Hievir
ЭХО МЕРТВЫХ ВОД. 2 ЧАСТЬ

ГЛАВА 5

Марта смотрела на брата, не в силах сдвинуться с места. Дэниел был здесь. Живой. Нет — не живой. Что-то среднее между живым и мертвым, реальным и призрачным.

Он выглядел точно так же, как в день смерти. Джинсы, серая футболка с логотипом его любимой группы, растрепанные темные волосы. Но кожа была бледной, почти прозрачной, сквозь нее проглядывали тонкие серебристые вены, словно наполненные туманом вместо крови. Глаза — те же карие глаза, которые она знала всю жизнь — теперь были затянуты молочной пленкой.

— Дэниел? — Голос Марты дрожал. — Это правда ты?

Он улыбнулся той половинчатой улыбкой, которую она помнила с детства.

— Какая-то моя версия. Трудно сказать точно. Здесь все перемешивается. Воспоминания, реальности, возможности. — Он сделал шаг ближе, туман клубился вокруг его ног. — Я помню, как рос с тобой. Помню, как защищал тебя от хулиганов в школе. Помню, как мы хоронили маму. Но я также помню тысячи других жизней. Версии, где я умер ребенком. Где ты умерла. Где нас обоих никогда не существовало.

— Это из-за тумана, — прошептала Марта. — Он делает это с тобой.

— Туман не делает ничего. Он просто показывает правду. — Дэниел обернулся к Вратам Эха, кристалл пульсировал ярче в его присутствии. — Мы не уникальны, Марта. Мы просто одна из бесконечных версий себя в бесконечных реальностях. И здесь, в Коулд-Пойнте, все эти версии соприкасаются.

Том Райли отступил к стене, костяшки его пальцев побелели от напряжения на рукоятке лампы.

— Не слушайте его, — предупредил старик. — Это говорит туман. Он использует образ вашего брата, чтобы сломить вас.

Дэниел — или то, что от него осталось — повернулся к Тому с выражением почти жалости.

— Бедный Том. Сорок лет охраняешь эти Врата, надеясь искупить свою вину. Но ты же знаешь правду, верно? Знаешь, что произошло той ночью в 1983 году.

Лицо старика окаменело.

— Замолчи.

— Твоя жена, Элли. Она пришла к Вратам во время тумана. Увидела версию себя, которая была здорова, не больна раком. Ты обещал ей, что найдешь способ поменять их местами. Спасти ее. — Дэниел наклонил голову. — Но вместо этого ты запер ее здесь. В маяке. Оставил умирать одну, потому что испугался того, что она может стать.

— Я СКАЗАЛ ЗАМОЛЧИ!

Том рванулся вперед, но туман сгустился перед ним, образовав стену. Старик ударился о нее, словно о настоящее стекло, и отлетел назад.

Марта бросилась к нему.

— Вы в порядке?

Том кашлянул, вытирая кровь с разбитой губы.

— Он говорит правду, — прохрипел старик. — Я убил свою жену. Не сам, но... мой выбор убил ее. И с тех пор я здесь. Пытаюсь остановить других от той же ошибки.

— Какой благородно, — протянул Дэниел, его голос звучал странно — словно несколько версий его говорили одновременно, слегка не синхронно. — Но ты не понимаешь главного, Том. Врата Эха — это не проклятие. Это дар.

Он повернулся к Марте, протягивая руку.

— Пойдем со мной, сестренка. Я покажу тебе чудеса. Покажу все версии твоей жизни. Ты сможешь выбрать любую. Стать любой версией себя, какую захочешь.

Марта смотрела на его протянутую руку. Та же родинка на запястье. Тот же шрам от упавшей сковородки, когда им было по десять и одиннадцать, и они пытались готовить завтрак для мамы.

Это был ее брат. Ее настоящий брат.

Но также и не он.

— Что случилось с тобой, Дэн? — прошептала она. — В Сиэтле. В последние недели. Почему ты не сказал мне, что приезжал сюда?

Выражение его лица смягчилось. На мгновение туман в его глазах рассеялся, и она увидела прежнего Дэниела — напуганного, потерянного, отчаянно пытающегося защитить ее.

