Кристина Кардо
Мажор. Пари на тихоню

Глава 1

Тихо. Скучно. Надоедливую тишину читалки нарушает лишь шелест перевернутых страниц и чей-то кашель. Он дергает уголком губ. Оскал отражающий все его отношение к обстановке читального зала. Перед ним на столе несколько конспектов. И какая-то книга. Но напротив…сидит она.

Маленький изгой. Местная неудачница. Она так увлечена, что ее безразмерный свитер сползает с худенького плеча, обнажая белые ключицы.

Девушка покусывает кончик карандаша, губы краснеют и припухают. Его дыхание обрывается. Губы мягкие, податливые. Он представляет, как они ласкают его плоть и так же краснеют. Как она смотрит на него снизу вверх, пока он пальцами запутывается в ее волосах, делая глубокое движение.

Хотя она мало, что умеет. Скорее всего это был бы самый хреновый минет в его жизни. Да пофиг. Он был бы самым чувственным, самым приятным.

Он сжимает ладони в кулак, мышцы пресса горят от напряжения, низ живота ошпаривает возбуждение. Желание, дикое, больное. Чертовы джинсы слишком темные, чтобы так долго ей любоваться.

А еще она, будто издеваясь, убирает за ухо черную прядь волос. Его глаза жадно обжигают ее кожу. Больше открытого тела и это скучное место сразу обретает смысл.

Кай пришел сюда только ради этого. Гребаный читальный зал. От скуки можно помереть. Но с черноволосым изгоем, здесь можно упиваться своими фантазиями о том, как он срывает с нее дурацкий свитер и проходится губами от белых ключиц и ниже…затем слушает, как она мурлыкает от возбуждения.

Кто-то громко захлопывает книгу. Девушка от неожиданности вздрагивает, резко поднимает глаза.

Их взгляды наконец встречаются. Для нго в этот момент полыхает воздух. А она мгновенно испуганно опускает глаза, сутулится и взволнованно поправляет одежду.

Серьезно?

Кай зло оборачивается, чтобы понять, какая сволочь сейчас испортила ему обзор. В этот момент боковым зрением ловит, как его изгой быстро собирает книжки и мчится к выходу. Твою мать!

Вот так всегда. Стоит ей заметить его присутствие как она дает деру, как будто он ее съест.

Он вдруг с иронией усмехается своим мыслям.

Он правда хочет ее «съесть», со всей своей жадностью. Утолять накопившийся голод долго и во всех позах. Но ей бы понравилось.

Кай шумно выдыхает. Скрещивает руки на груди и лениво растягивается на стуле. Этот пиздец продолжается почти пол года. Она просто убегает. Слишком правильная для него. И слишком пугливая.

Знала бы она, сколько костей он переломал за это время, чтобы ее оставили в покое.

Хотя, если бы она заглянула ему в голову и в его грязные мысли — то убегала бы еще быстрее.

Она его проблемная одержимость. Его наваждение. Жажда. Голод. Личная боль. Она постоянно убегает. А он хочет, чтобы она осталась. Он просто хочет. Ее.

Считает до пяти, потом до пятнадцати и двадцати. Ждет, когда его член успокоится и можно будет тоже свалить из читального зала. Здесь ему больше делать нечего.

Без проблем они увидятся вечером в кафешке, где она будет снова сидеть за книжками, потому что ее соседка по общаге опять позовет своего парня. Он все о ней знает. Что она любит, чем увлекается, как учится и сколько. Даже знает, что дурацкий уродливый свитер ей подарила сестра.

Остаток дня тянется по привычной схеме. Лекции, шум, тренировка, бывшая подружка, которая все никак не поймет — между ними все кончено. Выкуренная сигарета на кампусе, за ней еще одна. Едкий дым рассекает воздух, в мыслях горечь.

Но настоящей ад разворачивается через секунду перед его глазами.

Его изгой присаживается на скамейку. Она сидит к нему спиной. Он в тени, изгой его не замечает, перекидывает длинные волосы на одно плечо, его взору открывается ее тонкий затылок.

Может пора уже поговорить.

Он отбрасывает недокуренную сигарету в сторону. Пусть только попробует опять убежать.

Опускает ладони в карманы джинс. Не спеша, точно хищник, двигается к своей добыче.

Она будто чувствует, чуть вздрагивает. Нежная кожа покрывается мурашками, снова будоража его желания. Как же он ее хочет, черт.

Прям здесь. Прижать к холодной стене, не дать сбежать и накрыть дрожащие губы своими. Сразу требовательно и глубоко проникая языком в ее рот.

Он замирает. Изгибает бровь.

Рядом с изгоем на скамейку усаживается еблан с его курса.

