Болтливые скалы

Заявление-потерпевший

Лицо человека накрыто кепкой. Спрятался от мира как под куполом церкви или бомбоубежища – в тот момент его тела не существовало. Руки и ноги, скованные бессилием, отвалились по дороге к этому моменту.

Какая же красивая внутренняя вышивка над ним, но даже тут нельзя было забыться, ведь через поры материи проглядывало синее небо и яркие лучи-контрабандисты, пытающиеся прорваться через эту выгоревшую преграду.

Инспектор-тень безопасности, вызванный на место происшествия, осторожно снял кепку с лица.

Глаза, испачканные в песке. Полные ненависти.

– Я бы тебя задушил, если бы мог, – говорили эти глаза. Тень все поняла.

– Ну, вот и отлично, сейчас поможем и сможете все нам рассказать!

Оказание помощи путешественнику

– Бригаду ко мне пришлите, собирать тут по кусочкам одного нужно, – сказал инспектор, словно речь шла не о живом существе.

Приехала машина. Из нее тонкой струйкой к человеку потянулись песочные люди, которые начали обыскивать пляж.

Найдя часть пострадавшего, в виде детских водорослевых воспоминаний, они тащили их к его глазам.

До самого вечера провозились песочные люди, но в итоге, собрали пострадавшего. Совсем хилого мужчину перетащили в машину и повезли в участок.

По дороге у человека отваливались части тела и ему каждый раз возвращали их на место.

В кабинете инспектор достал из ящика специальное заявление, единственную бумагу, способную восстановить личность потерпевшего. Без ее заполнения он продолжит разваливаться.

– Напишите все, что сможете вспомнить. Или поставьте точку, этого будет достаточно, – сообщил он.

Вместо ручки потерпевшему дали тонкий срез породы, где на месте пишущей части, оказались самые древние слои. Как известно, чем древнее такой срез, тем лучше им пишется и прошлое восстанавливаются само собой.

– О, палеозой на кончике ручки, – с уважением сказал потерпевший, впервые посмотрев на инспектора чуть благосклоннее прежнего.

– Да бросьте, бывает и лучше, – смутившись, отвечал инспектор.

Поставив точку, потерпевший увидел, как рельеф деловой бумаги меняется, и черты его личности проступают на ней.

На месте имени и фамилии появились поля, заросшие такой густой травой, что на секунду показалось, что кабинет будет ею поглощен. В графе о родителях вырос давно оставленный дом. Явно нежилой.

Увидев это, инспектор только нервно кашлянул.

А на месте данных о работе проявился город, наполненный выхлопными газами, с грязной, едва прозрачной атмосферой спешки.

Становилось скучно. Прошлое вырисовывалось медленно. Инспектор-тень насвистывал себе под нос фортепианный концерт, что у него отлично получалось.

Наконец, выплыло специальное указание – расплывшееся небольшой лужицей, криминальное прошлого потерпевшего. При этом глаза снова чуть не выпали из орбит и не укатились под стол инспектора.

– Не переживайте, вы ведь ничего плохого не совершили, – успокоил его теневой инспектор, тут же завершивший музыкальное выступление.

Любители классической музыки, подслушивавшие через щелочку из коридора, разошлись.

– Мне лучше, я сейчас все расскажу, – заговорил во второй раз потерпевший, готовый поведать о том, что с ним случилось.

Кража-монолог

– Началось все с того, что я решил этим летом отдохнуть. Моя работа вымотала меня, вы ведь видели, кем я работаю – каждый день проводить операции на открытом воздухе, оперируя острыми порывами ветра. Так вот, я продумал каждую мелочь – есть записи у меня дома. Даже количество слов, которые я должен был использовать во время отдыха. Этот запас выражений я сейчас трачу. Поэтому сейчас болтаю без умолку. Но хоть что-то из своих планов я должен выполнить, так что извините.