Йоэль Намэр
Круг меча

Вместо предисловия

吾這寶剣

祖佛共殺

提る我が得具足の一

太刀

今此時ぞ天に抛つ

千利休

***

Вот этот мой драгоценный меч

Патриархов и Будд убивает.

Мой меч я сжимаю в руках –

Моя сила и жизнь на клинке закипает.

Миг настал, и брошенный мной

Он в небо взлетает.

Сэн-но Рикю

Устроение человека

1

Устроение человека трехчастное: дух, душа, тело.

Тело есть вещественное, плотское образование, состоящее из множества различных органов и членов, обладающее врожденными знаниями и качествами, а также приобретенными знаниями и навыками.

2

Душа есть неплотское, тонковещественное образование, состоящее из волевого, разумного и чувствующего начал.

Воля – это мощь непреклонной, все подчиняющей себе силы. Неостановимое устремление распространить свою власть вплоть до предела этого Мира (קֵץ הָעוֹלָם הַזֶּה). Чистое действование дерзостной силы.

Разум – это все высвечивающее и все упорядочивающее мышление. Разуму присущи строгость, связность, созерцательность, бесстрастие.

Суть разума – чистое ведение.

Сердце – это постоянно длящийся, непрерывно изменяющийся поток проживания.

Сердцу присущи беспорядочность, страстность, отождествляемость с переживаемым.

Суть сердца – чистое усвоение.

3

Дух есть нечто невещественное и неплотское.

Дух есть таинственный, неуловимый божественный образ. Очертить его границы возможно, лишь последовательно отбрасывая все, чем он не является.

Но поскольку он не является ничем из вышеперечисленного, то в конце отбрасывания возможно прийти лишь к полной пустоте и неопределимости.

Неким подобием, проявлением духа в человеке, о котором хоть что-то можно сказать и которое хоть как-то возможно наблюдать, являются сознание и личностная самость.

Облик человека

1

Облик (צִבְיוֹן) есть определенное соотношение душевных начал, а также духовных, душевных и телесных начал, из которых сложен человек.

Это сочетание определяет то, как человек проявляется в этом Мире (בָּעוֹלָם הַזֶּה) и как его воспринимает.

Облик – это соответствующее восприятие всего и отношение ко всему.

Поэтому в жизни человека его облик проявляется во всем.

2

Человек, чьим господствующим душевным началом является воля, а сопутствующими и дополняющими его разум и сердце, обладает обликом воина.

Человек, чьим господствующим началом является разум, а сопутствующими и дополняющими его воля и сердце, обладает обликом мудреца.

Человек, чьим господствующим началом является сердце, а сопутствующими и дополняющими его воля и разум, обладает обликом художника.

3

Человек, чья душа подчинена телу, есть плотской.

Человек, чье тело подчинено душе, есть душевный.

Человек, чьи тело и душа подчинены духу, есть духовный.

4

У духовного человека облик отсутствует, поскольку в нем все три душевных начала находятся в отношениях свободного, гармоничного сочетания и взаимодействия. И ни одно из них не подавляет прочие.

Поэтому его невозможно определить только как воина, мудреца или художника.

С большой осторожностью скажу, что облик путника есть его собственный духовный лик.

Лик есть неуловимая самость, неопределимое средоточие всего человека, выражающаяся в сознании и самосознании.

С еще большей осторожностью скажу, что лик есть отражение Божественного Триединства, Его образ и подобие.

Воин

1

Для того, чтобы из человека сформировался воин, необходимо сочетание трех факторов: наличие предрасполагающего облика, существование в условиях постоянной угрозы, возникновение сердечной привязанности.

Из этих трех факторов первые два являются необходимыми, а третий желательным.

2

Наилучшая душевная основа для воина – это сильная воля в сочетании с яростным сердцем либо острым разумом. При этом душа должна доминировать над телом.

Поэтому душевный человек, обладающий обликом воина, более всех прочих предрасположен к тому, чтобы быть воином.

3

Условия существования человека должны быть таковы, чтобы присутствовала постоянная угроза его благополучию, здоровью, жизни.

Наличие постоянной угрозы будет принуждать человека изыскивать способы защиты от нее, обеспечения своей безопасности путем разработки и применения эффективных способов ликвидации возникающих угроз.

4

Возникновение глубокой сердечной привязанности человека к какой-либо разновидности силового противостояния приведет к тому, что человек станет воспринимать войну не как рутинную необходимость, а как ключ к раскрытию своего сердца и успеху во всех своих делах.

Такой человек будет неустанно совершенствоваться в различных видах воинствования в течение всей своей жизни, и это само по себе будет являться для него наградой и утешением, будет расцвечивать его мир и наполнять его радостью.

5

Если все три фактора в полной мере проявятся в человеке, то ему покажется, что он как будто нашел и обрел сам себя, что наконец-то он стал самим собой.

Война станет полным выражением его естества, смыслом его существования, а его жизнь превратится в путь воина (דֶּרֶךְ הַלּוֹחֵם), в путь упоения хищной силой, путь безжалостной ярости и крови.

