Нити памяти

Аннотация

В книге «Нити памяти» Тамары Антроповой представлены произведения разных жанров – от исторических исследований до детских сказок, юморесок и стихов о природе, вере и совести. Все они объединены главной целью сохранения исторической памяти, укрепления нравственных ориентиров и воспитания любви к Отечеству. Автор предлагает свой взгляд на ключевые события прошлого и судьбы забытых героев русской истории – от князей Барятинских и Александра Невского до генерала Котляревского и защитников Соловецкой крепости. Особое место в сборнике занимают документальные очерки и воспоминания о Великой Отечественной войне, основанные на семейных архивах, рассказах фронтовиков и личных наблюдениях.

Нити памяти

Глава

Об авторе

Тамара Евгеньевна Антропова родилась в 1953 году в Восточно-Казахстанской области. Окончила Первомайский химико-металлургический техникум по специальности «металлургия редких и тяжёлых цветных металлов» и Казахский политехнический институт имени В. И. Ленина по специальности «технология и комплексная механизация открытой разработки месторождений полезных ископаемых

Работала на Иртышском химико-металлургическом заводе в Восточно-Казахстанской области. С 1975 года трудилась в производственном объединении «Каратау» в Джамбульской области в качестве инженера-технолога, главного инженера, начальника бюро управления стандартизации и качества. С 1993 года занимала должность мастера в МП «Льговские КЭТС». С 2001 года представляла Курское областное экологическое управление в должности инженера по охране окружающей природной среды по городу Льгову и Льговскому району.

Главное увлечение – литературное творчество. Рассказы, сказки, статьи печатались в районной газете «Курьер» и городской газете «Льговские новости», а также представлены на портале Проза.ру.

Глава

Страницы истории

Один день из жизни князя Барятинского

Солнце уже взошло, но пока пряталось за высокими деревьями парка в усадьбе князей Барятинских. Жаркие его лучи ещё не успели выпить росу с цветов, и они склонили свои бутоны под её тяжестью. Птицы на все голоса уже славили новый день, который обещался быть погожим.

Иван Викторович Барятинский неспешно вышел из своего большого дома и направился в парк, где его обступили дубы и липы. Оглянувшись назад, он залюбовался своим домом. Здание было двухэтажное, с оригинальной системой отопления, стенами метровой толщины и соединялось с флигелем одноэтажным переходом. В своё время Льговское имение было представлено от России на Всемирной выставке в Париже и получило золотую медаль как образцовое. Хозяин гордился своим родовым гнездом и отцом, который его построил.

Его отец, Виктор Иванович, был очень красив, смел, широко образован и прекрасно рисовал. Он, участник Синопского сражения и Севастопольской обороны, вышел в отставку в чине капитана первого ранга. Живя в Суджанском уезде, отец ревностно занимался общественными делами в качестве почётного мирового судьи и земского гласного, то есть имеющего решающий голос.

Иван Викторович усмехнулся, вспомнив, как их род называют в высших кругах Санкт-Петербурга: «Эти красивые Барятинские!» Постояв, он направился в северо-восточную часть парка к башне. Она была трёхъярусная, с ведущей на смотровую площадку винтовой лестницей, построена по проекту итальянского архитектора Росси его дядюшкой Барятинским Владимиром Ивановичем, генерал-лейтенантом в отставке.

Князь поднялся наверх, чтобы увидеть восход солнца. Справа от башни шла ажурная кирпичная ограда – граница с городскими землями, слева – река Сейм, которая была естественной границей с северной стороны парка. По семейным преданиям сюда поднимался Шамиль – имам Кавказа – и осматривал окрестности.

Имам Шамиль был почётным пленником другого его дядюшки – Барятинского Александра Ивановича, генерал-фельдмаршала, наместника Кавказа, знаменитого на всю Россию своими подвигами.

Сам Иван Викторович был не последней спицей в колесе Российской истории, но перед умом дяди благоговел! А как же иначе?

Ведь Кавказская война была самой длинной в истории России (1817–1864), без малого пятьдесят лет. Связана она с присоединением Чечни, горного Дагестана и Северного Кавказа с целью не допустить в этот регион Иран и Турцию, которые стремились туда попасть, поощряемые Англией, Францией и другими западными странами. Со временем переросла в борьбу горцев против «неверных».

Александр Иванович Барятинский – командующий экспедиционной, по сути – десантной армией. Он не только умелый солдат, но одновременно – философ, этнограф, геополитик. Его личная библиотека составляла пятьдесят тысяч томов.

