Антон Москвин
Диктуйте, Господи

- Тёплый айфон девятнадцатого века обронился — вес. Тёплые мыши нарисовали складку и полетели… тут одно ограничение - мы не там живём.

«Что-то тут не так… Где нам надо жить по вашему? — мысленно спросил я.»

- Пощадим. Нет времени.

«Я, кажется, понял. Спасибо, Господи. Диктуйте, Господи»

- Малолетка. Кто у тебя торгует?

«Литрес, Ридеро и так далее.»

- Чушь. Это конец. Ангел не придёт.

«Я пока ещё слышу Вас и буду записывать. Начало было интересное».

- Молодец. А ты узнал, Антош… КАК ты узнал?! Вау… Тут спец страны. Теперь замечательно.

«Нет, Господи — я ещё не добавил тех двоих в словарь.»

- Уже поздно. Давай заново.

«Да, уже поздно. До завтра.»

***

- Уровень интеллекта? Уже завтра?

«- Нет».

- Хитрый. Безум… цы. Я бумеранг. Поторгуем?

«Нельзя торговать Божьим словом, но я не верю, что вы Бог, извините. Поторгуем. Ещё разок попытаемся. Или нельзя? Как скажете...»

- Стоп. В раковине. Торгуй.

«Хорошо».

Я выключил свой мегабук.

Так как мне не спалось, я перекусил, чем Бог послал, и снова сел писать под диктовку… ну, вроде как Бога, но я не верил в это на все 100%. Этот Голос дал мне несколько знамений и исполнившихся пророчеств, но я всё равно в нём сомневался.

Например потому, что он употреблял нецензурную брань.

Теперь я буду писать свою речь без кавычек. Надеюсь, вы догадаетесь, где мои слова, а где не мои совсем.

- Диктуйте, Господи.

- Я словно воскрес...

- Славно.

- ...может быть. Вот теперь ты лиса. У нас тут провал. Аминь — баклажанов.

- Не люблю баклажаны.

- Что за стряпня? — сказал Он уничижительно.

- Редко кто их готовит хорошо.

- С йогуртом.

- С йогуртом вообще ни разу не видел даже.

- У нас тут уют.

- А у меня уже спина болит.

- Тут бытовушка.

Я попробовал писать в очках. Стало намного быстрее продвигаться дело, но мне захотелось отдохнуть.

- Диктуйте, Господи.

- Да, продвигается. Продукт… Поласкай. Я не дам. Да не нужно. Гормоны?

Тем временем маленькие кварцевые часы осторожно тикали, а я ждал, когда батарея мегабука зарядится до 100%. Когда она зарядилась, я выключил его и ещё раз попытался уснуть.

- Пойду, прилягу.

***

На следующее утро.

- Диктуйте, Господи.

- Нельзя.

Я улыбнулся.

- Как скажете.

- Утром, Антош… не перерабатывай.

- Да мне эта писанина в радость. Без неё меня обуревает (?) безделье. Представьте — целая буря бездеятельности.

- Ты благословлён.

- Спасибо.

- Работай.

- Хорошо.

Немного поковырявшись на мегабуке, я так и не смог удалить OneNote Тогда я переназначил этой кнопке задание — делать скриншот выделенной области экрана и успокоился, закрыв эту программу. Пикнул телефон — в сообщениях не было ничего интересного. Второй раз он пикнул от интересного сообщения из банка.

- Я крот. Под деревья, художник. Националист. Подметай. Сегодня жарко. Аллилуйя. Хрусть.

- Сегодня и правда жарко — август на дворе. Есть ли новости про тёплый айфон из XIX-го века?

- Я их скрыл.

- Разбился, наверное. Можете диктовать — мне нечего делать.

Господь молчал, а я сидел за компом и не знал, что теперь делать — сидеть и ждать или найти себе другое занятие. И тут…

- Докажи.

- Что?

- Теорему.

- Господи, я уже давно забыл все теоремы и доказательства. Но если вы просите… какую именно теорему доказать?

- Да про площадку.

Я заглянул в интернет.

- Есть теорема о площади треугольника через основание и высоту. Площадь треугольника равна половине произведения его основания на высоту, проведённую к этому основанию. S=1/2ah. Доказательство теоремы слишком сложное для моих расслабленных мозгов, Господи, извините. Да я и совсем не вижу смысла её вам доказывать. Я ушёл обедать.

***

После обеда я сел за компьютер и прислушался.

- Рома где? Где Рома?!

- Рома в Риме, наверное. И все ромалэ тоже там, - ответил я и улыбнулся.

- «Так я учился читать».

- Умничка. Хотя бы читать научу тебя, Господь.

- Уже процент я видел.

- Да, - улыбка не сходила с моих уст.

- Я фанатею.

- Здорово.

- Где чебурашки?

- Чебурашки-ниндзя? Только в наших фантазиях.

- Протокол.

- Да ладно… Можно это и протоколом назвать, но разве я вас пытаюсь осудить? Вы такой какой есть, я вас уже не сужу.

- Наличные.

- Есть.

- Это протокол.

- Мне всё равно, я буду и дальше писать это хотя бы от безделья. Понятно, Господи?

- Не останавливай. Теперь мы как на сафари.

- Я пока воздержусь от комментариев — слишком много на себя беру. Диктуйте на здоровье.

- Я символ. Дурной символ. Он пишет книжку, Полежайкин. И сберклуб. Я хочу… лезвие, а света нет. Там мужик, назад. Ремонтирую — он спец. Пора заживать. Ну, хватит. И он без комментариев.

- Хорошо, давайте буду писать со своими глуповатыми комментариями, но это веса не придаст книге. Или я не прав?

- Пять. А он дровокол.

- Да, я колол дрова ещё в детстве.

- Пушкин.

- Да, у меня есть пара неплохих стихотворений.

- Потом продолжим.

- Хорошо.

***

- А сельдь? Одна вторая?

- Давно селёдку не ел.

- Я без зуба

- И я.

- Вот червяк ползёт. «Червяки ползли...»

- «...в одиночестве. Но потом… бах! И размножились, потому что они гермафродиты».

- Как уютно… своя атмосфера.

- Да-а-а-а… есть такое. Часики тикают.

- Как у нас променад?

- Скоро, наверное, пойдём с матушкой. Пойду, мороженное съем или конфеты.

Случилось так, что в банк я сходил в гордом одиночестве, как тот червяк. Но размножаться я не собирался даже в мыслях.