Андрей Андо
Поезд сквозь мглины

Пролог

Поезд мчится сквозь хо́лмы и мглины,
Чёрно-зелёный туман над долиной.
Светятся где-то гнилые избушки,
Слышно, как птицы кричат на верхушках.

Око окна льёт оранжевым светом,
Что-то творят в нём ничьи силуэты.
Нам безразличны дела их и мысли,
Только всё это имеет ли смыслы?

Грохот колёс будоражит деревню,
Воют койоты на лунную землю.
Мыши летучие грозной толпою
Синие звёзды прикрыли собою.

Грязная пыль в опустевшем вагоне,
Лязгает рельса в туманном перроне.
Мимо несётся комета металла,
В грязь утопают тяжёлые шпалы.

Хлюпают шпалы в разжиженном иле,
Брызги покрыли поддонные крылья.
Пар выпускает машина споднизу,
Он орошает травинки и глину.

Вот показалась воронка тоннеля,
Ветвями чёрных молни́й оплете́на.
Ближе и ближе сложённые камни,
Арка скрывает прожжённые раны.

Состав, пыхтя, замедляет ход,
Тьма, загустевая, тянет в проход.
Что, если рельса сведёт в обрыв?
Что, если путь пропадёт, сокрыв?
Не вылетает локомотив — нет.
Значит, не в тот мир был билет.

Тьма обвивает железный болид,
Вой паровоза волною летит.
Жарит прожектор фронтальных огней,
Тьма не проходит, настал апогей.

Поезд куда-то же нас довезёт?
Или стаится как дикий койот?

Песнь 1

Огненный плащ — на востоке подъём,
Марево жжёт с концентрических ям.
Что этот грот под землей или над?
Их не волнует ни рай и ни ад.

Лампою светит с востока звезда.
Это не солнце, тускнее она.
Свет желтоватый сочится из туч,
Глаз от светила ослепнет чуть-чуть.
Ветер гоняет пурпурный туман,
Рыжий поток загоняет в капкан.

Вздулся пузырь красноватых расплав.
«Что-то неверный маршрут я избрал», —
Так рассудил про себя машинист,
Глядя на вязкий изрыженный низ.

Рельсы ведут в бесконечную даль,
Но обволо́чен тот путь лишь в печаль.
Мысль проскочила: что, может быть, где
Путь завершится в коническом дне,
Рельс оборвётся, и тяжкий состав
Свистом сгрохочет с алеющих дамб.
Наш машинист не дрогну́л, но вспотел,
Жаром его тепловоз обогрел.

Топливо в баке горит как огонь,
Режет металл уплотненный покой.
Режет несущийся в гарь тепловоз,
Режет сгустившийся воздух с колёс.

За́мок шипастый к окошку привлёк,
На горизонте как злобный пророк.
Воздух колышет горячий поток,
Стен искажая мистический блок.
Там, на длиннющем плато, он стоит,
Старый, надёжный, немой мегалит.

Спят пассажиры на койках кой-где,
Не понимая, в какой все дыре.
Станция будет иль вечный полёт,
Вниз или вверх — кто его разберёт.

Три иль четыре часа позади,
Спящие люди — глазёнки протри.
Охнула бабка, заплакал сосед,
Мечется мальчик, глядя́ на сюжет.

В окнах всё тот же багровый пейзаж,
Люди молчат и забыли багаж.
Вдруг молодой человек намекнул:
«Странная местность, не так ли, ау?»
«Мы обождем, ну куда же спешить», —
Молвит старуха, и дед ей вторит.
Выругал юноша что-то в ответ,
Шум от гудка заглушил его бред.

Тёмная куча лежит посреди,
Рельсы накрыла, и с чем-то внутри.
Но машинист не решил тормозить,
Гадкий мирок бы ему проскочить.
Вмял локомо́тив аморфную гниль,
В прах разлетелись куски её, в пыль.

Поезд как будто сорвался с цепи,
Скорость и тряска вконец возросли.
Топливо будто сплошной термояд,
В топке мазутные кляксы горят.
Он обрастает броней и соплом,
Ме́таллы лезут под разным углом.
Это уже не совсем тепловоз,
Это ядрёный жестя́ный колосс.
Больше похож на стремглавый каркас,
Воля срослась с машинерией враз.

«Ну, я готов», — заявил машинист
И потянул рычагом его вниз.
Поезд, взмывнув над рельса́ми, завис
И в концентрический жерлов проник.
Ровно идя через воздух без мук,
Слайдом нырнул железняк в бурый суп.