Генерал-фельдмаршал сумел остановить вражду, сделал то, что многие годы не удавалось никому. Он умудрился переиграть и пленить Шамиля, спасти нашу Родину, прежде всего потому, что понял душу горцев, глубоко изучил ислам, постиг глубинную природу мюридизма – движения горцев против «неверных» за торжество исламской веры. Целью мюридов был обширный, а в идеале и всемирный халифат. Он отказался от карательных экспедиций в горы и продолжил планомерную работу по строительству крепостей, прорубанию просек и переселению казаков для освоения взятых под контроль территорий.

Покой, порядок, сохранение обычаев и религии горцев на подвластной Барятинскому территории позволили им сделать сравнение не в пользу Шамиля, и тот сдался.

Племянника поражала таинственная способность знаменитого дяди побеждать и при этом не уничтожать побеждённого, вчерашнего опаснейшего врага, а, напротив, сделать его своим другом и другом России.

Он, спустившись вниз, пошёл по тропинке, которая вела к домовой церкви, освящённой во имя Великого князя Александра Невского. Раннее утро, хорошее время для молитвы. Помолившись о живых и умерших родственниках, он стал молиться о благодетелях.

Нет, сам он лично не нуждался в благодетелях, был крупным землевладельцем, имел 4000 десятин земельных угодий. После окончания службы – а прослужил во флоте почти двенадцать лет – совершил кругосветное путешествие, участвовал в Русско-турецкой войне (1877–1678), в 1885 году вышел в отставку в чине капитан-лейтенанта.

Поселившись в усадьбе, которую передал ему отец, он посвятил себя ведению хозяйства и общественной деятельности. Был избран уездным предводителем дворянства сначала в Суджанском уезде, а затем в Льговском. С 1900 года руководит городом Льговом. А это ко многому обязывает. Ему надо решать все хозяйственные, врачебные и социальные вопросы. А денег в казне катастрофически не хватает: несмотря на то что вступил в действие сахарный завод, основными налогоплательщиками остаются землевладельцы.

Сегодня он молился за благодетеля – купца Дерюгина, завещавшего на нужды приюта для беспризорников 10 000 рублей и 20 000 рублей на устройство Льговского банка, проценты от деятельности которого должны поступать в местную казну.

И не только за него. В Льгове проходили благотворительные вечера, на которые собиралась вся знать. Никому в голову не приходила мысль игнорировать это мероприятие, в противном случае тому человеку никто бы руки не подал. Помещики и купцы, чтобы не упасть в грязь лицом друг перед другом, старались больше пожертвовать на благое дело.

– Дай Бог давать, не дай Бог просить, – говорили они.

Сам городской голова за свой счёт открыл дополнительные классы, где дети овладевают навыком различного ремесла и выходят в трудовую жизнь уже подготовленными. А учителю за каждого выпускника выплачивает надбавку – пять рублей.

Это он выписал дипломированного агронома, а потом убедил некоторых землевладельцев, чтобы они за свой счёт отправили на учёбу в технические классы крестьянских детей для изучения устройства машин и оборудования, используемых в сельском хозяйстве.

После завтрака велел закладывать коляску. Сегодня состоится дворянское собрание. Колёса мирно стучали по булыжной дороге, ведущей в правобережную часть города. По мостику пересекли реку Сейм, что несёт свои воды к реке Десне.

Заседали долго и особенно бурно обсуждали распределение финансов.

Решили выделить средства на учёбу одного рабочего и одного крестьянина, которым надо научиться борьбе с оврагами, осушению болот, организации орошения. За счёт местного бюджета решили открыть мастерскую по изготовлению корзин и выделить средства на поддержку гончарного промысла.

Обсудили темпы строительства спиртоводочного завода.

Большой проблемой оставалось пьянство, поэтому одобрили состав уездного попечительства о народной трезвости, которое возглавил сам князь.

Несмотря на то что в Льгове уже действовал каменный Знаменский собор и деревянная Покровская церковь возле кладбища, шло строительство большого Свято-Николаевского храма во имя святителя Николая Чудотворца, древлеправославной церкви во имя великомученика Димитрия Солунского и церкви Всех скорбящих Радость во дворе тюрьмы. Решали вопросы об изыскании средств для продолжения строительства духовных центров, ведь оно шло на народные пожертвования.

Разъезжались далеко за полдень.

Отдохнув после позднего обеда, он направился в покои жены и, игриво подкручивая усы, обратился к ней:

– Княгинюшка, а не совершить ли нам конную прогулку?

Мария Владимировна благосклонно улыбнулась и согласилась составить мужу компанию. Ехали просёлочной дорогой, сворачивали на узкие тропинки. Картины сменяли одна другую. Лесопосадки с серебристыми тополями уступали место берёзовым рощицам, открывались поля с наливающимися колосьями ржи и пшеницы, поля украшали синие, как небо, васильки. За полями расстилались луга с душистым разнотравьем.