— Я не хотел втягивать тебя в это, — сказал он, и на этот раз голос звучал чисто, без наслоений эха. — Когда я нашел мамин дневник, я подумал, что это просто бред умирающей от рака женщины. Галлюцинации. Но потом я начал копать глубже. Нашел свидетельство о рождении. Наше настоящее свидетельство.

Он сделал паузу, глаза блеснули болью.

— Мы родились здесь, Марта. В Коулд-Пойнте. 15 августа 1987 года. В ту же ночь, когда мама принесла жертву Вратам. Она была беременна, когда приехала сюда. Беременна нами. Близнецами.

Мир под ногами Марты качнулся.

— Что? Нет. Это невозможно. Мы родились в Сиэтле. В больнице Святого Иосифа.

— Подделка. Мама заплатила, создала фальшивые документы. Спрятала правду. — Дэниел шагнул ближе. — Но Врата помнят. Мы были зачаты в этом проклятом месте, рождены во время ритуала жертвоприношения. Наша кровь связана с туманом на клеточном уровне.

— Почему? — Слезы текли по щекам Марты. — Почему она это сделала?

— Потому что жертва требует чего-то ценного. Чего-то, что ты любишь больше себя. — Голос Дэниела дрожал. — Мама предложила Вратам нас. Своих нерожденных детей. В обмен на свободу.

Том Райли закрыл глаза, качая головой.

— Но Врата обманули ее, — продолжил Дэниел. — Взяли жертву — ее память о собственной матери — но вернули нам жизнь. Позволили родиться. Потому что знали, что однажды мы вернемся. Притянутые обратно, как лосось возвращается к месту нереста.

— И ты вернулся, — прошептала Марта.

— Да. Я думал, что смогу разорвать связь. Найти способ освободить нас обоих. Но чем больше я узнавал, тем глубже погружался. — Туман снова затянул его глаза. — И в конце концов я понял правду. Мы не можем бороться с этим. Мы часть этого места. Всегда были. С момента зачатия.

Он снова протянул руку.

— Не борись, Марта. Прими это. Войди в туман. Здесь мы можем быть вместе. Навсегда. Больше никакой боли. Никакой вины. Никаких сожалений. Только бесконечные возможности.

Марта смотрела на его руку.

Часть ее хотела взять ее. Хотела верить, что это решение. Что они могут быть вместе, как в детстве, когда мир был проще, а Дэниел всегда знал, как сделать все правильным.

Но другая часть — та часть, которая провела два месяца в горе, винила себя, искала ответы — знала правду.

Это не Дэниел предлагал ей спасение.

Это туман предлагал капитуляцию.

— Нет, — сказала она тихо.

Улыбка исчезла с лица Дэниела.

— Что?

— Я сказала нет. — Марта выпрямилась, вытирая слезы. — Ты не мой брат. Мой брат сражался бы до конца. Он никогда не сдался бы так легко.

Фигура перед ней застыла, затем медленно начала меняться. Черты лица расплылись, тело стало полупрозрачным, голос исказился.

— Глупая девочка, — прошипело существо, которое больше не было Дэниелом. — Ты думаешь, у тебя есть выбор? Ты уже здесь. В тумане. В Вратах. Часть тебя уже осталась.

Марта оглянулась. Том Райли исчез. Стены маяка растворились. Она стояла в бесконечном белом пространстве, окруженная эхо.

Сотни версий себя смотрели на нее со всех сторон. Марта в свадебном платье. Марта в деловом костюме. Марта с ребенком на руках. Марта с ножевыми ранениями. Марта в инвалидной коляске. Марта с седыми волосами. Марта-подросток. Марта-старуха. Марта-труп.

— Это все ты, — прошептали они хором. — Все твои возможности. Все твои выборы. Все версии, которыми ты могла бы стать.

— Это не реально, — Марта зажмурилась. — Это иллюзия.

— Реальность — это иллюзия, — ответили эхо. — Мы все иллюзии. Единственная разница в том, какую иллюзию ты выбираешь верить.

Марта открыла глаза.

— Тогда я выбираю верить в себя. В ту версию себя, которая стоит здесь и сейчас. Не в возможности. Не в альтернативы. В настоящее.