Тимофей Овчаров
Откровение Селены. Часть-I Лунный дар

Три космонавта

«Ты был помазанным херувимом, чтобы осенять, и Я поставил тебя на то; ты был на святой горе Божией, ходил среди огнистых камней. Ты совершен был в путях твоих со дня сотворения твоего, доколе не нашлось в тебе беззакония.

…Внутреннее твоё исполнилось неправды, и ты согрешил; и Я низвергнул тебя, как нечистого, с горы Божией, изгнал тебя, херувим осеняющий… Ты осквернил святилища твои; и Я извлеку из среды тебя огонь, который и пожрёт тебя: и Я превращу тебя в пепел… Ты сделаешься ужасом…»

Книга пророка Иезекииля, 28:14–19

Три космонавта

- Давайте разговаривать вслух!

- Зачем?

- Вы почувствовали слежку?

- Давно. Нас с самого прилета пасут.

- Мне думается, они готовы к контакту, но плохо знают наш язык. Они ходят по пятам и ждут, чтобы собрать нормальную словесную базу. Предыдущие-то на английском разговаривали, да и то изредка.

Во время обхода лунной базы у новой прилетевшей смены в голове пролетали тысячи мыслей: и вспоминания о прошлом, отодвинутые на самую глубину подсознания, и продумывание предстоящей миссии, и поиск причин поспешной эвакуации отсюда команды американцев, и размышления над дословно всплывающими в памяти отчетами как из открытых, так и закрытых источников ЦУПа.

Земляне научились считывать мысли давно, но лишь самые яркие. Именно технология мыслесчитывания и стала причиной моего попадания сюда, на поверхностную базу Луны.

Русскую экспедицию составляли трое: Ёга (Евгений Артемьев - программист, старший в нашем отряде), Пэр (Пётр Разумовский, биолог - инженер) и я - Серый, Сёга, Сергей Глазьев, парапсихолог и философ. Меня, совсем не космонавта, в срочном порядке подготовили на замену Роману Пашкевичу. Ром был готов к полету, и лучше меня, но в открывшихся обстоятельствах команде нужен был контактер, чтобы понять намерения тех сущностей, которые до смертельного ужаса запугали предыдущие лунные отряды.

После ввода в эксплуатацию этой станции наша миссия была третьей. Хотя, собственно говоря, станцией это сооружение назвать было трудно, больше бы подошло «скворечник» или «избушка на курьих ножках».