Ванька потерялся

Глава

Историю хочу рассказать. В неё, конечно, тяжело поверить. Только, в отличие от других каких, моя история — чистая-пречистая правда.

Год это был 1984-й. Мы только-только на Север приехали — семья наша: мама, папа, сестра-двойняшка моя и я. Нам с сестрой тогда было по 9 лет, а родители приехали по рабочей путёвке, чтобы деньги заработать. А Север — это Ямал, если правильней — Ямало-Ненецкий автономный округ. «Ненецкий» — это от местной народности название, они на хантов похожи. Ненцы — это не немцы, хотя, конечно, тоже люди. Только ростом невысокие, смуглые и в шкурах ходят. Учёных, понятно, среди них мало, хотя поучиться у них есть чему. Для них Север — дом родной, а для нас — настоящее испытание. Зимой там, на Ямале, морозы легко до пятидесяти градусов бывают, начиная прямо с ноября. Но и летом там выжить не легче: зимой мороз, а летом — болота, зверьё, комары да мошкара.

И вообще, если бы не нефть с газом, люди там, наверное, ещё веками бы не появились. Но разведали геологи запасы — и до сих пор вон качают. Вначале появились посёлки — передвижные мехколонны с домами-бочками на полозьях. Потом железная дорога протянулась, построили мосты через реки, а затем уже и городишки с пятиэтажками выросли, но это сейчас уже. А тогда только-только появились жилые островочки с сотней-другой жителей среди лесного океана.

Жили мы в таком вот посёлке, который назывался необычно — мехколонна 102. Посёлок как посёлок, северный только: домишки щитовые, дома-бочки и техника кругом. Столовую построили, школу деревянную и баню, само собой, потому что ехали все с семьями, и детей в таких посёлках-мехколоннах было как комаров. А вокруг — лес, настоящий зелёный океан, точнее сказать — лесотундра. Нет ни дорог, ни городов — одна тайга нехоженая на сотни километров. Когда летишь с вертолёта, сверху всё кажется безбрежными зелёными волнами. И кругом нереальные зеркала озёр, маленьких и больших — тысячи и тысячи их по всей тайге. Вода в них — настоящее полированное зеркало, даже лучше, чем домашнее: видно абсолютно всё — небо, облака, деревья. Вот такая природа фантастическая там, а ещё в лесу стоит настоящая природная тишина, ведь человеческого шума на сотни километров нет. Вертолёт улетел, звук пропал — и всё. На Земле мало где осталось таких мест, чтобы тишину эту услышать.

Ну и в тайге этой нехоженой грибов и ягод — просто глаза разбегаются. Все жители мехколонны нашей, понятное дело, заготавливали их на зиму. Грибы в основном сушили: продевали на нитку и развешивали вокруг наших жилых бочек, так что всё стояло как в паутине. Потом, как высохнут, высыпали в мешки, а зимой жарили с картошкой или варили грибной суп. Объедение, кстати — за уши не оттащишь!

А напротив нашей бочки жила одна молодая семья, и у них тоже было двое детей — два пацана. Один как мы, а другой помладше. Младшего звали Ванька, он во втором классе учился. Мы с сестрой с ними дружили и постоянно бегали в гости друг к другу. Помню его до сих пор отлично, Ваньку этого: ушастый такой, шустренький. Мы его так и звали — Ушастик, а он не обижался.