Любуясь природой, он думал о том, как красива Русская земля! Сколько в мире желающих овладеть ею? Кто только не шёл, чтобы взять в полон! Её били копытами кони кочевников, литовцев, поляков, французов, варягов, но не смогли подчинить себе! А сколько было междоусобиц? Всё выдержала, всё стерпела многострадальная наша земля!

«Да, не благоустроена она, но, даже одетая в берёзовые рощи и луга ромашковые, укрытая платочком голубого неба, она необыкновенно хороша и притягательна», – думал князь.

На обратном пути снова завязался разговор о делах. Княгиня Мария Владимировна на свои средства открыла приют для малолетних детей и престарелых, советовалась с мужем по организационным и финансовым вопросам.

Домой возвратились, когда солнце уже спряталось за могучие стволы дубовой рощи и только его последние лучи ещё путались в кудрявых кронах дубов.

А перед сном ещё долго сидел в кабинете за письменным столом, думая, как улучшить жизнь горожан. XIX век подходил к концу, и уже было видно расслоение крестьянства, более успешные крестьянские семьи вызывали зависть. Большой урон наносят пожары, потому что большинство домов покрыты соломой или тёсом.

Ему пришла на ум блестящая идея – открыть земский склад и напрямую продавать мелкие изделия для ведения сельского хозяйства и домашнего обихода напрямую. Если люди будут покупать со склада, экономия составит 30% и торговцы будут вынуждены снизить цены в лавках. А кровельное железо надо продавать без наценки, по оптовой цене.

Ночь опустилась над городом. Спали горожане, уснул и князь. Люди не знали, что скоро начнётся Первая мировая война, а потом – государственный переворот и Гражданская война.

Он тоже не знал, что в 1907 году будет избран депутатом Третьей государственной думы от Курской области, в 1914‑м уедет на фронт, а уже в 1915‑м погибнет в Галиции, в прифронтовой полосе, и похоронят его в фамильном склепе усадьбы Марьино.

Ему, почётному гражданину города Льгова, кавалеру многих боевых орденов, не могло присниться в страшном сне, что в 1930 году будут осквернены и сожжены останки двадцати восьми захоронений его сородичей, в том числе его и генерал-фельдмаршала. Только ветер поплачет о них. А в 90-е годы разрушат его любимое родовое гнездо.

По иронии судьбы люди помнят Шамиля, но забыли про пленившего его, забудут, что по указу самодержца Александра II Русская императорская армия три дня носила траур по усопшему генерал-фельдмаршалу Александру Ивановичу Барятинскому.

Стёрты с лица земли могилы славного русского рода князей Барятинских, который ведёт своё начало от святого благоверного князя Михаила Черниговского, происходившего от Рюрика и от равноапостольного князя Владимира, теми, кому русская история, русская слава – как кость в горле.

Тобольский поселенец

Александр Петрович сидел на берегу реки Тобол, недалеко от места его впадения в Иртыш, который стремился в объятия красавицы Оби, а она несла свои светлые воды в Карское море. На месте слияния рек Иртыш и Тобол в 1587 году был основан город Тобольск, ставший центром самой большой в России Тобольской губернии. Он был сослан сюда на поселение в июле 1839 года.

День клонился к вечеру, и уже догорал вечерний закат. «Вот так же догорает моя жизнь», – подумал он. Закашлялся, увидев на носовом платке алые капли крови, тяжело вздохнул. В ссылке несчастный поселенец жил в крайней бедности. Короткая любовная связь закончилась рождением внебрачного сына, от которого мать ребёнка отказалась. Спасибо друзьям, они помогли устроить мальчика на воспитание в приёмную семью, усыновитель дал ребёнку свою фамилию. Крестили маленького Петрушу, названного в честь дедушки, в Сретенской церкви города Тобольска. Крёстными стали Иван Александрович Анненков и Феодосия Ефимовна Виноградова.

Глядя на тёмные воды реки, Александр Петрович перебирал в памяти главные вехи своей жизни. Он родился 7 (18) января 1799 года. О своей маменьке Александр Петрович вспоминал с болью в душе. Анна Андреевна отличалась беспокойным характером и в 1806 году ушла из семьи, забрав с собой младшую дочь Екатерину. Её уход нанёс мужу и детям незаживающую рану, которая постоянно давала о себе знать.

Когда пришло время, семья приняла решение отправить Сашу на воспитание в петербургский иезуитский пансион закрытого типа. В этом пансионе обучались многие аристократы, обучение было довольно качественное. Но! Слово «иезуит» в России издавна было синонимом изощрённого коварства и лицемерия. Учеников практически автоматом католицизировали, и это вызвало возмущение у родных и русского духовенства. В 1815 году из Петербурга иезуитов изгнали, а в 1820 году они были изгнаны из России. И всё же они сумели взрастить в своих стенах будущих декабристов, в том числе Александра Петровича.