Колин Робинсон
Тело и Чувства

Глава 1

Сны про хрустящую картошку, чипсы и тортик

Колин, Бекки, Вивьен и Оливия сидели в кафе, когда Вивьен вдруг говорит:

— Я не могу похудеть.

Девчонки переглянулись, вздохнули и грустно ахнули. Ведь что здесь скажешь? Все понимали, что это не просто.

Вивьен стала рассказывать, что вес просто не двигается. Как бы она ни старалась, ничего не меняется.

Колин — ваш писатель, то есть я, — в прошлом могла сказать, что для того, чтобы похудеть, нужна просто титаническая сила воли. Нужно противостоять всем соблазнам, которые постоянно находятся вокруг.

Ведь я сама была железной леди в этом вопросе. Я была медалисткой в рядах тех, кто держал свой рот на замке и не ел запрещёнку. Четыре года я добивалась своего. Годами говорила себе: нет! Нет тортику, нет слойкам, нет чипсам.

Строгое взвешивание раз в неделю. И иногда мучительное желание на всё махнуть рукой и поесть всё, что хочется.

Что я могла бы ей посоветовать?

Вроде бы всё просто: меньше есть, больше двигаться, держаться и не срываться. Но совет от меня, той, кто сама мёртвой хваткой вцепилась в свои золотые правила питания, — это немного похоже на то, как слепой ведёт слепого.

Тут Вивьен снова говорит:

— Всё, я решила. Ни завтра, ни послезавтра. А именно сегодня я сажусь на диету. И я стану снова стройной!

Ведь я уже вешу намного больше, чем когда-либо.

А вдруг это не получится? Держаться на диете, не срываться? Что тогда? — подумала я, не переставая говорить Вивьен, что всё будет хорошо, она справится!

Это практически покорение вершины, не более того…

Мыслила я так потому, что знала, как это сложно. И как одинок этот путь.

Однажды получив своё золото, я тщательно ухаживала за своим трофеем. Сдувала пылинки и не нарушала правил.

Мысль о том, что после всех ограничений и страданий я могу потолстеть снова, означала для меня не просто увидеть другую цифру на весах. Это означало бы превратиться в неудачницу, которая взяла и потолстела. Появиться на людях шире, чем надо. С толстым лицом. И с формами, которые не спрятать. Это ввергло бы меня в сильнейшую депрессию.

Хотя, я так думала только о себе. Остальных же мне не приходилось критиковать. Я только знала, каким сложным был этот путь для меня.

И, наверное, впервые за всё время задумалась: а действительно ли сила воли — это то, что помогает нам похудеть?

И что, если отпустить лишние килограммы можно совсем иначе?

Мы оплатили счёт и направились к выходу. У меня горел дедлайн по сдаче книги.

Вивьен подошла ко мне и попросила пройтись вместе до парка. Я согласилась, хотя очень волновалась.

Я понимала, что, несмотря на то, что много раз рассказывала о своём методе похудения, о том, как достигла минус 24 килограммов, мои советы многих отталкивали.

Меня спрашивали:

— Как ты это сделала?

Я отвечала:

— Я отказалась от мучного, сладкого и картофеля.

Люди отвечали:

— А уж нет, это тяжело.

И меня, если честно, это даже нервировало. Я думала саркастически про себя: ну а как вы хотите худеть без труда? Так не бывает.

Хотя я знаю сотни волшебных историй, когда женщина влюбилась — и похудела, нашла любимую работу — и похудела, переехала жить на юг, к морю, — и похудела.

Но так же я знаю тех, кто шёл на всё: на резекцию желудка, Оземпик, липосакцию и прочее. Тех, кто голодает, постоянно взвешивается, считает КБЖУ и живёт в постоянном стрессе, боясь съесть лишнее.

Оливия и Бекки ушли обратно в офис.

Вивьен была начинающим фотографом. Оливия — личным консультантом по стилю. Бекки — маркетологом. Ну а я, как вы уже успели понять, — писателем.

Каждая из нас периодически вступала в собственную войну с едой. Пока мы шли к парку, я снова думала о Вивьен.

И, конечно, вспоминала себя.

Мой вес до похудения был 73 кг при росте 154 см. В глазах других я, конечно, выглядела крупной. Но сама себя я ощущала совершенно нормально. Привычно. Я не ходила по дому с мыслью: «Боже, какая я толстая». Лишний вес мне не мешал жить.

Я вообще ничего не знала о диетах. Только то, что они похожи на пытку. Мне казалось, что это какая-то сделка с тёмной силой: красота в обмен на голод, ограничения в питании навсегда.

Но моя досада из-за лишнего веса однажды стала настолько сильной, что я всё-таки пошла на эту сделку. И научилась питаться по-другому. Потом я удерживала этот вес четыре года. Было ли это легко? Отнюдь. Это было трудно.