Алекс Мерли
По своим следам 9

Глава 1

Ночной покой никак не хотел приходить ко мне, сон был прерывистым и тревожным. Память то и дело подбрасывала картины былого: вот моя уютная квартира, а вот лица старых друзей, таких же пенсионеров, чьи ряды редели с каждым уходящим годом. Эти образы прошлого бередили душу, но изменить что-либо я был уже не в силах. К тому же, не давала покоя совесть. Незадолго до своего ухода я одолжил семьсот рублей у Семёныча, товарища по возрасту и судьбе. Теперь этот долг остался неоплаченным, а ведь его пенсия и без того крошечная. Остаётся лишь надеяться, что он не держит на меня зла. При всём желании я был бессилен что-либо исправить в том, что уже произошло.

Сегодняшний рассвет выдался на редкость безмятежным. Сознание того, что до календарного прихода весны остались лишь мгновения, вселяло в душу тепло и отгоняло тягостные раздумья.. Солнечные блики уже вовсю играли на обледеневшем окне, предвещая погожий день. Я занялся привычными делами: растопил печь, водрузил чайник на плиту. Чашка крепкого кофе — и день точно задастся. Чтобы окончательно поднять себе настроение, решил оживить старый репродуктор, который обычно держал отключенным, чтобы не вздрагивать по утрам от звуков государственного гимна.

Вставил штепсель в розетку, подкрутил громкость и замер в изумлении. Из динамика лились до боли знакомые мотивы «Миллиона алых роз», но… на чужом языке! Я-то всегда считал, что это песня Пугачевой, а тут — такой сюрприз. Вскоре ведущий прояснил ситуацию: прозвучала латышская композиция "Подарила Мариня девочке жизнь" (авторы — Паулс и Бриедис) в исполнении Ларисы Мондрус. До этого момента я был совершенно не знаком с этой композицией. Не зря говорят: жизнь полна сюрпризов, а я от себя добавлю — вторая и подавно. Жаль, что в это время нет возможности залезть в сеть и прочитать всё об этой песне. Но что поделать — до эры компьютеров нам ещё жить и жить.

Без подсказок поисковиков, без навязчивых биографических справок и бесконечных списков «интересных фактов», песня становится чем-то личным, почти интимным. Ты остаешься с ней один на один, как с нежданным гостем, который пришел без приглашения, но оказался единственным, кто понимает тебя без слов. В этом мире, где всё ещё измеряется километрами плёнки и запахом типографской краски, время течет иначе. Оно не дробится на короткие импульсы, а тянется густым медом. И если эта мелодия сейчас звучит в комнате, значит, она здесь по праву, как часть моей собственной истории, которую я пишу прямо сейчас, не оглядываясь на грядущие цифровые эпохи. Вот и опять я вспомнил будущее в прошедшем времени. Парадокс да и только.