Ромик и Вовик Ляля

Карта, которой не должно быть

Вы ещё не знаете, что произошло в тот день.

А Ромик и Вовик тоже не знали.

Они просто вышли погулять.

Утро над Лунным Прудом начиналось совершенно обычно.

Над водой висел лёгкий серебристый туман. Между камышами шуршали маленькие водяные птицы, на широких листьях кувшинок блестели капли росы, а солнечные лучи уже пробирались сквозь ветви и ложились на траву длинными золотыми полосами.

Из леса тянуло влажной землёй, молодой листвой и свежей древесиной. Где-то неподалёку постукивал дятел.

Тук.

Тук-тук.

Пауза.

Тук.

— Он опять опоздал, — сказал Вовик.

Ромик посмотрел на него.

— Кто?

— Дятел.

— Куда?

Вовик пожал плечами.

— Не знаю. Но если он так стучит, значит, куда-то точно торопится.

Ромик усмехнулся.

Они сидели на большом плоском камне у воды и уже минут десять спорили о том, куда лучше пойти.

Вовик предлагал Старую Плотину.

Ромик считал, что можно пройти вдоль ручья и посмотреть, не починил ли Старый Бобр мостик.

Вовик предлагал забраться на холм.

Ромик напоминал, что вчера после дождя там было скользко.

Вовик предлагал всё-таки забраться.

Ромик снова говорил про скользко.

Так они и спорили, пока над их головами вдруг не раздалось:

— Фьють!

Оба подняли головы.

Над камышами пролетел бумажный самолётик.

Самый обычный бумажный самолётик.

Белый.

С чуть загнутым левым крылом.

Он покачнулся на ветру, описал дугу над прудом и полетел прямо к ним.

— Мо-ой! — закричал Вовик.

— С чего это вдруг твой? — возмутился Ромик.

Вовик уже вскочил.

Самолётик резко поднялся вверх.

Вовик подпрыгнул.

Не достал.

Ромик прыгнул следом.

Тоже не достал.

Самолётик качнулся вправо.

Два лягушонка одновременно рванули за ним.

Он полетел к кустам.

Они — следом.

Он проскользнул между двумя ветками.

Ромик пригнулся.

Вовик не пригнулся.

— Ай!

— Я же говорил, — заметил Ромик.

— Потом скажешь!

Самолётик вылетел из кустов, сделал ещё один круг и вдруг начал снижаться.

Прямо перед ними.

Вовик вытянул лапы.

— Есть!

Он схватил самолётик.

— Я первый!

— Зато ты его чуть не смял.

— Зато поймал!

Ромик осторожно забрал самолётик.

— Странно.

— Что?

— Он слишком тяжёлый.

Вовик перестал улыбаться.

— Тяжёлый?

Ромик покрутил самолётик в лапах.

— Для обычной бумаги.

Он развернул один край.

Внутри что-то было.

Не письмо.

Не записка.

Кусочек бумаги, сложенный несколько раз.

— Ого, — прошептал Вовик.

Ромик аккуратно развернул его.

И оба замолчали.

На бумаге была нарисована карта.

Карта изображала лес вокруг Лунного Пруда.

Вот сам пруд.

Вот ручей.

Вот Старая Плотина.

Вот мостик Старого Бобра.

Вот большой холм.

Вот тропинка к Старому Дубу.

А дальше начиналась странность.

Некоторые места были отмечены маленькими знаками.

Кружок.

Треугольник.

Две короткие линии.

Крестик.

И наконец — большой красный крест.

— Ты знаешь это место? — спросил Вовик.

Ромик нахмурился.

— Нет.

— А я знаю!

Ромик посмотрел на него.

— Правда?

— Конечно.

— Где оно?

Вовик ткнул пальцем в карту.

— Вот здесь.

— Здесь ручей.

— Тогда вот здесь.

— Здесь холм.

— Значит, дальше.

— А дальше лес.

Вовик помолчал.

— Ну вот. Я же говорил — знаю.

Ромик засмеялся.

— Ты не знаешь.

— Знаю.

— Не знаешь.

— Знаю!

— Тогда скажи, что обозначает крест.

Вовик посмотрел на красный крест.

Потом на Ромика.

Потом снова на карту.

— Клад.

— Почему?

— Потому что красный крест.

— На карте нет ни одного слова про клад.

— На настоящих картах про клад вообще не пишут.

Ромик снова посмотрел на карту.