Вили Ян
ПЕТЛЯ САТАНЫ

Глава 1

Петля Сатаны

Петля Сатаны

Писать я книгу не хотела,

Но раз уж села, то скажу,

Как это все мне надоело,

Коль я историю пишу.

Забавный слог этот, читатель, —

Смесь совершенства и изъян.

Однако хватит ли тебе, писатель,

Лень превозмочь, поведать нам,

Что за историю ты пишешь

И какова ее здесь цель?

Историю ты не суди, читатель,

А сядь и слушай, менестрель.

Давным-давно, когда-то в замке…

Хотя, не будем говорить

О старых замках и принцессах,

Народу воду в уши лить.

Сейчас уже никто не верит

В принцесс и принцев, а давай

С тобой поговорим о правде,

Страничку ты не закрывай.

Вопрос совсем не заурядный —

О чем пишу тебе сейчас,

Но очень я хочу, читатель,

Порадовать твой зоркий глаз.

В какое время я живу — ты знаешь,

Ну а не знаешь — посмотри:

Издание сие листаешь?

Страничку я, страничку ты…

Давай обсудим мы с тобою

Твои невзгоды и мечты.

Хотя, к чему? Я не спасатель.

Сам породил — так сам тони

В своих печалях и преградах,

Что омрачают жизнь твою.

Молчи и слушай, мой читатель,

О чем тебе я говорю:

Как в этой маленькой квартирке

И в провинциальном городе

Стать кем-то большим, чем создатель

Стихов, что в голову взбрели ко мне?

Отчаянно, со всею страстью

И нарастающей тоской

Ударили, и вот — пишу,

Чтоб частью, истории нам стать с тобой.

Ваяю эту телеграмму

Не на бумаге иль листе:

Твори и ты, если не хочешь

Погибнуть в алчной мечте!

Хотя, неужто ты подумал,

Мой драгоценнейший дружок,

Что сможешь жизнь прожить другую,

Чтоб след оставить в ней, глоток

Свободы сделать перед смертью?

Ведь знай: судьбу ты строишь сам

И никогда не опускайся до уровня сварливых дам,

Желающих стать эталоном для лиц чужих.

Великий срам!

В прекрасном городе Гельяже,

Среди почетных серых дам,

Жила-была одна особа,

О ней сейчас скажу я вам:

Глаза лучистые пленили,

С ума сводили глубиной,

А песенки ее манили даже сирен,

Чей томный вой

Ни с чем сравнить нельзя на свете.

Волос янтарных кудри вдоль…

Но все отдаст она на свете,

Чтобы играть чужую роль.

В среде мужчин, совсем обычных,

Чьи нравы деве не под стать,

Незаурядных дам опишем,

Чтобы с тобой их обсмеять!

Ты назовешь это греховным,

Но я тебе скажу, мой друг:

Здесь я решаю, как сюжету

Свой протоптать порочный круг!

Так что же с девой той прекрасной,

О ком с тобою пели мы?

Ей суждено прожить несчастной

И умереть от темноты,

В которую та погрузилась,

Перетянув себе петлю:

«В погоне за своей мечтою,

Сама себя я погублю».

И обратилась та к колдунье,

Живущей около реки,

Чтобы она ей даровала

Лекарство от ее тоски.

Колдунья хитро улыбнулась,

Взглянув красавице в глаза.

Чуть погодя, та отшатнулась,

И покатилася слеза.

Достав одну из своих банок

На полке, вскрыла ее вновь.

В ней кровь была одной из дамок,

Кого сгубила в прах любовь.

И капля крови этой алой

Упала прямо в котелок…

— «Сюда смотри!» — и ужаснулась

Она, увидев свой же рок!

«Что видишь ты?» — спросила ведьма,

Призвав из ада сатану.

— «В залог тебе, мой повелитель,

Свою я душу отдаю!

Хочу я быть всех-всех милее,

Чтоб взгляды — только на меня!»

— «Так знай: отныне и навеки

Твоя душа теперь моя!»

И вмиг красавица та стала еще прекрасней и милей,

И все, о чем она мечтала, теперь не нужно было ей,

Ведь красота ее отныне — лишь маска кожи да костей.

Вернувшись в город свой прекрасный,

В среду обычных серых дам,

Ей трон готовили мужчины,

А дамы проклинали там

Ее манящие изгибы

И лунный облик дивных глаз.

Вам, господа мои, не снился

Предел мечтаний и прикрас!

И описать их невозможно,

Прискорбно говорить, увы,

Но эта красота порочна,

Рукой лукавой сатаны.

И стали сниться ей кошмары,

И не спала день ото дня:

«Рука лукавого погубит

И унесет к себе меня!»

В ночи теперь виднелся дьявол,

Его глаза — девичья кровь,

А руки — это круг порока,

Куда они попали вновь.

Так каждая из дев прекрасных,

В погоне за своей мечтой,

Себя стирала и, скрывая

Свой грех, прощалась с Богом и душой.

Теперь, попавшись в лапы зверя,

Терзавшего в ночи ее,

Она, вставая на колени,

У Бога просит одного:

«Прости меня, прости же, Боже,

Пошли мне лучше смерть мою!»

— «Господь тебя давно оставил,

Отдай теперь мне жизнь свою!»

«Я в когти к дьяволу не дамся

И в пекло с ним я не хочу,

Лучше забвению предамся,

Сама себя я погублю!»

И, взяв свое же одеяло

Цвета белейшего сукна,

Соорудила себе петлю,

И голову свою она

Просунула в то одеяло,

В надежде на спасенье вновь.

Молила о прощении Бога,

Но поздно было, вновь и вновь кричала вслед:

«Прости, прости мне, Боже!

Господь прощает все грехи,

Но руки наложить ведь тоже —

Грех непростительный, увы».

«Господь давно тебя оставил,