливал полость под ударный механизм, за неимением фрезерного станка. Остальные детали подобрали из подручных материалов, разумно изготовив ствол отдельно из толстостенной медной трубки. Если уж разорвет от выстрела, то хоть не разлетится кусками. Я изготовил ложе с цевьем, любовно покрыв его морилкой и лаком.

Когда узлы и детали были готовы, перед сборкой в изделие, мы решили провести испытание в гараже. Не имея возможности в разобранном виде соединить затвор со спусковым механизмом, Стасик взвел затвор отверткой, предварительно зарядив патрон. В этот момент его раздолбайский характер чуть не обернулся трагедией. Развернувшись к выходу из гаража, криминальный Самоделкин собрался выстрелить, и я оказался на линии огня. От неожиданности его рука с отверткой дрогнула, и пуля под грохот выстрела смачно чпокнула в стену прямо за моей головой, осыпав меня пылью штукатурки. Пока я в облаке пороховых газов настойчиво пытался осознать жив я или уже нет, мой придурошный товарищ в истерике стал метаться и осматривать папин «Запорожец» на предмет следов от рикошета. На мой вопрос: не чокнутый ли он на всю голову, Стасик в ответ, как всегда, тупо улыбался. У него часто бывало странное и счастливое выражение лица, как у больного с ДЦП, но в этот раз оно было особенно выразительное. Пистолет мы в итоге собрали.

Отстреляв пару пачек патронов, украденных у военрука в школьном тире, самодельный пистолет пришлось спрятать от греха подальше, так как сохранить наши стрельбы в тайне, подростковое самолюбие не позволило, а военрук обнаружил пропажу. Пока разочарованный учитель прессовал неблагодарного ученика по поводу таинственно исчезнувших патронов, я закинул злостчастный ствол подальше в болото глиняного карьера. Стасик пообижался, но потом успокоился, рассудительно признав недостатки самодельной конструкции, и пообещал сделать более совершенную модель. Но я в этом участвовать отказался. В качестве жеста примирения, он притащил в школу бутылку портвейна, и втянул в ее распитие не только меня, но и еще пару одноклассников. Урок химии был, к счастью, был последним, и получился безмерно веселым. Нас всех с позором дружно выставили из класса, а мои и так весьма посредственные знания химии, на этом остановились окончательно.