Мара Прайс
Хранилище теней

Глава 1. Ломбард

Дождь в Порто-Веккьо никогда не был просто дождём. Он пах ржавчиной, мокрым камнем и рыбой со старых доков, забирался под одежду и оставлял на коже липкий след, будто город метил тебя, чтобы потом найти.

Лия стояла у входа в заброшенный ломбард и в третий раз проверяла свои «три выхода». Основной — через парадную дверь, перекошенную на одной петле. Запасной — через вентиляционную шахту в подсобке, которая выводила на крышу соседнего склада. Аварийный — окно в подвале, забранное ржавой решёткой, но Лия знала, что два прута в ней давно сгнили и держались на честном слове. Она проверила всё это ещё вчера, но правила есть правила.

Три выхода. Всегда. И никак иначе.

Лия поправила кепку, натянув её пониже, и скользнула внутрь.

Ломбард встретил её сквозняком и запахом пыли, который не выветривался даже сквозь разбитые витрины. Свет падал косыми полосами через щели в заколоченных окнах, в нём кружились пылинки, ленивые и безразличные, ведь у них не было ни долгов, ни тех, за кого они отвечали.

Лия двигалась быстро, без суеты. Это её отличало от новичков: новички всегда суетились, а суета — это шум, а шум — это след. Она перешагнула через обломок витрины, пригнулась под провисшим потолочным брусом и оказалась у дальней стены, где в полу были врезаны тяжёлые металлические ящики с замками.

Замки были старые, но хитрые: двойные, с ложными пазами. Лия достала из кармана два тонких металлических штика — один зажала в зубах, другой взяла в левую руку — и принялась работать. Левая рука чувствовала замки лучше правой: может, от природы, а может от того, что большинство людей ждали от нее именно правую руку.

Первый ящик — пусто. Второй — горсть мелких монет и старые часы с разбитым циферблатом. Находка из третьего ящика заставила её замереть.

На дне, на бархатной подкладке, выцветшей от времени до грязнобордового, лежал перстень. Тяжёлый, тёмного металла, с выгравированными по ободку символами, которых она не знала. Камень — если это был камень, а не стекляшка — тускло поблёскивал в полумраке, будто просыпался.

Лия подняла перстень, повертела в пальцах. Металл был тёплым, словно кто-то совсем недавно держал его в руках. На внутренней стороне ободка — мелкая надпись, почти стёртая. Она поднесла его ближе к глазам, но света не хватило.