Всю свою жизнь душа человека, искаженная прикосновением войны и носящая на себе ее печать, будет страстно стремиться вслед за ней, и преданно служить (הַשֵּׁרוּת) ей.

Поля войны

(שְׂדוֹת הַמִּלְחָמָה)

1

Для кого-то этот Мир (הָעוֹלָם הַזֶּה) – тщательно возделываемый сад, а люди в нем прилежные садовники. Для кого-то он есть шумное торжище, а люди в нем оборотистые купцы-менялы. Для кого-то он – великое государство, а люди в нем напыщенные власть имущие.

Для кого-то этот Мир есть что-то еще, а люди в нем кто-то еще.

А для воина он есть Поля жестоких сражений, вся Вселенная для него – поля непрестанной брани.

2

Поэтому и в боях, и в государственных делах, и в повседневных хозяйственных заботах, и в отдыхе, и в труде воин всегда будет видеть брошенный ему Вызов (הַתִּגָּר), который он должен принять, и противника, которого он должен победить.

3

На некоторых Полях войны облик воина проявляется наиболее полно и непосредственно, потому что они произрастают из самой его сути – сражения.

Там, где люди сходятся в прямом противостоянии, желая защитить или поразить – в смертельном ли сражении, в охоте на зверя, или в состязательном поединке – там облик воина проявляется во всей своей прозрачной чистоте. Такие Поля я называю Полями битвы (שְׂדוֹת הַקְּרָב).

Поля битвы суть природное тело, естественная внешняя среда для проявления облика воина.

Поэтому язык войны (שְׂפַת הַמִּלְחָמָה), рождающийся на этих Полях, близок и понятен всем воинам, сражающимся на всех Полях битвы. Он служит для них общим языком, он является источником, из которого они черпают слова, понятия, образы, символы, метафоры, через которые они видят и осознают себя, весь этот Мир (הָעוֹלָם הַזֶּה) и даже то, что находится за пределами этого Мира.

4

На некоторых Полях битвы облик воина, не имея с ними непосредственной связи, проявляется не прямо и явно, а невидимо, внутри таких Полей. Как уже было сказано, воин во всем проявляется как воин, и даже возделывание сада он превращает в полноценную битву.

Такие Поля, не связанные непосредственно с сражениями, я называю Полями мира (שְׂדוֹת הַשָּׁלוֹם).

Внешне они не имеют отношения к войне. Но внутренняя глубина их насыщена, пропитана ее напряженным, ликующим духом.

5

На первый взгляд может показаться, что с точки зрения проявления облика воина сражения на Полях мира гораздо менее значительны и полноценны сравнительно с сражениями на Полях битвы.

Но думать так – значит сильно заблуждаться, ведь на самом деле скорее можно утверждать обратное.

На Полях мира взращивается жизнь и созидание, тогда как на Полях сражений взращивается лишь смерть и разрушение.

И оправдать сражающихся на этих Полях может лишь то, что целью их сражений является охрана жизни, обеспечение возможности процветания и созидания мира.

Поэтому мир должно превознести над битвой, а сражения на Полях мира рассматривать как наиболее утонченное и благородное проявление облика воина.

6

Некоторые Поля (как битвы, так и мира) могут быть наиболее любимы воином. Такие Поля я называю Полями сердца (שְׂדוֹת הַלֵּב).

Поля сердца возникают тогда, когда во время сражения нечто исходит из глубины сердца воина, и на миг вспыхивает ярким пламенем внутри него и вовне его. Вспыхивает, опаляя его, пронизывая горячим светом Поле битвы и превращая его в Поле сердца воина.

Ступени внутреннего искусства

1

Открытие врат (開門).

Воин, посредством специальных психофизических практик, очищает и подготавливает тело и дух, после чего открывает двери своего восприятия, делая возможным установление связей с тонким миром духов и божеств (神).

Хотя внешне эта техника и представляет собой боевые формы (приемы), ее прикладной аспект на этой ступени обучения не имеет никакого значения.

2

Слияние формы с тенью (形影相随).

Далее инициируется процесс “переноса”:

– Боевые формы наделяются символикой какого-либо Начала, или Стихии, или Духа (無極, 太極, 五行, 八卦).

– Со временем, постоянно и соответствующим образом практикуемые формы перестают быть просто символом. Изначально пустые, они становятся действительным вместилищем символизируемого Начала или Духа, пропитываются их качествами, становятся носителями их свойств.

– Таким образом, воину посредством этих форм открывается доступ к контролю над Началами и возможность их использования.

3

Рождение усилия (勁)

Те же боевые формы, которые ранее использовались воином для открытия дверей восприятия и для слияния формы с тенью, теперь, уже наполненные энергией Стихий, используются для порождения усилия.

Воин открывается Силам и Духам. Открывается и впускает их в себя, наполняется ими. После чего он, перестав быть только человеком, сосуществует с этими Силами.

При этом в сражениях естественная физическая сила (力) воина, дополняясь и многократно усиливаясь энергией пребывающей в нем Стихии (氣), превращается в усилие.