Проверка

Глава 1. Попкорн, богатыри и один наглый спор

Кинотеатр «Космос», зал номер три, суббота, половина девятого вечера.

На экране Иван, очередной «последний богатырь», в сотый раз за серию махал мечом и что-то кричал про судьбу и призвание. Спецэффекты грохотали, попкорн хрустел, а в четвёртом ряду сидела компания, которую в этот момент ничего не объединяло, кроме ведра попкорна на четверых и подозрительно оттопыренного кармана на джинсах Лёхи.

Будильник. Старый, советский, с двумя латунными колокольчиками и одной кнопкой сверху. Он торчал из кармана Лёхи, как сердце из груди в мультфильме — и Лёха то и дело машинально проверял его ладонью.

— Лёх, ты бы его в рюкзак убрал, — шепнул Егор, не отрываясь от экрана. — А то выглядит, будто ты собрался завтрак доставать.

— Не, — Лёха покачал головой и хрустнул попкорном. — Он мне настроение держит.

— Настроение — это то, что у тебя портится, когда ты его нажимаешь, — тихо сказала Соня, не глядя ни на кого. — И у всех нас заодно.

Макс молча смотрел на часы. Потом на экран. Потом снова на часы.

— У меня завтра первая пара — семинар по физике, — сказал он ровно, ни к кому не обращаясь. — Если мы сейчас начнём что-то, я не успею.

— Мы ещё ничего не начинали, — заметила Соня.

— Вот именно, — Макс кивнул. — И это лучшее, что случилось за вечер.

На экране богатырь в очередной раз вскочил на коня и поскакал в закат. Тигры не было. Дракона не было. Только ветер, спецэффекты и что-то эпическое в музыке.

Алиса вдруг откинулась на спинку кресла и посмотрела на экран так, будто видела его впервые.

— Слушайте, — сказала она мечтательно. — А давайте посмотрим на настоящих богатырей?

Повисла пауза. На экране кто-то умирал красиво и долго.

— Дурацкая идея, — Егор скрестил руки. — Это же всё сказки. Ну, были воины у князей, они били врагов и отстаивали нашу землю. А такого, как в кино, конечно, не было.

— А давайте проверим! — Алиса повернулась к нему всем корпусом, попкорн чуть не полетел на пол.

Соня закатила глаза так, что это было слышно.

— Ну и куда отправимся? — Макс даже не повернул головы. — Только у меня завтра первой парой семинар по физике, мне ещё подготовиться надо.

— Не волнуйся, — Алиса улыбнулась широко и не очень честно. — Все вернёмся вовремя.

Егор смотрел на неё секунды три. Потом вздохнул, достал телефон, открыл карту и начал водить пальцем по экрану.

— Ладно. Если уж проверять, то хотя бы не вслепую. Древняя Русь, конец XII века. Половцы, русские княжества, вот это всё. Если брать приграничье, там как раз столкновения, плен, обмены, походы... — он поднял глаза. — Где-то здесь. Только я всё равно не понимаю, как мы...

Он не договорил.

Потому что Лёха уже смотрел на будильник. И улыбался той самой улыбкой, от которой у Сони обычно сводило скулы.

— Ну а чо? — сказал он. — Погнали!

— Лёха, нет, — Соня подняла руку. — Лёха. Стой. Я не...

Щёлк.

Их не стало в зале номер три.

На экране богатырь всё ещё скакал в закат, попкорн медленно оседал в ведре, а на кресле, где секунду назад сидел Егор, остался лежать телефон с открытой картой. Одна маленькая точка на карте — где-то между Киевом и половецкой степью — мигнула и погасла.

Первое, что услышали ребята, — это ветер. Не такой, как в кинотеатре, а настоящий: сухой, тёплый, пахнущий полынью и пылью.

Второе — как кто-то рядом очень выразительно вздохнул.

Третье — ворчание.

— Ну конечно. Конечно! — Кот-мореход сидел на плоском камне, закинув лапу на лапу, в своей неизменной тельняшке (полосатой, чуть растянутой на пузе) и смотрел на них так, как смотрит учитель на класс, который опять не сделал домашку. — Опять Лёха нажал на кнопку!

— Я не один нажимал, — Лёха примирительно поднял руки. — Алиса предложила.

— Я предложила посмотреть, — Алиса уже вертела головой на триста шестьдесят градусов. — А нажимал ты!

— Так, — Соня стряхнула с джинсов пыль. — Отлично. Опять мы не в кинотеатре. Только без динозавров, умоляю.

Егор медленно огляделся. Степь. Ковыль. Вдалеке — дымки. Где-то ближе — силуэты всадников. Он побледнел, потом покраснел, потом снова побледнел.

— Это... — прошептал он. — Это не сказка. Это... это настоящее. Тут всё по-настоящему.

— Егор, — Макс тронул его за плечо. — Дыши. И скажи, куда мы попали.

— Я не знаю точно, — Егор сглотнул. — Но если это конец XII века и приграничье... то там, — он кивнул в сторону всадников, — скорее всего половцы. И нам бы...

— Нам бы за камень, — закончил Макс.

— Нам бы бежать, — поправил Кот. — Но вы, конечно, сначала познакомитесь. У вас же традиция.

