Капля крови в моём рамёне

Глава первая и единственная

Вечер. Сырость. Полина Девментова стоит на кухне в своём маленьком ресторанчике и с улыбкой на лице варит говяжий бульон для новой порции аппетитного рамёна.

Она работала над ним уже третий час и всё равно пребывала в хорошем настроении. Иной бы человек в такой атмосфере начал потихоньку уставать, но не она. У девушки была только одна цель — доделать бульон, и пока она не была достигнута, ничто другое не тревожило её сердце: ни громыхавший за стенами ресторанчика гром, гнавший трусливых людей под ближайшие крыши и в здания своим внезапным гулким треском, ни гудение холодильника, бесперебойно служившего этому заведению уже четыре года, ни крики маленьких детей, которые не могли вынести такого долгого ожидания еды, ни вздохи уставших матерей этих детей, не имевших ни малейшей силы на воспитание и просто безнадёжно тянувших одно и то же: «Ну, прекратите вы, пожалуйста, ну, чуть-чуть подождать уже нельзя! Скоро всё принесут!» Что примечательно, отцы никогда не мучались, пытаясь угомонить своих отпрысков: им достаточно было разок сурово взглянуть на детей и басово произнести: «Тише».

Само заведение имело незамысловатое название «Капля соуса в моём рамёне» и пользовалось популярностью, так как находилось на краю города, где было единственной точкой питания района. Неподалёку от него красовались два маленьких продуктовых магазина, которые были старше его более чем на два десятка лет, но, в отличие от «Капли», не пользовались таким большим спросом. Полина собирала под своей крышей больше ста пятидесяти человек за неделю, в то время как владельцы этих магазинов частенько не видели у себя ни одного посетителя. По этой же причине они на полдня спокойно уходили в бар через три квартала на «обед», и никого это не смущало и смущать не могло, поскольку там никого не было. «Каплю» эти люди ненавидели больше, чем веганы мясоедов, и не посещали из принципов, хотя Полина периодически заглядывала к ним и покупала некоторые продукты, чтобы использовать их в готовке. Что интересно, её, как и других посетителей, они встречали как в первый раз, ибо вообще не помнили ни одного лица, кроме своего собственного.

Продуктов Полина покупала всегда немало (ей же надо было готовить на множество человек) и всегда честно отдавала нужную сумму, не пытаясь торговаться с продавцами.

— Здравствуйте, — однажды сказала девушка, придя в один из магазинов-соседей. На её лице была нередкая для него (лица) маленькая улыбка, открывавшая ямочки на щёчках и делавшая её лицо ещё милее, чем обычно. Однако и без этого Полина была очень милой благодаря аккуратному маленькому носику, большим глазам янтарно-кофейного цвета и ярким длинным ресницам, по ощущениям, поглощавшим весь видимый свет и отражавшим его в блеске на их кончиках.

— Здрасте, — угрюмо сказал продавец, не отрывая взгляда от газеты, подранной в двух местах, и замолчал.

— Можно, пожалуйста, пять пачек яиц, килограмм говядины и... — Полина пересчитала на пальцах, — десять пачек лапши?

Иной продавец ахнул бы, услышав такой дорогой запрос, но этот мужчина просто вздохнул, отложил газету и, кряхтя, стал рыться среди продуктов, выискивая нужные. Полина всё это время с интересом рассматривала полки, заставленные разными консервами и коробками с кашей (другого на них, кстати, не было) и не переставала улыбаться. Она планировала в будущем включить в меню рис с мясом и овощами и видела в этом неплохой дополнительный источник дохода и позитива для клиентов, ведь многие в районе, как она знала, считали лапшу неполезной и отдавали предпочтение кашам.

Наконец продавец взвесил кусок говядины и начал лениво делать подсчёты на калькуляторе. Пару раз он бурчал под нос что-то о «гадком мэре, который поддерживает владельцев точек питания», и о том, что «их теперь, как грязи на дорогах», и что-то наподобие «вот исчезнут все магазины, и эти же кафешки без продуктов останутся, а людишки по миру в слезах пойдут». Полина же не обращала на это никакого внимания и только прикидывала в голове, сколько порций она сможет сделать из этих продуктов.

— Одна тысяча семьсот семьдесят рублей, — пробухтел мужчина, поставил перед девушкой терминал и вернулся к газете. Полина рассчиталась, бодро собрала всё и, попрощавшись, покинула магазин. Продавец же не повёл бровью и только достал телефон, на котором набрал номер своего друга и сообщил ему о своей посетительнице.