Анна Иванова
Механика любви

Часть 1. Маруся и кремниевый вредитель.

Мария яростно вбивала формулы в терминал своего планшета. Её стилус летал по экрану с такой скоростью, словно от этого зависела судьба человечества. Впрочем, для неё, круглой отличницы Военно-медицинской академии, несданная вовремя лабораторная по нейроинтерфейсам и была катастрофой планетарного масштаба.

Вокруг стояла долгожданная тишина, в которой слышно было гудение голограмм и мерное урчание климатического оборудования. Неожиданно тишину нарушил странный звук: пол под ногами мелко завибрировал, а издалека донёсся грохот и весёлый, совершенно неуместный в этих стенах свист.

Мария замерла, и у неё нервно дёрнулось веко – стихийное бедствие приближалось. Ей удавалось прятаться по углам от этого несносного курсанта целую неделю, но он как-то смог её найти.

Она искренне не понимала, как Андрея до сих пор не отчислили. Этот раздолбай неделями не появлялся на парах, умудряясь прогуливать даже самые строгие лекции по биоинженерии. Пока вся группа зубрила анатомию и клеточные структуры, он пропадал в каких-то полулегальных технических доках, перемазанный в мазуте, и изобретал очередную дичь, которую потом с гордостью тащил ей.

– Нет времени об этом думать, – Мария ещё быстрее начала водить стилусом по экрану. – Домашка. Мне нужно её закончить, пока он не добрался до меня.

Дверь распахнулась от пинка, чуть было не вылетев с титановых петель. Андрей буквально влетел в лабораторию: взъерошенный, куртка настежь, глаза горели фанатичным блеском.

– Маруся! – рявкнул он так, что подскочили все в лаборатории, включая зафармалиненных лягушек. – Это прорыв в робоботанике!

Он шлёпнул перед её носом какую-то очередную сумасшедшую поделку.

– Знакомься! Это «Лютик»!

Мария даже не успела возмутиться ненавистному прозвищу, которое для неё придумал Андрей, как тот нажал красную кнопку на железной конструкции из шестерёнок, сервоприводов и проводов.

– Андрей, – Мария строго посмотрела на него снизу вверх, – мне надо дописать…

Но договорить она не успела. «Лютик» издал хищное «вжжжух-клац». Его механический бутон раскрылся, датчики мигнули красным, и вместо того, чтобы мило пускать голографические сердечки или хотя бы просто стоять на месте, этот кибер-вредитель наклонился и с голодным урчанием намертво впился зубчатой сердцевиной в угол бесценного планшета с почти законченной домашкой. Раздался хруст пластика и довольное «гррр», что, видимо, на его механическом языке означало: «Приятного аппетита».

– Сто-о-ой! – в панике закричал Андрей, пытаясь оторвать робота от его незапланированного обеда.

– Андрей Шухов! – Мария подскочила со стула, повалив его с диким грохотом на пол, её лимит терпения сгорел вместе с картой памяти, на которой хранились все учебные материалы. – Убери отсюда это чудовище! Ты сорвал мне подготовку!

– Ну Марусь… – Андрей попробовал хоть как-то оправдаться, делая ставку на то, что Мария сжалится, увидев его виноватый взгляд – не помогло.

– Марш отсюда! – девушку трясло от сдерживаемого гнева.

Андрей бережно прижал к груди цветок, который всё ещё брыкался, держа в зубах многострадальный планшет. Тяжело вздохнув, он уныло поплёлся к выходу, но на пороге обернулся:

– Марусь, я ж от души…

Увидев, что любое произнесённое им слово будет только ухудшать ситуацию, он решил ретироваться, бросив напоследок:

– Увидимся завтра в «Ковчеге». У нас же практика, да?

– Да, – сказала Мария уже без гнева в голосе.

Часть 2. Гараж Петровича и основы инженерной романтики.

В гараже Петровича, как всегда, пахло машинным маслом, озоном от недавней сварки и дешёвым чаем. Сам гараж жена подарила ему этой весной на сорокалетие, сказав:

– Мало того, что сам шляешься по каким-то заброшенкам, да ещё и парня молодого таскаешь. Будете у меня под присмотром.

Каждый раз открывая двери своей ремонтной базы, Петрович улыбался и мысленно произносил: «Дай бог здоровья тебе, искорка ты моя».

Вот и сегодня, находясь в абсолютно романтичном расположении духа, он включил свет в гараже. Тёплый неон выхватил из тени столы с инструментами, какие-то механизмы и приунывшего парня, сидящего прямо на полу в обнимку с механическим цветком.

Он очень любил Андрея. Именно Петрович в своё время заметил, что молодой курсант Военно-медицинской академии с треском заваливает профильную теорию, зато вслепую может пересобрать движок глайдера и вручную отремонтировать любой механизм, не прибегая к помощи роботов. Подёргав за нужные рычаги, чтобы вытащить парня из медицины, Петрович попросил у руководства «Ковчега» сделать его своим стажёром. Ему поставили ультиматум:

– Выбирай, Петрович: либо тебе заслуженное повышение и новая руководящая должность, либо оформляем этого непонятного двоечника.

Петрович не сомневался ни секунды и предпочёл своей карьере Андрея, ни разу не пожалев об этом выборе: диплом врача парню явно не светил, а вот инженерный гений пропал бы зря.