Лёха уже стоял в полный рост, заслоняя рукой глаза от солнца.

— Смотрите! Там кто-то едет! Может, это они, богатыри?

— Лёха, — Соня устало закрыла глаза. — Ради всего святого, присядь.

Всадники приближались.

Их было семеро.

И они ехали не на закат.

Они ехали прямо на них.

Щёлкнул только ветер в ковыле. Будильник в кармане Лёхи молчал. А ворчание Кота становилось всё громче:

— Ну вот. Ну вот! Я так и знал. В прошлый раз мы едва унесли ноги от тех всадников. В позапрошлый — от тех. А теперь... — он потянулся и встал на все четыре лапы. — Ладно. Слушаем сюда. Валить будем по моей команде. Или по команде Макса. Или по команде того, кто первым сообразит, что делать. Главное — не по команде Лёхи.

— Я не против, — Лёха кивнул. — Мне нравится.

И тут копыта застучали совсем близко.

Ветер донёс резкий запах конского пота и кожи.

Алиса уже присела на корточки и что-то торопливо царапала на плоском камне рядом с Котом.

— Алиса, ты что делаешь?! — прошипел Макс.

— Наскальные рисунки! — она улыбнулась. — А что, так даже реалистичнее!

Кот закатил глаза. Может быть, впервые в истории котов-мореходов.

— Всё, — сказал он мрачно. — Мы пропали.

Глава 2. «Гость — это тот, кого не ждали»

Их взяли быстро.

Обидно быстро. Макс потом скажет, что это была худшая логистика в его жизни. Алиса скажет, что это было красиво. Егор скажет, что это исторически достоверно. Лёха скажет: «Ну а чо, нормально же посидели». А Соня просто скажет: «Я вас ненавижу» — и это будет точнее всего.

Кот ничего не скажет. Он уже сидел в мешке.

Половцы окружили их без криков и без суеты — просто взяли в кольцо, как берут в кольцо глупых овец, которые сами пришли к костру. Семеро всадников оказались не семью всадниками, а двадцатью. Двадцатью очень серьёзными, очень бородатыми и очень пахнущими дорогой людьми с луками наготове.

Старший — сухой, жилистый, с седой бородой в две пряди — объехал их кругом и остановился напротив Егора.

Сказал что-то короткое, гортанное.

Егор открыл рот. Закрыл. Открыл снова.

— Я... — начал он. — Я не понимаю.

Старший поднял бровь. Потом посмотрел на Макса. Макс молча показал пустые руки. Посмотрел на Соню. Соня подняла ладони и сказала очень вежливо:

— Я ничего не трогала. Честно.

Посмотрел на Алису. Алиса как раз дорисовывала на рукаве своей куртки половецкий орнамент — она успела подсмотреть, пока их вели.

— Это традиционный, — сказала она с достоинством. — Я уважаю вашу культуру.

Старший посмотрел на Лёху.

Лёха улыбнулся и протянул руку:

— Лёха. Очень приятно.

Старший посмотрел на его руку. Потом на Лёху. Потом сделал жест, и Лёху аккуратно, но твёрдо взяли за плечо с двух сторон.

— Ну а чо? — Лёха пожал плечами, ничуть не смутившись. — Погнали.

Их посадили на лошадей — по двое на одну, на удивление бережно, — и повезли на юг. Кот ехал в мешке у седла старшего и периодически оттуда ворчал.

— Я вам что, такси? — доносилось из мешка. — Опять Лёха нажал на кнопку, да? Чтоб я ещё раз согласился на эту авантюру...

Старший несколько раз оглядывался на мешок, но ничего не говорил. Воины рядом переглядывались. Егор смотрел на них во все глаза и шептал Максу:

— Слушай, это правда. Это всё правда. Они настоящие. У них стремена как в летописи. Ты видишь стремена?

— Егор, — Макс вздохнул. — Я вижу лошадь. Мне этого хватает.

— У них сёдла как в «Слове о полку Игореве», понимаешь? Это то самое время!

— Егор, у меня завтра семинар по физике, — напомнил Макс. — Меня сейчас не история волнует, а то, что я стою на лошади, которую держит человек, который точно не готов отпустить меня на семинар.

Егор замолчал. Потом тихо, с уважением, произнёс:

— Это половцы. Настоящие.

— Отлично, — сказала Соня с соседней лошади. — Спасибо, Егор. Теперь я знаю, кого именно мне всю жизнь не хватало.

Степь кончилась к вечеру.

Сначала появились дымки — много, густо, над рекой. Потом — шатры. Белые, серые, чёрные, они стояли в низине, как большие грибы после дождя. Между ними ходили люди, горели костры, пахло варёным мясом, дымом и чем-то кислым — кумысом, догадался Егор.

Их провели через весь лагерь.

И это была самая долгая прогулка в их жизни.

Дети выбегали смотреть. Женщины вставала у шатров и что-то говорили друг другу. Воины у костров поднимали головы. Через лагерь тянулся шёпот. Все смотрели на них — на пятерых чужих людей в странной тонкой одежде (у Алисы на куртке был орнамент, у Макса — логотип, у Лёхи — дырка на локте) и на мешок, из которого временами доносилось ворчание.