Арина Кривицкая
Последний август

Глава 1

Посвящается Ваагну

Знакомство было случайным. В Москве. В то время мы оба жили сами по себе, занимались работой, собирались разводиться со своими половинами и думать только о проблемах повзрослевших детей. Он - своими дочерьми, которые к тому времени насовсем уехали за границу. Я своими сыновьями, которые жили в Москве. Отвлекались на хлопоты, которые шумная многомиллионная столица подбрасывала ежедневно.

Ко мне приехала мама. Она была очень больна. Приехала в последний раз. Я это чувствовала. Или мне потом так казалось, что я чувствовала? Мы гуляли медленно, недалеко от дома. Обратно, на Север, где она жила и откуда была родом я, с ней поехал мой сын. Я же собиралась брать отпуск и ехать вслед, через несколько дней. Не успела. Поехала уже на похороны. Болезнь не отпустила её. Не помогли сильные лекарства, вытяжка из мухоморов, которую мама, как потом оказалось, принимала тайком. Мы искали новые методы лечения. Нашли прогревание тела до 42 градусов, которое, вроде, исцеляет. Когда болеет близкий человек веришь всему.

Во время это болезни я списалась с врачами. Один из них был он. Он ответил, что очень хотел бы мне помочь - только "не к жопе подорожник или прогревание, пожалуйста, а взять анализы, посмотреть специалистов". Постепенно переписка становилась все более личной. Мы рассказывали о себе, о жизни, литературе, музыке. Он очень любил джаз. Я думала, джаз - это Бунтман с его саксофоном. Потом оказалось,что Бунтман - это эстрада. Колтрейн, Нина Симон...с тех пор люблю очень.

Созваниваться, обмениваться телефонами или фотографиями мы сначала боялись. Я думала, что выгляжу не так, как он себе мог бы представить, он боялся, что наговорит ерунды по телефону и будет не так солиден и по- профессорски умен, как в переписке. Да, он был врач, как и мой первый муж. Профессор. Фотографию я, конечно, нашла - у него было много публикаций. А свою отправила ему единственную. Время тогда только подбиралось к тому, чтобы делать снимки телефонами, но ещё не пришло. Так и переписывались.

Решили,что встретимся за ужином в ресторане. Он написал, что встанет на колено и я сразу его узнаю. А потом все скажем друг другу.

Смерть мамы изменила планы. Он дал номер телефона и сказал, что встретит меня в аэропорту, ждёт смс с номером рейса. Я увидела этот номер и замерла. Сколько ещё таких совпадений и случайностей ждало меня впереди! Номера наших телефонов были одинаковыми! Только последние цифры немного поменялись местами. 22-74 и 74-22. Был шок. Мы замолчали на несколько часов, хоть до этого писали друг другу непрерывно.

Я осторожно ответила,что буду рада,и если он встретит меня в аэропорту, но понравлюсь ли я ему? Так ли я выгляжу, как он себе нарисовал?" Мне уже все равно,как ты выглядишь. Я понял, что я нашел." - был короткий ответ.

Начало марта, на севере холодно. Я летела в белой дублёнке и надеялась, что это мой важный отличительный признак в огромном потоке прибывающих в Шереметьево. Написала смс. " Я буду в белой дублёнке". И уже на выходе поняла, что рядом со мной, в белой дорогой дублёнке идёт девушка невероятной красоты. Не чета мне: опухшей, ненакрашеной, уставшей. И я решила: если бросится ей навстречу - пройду мимо. Насовсем. Навсегда.И увидела его. С огромными глазами, тихого, грустного, стоявшего у стойки какой-то неработающей кассы. Он не побежал ни к кому. Он ждал меня."Ты хочешь есть? Заедем в ресторан, поужинаем, ты весь день на ногах. И я отвезу тебя домой". А потом было сообщение на телефон:" Ты была безукоризненна. Я тебя люблю".