Что за хрень?

Кай вытряхивает из пачки очередную сигарету, чиркает зажигалкой. Сквозь дым наблюдает, как эти двое общаются.

— Блять…, — шипит сквозь зубы. Он забыл одну деталь. Маленькую и важную. Еблан нравится его изгою. Он замечал это раньше. Просто не придавал значения, потому что Стас все равно ее игнорировал.

А сейчас…

Кай чувствует, как нутро горит и плавится в собственном аду.

Он не из тех, кто все ломает сразу. Он хищник и умеет выжидать.

Холодный расчет толкает его снова свалить на тренировку, выбить из себя всю ярость, пока мышцы не сводит от усталости.

Далее душ. Ледяная вода хлещет по лицу. Он закрывает глаза, опускает голову. Напряженная ладонь со вздувшимся венами упирается в плитку. Капли стекают с волос на плечи. Дыхание рваное, злое. В висках пылает.

Он так стоит долго. Потом из раздевалки раздаются голоса.

Кай выключает воду, открывает глаза, смотрит в сторону.

— Ставлю десятку! Выеби ее как следует.

— Фоток еще.

— Как доказательную базу?

— Не. Хочу в сеть залить, поржем.

Раздевалка содрогается от громкого смеха.

Стас, как типичный самодовольный ублюдок, стоит в центре. Парни расположились на скамейках у шкафчиков.

Их окутывает пар, воздух пропитан запахом пота и железа.

Кай припадает плечом к дверному косяку. Наблюдает. Его присутствие само по себе создает напряжение. Аура такая. Парни чувствуют, смешки спадают. Взгляды устремляются к нему. Он не двигается, лишь безразлично приподнимает бровь.

Стас нервно сглатывает. Как он мечтает занять пьедестал главного альфача, но пока приходится считаться с королем. И завоевывать популярность на подлых выходках. Видимо, сейчас происходит прогрев одной из них.

— Привет, Кай! — Стас треплет волосы на затылке. — А ты…

— Наблюдаю, здесь явно что-то интересное происходит.

Кай растягивает губы в ухмылку.

Стас мгновенно бодрится.

— Да. Угадал. Я прикол придумал. Помнишь уебишную первокурстницу? Недотрога которая.

— Не помню, — Кай лениво наклоняет голову набок и так же лениво изучает фотку своего изгоя, когда Стас возбужденно демонстрирует ему экран телефона.

— Ок. Что дальше? — он поднимает глаза. Лицо нечитаемо, на губах все та же ухмылка, только воздух в помещении становится более свинцовым.

Стас сглатывает но не сдается.

— Мы тут поспорили, что я ее скоро лишу девственности.

По раздевалке снова прокатываются усмешки, но не такие смачные. Напряжение чувствуется. Вдруг Каю шутка покажется несмешной.

Он чувствует их взгляды и выжидание.

Что ж, он добавит им праздника. И он усмехается.

— Смешная шутка.

Одна короткая фраза взрывает все. Раздевалка оживает. Никто не замечает откровенной иронии в его голосе. Стас вообще сияет. Кай наблюдает, пристально изучая каждый его вдох. Возможно последний.

— Хочешь поучаствовать, Кай?

— Мы ставки делаем, что он ее сегодня завалит.

— Фотки будут?

— Конечно, — Стас угарает, пока кто-то демонстративно кривится. Некоторые даже сочувствуют, насмехаясь над девушкой.

Густой пар хорошо скрывает потемневшие глаза парня.

Потом снова виснет тишина.

— Участвуешь?

— Конечно.

— Твоя ставка?

Перед ним снова трясут телефоном с приложением для ставок.

Кай расслаблено доходит до своего шкафчика, застегивает на запястье смарт часы, прикладывает, срабатывает характерный сигнал.

Ставка сделана.

Даже этот момент пропитывается чем-то едким и чертовски приятным. Все с таким трепетом и любопытством ждут, какую сумму поставил он. Кай наслаждается каждой секундой.

Один. Два. Три…

На экране вспыхивают цифры.

— Миллион?

— ЧТО?

Кто-то округляет глаза. Стас давится воздухом. Кашляет.

— Охуеть, — пытается говорить. — Я знал, что ты богатый. Но что еще такой щедрый… ебать. Я тебя обожаю.

Кай в ответ улыбается, кивает. Ждет.

— Стас…? Тут проблема.

— Что за…

Лицо парня бледнеет. Он с недоумением смотрит на Кая. Вообще, всем вдруг становится не смешно. Перепроверяют приложение, перечитывают.

— Это шутка, — бледный Стас поднимает глаза на Кая.

Он дергает уголком губ.

— Ты еще не понял? Я поставил на твой проигрыш.