Ники Деш
Зов Моря

Глава 1

Если вы когда-нибудь окажетесь на Эйларе в ночь «Тройного схождения», первое, что привлечёт ваше внимание, — это небо, и вряд ли вы когда-нибудь его забудете. В эту ночь оно становится совсем другим. Три Луны, которые большую часть года идут каждая своей дорогой, в эту ночь встречаются над Эйларом. Лира окрашивает всё вокруг серебром, Нева дарит миру мягкое зелёное сияние, а Тэр… Тэр остаётся почти незаметной в своей чёрной глубине, но именно она даёт багровое сияние всей планете. Для нас это начало нового года на планете. Ночь, когда весь Эйлар становится другим.

Я встречаю его здесь. Одна. В своей хижине высоко над землёй, под кроной высокого дерева. Она стоит среди огромных ветвей старого дерева, настолько высоко, что иногда облака проплывают почти у самого моего окна. Когда я впервые поселилась здесь, мне казалось странным просыпаться под шелест листьев вместо шума воды. Теперь же я не представляю своё утро иначе. Хижина у меня небольшая, но мне хватает. Несколько полок с травами и всем, что я нахожу в лесу, место для костра, небольшой запас еды и у дальней стены спальное место в виде гамака. Здесь нет стен, и мне всегда открывается вид на бесконечное море зелени. Здесь нет ничего лишнего. Наверное, потому что со временем я поняла одну простую вещь: чем меньше у тебя вещей, тем меньше вероятность тут остаться.

Впрочем, даже одиночество не освобождает меня от некоторых традиций. В день Тройного схождения я всегда убираю хижину, развешиваю на ветвях свежие листья и светящиеся цветы, которые раскрываются только после захода Аэрис — нашего солнца. Раньше я готовила немного больше еды, но теперь мне вполне хватает одной небольшой порции. Хотя, если честно, иногда я всё ещё готовлю слишком много — привычка, от которой не избавиться. Сегодня я достаю из шкафа старые украшения и раскладываю их перед собой. Некоторые сделаны из ракушек, некоторые — из костей и найденных в лесу кусочков дерева. Я перебираю их одно за другим, решая, что оставить, а что убрать обратно. И вдруг мои пальцы останавливаются на одном маленьком кулоне.

Я беру его в ладонь и на мгновение забываю, что собиралась делать дальше. Маленький зуб давно потемнел от времени, а тонкая нить, на которой он держится, осталась такой же угольно-чёрной, как волос, из которого я её сплела. Я переворачиваю кулон в ладони, и воспоминание приходит само собой.

Мне было наверное лет семь, а Тарену — одиннадцать. Мы сидели на берегу после очередного заплыва, а он что-то прятал в руках, не позволяя мне подсмотреть.

— Тарен, что ты делаешь? — Ничего. — Ты врёшь. — Возможно, — усмехнулся он.

Наконец он разжал ладонь. На ней лежали два одинаковых клыка морской акулы. Они были тщательно отполированы, а на каждом тонкими линиями было вырезано имя. Он протянул один мне.

— Это тебе.

Я провела пальцами по гладкой поверхности и прочитала: «Тарэн».

— А почему на нём твоё имя?

Он молча поднял второй кулон. На нём было вырезано моё имя — «Сэйрани».

— Потому что теперь у каждого из нас есть часть другого, — сказал он так просто, будто это было самой очевидной вещью на свете.

Я сжимаю кулон в ладони и снова чувствую под ним знакомую гладкость акульего клыка. Столько лет прошло, а он всё ещё со мной.

Я долго разглядывала кулон, вертя его в пальцах. У меня уже было несколько украшений — ракушки, маленькие кусочки коралла и плетёные браслеты, которые я собирала сама. Но этот был совсем другим.

— Я буду его носить, — сказала я.

Тарэн улыбнулся.

— Правда?

Я кивнула и сняла с предплечья один из своих браслетов. Потом осторожно надела вместо него кулон, закрепив его так, чтобы он не мешал плавать.

— Вот здесь он будет лучше всего.

Тарэн посмотрел на мою руку, а потом на свой кулон.

— Тогда и я буду носить твой.

Он поднял свой кулон и привязал его к предплечью. С того дня мы больше их не снимали.

Я опускаю взгляд на своё предплечье. Других украшений здесь давно нет. Только один старый акулий клык, потемневший от времени, и имя, которое я всё ещё могу прочитать на нём.

Я моргаю и возвращаюсь в свою хижину. Уже начинает темнеть, а первые серебристые отблески Лиры пробиваются сквозь листву. Я ещё раз смотрю на кулон, затем осторожно закрепляю его на предплечье. Старое движение, которое я повторяла тысячи раз, почти не требует от меня мысли.

Сегодня Тройное схождение. Весь Эйлар этой ночью будет праздновать Новый год. Где-то далеко илари будут собираться вместе, украшать свои дома, петь, танцевать и ждать, когда три луны займут свои места на небе. А я, как и последние несколько лет, встречу эту ночь здесь. Когда-то я тоже ждала эту ночь.

