Евгения Ник
Белый Демон #любовь

Пролог

“В горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии,

пока смерть не разлучит вас…”

И ни слова о любви.

Свадьба века.

Наверное, весь ближайший месяц это событие будут обсуждать и обсасывать все местные СМИ и каждый третий житель города. Да и за его пределами тоже.

Беляев-Железнов.

Дёмина-Стахеева.

Пара, которая по законам нашего мира не должна была существовать.

Сын главы "Семьи" берёт в жены дочь главы "Стахов". Союз двух заклятых врагов, призванный сдержать кровавую войну между самыми сильными секторами города.

Мой отец едва заметно кивает мне, а брат Ярослав стоит, стиснув зубы, и смотрит на отца моей невесты с такой ненавистью и злобой, словно прямо сейчас мысленно вырывает его сердце голыми руками. Яр до сих пор винит себя в том, что так вышло, но я понимаю: изначально всё могло пойти по другому сценарию, если бы я принял другие решения. Так что, если разобраться по-хорошему, именно я организатор всего этого пиздеца.

Скашиваю взгляд на Альбину. Альбу. Алю. Алечку. Ещё не решил, как буду обращаться к своей жене, когда мы останемся вдвоём.

Пока блуждаю в своих мыслях, благополучно пропускаю всю речь регистратора мимо ушей. Может, попросить её повторить всё сначала? Она вроде бы что-то про корабли мандела… Бухта… Штиль… Кажется, нас куда-то торжественно отправляли в совместное плавание на кораблях любви. Я бы сказал иначе… Хотя ладно, и так сойдёт.

– Александр, согласны ли вы взять в жёны Альбину, быть с ней в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас? – выдроченным до идеала голосом спрашивает регистраторша, глядя на меня из-под узких очков.

Снова перевожу внимание на Альбу. Она чувствует мой взгляд, вздрагивает, морщится, даже не пытаясь скрыть отвращение, вздёргивает нос и отворачивается, поджав губы.

– Да, – отвечаю ровным, уверенным тоном.

Монументальная женщина едва заметно кивает, поправляет очки и обращается к Альбе:

– Альбина, согласны ли вы стать женой Александра, быть с ним в горе и в радости, в богатстве и в бедности, в болезни и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

Пауза. Все присутствующие в зале в напряжении смотрят на мою невесту. Тишина такая, что, клянусь, слышу, как у кого-то урчит от голода желудок.

Я бы сказал, что это Вик, но… Это точно не он.

И вдруг раздаётся язвительный смех. Сначала тихий, но с каждой секундой он нарастает, врезается в стены зала и отскакивает от них звонким эхом.

– Альбина? – Герман Стахеев, он же отец моей невесты, первым подаёт голос. А уж как корёжит его рожу… Вечно бы смотрел.

– Вы знаете, эту… – она неопределённо машет рукой в сторону регистратора. – А что это, кстати? Формула согласия? Опрос о добровольном согласии? “Тот самый вопрос в ЗАГСе”? – продолжает со смешком. – Ой, да не суть. Я считаю, что эту пламенную речь давно пора изменить. Неактуальна она в наше время. Ложью от неё веет за версту. Ну какая девушка в здравом уме добровольно согласится жить в бедности? М? Знаете таких? Лично я не знаю. А с больным? О нет. Увольте. Ещё и в горе. Ну супер. Нищий, больной и всю жизнь в унынии. Ух, не жизнь, а сахар!

– Альбина… – шипит её мать.

– Вы бы сами за такого вышли замуж? – моя невеста прищуривается, сканируя регистратора. – Ни за что не поверю. Тогда зачем клясться в том, чего не собираешься делать?

Монументальная женщина после такой подачи даже рот открывает. Мать Альбы отшатывается назад, прислоняется к стене и накрывает ладонью глаза. А Герман Даниилович и вовсе становится бледнее бумаги.

