Вячеслав Великопольский
Цена

***

– О, могущественный…

Огоньки свечей колебались в темноте, и блики от них приплясывали на стенах небольшой квартиры-студии на окраине.

– …Услышь меня…

Не самое обычно место для вызова, хотя в наше-то время…

– …Призываю тебя…

Егор и сам сейчас колебался на манер этих свечей, между надеждой и отчаянием.

– …Во имя…

Предыдущие четыре раза были вхолостую, и в пятый верилось уже большим трудом. Хотя этот тип из даркнета клялся, что все будет тип-топ.

– …Приди …

Так что защитный круг он все-таки нарисовал.

– …Выполни мою просьбу. Amen!

За окном бухала стройка. В груди – взволнованное сердце. Больше ничего. Похоже, зря потратил деньги. Егор отложил текст с заклятьем и нагнулся к ближайшей свече, чтобы ее потушить.

– Слушай, ну ты настырный, а?

В комнате запахло… ну серой, наверное. Егор в общем-то серы никогда не нюхал. Кажется, спички ею пахнут? Ну вот, как-то так и запахло. Свечи вспыхнули ярким пламенем. В центре пентаграммы в их дрожащем свете сидел на стуле щуплый парень лет тридцати, в сером плохо подогнанном, и от этого сидевшем мешковато, костюме, на лацкане значок берета с петушиным пером. Худая шея торчала из ворота рубашки. Волосы лоснились, а лицо выражало крайнее недовольство. И стула, и человека, и недовольного лица на человеке еще мгновение назад не было.

«Сработало», – ошалело подумал Егор.

– Конечно, сработало, – проговорил человек. Ну то есть, конечно, не человек, а демон, как догадался Егор. – Ты задолбал уже всех. Четыре раза не ответили – ну можно догадаться, что, наверное, не хотят общаться?

– Но я душу так-то хочу продать, – очухался Егор. – Не просто так вызываю.

– Понятно, что не почку. Вы все душу хотите продать. Еще, главное, носитесь с ней, как с писаной торбой, ценник неадекватный заламываете. А в конце норовите обмануть. Ведь хотел же, да? Ну давай. Признавайся, думал, хитрый такой, мол, демона разведешь. Делов-то? Зря что ли пылесосы Кирби впаривал?

– Да никого я не хотел обманывать, – обиженно ответил Егор. Что он умел делать мастерски – так это изображать оскорбленную невинность. Очень помогало убалтывать стариков купить эти дурацкие пылесосы. «Я? Обманываю? Ну, знаете ли!»

– Никого я не хотел обманывать. Ну да, вызвал душу продать. Что не так-то? Ты же заключаешь сделки? Ну вот и давай, обсудим условия, подпишем контракт. Ты обязан, в конце концов!

– Ничего я тебе не обязан. Кто тебе эту басню скормил – от того и требуй. Мне твоя душа даром не нужна. Сам через 20–30 лет у нас окажешься, бесплатно. Меня к тебе и направили-то только для отказа, чтобы не названивал.

– Погоди, как это сам к вам?

– Ну не в рай же тебя. Что ты делал в жизни? Продавал доверчивым людям всякий хлам, мелкие аферы с конфискатом проворачивал да шестеркой за босса в высокие кабинеты взятки таскал. Да в общем-то даже не в такие и высокие. Ну, глупым наивным девочкам еще мозги пудрил, а на утро исчезал, как дым. Да и тех было немного: кто на тебя позарится? Мало того, что пакостник, так еще и мелкий. Пойдешь в общий котел с такими же.

– Не-не-не, погоди. Что-то ты мне тут не то поешь, – Егор недоверчиво помотал головой. – Это типа ты с мелким пакостником контракт не подпишешь, а с крупным, значит подпишешь? Ты меня за дурачка держишь что ли? Он же тоже к вам потом!

Демон посмотрел на Егора, как на наивного дурачка.

– Мы подписываем с теми, кто потенциально соскочить может. Про блудного сына что ли не читал? Работаем на упреждение, так сказать. А то грешил человек, грешил, а потом бац – покаяться решил. Обидно! А еще, например, – глаза демона мечтательно закатились, – с праведниками. О, это сложные контракты. О таких легенды ходят. Попробуй его сбей с пути. Такие в услужение к Господину нашему идут. Мучаются – а служат, потому как контракт. Хуже, чем в котле варится. Двойное удовольствие… Но по этим особые демоны работают.

Выражение мечтательности на лице демона снова сменилось недовольной гримасой.

– Но я, – начал осторожно Егор, – тоже могу соскочить. Вот взбредет в голову, возьму – и покаюсь. Потеряете душу...

– Ой, давай заканчивай эти ваши продаванские штучки. Не покаешься ты, даже сейчас, после всего этого. До последнего выкручиваться будешь, а не получится – так еще и обидишься, мол все вокруг плохие. В общем, заболтался я тут с тобой. Пора мне. Бывай.

В следующее мгновение и демон и стул исчезли, оставив после себя густой едкий дым. Натужно кашляя и заливаясь слезами, Егор бросился открывать окна. В квартире сработал пожарный датчик, и в подъезде завыла сигнализация. Домовой чат взорвался вопросами и предположениями, где и что горит и не пора ли вызвать пожарных. Самые тревожные вывалили на улицу.