Алёна Николаева
Тёмные боги

Глава 1 (22-23 октября)

Кто и зачем придумал строгую форму календарю, если времена года всё равно посещают нас без оглядки на числа и, не соблюдая никаких границ, плавно перетекают друг в друга?

Мы редко замечаем, как наступает весна после затяжной в наших широтах зимы, и обнаруживаем её приход только тогда, когда трава основательно позеленеет. Вряд ли кто-либо из нас может чётко указать на те моменты, когда лёгкий весенний ветерок обращается терпким летним зноем и когда тёмные лужи тающего снега утекают в неизвестное, чтобы испариться там бесследно.

Единственный сезон, который всегда приходит вовремя – это пунктуальная осень. Её скорое наступление ощущается в самых последних лучах уходящего августа, и она обязательно, практически всегда, проливается мелким прохладным дождём утром первого сентября, обозначая своё решительное присутствие. В этот день сонные мальчишки и девчонки разных лет, принаряженные по случаю торжественной линейки, выстраиваются под пасмурным небом на площадке перед школой и крепко сжимают в руках праздничные букеты, превращающие всё пространство у здания в яркую диковинную клумбу.

Первое сентября 20... года стало особенным и для Лены Ёгиной: долгие годы, проведённые без стабильной работы, наконец закончились, и начались серые трудовые будни.

– Добрый день, уважаемые учащиеся! Сегодня мы начнём занятие с темы...

Конечно, без высшего педагогического образования она не рискнула податься в школу, но удалённо работать репетитором ей никто не запрещал. Лене удалось почерпнуть кое-какие знания в периоды мимолётных подработок, прежде чем неудачи стали повсеместно преследовать её по воле ведьминых прихвостней. И сейчас, лишь немного освежив эти знания в памяти, она со всей душой принялась помогать мелким двоечникам дожить до первой контрольной.

В успехе своей затеи она ни секунды не сомневалась. Последние месяцы она мало в чём сомневалась в принципе. События полугодичной давности оставили на душе неизгладимый след, заставив её поверить в то, что в мире действительно нет ничего невозможного. Но с тех пор, как Диана исчезла, вместе с ней из жизни Лены загадочным образом испарились и магия, и коварные козни, и любые сказочные проявления. Кувшинка осталась при ней, но вот уже много месяцев, как она хранила молчание. Примерно столько же Лена не просыпалась в холодном поту из-за ночных кошмаров.

Первое время после возвращения домой затишье мирной жизни пугало её, заставляя спать с включённым ночником. Чуть позже тишина сменилась долгими днями горестных слёз, которые медленно превращались и, наконец, оформились в спокойное, но тягостное безразличие. Пришло время возвращаться к рутине, а, вернувшись, она даже не заметила, как успело пролететь ещё несколько месяцев. И вот, на удивление тёплый в этом году октябрь близился к концу...

Закончив урок на позитивной и многообещающей ноте, Лена закрыла ноутбук и отправилась на кухню обедать. Проходя мимо входной двери, она по старой памяти потянулась к глазку, чтобы проверить, все ли лампочки в общем коридоре на месте. Интуиция подсказывала, что мелкие хулиганы ещё не вернулись из школы, и лампочки пока находятся в безопасности, но не зря ведь говорят: привычка – вторая натура.

– Я давно уж тут стою, у крылечка на краю...Доброго здоровьичка, соседушка!

Лена от неожиданности чуть не присела. Обернувшись, она увидела старого знакомого – дедушку Домового – и облегчённо выдохнула.

– Ой, здравствуйте, дедушка. Давно вас не было видно. Где пропадали?

– Эх, негостеприимная ты хозяйка, Ленуся. Ты, прежде чем распрашивать, лучше б на стол накрыла и меня угостила. Чай с дороги я, да с новостями.

Девушка, как когда-то прежде, схватила в охапку маленького мужичка и с лёгкостью донесла его на кухню, но в этот раз не гонимая страхом, а ведомая любопытством. Накрыв стол немного богаче, чем в их прошлую встречу, Лена принялась расспрашивать прожорливого старичка, время от времени подливая ему в кружку тёплого чая.

– Давно, говорю, вас не было видно. Как-то больно резко ушли и даже не попрощались. Даже нет, не просто ушли, а можно сказать, растворились в воздухе.

