Надежда Зархина
Брат внутри меня

Глава

Глава 1. Бедный, бедный Павлик.

- Павлик, вставай, сырнички на столе, цикорий остывает. А я на работу побежала – сказала Инна Иннокентьевна, поправляя прическу перед зеркалом в прихожей.

Так она начинала каждое свое утро последние сорок два года жизни. Если вести точный отсчет времени, то тридцать пять лет. Начиная с того момента, как ее сыну Павлику исполнилось семь. А в общем счете примерной и заботливой матерью женщина была уже на протяжении сорока двух лет жизни своего любимого и единственного сына Павлика. С которым женщина жила душа в душу, рука об руку, от сердца к сердцу… По ее версии развития событий.

Павлик сонно потянулся и сел на кровати.

- Доброе утро, мам! Спасибо за завтрак и хорошего дня! – сказал он привычно вежливым тоном за секунду до того, как захлопнулась входная дверь.

Почесывая на ходу упитанный зад, облаченный в полосатые пижамные штаны, Павлик отправился в ванную комнату по традиционным утренним туалетным делам.

Ополоснув лицо холодной водой, он оценивающе уставился на свое отражение в зеркале.

- Мда… - только и сказал он. Но в мыслях пробежало множество сомнительных «комплиментов» самому себе. Среди которых наиболее часто употреблялись такие как «мешок картошки», «сало», «тюфяк» и коронное «да кому ты такой вообще нужен».

Павлик ненавидел свою внешность. Каждое утро, вопрошая потолок в ванной, – ну почему это мешковатое, отечное и бесформенное тело досталось именно ему? Он бы с радостью махнулся практически с любым среднестатистическим мужчиной телами, потому что в этом большом и неповоротливом теле он видел корень всех своих проблем и неудач. А так как вместе с телом ему достались еще лень и безволие, то справиться самому совершенно не представлялось возможным.

Закончив традиционные утренние умывания с самобичеваниями, он пошел на кухню завтракать.

Увидев сырники и цикорий, он, вздохнув, принялся за еду. Павлик ненавидел сырники, ненавидел цикорий. Но стеснялся сказать об этом маме, боясь ее расстроить. Поэтому день за днем много лет поглощал этот завтрак без души, без радости, а потому что надо.

В целом, можно сказать, что без души и без радости проходил каждый день его жизни. Каждое лишнее телодвижение безмерно напрягало его, каждая встреча с чем-то новым пугала. Целью каждого его утра было дождаться вечера, когда они с мамой молча ужинали, смотря вечерние детективные сериалы по телевизору. И вот в них мужчины все как на подбор были энергичными, подтянутыми и искрометно шутили. Павлик любил посмотреть на них, как легко им удается быть такими, каким хотел бы быть он, но не получилось, не сбылось, жаль, очень жаль, но что он может поделать, раз ему досталась другая жизнь.