Если вы ещё никогда не были на Эйларе, позвольте мне немного рассказать вам о моём доме.

Эйлар — большая планета, освещённая звездой Аэрис. Здесь четыре континента и один огромный океан, который связывает их между собой. У нас три луны: серебряная Лира, зелёная Нева и маленькая чёрная Тэр. Они движутся по разным орбитам и почти никогда не оказываются рядом. Раз в год их пути сходятся, и тогда наступает Тройное схождение.

Я родилась на Аэ'ране — континенте, который почти невозможно представить без воды. Здесь острова разбросаны по океану, словно кто-то рассыпал их по поверхности, а между ними проходят течения, которые знают лучше любой карты. В некоторых местах вода настолько спокойная, что в ней отражается всё небо. В других — она никогда не стоит на месте и несётся между скалами с такой силой, что даже опытные пловцы стараются держаться подальше.

Но для моего народа вода — не просто часть окружающего мира. Она — часть нас. Мы называем себя Ау'рейа. Мы строим свои дома на берегах и прямо над водой, ловим рыбу, исследуем глубины океана и с детства учимся понимать его течение. Мы умеем долго находиться под водой и дышать там так же естественно, как на суше. Наверное, поэтому мне всегда казалось странным, что кто-то может бояться глубины. Для меня море никогда не было чем-то чужим.

Особенно важным для Ау'рейа считается место, где встречаются три великих течения. Именно там находится наш дом. Три потока воды сходятся в одном месте, смешиваясь и создавая течение, которое невозможно спутать ни с каким другим. Мы верим, что пока три течения встречаются, наш народ остаётся связанным с океаном и друг с другом.

Аэ'ран — лишь один из четырёх континентов Эйлара. На западе находится Вейлор — бесконечный лес гигантских деревьев. На севере лежит Кайр, где горы поднимаются настолько высоко, что их вершины почти касаются облаков. А дальше, за ними, начинается Сир'Тея — огромная земля пустынь и раскалённого камня.

Мы очень разные. Наверное, именно поэтому я никогда не понимала, почему Эйлар называют одним домом. Для меня дом всегда был немного другим понятием.

«Дом — это место, куда тебя ждут».

По крайней мере, когда-то я так думала.

Ау'рейа легко узнать по внешности. Наша кожа обычно светло-голубая, а глаза почти всегда светлые. Волосы бывают белыми, светло-каштановыми или, гораздо реже, чёрными. Между пальцами у нас есть тонкие перепонки, а вдоль шеи и рёбер расположены жабры. Даже наши хвосты отличаются от хвостов многих других народов Эйлара — они тонкие и гибкие, с небольшими плавниками, которые помогают нам двигаться под водой.

Я с детства не представляла, каково это — жить без воды рядом. Я научилась плавать раньше, чем научилась по-настоящему хорошо ходить по суше. Море было моей первой дорогой, первым местом для игр и первым местом, где меня учили быть осторожной.

И учил меня этому, конечно же, Тарен.

Я невольно улыбаюсь, вспомнив его. Он всегда говорил, что вода любит смелых. Мать же утверждала обратное — вода любит тех, кто умеет думать головой.

В детстве я была уверена, что прав Тарен. Сейчас я уже не знаю, кто из них был прав.

На Эйларе время тоже течёт немного иначе. Один наш год длится двести двенадцать дней, а одни сутки — тридцать шесть часов: восемнадцать часов длится день и ещё восемнадцать — ночь. Поэтому ночи здесь длинные, и я особенно люблю те, когда три луны выходят на небо одновременно.

Мы, жители Эйлара, тоже живём намного дольше, чем люди на Земле, если сравнивать нас с ними. Большинство разумных существ нашего мира живёт в среднем около ста восьмидесяти девяти лет. Для нас возраст, который на других планетах считался бы огромным, может быть лишь серединой жизни.

Иногда мне кажется, что именно поэтому мы так дорожим историями. Когда жизнь длинная, у тебя есть время помнить. Помнить людей, места, ошибки… и вещи, которые хотелось бы забыть.

Становится всё темнее. Последние лучи Аэриса исчезают среди деревьев, и лес постепенно погружается в тишину. Я подхожу к краю своей хижины и смотрю вверх.

Лира уже появилась над верхушками деревьев. Следом за ней из-за горизонта начинает подниматься Нева, окрашивая листья вокруг меня мягким зелёным светом. Тэр пока почти не видна — маленькая чёрная луна теряется на фоне ночного неба.

Тройное схождение начинается.

Где-то далеко сейчас собирается мой народ. Наверняка на берегу уже зажигают огни, готовят праздничную еду и украшают дома. Наверняка кто-то поёт ту самую песню, которую я слышала каждый Новый год своего детства.

А я стою одна посреди леса и слушаю море. Странно. Я ушла от него много лет назад. Но в такие ночи мне всё равно кажется, что оно зовёт меня обратно.

Я закрываю глаза. И впервые за много лет решаюсь ответить.