Я же… Взрываюсь громким смехом, задрав голову к потолку. Потом притягиваю строптивую сучку ближе, крепко стискиваю в объятиях и обхватываю ладонью её маленькое, охуевшее в край личико, заставляя посмотреть прямо мне в глаза.

– Вот за это я и влюбился в тебя, Аль. Искренняя во всём.

– Не-на-ви-жу… – беззвучно, одними губами произносит она, ведь этот ответ не для чужих ушей, а только для меня.

– И я тебя, – улыбаюсь.

Наклоняюсь и оставляю поцелуй прямо по центру её лба, как острый дротик в мишень. В нос бьёт чужой мужской парфюм. Морщусь и втягиваю воздух глубже. Один запах накладывается на другой. Третий… Четвёртый? Или показалось? Крепче удерживаю её за подбородок и слегка отклоняю голову назад. Да и хрен с ним. Не всё ли равно, чем от неё несёт.

– Хорошая новость, моя радость: бедность нам не грозит, здоровье как у быка, да и скучно тебе со мной точно не будет.

Отстраняюсь, но полностью её не отпускаю, переплетаю наши пальцы и поворачиваюсь к регистраторше, светясь счастьем так убедительно, что готов поверить сам себе.

Женщина-торжество икает, растерянно переводит взгляд с меня на Альбу, потом на гостей. Нервно хватает платок, вытирает испарину со лба, а затем прикрывает им рот, откашливаясь.

Да начнётся веселье.

– Повторите ваш вопрос, только… сформулируйте его правильно.

Она хлопает ресницами-опахалами. Растерялась, что ли?

– Но…

– Пожалуйста. Сделайте для нас исключение, – добродушно прошу её.

Регистраторша тупит, пытаясь решить, может ли она сменить заезженную пластинку, а потом всё-таки осторожно начинает заново:

– Альбина, согласны ли вы стать женой Александра, быть с ним… в радости… в богатстве… и в здравии, пока смерть не разлучит вас?

Альба недовольно фыркает. Я сжимаю её пальцы крепче, не стараясь быть мягким.

Она косится на меня, и я готов дать руку на отсечение, что сейчас в её голове рождается сразу несколько способов убить меня с особой жестокостью.

– Согласна.

Мы быстро обмениваемся кольцами, не растягивая этот дурацкий момент, из которого фотографы любят делать что-то “особенное”. После чего весь зал аж выдыхает с облегчением. Регистратор, кажется, сильнее всех.

Почти всё. Теперь моя.

– Отныне вы муж и жена! Ваш брак зарегистрирован. Жених, можете поцеловать невесту! – вибрирующим голосом объявляет женщина-торжество.

Я поворачиваюсь к своей “любимой”. На её губах помада винного цвета. Вероятно, рассчитывала, что я не захочу размазывать её по себе перед несколькими сотнями глаз.

Стахеевская сука.

Наклоняюсь к ней, но вместо губ целую сначала в висок, потом медленно спускаюсь к мочке уха, наслаждаясь тем, как её тело мгновенно каменеет рядом с моим. Со стороны должно казаться, будто я говорю что-то нежное своей новоиспечённой жене.

Прижимаюсь губами к её уху и улыбаюсь.

– Добро пожаловать в ад, ничтожная мразь.

Обхватываю её за подбородок, поворачиваю лицо к себе и впиваюсь в губы, выплёскивая в поцелуй всю свою ненависть.

Ну что, познакомились?

Если после этой свадьбы вам кажется, что у молодожёнов есть небольшие проблемы в отношениях… Вам не кажется.

Вас ждет: #вынужденный брак #опасныйгерой #нежнаягероиня #враги #отненавистидолюбви #серая мораль

Добро пожаловать! ️

________️️___________

Дорогие, эта книга участвует в литмобе "Хэштегнутые"

Однажды в их жизни появится самый настоящий ред флаг. И тогда встанет выбор: оттолкнуть его или податься.