– Прости, Леночка, но надобно мне было поспешно удалиться от дома по своим домоведческим делам. Да и тебе так-то отдохнуть не мешало. Помню ведь, какой ты тогда вернулась: така бяда, ой, бяда... Так что моё отсутствие случилось только к лучшему.

– И то верно, дедушка, – подтвердила Лена, а после недолгих размышлений, словно в задумчивости, поинтересовалась:

– Но я вот только понять не могу: а разве могут домовые покидать родной дом и отправляться в путешествия за его пределы? Я думала, вы потому и домовые, что все домоседы жуткие.

– Мы-то, конечно, домоседы, доченька, но только в са-а-амый крайний случай и только от великой нужды, не терпящей отлагательств, можем покидать хозяйство своё. Мой случай как раз таков. Наш с тобою случай.

Домовой жадно впился зубами в свежую сдобу.

– Наш случай? – с подозрением спросила девушка. – Не понимаю, дедушка, не мучайте меня загадками. Что значит «наш случай»?

Пока дед дожевывал яблочную шарлотку, запивая большими глотками тёплого напитка, Лена успела несколько раз получить паническую атаку и нервный срыв. В своём воображении, конечно.

– Весточку велели тебе передать. От малых озёр. В гости тебя кличут.

– От озёр? – переспросила девушка. – Весточка от Водяного, дедушка?

– Верно, доченька, – уплетая за обе щёки вкусный пирог, шамкал старик. – Пусть, говорит, идёт ко мне поскорее да кувшинку с собой прихватит.

– Как-то странно это. Никаких новостей за столько месяцев, а тут как чёрт из табакерки... Совсем ничего не сказал, что именно ему от меня нужно?

– Ничего не сказал, милая. Поезжай и сама всё разузнай. А я тут на хозяйстве побуду, как мне и положено.

Девушка встала из-за стола и направилась в комнату к прикроватной тумбе, чтобы взять оттуда давно спрятанную в шкатулке белую кувшинку.

– Не к добру такие новости... – приговаривала она, пряча оберег в карман. – Ой, не к добру...

Как и прежде, душа её наполнилась дурными предчувствиями и привычными сомнениями. Но сегодня она решила не поддаваться им и, не теряя ни минуты, отправляться в путь.

«Должно быть, случилось что-то очень важное или что-то страшное (а то и одно, и другое одновременно), если нечисть снова объявилась в моей жизни», – размышляла она в дороге, выжимая из старой ласточки последние лошадиные силы.

Скоро её колымага должна была кануть в историю, но пока она нужна Лене в строю. После того как госпожа Удача развернулась к ней лицом, деньги тонкой струйкой потекли в руки, но их всё ещё не хватало на такой грандиозный план, как покупка новой машины.

Тем временем, хриплый радиоприёмник железной лани выводил:

– Здравствуйте и доброй дороги вам, дорогие наши радиослушатели! Сегодня вы вместе с любимой станцией «Ретро-СуперСтар» укроетесь от рутины унылых будней и отправитесь в путешествие туда, где всё по-другому, туда, где всё возможно. Пристегнитесь: мы на полной скорости убегаем в прошлое вместе с группой «Амега»!

По мере приближения к знакомой точке на карте, в мыслях Лены непроизвольно то возникали, то исчезали полузабытые картины прошлого приключения – все те воспоминания, которые она упорно прятала в дальних комнатах своей уставшей памяти. Она пыталась вытеснить из неё и гибель Бори, и прощальные слова Вани, и весь тот путь, который она прошла неудачливой девушкой Леной от проклятой деревни Змеево до мира мёртвых, где стала Светлой ведьмой и обрела силу. Но сейчас это всё было так далеко и не по-настоящему, будто случилось не в этой реальности... Словно дурной сон, приснившийся ей, но произошедший наяву с кем-то другим...

Девушка остановила машину примерно в получасе езды от пункта назначения.

– Нет, я так не могу.

Сердце бешено колотилось в груди, дышать становилось всё тяжелее, а в животе образовался давящий ком из беспокойных нервов. Руки предательски дрожали, в голове царил хаос из воспоминаний, тяжёлых мыслей, тревог и слепых догадок о будущем.

«А будет ли оно у меня теперь, это будущее, если меня никак не отпускает прошлое? Или это я сама никак не могу его отпустить... Что, если прошлое будет преследовать меня, тянуть к себе, пока я его не пойму и не сделаю что-то важное? Кто бы подсказал, кто бы помог... Был бы со мной Боря... Он бы ... А что бы он сделал?! Эх... Надеюсь, хоть Водяной подтолкнёт меня к нужным ответам, иначе зачем ему напоминать о себе сейчас, в тот самый момент, когда я только начала жить по-новому».

