Алексей Горский
Ковчег

Глава

Илья проснулся от гула. Гул был всегда. Он проникал в сны, в мысли, в кости. Илья не помнил времени, когда было тихо. Говорили, что тишина была только в начале, когда Ковчег только построили. Но это было так давно, что никто не верил. Тишина стала мифом, как звезды, как земля, как небо. Илья лежал в своей каюте. Каюта была маленькой, как все каюты. Три шага в длину, два в ширину. Койка, стол, стул. Стены из серого металла. На стене - расписание. Подъем, работа, еда, сон. Все по часам. Все по правилам. Илья встал. Он посмотрел на расписание. Сегодня его смена в третьем секторе. Третий сектор - это трубы. Илья был техником. Он чинил трубы. Он проверял давление. Он менял фильтры. Это была скучная работа, но Илья любил ее. В трубах была жизнь. По ним текла вода, воздух, тепло. Без труб Ковчег умрет. Люди в Ковчеге не думали о трубах. Они думали о еде, о сне, о развлечениях. Но Илья знал: трубы - это все. Трубы - это кровь Ковчега.

Он вышел в коридор. Коридор был длинным и узким. По стенам тянулись кабели и трубы. Лампы на потолке мигали. Одна лампа была сломана. Илья сделал пометку в блокноте. Он всегда носил блокнот. Он записывал все: неисправности, идеи, сны. Сны он записывал особенно тщательно. Сны были его тайной. В снах он видел зеленое. Он не знал, что это. Он не знал слова "трава". Но он видел зеленое поле и синее небо. И это было красиво. Он просыпался и рисовал. На стенах его каюты были рисунки. Зеленые линии, синие пятна, желтые круги. Никто не понимал, что это. Илья и сам не понимал. Но он рисовал. Потому что не мог не рисовать.

В столовой было шумно. Люди ели, разговаривали, смеялись. Илья взял свою порцию - серую кашу и стакан воды. Он сел в углу. Он всегда садился в углу. Он любил наблюдать. Он видел, как дети играют в "звезды". Они брали лампочки и подбрасывали их. Лампочки светились, как звезды. Но это были не звезды. Настоящие звезды Илья видел только на картинках. В старых книгах. Книги хранились в архиве. Доступ к архиву был запрещен. Но Илья знал, как туда попасть. Он был тихим. Он был незаметным. Он умел слушать и молчать. Это открывало двери.

Он доел кашу и пошел в третий сектор. Третий сектор был внизу. Туда вела лестница. Лестница была винтовой. Она уходила в темноту. Илья спускался медленно. Он считал ступени. Он всегда считал ступени. Их было двести сорок три. На двухсотой ступени он услышал звук. Звук был странным. Он не был похож на гул. Он был похож на... пение. Илья остановился. Он прислушался. Пение доносилось из-за стены. Стена была металлической. За стеной была труба. Но в трубе не могло быть пения. Илья приложил ухо к стене. Пение стало громче. Это был женский голос. Он пел без слов. Мелодия была грустной и красивой. Илья никогда не слышал такой мелодии. Она была похожа на ветер. На воду. На что-то далекое и забытое. Илья стоял и слушал. Он не знал, сколько прошло времени. Может быть, минута. Может быть, час. Пение затихло. Илья открыл глаза. Он понял, что плачет. Он не знал почему.