Бабка и дед не скрывали испуг,
Не попадали зубами на зуб.
Дети смотрели за всем из окна —
Что-то допёрли ребята слегка?

Песнь 2

Вырвался поезд из алой зари,
Чёрная твердь повиднелась вдали.
Это земля под низо́м этих ям,
Ярус пониже, где нет уже дамб.

Тут замечает водитель зверька,
Он показался ему мелюзга.
Но он стоял на чернющей земле,
А до неё еще было эге.

Зверь развернулся, увидев состав,
Пасть разевая, прикинул, что схав.
Жёстко состав разорвал наглеца,
В пасть залетая ему от лица.

Поезд прошёлся до самой земли,
Жгучая желчь растеклася вдали.

Чёрная твердь отклонила его,
И он скользит по буграм так легко.

Тут понимает водитель едва,
Что не простая настала езда.
Рёбра железных секир зависли́,
Тяпнуть по корпусу жаждут они.
Рубят топорно они напрекрёст,
Но ускользает змеиный колосс.

Нету здесь солнца, лишь угольный свет,
Красным жжёт сверху ту чёрную твердь.
На горизонтах вершины растут,
Режут они́ бурый свет в пустоту.
Поезд в долине несётся сейчас,
Горы спасут против рубящих масс?

Вдруг заявляет один пассажир:
«Надо-де выйти ему прямо в мир».
Бортпроводник отвечает ему:
«Дядя, ты стой, ты в своем ли уму?
Поезд не может здесь встать на покой,
Так что сиди и купе ты прикрой».
Но не согласен наглы́й персонаж,
Требует выхода прямо сейчас.
Что ж, отворила она ему дверь.
Душный злово́н пыхану́л сразу в щель.
Невозмутимо пошёл наш герой,
Вместе с портфелем он си́гнул в огонь.
Тело исчезло в тумане внизу.
Что ждёт его — не нужно́ никому.

Хлопнула дверь и закрылась глухо́ —
Надо хранить герметичность всего.
Поезд меж тем долетел до горы,
И дерзанул на вершину вползти.
«Может, удастся прорваться наверх», —
Жалом пробила мысля сразу всех.

Но машинист и не думал шутить,
Надо ведь дальше воронку бурить.
Только лишь поезд взошёл на гору́,
Угол атаки сменил он к нутру.

Рвётся машина к подножью горы,
Камней лавина неспешно горит,
Там бултыхается гря́зи река,
И дно земли достигает слегка.

Резко пикировал он со хребта,
В мягкую черень вонзилась нога.
Влип локомо́тив в проклятую грязь,
Но не сдавался водитель ни раз.

Двигатель бешено воем завыл,
И локомо́тив то дно пробурил.
Валится лом от чернёной земли,
Поезд выходит с другой стороны.

Песнь 3

Буро-зелёная жижа вовне.
Плавают рыбы-гиганты на дне.
Винт отрастил наш стремглавый состав,
Вместо колёс чтоб носиться меж лав.

Винт закрутился, наматывал ткань
Цепких растений и маленьких тварь.
Тут уж никто не решил выходить,
Да и дверей здесь нельзя отворить.
Плотно потоки «воды» жмут состав,
Эта среда здесь горит как расплав.

Зубоскалистые монстры прозрев,
Начали тяпать железо в свой зев.
Но паровоз шит не лыком опять,
Мчит он винтами в зобы, чтоб начать:
Лопасти крошат рыбёшку в паштет.
Рыба клюет на стальной силуэт.
Вылет из че́шуй, из бо́ка зверья —
Движ не сдержала её чешуя.

«Что мы здесь ищем?» — взывает купе.
Где машинист, где начальство — нигде.
Нас не пропустят к нему в тепловоз.
«Что за состав — это просто колхоз».
Нет здесь дверей, а теперь и колёс.

Дети шептают о чем-то в углу.
Нет до них дела уже никому.

Вдруг раздаётся из радио звук,
Трескает эхо невнятных потуг:
«Остановись и прибудь на вокзал,
Он под тобой в километре запал».

Наш машинист развернул тепловоз,
Тормоз отклю́чен, ревёт его нос.
Видит он чёрно-стеклянный каркас,
Вход открывает сей купол для нас.

«Что за ловушка?» — подумал герой.
«Не, не поеду я в адский покой!»
Жахнул рычаг термояда рукой —
Поезд рванул мимо двери вразбой.