Лена добралась до озёр, когда небо поглотил глубокий сумрак. Девушка вышла из машины, оставив фары включенными, и направившись к воде, застыла у самой кромки. Она колебалась в раздумьях, стоит ли ей звать Водяного. В прошлом он находил её сам, первым. Да и как звать? Не кричать же на всю округу. Ничего лучше не придумав, она, оглядевшись по сторонам, опустилась к одному из озёр и легонько коснулась рукой его прохладной поверхности.

Через мгновение из воздуха возник седой старик в ярких белых одеждах.

– Здравствуй, Леночка! Не думал, что просьба моя так быстро долетит, но сердечно рад тебя видеть, доченька. Последний раз мы виделись, когда весна прочно обосновалась в своих владениях, но в обстоятельствах далёких от радости, которую она с собой несла...

Водяной сделал паузу, осторожно взял её за руку и продолжил:

– Не печалься: это не конец твоего пути, доченька, а самое его начало. Знаю я, что выпали тебе испытания настолько тяжёлые, что пройти их в одиночку ни человеку, ни нечистой природе не под силу. Стало быть, нужен тебе соратник, верный друг, с которым и в огонь, и в воду, и в нелёгкую дорогу не страшно было отправиться.

– Значит опять в дорогу... – обречённо прошептала Лена, пока в голове крутился рой гневных мыслей:

«Нет, я не могу и не хочу. Я в прошлый раз потеряла больше, чем обрела. Зачем мне опять такой путь? Почему мне? За что? И снова это слово «друг»... Такое странное. Сложнопроизносимое. «Друг». Почти ругательное. От него больно колет в груди, и до безумия хочется плакать. Дружба для меня теперь – это тревога, опасения, горькие потери. Нет, друг – это больно, это... »

Старик заметил, что девушка не на шутку встревожилась, поэтому не стал настаивать на продолжении беседы, а лишь легонько хлопнул в ладоши.

За незаглушенным автомобилем что-то вспыхнуло. В свете горящих фар Лена увидела выходящую из-за машины тень. Её обладатель выглядел вполне себе живым существом, но в тоже время казался призрачным и обманчивым видением.

Прежде чем лишиться чувств, девушка успела увидеть взволнованное встречей лицо Бориса.

– ... скоро придёт в себя, ты напрасно волнуешься. Совсем наших барышень, что ли, не знаешь? Чуть что – сразу в обморок... Борис, прекрати! Не тронь живую воду, я кому говорю?!

– Дед, если бы я увидел, как ты помер и воскрес, я бы не то, что сознание потерял – я бы сразу дубу дал, – Борис засмеялся. – Ты смотри-ка, в прошлой жизни на пушкинского кота похож не был, а как воскрес, так и дар рифмоплётства обрёл. Так, всё, дед, не морочь мне голову – дай воды девушке, ну будь ты человеком!

– Не надо воды, – тихим голосом отозвалась Лена.

Первые лучи восходящего солнца ласково касались прохладной водной глади и озаряли небольшую полянку, затянутую утренней дымкой. Девушка зажмурила глаза. Солнце поднялось достаточно высоко, чтобы заглянуть в открытую дверь машины, куда она была заботливо усажена ранее. Над Леной склонились две фигуры, которые, увидев её в сознании, выдохнули с облегчением.

– Доброе утро, страна!

– Не могу поверить... Я всё ещё сплю? Борис?

– Да, Лена, это я. И на свете всех милее, и прекрасней, и белее. И живее всех живых!

– Но ты... Как это? Я же помню, как твоя голова...

– Так, тихо-тихо, спокойно. Вот не надо сейчас об этом. Всё в порядке, Лена, всё хорошо. Со мной всё нормально и голова моя при мне. Видишь? А вот как и почему это – ты не поверишь – но я понятия не имею. Это всё дед. Как ему удалось – не признаётся, как бы я его ни пытал. Сам же я догадаться не могу, хотя я, на минуточку, поучёнее многих буду. Во всяком случае, таковым был.

– Был? В каком смысле «был»?

– А ты, Лен, совсем ничего не замечаешь? Ну, так, на минуточку, а?

