Три мили от берега

Глава 1. Прыжок

— Лас-Вегас! — Алиса влетела в комнату так, будто за ней гнались. — Настоящий. Сороковые. Пустыня, ни души, и Багси Сигел стоит и придумывает, как из этого сделать столицу мира!

Лёха уже тянулся к пульту.

— Стоп. Стоп-стоп-стоп. — Макс перехватил его руку на полпути. — Ты даже не знаешь, куда мы прыгаем.

— Так Алиса сказала!

— Алиса сказала «Вегас», а не «в гости к гангстеру». Это, вообще-то, разные вещи.

Соня оторвалась от книги. Медленно. Так, как она умела — с выражением человека, который уже всё понял и уже устал.

— Дайте угадаю. — Она закрыла книгу. — Вы хотите в сороковые. В город, которого ещё фактически нет. К людям, которые решают вопросы через пистолет. Без связи, без денег, без нормальной одежды.

— У нас есть одежда, — обиделась Алиса. — Вон, чемодан.

— В чемодане тельняшка и кроссовки.

— И что?

— А то, что в сорок втором за такое могут и застрелить. Просто из любопытства.

Егор, до этого сидевший молча, поднял палец. Он всегда поднимал палец, когда собирался сказать что-то, что никого не спасёт.

— Вообще-то, насчёт Сигела. Бенджамин Сигельбаум. Настоящее имя. Багси — прозвище, от «bugs», то есть «сумасшедший». В сороковые он как раз перебирался с плавучих казино на берег. Три мили от берега, чтобы под юрисдикцию не попадать, — вы знали, что казино на воде появились именно из-за этого?

— Егор, — сказала Соня.

— Что?

— Мы ещё не прыгнули. Ты уже утомил.

Кот сидел на подоконнике. В тельняшке. С трубкой. С рыбкой в зубах — хотя какой там «в зубах», рыбка была скорее декоративная, кот её держал, как джентльмен держит сигару. Он посмотрел на всю компанию, потом на пульт, потом снова на компанию. И ничего не сказал. Что было, в общем-то, красноречивее любого монолога.

— Так. — Макс выдохнул и выпрямился. — Давайте по-взрослому. Алиса, зачем нам именно туда?

— Затем, что это же точка! Место, где всё началось! Стоит мужик посреди пустыни, смотрит на горизонт, и у него в голове рождается Вегас. Ну как тут не посмотреть?

— А посмотреть — это как? Издалека? Или подойти и поздороваться?

Алиса замялась ровно на секунду.

— Ну… издалека. Наверное. Сначала.

— «Сначала», — повторила Соня. — Хорошее слово. Многообещающее.

— Я предлагаю голосование! — Алиса вскинула руку. — Кто за то, чтобы посмотреть на рождение легенды?

Лёха поднял руку мгновенно.

— Лёха, — сказал Макс.

— Чего?

— Ты всегда «за». По любому вопросу.

— И что?

Егор поднял палец снова, но на этот раз промолчал. Соня сложила руки на груди. Кот переложил трубку из одного угла рта в другой — жест, который в переводе с кошачьего означал «делайте что хотите, я умываю лапы».

Макс посмотрел на пульт. Потом на Алису. Потом на Лёху.

— Ладно, — сказал он. — Но условия. Первое: прыгаем ровно на один час. Второе: подходим только я и Алиса. Третье: Лёха не открывает рот.

— Э, почему сразу я?!

— Потому что ты в прошлый раз умудрился сказать «у вас тут и море скоро будет» чуваку, который за всю жизнь моря не видел. Я до сих пор не знаю, как мы оттуда ушли.

— Нормально ушли.

— Мы бежали.

— Нормально бежали.

Соня закатила глаза так, что стало слышно.

— Хорошо. — Макс уже держал пульт. — Час. Молчание. Не трогаем ничего. Алиса — смотришь. Лёха — стоишь как статуя. Егор — по возможности не рассказывай ему про будущее. Соня…

— Соня наблюдает за вами и запоминает, кто что сказал, — закончила Соня. — Чтобы потом было чем вас стыдить.

— Принято.

Кот спрыгнул с подоконника. Медленно прошёл между ног компании. Остановился у пульта. Поднял глаза на Алису.

— Что? — сказала Алиса. Кот молчал. Смотрел. — Ну, ладно. И ты с нами.

Кот отвёл взгляд. Улёгся у чемодана. И — впервые за всё утро — сказал, тихо, в трубку:

— Опять море. Только без моря.

— У нас тут пустыня, вообще-то, — сказал Егор.

Кот не ответил. Он уже знал, что это ничего не меняет.

Лёха дёрнул рычаг примерно на секунду раньше, чем Макс успел сказать «стой». Вспышка. Хлопок. Пустой пол перед подоконником.

И тонкий запах пыли — как будто кто-то открыл окно в другую пустыню.

Глава 2. Осмотр

Жара ударила сразу. Не постепенно, не как в городе — а как будто кто-то распахнул дверцу духовки и сказал «прошу».

— Так, — сказал Макс, оглядываясь. — Где мы?

Вокруг была пустыня. Не романтическая — обычная. Пыль, редкие кусты, какие-то камни, горизонт в дрожащем мареве. Вдалеке — несколько низких зданий, настолько невзрачных, что их можно было принять за сараи. Ни одного дерева. Ни одной тени, кроме той, что отбрасывали они сами.