Борис отступил на несколько шагов от машины и раскинул руки, словно купаясь в лучах утренней зари.

– Как тебе такое? Был кот, да весь вышел. Не скажу, что рад стать человеком на все сто процентов, но лучше уж так, чем быть на сто процентов мёртвым не-человеком. Да и давненько я не с высоты кошачьей важности на свет белый глядел. А он, этот свет, того стоит.

– Подождите, у меня сейчас голова взорвётся: ты жив, ты человек... Какие новости у вас для меня ещё припасены?

– Доченька, ты не бери в голову, отдохни маленько, остальное потом.

– Значит, всё же новости есть... – с грустью отозвалась Лена, приподнявшись. – Ну, выкладывайте.

– Ты точно хорошо себя чувствуешь? – осторожно спросил её Борис.

Он явно ожидал от Лены чего-то другого; пусть и не постеленной красной ковровой дорожки и торжественного хора с оркестром, то на худой конец хотя бы крепких дружеских объятий и слёз радости от его неожиданного воскрешения. Но ничего подобного он так и не дождался. А он всё-таки жизнь отдал за неё и Ваню. Сначала предал, конечно, но это совсем другая история.

– Да, я просто... Мне нужно немного времени, чтобы прийти в себя.

– Понимаю, конечно. Такой сюрприз нужно переварить. Я и сам долго поверить не мог.

– Но почему ты стал человеком?

– Мне тоже пока непонятно. Возможно, дело в том, что я погиб не в своём истинном облике, а дед как-то сумел воскресить меня с таким условием. Но это всё мои домыслы, он не признаётся. Молчит как партизан. Сказал, что все разговоры только после того, как ты приедешь, – сказал и перевёл взгляд на Водяного, стоящего чуть поотдаль от них и рассматривающего круги на воде.

– Сначала я кое-что вам покажу.

Водяной хлопнул в ладоши, и вся троица оказалась у одного большого голубого озера. Место, в которое они переместились, выглядело как природная крепость, взятая плотными рядами деревьев в полукруг, где вторую его половину замыкала высокая стена изумрудного камня, по которой с шумом убегал вниз бурлящий поток воды. Воздух казался здесь странным, избыточным, насыщенным. Хотя эта особенность и не доставляла проблем с дыханием, она определённо влияла на восприятие окружающей среды. Из-за неё всё выглядело расплывчато, как если смотреть сквозь тяжёлую водянистую завесу или оплавленное гибкое стекло.

– Что это за место?

– Здесь безопасно, посторонние нас не найдут.

Водяной хлопнул руками ещё раз, и в странном воздухе рядом с ними возникло и повисло на невидимых верёвках тело колдуна.

Водяной, глядя на него, огорчённо покачал головой.

– Я пытался сделать то же, что сумел сделать с Борисом, но не вышло. Сила, с помощью которой наложено ритуальное заклятие, мне оказалась не по зубам. Я долго думал, пробовал, пытался найти выход, но, увы. После очередной неудачной попытки я решил отыскать истинного владельца этой оболочки, чтобы выведать у него хоть что-то, но его на белом свете и след простыл. Я обыскал каждое болото, пролился дождём во все укромные земные места и не смог его найти. Нигде в целом мире, где есть водная гладь, я не смог найти мрачного колдуна, который скрывается в теле прекрасного юноши. А сам юноша, точнее его душа...

– Что-то с ней не так? С ним и его душой? – девушка дрогнула, и на её глазах выступили слёзы.

Борис положил руку ей на плечо, пытаясь успокоить.

– Я боюсь, что его душа, вероятно, не в этом мире, – подтверждение Водяного прозвучало для Лены словно приговор.

На какое-то время все они замолчали. Наконец девушка собралась с силами и голосом, полным скорби, задала прямой вопрос:

– То есть... Ваня умер навсегда? И нет никаких шансов, чтобы его...

– Должно быть какое-то средство, чтобы вернуть Ваню, – поспешил Борис. – Его просто не может не быть. Я уверен, что мы его обязательно найдём и обязательно снимем чары Дианы и её колдовского хлыща. У нас получится вернуть Ваню к жизни, слышишь? Мы что-нибудь придумаем, Лен. Всё будет хорошо.

Но девушка ничего не слышала – словно впала в ступор. Слёзы катились градом, тяжёлый водянистый воздух начал её душить, а земля вдруг ушла из-под ослабленных ног. Борис осторожно подхватил её и усадил на траву поближе к озеру. Из чистой лазурной воды выплыла маленькая зелёная ящерка и впрыгнула в один из внешних карманов куртки Лены.

Придя в себя, девушка обратилась к старику:

– Но если колдуна нет в нашем мире, где же ему быть? Разве он мог вернуться в свой разрушенный замок, в мир мёртвых, чтобы по-прежнему там править?

– Боюсь, что он действительно в мире мёртвых, но не совсем в том самом мире и не в том самом качестве, в котором вы могли бы подумать.

С объяснением странного ответа Водяной не торопился, а лишь бросил короткий взгляд на Бориса. Тот, очевидно, догадавшись о чём-то, только им двоим известном, побледнел.

– Но это же невозможно, – прошептал он. – «Живой» нечисти туда дороги нет.

– Простым злыдням нет, но провинившимся...

– Думаешь, они его поймали?

– Есть только один способ узнать.

Лена поспешила вмешаться в беседу. Не очень-то приятно, когда при тебе разговор идёт о чём-то важном, а ты не имеешь ни малейшего представления, о чём именно.

– Подождите, я не понимаю. О чём речь?

Борис вздохнул.

– Даже не знаю, с чего начать... Если совсем вкратце, то земной мир и мир «под» землёй – это не единственные миры, известные нам, нечистым. После нашей безвременной кончины или в случае серьёзных проступков, нарушающих баланс добра и зла, мы попадаем в место, из которого обратно не выбраться, какую бы силу ни применить. Мы называем его Лукоморьем – судилищем для нечисти, обителью Тёмных богов. Но где именно оно находится, из ныне живущих не знает никто.

– И даже ты?

– И даже я. Хоть я и был какое-то время не совсем живым, я был и не до конца мёртвым. Я был... в каком-то странном забвении, забытии, что ли. Думаю, что из-за ситуации с Дианой мне позволили уйти на покой без ответа за старые грехи и гнев богов меня миновал. Но опять же, точного ответа я дать тебе не могу, потому как сам не знаю, где правда, а где лишь догадки. Прости, Лен.

– Но вы оба считаете, что колдун может быть там? На том судилище?

– Вполне вероятно, что Тёмные боги узнали о его с Дианой сговоре и призвали их к ответу. Саму Диану могли забрать сразу после того, как она потерпела поражение в схватке с тобой, а колдуна – немногим позже, чтобы не успел натворить дел в новом обличье.

– Борь, а ты вообще уверен, что Лукоморье существует? Если, как ты сам говоришь, его не увидел?

– Оно точно есть, Лен, иначе быть просто не может. Во всём существует баланс: как ничто не возникает из ниоткуда, так и не исчезает в никуда. И если нечисть, грубо говоря, «живёт», логично, что рано или поздно ей суждено и умереть. Вечного ничего и никого нет, Лен, как бы Диана ни желала обратного. К тому же, помнишь богатыря Горыню и их историю? Диана тогда рассказала её мне, а я пересказал тебе с Ваней, чтобы... закончить вверенное ею дело. Быть может, Диана тогда единственный раз в своей поганой жизни мне не солгала. И то тёмное божество действительно наказало её, а не она родилась тёмной ведьмой с короной на голове. Боги не забрали её на судилище, поскольку в те дни она была простой смертной, только вступающей на стезю зла, а сейчас вполне возможно, что и она, и колдун действительно находятся в темницах Лукоморья.

– Хорошо, допустим, Диана сейчас именно там. Но колдун... Откуда мы знаем, что он действительно в застенках, а не прячется где-то в соседней деревне? Без обид, дедушка, но может быть, ты недоглядел.

– Лен, возможно, он банально не успел спрятаться. Мы точно не знаем, как именно и с каким промежутком времени наказание настигает моих зазнавшихся собратьев, но если дед не нашёл колдуна задорно лопающим оленей где-нибудь на Чукотке, то шансов, что этот хлыщ ходит с нами по одной земле (тьху-тьху-тьху, чтоб его черти забрали), нет никаких.

– Хорошо, может быть, ты и прав, но что тогда делать? Ваню всё равно теперь... Ваню теперь... Его совсем никак не вернуть. Значит...

– И всё же, можно попробовать кое-что сделать, – вмешался в беседу старик.

– Например?

– Мы с тобой, Лен, можем отправиться туда, в Лукоморье, – на лету перехватил его мысль Борис.

– Шутишь, что ли? Вы даже не знаете, где оно находится, Борь.

– Ну, может если хорошо подумать, почитать кое-какие книги и навести справки... Может, что-то и выйдет. Как говорят умные люди: «сколько ниточка ни вьётся, а конец всегда найдётся». Правда, одна существенная проблема у нашего плана действительно есть.

– А ты уверен, что только одна?!

– Так, язва Ивановна, я что-то не пойму, ты хочешь вернуть своего возлюбленного или нет?!

– Хочу, конечно, очень хочу! Но только нового путешествия в никуда, не зная дороги, я просто не переживу. Я от прошлого «приключения» до сих пор в себя не пришла. Мало того, сейчас я не то что конца у этой, как ты говоришь, ниточки не вижу – я ни самой ниточки, ни тонюсенького намёка на неё не могу нащупать. Мне совсем не за что ухватиться.

– Ну, с ниточкой я могу немного подсобить.

Лена и Борис посмотрели на Водяного с удивлением.

– А чего ж ты раньше молчал-то, дед?!

– Вообще-то я собирался сказать, но тут вы запели, как лягушки на болоте, я и слова вставить не успел.

– Дедушка, родной, не мучайте, расскажите нам всё, что знаете.

– Тут не рассказывать надо, а показывать.

Водяной достал из-за пазухи маленький золотистый клубок ниток.

– Ничего себе, – Борис присвистнул и почесал затылок. – Дед, с каждой минутой ты удивляешь меня всё больше и больше. Только не говори, что опять с Лешим в карты играть начал. Смотри, азартные игры тебя до добра не доведут: такой важный кубок-то в прошлый раз ему проиграл! Продолжишь играть, и озёра ему свои однажды задолжаешь.

– Никто ничего и никому не проигрывал. Мы с ним честно обменялись. А вообще, типун тебе на язык, хвостатый!

Борис только рукой на него махнул.

– Ага, черти и честно обменялись. Нашёл, кому по ушам ездить... Я сто лет тебя знаю.

Водяной протянул клубок Лене.

– Что это, дедушка?

Нитки мягко легли в руку девушке, переливаясь в вязком воздухе золотистым сиянием.

– Возьми, внученька, тебе пригодится. Клубок этот не простой, он волшебный. Показывает, куда идти, если заблудился. А если тебе куда путь-дорогу держать надо – туда и отведёт как можно скорее.

– И он сможет показать, где находится Лукоморье?

– Сам очень на это надеюсь. Никто ведь в своём уме раньше не пытался отыскать это проклятое место. Ты только запомни нужные слова и хорошенько задумайся о том, куда именно ты должна прийти:

Катись-катись, клубок,

через запад на восток –

покажи мне место то,

что ищу больше всего.

– Запомнила? Хорошо. Будьте осторожны на каждом своём шагу. И всегда сначала думайте, и только потом делайте. Первому встречному много не рассказывайте. Даже если Диана и колдун заперты в темнице, у них всё ещё много прихвостней, жаждущих поквитаться с вами. Кувшинка у тебя с собой?

Лена положила руку на карман.

– Это хорошо, она может пригодится в любой момент, а в Лукоморье - и подавно... Жаль, что это всё, чем я могу помочь вам.

– Ты и так нам очень сильно помог. Особенно мне. Спасибо, дед.

Борис крепко обнял Водяного, от чего последний даже растерялся.

– Ты сильно на рожон не лезь. Хотя бы до тех пор, пока не поймешь, сколько в тебе осталось от твоих прежних способностей.

– Думаешь, совсем всё плохо со мной? Ну, явно не настолько, как с этим бедолагой.

Борис кивнул в сторону висящего в воздухе тела. Лена в задумчивости тоже перевела на него взгляд.

– Хорошо, – сказала она наконец, после паузы. – Допустим, с помощью клубка мы всё-таки доберёмся до Лукоморья и даже найдём там колдуна, но что, если он не поможет нам? Вдруг не захочет, да хоть бы из вредности. Разве мы сможем его заставить?

– Лен, давай решать проблемы по мере их поступления. Для начала доберёмся до нужной точки, а там уже будем голову ломать. Тьфу ты, не мне бы это говорить. Но я же кот... то есть теперь человек-учёный, я точно что-нибудь придумаю, доверься мне.

– Доверься? – хмыкнула Лена. – Я тебе однажды уже доверилась.

Бориса этот резкий комментарий ранил в больное место. Он понурил голову.

– Прости меня, Лен. Мне нужно многое...

– Ладно, Борь, не до душевных разговоров. У нас есть дела и поважнее.

Борис настаивать не стал. Дорога предстояла длинная, и рано или поздно, но объясниться всё же придётся.

– Да, и то верно.

И, горько улыбнувшись, он обратился к Водяному:

– Ладно, дед, доставай нас из этого зазеркалья, дальше мы уж как-нибудь сами.

Водяной хлопнул в ладоши, и Боря с Леной снова оказались у знакомых озёр.

– Эх, красота-то какая вокруг... Лепота. Я будто тысячу лет проспал и только сейчас проснулся. Всё никак не могу нарадоваться простым мелочам. Кстати, о мелочах. Ты не поверишь, Лен, но я очень сильно скучал по твоей ласточке. Как вспомню, какая она просторная внутри и мощная снаружи...

Лена подошла к передней дверце своей «Оки» и, решив немного разрядить обстановку перед прыжком в неизвестность, погладила машину по крыше, а затем притворно пригрозила пальцем Борису:

– Не слушай его подколы, моя хорошая. Чтоб ты знал, такая машина есть только у меня и у Майкла Джексона, понятно?!

– Ой, прошу прощения великодушно, – Борис низко поклонился, рассыпаясь в напускных извинениях. – Теперь мне стало ясно, почему он так недолго прожил: извела его со свету вот такая же зелёная зверюга. А вообще я смотрю, ты подтягиваешь знания отечественного кинематографа, раз так легко цитируешь нетленную классику.

– Да, у меня было достаточно времени, чтобы ознакомиться с кое-какими произведениями. Если честно, то после того, как ты в прошлый раз объяснил мне ту свою шутку про Кузьмича, я была удивлена, что ты так много знаешь о кино. И ты тогда даже не рассказал мне, как же так вышло: Диана что, разрешала тебе смотреть телевизор по ночам?!

Борис, хоть и не ожидал от Лены такой лёгкой перемены настроения в сложившихся условиях и тем более подколов в свой адрес, но всё же обрадовался, воспрял духом и решил подыграть:

– По ночам смотреть не разрешала, конечно. В те времена ночью по телевизору ТАКОЕ показывали, что если бы была моя воля, так у меня кошачий месяц март был бы круглый год. И совершенно точно последнее, чем бы я занимался, так это искал бы ей лекарство от её старческих проблем.

Они сели в машину, и Борис продолжил:

– А если серьёзно, то кино для меня было единственной отдушиной, которую не могла отнять Диана. Физически, я не был пристёгнут ни к ней, ни к её избушке, так что я часто и надолго уходил в кинотеатры, видеосалоны и другие места, где мог прикоснуться к прекрасному. Но всё равно, когда я был ей нужен, она легко находила меня – от неё просто невозможно было скрыться. А кино... Движущиеся картинки всё поинтереснее будут, чем скучные бумажные книги. Уж поверь мне, я их столько перечитал за свои века – мне есть с чем сравнивать!

В зелёных глазах Бориса промелькнул знакомый блеск.

– Слушай, это так странно, Борь... Общаться с человеком, который застал появление кино и много чего ещё. Мы ведь с тобой толком-то и не говорили о таких вещах. Я ведь по-настоящему и не поняла, не осознала, что тебе действительно лет больше, чем я могу себе представить. А сколько ещё интересного ты видел, знаешь и умеешь! Я же совсем тебя не знаю, на самом деле.

– Ну, дорога нам предстоит длинная, вот и узнаем друг друга получше.

– Точно. Дорога! Надо бы понять, куда двигаться дальше.

Лена достала из кармана клубок, который вручил ей Водяной.

«Это называется «пойди туда, не знаю куда». Я и впрямь не знаю, как мне представить Лукоморье, если я никогда там не была. Надеюсь, моя сила направит меня в нужном направлении, и всё получится...» – подумала Лена, и крепко зажала в руке золотые нити.

Катись-катись, клубок,

через запад на восток –

покажи мне место то,

что ищу больше всего.

Девушка раскрыла перед собой ладонь: клубок лежал тихо и неподвижно.

«Однажды что-то подобное со мной уже случалось», – промелькнуло в голове Лены.

Она потянулась за кувшинкой в надежде, что в паре эти волшебные предметы сработают лучше. Борис оценил телодвижения Лены: внимательно и молча он наблюдал за тщетными попытками разбудить клубок любым способом, потом почесал затылок и предложил:

– Есть у меня одна идея, блещущая новизной, но ты, скорее всего, за неё оторвёшь мне мою свежеприделанную голову обратно.

Он выдержал небольшую паузу, прежде чем продолжить:

– Раз уж мы не можем представить сам пункт назначения, мы можем подумать о том, кто там находится.

– Но мы не знаем, там ли колдун...

– А я разве сказал что-то про этого хрыща?!

– Диана? Ты уверен?

– Диана. Ей больше негде быть, а нам нечего терять.

Последний человек, о котором сейчас хотела бы подумать Лена – это Диана. Но Борис прав: нужно попробовать, хоть и будет это нелегко.

Лена зажмурила глаза и сосредоточилась. Сперва не было ничего, кроме темноты и тревожных мыслей, но она не сдавалась. Немного погодя она увидела себя со стороны: в своей съёмной квартире, тихо сопящей на постели. За окном бушевала стихия, молнии освещали тёмную комнату, а рядом с кроватью, спиной к удивлённой сегодняшней Лене, стояла старуха в чёрной одежде и с длинной деревянной ногой.

Вдруг она резко обернулась к девушке и снова явила ей своё отвратительное, испещрённое старостью, давно забытое лицо. Диана схватила её за руку и, дико хохоча, спросила:

– Что, соскучилась, кровиночка родная?! Ну, иди к бабушке!

Лена резко открыла глаза и долго не могла отдышаться.

– Тихо-тихо, всё хорошо, всё в порядке. Я рядом, Лена, слышишь?! Дыши спокойно, ты в безопасности. И всё-таки дурацкая идея была, – сокрушался Борис.

Тем временем нитки в её руке пришли в активное движение, переливаясь разными цветами радуги. В какой-то момент клубок прекратил вращаться и источать разные цвета: он вспыхнул золотистым светом перед лицом у Лены и растворился в воздухе. Под капотом машины зашуршало, и перед автомобилем появилась яркая светящаяся полоса, тянувшаяся от авто куда-то вдаль.

– Подозреваю, что именно так будет выглядеть наш навигатор в ближайшее время. Должно быть, в конце этой ленты и находится Лукоморье. Ты как, Лен?

– Она там, Борь. Диана точно там. И она знает, что я иду к ней.

– Жаль, что сюрприз не удался. Но это неважно. Я уверен, что её силы с ней уже нет. Тёмные боги вряд ли допустят нарушение порядка в своих владениях. Нам её бояться теперь нечего.

– Просто моя сила, Борь... Она давно исчезла. Что, если я больше никогда не смогу её пробудить?! Что, если я не смогу защитить нас?!

Борис осторожно погладил её по плечу.

– Лен, твоя сила всегда при тебе. И когда она будет тебе нужна, на самом деле нужна, ты сможешь её проявить. И ты справишься, в этом я уверен, как ни в чём другом.

Глаза Лены наполнились слезами.

– Мне очень не хватало тебя, Борь.

Борис слегка улыбнулся:

– Я знаю, Лен, я знаю. Ты только не плачь, а то я сейчас сам разревусь, а мне же нельзя – я кот гордый. Поехали лучше скорее по указанному маршруту, а то кто знает, есть ли безлимит у этого клубка или нам каждый раз придётся подключаться к роутеру Дианы. Не хотелось бы.

– Да, ты прав. Время не ждёт. Поехали.

***

Водяной повернулся лицом к стене изумрудного камня.

– Ох, надо же было рассказать Борису о твоей помощи. Совсем я старый стал, запамятовал.

– И хорошо, что не сказал.

Камни стали почти прозрачными, и перед стариком, как в зеркале, явился образ молодой темноволосой девушки в длинном платье из зелёного бархата.

– Не должен Борис о том знать до поры до времени, – ответила она.

Хотя и говорила девушка бодро, вид у неё был совсем не радостный, если не сказать наоборот – угрюмый.

– Я сама ему скажу, как надо будет.

– Воля твоя, хозяюшка, а ведь за клубок он бы тебе спасибо сказал.

Девушка вдруг улыбнулась.

– А вот это навряд ли.